«…ошибки, которые совершили операторы …, сами по себе, являются чудовищными: поведение руководства станции является трудно‑объяснимым; наказание виновников … правильным; потому, что действия не соответствовали нормативным требованиям и показали несоответствие должностным требованиям тех людей, которые действовали в этой обстановке… – это вина должностных лиц.» Академик В.Легасов
Посвящается 35 летней годовщине нашей национальной трагедии и всем участникам этих героических событий.
Содержание
VII. Оперативный запас реактивности из-за ксенонового отравления реактора был значительно меньше нормы.
VIII. Блокировка ряда важнейших защит.
IX. Подключение дополнительного числа насосов.
X. Резкое снижение уровня питательной воды.
XI. Срабатывание защиты по снижению частоты выбегающих ГЦН.
VII. Оперативный запас реактивности из-за ксенонового отравления реактора был значительно меньше нормы. Из 211 стержней по разным оценкам было от 6-8, по свидетельству[i] Комарова – 1,5 стержня, по данным В.Федуленко (ИАЭ им. И.В.Курчатова)[ii] в соответствии с записями на лентах ДРЕГ всего 2 стержня (!) при минимуме -16. Согласно докладу (№1 INSAG-1)[iii] это привело к потере эффективности аварийной зашиты (АЗ) реактора:
«Тем временем реактивность реактора продолжала медленно падать. В 1ч 22 мин 30 с оператор на распечатке программы быстрой оценки запаса реактивности увидел, что оперативный запас реактивности составил значение, требующее немедленной остановки реактора. Тем не менее это персонал не остановило и испытания начались… В 1ч 22мин 30сек запас реактивности составлял всего 6—8 стержней. Это по крайней мере вдвое меньше предельно допустимого запаса, установленного технологическим регламентом эксплуатации. Реактор находился в необычном, нерегламентном состоянии.
…работа персонала с недопустимо малым оперативным запасом реактивности привела к тому, что практически все остальные стержни-поглотители находились в верхней части активной зоны.
В создавшихся условиях допущенные персоналом нарушения привели к существенному снижению эффективности A3[прим.автора -аварийной защиты]».
Согласно докладу ГПАН (1991 г.) это было нарушением Регламента[iv], а именно: «эксплуатация РУ с ОЗР 15 стержней РР и менее в период … ориентировочно, с 01 ч. 00 мин. 26.04.86 г. до момента аварии ( нарушение главы 9 ТР )…»
Хотя реактор был отравлен ксеноном, но в нем были зоны, свободные от стержней и при определенных обстоятельствах (для конкретной аварии – запаривания зоны) в них мог начаться неконтролируемый разгон, что реально и произошло, авария началась в юго-восточном квадранте реактора[v].
Возможно, персоналу ЧАЭС часто приходилось работать в режимах «на грани»…, что подтверждает также показания И.Казачкова[vi], работавшего 25 апреля 1986 г. начальником дневной смены 4-го блока: «Почему ни я, ни мои коллеги не заглушили реактор, когда уменьшилось количество защитных стержней? Да потому, что никто из нас не представлял, что это чревато ядерной аварией… Прецедентов не было. Я работаю на АЭС с 1974 года и видел здесь гораздо более жестокие режимы. А если я аппарат заглушу — мне холку здорово намылят. Ведь мы план гоним… И по этой причине — по количеству стержней — у нас ни разу остановки блока не было.»
VIII. Блокировка ряда важнейших защит. Но с целью предотвращения остановки реактора для продолжения эксперимента в случае неудачи персоналом были заблокированы (согласно Докладу №1 (INSAG-1) для МАГАТЭ[vii]) важнейшие защиты реактора в т.ч. защиты на формирование аварийного сигнала по отключению двух ТГ сразу (что вызвало потерю возможности автоматической остановки реактора), по снижению уровня воды, величины давления в БС (т.е. защита реактора по тепловым параметрам была отключена). Была также отключена и заблокирована вручную (!) аварийная система САОР, обеспечивающая охлаждение реактора в случае аварии, что привело к потере возможности снижения масштаба аварии.
Как заметил[viii] академик А.Александров: «А там [прим.автора — на блоке] не было только защиты от дурака, задумавшего отключить защиту ради своего эксперимента».
Согласно докладу ГПАН (1991 г.) отключение САОР было нарушением Регламента[ix], но не повлияло на возникновение и развитие аварии, так как не было зафиксировано сигналов на автоматическое включение САОР.
По мнению Г.Медведева, САОР была отключена[x] «..из опасения теплового удара по реактору, то есть поступления холодной воды в горячий реактор… САОР была … отключена, задвижки на линии подачи воды в реактор заранее обесточены и закрыты на замок, чтобы в случае надобности не открыть их даже вручную…. Но … Лучше подать холодную воду в горячий реактор, нежели оставить раскаленную активную зону без воды … Ведь когда… реактор останется без охлаждающей воды, 350 кубометров аварийной воды из емкостей САОР, возможно, спасли бы положение, погасив паровой эффект реактивности, самый весомый из всех. Кто знает, какой был бы итог. Но….»
Зачем было ее блокировать ? Как это ни парадоксально, но после аварии Акимов пытался ее включить, попросив об этом Г.Метленко[xi]: «Будь другом, иди в машзал, помоги крутить задвижки. Все обесточено. Вручную каждую открывать или закрывать не менее четырех часов. Диаметры огромные…»
По мнению В.А.Винокурова, к.т.н., ВМИИ[xii]: «Когда начались нестационарные процессы в энергоблоке ночью 26.04.1986, начальник смены, заметив, что верхняя часть ГЦН колеблется с амплитудой 1 м …, дал команду немедленно открыть клапаны аварийной проливки реактора системы САОР, которые, для обеспечения чистоты эксперимента по выбегу турбоагрегата, были закрыты. Одним из двух погибших в первые минуты катастрофы был как раз тот человек, который открывал клапаны аварийного охлаждения реактора.»
«Потом, уже после взрыва, многие специалисты смены блока получили смертельные радиационные поражения при попытках вручную запустить эту самую САОР. Люди, стоя по колено в радиационной контурной воде, крутили маховики ручных задвижек САОР, пытаясь подать в реактор воду для охлаждения.» [xiii] Комментарии излишни.
Вместе с тем, зашиты на формирование режима АЗ-5 по аварийному превышению заданной мощности (АЗМ) и по аварийному увеличению скорости нарастания мощности (АЗСР) не отключались — и они сработали в 1 час 23 мин 41 сек.
Возможности автоматических средств глушения реактора были существенно потеряны[xiv]. С точки рения последующего аварийного процесса, ключевой ошибкой оказался вывод защиты по остановке двух ТГ, что предопределило непредусмотренное программой проведение эксперимента на работающем на мощности реакторе.
А вот еще свидетельство о работе ЧАЭС в режимах «на грани» в части отключения защит по материалам суда[xv]:«Подсудимый Лаушкин, работая с 1982г. государственным инспектором Госатомнадзора СССР (с 1985г. ГАЭН СССР) на Чернобыльской АЭС, преступно халатно относился к исполнению своих служебных обязанностей… Проверки проводил поверхностно, на рабочих местах бывал редко, многие допускаемые персоналом нарушения не вскрывал; терпимо относился к низкой технологической дисциплине, пренебрежительному отношению со стороны персонала и руководства станции к соблюдению норм и правил ядерной безопасности. В результате … на АЭС создалась атмосфера бесконтрольности и безответственности, при которой грубые нарушения норм безопасности не вскрывались и не предупреждались. Только за период времени с 17 января по 2 февраля 1986г. на четвертом энергоблоке ЧАЭС, без разрешения главного инженера, шесть раз выводились из работы автоматические защиты реактора, чем грубо были нарушены требования главы 3 Технологического регламента по эксплуатации блоков Чернобыльской АЭС. Подсудимый Лаушкин, как инспектор по ядерной безопасности, на эти нарушения не реагировал. Безответственное отношение персонала, руководства станции и Лаушкина к обеспечению ядерной безопасности в сочетании с недостаточной профессиональной подготовкой оперативного состава, работающего на сложном энергетическом оборудовании, привели в конечном итоге к аварии 26 апреля 1986 года.»
IX. Подключение дополнительного числа насосов. Другое важнейшее отличие эксперимента заключалось в том, что если ранее в эксперименте участвовало только 2 ГЦН, то в 1986 г. их число решили увеличить до 4, а также подключить насос питательной воды (ПЭН), что еще более увеличивало риски ухудшения охлаждения реактора. При этом общее число работающих насосов составило не 6, а 8. Возможно, это было сделано с целью обеспечить дополнительное охлаждение реактора на случай замедления выбегающих ГЦН.
Если в более ранних испытаниях (1982 и 1984 г.г.) были проблемы в эксперименте при нагрузке 2 ГЦН, то зачем потребовалось еще более увеличить нагрузку, тем самым увеличив риски неуспеха эксперимента?
По мнению В.А.Винокурова, к.т.н., ВМИИ[xvi]: «…в качестве балластной нагрузки для турбогенератора предполагалось использовать резервные ГЦН…это были … трагические ошибки, повлекшие за собой все остальное. »
Подключение дополнительных насосов настолько увеличило поток воды через каналы, что возникла опасность кавитационного срыва ГЦН, привело к захолаживанию реактора и снизило парообразование. Реактор стал работать неустойчиво, уровень воды в барабанах-сепараторах снизился до аварийной отметки. Чтобы избежать останова реактора, персонал глушит ряд защит.
