-
Наталья Янова
Алтайский государственный университет
Email: yanova.ng@yandex.ru
-
Никита Батуев
Алтайский государственный университет
Email: n.s.batuev@mail.ru
Ключевые слова:
синдром эмоционального выгорания (СЭВ), когнитивные искажения, когнитивная и эмоциональная стратегии регуляции, деструктивный копинг
Аннотация
Статья посвящена анализу роли когнитивных искажений личности при синдроме эмоционального выгорания (СЭВ). Представлена теоретическая модель когнитивно-бихевиорального подхода к оценке когнитивных искажений как деструктивных форм проявлений когнитивной тревоги. Экспериментально доказана связь когнитивных искажений с уровнем и фазами СЭВ, выявлены дифференциальные и типологические особенности когнитивных ошибок в манифестации СЭВ. Описаны когнитивные искажения, характерные для разных уровней и типов выгорания. Выявлены различия иррациональной стигматизации когнитивной тревоги при когнитивном и эмоциональном копинге совладания.
Скачивания
Данные скачивания пока недоступны.
Литература
Список литературы:
1. Бобров А. Е., Файзрахманова Е. В. Опросник когнитивных ошибок как инструмент оценки компонентов патологической тревоги // Доктор.Ру. 2017. № 8 (137). С. 59–65.
2. Бобров А.Е., Файзрахманова Е.В. Особенности когнитивных искажений у больных с разными вариантами тревожных расстройств// Общественное психическое здоровье: настоящее и будущее: сборник материалов VI Национального конгресса по социальной психиатрии и наркологии– Уфа, 18-20 мая 2016 г. М. : ФГБУ «ФМИЦПН им. В.П. Сербского» Минздрава России, 2016. С. 68-69.
3. Бодров, В. А. Информационный стресс: учебное пособие для вузов. М. : Пер Сэ, 2000. 352 с.
4. Виленская В.А., Журавлев А.Л. Стресс, выгорание, совладание в современном контексте (Под. ред. А. Л. Журавлева, Е. А. Сергиенко). М. : Изд-во «Институт психологии РАН». 2011. 512 с.
5. Вихман А.А., Попов А.Ю. Эмпирическая проверка альтернативных моделей когнитивных искажений // Глобальный научный потенциал. 2013. № 6 (27). С. 12-17.
6. Вихман А.А., Калугин А.Ю., Мишкевич А.М. Ментальные ресурсы индивидуальности как предикторы склонности к когнитивным искажениям / Восьмая международная конференция по когнитивной науке: Тезисы докладов, Светлогорск, 18–21 октября 2018 года / Ответственные редакторы: А.К. Крылов, В.Д. Соловьев. Светлогорск : Институт психологии РАН, 2018. С. 1154–1156.
7. Зотов М. В. Физиологические показатели устойчивости человека к воздействию информационного стресса // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12. Психология. Социология. Педагогика. 2009. № 4. С. 255–261.
8. Канеман Д., Тверски А. Суждения в условиях неопределенности: эвристические методы и ошибки // Канеман Д. Думай медленно… решай быстро. М. : АСТ, 2016. С. 276–289
9. Ковтунович М. Г., Маркачев К.Е. Информационный стресс // Психологическая наука и образование. 2008. № 5. С. 83–91.
10. Логинов Н.И., Александрова А.И. Современные тенденции в зарубежных исследованиях когнитивных искажений в процессах принятия решений // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2020. Т. 17. № 3. С. 444–453.
11. Медведева Н. И. Современная социальная среда как фактор и источник информационного стресса // Вестник Северо-Кавказского федерального университета. 2015. № 2 (47). С. 235–239
12. Мозжухина Ю.Н Когнитивные искажения как свойство поведенческих моделей // Проблемы педагогики. 2017. № 9 (32). С. 22–25
13. Станович К. Преодолевая экономию когнитивной обработки: распознавание, подавление и способы мышления // Психологические исследования. 2020. Т. 13, № 72. С. 719.
14. Яспер Ф., Орнер Т. Тенденция подвергаться когнитивным искажениям при эвристическом мышлении: разработка и валидизация объективного теста эвристического мышления // Вестник Новосибирского госуниверситета. Серия: Психология. 2014. Т. 8. № 2. С. 5–17.
15. Chutko, L.S. & Kozina, N.V. Burnout syndrome: Clinical and psychological aspects. Moscow, Russia : MED-press inform. 2015.
16. Folkman S. Stress: Appraisal and Coping // Encyclopedia of Behavioral Medicine (Ed. Gellman M.D., Turner J.R.). New York; Springer. 2013. P.123–136.
17. Freudenberger H. J. The staff burnout syndrome in alternative institutions // Psychotherapy: Theory, Research and Practice. 1975. 12(1), P.73–82.
18. Gross J.J., John O.P. Individual differences in two emotion regulation processes: Implications for affect, relationships, and well-being // J. Pers. and Soc. Psychol. 2003. V. 85 (2). P. 348–362.
19. Kahill S. Interventions for burnout in the helping professions: A review of the empirical evidence// Canadian Journal of Counseling Review. 1988. 22(3), P. 162–169.
20. Maher E.L. Burnout and commitment: A theoretical alternative // Journal of Counseling & Development. 1983. 61(7). P. 390–393.
21. Maslach C. & Jackson S. The measurement of experienced burnout// Journal of Occupational Behaviour.1981. Vol. 2. P. 99–113.
22. Maslach C.A multidimensional theory of burnout // Theories of organizational stress (Ed. C. L. Cooper). Oxford, England: Oxford University Press. 1998. P. 68–85.
23. Maslach C. Burnout: a social psychological analysis // The burnout syndrome: current research, theory, interventions (Ed.J.W.Jones). London, 1982. P. 30–53.
24. Perlman B., & Hartman E. A. Burnout: Summary, future, and research // Human Relations. 1982. 35(4), P.283–305.
25. Stanovich K.E., West R.F. Natural myside bias is independent of cognitive ability// Thinking & Reasoning. 2007. Vol. 13. P. 225–247.
References:
1. Bobrov A. E., Fajzrahmanova E. V. Oprosnik kognitivnyh oshibok kak instrument ocenki komponentov patologicheskoj trevogi // Doktor.Ru. 2017. № 8 (137). P. 59–65.
2. Bobrov A.E., Fajzrahmanova E.V. Osobennosti kognitivnyh iskazhenij u bol’nyh s raznymi variantami trevozhnyh rasstrojstv// Obshhestvennoe psihicheskoe zdorov’e: nastojashhee i budushhee: sbornik materialov VI Nacional’nogo kongressa po social’noj psihiatrii i narkologii– Ufa, 18-20 maja 2016 g. M.: FGBU «FMICPN im. V.P. Serbskogo» Minzdrava Rossii, 2016. P. 68–69.
3. Bodrov, V. A. Informacionnyj stress: uchebnoe posobie dlja vuzov. M. : Per Sje, 2000. 352 p.
4. Vilenskaja V.A., Zhuravlev A.L. Stress, vygoranie, sovladanie v sovremennom kontekste (Pod. red. A. L. Zhuravleva, E. A. Sergienko). M. : Izd-vo «Institut psihologii RAN». 2011. 512 p.
5. Vihman A.A., Popov A.Ju. Jempiricheskaja proverka al’ternativnyh modelej kognitivnyh iskazhenij// Global’nyj nauchnyj potencial. 2013. № 6 (27). P. 12–17.
6. Vihman A.A., Vihman A.A., Kalugin A Ju., Mishkevich A.M. Mental’nye resursy individual’nosti kak prediktory sklonnosti k kognitivnym iskazhenijam / Vos’maja mezhdunarodnaja konferencija po kognitivnoj nauke: Tezisy dokladov, Svetlogorsk, 18–21 oktjabrja 2018 goda / Otvetstvennye redaktory: A.K. Krylov, V.D. Solov’ev. Svetlogorsk : Institut psihologii RAN, 2018. P. 1154–1156.
7. Zotov, M. V. Fiziologicheskie pokazateli ustojchivosti cheloveka k vozdejstviju informacionnogo stressa // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Serija 12. Psihologija. Sociologija. Pedagogika. 2009. № 4. P. 255–261.
8. Kaneman D., Tverski A. Suzhdenija v uslovijah neopredelennosti: jevristicheskie metody i oshibki // Kaneman D. Dumaj medlenno… reshaj bystro. M.: AST, 2016. P. 276–289
9. Kovtunovich M. G., Markachev K. E. Informacionnyj stress// Psihologicheskaja nauka i obrazovanie. 2008. № 5. P. 83–91.
10. Loginov N.I., Aleksandrova A.I. Sovremennye tendencii v zarubezhnyh issledovanijah kognitivnyh iskazhenij v processah prinjatija reshenij// Psihologija. Zhurnal Vysshej shkoly jekonomiki. 2020. T. 17. № 3. P. 444–453.
11. Medvedeva N. I. Sovremennaja social’naja sreda kak faktor i istochnik informacionnogo stressa // Vestnik Severo-Kavkazskogo federal’nogo universiteta. 2015. № 2 (47). P. 235–239
12. Mozzhuhina Ju.N Kognitivnye iskazhenija kak svojstvo povedencheskih modelej // Problemy pedagogiki. 2017. № 9 (32). P. 22–25
13. Stanovich K. Preodolevaja jekonomiju kognitivnoj obrabotki: raspoznavanie, podavlenie i sposoby myshlenija // Psihologicheskie issledovanija. 2020. T. 13, № 72, P. 719.
14. Jasper F., Orner T. Tendencija podvergat’sja kognitivnym iskazhenijam pri jevristicheskom myshlenii: razrabotka i validizacija ob#ektivnogo testa jevristicheskogo myshlenija // Vestnik Novosibirskogo gosuniversiteta. Serija: Psihologija. 2014. T. 8. № 2. P. 5–17.
15. Chutko, L. S. & Kozina, N. V. Burnout syndrome: Clinical and psychological aspects. Moscow, Russia: MED-press inform. 2015.
16. Folkman S. Stress: Appraisal and Coping // Encyclopedia of Behavioral Medicine (Ed. Gellman M.D., Turner J.R.). New York; Springer. 2013. P.123–136
17. Freudenberger H. J. The staff burnout syndrome in alternative institutions // Psychotherapy: Theory, Research and Practice. 1975. 12(1), P.73–82.
18. Gross J.J., John O.P. Individual differences in two emotion regulation processes: Implications for affect, relationships, and well-being // J. Pers. and Soc. Psychol. 2003. V. 85 (2). P. 348–362.
19. Kahill S. Interventions for burnout in the helping professions: A review of the empirical evidence// Canadian Journal of Counseling Review. 1988. 22(3). P. 162–169.
20. Maher E. L. Burnout and commitment: A theoretical alternative // Journal of Counseling & Development. 1983. 61(7). P. 390–393.
21. Maslach C. & Jackson S. The measurement of experienced burnout// Journal of Occupational Behaviour.1981. V.2. P. 99–113.
22. Maslach C. A multidimensional theory of burnout // Theories of organizational stress (Ed. C. L. Cooper). Oxford, England: Oxford University Press. 1998. P. 68–85.
23. Maslach C. Burnout: a social psychological analysis// The burnout syndrome: current research, theory, interventions (Ed.J.W.Jones). London, 1982. P. 30–53.
24. Perlman B., & Hartman E. A. Burnout: Summary, future, and research // Human Relations. 1982. 35(4). P. 283–305.
25. Stanovich K.E., West R.F. Natural myside bias is independent of cognitive ability// Thinking & Reasoning. 2007. Vol. 13. P. 225–247.
