Судья зачел обвинение прокурора ошибка

Настоящий
обзор является продолжением ранее опубликованного обзора.
В нем приведена судебная практика кассационных судов общей юрисдикции с примерами отмены приговоров судов первой инстанции и решений судов апелляционной инстанции. Обзор призван помочь в написании кассационных
жалоб и доведении до суда кассационной инстанции сведений о ключевых и
существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона на
предшествующих этапах при производстве по делу.

Первый
кассационный суд общей юрисдикции

Показания
адвоката, данные в ходе судебного заседания об обстоятельствах, ставших ему
известными в связи с оказанием им юридической помощи осужденному, и послужившие
доказательством вины последнего в совершении преступления, свидетельствуют о
нарушении права на защиту. – (Определение
1КСОЮ от 5 декабря 2019 г. № 77-21/2019).

В
нарушение требований ст. 73, 307 УПК РФ суд не указал в приговоре
обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, а именно место и способ
незаконного приобретения огнестрельного оружия, а также время, место, способ
незаконного ношения и хранения огнестрельного оружия. – (Определение
1КСОЮ от 30 декабря 2020 г. № 77-2583/2020).

Повторное
участие судьи в рассмотрении уголовного дела является недопустимым во всех
случаях, как при новом рассмотрении дела после отмены первоначального решения,
так и после выраженного вышестоящей судебной инстанцией согласия с таким
решением; в противном случае может быть поставлена под сомнение
беспристрастность и объективность судьи. – (Определение
1КСОЮ от 12 декабря 2019 г. № 77-55/2019).

Отмена
судебных актов произошла по двум основаниям:

1)
в мотивировочной части приговора суд в нарушение ст. 252 УПК РФ указал, что
лицо нарушило Правила дорожного движения, управляя автомобилем, что не
соответствует предъявленному обвинению, изложенному в обвинительном заключении,
и установленным обстоятельствам дела, так как лицо управляло – мотоциклом.

2)
изложенные в приговоре и апелляционном постановлении выводы о виновности лица
основаны на заключении автотехнической экспертизы, носящей предположительный
характер. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. – (Определение
1КСОЮ от 10 декабря 2019 г. № 77-22/2019).

Лицо
должно иметь реальные возможности распорядиться похищенным имуществом. Если
умышленные действия лиц, направленные на совершение кражи, не были доведены ими
до конца по не зависящим от них обстоятельствам и реальной возможности
распорядиться похищенным имуществом они не имели, поскольку, завладев
имуществом, они через непродолжительный отрезок времени и в непосредственной
близости от места совершения преступления на территории того же садоводческого
товарищества были задержаны сотрудниками полиции, то такие действия в силу ч. 3
ст. 30 УК РФ являются покушением на кражу. – (Определение
1КСОЮ от 29 декабря 2020 г. № 77-2976/2020).

В
приговоре суда должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании
доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при
постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд должен указать
в приговоре, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие
отвергнуты им. – (Определение
1КСОЮ от 19 ноября 2019 г. № 77-2/2019).

Отсутствие
предварительной договоренности между осужденными и потерпевшими о встрече, по
мнению судебной коллегии, не является показателем незаконности проникновения в
жилище. Отказ находящихся в жилище
осужденных, как они считали, с согласия проживавших в нем лиц, выполнить
требования последних покинуть его также не образует состава преступления,
предусмотренного ст. 139 УК РФ. – (Определение
1КСОЮ от 24 декабря 2020 г. № 77-2885/2020).

Условное
наказание не может быть сложено с условным, назначенным ранее, а положения ч. 5
ст. 69 УК РФ предполагают назначение окончательного наказания путем полного или
частичного сложения назначенных наказаний. – (Определение
1КСОЮ от 24 декабря 2020 г. № 77-2831/2020).

Постановление
следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о возврате принадлежащего
лицу ноутбука, изъятого в ходе обыска, подлежит обжалованию в порядке ст. 125
УПК РФ, поскольку затрагивает права и законные интересы лица, связанные с
правом частной собственности, предусмотренным ст. 35 Конституции РФ. – (Определение
1КСОЮ от 24 декабря 2020 г. № 77-2865/2020).

Мировой судья
произвольно и односторонне произвел оценку представленных сторонами доказательств,
нарушил предусмотренный ст. 240 УПК РФ принцип непосредственности исследования
доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, надлежащим
образом их не проанализировал с учетом результатов судебного разбирательства и
доводов сторон. – (Определение
1КСОЮ от 19 декабря 2019 г. № 77-52/2019).

Лицо
осуждено по п. «в» ч. 2 ст. 230 УК РФ. Между тем судом не дано оценки
взаимоотношениям осужденного с одной стороны и иными лицами с другой, не
установлено, употребляли ли они ранее совместно наркотические средства, не
выяснена цель, с которой данные лица пришли в указанный день в квартиру к
осужденному. – (Определение
1КСОЮ от 24 декабря 2020 г. № 77-2469/2020).

По
смыслу закона, грабеж считается оконченным, если имущество изъято и виновный
имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему
усмотрению. – (Определение
1КСОЮ от 23 декабря 2020 г. № 77-2816/2020).

Уголовное
дело в апелляционном порядке в отношении умершего подсудимого было рассмотрено
без привлечения к участию в судебном заседании его близких родственников, т.е. их
мнение о возможности прекращения уголовного дела по указанному основанию не
выяснялось, данных о том, что его близкие родственники были согласны на
прекращение уголовного дела в связи со смертью лица, не имеется, указанные
обстоятельства свидетельствуют о нарушении возможности ими реализовать право на
судебную защиту умершего, а также своих прав и законных интересов. – (Определение
1КСОЮ от 23 декабря 2020 г. № 77-2856/2020).

Повторное рассмотрение судьей в рамках
другого уголовного дела одних и тех же обстоятельств преступных деяний,
вмененных разным лицам, ставит под сомнение объективность и беспристрастность
судьи, поскольку оно было связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его
участием обстоятельств и не может быть признано законным по смыслу ст. 61 и 63
УПК РФ. – (Определение
1КСОЮ от 17 декабря 2020 г. № 77-2912/2020).

Суд
в приговоре допустил существенное противоречие, с одной стороны, признал К.В.
виновным в совершении мошенничества и в то же время указал, что К.В. не мог не
предвидеть совершение с его помощью хищения денежных средств, выделенных на капитальный
ремонт по муниципальному контракту, допускал такие последствия и безразлично к
ним относился, что свидетельствует об описании косвенного умысла на совершение
преступления. – (Определение
1КСОЮ от 17 декабря 2020 г. № 77-2804/2020).

При
сопоставлении апелляционного постановления и аудиопротокола судебного
заседания, в котором была оглашена резолютивная часть апелляционного
постановления, установлено их несоответствие. – (Определение
1КСОЮ от 17 декабря 2020 г. № 77-1980/2020).

Систематическое
нарушение стороной защиты требований уголовно-процессуального закона,
выразившееся в том, что в присутствии присяжных заседателей допускались
высказывания, касающиеся вопросов, находящихся за пределами их компетенции, не
могло не оказать незаконного на них воздействия именно в силу их
систематичности и целенаправленности, и это обстоятельство существенным образом
повлияло на формирование мнения коллегии по уголовному делу и на содержание
ответов присяжных заседателей при вынесении вердикта. – (Определение
1КСОЮ от 10 декабря 2020 г. № 77-2496/2020).

О
месте, дате и времени начала рассмотрения уголовного дела судом апелляционной
инстанции стороны должны быть извещены не менее чем за 7 суток до дня судебного
заседания. В материалах уголовного дела не содержится сведений о том, было ли
получено осужденным извещение о рассмотрении апелляционной жалобы в суде
апелляционной инстанции за 7 суток до судебного заседания. – (Определение
1КСОЮ от 12 ноября 2019 г. № 77-4/2019).