По мнению Г.Медведева[xvii]: «…суммарный расход воды через реактор возрос до 60 тысяч кубических метров в час, при норме 45 тысяч… в час, что является грубым нарушением регламента эксплуатации. При таком режиме работы насосы могут сорвать подачу, возможно возникновение вибрации трубопроводов контура вследствие кавитации (вскипание воды с сильными гидроударами). Резкое увеличение расхода воды через реактор привело к уменьшению парообразования, падению давления пара в барабанах-сепараторах, куда поступает пароводяная смесь из реактора, к нежелательному изменению других параметров.»
Согласно Докладу №1 (INSAG-1) для МАГАТЭ[xviii]: «Операторы пытались вручную поддерживать основные параметры реактора — давление пара и уровень воды в БС — однако в полной мере сделать этого не удалось. В этот период в БС наблюдались провалы по давлению пара на 0,5-0,6 МПа и провалы по уровню воды ниже аварийной уставки. Чтобы избежать остановки реактора в таких условиях, персонал заблокировал сигналы A3 по этим параметрам.»
По мнению доклада ГПАН (1991 г.) рост расхода было нарушением Регламента[xix]: «увеличение расходов по отдельным ГЦН до 7500 м3/ч. ( нарушение пункта 5.8. ТР ).»
С целью стабилизировать уровень воды в БС и давление в контуре за счет охлаждения контурной воды персонал резко (почти в 4 раза) повышает уровень расхода питательной воды в контуре. Устройство автоматического регулирования уровня питательной воды было выключено.
Подключение всех главных циркуляционных насосов (ГЦН) произошло около 1 часа ночи. Реактор стал «захолаживаться», в нем снизилось парообразование, и автоматика стала выводить стержни из активной зоны (01ч 19м 39с — сигнал «1 ПК вверх», мощность реактора падает), тем самым еще более уменьшая ОЗР.
X. Резкое снижение уровня питательной воды.
Когда по мнению оператора параметры реактора пришли в норму, им был резко снижен, практически до нуля, расход питательной воды, что стало роковым шагом, так как привело к увеличению температуры теплоносителя на вход в реактор, т.е. дополнительно повысило производство пара.
По данным доклада INSAG-7(1993 г.)[xx]:
«01 ч 09 мин. резко снижен расход питательной воды до 90 т/ч по правой стороне и до 180 т/ч по левой стороне при общем расходе по контуру 56 000-58 000 т/ч. В результате температура на всасе [прим. автора — входе] ГЦН составила 280,8°С (левая сторона) и 283,2°С (правая сторона).» Этот уровень — 90 т/ч практически равен нулевому в пределах погрешности приборов. Температура воды на входе в реактор стала близкой к температуре насыщения (кипения).
Но как считает доклад ГПАН (1991 г.)[xxi]: «…это был возврат расхода питательной воды к некоторому среднему расходу, соответствующему мощности реактора 200 МВт и равному, примерно, расходу по 120 т/час. на каждую сторон реактора.»
По мнению [xxii] А.Г. Тарапона, Институт проблем моделирования в энергетике им. Г.Е. Пухова НАНУ (Украина, Киев), процесс аварии начался ранее, сразу после начала испытаний выбега в момент закрытия заслонки СРК и сам аварийный процесс развивался около 15 мин: «Этой записью [прим.автора – резкое снижение расхода питательной воды] было зафиксировано начало кризиса теплообмена второго рода…., при этом интегральная мощность реактора осталась на уровне 200 МВт, что позволяет сделать два вывода: мощность была поднята только в одном (юго-восточном) квадранте, а в других осталась на уровне 13.5 МВт (остаточное тепловыделение); в указанном квадранте полностью прекратился теплообмен.»
В самом деле, температура на входе/выходе в каналы в норме составляет 270/284,5[xxiii], фактически же воды температура на входе ГЦН составила 280,8°С (левая сторона) и 283,2°С (правая сторона), что на более 10 градусов выше нормы и примерно соответствует температуре кипящей воды на выходе из каналов 284,5.
Когда персонал блока начал испытания выбега (01ч 23м 04с), для обеспечения выхода генератора на инерционный ход был отключен выход пара на турбину, закрыты СРК (стопорно-регулирующие клапаны). В условиях отсутствия стока пара из БС (барабана-сепаратора, где происходит сепарация пара для подачи на турбину), давление в контуре стало расти. Эксперимент был начат без сброса защиты реактора, защита по отключению обеих турбин была заблокирована[xxiv], чтобы возможно, иметь возможность повторного проведения эксперимента.
В результате резкого увеличения, а затем снижения расхода питательной воды, в контуре реактора были сформированы два последовательных фронта теплоносителя на входе в активную зону: первый с пониженной температурой и, через некоторое время, второй, с температурой приближенной к температуре кипения воды. По роковому стечению обстоятельств последний фронт «прогретого» теплоносителя подошел к входу в активную зону в момент проведения эксперимента.
Согласно докладу ГПАН (1991 г.)[xxv] непосредственно перед испытаниями в 01 ч. 22 мин. 30 с.:
«В создавшихся условиях небольшой прирост мощности реактора (по любой причине) в силу малого недогрева до кипения теплоносителя мог приводить к приросту объёмного паросодержания в нижней части активной зоны… Таким образом, перед началом испытаний параметры активной зоны обусловили повышенную восприимчивость реактора к саморазгонному процессу в нижней части активной зоны… такое состояние создалось не только потому, что имел место повышенный против обычного расход теплоносителя…, а прежде всего малым значением мощности реактора.»
Таким образом, комплекс действий персонала (низкая мощность реактора, подключение дополнительных ГЦН, закрытие СРК и резкое снижение уровня питательной воды и) были самыми важными факторами развития аварии, которые создали предпосылки для развития аварии.
XI. Срабатывание защиты по снижению частоты выбегающих ГЦН.
Ранее эксперимент проводился на мощности 700-1000 мвт, однако нагрузка была более, чем два раза меньше (ранее на выбег подключалось 2 ГЦН, в 1986 – 4 ГЦН и ПЭН). Повлияло ли снижение мощности до 200 МВТ и рост нагрузки на течение эксперимента ?
В момент начала выбега доступ пару закрывался через задвижки — стопорно-регулирующие клапаны СРК, т.е. прекращалась подача пара на турбину, соответственно исчезал источник «раскрутки» ротора турбины. В тоже время, генератор оставался под нагрузкой запитанных от него выбегающих ГЦН и ПЭН (торможение ротора магнитным полем генератора сохранялось). Соответственно, динамика ротора (в первом приближении) определяется запасенной кинетической энергией ротора, которая пропорциональна моменту инерции и квадрату частоты (Е=0.5*I*w^2, то есть определяется геометрией ротора и частотой вращения до выбега — величин практически постоянных при стационарной работе реактора) и торможением со стороны генератора, которое зависит от запитанного генератором оборудования во время выбега. Таким образом. снижение мощности до 200 МВТ не оказывало влияния на продолжительность выбега.
Указывается, что ранее эксперимент не получался из-за проблем в системе возбуждения генерации тока[xxvi]. Проблемы были не в системе возбуждения, а в регуляторе этой системы — он рано отключал возбуждение. От него по проекту не требовалось такого длительного удержания возбуждения при снижении частоты.
В испытаниях до 1985 года система возбуждения при снижении скорости вращения ТГ рано отключала питание насосов, до включения дизель-генератора Н.Карпан провёл испытание с налаженной системой возбуждения по программе.
Согласно одному из самых осведомленных исследователей аварии Константину Чечерову[xxvii], очень важным моментом в развитии аварии явились действия автоматической системы защиты электроэнергетической системы (ЭЭС) блока, не допускающей функционирования ЭЭС собственных нужд реактора при нерегламентных снижениях частоты вращения и напряжения турбогенератора, что было установлено в исследовании НИКИЭТ[xxviii]. В 1986 двигатели ГЦН отключились защитой по напряжению, затем защитой по частоте (АЧР) отключился генератор.
Здесь возникает несколько важных вопросов: 1) почему составители программы, профессиональные электрики, не знали (или не озвучивали информацию) об этих рисках, ведь было совершенно очевидно, что турбина будет замедляться, напряжение будет падать ? 2) почему этот критический эффект не был выявлен при более ранних испытаниях или выявлен, но почему то не учтен ? 3) автоматическое срабатывание защиты электроэнергетической системы блока требует коррекции эксперимента, почему ее не было?
Ответ на второй вопрос, возможно, связан с тем, что в более ранних испытаниях подключаемая нагрузка была меньше более, чем в два раза, процесс замедления оборотов ротора был также как минимум в два раза меньше, т.е. защита по частоте могла срабатывать позже — через 24-30 сек.
В процесс выбега[xxix] происходило снижение частоты вращения выбегающего ТГ-8, что приводило к плавному, но значительному снижению производительности ГЦН (главных циркуляционных насосов). В результате срабатывания первой ступени защиты минимального напряжения (имевшей настройку по напряжению 0,75 Uн и задержку по времени 0,5 — 1,5 с) были отключены в течение 0,7 с четыре из восьми ГЦН (1.23’39,9″ — ГЦН14; 1.2340″ — ГЦН24; 1.23’40,5″ — ГЦН13; 1.23’40,6″ — ГЦН23), уже имевших перед отключением снижение исходной суммарной производительности более 20 %.
После отключения ГЦН , запитанных от ТГ8 защитой по напряжению. произошёл срыв подачи остальных ГЦН из-за кавитации при перегрузке по расходу (недостаточный подпор на всасе[xxx].