-
pdf
Как цитировать
Янова Н., Батуев Н. РОЛЬ КОГНИТИВНЫХ ИСКАЖЕНИЙ В СИНДРОМЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ // Вестник психологии и педагогики Алтайского государственного университета, 2021. Т. 3, № 4. С. 211-223. URL: http://bppasu.ru/article/view/10628.
Е. С. Иванова кандидат психологических наук, доцент,
Уральский государственный педагогический университет,
г. Екатеринбург, Россия
Изучение когнитивных ошибок, которые являются неотъемлемой частью ментальных схем человека – задача, требующая глубокой методологической и методической проработки. С одной стороны, о склонности человеческого разума искажать информацию о мире писали и философы древности, и мыслители Средневековья, а также Нового времени. Например, интересно учение Дж. Локка о двух качествах вещей, в котором он подчеркивает тенденцию к искажению при любой оценке, попытке интерпретации или истолкования скрытых от объективного наблюдения характеристик предмета, личности или ситуации. С другой стороны, исследователи в сфере психологии, занимаясь, по сути, изучением субъективной реальности, систематически упускают из вида этот аспект психической деятельности, пытаясь то привести все процессы к объективированному знаменателю (преимущественно отечественная традиция), то уйти в феноменологию и таким образом снять вопрос, не приступая к его решению (преимущественно западная традиция). Эти устремления авторов вполне понятны – ведь рефлексировать собственные когнитивные искажения, признавая неполноту наших знаний о мире, мозаичность и нецелостность образа действительности и происходящих в ней процессов, допускать мысль, что Другой всегда инаково читает те знаки, на которых изъясняется реальность – это большой труд, окрашенный базальной тревогой и экзистенциальным ужасом очередного доказательства одиночества человека, его замкнутости в рамках собственных представлений о мире, которые, оказывается, априори неточны. Это знание неприятно и будоражащее, потому что ставит под сомнение очень многие, вполне устоявшиеся, научные подходы и практические инструменты, связанные с коммуникацией, управлением человеческими ресурсами, оказанием помощи в социономических профессиях. Оно порождает сомнения в любом действии, связанном с попыткой трактовать что-либо, например, данные медицинских анализов или результаты социологических опросов. Более того, простой перечень и описание когнитивных ошибок превращают авторский текст в публичное обнажение несовершенной и дефицитарной структуры мышления его создателя, делают предсказуемым и легко читаемым умственные процессы, позволяя без труда приводить контраргументы, построенные на указании мыслительной несостоятельности и разбивать логику построения системы доказательств с опорой на вполне прозрачные для внешнего наблюдателя имплицитные огрехи в самом процессе оформления мысли в словесные конструкции. С этой позиции большое напряжение вызывает любая попытка обсуждения какого-либо процесса или явления, т.к. с точки зрения разнообразной и повсеместной склонности каждого субъекта к искажению реальности мы вплотную встаем перед лицом агностицизма как тотального явления, значительно обесценивающего итог как диалогического (совместного), так и монологического (индивидуального) поиска истины. Установленный факт о том, что в настоящее время выявлено свыше 200 (!) когнитивных ошибок, проявления которых являются либо универсальными (как часть когнитивных схем личности), либо ситуативными (проявляются единично, в заданном контексте) – заставляет задуматься о вопросе пересмотра всего процесса коммуникации и необходимости выработки новых правил безопасного взаимодействия, ибо недоподнимание и вольная трактовка любого послания – это то, чем живет сейчас и наука, и масс-медиа, и каждый индивид, имеющий доступ в СМИ любого формата.
Обозначив те трудности, которые представляются нам значимыми при разработке денной темы, перейдем к описанию авторской попытки решения заявленной проблемы. Представляется, что сочетанный метод, в рамках которого поиск и обнаружение методологических оснований сразу проходит этап эмпирической валидизации и позволяет делать обоснованные выводы – это оптимальный вариант разработки направления, связанного с изучением когнитивных ошибок.
В теоретико-методологическую основу заявленного подхода были заложены идеи отечественных и зарубежных авторов. Объективность существования феномена когнитивных ошибок следует соотнести с метатеорией сознания М. Мамардашвили, метатеоретической размерностью когнитивной психологии, а также с теоремой о неполноте непротиворечивой системы Геделя [1, 6]. Положения этих исследований позволяют заключить, что активизация поискового поведения стимулируются неопределенностью, новизной, значимостью и дефицитом информации, что обусловливает формирование искаженных умозаключений, ошибочные действия и, как следствие, – развертывание системы обоснований этих операций с целью придания субъективной целостности и логичности хаотичному и по факту в значительной мере иррациональному поиску. На неструктурированность этой деятельности указывает и В. М. Аллахвердов [2], трактуя когнитивную активность как процесс выдвижения и проверки гипотез относительно реальности. Т. е. мы вынуждены признать, что превалирующим в повседневной действительности выступает метод проб и ошибок, которому лишь впоследствии, зачастую независимо от положительного или отрицательного исхода, личность придает образ некоторой алгоритмизированности и спланированности действий.
В этой связи вслед за В. А. Шатохиной [6] сам феномен когнитивных ошибок можно интерпретировать как стереотипизацию или запуск невротических защит, которые ранее укоренились в бессознательном и актуализируются в значимой ситуации, сопряженной со стрессом и неопределенностью. Важным указанием в данном случае является тезис когнитивно-поведенческой терапии: чем меньше когнитивных ошибок в сфере формальных характеристик мышления, тем больше вероятность эмоционального благополучия личности. Автор указывает на типологичность ошибок, что мы понимаем тесную связь с личностными характеристиками и эмоциональной сферой, точнее, ее психодинамикой.
В. А. Шатохина [6] подчеркивает, что искажения выступают в качестве одного из специфических принципов самоорганизации мышления, указывает на закономерные формальные характеристики мыслительной деятельности человека, связанные с ошибками. Также она попыталась выделить две большие группы ошибок, однако, с точки зрения эмпирического исследования этого было недостаточно и мы продолжили поиск.
О некоторых когнитивных искажениях говорил еще А. Бэк, выделяя, например, генерализацию, персонализацию и ряд других. В процессе анализа литературы нами был определен перечень из 11 ошибок, описания и проявления которых представлены достаточно полно [3, с. 43–44], а само содержание и вероятность проявления позволяют предположить некоторую универсальность, по крайней мере, широкую распространенность в популяции этих искажений. Выдвинутые предположения позволили разработать психодиагностический инструмент, измеряющий степень выраженности той или иной ошибки [3]. «Опросник когнитивных ошибок» прошел все необходимые процедуры валидизации и стандартизации, чтобы стать экспериментальной методикой и был рекомендован для внедрения в 2015 г. В результате работы по распространению методики были проведены исследования в следующих направлениях:
1. Выявлена факторная модель когнитивных ошибок на смешанной поло-возрастной выборке. Было проведенное объемное исследование, выполненное на 160 испытуемых, включающее в себя диагностику не только когнитивных ошибок, но и оценку взаимосвязи искажений с личностными и психодинамическими свойствами. Использовались: опросник «Исследование психологической структуры темперамента» Б. Н. Смирнова; методика диагностики социально-психологической адаптации Роджерса-Даймонда; опросник «Стили мышления», который представляет собой русскоязычную адаптированную версию известного опросника InQ, разработанного Р. Брэмсоном, А. Харрисоном; многомерный опросник исследования самоотношения С. Р. Пантилеева. Факторный анализ полученных интеркорреляций сгруппировал показатели в пятифакторную структуру, при анализе содержания которой были выделены: фактор «Иллюзия собственной значимости», фактор «Самовнушенная беспомощность», фактор «Возведение в абсолют», фактор «Вырывание из контекста», фактор «Безосновательный максимализм». Данная факторная структура показывает хорошее распределение выявленных нами когнитивных ошибок, покрывающее различные, относительно независимые, тенденции искажения под влиянием как когнитивных процессов, так и в силу особенностей функционирования нервной системы, процессов саморегуляции, самоотношения, иррациональных процессов и невротических защит [3].
2. Определены особенности когнитивных ошибок представителей различных этнокультурных традиций. В выборку вошли 319 испытуемых – атеисты (146 обследуемых), православные (85 обследованных), неоязычники (69 обследованных), буддисты (39 обследованных). Дополнительно использовалась методика 16 PF Р. Кеттелла. Регрессионный анализ данных показал существенные межгрупповые различия когнитивных ошибок у представителей обследованных религиозных традиций и тесную связь с личностными особенностями. При этом влияние религиозной традиции объясняется воздействием через повседневные нормы оценки поведения и общую картину миропорядка, которая является неотъемлемой частью любого учения подобного рода [4].
3.Установлена специфика проявления когнитивных ошибок лиц, проходящих процедуру специализированного психофизиологического исследования. Изучались когнитивные ошибки у 535 испытуемых, проходящих проверку на полиграфе. В результате статистической обработки результатов были выявлены следующие факторы: первый – объединяет между собой тенденции к иррациональному мышлению, которое базируется на анализе ограниченного количества внешне заданных фактов, но сразу и активно используется испытуемым для снятия тревоги путем составления прогноза и поиска путей и способов его подтверждения, объединяя такие когнитивные ошибки; второй – подтверждение своей правоты, что связано со стремлением навязать лицу, проводящему обследование, определенное, выгодное для испытуемого, видение ситуации; третий – следование принятой роли [5, с. 90].
4. Выявлены особенности когнитивных ошибок у специалистов, обеспечивающих безопасность пассажиропотока при прохождении пунктов воздушного пропуска. Установлено превалирование тенденции к долженствованию, что ограничивает спонтанность и креативность в общении с пассажирами, провоцирует стереотипные и конфликтогенные модели поведения.
Полученные данные позволяют рекомендовать авторскую экспериментальную методику «Опросник когнитивных ошибок» для оценки склонности к определенным типам когнитивных ошибок у представителей социономических профессий, с целью определения мишеней профилактики профессионального выгорания, повышения качества обслуживания и сопровождения клиентов. Перспективным направлением выступает расширение экспериментального поля, оценку искажений в различных эмоциогенных ситуациях.
Библиографический список
1. Агафонов А.Ю., Козлов Д.Д. Познавательные стратегии в работе сознания и бессознательного. – Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные, гуманитарные, медико-биологические науки, 16 (2014), 2-4. – С. 864-872.
2. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс (экспериментальная психологика). – СПб.: 2000. – 528 с.
3. Иванова Е.С., Ратникова Е.М., Томилов Е.В. Экспериментальная методика оценки когнитивных ошибок личности: данные пилотажного исследования. // В мире научных открытий: мат-лы XVIII Межд. научно-практ. конф. – М.: Центр научной мысли, 2015. – С. 42-47.
4. Иванова Е.С., Томилов Е.В. Математическая модель когнитивно-личностных особенностей в зависимости от типа принадлежности к религиозной традиции // Международная научно-практическая конференция «Education, Science, and Humanities Academic Research Conference». США, Сан-Франциско, 2017. – С. 65-87.
5. Оточина И.А., Мельникова О.Э. Типичные когнитивные ошибки исследуемых лиц в ситуации проведения специальных психофизиологических исследований. – Вестник Всероссийского института повышения квалификации сотрудников Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2017. № 2 (42). – С. 87-91.
Шатохина В.А. Когнитивная психотерапия. Неклассический формат.
Вестник гуманитарного факультета Ивановского государственного химико-технологического университета, 2014. №7. – С. 63-68.
КОГНИТИВНЫЕ ОШИБКИ У ЛИЦ, СТРАДАЮЩИХ ТЯЖЕЛЫМИ СОМАТИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ
- Авторы
- Резюме
- Файлы
- Ключевые слова
- Литература
Легостаева Е.С.