Второй
кассационный суд общей юрисдикции

По
смыслу закона, если выводы суда содержат существенные противоречия, которые
повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности
осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение
меры наказания, то это является основанием для отмены или изменения судебного
решения. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 29 сентября 2019 г. по делу № 77-1495/2020).

По
каждому уголовному делу назначение и производство судебно-психиатрической
экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое состояние
подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, когда возникает сомнение в его
вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные
интересы в уголовном судопроизводстве. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 5 ноября 2020 г. № 77-1979/2020).

Если
подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, то суд в
описательно-мотивировочной части приговора должен обосновать квалификацию в
отношении каждого преступления. Отсутствие квалификации действий подсудимого по
конкретным преступлениям нарушает фундаментальное право обвиняемого на защиту.
– (Кассационное определение 2КСОЮ от 27 октября 2020 г. по делу № 77-1784/2020).

Письменные
доказательства, а также показания свидетелей, изложенные в приговоре,
подтверждают лишь факт изъятия наркотического средства у условного покупателя,
но не подтверждают совершения лицом оконченного преступления в виде сбыта
наркотических средств. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 27 октября 2020 г. № 77-1711/2020).

В
соответствии с действующим законодательством вопрос о неизгладимости повреждения
лица по ст. 111 УК РФ решается судом на основании заключения
судебно-медицинской экспертизы, а наличие обезображивания суд устанавливает
самостоятельно, руководствуясь эстетическим критерием. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 2 июля 2020 г. № 77-998/2020).

Суд,
определяя условное наказание, в нарушение требований ч. 5 ст. 73 УК РФ и п. 4
ч. 1 ст. 308 УПК РФ, не возложил на осужденных предусмотренные законом обязанности,
т.е. фактически не назначил осужденным наказание. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 30 октября 2020 г. № 77-1949/2020).

Защитник в
судебном заседании занял по делу позицию, противоположную позиции своего
подзащитного. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 28 октября 2020 г. № 77-1854/2020).

В
выводах экспертных заключений содержатся существенные противоречия относительно
раздельной оценки переломов разных структур решетчатой кости по степени тяжести
причиненного здоровью человека, которые не были устранены в судебном заседании,
в том числе и путем допроса экспертов. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 14 июля 2020 г. № 77-1060/2020).

Обвинительное
заключение не было согласовано с руководителем следственного органа. – (Кассационное определение 2КСОЮ от 14 июля 2020 г. № 77-999/2020).

Третий
кассационный суд общей юрисдикции

Осужденным
в ходе допроса в судебном заседании было допущено нарушение условий досудебного
соглашения о сотрудничестве в части взятого на себя обязательства дать
правдивые показания, подтвердив сообщенные в ходе предварительного
расследования сведения в судебном заседании при рассмотрении в суде уголовного
дела в отношении иных соучастников. – (Кассационное определение 3КСОЮ от 28 ноября 2019 г. по делу № 77-3/2019).

По
делу о незаконном предпринимательстве суд счел договор, заключенный между
хозяйствующими субъектами, фиктивным. Вместе с тем данный договор не признан
недопустимым доказательством, равно как и доказательств фальсификации
соглашений в приговоре не приведено. Кроме того, согласно предъявленному
обвинению без лицензии, т.е. незаконно, осуществлялась лишь перевалочная
деятельность, которая уже, чем весь
комплекс транспортно-экспедиторских услуг, что влияет на определение размера
полученного дохода. – (Кассационное определение 3КСОЮ от 14 января 2020 г. по делу № 77-26/2020).

По
уголовному делу об истязании подлежит доказыванию, что неоднократное нанесение
побоев представляло собой определенную линию поведения осужденного в отношении
потерпевшего, охватывалось единством умысла виновного лица, имело общую
внутреннюю связь, совершалось по одному мотиву и с конкретной целью – причинить
потерпевшему физические или психические страдания. В противном случае содеянное
не образует признаков единого состава истязания, а требует квалификации по
совокупности побоев. – (Кассационное определение 3КСОЮ от 14 января 2020 г. № 77-8/2020).

Суд
ошибочно пришел к выводу о том, что нарушений правил охраны труда и техники
безопасности со стороны погибшего при производстве электромонтажных работ
допущено не было. При этом судом не дано должной оценки доказательствам,
которые свидетельствуют, что электромонтер может приступить к работе только
после получения соответствующего разрешения. – (Кассационное определение 3КСОЮ от 16 января 2020 г. № 77-20/2020).

Из
исследованных доказательств, приведенных в приговоре, следует, что денежные
средства каждым из посредников передавались последующему в меньшем размере,
который судом не установлен, в нарушение требований ст. 73, 304 УПК РФ. – (Кассационное определение 3КСОЮ от 4 февраля 2020 г. № 77-32/2020).

Получение
или дача взятки, если указанные действия осуществлялись в условиях
оперативно-разыскного мероприятия, должны квалифицироваться как оконченное
преступление вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их
принятия должностным лицом. – (Кассационное определение 3КСОЮ от 18 февраля 2020 г. № 77-58/2020).

В
судебном заседании суда апелляционной инстанции суд всего лишь ограничился
мнением осужденного о возможности рассмотрения дела без участия адвоката, при
этом не выяснил причин отказа от защиты, а также не принял мотивированного
решения о возможности рассмотрения в апелляционном порядке жалобы осужденного и
апелляционного представления в отсутствие защитника. – (Кассационное определение 3КСОЮ от 20 февраля 2020 г. № 77-56/2020).

Четвертый
кассационный суд общей юрисдикции

Судом
нарушены требования ст. 252 УПК РФ, поскольку при описании фабулы преступного
деяния в описательно-мотивировочной части приговора суд первой инстанции
указал, что лицо обвиняется еще и в совершении иных насильственных действий,
причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115
УК РФ, совершенных из хулиганских побуждений. – (Кассационное определение 4КСОЮ от 13 ноября 2019 г. по делу № 77-4/2019).

Увеличив
в приговоре период времени совершения лицом преступления фактически на два
часа, суд нарушил право подсудимого на защиту, поскольку совершение
преступления в период с 12.30 до 14.30 часов ему органами предварительного
следствия не вменялось; более того, в судебном заседании он заявлял о своем
алиби и своем нахождении не в помещении ОМВД, а в магазине. – (Кассационное определение 4КСОЮ от 2 сентября 2020 г. № 77-1494/2020).

В данном деле
судебные акты были отменены по нескольким основаниям:

1) суды не привели
мотивы, по которым они приняли за основу показания свидетеля, данные им в ходе
предварительного следствия в качестве подозреваемого, чему также не дана
надлежащая оценка судом апелляционной инстанции;

2) доводы
свидетеля об оказании на него психологического давления следователем не
получили надлежащей оценки в состоявшихся по делу судебных решениях;

3) ссылка судом в
приговоре на обвинительный приговор в отношении свидетеля (по другому делу –
осужденный) не может являться доказательством достоверности показаний свидетеля
о приобретении им психотропного вещества;

4) показания свидетелей
– оперативных сотрудников, проводивших оперативно-разыскное мероприятие
«Наблюдение», не могут служить доказательствами причастности лица к незаконному
сбыту, поскольку указанные свидетели не были очевидцами встречи и передачи психотропного
вещества;

5) судом не дано надлежащей
оценки показаниям свидетеля, участвующего в качестве понятого в ходе
предъявления лица для опознания, отрицавшего в судебном заседании подлинность
своей подписи в протоколе предъявления лица для опознания и пояснившего, что в
протоколе он не расписывался. – (Кассационное определение 4КСОЮ от 20 ноября 2019 г. № 77-3/2019).