В результате происходило следующее:
«1.23’04» — начало испытаний, падение частоты и напряжения питания электродвигателей ГЦН и ПЭН, запитанных от выбегающего ТГ;
1.23’16» — срабатывание защиты по частоте с задержкой 30 с;
1.23’39» — 1.23’40» — отключение четырех ГЦН и ПЭН, запитанных от выбегающего ТГ, по срабатыванию защиты по напряжению;
1.23’46» — отключение собственных нужд блока (всех насосов, всего оборудования, всех приборов, электрического освещения) по срабатыванию защиты по частоте…»
Как мы помним, кнопка АЗ5 по официальным данным была нажата примерно в это же время — 1.23.39 (по телетайпу). Время начала испытаний выбега — 1.23.04.
В этой связи посмотрим крайне интересное свидетельство одного из разработчиков программы бригадного инженера Донтехэнерго Метленко Геннадия Петровича[xxxi]:
«Когда обороты турбины снизились до 2100, а частота соответственно до 35 гц, напряжение 0,7 от номинального, я услышал раскатистый гром, как бывает при гидроударах. Звук шел со стороны машзала. Началась сильная вибрация здания. С потолка посыпался мусор. Было впечатление, что БЩУ разрушается.»
По мнению К.Чечерова и авторов отчета НИКИЭТ, возможности аварии «были заложены в программе испытаний, точнее, в электротехнической схеме этих испытаний и внутренней защите электродвигателей ГЦН от нерегламентных режимов работы.» Как ни странно, текст этой важнейшей работы К.Чечерова практически сложно найти в интернете и она малоизвестна.
Уменьшение расхода как техническую причину начала перегрева ТВС и ТК предполагали и зарубежные, и отечественные эксперты. Самая первая правительственная комиссия, начавшая работу 27 апреля 1986 г. (группа замминсредмаша А.Г.Мешкова[xxxii]), материалы которой до сих пор не опубликованы, сделала вывод [xxxiii]: «авария … произошла в результате неконтролируемого разгона реактора вследствие запаривания ТК активной зоны из-за срыва циркуляции в контуре МПЦ»».
Доклад ГПАН (1991 г.) признает факт отключения ГЦН, который подтверждается данными осциллографирования эксперимента[xxxiv], вместе с тем оспаривает выводы комиссии Мешкова, ссылаясь на то, что анализ теплогидравлического режима работы ГЦН, выполненный в конце мая 1986 г. представителями ОКБМ (разработчика ГЦН), института «Гидропроект» им. С.Я. Жука и ВТИ им. Ф.Э. Дзержинского, якобы не подтвердил предположения о кавитации и срыве ГЦН[xxxv].
Формально такая интерпретация возможно связана с тем, что[xxxvi]: «После разрыва труб каналов расход по всем насосам (по записям на самописцах осциллографов) возрос почти до номинала. Практически вся вода шла в графитовую кладку и из насосов, и из сепараторов и превращалась в пар..»
Автор — бывший сотрудник — НИКИЭТ (мл.н.с.), ВНИИАЭС (руководитель группы)
При написании статьи использована дополненная и отредактированная статья[xxxvii] автора на сайте информационного агентства «ПроАтом», посвященного атомной отрасли, Санкт-Петербург, а также материалы полемики автора на данном сайте с г-ном Н.Штейнбергом, руководителем Комиссии Госпроматомнадзора (ГПАН) СССР, 1991 г.
Автор выражает огромную благодарность всем специалистам, которые в это сложное время решили взять на себя ответственность и публиковали оригинальные статьи (и книги) по данной теме. А также, ряду специалистов по реакторам РБМК, любезно согласившихся обсуждать с автором вопросы, возникших в процессе написания данной статьи, без чего данная работа была бы невозможна. И участникам основных форумов, посвященных аварии на ЧАЭС, которые десятки лет спорили и пытались выяснить истину.
[i] Чернобыль: СВИДЕТЕЛЬСТВО КОМАРОВА https://www.kontinent.org/article.php?aid=454b94b89bdec
[ii] В.М.Федуленко, в 1986 г. начальник лаборатории теплотехнических расчётов канальных реакторов, отд. 33 ИАЭ им. И.В.Курчатова, http://www.proatom.ru/modules.php?file=print&name=News&sid=2814
[iii] Информация об аварии на Чернобыльской АЭС и её последствиях,
подготовленная для МАГАТЭ, Доклад №1 (INSAG-1), http://magate-1.narod.ru/vvedenie.html
[iv] О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., Доклад Комиссии Госпроматомнадзора СССР, http://www.pseudology.org/razbory/GAN/index.htm
[v] А.Г. Тарапон, РЕКОНСТРУКЦИЯ ПРИЧИНЫ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС И ПРОЦЕССОВ РАЗРУШЕНИЯ РЕАКТОРА И ПОМЕЩЕНИЙ IV ЭНЕРГОБЛОКА, ea.donntu.edu.ua/bitstream/123456789/5597/1/20.pdf
[vi] Юрий Николаевич Щербак, Чернобыль, https://www.litmir.me/br/?b=139550&p=1
[vii] Информация об аварии на Чернобыльской АЭС и её последствиях,
подготовленная для МАГАТЭ, Доклад №1 (INSAG-1), http://magate-1.narod.ru/vvedenie.html
[viii] Правда о Чернобыле лежит… в Москве, Сергей ЯНКОВСКИЙ, Зеркало недели
№ 16 (441) Суббота, 26 Апреля — 7 Мая 2003 года, http://www.diary.ru/~frau-kaufmann/p84462124.htm?oam
[ix] О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., Доклад Комиссии Госпроматомнадзора СССР, http://www.pseudology.org/razbory/GAN/index.htm
[x] Григорий Медведев. Чернобыльская тетрадь, М Известия 1989г., http://lib.ru/MEMUARY/CHERNOBYL/medvedev.txt
[xi] Григорий Медведев. Чернобыльская тетрадь, М Известия 1989г., http://lib.ru/MEMUARY/CHERNOBYL/medvedev.txt
[xii] В.А.Винокуров, к.т.н., ВМИИ, Чернобыльская катастрофа: что, как, почему, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=3183
[xiii] Правда о Чернобыле лежит… в Москве, Сергей ЯНКОВСКИЙ, Зеркало недели
№ 16 (441) Суббота, 26 Апреля — 7 Мая 2003 года, http://www.diary.ru/~frau-kaufmann/p84462124.htm?oam
[xiv] Информация об аварии на Чернобыльской АЭС и её последствиях,
подготовленная для МАГАТЭ, Доклад №1 (INSAG-1), http://magate-1.narod.ru/vvedenie.html
[xv] ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ СУД, https://pripyat-city.ru/wp-content/uploads/2010/12/chernobylsky_sud.pdf
[xvi] В.А.Винокуров, к.т.н., ВМИИ, Чернобыльская катастрофа: что, как, почему, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=3183
[xvii] Григорий Медведев. Чернобыльская тетрадь, М Известия 1989г., http://lib.ru/MEMUARY/CHERNOBYL/medvedev.txt
[xviii] Информация об аварии на Чернобыльской АЭС и её последствиях,
подготовленная для МАГАТЭ, Доклад №1 (INSAG-1), http://magate-1.narod.ru/vvedenie.html
[xix] О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., Доклад Комиссии Госпроматомнадзора СССР, http://www.pseudology.org/razbory/GAN/index.htm
[xx] ЧЕРНОБЫЛЬСКАЯ АВАРИЯ: ДОПОЛНЕНИЕ К INSAG-1: INSAG-7
[xxi] О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., Доклад Комиссии Госпроматомнадзора СССР, http://www.pseudology.org/razbory/GAN/index.htm
[xxii] А.Г. Тарапон, РЕКОНСТРУКЦИЯ ПРИЧИНЫ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС И ПРОЦЕССОВ РАЗРУШЕНИЯ РЕАКТОРА И ПОМЕЩЕНИЙ IV ЭНЕРГОБЛОКА, https://docplayer.ru/38350815-Rekonstrukciya-prichiny-avarii-na-chernobylskoy-aes-i-processov-razrusheniya-reaktora-i-pomeshcheniy-iv-energobloka.html
[xxiii] Доллежаль Николай Антонович, Емельянов Иван Яковлевич, Канальный ядерный энергетический реактор, Атомиздат, 1980, стр.50
[xxiv] Информация об аварии на Чернобыльской АЭС и её последствиях,
подготовленная для МАГАТЭ, Доклад №1 (INSAG-1), http://magate-1.narod.ru/vvedenie.html
[xxv] О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., Доклад Комиссии Госпроматомнадзора СССР, http://www.pseudology.org/razbory/GAN/index.htm
[xxvi] Технические аспекты аварии на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС, О. Ю. Новосельский, Ю. М. Черкашов, К.П.Чечеров, http://www.rgo-sib.ru/book/articles/142.htm
[xxvii] К.П.Чечеров, РНЦ «Курчатовский институт», РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРИЧИНАХ И ПРОЦЕССАХ,АВАРИИ НА 4-М БЛОКЕ ЧАЭС 26 АПРЕЛЯ 1986 г., https://inis.iaea.org/collection/NCLCollectionStore/_Public/32/020/32020472.pdf
[xxviii] Микляев М.С., Грачев В.И., Ионов А.И., Романова КВ., Анализ функционирования электроэнергетической системы АЭС в режиме выбега турбогенератора IV блока ЧАЭС (26 апреля 1986 г.) по данным регистрации параметров и проектной документации. (Отчет) / М: НИКИЭТ, 1995.