1
1 ФГБОУ ВО «Уральский государственный педагогический университет»
В статье обсуждается феномен когнитивных ошибок в составе когнитивных искажений различного уровня, характерных для познавательной деятельности человека. Подчеркивается необходимость исследования ошибок в связи с личностной и социальной значимостью их последствий и необходимостью коррекции. Затрагивается вопрос о сложившихся тенденциях изучения когнитивных искажений у пациентов с заболеваниями нервно-психической этиологии. Отмечается необходимость исследования когнитивных ошибок у лиц с различными соматическими заболеваниями. Указывается на неразработанность данной проблемы в отечественной науке. Критикуется позиция медицинского сообщества, отрицающая субъектность человека по отношению к причинам, протеканию и выбору вариантов выхода из тяжелого заболевания. Представлены данные пилотажного эксперимента, направленного на обследование лиц с различными типами соматических заболеваний с применением авторской методики «Опросник когнитивных ошибок»-11. В рамках срезового эксперимента проведено сравнение показателей тяжело болеющих лиц с результатами выборки условно здоровой группы. Описываются особенности когнитивных ошибок в обследованных выборках. Намечаются перспективы психологического сопровождения данных больных в процессе лечения и восстановления. Обсуждается вопрос о комплексном исследовании когнитивных ошибок как предикторов соматических заболеваний, а также как факторов, влияющих на процесс лечения и прогноз ремиссии. Определены основные направления дальнейшего исследования данной проблемы в рамках лонгитюдного эксперимента.
когнитивные искажения
когнитивные ошибки
соматические заболевания
1. Легостаева Е.С. Методологические предпосылки исследования когнитивных ошибок. // Современная наука в теории и практике. Часть IV / Научный ред. д-р пед. наук, проф.
С.П. Акутина. М.: Издательство «Перо», 2018. С.53-72.
2. Иванова Е.С., Ратникова Е.М., Томилов Е.В. Экспериментальная методика оценки когнитивных ошибок личности: данные пилотажного исследования. // В мире научных открытий: мат-лы XVIII Межд. научно-практ. конф. М.: Центр научной мысли, 2015. С.42-47.
3. Иванова Е.С., Томилов Е.В. Математическая модель когнитивно-личностных особенностей в зависимости от типа принадлежности к религиозной традиции // Education, Science, and Humanities Academic Research Conference. США, Сан-Франциско, 2017. С.65-87.
4. Бек А., Фримен А. Когнитивная психотерапия расстройств личности. Практикум по психотерапии. СПб.: Питер, 2002. 544 с.
5. Ахапкин Р.В., Маслова М.А. Когнитивные нарушения при непсихотических депрессивных расстройствах. Российский психиатрический журнал. 2015. № 1. С.43-50.
6. Бобров А.Е., Файзрахманова Е.В. Особенности когнитивных искажений у больных с разными вариантами тревожных расстройств // Общественное психическое здоровье: настоящее и будущее. 2016. С. 68-69.
7. Захарова М.Л. Особенности дисфункциональных отношений у больных с разными формами невроза // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии. 2013. № 35-2. С.68-75.
8. Захарченко Д.А., Петриков С.С., Рамазанов Г.Р., Варако Н.А. Когнитивные искажения у пациентов с церебральным инсультом в остром периоде заболевания // Оказание скорой медицинской и неотложной медицинской помощи раненым и пострадавшим при массовом поступлении. 2016. С. 135-136.
9. Иванова Е.С., Шилова Л.М. Особенности когнитивных ошибок, алекситимии и уровня стресса мужчин и женщин, страдающих тяжелыми соматическими заболеваниями. // Психологическое благополучие современного человека. 2018. Т. 1. С.94-102.
10. Основные итоги диспансеризации определенных групп взрослого населения Свердловской области в 2016 году. Аналитический отчет / Министерство здравоохранения Свердловской области ГАУЗ СО «Свердловский областной центр медицинской профилактики», 2017. 26 с.
Когнитивные ошибки (далее – КО) представляют собой феномены, описывающие особенности работы высших корковых механизмов оценки, анализа, переработки поступающей извне информации и принятия на ее основе решений различного уровня – от бытовых до жизнеопределяющих. По нашему мнению [1], они входят в класс более обширных явлений – когнитивных искажений (далее – КИ), которые проявляются на всех уровнях переработки сенсорной информации – от восприятия, передачи до анализа и обратной связи. КИ, в отличие от КО, которые являются, как было показано нами ранее [2; 3], когнитивно-личностными образованиями, обусловлены физическими свойствами объекта/ситуации, физиологическими и психофизиологическими особенностями работы сенсорных систем человека, т.е. представляют собой широкий спектр факторов, влияющих на трансформацию субъективного образа, его анализа, оценки и использования индивидом. Нам представляется, что когнитивные искажения являются частью глобального и непрерывного процесса адаптации человека к постоянно меняющимся условиям окружающей среды, позволяя действовать с большей или меньшей вероятностью эффективно в ситуациях неопределенности и постоянной нехватки информации. Они выполняют в том числе защитную функцию в отношении высшей психической организации рефлексирующего субъекта, с одной стороны, обеспечивая процесс жизнедеятельности шаблонными схемами поведения и принятия решений, наработанными, в первую очередь, в культуре, социуме, микросоциуме, предохраняя от необходимости тратить время и силы на ежесекундную выработку и обоснование тех или иных выборов; во-вторых, позволяют индивиду смириться с принятыми решениями, апеллируя к неявным признакам ситуации, которые оказались субъективно более значимы и повлияли на его способ реагирования. КИ базируются на опыте самого различного уровня [3] – от этнокультурного, религиозного, социального до глубоко субъективного, обеспечивая механизмы оценки, принятия решений и прогноза развития ситуации с той или иной вероятностью, поддерживая в человеке иллюзию управляемости, стабильности мира, присутствия в нем закономерных и поддающихся изучению механизмов. Таким образом, КИ позволяют человеку примириться с дихотомиями окружающей действительности, ее вероятностным характером развития и объясняют сами себя. В широком эволюционном плане они обеспечивают выживание вида в целом, игнорируя неспособность отдельных индивидов адаптироваться к накапливающимся противоречиям.
В отличие от них, КО относятся к более узкой группе психических феноменов, предполагающих, что индивид сталкивается с последствиями принятых решений и сделанных выборов в краткосрочной временной перспективе и вынужден впоследствии признать факт своей неправоты, недостаточной информированности, неадекватных способов действия. Иными словами, будучи информированным о наличии КО и практикуя осознанное к ним отношение, индивид производит коррекцию собственных действий, в первую очередь ментальных, что обеспечивает его более успешное выживание и эффективную адаптацию. Таким образом, КО проявляются в различных сферах жизнедеятельности индивида, характеризуя непосредственно его личностно и эмоционально окрашенные процессы совершения выборов и принятия решений.
Отношение человека к своему здоровью и образу жизни подвержено как влиянию КИ (например, традиция придерживаться постов или употреблять в пищу продукты питания, несовместимые с состоянием ЖКТ конкретного человека), так и КО (неверный выбор лечащего врача, отрицание диагноза и т.д.). Все эти факторы существенным образом влияют на развитие, протекание и исход заболевания, во многом определяя его внутреннюю картину на уровне сознательных и иррациональных образов пациента.
Значимость восприятия человеком своего заболевания с точки зрения прогноза исхода активно обсуждается зарубежными авторами [4], тогда как в отечественных исследованиях можно наблюдать отдельные, с осторожностью адаптируемые заимствованные идеи и острую нехватку собственных разработок. Так, в отношении КО следует отметить, что они в той или иной степени изучаются у пациентов, страдающих заболеваниями, имеющими выраженную нервно-психическую этиологию (депрессия, тревога, суицидальное поведение, шизофрения [5-7]), однако в отношении соматических больных исследования практически отсутствуют. Анализ ресурса НЭБ показал, что из более 250 представленных публикаций, отражающих изучение КИ, данные по соматическим больным представлены только в 2 (!) статьях [8; 9]. Таким образом, отечественной медицинской общественностью лишь частично признается факт субъектности пациента в отношении тяжелой болезни – как при формировании причин заболевания, так и с точки зрения отношения к лечению и готовности выхода в ремиссию. Данная позиция профессионального сообщества представляется крайне неверной. Во-первых, ВОЗ доказано определяющее влияние образа жизни на формирование предпосылок к развитию многих заболеваний, что переносит фокус ответственности на пациента и необходимость коррекции установок, касающихся здоровья. Во-вторых, в случае развития тяжелого соматического заболевания между врачом и пациентом развивается процесс общения. Цена ошибки – как врача, так и пациента – в этом случае слишком велика, т.к. критически определяет качество дальнейшей жизни человека и саму ее вероятность. В-третьих, при выходе в ремиссию после прохождения лечения эффективность восстановительных процедур и их успешность во многом определяются отношением пациента и тем, как он воспринимает реабилитационные мероприятия, готов ли менять образ жизни, вырабатывать новые привычки поведения, формировать более щадящие установки по отношению к собственному здоровью.
Цель исследования. Данная статья призвана открыть цикл публикаций, направленных на восполнение пробела в научном знании о когнитивных ошибках, во-первых, как предикторах развития тяжелых соматических заболеваний, во-вторых, как факторов протекания лечения, в-третьих, как одного из критериев прогноза характеристик ремиссии. Разумеется, эти три этапа требуют лонгитюдного плана работы, для обоснования которого необходимы пилотажные данные, представленные в данной статье.
Материалы и методы исследования. Дизайн пилотажного исследования выстраивался следующим образом: была обследована выборка лиц, проходящих восстановительное лечение в санатории «Руш» Свердловской области. Диагностика КО проводилась с помощью методики Е.С. Ивановой «Опросник когнитивных ошибок»-11 [6], направленной на диагностику одиннадцати наиболее типичных КО. Также собирались сведения о половозрастном составе обследуемых лиц, т.к. известно, что отношение к болезни у мужчин и женщин существенно различается [9]. Эти результаты представлены в нашей более ранней публикации, без учета типа заболевания. В данном сообщении мы привлекаем результаты обследования группы сравнения – условно здоровой выборки, случайным образом сформированной из базы данных, собранной нами ранее в процессе разработки методики [2], и проводим сопоставление с отдельными группами лиц, которые вышли в ремиссию после длительного лечения тяжелого заболевания. Следует отметить, что состав участников–пациентов отображает картину наиболее распространенных в Свердловской области тяжелых соматических заболеваний [10].
Результаты исследования и их обсуждение. В исследовании приняли участие: 18 человек с диагнозом гипертоническая болезнь (далее – ГБ), 11 человек с диагнозом ишемическая болезнь (ИБС), 11 человек с диагнозом хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ), 14 человек с диагнозом деформирующий остеоартроз (ДОА), 10 человек с диагнозом онкология (TNM), 24 человека с диагнозом сахарный диабет (SD). Всего выборка лиц, страдающих тяжелыми соматическими заболеваниями, составила 88 человек. Для сравнения представлены данные по условно здоровой выборке (170 человек, 86 мужчин, 84 женщины). Средние показатели возраста и уровня КО сравниваемых групп представлены в таблице 1.
Как видно из данных таблицы 1, для пациентов с ГБ наиболее характерными являются такие КО, как долженствование и предсказывание (самые высокие показатели по сравнению с другими группами). Минимально представлено преувеличение. Таким образом, они склонны недооценивать значимость воздействий среды, приписывать себе излишнюю ответственность за происходящее и необходимость самостоятельно искать выход из ситуации, а в случае неудачи – обвинять себя в том, что их попытки предсказать развитие событий оказались неверными.