Суд
в описательно-мотивировочной части приговора не привел обстоятельства, послужившие
основанием для вывода о том, что умыслом лица охватывался противоправный,
безвозмездный характер действий, совершенных с корыстной целью обратить
вверенные ему денежные средства в свою пользу. Показания осужденного о том, что
денежные средства он брал в долг и собирался их вернуть доказательствами,
представленными стороной обвинения, опровергнуты не были. – (Кассационное определение 4КСОЮ от 27 ноября 2019 г. № 77-18/2019).

В данном деле
судебные акты были отменены по нескольким основаниям:

1)
судом была пропущена стадия судебного разбирательства, в ходе которой
государственный обвинитель излагает суть предъявленного подсудимому обвинения и
судом выполняются требования ч. 2 ст. 273 УПК РФ;

2)
в основу вывода суда о виновности осужденного были положены показания, которые
им даны при допросе в судебном заседании в качестве подсудимого, однако из
протокола судебного заседания не следует, что осужденный в ходе судебного
следствия допрашивался в судебном заседании в соответствии с правилами, предусмотренными
ст. 275 УПК РФ;

3)
суд первой инстанции взял за основу обвинительного приговора показания
подсудимого, которые не были исследованы в ходе судебного разбирательства;

4)
судом стороне защиты не было предложено представить доказательства, также не
ставился вопрос о наличии дополнений судебного следствия;

5)
суд лишь констатировал наличие состояния опьянения, однако по каким именно
причинам, указанным в законе, он признает данное обстоятельство в качестве
обстоятельства, отягчающего наказание осужденного, суд не указал. – (Кассационное определение 4КСОЮ от 4 декабря 2019 г. по делу № 77-34/2019).

Пятый
кассационный суд общей юрисдикции

При квалификации по ст. 111 УК РФ
обязательно наличие тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, как
указано в диспозиции статьи. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 30 июля 2020
г. № 77-555/2020).

Рассмотрение
настоящего уголовного дела в апелляционном порядке в отсутствие защитника,
непосредственно подавшего апелляционную жалобу в интересах осужденного,
сведения о надлежащем извещении которого о дате судебного заседания отсутствуют
в материалах уголовного дела, свидетельствует о нарушении права осужденного на
защиту. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 2 декабря 2019 г. № 77-1/2019).

При
повторном рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции в состав коллегии
входил судья, ранее принимавший участие в рассмотрении этого уголовного дела
судом апелляционной инстанции и принимавший решение, связанное с юридической
оценкой и анализом фактических обстоятельств преступлений, совершенных
осужденными. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 2 октября 2020 г. № 77-819/2020).

Доводы
стороны защиты о том, что осужденный рукописный текст с признанием своей вины в
совершении преступлений, за которые он осужден, не составлял, светокопия
рукописного текста о явке с повинной от его имени сфальсифицирована, не
опровергнуты. В приговоре как доказательство виновности осужденного в
совершении каждого из преступлений, за которые он осужден, приводится
видеозапись его признательных показаний на компакт-диске. Между тем указанный компакт-диск
в судебном заседании не исследовался. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 5 декабря 2019 г. № 77-9/2019).

В
апелляционном определении отсутствует оценка доводам стороны защиты о
незаконном отказе суда первой инстанции в допросе свидетеля, обосновании
приговора данными на предварительном следствии показаниями данного свидетеля,
которые фактически не оглашены в судебном заседании, а всего лишь сделана
ссылка на указанный протокол. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 1 октября 2020 г. № 77-689/2020).

Судом
первой инстанции мотив совершенного преступления не установлен и в приговоре не
указан, – какие взаимоотношения сложились между осужденным и погибшим, в связи
с чем у осужденного возник умысел на убийство. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 12 декабря 2019 г. № 77-14/2019).

Непредставление
возможности выступить в прениях сторон свидетельствует о грубом нарушении права
подсудимого на защиту. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 23 сентября 2020 г. № 77-736/2020).

По
смыслу закона под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений,
искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать
отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов.
Указанный в
акте факт отсутствия работника на рабочем месте соответствует действительности,
а указание иной даты составления акта не искажает содержание документа.
– (Кассационное определение 5КСОЮ от 19 декабря 2019 г. № 77-20/2019).

Заключение
амбулаторной комиссионной судебной экспертизы не нашло оценки в приговоре с
учетом положений ст. 22 и п. «в» ч. 1 ст. 97 УК РФ о назначении наказания и
принудительных мер медицинского характера лицам с психическими расстройствами,
не исключающими вменяемости. – (Кассационное определение 5КСОЮ от 22 сентября 2020 г. № 77-741/2020).

Шестой
кассационный суд общей юрисдикции

Отклонение
доводов апелляционной жалобы без приведения правовых мотивов принятого решения
свидетельствует о необеспечении судом апелляционной инстанции объективной и
справедливой проверки законности и обоснованности постановленного приговора. –
(Определение
6КСОЮ
от 19 декабря 2019 г. № 77-33/2019).

Описание преступного деяния, изложенное в
постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном
заключении, не содержало в себе сведений об обстоятельствах приобретения
наркотического средства. Не приведено таких сведений и в приговоре суда. – (Определение
6КСОЮ от 17 марта 2020 г. по делу № 77-306/2020).

В
материалах уголовного дела отсутствует судебное решение о даче разрешения на
проведение оперативно-разыскного мероприятия «прослушивание телефонных
переговоров», тогда как полученные результаты положены в основу обвинительного
приговора и позволили суду сделать вывод об отсутствии провокации в действиях
сотрудников правоохранительных органов и о наличии у них оснований для
проведения таких оперативно-разыскных мероприятий, как «проведение проверочной
закупки» и «наблюдение». – (Определение
6КСОЮ от 17 марта 2020 г. по делу № 77-306/2020).

Материал
в порядке ст. 125 УПК РФ. То обстоятельство, что жена следователя, вынесшего
постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, является племянницей жены одного из участников
ДТП – потерпевшего, дает объективные основания для сомнений в беспристрастности
следователя. В связи с этим по делу имелись основания для применения ст. 61
УПК РФ. – (Определение
6КСОЮ
от 5 декабря 2019 г. № 77-26/2019).

По
смыслу уголовного закона вид наркотических средств и психотропных веществ, их
размер, название определяются соответствующим заключением эксперта. Не
исследовав в судебном заседании соответствующее заключение эксперта, суд не
вправе был ссылаться в подтверждение своих выводов о виновности лица на данное заключение
эксперта. – (Определение
6КСОЮ
от 20 ноября 2019 г. № 77-10/2019).

Обвинительный
приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения
осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего,
частного обвинителя, их законных представителей, при этом в этих случаях суд
апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы доводов жалобы или
представления. Принимая решение об изменении обвинительного приговора в сторону
ухудшения положения осужденного в части назначения дополнительного наказания, суд
исходил из доводов апелляционного представления, которое было подано в
нарушение процессуальных сроков. – (Определение
6КСОЮ
от 3 декабря 2019 г. № 77-18/2019).

В
суде апелляционной инстанции потерпевший представил ходатайство о прекращении
дела за примирением сторон, однако суд необоснованно отказал в удовлетворении
данного ходатайства. – (Определение
6КСОЮ
от 5 декабря 2019 г. № 77-11/2019).

Излагая
в апелляционном постановлении выводы о законности и обоснованности
постановленного в отношении осужденных приговора, суд апелляционной инстанции
не дал оценку доказательствам, положенным в основу приговора, не привел
фактические данные, опровергающие позицию стороны защиты о незаконности
осуждения лиц. – (Определение
6КСОЮ
от 18 декабря 2019 г. № 77-34/2019).