[xxix] К.П.Чечеров, РНЦ «Курчатовский институт», РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРИЧИНАХ И ПРОЦЕССАХ,АВАРИИ НА 4-М БЛОКЕ ЧАЭС 26 АПРЕЛЯ 1986 г., https://inis.iaea.org/collection/NCLCollectionStore/_Public/32/020/32020472.pdf
[xxx] О.Ю.Новосельский, Куда делся графит, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=9010
[xxxi] Н.В. Карпан, ЧЕРНОБЫЛЬ МЕСТЬ МИРНОГО АТОМА, Глава 6,
http://www.physiciansofchernobyl.org.ua/rus/books/Karpan.html
[xxxii] О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., Доклад Комиссии Госпроматомнадзора СССР, http://www.pseudology.org/razbory/GAN/index.htm
[xxxiii] ФилимонцееЮ.Н., Иванов B.C., Конвиз B.C., Куклин В.З., СурбаА.С, Мешков А.Г., Будылин Б.В., Черкашов Ю.М.,Калугин А.К, Полушкин К.К., Федуленко В.М., Василевский В.П., Сироткин А.П., Сидоренко В.А., Алексеев М.П.,Митрофанов Ю. Ф. Акт расследования причин аварии на энергоблоке № 4 Чернобыльской АЭС, происшедшей 26 апреля 1986 г., ЧАЭС, учетн. № 97 ПУ 05 мая 1986 г.
[xxxiv] О причинах и обстоятельствах аварии на 4 блоке чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., Доклад Комиссии Госпроматомнадзора СССР, http://www.pseudology.org/razbory/GAN/index.htm
[xxxv] Анализ режима работы ГЦН в предварительный период и в первой фазе аварии на 4-ом блоке ЧАЭС. Отчет ОКБМ и ИАЭ им. И.В. Курчатова, инв. № 333/1-360-89.
[xxxvi] В.М.Федуленко, О причинах и развитии аварии на 4-м блоке ЧАЭС, http://www.proatom.ru/modules.php?file=print&name=News&sid=2814
[xxxvii] Трагедия на ЧАЭС: как эксперимент закончился катастрофой, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=9143&mode=flat&order=1&thold=0
Легенда о чернобыльском «эксперименте»: что на самом деле произошло на АЭС и зачем в СССР соврали о причине катастрофы, предсказанной конструкторами
6 мая 2019 года канал НВО начал показ сериала «Чернобыль». Он рассказывает о крупнейшей атомной катастрофе в Европе, случившейся 26 апреля 1986 года в результате аварии на Чернобыльской АЭС, находившейся на территории Советского Союза. Почему так произошло, зачем СССР сфальсифицировал информацию о трагедии и как конструктор реактора пытался предупредить об опасности — читайте в материале Правила жизни.
В сериале HBO, как и следовало ожидать, полно вымышленных деталей. Например, рассказывается, что городской совет народных депутатов Припяти изолировал город, чтобы не сеять панику, и не дал жителям возможности спастись. На самом деле никакой изоляции не было и эвакуация жителей Припяти случилась уже 27 апреля: объявление припятского городского совета о ней может прослушать каждый.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Это вполне привычное явление: западная киноиндустрия известна забавными ляпами про нашу страну. Куда интереснее то, что «Чернобыль» до сих пор остается плодородной почвой для мифотворчества и в самой России.
Чернобыльская авария случилась вовсе не из-за «эксперимента», как принято думать, и не из-за ошибок персонала АЭС. Причина катастрофы — два конструктивных просчета при проектировании реактора типа РБМК. Причем важнейший из этих просчетов был выявлен его конструктором, и тот даже направил на Чернобыльскую АЭС соответствующее письмо — но на него никто не обратил внимания.
Суть легенды: операторы плохие, советский реактор — хороший
Катастрофа 26 апреля 1986 года с самого начала скрывалась советским государством, по наивности полагавшим, будто любую неприятную для себя информацию можно спрятать. Но уже 28 апреля того же года стало ясно, что научно-технический прогресс не позволяет держать в тайне такое событие. Утром 28 апреля один из работников шведской АЭС Форсмарк прошел через рамку — и ничтожное количество радиоактивной пыли запустило сигнал тревоги. Шведское национальное атомное агентство быстро прикинуло направление ветра — и «стрелка» на карте указала на СССР. Шведы пригрозили Москве обращением в Международное агентство по атомной энергии, и только тогда СССР был вынужден признать факт катастрофы.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Но милая провинциальная привычка не выносить сор из избы не проходит после одного неприятного урока. Именно поэтому официальные советские отчеты в Международное агентство по атомной энергии — как и показания работников атомной отрасли — были, увы, сфальсифицированы. Это легко видеть по тексту доклада INSAG-1 (International Nuclear Safety Group) от 1987 года и русскоязычной официальной публикации, на которых он основывался. Там утверждали: «Конструкция реакторной установки предусматривала защиту от подобного типа аварий […], персонал отключил ряд технических средств защиты и нарушил важнейшие положения регламента эксплуатации в части безопасности». Якобы это и стало причиной аварии.
Именно в этих докладах 1987 года впервые прозвучало слово «эксперимент»: персонал АЭС якобы ставил эксперимент по работе реактора во внештатных условиях. Запустить этот «эксперимент» можно было, только отключив автоматическую защиту — систему стержней, которые должны «глушить» цепную реакцию при проблемах с охлаждением. Из-за отключения этой защиты персоналом якобы и случилась авария.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Простая аналогия: представьте, что водитель автобуса с пассажирами проводит эксперимент, как его автобус будет вести себя без тормозов, и снимает тормоза, а потом выезжает на трассу. Конечно, в таком варианте без жертв обойтись трудно. Доклады 1987 года показали персонал именно таким невменяемым водителем.
Такое простое и логичное объяснение обладало одним существенным недостатком: это ложь.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Суть аварии
Взорвавшийся 26 апреля четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС был на планово-предупредительном ремонте — подвергался регулярной процедуре, обязательной для атомных реакторов. В утвержденной схеме каждого такого ремонта для реакторов типа РБМК (реакторов большой мощности канальных, именно такие стояли на ЧАЭС) есть испытания нештатных режимов работы — как раз чтобы предупредить аварии. На таких испытаниях автоматическую защиту отключали всегда по той простой причине, что иначе многих нештатных режимов работы не добиться. То есть первый отчет INSAG-1 назвал «экспериментом» одну из стандартных проверок, обязательных при планово-предупредительном ремонте.
И снова простая аналогия. При техосмотре из автомобиля сливают моторное масло, для чего нужно выкрутить сливную пробку. Четвертый энергоблок ЧАЭС был автомобилем, на котором персонал по инструкции «скрутил пробку» — остановил защиту реактора. Но если автомобиль при открытой пробке и сливающемся масле вдруг взорвется и убьет немало человек, то никто и никогда не будет обвинять автомеханика. Вопросы возникнут к тому, кто автомобиль делал. Попробуем понять, почему плановое испытательное мероприятие — а вовсе не выдуманный «эксперимент» — привело к аварии.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Из показаний академика Легасова: “Из жерла реактора постоянно истекал такой белый, на несколько сот метров столб продуктов горения, видимо, графита. Внутри реакторного пространства было видно отдельными крупными пятнами мощное малиновое свечение”.
Wikipedia
В сердце взорвавшегося чернобыльского реактора цилиндр из двух тысяч тонн графита, пронизанный ~1700 каналами (на фото ниже).
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
По каналам течет вода, замедляющая нейтроны от ядерного топлива до необходимой «рабочей» скорости, потому что на слишком быстрых, незамедленных нейтронах реактор начинает «тормозиться» автоматически. Если же случается авария и реактор начинает перегреваться, по плану вода из каналов испаряется. Водяной пар хуже воды замедляет нейтроны — то есть при перегреве реактор должен сам себя «тормозить», защищаясь от последующего взрыва.
Увы, проектировщики схему рассчитали неточно. Графита в реакторе они заложили слишком много. Поэтому даже без воды графит замедлял нейтроны достаточно — когда вода в каналах закипала от перегрева, разгон реактора продолжался. Продолжим автомобильную аналогию: это как если бы конструкторы автомобиля напутали так, что педаль тормоза на большой скорости работала бы как педаль газа. Это первая и очень большая ошибка создателей РБМК.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Пространство между каналами заполняет две тысячи тонн графита — чистого углерода, который загорелся после взрыва реактора. Использование горючего материала для создания реактора — еще одна, хотя и менее фатальная ошибка проектировщиков.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Но, к сожалению, была еще и вторая ошибка — она-то и привела к катастрофе Чернобыля. При перегреве реактора в него вдвигаются стержни аварийной защиты — из материала, отлично поглощающего нейтроны и за счет этого мгновенно останавливающего цепную реакцию. В РБМК конструкцию стержней продумали плохо. Они вводились в каналы с водой, замедляющей нейтроны, — и вытесняли воду, ускоряя цепную реакцию расщепления урана. Представим, что в вашей машине есть аварийный тормоз, который нажимают, только когда все совсем плохо и речь идет о жизни и смерти. Чернобыльская АЭС была машиной, в которой и аварийный тормоз мог лишь дополнительно поддать газу.
Cхема стержней взорвавшегося реактора из отчета INSAG-7
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Во втором часу ночи 26 апреля персонал ЧАЭС не знал о том, что реактор является саморазгоняющимся, а не самозаглушающимся, — никто не поставил их об этом в известность. Но они умели читать показания приборов. И поэтому увидели, что при снижении количества воды в каналах мощность реактора вдруг начала расти, а не падать. Заметив это, персонал подал команду на ввод аварийных стержней. И первых нескольких секунд их ввода — когда воду уже вытеснило, а «глушащие» части стержней еще не успели войти — хватило, чтобы мощность реактора дополнительно резко подскочила. Возник перегрев, от которого часть каналов реактора деформировалась и заблокировала дальнейшее вдвигание аварийных стержней. Реактор продолжил нагреваться, произошел взрыв, а затем еще один.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Их мощность составляла несколько тонн в тротиловом эквиваленте — значительная часть реактора была разрушена, продукты деления урана взрывом выбросило в атмосферу. Катастрофа свершилась, и главную роль в этом сыграли просчеты тех, кто создавал реактор.