Для пациентов с ИБС характерны такие КО, как дихотомическое мышление, чтение мыслей, наклеивание ярлыков, что в целом говорит о ригидности мышления, которое ориентировано на выделение крайностей, убежденности в «прозрачности» намерений и поступков окружающих, неготовности развивать и изменять однажды вынесенные суждения, касающиеся человека/объекта/ситуации. Т.е. человек стремится быть правым, несмотря на изначальную ошибочность своих умозаключений.
Таблица 1
Средние значения показателей когнитивных ошибок в обследованных группах
|
Статус |
Возраст |
ПУ |
СО |
ИА |
П/Пр |
Перс |
ДМ |
Дол |
Пред |
ЧМ |
НЯ |
ССК |
|
ГБ |
48,7 |
10,8 |
11,9 |
13,8 |
4,7 |
11,1 |
10,4 |
20,4 |
14,9 |
12,2 |
15,8 |
11,6 |
|
ИБС |
59,6 |
12,5 |
13,1 |
12,1 |
6,1 |
10,7 |
20,8 |
12,5 |
10,6 |
16,4 |
17,2 |
10,7 |
|
ХОБЛ |
51,0 |
12,7 |
14,0 |
15,0 |
6,4 |
5,0 |
3,6 |
10,3 |
8,2 |
6,2 |
8,2 |
6,5 |
|
ДОА |
45,4 |
10,1 |
11,2 |
13,1 |
8,3 |
2,6 |
3,6 |
4,4 |
2,4 |
2,4 |
3,5 |
3,9 |
|
TNM |
47,1 |
15,9 |
10,7 |
15,4 |
14,3 |
14,2 |
18,2 |
6,1 |
5,8 |
4,8 |
16,6 |
12,2 |
|
SD |
49,7 |
19,0 |
13,0 |
15,0 |
9,3 |
10,3 |
18,4 |
15,8 |
11,9 |
12,7 |
17,2 |
12,3 |
|
Условно здоровая выборка |
46,9 |
11,7 |
10,0 |
11,0 |
9,2 |
9,0 |
11,8 |
16,8 |
9,9 |
11,3 |
12,1 |
11,0 |
Примечание: ПУ – произвольное умозаключение, СО – сверхобобщение, ИА – избирательное абстрагирование, П/Пр – преувеличение-преуменьшение, Перс – персонализация, ДМ – дихотомическое мышление, Дол – долженствование, Пред – предсказывание, ЧМ – чтение мыслей, НЯ – наклеивание ярлыков, ССК — сохранение статуса-кво; жирным шрифтом выделены максимальные средние значения в столбце, жирным курсивом – минимальные средние значения показателя.
Для пациентов с ХОБЛ характерно максимально выраженное сверхобобщение и минимально представленное дихотомическое мышление. Иными словами, они воспринимают любое событие через призму усвоенных шаблонов, отказываясь искать срединный или крайний варианты, пытаясь включить все и вся в свои выводы, даже если эти, заранее сформированные, установки не соответствуют действительности. Т.е. они готовы отвергать очевидные факты, чтобы только сохранить незыблемость ранее сформированных, заученных стереотипов мышления, поведения, реагирования.
Группа пациентов с ДОА характеризуется минимальными значениями почти всех исследованных КО: произвольное умозаключение, персонализация, дихотомическое мышление, долженствование, предсказывание, чтение мыслей, наклеивание ярлыков, сохранение статуса-кво. Важно подчеркнуть, что перечисленные КО существенно ниже, чем в выборке условно здоровых лиц. Это позволяет предположить, что существуют особенности мыслительной деятельности у лиц с данным диагнозом, которые, на наш взгляд, лежат в неустойчивости и подверженности любым внешним факторам, которые некритично воспринимаются при принятии того или иного решения.
Пациенты с TNM характеризуются такими КО, как избирательное абстрагирование, преуменьшение, персонализация. Иными словами, они склонны выносить суждения по отдельным, случайно отобранным, признакам, недооценивать значимость иных фактов или аргументов, выбивающихся за рамки принятой схемы, и напрямую связывать со своей личностью события, которые действуют глобально или опосредованно.
Для пациентов с SD характерны: произвольные умозаключения, наклеивание ярлыков, сохранение статуса-кво. Т.е. суждения о человеке/ситуации выносятся случайным образом, сразу же возводятся в статус экспертного мнения и все усилия направляются на то, чтобы поддерживать однажды сформированный образ.
Важно подчеркнуть, что в группе условно здоровых лиц не выявлены, по сравнению с выборками пациентов, максимальные значения КО, при этом минимальны значения сверхобобщения и избирательного абстрагирования, которые в наибольшей степени характеризуют готовность воспринимать новые факты, менять свои взгляды в соответствии с поступающей информацией, уточнять свое понимание и видение происходящего.
Полученные результаты, иллюстрируя различия в особенностях мышления лиц, страдающих тяжелыми соматическими заболеваниями, подтверждают идеи А. Бэка [4] о взаимосвязи негативных убеждений, ригидных установок и развития телесных нарушений, которые носят характер «говорящего симптома», отражая в материализованном виде представления человека о мире и самом себе. При этом важным условием поддержания здоровья, по всей видимости, выступает готовность менять когнитивные схемы, работать со своими убеждениями, корректировать их сообразно новым фактам, находиться в процессе постоянного узнавания действительности вместо навязчивого стремления свести все многообразие мира к простым схемам, «общепринятым» стандартам поведения и требовать от себя и окружающих следовать этим, далеким от реальности, представлениям.
Для более глубокого понимания отличий КО в выборке лиц с тяжелыми соматическими заболеваниями от условно здоровой группы был вычислен F-критерий Фишера. Результаты представлены в таблице 2.
Таблица 2
Результаты сравнения обследованных выборок с условно здоровой группой
|
Статус |
ПУ |
СО |
ИА |
П/Пр |
Перс |
ДМ |
Дол |
Пред |
ЧМ |
НЯ |
ССК |
|
ГБ |
2,64 |
-8,17 |
-10,67 |
14,82 |
-11,30 |
5,67 |
-15,60 |
-17,58 |
-3,93 |
-12,39 |
-2,38 |
|
ИБС |
-2,53 |
-8,88 |
-4,86 |
8,10 |
-6,79 |
-17,34 |
4,67 |
-2,85 |
-13,44 |
-9,00 |
0,89 |
|
ХОБЛ |
-2,12 |
-13,76 |
-11,00 |
9,44 |
17,21 |
19,88 |
12,21 |
7,90 |
14,51 |
11,88 |
12,10 |
|
ДОА |
5,99 |
-5,06 |
-6,80 |
2,94 |
19,64 |
16,71 |
27,02 |
19,41 |
19,55 |
19,47 |
4,70 |
|
TNM |
-11,42 |
-2,26 |
-15,98 |
-18,13 |
-16,03 |
-12,11 |
24,77 |
11,99 |
12,65 |
-12,62 |
-1,79 |
|
SD |
-12,78 |
-2,60 |
-15,40 |
-0,34 |
-2,26 |
-6,00 |
2,16 |
-5,10 |
—2,07 |
-12,45 |
-4,30 |
Примечания: жирным шрифтом выделены значимые различия для уровня 0,95; отрицательные значения указывают на преобладание показателей в выборке больных.
Как видно из данных таблицы 2, наблюдается большое количество достоверных различий в уровне КО различных типов между выборкой условно здоровых лиц и страдающих тяжелыми соматическими заболеваниями. Это в значительной мере подтверждает гипотезу о том, что КО являются важным фактором формирования внутренней картины болезни, а значит, могут определять характер протекания лечения и ремиссии. Разумеется, нужны масштабные лонгитюдные исследования, которые позволили бы ответить на вопрос, как меняется профиль КО под влиянием постановки диагноза, срывов в лечении и при выходе в ремиссию. Однако даже в рамках представленного пилотажного исследования можно сделать важные выводы и сформулировать перспективные гипотезы.
Заключение. Полученные результаты существенно уточняют и эмпирически подтверждают идеи специалистов в сфере психосоматики и задают важные ориентиры для развития психотерапии и психологического сопровождения лиц, страдающих тяжелыми соматическими заболеваниями, а также находящимися в стадии восстановительного лечения. Фактически представленные данные определяют измеряемые маркеры для прогноза эффективности лечения и результативности реабилитационных мероприятий, связанные с наличием/отсутствием динамики в сфере профиля КО пациентов.
Намечается важное направление в плане прогноза развития тяжелых соматических заболеваний, а в случае развития болезни – выстраивания стратегии взаимодействия в системе «врач — больной» с учетом особенностей восприятия и мышления пациента с тем или иным типом нарушения. На основании полученных результатов можно сделать вывод о значимости применения когнитивно-поведенческого подхода и рационально-эмотивной психотерапии в качестве необходимых мер воздействия на пациента для обеспечения эффективности лечения. Именно эти направления позволяют работать с негативными установками, ограничивающими убеждениями, менять сферу представлений человека, в том числе относительно жизнеопределяющих событий и процессов.
Полученные результаты убедительно иллюстрируют факт патологического влияния ментальных процессов в виде когнитивных ошибок на принятие решений и в оценке оперативной ситуации индивидом. Полученные данные доказывают необходимость дальнейшего лонгитюдного исследования предпосылок к возникновению и протеканию тяжелых заболеваний во взаимосвязи с профилем когнитивных ошибок личности. Предполагается, что работа такого рода позволит повысить качество коммуникации в системе «врач — пациент», а также заложит основания для профилактики развития подобного рода заболеваний, их отслеживания и предупреждения на ранних стадиях путем изменения структуры мышления и, соответственно, отношения личности к значимым аспектам жизнедеятельности, стратегий реагирования, принятия решений и поддержания здоровья.
Библиографическая ссылка
Легостаева Е.С. КОГНИТИВНЫЕ ОШИБКИ У ЛИЦ, СТРАДАЮЩИХ ТЯЖЕЛЫМИ СОМАТИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ // Современные проблемы науки и образования. – 2018. – № 5.
;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=28156 (дата обращения: 29.01.2023).
Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)
Шкала дисфункциональных когнитивных искажений А. Бека, А. Вейсман (Dysfunctional Attitudes Scale Revised (DAS-A-17) )
Шкала предназначена для исследования когнитивных искажений, лежащих в основе неадекватного эмоционального реагирования и психогенных расстройств.
В свете когнитивных подходов и когнитивных моделей психотерапии в ос-
нове данных расстройств лежат когнитивные искажения — неадаптивные ошибки восприятия реальности (дисфункциональные отношения, по А. Беку, или иррациональные установки, по А. Эллису). Их нереалистичность, несоответствие с действительностью, иррациональность искажающе влияют на восприятие и оценку себя, других людей и окружающего мира и тем самым влияют на другие сферы психического и компоненты системы отношений личности (эмоциональный, поведенческий), провоцируя возникновение невротических и психосоматических расстройств.
Согласно А. Беку, проблемы индивида вытекают из искажений реальности,
основанных на ошибочных предпосылках и допущениях, — дисфункциональных отношений — промежуточных идеаций между событием и реакцией (иногда неосознаваемых), которые отражают особенности восприятия событий и таким образом определяют эмоциональную реакцию. Эти неправильные представления ведут начало из неправильного обучения в процессе когнитивного развития личности и имеют характер «автоматических мыслей», которые возникают рефлекторно и представляются человеку правдоподобными.