Вопреки
требованиям ч. 1 ст. 307 УПК РФ, суд не установил и не указал в приговоре время
и место совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ. В
приговоре отражено лишь место и время задержания правоохранительными органами осужденного,
а также обстоятельства изъятия у него наркотических средств, тогда как период и
место их незаконного хранения в приговоре не отражены. – (Определение
6КСОЮ
от 3 июня 2020 г. № 77-988/2020).

При
описании преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора судом
не указано, на что был направлен умысел осужденного, который левым коленом
своей ноги сдавил в области грудной клетки потерпевшего, отчего потерпевшему,
согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, причинено телесное
повреждение в виде травмы грудной клетки, т.е. не установлена субъективная
сторона состава, вменяемого лицу преступления. – (Определение
6КСОЮ
от 3 июня 2020 г. № 77-963/2020).

Седьмой
кассационный суд общей юрисдикции

Нарушено
право на защиту. Осужденный свою вину в совершении преступления,
предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, не признал и заявил в стадии прений о
переквалификации его действий на ч. 2 ст. 330 УК РФ в связи с отсутствием у
него умысла на хищение имущества потерпевшего. Между тем его защитник в этом же
судебном заседании в прениях сторон предложил квалифицировать действия
подзащитного наряду с ч. 2 ст. 330 УК РФ по ст. 161 УК РФ, указав, что он
открыто похитил имущество потерпевшего. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 13 мая 2020 г. № 77-620/2020).

Требование
должностного лица передать взятку под угрозой совершения входящих в его
полномочия действий (в частности, привлечения к юридической ответственности)
при наличии к тому законных оснований даже в случае, если такие действия ведут
к ограничению прав взяткодателя, нельзя рассматривать в качестве вымогательства
взятки. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 27 ноября 2019 г. № 77-10/2019).

В
приговоре не содержится указание на то, какое из каждых 6 установленных судом
преступных деяний, совершенных осужденным, в том числе в один и тот же период
времени, квалифицируется по соответствующему пункту, части, статьи уголовного
закона и какое наказание назначено за него. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 21 ноября 2019 г. по делу № 77-13/2019).

Судом
не дано оценки тому обстоятельству, что денежные средства, которые, по версии
следствия, были предметом хищения, А. получила от сотрудников инспекции, а не
от самой инспекции, признанной потерпевшим по уголовному делу. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 15 мая 2020 г. № 77-790/2020).

Как
следует из резолютивной части приговора, И. осуждена за совершение
преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, однако в
описательно-мотивировочной части приговора суд не указал о квалификации
действий осужденной по какой-либо статье УК РФ. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 20 декабря 2019 г. № 77-50/2019).

Обязательным
признаком хищения при решении вопроса о совершении мошенничества является наличие
у лица корыстной цели. Однако суд, отвергая доводы стороны защиты о
расходовании всех полученных денежных средств осужденным на нужды государственного
органа и отсутствии у него корыстной цели, не дал им надлежащей оценки в совокупности с
показаниями свидетелей, материалами проверки хозяйственно-финансовой
деятельности. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 25 декабря 2019 г. № 77-76/2019).

Показания
потерпевшей, данные ею в ходе предварительного следствия, в судебном заседании
оглашены не были. Однако, как видно из содержания приговора и обвинительного
заключения, показания потерпевшей перенесены судом в приговор из обвинительного
заключения, что противоречит положениям ст. 74, 78, ч. 3 ст. 240 УПК РФ. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 15 мая 2020 г. № 77-650/2020).

Из
материалов уголовного дела следует, что протокол судебного заседания не отвечает
требованиям УПК РФ, поскольку в нем отсутствует содержание выступлений в
судебных прениях государственного обвинителя и защитника. В протоколе
зафиксировано только то, что государственный обвинитель и адвокат произносят
речь, которая в письменном виде приобщена к материалам уголовного дела, без
фиксации в протоколе их выступления. – (Кассационное определение 7КСОЮ от 18 мая 2020 г. № 77-652/2020).

Восьмой
кассационный суд общей юрисдикции

Согласно
протоколу судебного заседания суда апелляционной инстанции, суд апелляционной
инстанции в нарушение требований ст. 267, ч. 1 ст. 389.1 УПК РФ не разъяснил
процессуальные права принимавшим участие в судебном заседании осужденным. – (Определение
8КСОЮ
от 24 декабря 2019 г. № 77-75/2019).

Указанный
в протоколе судебного заседания состав судей, принимавших участие при
рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции, не соответствует
составу судей, указанных в апелляционном определении. – (Определение
8КСОЮ
от 17 декабря 2019 г. № 77-68/2019).

Отделение
почтовой связи филиала ФГУП «Почта России», где было получено регистрируемое международное
почтовое отправление, не является местом совершения преступления (контрабанда),
а уголовное дело было рассмотрено с нарушением правил подсудности,
установленных ст. 32 УПК РФ. – (Определение 8КСОЮ от
26 августа 2020 г. № 77-1711/2020).

Судами
не учтено, что в соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 61, ст. 62 УПК РФ
участие в качестве переводчика близкого родственника или родственника любого из
участников производства по уголовному делу, в том числе подозреваемого
(обвиняемого), следователя, является недопустимым. В силу прямого указания
закона наличие данного обстоятельства исключало участие такого лица в качестве
переводчика в производстве по уголовному делу независимо от того, заявлялся ли
переводчику отвод. – (Определение
8КСОЮ
от 24 декабря 2019 г. № 77-67/2019).

Девятый
кассационный суд общей юрисдикции

В
нарушение ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ апелляционная инстанция, отменяя постановление
суда первой инстанции, в императивной форме указала, что оснований для
прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении лица в силу
примечания к ст. 291 УК РФ не имелось. Обстоятельств, свидетельствующих о
вымогательстве взятки, ни органом предварительного следствия, ни судом не
установлено. Тем самым судом апелляционной инстанции предрешен вопрос, который
может возникнуть при новом рассмотрении уголовного дела. – (Кассационное определение 9КСОЮ от 11 декабря 2019 г. по делу № 77-17/2019).

Указание
судебной коллегии на мнение представителя потерпевшего при назначении
осужденной наказания противоречит положениям ст. 6 УК РФ и ст. 60 УК РФ,
предусматривающим обстоятельства, которые должны учитываться при назначении
наказания. – (Кассационное определение 9КСОЮ от 12 февраля 2020 г. по делу № 77-109/2020).

Судебный
акт отменен по нескольким основаниям:

1)
судом в нарушение ст. 252 и ч. 1 ст. 338 УПК РФ во втором вопросе вопросного
листа допущены формулировки, не соответствующие предъявленному обвинению;

2)
присяжным заседателям было представлено неотносимое к рассматриваемому делу и
недопустимое доказательство, на которое суд сослался в последнем слове;

3)
представленное присяжным заседателям заявление потерпевшего о том, что он не
возражал против постановления приговора без проведения судебного
разбирательства носит процессуальный характер. В силу положений ст. 335 УПК РФ
указанные документы не подлежали исследованию в присутствии присяжных
заседателей, ссылка на них в напутственном слове как на доказательства
недопустима;

4)
указав, что мотив покушения на убийство (сообщение потерпевшим в
правоохранительный орган о хищении его имущества) основан только на предположениях
самого потерпевшего и никакими другими доказательствами не подтвержден, суд
апелляционной инстанции вышел за пределы своих полномочий, поскольку вторгся в
разрешение вопросов, входящих в компетенцию присяжных заседателей, при этом проигнорировав
данные вердикта. – (Кассационное определение 9КСОЮ от 11 марта 2020 г. № 77-95/2020).