Зачем врали?
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Причины, по которым в СССР решили сделать крайними людей, эксплуатировавших реактор, понять не так сложно. Скажем, ваша промышленность сделала автомобиль, у которого иногда тормоз начинает работать как газ. Водитель на нем об этом не знал и в ходе «торможения» ускорился, отчего въехал в толпу людей. Кого надо за это судить? Можно промышленность, конструкторов и так далее, но это плохой вариант: на бумажках про запуск в серию такого типа реакторов масса начальственных подписей: министры, главные конструкторы — одним словом, большие шишки, люди со связями.
Куда проще обвинить водителя, а в случае ЧАЭС — простых операторов реактора. У них нет связей до самого верха, на них можно списать все что угодно, зато советский атомпром будет на высоте и никому не придется ехать из светлого и просторного московского кабинета на Колыму.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
И все прошло бы как по маслу — в советские побасенки об «эксперименте» безответственных работников АЭС в МАГАТЭ вполне поверили, потому что откуда им было узнать правду, — если бы не развал Союза. Некогда всесильные советские министерства и конструкторские бюро вдруг утратили свои связи в верхах, да и сами верхи радикально изменились.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Тогда-то из бывшего СССР в МАГАТЭ поступила совсем иная информация, на основе которой был выпущен доклад INSAG-7. В его основных выводах признается: «Авария произошла в результате наложения следующих основных факторов: физических характеристик реактора, особенностей конструкции органов регулирования, вывода реактора в нерегламентное состояние». Заметьте: слова о вине персонала пропали полностью. Даже нерегламентное состояние реактора ему не приписывают. Ведь, как показано в том же докладе, приведение реактора в нерегламентное состояние во время планового ремонта не считалось отклонением от требований по его эксплуатации.
Какова роль лжи в Чернобыльской катастрофе?
К чести разработчиков, они раньше других осознали проблему и даже пробовали о ней предупредить.
Как видно из писем (можно почитать полную версию по ссылке), уже за три года до аварии руководство Чернобыльской АЭС было предупреждено о проблемах со стержнями — и о путях их решения. Однако на письмо никто и никак не отреагировал, так велика была вера в «безаварийность» атомной энергетики.
Однако приведенные выше письма — на последней странице видно, что среди их адресатов был и глава Чернобыльской АЭС, — никакого эффекта не имели. Ни один свидетель аварии не помнит, чтобы его знакомили с этим письмом. Такое игнорирование случилось по очень простой причине: в СССР до Чернобыля практически никто ничего не знал о серии аварий в атомной отрасли — например, 1957 года на «Маяке» или 1975 года на Ленинградской АЭС, однотипной с Чернобыльской. Привычка заметать мусор под ковер привела к формированию в стране и мире идеи о том, что атомные реакторы безопасны, что с ними ни делай. Смысл письма конструкторов просто не дошел до директора ЧАЭС: он был уверен, что ничего суперстрашного от описанных в письме проблем быть не может.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Проблема была свойственна не только для СССР: в первой половине 1980-х в международный научный журнал Nature не приняли статью ученых с хорошей репутацией только потому, что она говорила о возможной аварии на АЭС.
Показателен в этом отношении секретный протокол заседания ЦК КПСС от 3.07.1986 года, случайно попавший в открытой доступ из-за перестроечной неразберихи. В нем Горбачев лично выразил недоумение тотальной самоуспокоенностью, царившей в атомной энергетике до Чернобыля:
«Помню и другое: статью в «Правде» к 30-летию первой АЭС. Там: «атомная энергетика может служить эталоном безопасности». И акад. Легасов это подписал. А что на поверку? Грянул Чернобыль, и никто не готов… Директор станции Брюханов был уверен, что ничего не могло произойти… А между тем за 11-ую пятилетку, 104 аварии было на [всех] АЭС, за последние годы было много [более мелких] аварий на Чернобыльской АЭС. Это вас не насторожило?!…
Мы 30 лет слышим от вас [ученых, специалистов, министров. — А. Б.], что все тут [в атомной энергетике. — А. Б.] надежно. И вы рассчитываете, что мы будем смотреть на вас, как на богов. От этого все и пошло. Потому что министерства и все научные центры оказались вне контроля. А кончилось провалом. И сейчас я не вижу, чтобы вы задумывались над выводами. Больше все констатируете факты, а то и стремитесь замазать кое-какие… Во всей системе царил дух угодничества, подхалимажа, групповщины, гонения на инакомыслящих [речь, среди прочих, об академике Доллежале, с 1970-х выступавшем против АЭС в густонаселенных зонах, которого травил атомный мейнстрим. — А. Б.], показуха, личные связи и разные кланы вокруг разных руководителей».
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Можно по-разному относиться к М. С. Горбачеву, но здесь его выводы очень близки к тому, что говорили и специалисты в области «мирного атома». В аудиозаписях академика Легасова (кстати, одного из персонажей сериала НВО) излагается множество неприятных деталей того, как именно борьба кланов и личные связи негативно влияли на безопасность советских реакторов.
Если бы не традиционная советская культура замалчивания неудач и выпячивания достижений, письмо главного конструктора про дефекты в РБМК (и пути их исправления) не прошло бы мимо сознания директора ЧАЭС Брюханова. И катастрофы бы не произошло. Чернобыль случился из-за дефектности не только реактора, но и всей системы втирания очков, замалчивания и искажения реальности, укоренившейся в позднем Советском Союзе.
Был ли усвоен урок?
На сегодня в России работает десять реакторов типа РБМК, и все они имеют нулевые шансы на повторение Чернобыльской катастрофы. Причины очень просты: оба критических недостатка РБМК, взорвавшегося в Чернобыле, были быстро учтены и исправлены (начиная с лета 1986 года). Сейчас концентрация урана в топливе для наших РБМК повышена, за счет чего реактор перестал быть перезамедленным — при перегреве он больше не разгоняется, а, напротив, сам себя тормозит. Исправлена и ошибка в конструкция аварийных стержней: в каналах под ними больше нет воды. Поэтому сейчас аварийный тормоз действительно дает торможение, а не внезапный разгон реактора.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
В атомной отрасли урок Чернобыля усвоен, и благодаря просачиванию информации после развала СССР усвоен достаточно широко.
Остатки техники времен катастрофы в сегодяншней зоне отчуждения
К сожалению, это относится к специалистам по атомной энергетике, но не относится к общественному сознанию. В нем этот урок все еще подается как пример небрежности и халатности операторов АЭС.
Чернобыль как тема всплывает только в большие юбилеи катастрофы. Поэтому особенно вникать в эту тему немодно, и старинные россказни про «эксперимент» и злокозненно-халатных работников АЭС все еще вполне в ходу.
В итоге общество не в курсе главного: авария стала следствием привычки сообщать наверх, что все прекрасно и замечательно. И со временем люди, втирающие очки начальству, лишаются даже минимального контроля со стороны этого самого начальства — а при таком раскладе любая система в конечном итоге пойдет вразнос.
Все мы знаем, что 26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской АЭС и что виновным в ней был признан персонал атомной станции. Одновременно с этим, сейчас основной причиной взрыва считаются конструктивные недостатки реактора, о чем со ссылкой на официальные документы повествует предыдущий пост о причинах аварии. Как же так? Неужели были осуждены невиновные?
Ниже рассмотрим обвинения, которые предъявлялись персоналу ЧАЭС на суде и позже в популярной литературе. Их пять:
1. Выведение защитных механизмов, которые должны были предотвратить аварию.
2. Отклонение от программы испытаний.
3. Подъем мощности реактора после ее провала.
4. Несоблюдение необходимого оперативного запаса реактивности.
5. Включение всех главных циркуляционных насосов и превышение расхода воды по ним.
Итак, первое. Выведение защитных механизмов (защит). В общественном сознании это обвинение формулируется как:»Операторы отключили защиту, которая не дала бы реактору взорваться». На самом деле, в энергоблоке предусмотрено большое количество аварийных защит (АЗ), которые глушат реактор при отклонении от определенных заданных параметров. Например, защиты по уровню воды в различных механизмах, по давлению пара, и т. д. Часть этих защит выполнена отключаемой или настраиваемой силами оперативного персонала. При одних условиях работы защиты включаются, при других выключаются. 26 апреля 1986 года все манипуляции с защитами были выполнены согласно руководящим документам, и на процесс возникновения и развития аварии это не повлияло.
Исключением была настройка защиты по уровню воды в барабан-сепараторах, она должна была быть другой. Посмотрим, что по этому поводу говорит ИНСАГ-7, отчет МАГАТЭ о причинах аварии:
«Блокировка сигнала аварийного останова реактора по уровню воды и давлению пара в барабанах-сепараторах могла бы быть допустимой, однако этого не произошло; ИНСАГ считает, что это не повлияло бы на возникновение аварии, и к тому же в любом случае существовала другая система защиты.»
Один из осужденных работников ЧАЭС, заместитель главного инженера Анатолий Дятлов в своей книге описывает это более просто:
«Был бы заглушен реактор при срабатывании защиты — неизвестно, потому что трудно сказать, когда защита стала неработоспособной. Даже будь точно известно: если бы АЗ по уровню была переключена, то при его
отклонении в 01 час 00 минут реактор был бы благополучно заглушен — ни о чем не говорит. Работу реактора на «если» нельзя строить. Ведь не из-за отклонения уровня произошла авария, а совсем по другим причинам. Да и защита
по снижению уровня теплоносителя в барабан-сепараторах до -1100 мм оставалась введенной.