Инструкция опросника DAS-A-17
Этот опросник содержит ряд мнений, позиций и принципов, которых иногда придерживаются люди. Прочтите, пожалуйста, каждый пункт внимательно и решите затем, в какой степени Вы согласны или не согласны с каждым высказыванием. Поскольку все люди разные, то здесь не может быть правильных или неправильных ответов. При принятии решения о том, верно ли, с Вашей точки зрения, то или иное утверждение, просто подумайте о том, какой Вы есть или как Вы думаете обычно или чаще всего.
1.Трудно быть счастливым, если только человек не красив, умен, богат и креативен.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
2.Если у меня все время плохо получается, люди не будут уважать меня.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
3.Если человек просит о помощи, это признак слабости.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
4.Если у меня дела обстоят хуже, чем у других, это означает, что я неполноценный человек.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
5.Если я не справляюсь с работой, значит, я неудачник как человек.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
6.Если вы не можете делать что-то хорошо, то вообще нет смысла делать это. .
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
7.Если кто-то не согласен со мной, это, вероятно, означает, что я ему не нравлюсь.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
8.Если я потерплю неудачу частично, это так же плохо, как и полная неудача.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
9.Если другие люди знают, кто вы на самом деле, они будут меньше думать о вас.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
10.Если я хочу быть достойным человеком, я должен быть действительно выдающимся хотя бы в одном главном отношении.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
11.Если я задаю вопрос, я выгляжу хуже.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
12.Моя ценность как личности во многом зависит от того, что обо мне думают другие.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
13.Это ужасно, когда тебя не одобряют важные для тебя люди.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
14.Если тебе не на кого опереться, тебе обязательно будет грустно.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
15.Если вы не нравитесь другим, вы не можете быть счастливы.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
16.Мое счастье больше зависит от других людей, чем от меня.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
17.Очень важно то, что обо мне думают другие люди.
Полностью Согласен
В основном Согласен
Скорее Согласен
Трудно определить
Скорее Не согласен
В основном Не согласен
Полностью Не согласен
Нейропсихологические тесты. Необходимость и возможность применения
Статьи
Опубликовано в журнале:
«CONSILIUM MEDICUM» ТОМ №13, № 2, с. 82-90
В.В.Захаров
Кафедра нервных болезней Первого МГМУ им. И.М.Сеченова
Выявление и анализ клинических особенностей нарушений когнитивных функций (синонимы: высшие мозговые, высшие психические, высшие корковые, познавательные — табл. 1) имеет большое значение для диагностики и дифференциальной диагностики неврологических заболеваний. Многие неврологические заболевания, особенно в детском и пожилом возрасте, проявляются почти исключительно когнитивными нарушениями (КН). Наличие и выраженность КН во многом определяют прогноз и тактику ведения пациента при целом ряде распространенных нервных болезней.
Таблица 1. Когнитивные функции
| Память | Способность запоминать, хранить и воспроизводить полученную информацию |
| Восприятие | Способность к синтезу, анализу, к распознаванию информации, поступающей от органов чувств |
| Праксис | Способность к усвоению, сохранению и использованию разнообразных двигательных навыков |
| Речь | Способность к вербальной коммуникации |
| Интеллект | Способность к сопоставлению информации, выявлению сходств и различий, общего и частного, главного и второстепенного, вынесению умозаключений |
Важно подчеркнуть, что наиболее объективное впечатление о состоянии когнитивных способностей пациента формируется при сопоставлении информации, полученной из всех трех указанных источников. Важную роль играет также динамическое наблюдение за пациентом, которое позволяет провести дифференциальный диагноз между преходящими когнитивными трудностями, чаще функционального характера, и стационарными или прогрессирующими расстройствами, связанными с органическим поражением головного мозга.
Анализ жалоб пациента
Подозрение об имеющейся у больного когнитивной недостаточности должно возникать при наличии жалоб на:
- снижение памяти по сравнению с прошлым;
- ухудшение умственной работоспособности;
- трудности концентрации внимания или сосредоточения;
- повышенную утомляемость при умственной работе;
- тяжесть или ощущение «пустоты» в голове, иногда необычные, даже вычурные ощущения в голове;
- трудности подбора слова в разговоре или выражении собственных мыслей;
- снижение зрения или слуха при отсутствии или незначительной выраженности заболеваний глаза и органа слуха;
- неловкость или трудности выполнения привычных действий при отсутствии мышечной слабости, экстрапирамидных и дискоординаторных нарушений;
- наличие трудностей при профессиональной деятельности, социальной активности, взаимодействии с другими людьми, в быту и при самообслуживании.
Любая из вышеперечисленных жалоб является основанием для проведения объективной оценки состояния когнитивных функций (см. рисунок) с помощью нейропсихологических методов исследования (Приложение 1).
| Рис. Оценка состояния когнитивных функций пациента | ||
| ↓ | ↓ | ↓ |
| Результаты объективных методов оценки когнитивных функций (нейропсихологические тесты) | Жалобы самого пациента | Наблюдение за поведением пациента в повседневной жизни третьими лицами (ближайшие родственники пациента, его друзья и сослуживцы) |
Следует отметить, что наибольшее значение имеют активные жалобы пациента, которые высказываются им самостоятельно, без наводящего вопроса. Известно, что многие здоровые лица недовольны своей памятью и другими когнитивными способностями, поэтому в ответ на вопрос врача очень многие, даже абсолютно сохранные в когнитивном отношении лица пожалуются на плохую память. Поэтому первоочередное внимание следует уделять спонтанным жалобам. Имеет также смысл уточнить, всегда ли пациент обладал плохой памятью или же она значимо ухудшилась в последнее время.
С другой стороны, отсутствие жалоб когнитивного характера не означает отсутствие объективных КН. Известно, что в большинстве случаев прогрессирующие КН сопровождаются снижением критики, особенно на стадии деменции (Приложение 4). Пациент может сознательно диссимулировать имеющиеся у него нарушения из опасения получить нежелательный диагноз и связанные с ним ограничения в профессиональной и социальной сферах. Поэтому самооценку пациента всегда необходимо сопоставлять с объективной информацией.
Нейропсихологические методы исследования
Нейропсихологическое тестирование является объективным способом оценки состояния когнитивных функций и целесообразно в следующих ситуациях:
- при наличии активных жалоб когнитивного характера со стороны пациента;
- если у врача в процессе общения с пациентом складывается собственное подозрение на наличие КН (например, при трудностях сбора жалоб, анамнеза, невыполнении рекомендаций);
- при необычном поведении пациента, снижении критики, чувства дистанции или при возникновении в пожилом возрасте психотических расстройств;
- если третьи лица (родственники, сослуживцы, друзья) сообщают о снижении памяти или других когнитивных способностей пациента.
Для оценки состояния памяти используются задания на запоминание и воспроизведение слов, зрительных изображений, двигательных серий и т.д. Наиболее часто используются тесты на слухоречевую память: запоминание списка слов, двух конкурентных серий по 2-3 слова в каждой, предложений, фрагмента текста. Наиболее специфичной методикой считается опосредованное запоминание слов: пациенту предъявляются для запоминания слова, которые он должен рассортировать по семантическим группам (например, животные, растение, мебель и т.д.). Название семантической группы при воспроизведении используется в качестве подсказки (например: «Вы запоминали еще какое-то животное» и др.). Согласно общепринятой точке зрения, благодаря указанной процедуре нивелируются нарушения памяти, связанные с дефицитом внимания.
Для оценки состояния восприятия исследуют узнавание пациентом реальных предметов, их визуальных изображений, иного стимульного материала различных модальностей. Восприятие схемы собственного тела исследуется с помощью проб Хэда.
Для сценки праксиса пациента просят выполнить то или иное действие (например: «Покажите, как расчесываются, как режут бумагу ножницами и т.д.). Конструктивный праксис оценивается в пробах на рисование: просят пациента нарисовать самостоятельно или перерисовать трехмерное изображение (например, кубик), часы со стрелками и др.
Для оценки речи следует обратить внимание на понимание обращенной речи, беглость, грамматический строй и содержание высказываний самого пациента. Исследуют также повторение слов и фраз за врачом, чтение и письмо, проводят пробу на называние предметов (номинативная функция речи).
Для сценки интеллекта можно использовать пробы на обобщение (например: «Скажите, пожалуйста, что общего между яблоком и грушей, пальто и курткой, столом и стулом»). Иногда просят интерпретировать пословицу, дать определение того или иного понятия, описать сюжетную картинку или серию картинок
В повседневной клинической практике хорошо зарекомендовали себя стандартные тестовые наборы с формализованной (количественной) оценкой результатов, которые позволяют провести экспресс-оценку нескольких когнитивных функций в условиях лимитированного времени.
Методика Мини-Ког: преимущества и недостатки
Из указанных выше стандартных тестовых наборов для амбулаторной практики можно рекомендовать методику Мини-Ког (Приложение 5). Данная методика включает задание на память (запоминание и воспроизведение 3-х слов) и тест рисования часов. Главное преимущество методики Мини-Ког заключается в ее высокой информативности при одновременной простоте и быстроте выполнения. Выполнение теста занимает не более 3-5 мин. Интерпретация результатов теста также крайне проста: если пациент не может воспроизвести хотя бы одно из трех слов или допускает существенные ошибки при рисовании часов, с высокой степенью вероятности можно говорить о том, что он имеет нарушение когнитивных функций. Результаты теста оцениваются качественным образом: есть нарушения — нет нарушений. Методика не предусматривает балльной оценки, равно как и градации КН по степени выраженности. Последнее осуществляется по тяжести функционального дефекта.
Методика Мини-Ког может использоваться как для диагностики сосудистых, так и первичных дегенеративных КН, так как включает пробы на память и «лобные» функции (тест рисования часов). Основным недостатком указанной методики является ее низкая чувствительность: будучи очень простой, она выявляет лишь достаточно выраженные расстройства когнитивных функций, такие как деменция. В то же время пациенты с легкими и умеренными КН в большинстве случаев справляются с описанным тестом без затруднений. Впрочем, небольшое число пациентов с синдромом умеренных КН допускают ошибки в рисовании часов.
Монреальская шкала оценки когнитивных функций или Мока-тест: преимущества и недостатки
При наличии у врача времени, например, при обследовании стационарных пациентов, можно использовать более подробную и, соответственно, более чувствительную батарею тестов — Монреальскую шкалу оценки когнитивных функций или Мока-тест (Приложение 2). Данная шкала в настоящее время рекомендуется большинством современных экспертов в области КН для широкого использования в повседневной клинической практике.
Монреальская шкала оценки когнитивных функций была разработана для быстрой оценки при умеренной когнитивной дисфункции. Она оценивает различные когнитивные сферы: внимание и концентрацию, исполнительные функции, память, язык, зрительно-конструктивные навыки, абстрактное мышление, счет и ориентацию. Время для проведения теста составляет примерно 10 мин. Максимально возможное количество баллов — 30, 26 и более считается нормальным.
Как и методика Мини-Ког, Мока-тест оценивает различные аспекты когнитивной деятельности: память, «лобные» функции (тест соединения букв и цифр, беглость речи, обобщения и др.), номинативную функцию речи (называние животных), зрительно-пространственный праксис (кубик, часы). Поэтому методика может применяться для диагностики как сосудистых, так и первичнодегенеративных КН. Однако чувствительность Мока-теста значительно более высокая по сравнению с Мини-Ког, поэтому Монреальская когнитивная шкала пригодна для выявления не только выраженных, но и умеренных КН. При этом сама система формализованной оценки Мока-теста не предусматривает градацию по тяжести нарушений в зависимости от набранного балла. В основе оценки тяжести КН лежит степень функционального ограничения в повседневной жизни, которая определяется в основном при беседе с родственниками. Для оценки КН могут использоваться другие нейропсихологические тесты (Приложения 3, 6-7).