В
нарушение требований уголовно-процессуального закона описательно-мотивировочная
часть содержит формулировки, свидетельствующие о виновности в совершении
преступлений других лиц, в отношении которых судебное разбирательство не
проводилось в связи с выделением дела в отдельное производство. – (Кассационное определение 9КСОЮ от 12 мая 2020 г. № 77-129/2020).

При
наличии оснований для отвода судья обязан устраниться от участия в производстве
по уголовному делу. Как следует из материалов уголовного дела, а также сообщения
Управления ЗАГС, председательствующий по делу судья является отцом и.о.
заместителя прокурора, которая утвердила обвинительное заключение по обвинению
осужденного в совершении преступлений. – (Кассационное определение 9КСОЮ от 20 мая 2020 г. № 77-227/2020).

1. Прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений:

1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд;

2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями;

3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду.

1.1. В случае сложности или большого объема уголовного дела срок, установленный частью первой настоящей статьи, может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток.

2. Установив, что следователь нарушил требования части пятой статьи 109 настоящего Кодекса, а предельный срок содержания обвиняемого под стражей истек, прокурор отменяет данную меру пресечения.

2.1. Установив, что срок запрета определенных действий, предусмотренного пунктом 1 части шестой статьи 105.1 настоящего Кодекса, срок домашнего ареста или срок содержания под стражей оказывается недостаточным для принятия решения в порядке, установленном настоящей статьей, либо для выполнения судом требований, предусмотренных частью третьей статьи 227 настоящего Кодекса, прокурор при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока указанных мер пресечения.

3. В случаях, предусмотренных пунктами 2 и 3 части первой настоящей статьи, прокурор выносит мотивированное постановление.

4. Постановление прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им в течение 72 часов с момента поступления к нему уголовного дела с согласия руководителя следственного органа вышестоящему прокурору, а при несогласии с его решением — Генеральному прокурору Российской Федерации с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти). Вышестоящий прокурор в течение 10 суток с момента поступления соответствующих материалов выносит одно из следующих постановлений:

1) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя;

2) об отмене постановления нижестоящего прокурора. В этом случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд.

5. Обжалование решения прокурора, указанного в пункте 2 части первой настоящей статьи, в порядке, установленном частью четвертой настоящей статьи, приостанавливает его исполнение.

См. все связанные документы >>>

1. Действия и решения прокурора по делу, поступившему с обвинительным заключением, являются заключительным этапом досудебного производства, обладающим определенной самостоятельностью: для него установлены свои срок, задачи и итоговые решения.

2. Комментируемая статья изложена в ред. ФЗ от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ, которая подчинена идее разграничения функций расследования и поддержания обвинения в суде. Об этом см. коммент. к ст. 37. Согласно этой идее прокурор как будущий государственный обвинитель не участвует в расследовании, а лишь утверждает его итог в виде обвинительного заключения. По буквальному смыслу комментируемой статьи прокурор теперь лишен права самостоятельно составить новое обвинительное заключение, прекратить уголовное дело или преследование, внести какие-либо коррективы в обвинительное заключение, изменить меру пресечения (кроме случая, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи). На данном этапе производства по делу у прокурора есть всего два основных полномочия: либо согласиться с обвинительным заключением, либо возвратить дело следователю со своими указаниями. Такое положение не полностью согласуется со статусом прокурора как органа надзора за следствием и как будущего государственного обвинителя. Так, прокурор — государственный обвинитель вправе представлять суду по своему усмотрению доказательства, отказаться от обвинения, изменить его в сторону смягчения, ходатайствовать о прекращении дела (ч. ч. 5, 7 и 8 ст. 246 и др.).

С учетом толкования процессуальных норм в системе представляется неоправданным в комментируемой статье лишение прокурора полномочий изменить обвинительное заключение в части смягчения обвинения, дополнения списка свидетелей со стороны обвинения, составления нового обвинительного заключения, прекращения дела. Возвращение дела следователю по данным основаниям ведет к значительному увеличению сроков следствия и содержания под стражей. Кроме того, исполнение данного решения прокурора приостанавливается в случае обжалования следователем, а само обжалование может быть многоступенчатым. Такой громоздкий механизм противоречит праву быть судимым без неоправданной задержки (п. «с» ч. 3 ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах). Так, ч. 3 ст. 88 УПК предусматривает полномочия прокурора признать доказательство недопустимым. Использование термина «прокурор», а не «государственный обвинитель» подчеркивает, что это полномочие распространяется на досудебное производство. В связи с этим пункт 1.12 Приказа Генерального прокурора РФ от 6 сентября 2007 г. N 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» предоставляет прокурору право исключить из обвинительного заключения доказательства, полученные с нарушением закона, путем вынесения об этом мотивированного постановления. Согласно п. 3 ч. 5 ст. 439 УПК прокурор сохранил право прекратить уголовное дело при рассмотрении постановления следователя о направлении дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера.

3. Десятисуточный срок исчисляется со дня поступления дела к прокурору (по правилам ст. 128 УПК) и продлению не подлежит. При большом объеме уголовного дела прокурор наделен полномочиями ознакомиться с делом в процессе предварительного следствия (см. коммент. к ст. 37).

4. Задачей деятельности прокурора по поступившему с обвинительным заключением делу является проверка качества проведенного следствия. Эта проверка служит процессуальной формой его надзора над производством предварительного следствия. Предметом проверки является выяснение объективности, всесторонности, полноты предварительного следствия, а также отсутствия нарушений процессуального закона во время его производства.

5. Указанными в комментируемой статье полномочиями обладает только сам прокурор или его заместитель (ч. 5 ст. 37 УПК).

6. Утверждение обвинительного заключения и направление дела в суд в порядке ст. 222 УПК производится, когда прокурор признает произведенное расследование качественным и достаточным для поддержания обвинения в суде, а само дело подготовленным к суду (отсутствие оснований для приостановления дела, отсутствие процессуальных нарушений, оснований для возвращения дела судом по ст. 237). Изучая материалы дела, прокурор должен убедиться в том, что виновность обвиняемых полностью доказана и при подтверждении в суде указанных следователем доказательств будет вынесен обвинительный приговор. При недостаточно доказанной виновности прокурор обязан принять иное решение.

7. Прокурор вправе вернуть уголовное дело следователю для производства дополнительного следствия или для пересоставления обвинительного заключения для устранения выявленных им недостатков. Основаниями для этого могут быть:

1) неполное и необъективное выявление подлежащих доказыванию обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК;

2) необходимость изменения обвинения. Об этом см. коммент. к ст. 175;

3) допущенные следователем нарушения процессуального закона как при собирании доказательств, так и при совершении иных процессуальных действий;

4) необходимость розыска обвиняемого. Исключение составляет случай, когда прокурор согласен с проведением заочного судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК. См. коммент. к ней. Закон от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ упразднил право прокурора ходатайствовать перед судом о применении ч. 5 ст. 247, однако без такой позиции прокурора заочное рассмотрение дела невозможно.

При возвращении дела следователю прокурор обязан дать свои письменные указания о выявленных недостатках и способах их устранения. Указания излагаются в тексте постановления (п. 1.12 Приказа Генерального прокурора РФ от 6 сентября 2007 г. N 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия»).

8. С учетом принципа неприкосновенности личности (ч. 2 ст. 10 УПК) прокурор обязан немедленно освободить всякого незаконно содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного УПК (п. 1.4 Приказа Генерального прокурора РФ N 136 от 6 сентября 2007 г.). Как отмечает КС РФ, прокурор при утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд обязан проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу на судебных стадиях производства по делу (см. Постановление КС РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П). Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если он оказывается недостаточным для того, чтобы судья в стадии подготовки к судебному заседанию мог принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу, прокурор должен возвратить уголовное дело следователю для обращения в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в соответствии со статьями 108 и 109 УПК.