Таким образом, аварийные зашиты реактора были в полном объеме для такого режима, кроме защиты по уровню в барабан-сепараторах -она была — 1100 мм вместо — 600 мм.»
Все это означает, что причина аварии кроется не в отключении или неверной настройке защит. А даже если бы это и не было так, возникает вопрос, почему разработчиками не была создана такая система защиты, которая безопасно глушит реактор в любом случае, вне зависимости от действий оперативного персонала.
Второе. Отклонение от программы испытаний. «Сотрудники станции делали не как было написано, а как было им удобнее, потому-то все так и закончилось». Имеется в виду проведение испытаний на мощности 200 МВт, а не 700, как предусматривала программа испытаний. Тут нужно понимать два момента. Во-первых, в результате провала мощности перед началом испытаний, восстановить ее значение до 700 МВт было сложно, если вообще возможно (хронологию событий читаем в великолепной книге Н. В. Карпана). Во-вторых, испытания предусматривали глушение реактора. Но при невозможности их проведения все равно следовало глушить реактор, так как блок шел на планово-предупредительный ремонт. При этом, испытания турбины можно провести и на уровне мощности 200 МВт.
Таким образом, проведение испытаний на мощности, не предусмотренной программой, являлось мерой вынужденной и полностью обоснованной. Претензии к персоналу по этому пункту беспочвенны, ведь он поступил правильно: заглушил реактор, что и требовалось сделать в любом случае.
Третье. Подъем мощности после ее провала. «Взялись поднимать мощность, чего нельзя было делать». Предлагаю открыть регламент эксплуатации энергоблока и поискать там инструкции на случай резкого падения мощности в процессе нормальной эксплуатации, не связанной с его аварийной остановкой или выводом на мощность после ремонта. Не найдете. Подъем мощности не был запрещен руководящими документами.
Отдельно стоит остановиться на том, что реактор продолжительное время эксплуатировался на мощности ниже 700 МВт. ИНСАГ-7 прямо рассматривает этот вопрос:
«Заявлялось, что длительная эксплуатация реактора на уровнях мощности ниже 700 МВт(тепл.) запрещена. Это заявление основывалось на неправильной информации. Такое запрещение должно было существовать, однако в тот момент его не было.»
Сделаем вывод, что руководящие документы были написаны с ошибками, и не предусматривали всех возможных состояний реактора. Это вина разработчиков документации но не персонала, который в итоге получил неправильные инструкции.
Четвертое. Несоблюдение необходимого оперативного запаса реактивности (ОЗР). «Сотрудники станции вывели из активной зоны много управляющих стержней, что сделало аварию возможной». Сначала рассмотрим, что же такое ОЗР. Вот ссылка на Википедию. Грубо говоря, это понятие в данном случае можно понимать как количество эффективных стержней управления и защиты, погруженных в активную зону полностью. Если это количество было меньше 15, реактор следовало немедленно глушить.
До сих пор ОЗР на момент аварии достоверно неизвестен. Дело в том, что он считался второстепенным параметром, в связи с чем разработчиками было допущено две ошибки:
1. Оператору текущий ОЗР не был известен. На рабочем месте его индикации не было, оператор при необходимости должен был запрашивать его расчет, после чего узнать ОЗР с запаздыванием в несколько минут.
2. Системы аварийной защиты по уровню ОЗР не было.
Показателен тот факт, что 25 апреля 1986 года в 07 ч 10 мин вычислительная система показала ОЗР равным 13,2 стержня. При этом, такие показатели никого не взволновали, так как о важности этого параметра для безопасности не знали. Также сразу после аварии нижний уровень ОЗР был поднят до уровня 30 стержней, то есть признаны ядерноопасными те режимы, которые до аварии считались вполне нормальными.
Кстати говоря, работать некоторое время разрешалось и при неработающей вычислительной системе, что отражено в пункте 10.4 регламента.
В процессе расследования причин аварии оказалось, что ОЗР является важнейшим параметром безопасности, хотя ранее это не было известно. Игнорирование важности ОЗР стало важной причиной аварии. При этом, аварийной защиты по уровню ОЗР не было, а персонал не имел представления о его влиянии на безопасность. И не сотрудники станции в этом виноваты.
И, наконец, пятое. Включение всех главных циркуляционных насосов (ГЦН) и превышение расхода воды по ним. «В нарушение инструкций, сотрудники включили все ГЦН, а по некоторым из них допускали превышение расхода воды, что создало условия для саморазгона реактора». На объяснении этих процессов останавливаться не будем, ограничившись отсылкой к ИНСАГ-7 и прилагаемому к нему докладу ГПАН, где все подробно расписано. Остановимся непосредственно на влиянии их на возникновение аварии. Во-первых, включение восьми насосов не было запрещено и вполне могло применяться персоналом. Во-вторых, превышение расхода по ГЦН действительно является ошибкой. Эта ошибка могла вызвать неэффективность насосов или их поломку. Но этого не произошло, как и не произошло никаких отклонений контролируемых параметров активной зоны, связанных с работой ГЦН.
Из всех рассмотреных фактов можно сделать вывод, что, хотя оперативным персоналом допускались некоторые нарушения в работе, не они стали первопричиной катастрофы. Стало быть, сотрудники станции в возникновении аварии не виноваты. Почему же их осудили? А потому, что признание недочетов конструкции стало бы ударом для советской ядерной энергетики, это не дало бы возможности советским инженерам строить атомные станции за рубежом, нанесло бы дополнительный ущерб престижу государства. Пришлось искать стрелочников, и их нашли. Далеко не первый случай, когда справедливость приносится в жертву государственным интересам.
Настоятельно рекомендуемая литература:
1. ИНСАГ-7, доклад МАГАТЭ о причинах аварии.
2. Карпан Н.В. Чернобыль. Месть мирного атома.
Просто рекомендуемая литература:
1. Дятлов А.С. Чернобыль. Как это было.
2. Доаварийный регламент эксплуатации третьего и четвертого энергоблоков
3. Расшифровки магнитофонных записей В.А. Легасова.
4. Щербак Ю.Н. Чернобыль.
Черная быль
26 апреля 1986 года во время вполне плановой процедуры на Чернобыльской АЭС все стало развиваться совсем не так, как описывает регламент и как подсказывает здравый смысл…
26 апреля 202021
Любое событие в мире состоит из такого множества факторов, что смело можно сказать: в нем так или иначе принимает участие вся вселенная. Человеческая же способность к восприятию и осмыслению действительности… ну что про нее можно сказать? Не исключено, что мы уже почти обогнали по успехам в этой области некоторые растения. Пока мы просто живем, можно особо не обращать внимания на то, что на самом деле происходит вокруг тебя. Звуки разной громкости раздаются на улице, более-менее едут как бы в разные стороны вроде бы машины, мимо носа пролетел не то комарик, не то остатки вчерашней галлюцинации, а за угол торопливо заводят слона, которого-то ты и не приметил.
Работники Чернобыльской АЭС. 1984 год
Но мы спокойны. Мы знаем, что есть Правила. Таблица умножения, гигиенические нормы, Воинский устав, Уголовный кодекс и евклидова геометрия — все то, что помогает нам верить в закономерность, упорядоченность и, главное, предсказуемость происходящего. Как там было у Льюиса Кэрролла — «Если очень долго держать в руках раскаленную кочергу, то в конце концов можно слегка обжечься»?
Неприятности начинаются тогда, когда происходят катастрофы. Какого бы порядка они ни были, они почти всегда остаются необъяснимыми и не поддающимися осмыслению. Почему у этой еще совсем новой левой сандалии отвалилась подметка, в то время как правая полна сил и здоровья? Почему из тысячи машин, проехавших в этот день по замерзшей луже, в кювет улетела только одна? Почему 26 апреля 1986 года во время вполне плановой процедуры на Чернобыльской АЭС все стало развиваться совсем не так, как обычно, не так, как описывает регламент и как подсказывает здравый смысл? Впрочем, предоставим слово непосредственному участнику событий.
Что случилось?
Анатолий Дятлов
«26 апреля 1986 года в один час двадцать три минуты сорок секунд начальник смены блока №4 ЧАЭС Александр Акимов приказал заглушить реактор по окончании работ, проводимых перед остановкой энергоблока на запланированный ремонт. Оператор реактора Леонид Топтунов снял с кнопки АЗ колпачок, предохраняющий от случайного ошибочного нажатия, и нажал кнопку. По этому сигналу 187 стержней СУЗ реактора начали движение вниз, в активную зону. На мнемотабло загорелись лампочки подсветки, и пришли в движение стрелки указателей положения стержней. Александр Акимов, стоя вполоборота к пульту управления реактором, наблюдал это, увидел также, что «зайчики» индикаторов разбаланса АР метнулись влево, как это и должно быть, что означало снижение мощности реактора, повернулся к панели безопасности, за которой наблюдал по проводимому эксперименту.