Оценка результатов нейропсихологического тестирования
Нейропсихологическое тестирование является наиболее объективным методом диагностики КН, однако он все же не абсолютно надежен. В некоторых случаях (впрочем, достаточно редко) проведенное нейропсихологическое тестирование дает ложноположительный или ложноотрицательный результат.
Ложноположителъный результат нейропсихологического тестирования может приводить к избыточной диагностике КН. В этих случаях пациент набирает низкий балл по тестам, ниже нормативного для соответствующего возраста, несмотря на отсутствие у него истинных КН. Основными причинами ложноположительного результата тестирования являются:
- низкий образовательный уровень и социальный статус пациента, неграмотность, недостаточность общих знаний, длительная изоляция от общества;
- ситуационная рассеянность и невнимательность (например, если в момент тестирования пациент чем-то расстроен или озабочен), а также высокая ситуационная тревога в момент проведения нейропсихологического исследования;
- состояние интоксикации в момент исследования или накануне, выраженное утомление пациента в момент проведения исследовании или недостаточность ночного сна накануне;
- безразлично или негативно относится к тестированию, не прилагает необходимых усилий для выполнения когнитивных задач, так как не понимает цели и значения нейропсихологического метода исследования, считает его ненужным. Иногда, даже формально согласившись на исследование, пациент в силу внутреннего негативного отношения сознательно или бессознательно противодействует оценке состояния его когнитивных функций.
Ложноотрицательный результат нейропсихологического тестирования означает формально нормальный показатель тестов (в пределах среднестатической возрастной нормы) несмотря на наличие КН в статусе пациента. Обычно наблюдается у пациентов с наиболее ранними признаками когнитивной недостаточности, однако в редких случаях даже пациенты с деменцией успешно справляются с предъявленными когнитивными заданиями. Вероятность ложноотрицательного результата тестирования прямо зависит от сложности (следовательно и от чувствительности) используемого метода. Так, в одной и той же выборке пациентов при использовании методики Мини-Ког существенно больший процент лиц будет формально соответствовать норме, чем при использовании Мока-теста.
Однако использование даже наиболее сложных и чувствительных методов исследования не дает полной гарантии от ложноотрицательного результата. Наблюдения за пациентами с так называемыми субъективными когнитивными нарушениями (жалобы когнитивного характера, не подтвержденные результатами нейропсихологических тестов) свидетельствуют, что у части из них в ближайшем будущем разовьется объективное когнитивное снижение. Очевидно, в этих случаях речь идет о самых ранних проявлениях когнитивной недостаточности, не фиксируемых с помощью имеющихся нейропсихологических тестов, но заметных (при сохранной критике) для самого пациента.
В других случаях субъективные КН являются проявлением эмоциональных расстройств тревожно-депрессивного ряда. Поэтому у пациентов с активными жалобами когнитивного характера при негативном результате нейропсихологического тестирования необходимо тщательное исследование эмоционального состояния. В некоторых случаях целесообразно назначение антидепрессантов ex juvantibus. Таким образом, активные жалобы когнитивного характера всегда являются патологическим симптомом, требующим коррекции даже в случае нормальных результатов нейропсихологических тестов. Однако в ряде случаев жалобы на снижение памяти и умственной работоспособности следует рассматривать как свидетельство эмоциональных, а не КН.
Учитывая возможность ошибочного результата тестирования в сомнительных случаях целесообразны повторные нейропсихологические исследования. В некоторых случаях диагноз можно установить лишь в процессе динамического наблюдения за пациентом.
Оценка когнитивного статуса и степени функционального ограничения пациента третьими лицами
Наиболее полное и правильное представление о наличии, структуре и выраженности нарушений когнитивных функций складывается при сопоставлении жалоб больного, результатов нейропсихологического исследования и информации, полученной от лиц, длительно находящихся в постоянном общении с пациентом, которые могут наблюдать за ним в повседневной жизни — членов семьи, близких родственников, друзей, сослуживцев и др. (табл. 2).
Таблица 2. Оценка функциональной самостоятельности пациента в беседе с третьими лицами
| Профессиональная деятельность | Продолжает ли пациент работать? Если нет, связан ли уход с работы с КН? Если да, то справляется ли он со своей работой также успешно, как и раньше? |
| Активность вне дома | Не появилось ли у пациента новых (не отмечавшихся ранее) трудностей в одной или нескольких из следующих областей: общественная деятельность, сфера обслуживания, финансовые операции, осуществление покупок, вождение автомашины, пользование общественным транспортом, хобби и интересы. Как связаны эти трудности с нарушениями памяти и интеллекта? |
| Активность дома | Какие домашние обязанности традиционно выполнял пациент (уборка, приготовление пищи, мытье посуды, стирка, глажка, уход за детьми и др.)? Продолжает ли он справляться с ними? Если нет, то с чем это связано (разучился, снизилась мотивация, физические трудности, например, боль, двигательные ограничения и т.д.)? |
| Самообслуживание | Нуждается ли пациент в помощи при самообслуживании (одевание, гигиенические процедуры, прием пищи, пользование туалетом)? Нуждается ли он в напоминаниях или подсказках при самообслуживании? С чем связаны трудности самообслуживания (забыл, разучился, не знает, как выполняются те или иные действия, снизилась мотивация, физические трудности, например, боль)? |
Следует задавать родственникам или другим близким лицам пациента направленные вопросы, позволяющие оценить состояние когнитивных функций: например, как часто пациент забывает происходящие события, содержание разговоров, необходимые дела, нет ли забывчивости на имена и лица. Родственники могут обратить внимание на изменение речи пациента, трудности понимания обращенной речи, подбора слов в разговоре, неправильное построение фраз. Они также могут заметить неожиданные затруднения при выполнении привычных действий, например, при приготовлении пищи, мелком бытовом ремонте, уборке и др. Следует спросить, как пациент ориентируется в пространстве и времени, нет ли у него трудностей в определении даты и при совершении путешествий, остается ли он таким же сообразительным и рассудительным, каким был всегда.
Информация о когнитивном статусе пациента, полученная от родственников пациента и других близких лиц, обычно является объективной. Однако иногда она может быть искажена неправильными представлениями самого информатора. Не секрет, что многие лица без медицинского образования считают нормальным снижение памяти и интеллекта в пожилом возрасте, и поэтому могут не уделять этим изменениям должного внимания. Эмоциональная привязанность или, напротив, скрытое негативное отношение может также влиять на объективность информации, что необходимо учитывать лечащему врачу.
Родственники и другие близкие лица являются важным источником информации об эмоциональном состоянии пациента и его поведении в повседневной жизни.
В беседе с родственниками необходимо уточнить, как часто они видят пациента грустным и подавленным или взволнованным и обеспокоенным, не высказывал ли он недовольство своей жизнью, не жаловался ли на страх или тревогу. Родственники и другие близкие лица могут сообщить о характере поведения пациента, как он изменился в последнее время. Следует задавать направленные вопросы относительно агрессивного поведения, пищевых привычек, цикла «сон-бодрствование», наличия неправильных мыслей и представлений, в том числе идей ущерба, ревности, повышенной подозрительности, а также иллюзорно-галлюцинаторных расстройств.
Без информации, полученной от родственников и других близких лиц, невозможно составить правильное представление о степени функционального ограничения, следовательно, и о степени тяжести КН. Традиционно выделяют 3 степени тяжести КН: легкие, умеренные и тяжелые (табл. 3).
Таблица 3. Характеристика синдромов КН по степени тяжести
| Основание для оценки | Легкие | Умеренные | Тяжелые |
| Жалобы пациента когнитивного характера | Обычно есть | Обычно есть | Обычно отсутствуют |
| Нейропсихологические тесты | Нарушения выявляются только наиболее чувствительными методиками | Нарушения выявляются | Нарушения выявляются |
| Информация от третьих лиц | Нарушения не заметны | Нарушения заметны, но не приводят к функциональному ограничению | Нарушения приводят к функциональному ограничению |
Легкие КН характеризуются редкими и незначительными по выраженности симптомами, которые не приводят к каким-либо функциональным ограничениям. Обычно легкие КН не заметны для окружающих лиц, в том числе постоянно общающихся с пациентом, но могут быть заметны для самого пациента, составляя предмет жалоб и повод обращения к врачу. Наиболее характерные проявления легких когнитивных нарушений — это эпизодическая забывчивость, редкие трудности концентрации внимания, утомляемость при напряженной умственной работе и др. Объективизировать легкие КН можно только с помощью наиболее сложных и чувствительных нейропсихологических методик.
Умеренные КН характеризуются регулярными или постоянными когнитивными симптомами, более значительными по выраженности, но в отсутствие или при минимальной выраженности функционального ограничения. Может отмечаться небольшая, но почти постоянная забывчивость, частые трудности концентрации, повышенная утомляемость при обычной умственной работе. Умеренные КН обычно заметны не только самому пациенту (отражаются в жалобах), но и третьим лицам, которые сообщают об этом лечащему врачу. Нейропсихологические тесты (например, Мока-тест) обычно выявляют отклонение от нормативных показателей. При этом пациент сохраняет независимость и самостоятельность в большинстве жизненных ситуаций, справляется со своей работой, социальной ролью, семейными обязанностями и др. Лишь иногда могут быть трудности в сложных и необычных для больного видах деятельности.
Тяжелые КН приводят к большей или меньшей степени функционального ограничения (см. табл. 3), частичной или полной утрате независимости и самостоятельности.
Лечение
Лечение КН зависит от их причины и выраженности. При большинстве нозологических форм (болезнь Альцгеймера, цереброваскулярная недостаточность, дегенеративный процесс с тельцами Леви и некоторые другие) наличие тяжелых КН является показанием для назначения ингибиторов ацетилхолинэстеразы и/или антагонистов НМДА-рецепторов к глютамату При легких и умеренных КН используются Проноран (пирибедил) — агонист дофамина и α2-адреноблокатор), вазоактивные и метаболические препараты.
Приложения.
Дополнительные нейропсихологические тесты
Приложение 1. Диагностический алгоритм
| Подозрение на КН (активные жалобы больного, его необычное поведение в процессе беседы, информация от третьих лиц. факторы риска) | ||
| ↓ | ||
| Нейропсихологические тесты | ||
| ↓ | ↓ | |
| Нет нарушений | Есть нарушения | |
| ↓ | ↓ | ↓ |
| Динамическое наблюдение | Оценка функционального состояния | |
| ↓ | ↓ | |
| Есть нарушения | Нет нарушений | |
| ↓ | ↓ | |
| Тяжелые КН | Легкие или умеренные КН |
Приложение 2. Мока-тест. Инструкция по применению и оценке
1. Тест «Соединение цифр и букв».
Исследователь инструктирует испытуемого: «Пожалуйста, нарисуйте линию, идущую от цифры к букве в возрастающем порядке. Начните здесь (указать на цифру 1) и нарисуйте линию от цифры 1 к букве А, затем к цифре 2 и так далее. Закончите здесь (точка Д)».
Оценка: присваивается 1 балл, если испытуемый успешно нарисует линию следующим образом: 1-А-2-Б-3-В-4-Г-5-Д без пересечения линий.
Любая ошибка, которая немедленно не исправлена самим испытуемым, приносит 0 баллов.
2. Зрительно-пространственные навыки (куб)
Исследователь дает следующие инструкции, указывая на куб: «Скопируйте этот рисунок так точно, как сможете, на свободном месте под рисунком».
Оценка: 1 балл присваивается при точно выполненном рисунке:
- рисунок должен быть трехмерным;
- все линии нарисованы;
- нет лишних линий;
- линии относительно параллельны, их длина одинакова.
Балл не дается, если любой из вышеперечисленных критериев не соблюден.