9. Часть 4 комментируемой статьи регламентирует процедуру обжалования следователем постановления прокурора о возвращении дела и рассмотрении этого ходатайства (жалобы). Об этом см. также коммент. к п. 5 ч. 2 ст. 38; п. 10 ч. 1 ст. 39.

При применении данной процедуры следует обратить внимание на следующее:

— срок для подачи ходатайства-жалобы следователем и для дачи на нее согласия руководителем СО не установлен, в то время как срок рассмотрения ходатайства вышестоящим прокурором ограничен 72 часами;

— обжалование носит двухинстанционный (по сути, апелляционный) характер. Первым ходатайство-жалобу рассматривает вышестоящий прокурор, а при обжаловании его решения — Генеральный прокурор. При этом в период рассмотрения ходатайства исполнение обжалуемого постановления прокурора приостанавливается;

— вышестоящий прокурор при отмене постановления нижестоящего прокурора лично утверждает обвинительное заключение и направляет дело в суд.

Такое решение может заставить нижестоящего прокурора и подчиненных ему должностных лиц поддерживать обвинение вопреки принципу оценки доказательств по своему внутреннему убеждению (ст. 17 УПК) либо заявить об отказе от обвинения.

Совет АП г. Москвы вынес решение, в котором признал, что указание судье на незнание дела и реплики относительно того, что гособвинитель должен зачитывать содержание исследуемых документов, а не только их название, были направлены на защиту обвиняемой.   

Частное постановление в адрес защитника

В производстве районного суда находится уголовное дело в отношении Л., обвиняемой по ч. 1 ст. 303 и ч. 3 ст. 306 УК. Защиту Л. осуществляет защитник по соглашению – адвокат А.

В судебном заседании 7 августа 2020 г. судьей Б. в адрес адвоката было вынесено частное постановление. Судья указала, что в судебных заседаниях, состоявшихся 26 мая и 16 июня 2020 г., при исследовании доказательств стороны обвинения и оглашении государственным обвинителем письменных материалов уголовного дела адвокат допускала многочисленные реплики по оглашенным материалам, а также заявляла ходатайства о недопустимости доказательств, в связи с чем председательствующим неоднократно делались замечания защитнику за нарушение регламента судебного заседания. При этом также было разъяснено, что она вправе после того, как государственный обвинитель огласит все письменные материалы дела, высказать свои замечания и дополнения по ним, а также заявить ходатайства о недопустимости доказательств. Однако защитник, несмотря на замечания со стороны председательствующего, продолжала высказывать реплики и заявлять ходатайства о недопустимости доказательств.

Адвокат указала, что 26 мая 2020 г. государственный обвинитель не раскрывал суть доказательств стороны обвинения, а только оглашал даты и названия документов. Сторона защиты заявляла ходатайства и возражения, пытаясь обратить внимание суда на недопустимость поверхностного исследования доказательств и возражая против такого способа представления доказательств, поскольку подсудимая должна знать, какие доказательства представляются в судебном заседании в открытом процессе, а не догадываться по наименованию документа, что там содержится.

А. заметила, что в ч. 1 ст. 120 УПК прямо указано, что ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу, УПК не содержит каких-либо запретов в части заявления ходатайства на этапе оглашения материалов дела государственным обвинителем. По ее мнению, ходатайства заявлялись корректно, государственного обвинителя никто не перебивал. 

Адвокат указала, что равенство прав сторон в соответствии со ст. 244 УПК означает равные права стороны обвинения и стороны защиты на участие в исследовании доказательств. Однако судья Б. не создавала равноценных условий стороне защиты для ее участия в исследовании письменных доказательств, представляемых стороной обвинения, а всячески препятствовала этому. Все исследование письменных доказательств по данному уголовному делу свелось лишь к чтению их названий, без изложения содержания документов. При этом председательствующим в судебном заседании не предоставлялась возможность стороне защиты заявлять какие-либо ходатайства и делать заявления после подобного «исследования» конкретного документа. Поскольку в уголовном деле много томов, сторона защиты пыталась это сделать непосредственно после «оглашения» каждого документа. А. указывала судье на то, что таким отношением к исследованию доказательств нарушены положения ч. 1 ст. 248 УПК о предоставлении защитнику реальной возможности участвовать в исследовании доказательств, заявлять ходатайства, однако судья в ответ лишь делала замечания адвокату, заявляя, что она не подчиняется требованиям председательствующего.

Адвокатская палата поддержала защитника

Совет АП г. Москвы обратился к протоколу судебного заседания и отметил, что А. в ходе оглашения государственным обвинителем письменных материалов дела действительно обращала внимание суда не недопустимость такого исследования письменных доказательств, которое ограничивается лишь объявлением названий документов с указанием даты их составления, без изложения их содержания.

Совет согласился с доводами адвоката о том, что подобное исследование доказательств нарушало право ее доверителя на защиту. Он отметил, что защитник участвует в исследовании доказательств (ч. 1 ст. 248 УПК), а применительно к осмотру вещественных доказательств он вправе обращать внимание суда на обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 284 УПК). Соответственно, и при исследовании письменных доказательств адвокат А. могла обращать внимание суда на содержание документа. «Такие действия адвоката являются правомерными, они направлены на реализацию процессуальных прав защитника и не могут расцениваться как препирательство с председательствующим судьей, воспрепятствование ведению судебного заседания или проявление неуважения к суду», – подчеркивается в документе.

Кроме того, судья отметила, что 18 июня 2020 г. председательствующий сделал защитнику замечание за нарушение порядка в судебном заседании, при этом А., не дослушав его, перебила председательствующего и продолжила высказывать свое мнение. 30 июня 2020 г. при допросе свидетеля П. защитник заявила ходатайство об оглашении его объяснений, данных в ходе предварительного следствия. После отказа в удовлетворении ходатайства защитник в полном объеме огласила данный документ, несмотря на то что ей был вновь разъяснен регламент судебного заседания.

В частном постановлении также были приведены следующие высказывания А.: «она все равно прочитает так, как ей нужно, бесполезно ее останавливать»; «просто суд понимает порядок судебного заседания совершенно по-своему, а не так, как это прописано в законе… если вы считаете, что это не так, и делаете замечание, то она все равно это прочитает и приобщит в любом случае… вы же не можете ее консультировать…»; «мы столько замечаний получили, ваша честь, меня прям радует это обстоятельство, потому что, когда прокурор таким образом оглашал документы, ему ни одного замечания сделано не было… можно понять, почему?»; «нет, я не присяду по той простой причине, что у нас только что допрашивали свидетеля З., и я хотела бы приобщить документы, которые касаются его допроса»; «первое, вскрыть конверт, второе, дать диск защите, третье, предоставить возможность включить аудиозапись, прослушать аудиозапись»; «может быть, вы знаете, потому что у вас какое-то предвзятое отношение уже сложилось».

Совет согласился с выводом Квалификационной комиссии об отсутствии нарушений в описанных действиях адвоката А. Так, Квалифкомиссия, проанализировав протокол судебного заседания, справедливо указала, что адвокат вправе возражать против действий председательствующего и высказывать свое мнение о допущенных, по его мнению, нарушениях закона и этики со стороны председательствующего. При этом Комиссия обоснованно сослалась как на применимые нормы уголовно-процессуального законодательства, так и на нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также на практику Европейского Суда по правам человека.

При этом Квалифкомиссия признала дисциплинарным нарушением следующие высказывания адвоката А: «т. 1 л. д. 191, материалы дела иногда надо хотя бы читать» и «когда я формулирую свой вопрос, я не нуждаюсь в комментариях в этом вопросе у суда и в консультациях за ваш счет». Совет посчитал, что в оценке данных высказываний, как и в предыдущих рассмотренных случаях, прежде всего надлежит исходить из того, что адвокат вправе возражать против действий председательствующего и высказывать свое мнение о допущенных, по его мнению, нарушениях закона и этики со стороны суда. Следует также учитывать устную форму изложения, когда отсутствует возможность переиначить высказанное, облагородить фразу или опустить ее до того, как употребленное выражение станет достоянием слушателей (Постановление ЕСПЧ от 4 декабря 2003 г. по делу «Гюндюз против Турции»).