Но дальше произошло то, чего не могла предсказать и самая безудержная фантазия. После небольшого снижения мощность реактора вдруг стала увеличиваться со все возрастающей скоростью, появились аварийные сигналы. Л. Топтунов крикнул об аварийном увеличении мощности. Но сделать что-либо было не в его силах. Все, что он мог, сделал — удерживал кнопку АЗ, стержни СУЗ шли в активную зону. Никаких других средств в его распоряжении нет. Да и у всех других тоже. А. Акимов резко крикнул: «Глуши реактор!» Подскочил к пульту и обесточил электромагнитные муфты приводов стержней СУЗ. Действие верное, но бесполезное. Ведь логика СУЗ, то есть все ее элементы логических схем, сработала правильно, стержни шли в зону. Теперь ясно: после нажатия кнопки АЗ верных действий не было, средств спасения не было… С коротким промежутком последовало два мощных взрыва. Стержни АЗ прекратили движение, не пройдя и половины пути. Идти им было больше некуда. В один час двадцать три минуты сорок семь секунд реактор разрушился разгоном мощности на мгновенных нейтронах. Это крах, предельная катастрофа, которая может быть на энергетическом реакторе. Ее не осмысливали, к ней не готовились».
Это выдержка из книги Анатолия Дятлова «Чернобыль. Как это было». Автор — заместитель главного инженера Чернобыльской АЭС по эксплуатации, присутствовавший в тот день на четвертом блоке, ставший одним из ликвидаторов, признанный одним из виновников трагедии и осужденный на десять лет тюрьмы, откуда его спустя два года выпустили умирать от лучевой на свободу, где он и успел написать свои воспоминания, прежде чем скончался в 1995-м.
Если кто-то совсем плохо учил в школе физику и смутно представляет себе, что происходит внутри реактора, он, наверное, не понял, что описано выше. В принципе, это можно условно объяснить таким образом.
Представим, что у нас в стакане чай, который пытается безостановочно закипать сам по себе. Ну такой вот чай. Чтобы он не разнес вдребезги стакан и не заполнил кухню горячим паром, мы регулярно опускаем в стакан металлические ложки — с целью остужения. Чем холоднее нам нужен чай, тем больше ложек мы пихаем. И наоборот: чтобы чай стал погорячее, ложки мы вытаскиваем. Конечно, карбидоборные и графитовые стержни, которые помещают в реактор, работают по несколько иному принципу, но суть от этого не слишком меняется.
Теперь вспомним, какая главная проблема стоит перед всеми электростанциями в мире. Больше всего хлопот у энергетиков не с ценами на топливо, не с пьющими электриками и не с толпами «зеленых», пикетирующих их проходные. Самая большая неприятность в жизни любого энергетика — это неравномерное потребление мощности клиентами станции. Неприятная привычка человечества днем работать, ночью спать, да еще и хором мыться, бриться и смотреть сериалы приводит к тому, что вырабатываемая и потребляемая энергия вместо того, чтобы литься плавным равномерным потоком, вынуждена скакать как взбесившаяся коза, отчего происходят блэкауты и прочие неприятности. Ведь нестабильность в работе любой системы ведет к сбоям, а избавиться от избытка энергии тяжелее, чем его произвести. Особенно большие сложности с этим именно на атомных станциях, так как цепной реакции довольно сложно объяснить, когда она должна идти поактивнее, а когда можно и притормозить.
Инженеры на Чернобыльской АЭС. 1980 год
В СССР в начале восьмидесятых начали потихоньку исследовать возможности быстрого увеличения и уменьшения мощности реакторов. Этот метод контроля за энергонагрузками был в теории куда проще и выгоднее всех прочих.
Открыто эта программа, понятное дело, не обсуждалась, персонал станций мог только предполагать, почему так участились эти «запланированные ремонты» и менялся регламент работы с реакторами. Но, с другой стороны, ничего такого уж неординарно мерзкого с реакторами не делали. И если бы этот мир регулировался только законами физики и логики, то четвертый энергоблок до сих пор вел бы себя как ангел и исправно стоял на службе мирного атома.
Ибо до сих пор никто так и не смог толком ответить на основной вопрос чернобыльской катастрофы: почему в тот раз мощность реактора после введения стержней не упала, а, наоборот, необъяснимо резко выросла?
Два самых авторитетных органа — Комиссия Госатомнадзора СССР и особый комитет МАГАТЭ после нескольких лет работы разродились документами, каждый из которых напичкан фактами о том, как протекала авария, но ни на одной странице в этих подробных исследованиях нельзя найти ответа на вопрос «почему?». Там можно найти пожелания, сожаления, опасения, указания на недостатки и прогнозы на будущее, но внятного объяснения происшедшему нет. По большому счету, оба эти отчета можно было бы свести к фразе «Бумкнуло там чёй-то»*.
* Примечание Phacochoerus’a Фунтика: « Не, ну это уже клевета! Сотрудники МАГАТЭ изъяснялись все же культурнее. На самом деле они написали: «Достоверно неизвестно, с чего начался скачок мощности, приведший к разрушению реактора Чернобыльской АЭС »
Менее официальные исследователи, напротив, выдвигали свои версии вовсю — одна другой краше и убедительнее. И не будь их так много, какой-нибудь из них, наверное, стоило бы поверить.
Разные институты, организации и просто ученые с мировым именем по очереди объявляли виновниками проиcшедшего:
неправильную конструкцию стержней; неправильную конструкцию самого реактора;
ошибку персонала, слишком надолго уменьшившего мощность реактора; локальное незамеченное землетрясение, происшедшее аккурат под Чернобыльской АЭС; шаровую молнию; еще неизвестную науке частицу, которая иногда возникает при цепной реакции.
Алфавита не хватит, чтобы перечислить все авторитетные версии (неавторитетные, конечно, как всегда, смотрятся краше и содержат такие замечательные вещи, как злобные марсиане, хитрые церэушники и сердитый Иегова. Жаль, что столь уважаемое научное издание, как MAXIM, не может пойти на поводу у низменных вкусов толпы и со смаком описать все это поподробнее.
Эти странные методы борьбы с радиацией
Список предметов, которые обычно требуется раздавать населению при возникновении радиационной опасности, для непосвященного кажется неполным. А где баян, горжетка и сачок? Но на самом деле вещи в этом списке не столь уж бесполезные.
Маска Кто-то всерьез считает, что гамма-лучи, мгновенно пронизывающие сталь, спасуют перед пятью слоями марлечки? Гамма-лучи — нет. А вот радиоактивная пыль, на которую уже осели самые тяжелые, но от того не менее опасные вещества, будет менее интенсивно попадать в дыхательные пути.
Йод Изотоп йода — один из самых недолго живущих элементов радиоактивного выброса — обладает неприятным свойством надолго оседать в щитовидной железе и приводить ее в полную негодность. Таблетки с йодом рекомендуется принимать, чтобы у твоей щитовидки этого йода было завались и она больше не хапала его из воздуха. Правда, передозировка йода — штука сама по себе опасная, так что глотать его пузырьками не рекомендуется.
Консервы Молоко и овощи были бы самыми полезными продуктами при контакте с радиацией, но, увы, именно они заражаются первыми. А следом идет мясо, которое питалось овощами и давало молоко. Так что подножный корм в зараженном регионе лучше не собирать. Особенно грибы: в них концентрация радиоактивных химических элементов выше всего.
Ликвидация
Запись переговоров диспетчеров спасательных служб сразу после катастрофы:
Сам взрыв унес жизни двух человек: один скончался сразу, второго успели доставить в госпиталь. Первыми на место катастрофы прибыли пожарные и принялись за свое дело — тушение пожара. Тушили они его в брезентовых робах и касках. Других средств защиты у них не было, да и о радиационной угрозе они не знали — лишь через пару часов начали распространяться сведения о том, что пожар этот кое-чем отличается от обычного.
К утру пожарные затушили пламя и принялись падать в обмороки — стало сказываться лучевое поражение. 136 сотрудников и спасателей, оказавшихся в тот день на станции, получили огромную дозу облучения, причем каждый четвертый умер в первые месяцы после аварии.
В следующие три года ликвидацией последствий взрыва занималось в общей сложности около полумиллиона человек (почти половина из них были солдатами срочной службы, многих из которых отправляли в Чернобыль фактически насильно). Само место катастрофы засыпали смесью свинца, бора и доломитов, после чего над реактором был возведен бетонный саркофаг. Тем не менее количество радиоактивных веществ, выброшенных в воздух непосредственно после аварии и в первые недели после нее, было огромным. Ни до ни после такое их количество не оказывалось в местах плотного проживания людей.
Глухое молчание властей СССР об аварии тогда не казалось таким странным, как сейчас. Скрывать дурные или волнительные новости от населения было настолько в тогдашней практике, что даже информация об орудующем в районе сексуальном маньяке могла годами не достигать ушей безмятежной публики; и лишь когда очередной «Фишер» или «Мосгаз» начинал вести счет своих жертв на десятки, а то и сотни, участковым давалось задание тихонечко довести до сведения родителей и учителей тот факт, что детишкам, пожалуй, лучше пока не бегать одним по улице.
Поэтому город Припять на следующий день после аварии эвакуировался спешно, но тихо. Людям говорили, что их вывозят на день, максимум на два, и просили не брать с собой никаких вещей, дабы не перегружать транспорт. Про радиацию же власти не обронили ни слова.
Слухи, конечно, поползли, но подавляющее большинство жителей Украины, Белоруссии и России и слыхом не слыхивали ни о каком Чернобыле. Кое у кого из членов ЦК КПСС хватило совести поднять вопрос об отмене первомайских демонстраций хотя бы в городах, находящихся непосредственно на пути загрязненных облаков, но было сочтено, что такое нарушение извечного порядка вызовет нездоровое волнение в обществе. Так что жители Киева, Минска и других городов успели всласть побегать с шариками и гвоздиками под радиоактивным дождем.
Но радиоактивный выброс такого масштаба скрыть было невозможно. Первыми крик подняли поляки и скандинавы, к которым прилетели те самые волшебные облака с востока и принесли с собой много всего интересного.