3. Зрительно-пространственные навыки (часы)
Укажите на правую треть свободного пространства на бланке и дайте следующие инструкции: «Нарисуйте часы. Расставьте все цифры и укажите время: 10 минут двенадцатого».
Оценка: баллы присваиваются за каждый из трех следующих пунктов:
- контур (1 балл): циферблат должен быть круглым, допускается лишь незначительное искривление (т.е. легкое несовершенство при замыкании круга);
- цифры (1 балл): все цифры на часах должны быть представлены, не должно быть дополнительных чисел; цифры должны стоять в правильном порядке и размещаться в соответствующих квадрантах на циферблате; римские цифры допускаются; цифры могут быть расположены вне контура циферблата;
- стрелки (1 балл): должно быть 2 стрелки, совместно показывающие правильное время; часовая стрелка должна быть очевидно короче, чем минутная; стрелки должны быть расположены в центре циферблата, с их соединением близко к центру.
Балл не присваивается, если любой из вышеперечисленных критериев не соблюдается.
4. Называние
Начиная слева, указать на каждую фигуру и сказать: «Назовите это животное».
Оценка: 1 балл присваивается для каждого из следующих ответов — верблюд или одногорбый верблюд, лев, носорог.
5. Память
Исследователь читает список из 5 слов с частотой 1 слово в секунду. Следует дать следующие инструкции: «Это тест на память. Я буду читать список слов, которые Вы должны запомнить. Слушайте внимательно. Когда я закончу, назовите мне все слова, которые Вы запомнили. Неважно, в каком порядке Вы их назовете». Делайте отметку в отведенном месте для каждого слова, когда испытуемый его называет при первой попытке. Когда испытуемый укажет, что он закончил (назвал все слова) или не может вспомнить больше слов, прочтите список во второй раз со следующими инструкциями: «Я прочту те же самые слова во второй раз. Попытайтесь запомнить и повторить столько слов, сколько сможете, включая те слова, которые Вы повторили в первый раз». Поставьте отметку в отведенном месте для каждого слова, которое испытуемый повторит при второй попытке. В конце второй попытки проинформируйте испытуемого, что его (ее) попросят повторить данные слова: «Я попрошу Вас повторить эти слова снова в конце теста».
Оценка: баллы не присваиваются ни за первую, ни за вторую попытку.
6. Внимание
Повторение цифр. Дайте следующую инструкцию: «Я назову несколько чисел и когда закончу, повторите их в точности, как я их назвал». Прочтите 5 чисел последовательно с частотой 1 число в 1 с.
Повторение цифр назад. Дайте следующие инструкции: «Я назову несколько чисел, но когда я закончу, Вам будет необходимо повторить их в обратном порядке». Прочтите последовательность из 3-х чисел с частотой 1 число в 1 с.
Оценка. Присвоить 1 балл за каждую точно повторенную последовательность (N.B.: точный ответ для обратного счета 2-4-7).
Концентрация. Исследователь читает список букв с частотой 1 буква в 1 с, после следующих инструкций: «Я прочту Вам ряд букв. Каждый раз, когда я назову букву А, хлопните рукой 1 раз. Если я называю другую букву, рукой хлопать не нужно».
Оценка: 1 балл присваивается, если нет ни одной ошибки, либо есть лишь 1 ошибка (ошибкой считается, если пациент хлопает рукой при назывании другой буквы или не хлопает при назывании буквы А).
Серийный счет (100-7). Исследователь дает следующие инструкции: «Теперь я попрошу вас из 100 вычесть 7, а затем продолжать вычитание по 7 из Вашего ответа, пока я не скажу стоп». При необходимости повторите инструкцию.
Оценка: за данный пункт присваивается 3 балла, 0 баллов — при отсутствии правильного счета, 1 балл — за 1 правильный ответ, 2 балла — за 2-3 правильных ответа, 3 балла — если испытуемый дает 4 или 5 правильных ответов. Считайте каждое правильное вычитание по 7, начиная со 100. Каждое вычитание оценивается независимо: если участник дает неправильный ответ, но затем продолжает точно вычитать из него по 7, дайте 1 балл за каждое точное вычитание. Например, участник может отвечать «92-85-78-71-64», где «92» является неверным, но все последующие значения вычитаются правильно. Это 1 ошибка, и за данный пункт присваивается 3 балла.
7. Повторение фразы
Исследователь дает следующие инструкции: «Я прочту Вам предложение. Повторите его, в точности как я скажу (пауза): «Я знаю только одно, что Иван — это тот, кто может сегодня помочь»». Вслед за ответом скажите: «Теперь я прочту Вам другое предложение. Повторите его, в точности как я скажу (пауза): «Кошка всегда пряталась под диваном, когда собаки были в комнате»».
Оценка: присваивается 1 балл за каждое правильно повторенное предложение. Повторение должно быть точным. Внимательно слушайте в поиске ошибок вследствие пропусков слов (например, пропуск «лишь», «всегда») и замены/добавления (например, «Иван один, кто помог сегодня»; замещение «прячется» вместо «пряталась», употребление множественного числа и т.д.).
8. Беглость речи
Исследователь дает следующие инструкции: «Назовите мне как можно больше слов, начинающихся на определенную букву алфавита, которую я Вам сейчас скажу Вы можете называть любой вид слова, за исключением имен собственных (таких как Петр или Москва), чисел или слов, которые начинаются с одинакового звука, но имеют различные суффиксы, например любовь, любовник, любить. Я остановлю вас через 1 минуту. Вы готовы? (Пауза) Теперь назовите мне столько слов, сколько сможете придумать, начинающихся на букву Л. (время 60 с). Стоп».
Оценка: присваивается 1 балл, если испытуемый назовет 11 слов или более за 60 с. Запишите ответы внизу или сбоку страницы.
9. Абстракция
Исследователь просит испытуемого объяснить: «Скажите, что общего имеется между апельсином и бананом». Если пациент отвечает конкретным образом, скажите еще лишь 1 раз: «Назовите, чем еще они похожи». Если испытуемый не дает правильный ответ (фрукт), скажите, «Да, а еще они оба — фрукты». Не давайте никаких других инструкций или пояснений. После пробной попытки попросите: «А теперь скажите, что общего между поездом и велосипедом». После ответа дайте второе задание, спросив: «Теперь скажите, что общего между линейкой и часами». Не давайте никаких других инструкций или подсказок.
Оценка: учитываются только 2 последние пары слов. Дается 1 балл за каждый правильный ответ. Правильными считаются следующие ответы: поезд-велосипед=средства передвижения, средства для путешествия, на обоих можно ездить; линейка-часы=измерительные инструменты, используются для измерения. Не считаются правильными ответы: поезд-велосипед=у них есть колеса; линейка-часы=на них есть числа.
1О. Отсроченное воспроизведение
Исследователь дает следующие инструкции: «Я ранее читал Вам ряд слов и просил Вас их запомнить. Назовите мне столько слов, сколько можете вспомнить». Делайте пометку за каждое правильно названное без подсказки слово в специально отведенном месте.
Оценка: присваивается 1 балл за каждое названное слово без каких-либо подсказок.
По желанию после отсроченной попытки вспомнить слова без подсказки дайте испытуемому подсказку в виде семантического категориального ключа для каждого неназванного слова. Сделайте отметку в специально отведенном месте, если испытуемый вспомнил слово с помощью категориальной подсказки или подсказки множественного выбора. Подскажите таким образом все слова, которые испытуемый не назвал. Если испытуемый не назвал слово после категориальной подсказки, следует дать ему/ей подсказку в форме множественного выбора, используя следующие инструкции: «Какое из слов, по вашему мнению, было названо: нос, лицо или рука?». Используйте следующие категориальные подсказки и/или подсказки множественного выбора для каждого слова:
- лицо: категориальная подсказка — часть тела, множественный выбор — нос, лицо, рука;
- бархат: категориальная подсказка — тип ткани, множественный выбор — джине, хлопок, бархат;
- церковь: категориальная подсказка — тип здания, множественный выбор — церковь, школа, больница;
- фиалка: категориальная подсказка — тип цветка, множественный выбор — роза, тюльпан, фиалка;
- красный категориальная подсказка — цвет; множественный выбор — красный, синий, зеленый.
Оценка: за воспроизведение слов с подсказкой баллы не присваиваются. Подсказки используются лишь для информационных клинических целей и могут дать интерпретатору теста дополнительную информацию о типе нарушения памяти. При нарушении памяти вследствие нарушения извлечения выполнение улучшается при помощи подсказки. При нарушениях памяти вследствие нарушения кодирования выполнение теста после подсказки не улучшается.
11. Ориентация
Исследователь дает следующие инструкции: «Назовите мне сегодняшнюю дату». Если испытуемый не дает полный ответ, то дайте соответствующую подсказку: «Назовите год, месяц, число и день недели». Затем скажите: «А теперь назовите мне данное место и город, в котором оно находится».
Оценка: присваивается 1 балл за каждый правильно названный пункт. Испытуемый должен назвать точные дату и место (название больницы, клиники, поликлиники). Не присваивается балл, если пациент делает ошибку в дне недели или числе.
Общий балл: суммируются все баллы в правой колонке. Добавить 1 балл, если у пациента 12 лет образования или менее, до возможного максимума 30 баллов. Окончательный общий балл 26 и более считается нормальным.
| Приложение 2. Монреальская шкала оценки когнитивных функций — Мока-тест (от англ. Montreal Cognitive Assessmnet, сокращенно МоСА). Z.Nasreddine MD и соавт., 2004. www.mocatest.org. (перевод О.В.Посохина и А.Ю.Смирнова). Инструкции прилагаются. | ||||||||
| Имя: | ||||||||
| Образование: | Дата рождения: | |||||||
| Пол: | Дата: | |||||||
| Зрительно-конструктивные/исполнительные навыки | Нарисуйте ЧАСЫ (10 минут двенадцатого- 3 балла) |
Баллы | ||||||
![]() |
||||||||
| Контур [ ] | Цифры [ ] | Стрелки [ ] | ||||||
Называние![]() |
_/3 | |||||||
| [ ] | [ ] | [ ] | ||||||
| Память | Прочтите список слов, испытуемый должен повторить их. Делайте 2 попытки. Попросите повторить слова через 5 мин | лицо | бархат | церковь | фиалка | красный | нет баллов | |
| Попытка 1 | ||||||||
| Попытка 2 | ||||||||
| Внимание | Прочтите список цифр (1 цифра в 1с) | Испытуемый должен повторить их в прямом порядке [ ] 2 1 8 5 4 | _/2 | |||||
| Испытуемый должен повторить их в обратном порядке [ ] 7 4 2 /2 | ||||||||
| Прочтите ряд букв. Испытуемый должен хлопнуть рукой на каждую букву А. Нет баллов при наличии более 2-х ошибок | [ ] Ф Б А В М Н А А Ж К Л Б А Ф А К Д Е А А А Ж Ф М О Ф А А Б | _/1 | ||||||
| Серийное вычитание по 7 из 100 | [ ] 93 [ ] 86 [ ] 79 [ ] 72 [ ] 65 | _/3 | ||||||
| 4–5 правильных ответов – 3 балла; 2–3 правильных ответа – 2 балла; 1 правильный ответ – 1 балл; 0 правильных ответов – 0 баллов | ||||||||
| Речь | Повторите: Я знаю только одно, что Иван – это тот, кто может сегодня помочь. [ ] | _/2 | ||||||
| Кошка всегда пряталась под диваном, когда собаки были в комнате. [ ] | ||||||||
| Беглость речи. За 1 мин назовите максимальное количество слов, начинающихся на букву Л [ ] (N≥11 слов) | _/1 | |||||||
| Абстракция | Что общего между словами, например: банан – яблоко = фрукты | [ ] поезд – велосипед | [ ] часы – линейка | _/2 | ||||
| Отсроченное воспроизведение | Необходимо назвать слова без подсказки | лицо [ ] | бархат [ ] | церковь [ ] | фиалка [ ] | красный [ ] | Баллы только за слова без подсказки | _/5 |
| Дополнительно по желанию | Подсказка категории | |||||||
| Множественный выбор | ||||||||
| Ориентация | [ ] Дата | [ ] Месяц | [ ] Год | [ ] День недели | [ ] Место | [ ] Город | _/6 | |
| Норма 26/30 | Количество баллов | _/30 | ||||||
| Добавить 1 балл, если образование ≤12 | ||||||||
| © Z.Nasreddine MD Version 7.1 Норма 26/30 |
Тесты для оценки общего состояния когнитивных функций
Инструкции к приложению 3
1. Ориентировка во времени. Попросите больного полностью назвать сегодняшнее число, месяц, год, время года и день недели. Вопрос необходимо задавать медленно и четко, темп речи — не более одного слова в 1 с. Максимальный балл (5) дается, если больной самостоятельно и правильно дает полный ответ.