Совет обратил внимание на то, что в составленном судьями Верховного Суда пособии «Практика применения Уголовно-процессуального кодекса РФ» на вопрос «Обязан ли судья тщательно изучить уголовное дело, которое он принял к своему производству?» дан следующий ответ: «Судья, как и иные участники процесса, обязан хорошо знать материалы уголовного дела. Отсутствие такого знания не позволит ему качественно выполнять свои профессиональные обязанности, поскольку уже на этапе подготовки к судебному заседанию он обязан принимать решения с учетом всей содержащейся в деле информации». 

По мнению Совета, о том, что опасения А. относительно степени осведомленности председательствующей судьи о содержании материалов дела не беспочвенны, говорит также следующее обстоятельство. Согласно протоколу судебного заседания от 13 июля 2020 г., со стороны председательствующей судьи не последовало никаких возражений на следующие высказывания в ее адрес адвоката: «вы тоже, видимо, все не помните уже» и «вы тогда не знаете, о чем я спрашиваю».

Оценивая высказывание А.: «когда я формулирую свой вопрос, я не нуждаюсь в комментариях в этом вопросе у суда и в консультациях за ваш счет», Совет обратил внимание на то, что, согласно протоколу судебного заседания от 13 июля и от 6 августа 2020 г., судья во время допросов свидетелей неоднократно снимала вопросы защитника А., а также пыталась указывать ей, какие вопросы следует задавать и как их формулировать. Реакция на такие неправомерные действия председательствующей судьи, помимо рассматриваемой фразы, содержится и в иных зафиксированных в протоколе судебного заседания от 6 августа 2020 г. высказываниях адвоката А.: «почему этот вопрос не нравится суду, я не понимаю», «видимо, такой способ суда всячески препятствовать оглашению протокола допроса».

Совет посчитал, что в высказываниях адвоката А. не используются грубые слова или словосочетания. Так, в первом высказывании содержится правомерное пожелание суду хорошо знать материалы рассматриваемого уголовного дела, а во втором – столь же правомерное указание на отсутствие у адвоката потребности в помощи суда при формулировании и постановке вопросов, задаваемых в ходе допросов свидетелей. 

В решении указывается, что в специальном выпуске «Вестника Адвокатской палаты города Москвы» за 2002–2014 гг. отмечалось, что дисциплинарные органы адвокатского самоуправления не исключают, что в отстаивании интересов доверителя адвокат может проявлять не всегда устраивающую суд активность, однако это не может свидетельствовать о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) КПЭА.

«Совет, вопреки заключению Квалификационной комиссии, правильно установившей фактические обстоятельства, но допустившей ошибку в правовой оценке деяния адвоката и толковании Кодекса профессиональной этики адвоката, не усматривает в этих высказываниях адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая Кодекс профессиональной этики адвоката, совершенного умышленно или по грубой неосторожности, и приходит к выводу о прекращении дисциплинарного производства в полном объеме», – подчеркивается в решении. Таким образом, Совет АП г. Москвы решил прекратить дисциплинарное производство, возбужденное в отношении адвоката А.         

Адвокаты оценили подход Совета АП г. Москвы

В комментарии «АГ» адвокат АП Смоленской области Сергей Манойлов заметил, что, если адвокат понимает, что судья не осведомлен о деле, он может воспользоваться правом, предусмотренным ч. 3 ст. 243 УПК, – заявить возражения против действий председательствующего, объяснив эти действия следствием неосведомленности судьи. «Это, в свою очередь, подлежит занесению в протокол судебного заседания и может быть в дальнейшем использовано защитой при обжаловании судебных актов», – подчеркнул эксперт.

По его мнению, действия адвоката следует оценивать исходя из реальной обстановки дела. «Подобные действия могут быть следствием искреннего желания по максимуму помочь доверителю, а могут быть и средством самопиара (в случае так называемых резонансных дел, освещаемых СМИ). Также следует учитывать, была ли у адвоката иная возможность довести свою позицию до суда», – посчитал он.

По мнению адвоката АК «СанктаЛекс» Павла Гейко, адвокату следует воздержаться относительно оценки уровня осведомленности участников процесса – лучше, если адвокат укажет на конкретные фактические обстоятельства, указывающие на недостаточное владение материалом тем или иным участником. 

«Не стоит пытаться исправить судью, лучше указать на его ошибки. Нередко судья намеренно не выдает свое знание дела, поскольку создание соответствующего мнения у других участников процесса позволяет побудить их к более подробному и широкому освещению тех или иных моментов дела. Такой маневр используют следователи и оперативные работники, делая вид, что дело им не знакомо или безразлично, тем самым расслабляя оппонентов и подвигая их на совершение оплошностей, которые впоследствии следователи и опера используют для раскрытия нужных им обстоятельств», – указал он. 

На вопрос о том, как влияет человеческий фактор на восприятие поведения защитника как подлежащего дисциплинарному производству, Павел Гейко заметил следующее: «Человеческий фактор, как правило, возникает там, где участники процесса выходят за рамки предмета исследования в том или ином деле, когда они “скатываются на личности”. Психологические моменты неизбежны в адвокатской деятельности, но чисто в аспекте оказания квалифицированной юридической помощи психологические трюки необходимы, как правило, в действиях, связанных с выяснением информации от участников событий по делу, а не для применения их к участникам процесса, которые не являются носителями сведений об обстоятельствах рассматриваемого по делу события».

Обновление: В комментарии «АГ» вице-президент АП г. Москвы Вадим Клювгант заметил, что частных постановлений и жалоб судей и следователей на протестное поведение адвокатов стало больше. По его мнению, это связано с тем, что увеличилась конфликтность судебных разбирательств, в частности в уголовном судопроизводстве. «Чаще всего это является реакцией судей или следователей на активную защиту – когда защитник ведет себя наступательно и добивается реализации своих прав, в том числе протестным поведением, возражая против действий председательствующего. Многие обращения выглядят (а в объяснениях адвокатов это всегда звучит) как реакция судьи или следователя на уровень накала при разбирательстве по делу», – указал Вадим Клювгант.

Как участнику судебного разбирательства выбрать способ, как защитить свои права, если их нарушил судья

Юристы сталкиваются с тем, что в процессе ведут себя недобросовестно не только оппоненты, но и судьи. В статье собрали четыре нарушения с их стороны и рассказали, как им противостоять.

Нарушает нормы права: обжалуйте судебный акт

Если судья, по мнению участника процесса, нарушил нормы права, в том числе процессуальные, и это привело к принятию неверного судебного акта, необходимо обжаловать сам судебный акт. Жалоба не приведет к положительному эффекту, так как ее вернут в связи с тем, что заявитель выражает несогласие с актом.

Конституционный суд указывал: если суд вынес акт с нарушением норм права, это может повлечь лишь его пересмотр в предусмотренном законом порядке. Верховный суд аналогично пояснял, что судью нельзя привлечь к дисциплинарной ответственности за принятие незаконного или необоснованного акта в результате судебной ошибки из-за того, что он неверно оценил доказательства по делу или неправильно применил нормы права.

Такой подход справедлив не только для акта, принятого по существу спора, но и для актов, которые носят процессуальный характер. Даже если определение не обжаловать отдельно, АПК и ГПК предусматривают защиту прав лиц, которые участвуют в деле. В частности, можно заявить возражения при обжаловании акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Заинтересован в исходе дела: заявляйте отвод

Если сомневаетесь в беспристрастности, подайте заявление об отводе. Например, основанием для отвода могут быть родственные связи с лицами, которые участвуют в деле, в том числе в качестве третьих лиц, или то обстоятельство, что судья в прошлом работал на участника процесса.