Пострадавшие
Конечно, правительство и дальше могло делать вид, что ничего не происходит, но тут мы можем немного оправдать советских чиновников: они все же не были такими уж законченными упырями, которые спят и видят, как бы превратить двести с половиной миллионов своих подданных в покрытых язвами мутантов. Они с самого начала проконсультировались с учеными, прежде всего с минатомщиками, пытаясь выяснить степень угрозы для здоровья граждан соседних с Чернобылем областей. Содержание этих переговоров либо не зафиксировано, либо до сих пор секретно, но, судя по всему, именно ученые излучали тогда исключительный оптимизм.
Косвенным свидетельством, подтверждающим, что ученые дали правительству добро на молчание о Чернобыле, может стать тот факт, что ученый Валерий Легасов, член правительственной комиссии по расследованию аварии, организовывавший ликвидацию четыре месяца и озвучивавший зарубежной прессе официальную (очень приглаженную) версию происходящего, в 1988 году повесился, оставив в своем кабинете диктофонную запись, рассказывающую о подробностях аварии, и та часть записи, где хронологически должен был находиться рассказ о реакции властей на события в первые дни, оказалась стертой неустановленными лицами.
Другим косвенным свидетельством этого является то, что оптимизм ученые излучают до сих пор. И сейчас чиновники Федерального агентства по атомной энергии стоят на том, что реально пострадавшими от взрыва могут считаться лишь те несколько сотен человек, которые принимали участие в ликвидации в первые дни взрыва, да и то с купюрами. Например, статья «Кто помог создать чернобыльский миф», написанная специалистами ФААЭ и ИБРАЭ РАН в 2005 году, анализирует статистику по состоянию здоровья жителей загрязненных районов и, признавая, что в целом население там болеет немного чаще, видит причину лишь в том, что, поддаваясь паникерским настроениям, люди, во-первых, бегают к врачам с каждым прыщом, а во-вторых, уже долгие годы живут в неполезном для здоровья стрессе, вызванном истерикой в желтой прессе. Огромное число инвалидов среди ликвидаторов первой волны они объясняют тем, что «быть инвалидом выгодно», и намекают, что основная причина катастрофической смертности среди ликвидаторов — никак не последствия облучения, а алкоголизм, вызванный все тем же нерациональным страхом перед радиацией. Даже словосочетание «радиационная опасность» наши мирные атомщики пишут исключительно в кавычках.
Но это одна сторона медали. На каждого атомщика, убежденного, что нет пока в мире энергии более чистой и безопасной, чем атомная, найдется свой член экологической или правозащитной организации, готовый сеять ту самую панику щедрыми горстями.
«Гринпис», например, оценивает число жертв чернобыльской аварии в 10 миллионов, прибавляя к ним, правда, представителей следующих поколений, которые заболеют или родятся больными в течение ближайших 50 лет.
Между двумя этими полюсами находятся десятки и сотни международных организаций, статистические исследования которых противоречат друг другу настолько, что в 2003 году МАГАТЭ было вынуждено создать организацию «Чернобыльский форум», в задачу которой входил бы анализ этой статистики с целью создания хоть какой-то достоверной картины происходящего.
И до сих пор с оценками последствий катастрофы ничего ясного нет. Увеличение смертности населения из близких к Чернобылю районов можно объяснять массовой миграцией молодежи оттуда. Незначительное «омоложение» онкологических заболеваний — тем, что проверяют тамошних жителей на онкологию куда интенсивнее, чем в других местах, поэтому многие случаи рака ловятся на очень ранних стадиях. Даже состояние лопухов и божьих коровок в закрытой зоне вокруг Чернобыля является предметом ожесточенных диспутов. Вроде как и лопухи растут на диво сочные, и коровки упитанные, и количество мутаций у местной флоры и фауны в пределах естественной нормы. Но в чем тут проявляется безвредность радиации, а в чем — благотворное влияние отсутствия людей на многие километры вокруг, ответить сложно.
Самый главный вопрос случившегося на Чернобыльской АЭС, это причина взрыва? Есть три версии — вина персонала станции, дефектная конструкция реактора и диверсия. Последняя версия незаслуженно обойдена вниманием, но об ней позже. На самом деле единой версии, которой придерживаются эксперты реакторной физики и техники, попросту не существует.
Версии, которая полностью объясняла бы случившееся на ЧАЭС не существует, то есть причины взрыва могут считаться не установленными
Следственные комиссии решили возложить вину на персонал станции, а обвиненный в нарушении техники безопасности Анатолий Дятлов решил сделать виновными строителей реактора ЧАЭС (т.е. Н. Доллежаль, главконструктора РБМК), в пользу конструктивных недостатков говорит факт того, что в научные организации шли письма с предупреждениями об проблемах с реактором РБМК.
После аварии стали всплывать письма от самого главного конструктора РБМК с предупреждениями, что у реактора выявлены недостатки, однако как отмечалось это обычное дело и не влекло ранее взрывов такой мощности
Версия о конструктивных недостатках указывает на вину Н. Доллежаля, участника атомного проекта (1946-49 гг.) и главконструктора реактора первой в мире Обнинской АЭС (1949 г.) и первой реактивной установки для АПЛ (1954 г.)
Первая в мире АЭС в Обнинске
Доллежаль долгие годы создавал разные реакторы для АЭС, они иногда выходили из строя, но не взрывались
В этой версии была еще одна слабость — главное конструктивные недостатки не могли объяснить почему одни реакторы взрывались, а другие нет?
Но персонал ЧАЭС не считал себя виновными. Начальник ночной смены, которая работала на энергоблоке № 4 в ночь аварии 26 апреля 1986 года, Александр Акимов утверждал сразу после аварии, что они все делали верно, говоря своему сменщику Виктору Смагин:
«Ничего не пойму, мы все делали правильно… Почему же… Ой, плохо, Витя. Мы доходим. Открыли, кажется, все задвижки по ходу. Проверь третью на каждой нитке.»
А. Акимов, который облучился и умер 11 мая 1985 г. утверждал, что персонал все делал правильно
На суде Дятлов, Брюханов (директора ЧАЭС) отрицали вину. Дятлов свои мысли выразит предельно четко в книге «Чернобыль. Как это было»
«Реактор не отвечал требованиям более трёх десятков статей норм проектирования — более чем достаточно для взрыва. Можно по-другому: реактор перед сбросом защиты был в состоянии атомной бомбы и нет ни единого даже предупредительного сигнала. Как об этом мог узнать персонал — по запаху, на ощупь?..
Прежде, чем говорить о вине персонала, вдумайтесь — реактор взорван аварийной защитой. Чернобыльская катастрофа в чистом виде является следствием грубейших просчетов физиков и конструкторов реактора.
Давно пора сказать: свойства реактора стали не главной, не решающей, а единственной причиной Чернобыльской катастрофы.»
Дятлов всю вину возлагал на главконструктора реактора (Доллежаля), президента Академии Наук СССР А. Александрова, шефа СУЗ реактора И.Емельянова и госинспектора по ядерной безопасности СССР Н.И. Козлова
Тем не менее виновными признали персонал. 25-29 августа 1986 года состоялась конференция экспертов МАГАТЭ, посвященная определению причин аварии на ЧАЭС и имевшимися при этом радиологическим последствиям катастрофы. С докладом о причинах со стороны ССР выступил академик В.А. Легасов.
Академик Валерий Легасов представил МАГАТЭ официальную версию следствия — виноват персонал ЧАЭС
В ч. 4 говорилось о причинах аварии:
«ПРИЧИНЫ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС
Как показал приведенный выше анализ, авария на четвертом блоке ЧАЭС относится к классу аварий, связанных с вводом избыточной реактивности. Конструкция реакторной установки предусматривала защиту от подобного типа аварий с учетом физических особенностей реактора, включая положительный паровой коэффициент реактивности.
К числу технических средств защиты относятся СУЗ по превышению мощности и уменьшению периода разгона, блокировки и защиты по неисправностям или переключениям оборудования и систем энергоблока, а также САОР.
Кроме технических средств защиты предусматривались также строгие правила и порядок ведения технологического процесса на АЭС, определяемые регламентом эксплуатации энергоблока. К числу наиболее важных правил относятся требования о недопустимости снижения оперативного запаса реактивности ниже 30 стержней.
В процессе подготовки и проведения испытаний ТГ в режиме выбега с нагрузкой собственных нужд блока персонал отключил ряд технических средств защиты и нарушил важнейшие положения регламента эксплуатации в части безопасности ведения технологического процесса (табл. 1).
Таблица 1.
Наиболее опасные нарушения режима эксплуатации, совершенные персоналом четвертого блока ЧАЭС.
Основным мотивом поведения персонала было стремление быстрее закончить испытания. Нарушение установленного порядка при подготовке и проведении испытаний, нарушение самой программы испытаний, небрежность в управлении реакторной установкой свидетельствуют о
недостаточном понимании персоналом особенностей протекания технологических процессов в ядерном реакторе и о потере им чувства опасности.
Разработчики реакторной установки не предусмотрели создания защитных систем безопасности, способных предотвратить аварию при имевшем место наборе преднамеренных отключений технических средств защиты и нарушений регламента эксплуатации, так как считали такое сочетание событий невозможным.
Таким образом, первопричиной аварии явилось крайне маловероятное сочетание нарушений порядка и режима эксплуатации, допущенных персоналом энергоблока.
Катастрофические размеры авария приобрела в связи с тем, что реактор был приведен персоналом в такое нерегламентное состояние, в котором существенно усилилось влияние положительного коэффициента реактивности на рост мощности.»