2. Ориентировка в месте. Задается вопрос: «Где мы находимся?». Больной должен назвать страну, область (для областных центров необходимо назвать район города), город, учреждение, в котором происходит обследование, этаж (или номер комнаты). Каждая ошибка или отсутствие ответа снижает оценку на 1 балл.
3. Запоминание. Дается инструкция: «Повторите и постарайтесь запомнить 3 слова: карандаш, дом, копейка». Слова должны произноситься максимально разборчиво со скоростью 1 слово в 1 с. Правильное повторение слова больным оценивается в 1 балл для каждого из слов. Следует предъявлять слова столько раз, сколько это необходимо, чтобы испытуемый правильно их повторил. Однако оценивается в баллах лишь первое повторение.
4. Внимание и счет. Просят последовательно вычитать из 100 по 7. Инструкция может быть приблизительно следующей: «Пожалуйста, от 100 отнимите 7, от того, что получится, — еще раз 7 и так несколько раз». Исследуется 5 вычитаний. Каждое правильное вычитание оценивается в 1 балл.
5. Воспроизведение. Просят больного вспомнить слова, которые заучивались в п. 3- Каждое правильно названное слово оценивается в 1 балл.
6. Речь. Показывают ручку и спрашивают: «Что это такое?», аналогично — часы. Каждый правильный ответ оценивается в 1 балл. Просят больного повторить сложную фразу. Правильное повторение оценивается в 1 балл. Устно дается команда, которая предусматривает последовательное совершение 3-х действий. Каждое действие оценивается в 1 балл. Дается письменная команда; больного просят прочитать ее и выполнить. Команда должна быть написана достаточно крупными печатными буквами на чистом листе бумаги. Затем дается устная команда: «Напишите предложение». Правильное выполнение команды предусматривает, что больной должен самостоятельно написать осмысленное и грамматически законченное предложение.
7. Конструктивный праксис. За правильное выполнение каждой из команд дается 1 балл. За правильное выполнение рисунка дается 1 балл. Больному дается образец (2 пересекающихся пятиугольника с равными углами). Если при перерисовке возникают пространственные искажения или несоединение линий, выполнение команды считается неправильным.
Результат теста определяется путем суммирования баллов по каждому из пунктов. Максимально в этом тесте можно набрать 30 баллов, что соответствует наиболее высоким когнитивным способностям. Чем меньше результат теста, тем более выражен когнитивный дефицит. Пациенты с деменцией альцгеймеровского типа набирают менее 24 баллов, с подкорковой деменцией — менее 26 баллов.
Приложение 3. Краткая шкала оценки психического статуса
| Проба | Оценка (баллы) |
| Ориентировка во времени: | |
| Назовите дату (число, месяц, год, время года, день недели) | 0-5 |
| Ориентировка в месте: | |
| Где мы находимся (страна, область, город, клиника, этаж)? | 0-5 |
| Запоминание: | |
| Повторите три слова: карандаш, дом, копейка | 0-3 |
| Внимание и счет: | |
| Серийный счет («от 100 отнять 7») 5 раз | 0-5 |
| Воспроизведение | |
| Припомните 3 слова (см. п. «Восприятие») | 0-3 |
| Речь | |
| Называние (показать ручку и часы и спросить, как это называется) | 0-2 |
| Попросить повторить предложение «Одно нынче лучше двух завтра» | 0-1 |
| Выполнение 3-этапной команды: | 0-3 |
| «Возьмите правой рукой лист бумаги, сложите его вдвое и положите на соседний стул» Прочтите и выполните: |
|
| Закройте глаза | 0-1 |
| Напишите предложение | 0-1 |
| Конструктивный праксис Скопируйте рисунок ![]() |
0-1 |
| Общий балл | 0-30 |
Приложение 4. Сравнительная характеристика умеренных когнитивных расстройств и деменции
| Критерии | Умеренное когнитивное расстройство | Деменция |
| Повседневная активность | Не нарушена (ограничены лишь наиболее сложные действия) | Больные «не справляются с жизнью» из-за интеллектуального дефекта требуют посторонней помощи |
| Течение | Вариабельно: наряду с прогрессированием возможны длительная стабилизация и спонтанный регресс дефекта | В большинстве случаев прогрессирующее, но иногда имеет стационарный или обратимый характер |
| Когнитивный дефект | Парциальный, может вовлекать лишь одну когнитивную функцию | Множественный или диффузный |
| Балл по Краткой шкале оценки психического статуса | Может быть в диапазоне от 24 до 30 баллов | Часто ниже 24 баллов |
| Изменения поведения | Когнитивный дефект не сопровождается выраженными изменениями поведения | Изменения поведения часто определяют тяжесть состояния пациента |
| Критика | Сохранна, нарушения больше беспокоят самого больного | Бывает снижена, нарушения больше беспокоят родственников |
Приложение 5. Методика Мини-Ког
| 1. Инструкция: «Повторите 3 слова: лимон, ключ, шар». Слова должны произноситься максимально четко и разборчиво, со скоростью 1 слово в секунду. После того как пациент повторил все 3 слова, просим: «А теперь запомните эти слова. Повторите их еще 1 раз». Добиваемся того, чтобы пациент самостоятельно вспомнил все 3 слова. При необходимости повторяем слова до 5 раз. | ![]() |
| 2. Инструкция: «Нарисуйте, пожалуйста, круглые часы с цифрами на циферблате и со стрелками». Все цифры должны стоять на своих местах, а стрелки должны указывать на 13 ч 45 мин. Больной должен самостоятельно нарисовать круг, расставить цифры и изобразить стрелки. Подсказки не допускаются. Больной не должен смотреть на реальные часы на руке или стене. Вместо 13 ч 45 мин можно просить поставить стрелки на любое другое время. | ![]() |
| 3. Инструкция: «Теперь давайте вспомним 3 слова, которые мы учили вначале». Если больной не может самостоятельно припомнить слова, то можно предложить подсказку, например: «Вы запоминали еще какой-то фрукт, инструмент, геометрическую фигуру». | |
| Невозможность вспомнить после подсказки хотя бы 1 слово или ошибки при рисовании часов свидетельствуют о наличии клинически значимых КН. |
Приложение 6. Опросник самооценки памяти
| 1. Я забываю номера телефонов, по которым регулярно звоню |
| 2. Я не помню, что куда положил |
| 3. Оторвавшись от чтения, я не могу найти место, какое читал |
| 4. Когда я делаю покупки, я пишу на бумаге, что нужно купить, чтобы ничего не забыть |
| 5. Из-за забывчивости я пропускаю важные встречи, свидания и занятия |
| 6. Я забываю дела, которые планирую по дороге с работы домой |
| 7. Я забываю имена и фамилии знакомых людей |
| 8. Мне трудно сосредоточиться на работе, которую делаю |
| 9. Мне трудно припомнить содержание только что просмотренной телепередачи |
| 10. Я не узнаю знакомых людей |
| 11. Я теряю нить разговора при общении с людьми |
| 12. Я забываю имена и фамилии людей, с которыми знакомлюсь |
| 13. Когда мне что-то говорят, мне трудно сосредоточиться |
| 14. Я забываю, какой сегодня день недели |
| 15. Мне приходится проверять и перепроверять, закрыл ли я дверь и выключил ли плиту |
| 16. Я делаю ошибки при письме, печатании или подсчетах на калькуляторе |
| 17. Я часто отвлекаюсь |
| 18. Мне необходимо несколько раз выслушивать инструкции, чтобы их запомнить |
| 19.ом, что я читаю |
| 20. Я забываю, что мне сказали |
| 21. Мне трудно сосчитать сдачу в магазине |
| 22. Я все делаю очень медленно |
| 23. Я ощущаю пустоту в голове |
| 24. Я забываю, какое сегодня число |
| Как интерпретировать результаты теста Опросник McNair и Kahn должен заполняться пациентом. Это позволит оценить его КН в повседневной жизни. Каждый вопрос должен быть оценен от 0 до 4 баллов (0 — никогда, 1 — редко, 2 — иногда, 3 — часто, 4 — очень часто). Общее количество баллов >43 предполагает наличие КН. |
Приложение 7. Тесты для оценки регуляторных функций
Батарея «лобных» тестов
1. Сходство (концептуализация)
«Банан и апельсин. Что общего между этими предметами?» При полной или частичной неспособности назвать общее («нет ничего общего» или «оба покрыты кожурой») можно предоставить подсказку «и банан, и апельсин -это…»; но при этом выполнение теста оценивается 0 баллов; не помогайте пациенту отвечать на 2 следующих вопроса: «Стол и кресло», «Тюльпан, роза и ромашка».
Оценка: как правильное оценивается только название категорий (фрукты, мебель, цветы):
- 3 правильных ответа — 3 балла;
- 2 правильных ответа — 2 балла ;
- 1 правильный ответ — 1 балл;
- ни одного правильного ответа — 0 баллов.
2. Речевая активность
«Назовите как можно больше слов, начинающихся на букву Л, за исключением имен или собственных названий».
Если пациент не дает ответа в течение первых 5 с, следует сказать: «Например, лоток». Если пациент молчит 10 с, следует простимулировать его, повторив: «Любое слово, начинающееся на букву Л». Время выполнения теста — 60 с.
Оценка [повторяемые слова или их вариации (любовь, любовник), названия или имена не учитываются):
- более 9 слов — 3 балла;
- от 6 до 9 слов — 2 балла;
- от 3 до 5 слов — 1 балл;
- менее 3 слов — 0 баллов.
3. Серийные движения
«Внимательно понаблюдайте за тем, что я делаю». Исследующий, сидя перед пациентом, выполняет 3 раза своей левой рукой луриевскую серию движений кулак-ребро-ладонь. «Теперь своей правой рукой повторите эту же серию движений, вначале со мной, потом самостоятельно». Исследующий выполняет серию 3 раза вместе с пациентом, затем говорит ему: «А теперь сделайте это самостоятельно».
Оценка:
- пациент самостоятельно выполняет 6 последовательных серий движений — 3 балла;
- пациент выполняет не менее 3 правильных последовательных серий движений — 2 балла;
- пациент не в состоянии выполнять серии движений самостоятельно, но выполняет 3 последовательных серии вместе с исследователем — 1 балл;
- пациент не в состоянии выполнить 3 правильных последовательных серии даже с исследователем — 0 баллов.
Комментарии
(видны только специалистам, верифицированным редакцией МЕДИ РУ)