Удовлетворяют заявления об отводе редко. Как правило, такие заявления признают необоснованными, так как при явных основаниях судьи обязаны заявить самоотвод, что чаще всего и происходит. На практике встречаются даже случаи самоотвода всего суда, хотя закон такую конструкцию не предусматривает.

Затягивает дело: подавайте заявление об ускорении процесса

Если судья откладывает судебное разбирательство несколько раз подряд — это не основание для жалобы. Последствия в виде дисциплинарной ответственности для него могут наступить, только если он грубо или систематически нарушает нормы права или судебную этику. Если он нарушает разумные сроки судопроизводства, подавайте заявление об ускорении рассмотрения дела на имя председателя суда. Это наиболее эффективный способ ускорить разбирательство.

Грубо нарушает закон или этические нормы: пишите жалобу

Предвзятость судьи — повод заявить отвод, затягивание — просить об ускорении, но в обоих случаях есть возможность подать жалобу в квалификационную коллегию судей. Жалоба на судью может повлиять на судопроизводство в трех случаях.

Первый — возникает волокита, а заявление об ускорении не помогло: судья так же систематически откладывает дело и делает перерывы без объективных причин. Тем более если заявление об ускорении не обеспечило разумные сроки рассмотрения спора.

Второй — судья и сотрудники аппарата препятствуют участнику дела в осуществлении прав, которые непосредственно не связаны с рассмотрением дела, но влияют в целом на его исход. Например, не дают ознакомиться с материалами дела, не выдают копии судебных актов.

Третий — судья грубо нарушил закон или этические нормы. Например, оскорблял заявителя или консультировал оппонента.

Чтобы жалобу удовлетворили, необходимо собрать доказательства противоправного поведения судьи. Наложение дисциплинарного взыскания — серьезная мера воздействия на судью, поэтому голословные утверждения не положат в основу таких решений.

Комиссия, которая рассматривает жалобы, может запрашивать материалы, которые связаны с проверкой. Заявителю целесообразно предоставить все сведения, которые у него есть, так как материалы дела могут не содержать всей информации. Например, предоставить аудиозапись заседания: если ее нет, утверждения о недостойном поведении судьи посчитают недоказанными.

Жалоба должна содержать только факты, которые связаны с поведением судьи, на основании доказательств, с указанием ссылок на нарушенные нормы права или Кодекса судейской этики. Не включайте в жалобу эмоциональную оценку его действий.

При реализации своего права нельзя допускать оскорбительных высказываний, угроз и других выражений, которые могут воспринять как неуважение к суду либо ненадлежащее поведение заявителя. Использование нецензурной лексики или оскорбительных слов приведет к тому, что жалобу вернут без рассмотрения.

Иногда жалоба не влечет за собой дисциплинарное взыскание, так как формально оснований, которые указаны в ней, недостаточно для наказания. Однако сам факт подачи, особенно если есть другие жалобы, может указать судье на необходимость более строго соблюдать нормы поведения и права участников процесса. На обязательность соблюдения законодательства судье может указать и председатель в профилактической беседе. В таких случаях жалоба может повлиять на поведение судьи с позитивным эффектом для рассмотрения дела.

Статья подготовлена с использованием материалов журнала «Корпоративный юрист»

• Подготовка и составление договоров
• Все услуги по банкротству
• Управление недвижимостью

Здравствуйте. Был суд. После суда прокурор подал апелляцию на решения суда и просит отменить его так как судья отнёсся предвзято ко мне. Стоит ли мне идти в суд? И может ли прокурор после отмены приговора завести на меня дело снова?

Добрый день!

Согласно ст. 389.12 Уголовно-процессуального кодекса, в судебном заседании обязательно участие:
1) государственного обвинителя и (или) прокурора, за исключением уголовных дел частного обвинения (кроме случаев, когда уголовное дело было возбуждено следователем или дознавателем с согласия прокурора);
2) оправданного, осужденного или лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, — в случаях, если данное лицо ходатайствует о своем участии в судебном заседании или суд признает участие данного лица в судебном заседании необходимым;
3) частного обвинителя либо его законного представителя или представителя — в случае, если ими подана апелляционная жалоба;
4) защитника — в случаях, указанных в статье 51 настоящего Кодекса.
Осужденному, содержащемуся под стражей и заявившему о своем желании присутствовать при рассмотрении апелляционных жалобы, представления, по решению суда обеспечивается право участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи.
Неявка лиц, своевременно извещенных о месте, дате и времени заседания суда апелляционной инстанции, за исключением лиц, участие которых в судебном заседании обязательно, не препятствует рассмотрению уголовного дела.
В случае неявки в суд без уважительной причины частного обвинителя, его законного представителя или представителя, подавших апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции прекращает апелляционное производство по его жалобе.
Явившиеся в суд апелляционной инстанции стороны допускаются к участию в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела во всех случаях.
Таким образом, участие осужденного в суде апелляционной инстанции обязательно, только если такое решение вынесено судом либо сам осужденный ходатайствовал об этом. После вынесения оправдательного приговора повторное возбуждение уголовного дела невозможно, можно лишь обжаловать сам приговор.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Остались вопросы к адвокату?
Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Дата актуальности материала: 23.10.2019

Добрый день, Лана.

Согласно статье 227
Уголовно-процессуального кодекса по зашедшему в суд уголовному делу судья
принимает одно из трёх решений. Он может отправить его по подсудности, собрать предварительное
слушание, на котором вынести решение о возвращении его прокурору, либо
назначить судебное заседание.

Поводы для возвращения уголовного дела
прокурору изложены в 237-й статье УПК РФ. Подобное решение
принимается в тех случаях, когда суд не может рассмотреть дело по существу
предъявленного лицу обвинения в связи с допущенными на досудебной стадии
расследования нарушениями закона.

Согласно ст. 220 УПК РФ в
обвинительном заключении, в числе прочих, должны быть указаны суть обвинения,
время и место совершения преступления, формулировка предъявленного обвинения и
перечень доказательств, его подтверждающих, с кратким изложением их существа.

Обвинительное заключение должно
составляться в соответствии с законом и таким образом, чтобы суд имел
возможность рассмотреть дело по существу предъявленного обвинения.

Соответственно, если суд обнаружит, что,
например, формулировка обвинения в обвинительном заключении не соответствует
формулировке обвинения, содержащейся в постановлении о привлечении лица в
качестве обвиняемого, то такое дело, наверняка, будет возвращено прокурору для
устранения имеющихся препятствий, не позволяющих суду рассмотреть его.

Такое же решение суд принимает и в случае,
если фактические обстоятельства, содержащиеся в обвинительном заключении, дают
основания для переквалификации действий обвиняемого на более суровую уголовную статью.

А вот если, скажем, в обвинительном
заключении будут изложены показания свидетеля, отличающиеся от содержания
протокола его допроса, то такое несоответствие можно будет устранить в суде
путём допроса этого свидетеля. И правовых последствий такое несоответствие
может не повлечь.

Как можно понять из смысла закона, не все
несоответствия будут иметь принципиальное значение при рассмотрении уловного
дела судом.

Обвинительное заключение с незначительными
несоответствиями материалам уголовного дела не может само по себе являться безусловным
основанием для возвращения уголовного дела прокурору и такое дело будет, скорее
всего, рассмотрено судом с вынесением итогового решения.

В любом случае существенность большей
части подобных несоответствий носит оценочный характер и решение по такому делу
будет приниматься судьёй с учётом требований закона и личного убеждения.