13 мая 2022 г.
В настоящем обзоре приведена судебная практика кассационных судов общей юрисдикции, когда кассационная инстанция отменяла приговоры судов первой инстанции и решения судов апелляционной инстанции. Обзор призван помочь в написании кассационных жалоб и доведении до суда кассационной инстанции сведений о ключевых и существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона на предшествующих этапах при производстве по делу.
Кроме того, изучение настоящего обзора позволит более качественно и стратегически верно определить позицию по делу на этапе предварительного расследования, судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций.
Обзор для удобства разделен по кассационным округам, но интерес представляет каждый судебный акт.
Первый кассационный суд общей юрисдикции
Описательно-мотивировочная часть приговора не содержит описания преступных деяний, а именно отсутствует указание на дату и время совершения преступлений (Определение
1КСОЮ от 17 марта 2021 г. № 77-566/2021).
Суд необоснованно рассмотрел уголовное дело с защитником по назначению, несмотря на то, что у подсудимого имелся защитник по соглашению (Определение
1КСОЮ от 16 марта 2021 г. № 77-805/2021).
Повторное рассмотрение судьей в рамках другого уголовного дела одних и тех же обстоятельств преступных деяний, вмененных разным лицам, ставит под сомнение объективность и беспристрастность судьи, поскольку оно было связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств (Определение
1КСОЮ от 17 декабря 2020 г. № 77-2912/2020).
В апелляционной жалобе защитник оспаривала законность и обоснованность как приговора, так и постановления об оставлении без удовлетворения ходатайств подсудимого и его защитника о прекращении уголовного дела. Однако в апелляционном постановлении не имеется суждений о законности и обоснованности обжалуемого постановления об оставлении без удовлетворения ходатайств о прекращении уголовного дела (Определение
1КСОЮ от 18 ноября 2021 г. № 77-4221/2021).
Лицу был вынесен приговор за укрывательство преступления – убийства, хотя вступившего в законную силу приговора суда по ст. 105 УК РФ еще не имелось. По смыслу закона суд при рассмотрении уголовного дела не вправе устанавливать или считать доказанными факты, а также делать вывод о виновности других лиц и о совершении другого деяния (Определение
1КСОЮ от 18 марта 2021 г. № 77-909/2021).
Суд рассмотрел уголовное дело по краже в особом порядке, при этом не рассмотрел совокупный доход членов семьи, с которыми потерпевший ведет совместное хозяйство, что имеет существенное значение для квалификации действий подсудимого, как причинивших значительный материальный ущерб потерпевшему (Определение
1КСОЮ от 17 марта 2021 г. № 77-903/2021).
Принимая решение о постановлении приговора в порядке особого судопроизводства, суд надлежащим образом не убедился в обоснованности предъявленного обвинения в совершении оконченного преступления и в наличии в деле доказательств, подтверждающих то, что осужденный не только изъял имущество, принадлежащее магазину, но и получил реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (Определение
1КСОЮ от 23 декабря 2020 г. № 77-2816/2020).
Второй кассационный суд общей юрисдикции
При установлении судом наличия неприязненных отношений между подсудимым и потерпевшим осуждение лица со ссылкой на хулиганский мотив незаконно. Причиной хулиганского мотива являются не межличностные отношения, а попрание моральных устоев и нравственных правил общества в целом. Неприязненные же отношения обусловлены отношениями между людьми, связаны с субъективной оценкой поведения другого человека, его поступков и высказываний. Данные мотивы являются взаимоисключающими (Кассационное определение
2КСОЮ от 14 декабря 2021 г. № 77-4164/2021).
Вопреки требованиям закона суду не представлено достаточных доказательств о наличии предварительного сговора между осужденным и неустановленными лицами на совершение разбоя, сам осужденный отрицает наличие такого сговора, а из показаний потерпевшего и свидетелей данное обстоятельство также не усматривается (Кассационное определение
2КСОЮ от 2 декабря 2021 г. № 77-3982/2021).
По смыслу закона, если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений (Кассационное определение
2КСОЮ от 2 декабря 2021 г. № 77-3899/2021).
В присутствии присяжных заседателей суд рассмотрел вопрос о недопустимости доказательств (Кассационное определение
2КСОЮ от 1 декабря 2021 г. № 77-4056/2021).
Взыскание процессуальных издержек с участников судебного разбирательства, а не из средств федерального бюджета противоречит требованиям закона. Расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению федеральным бюджетом с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденных в доход государства (Кассационное определение
2КСОЮ от 30 ноября 2021 г. № 77-4282/2021).
Защитник занял по делу позицию, отличающуюся от позиции своего доверителя, тем самым лишив его права на защиту (Кассационное определение
2КСОЮ от 25 ноября 2021 г. № 77-3943/2021).
Судом первой инстанции не выполнены требования ст. 266 УПК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства произошла замена государственного обвинителя, а председательствующий не выяснил у стороны защиты наличие отводов государственному обвинителю (Кассационное определение
2КСОЮ от 22 ноября 2021 г. № 77-4058/2021).
Судебное заседание необоснованно было проведено в закрытом режиме, что нарушает один из принципов справедливого судебного разбирательства. Отправление правосудия может быть признано законным и справедливым в том случае, когда оно осуществляется публично (Кассационное определение
2КСОЮ от 26 января 2021 г. № 77-252/2021).
Судом первой инстанции в полной мере не выполнены требования ст. 87, 88 УПК РФ, регламентирующие правила проверки и оценки доказательств. Судом надлежащим образом не проверена допустимость всех положенных в основу приговора доказательств, не выяснены юридически значимые обстоятельства их получения и закрепления, которые имели значение для оценки доказательств на предмет соответствия названному критерию (Кассационное определение
2КСОЮ от 26 января 2021 г. № 77-252/2021).
Третий кассационный суд общей юрисдикции
В описательно-мотивировочной части приговора судом перечислены исследованные в судебном заседании доказательства без приведения их оценки. В приговоре также отсутствуют мотивированные суждения суда о том, приняты ли исследованные в ходе судебного заседания показания Б. судом как достоверные либо отвергнуты и по каким причинам (Кассационное определение
3КСОЮ от 2 декабря 2021 г. по делу № 77-2736/2021).
По смыслу уголовного закона, смягчающее обстоятельство «наличие малолетних детей» связано с выполнением виновным обязанностей родителя по воспитанию и материальному содержанию ребенка. Сам по себе факт наличия у виновного малолетнего ребенка не может рассматриваться как безусловное основание для признания его в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если это лицо лишено родительских прав (Кассационное определение
3КСОЮ от 2 декабря 2021 г. № 77-2693/202).
Приговор подвергся корректировке после его провозглашения судом, поскольку в соответствии с аудиозаписью судебного заседания при провозглашении приговора председательствующим не были оглашены ряд документов. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в совещательной комнате председательствующим приговор был изготовлен не в полном объеме, а имеющийся в деле приговор в полном объеме изготовлен вне совещательной комнаты (Кассационное определение
3КСОЮ от 30 ноября 2021 г. № 77-2962/2021).
Права осужденного при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции были нарушены, поскольку лишение его возможности пользоваться квалифицированной юридической помощью при рассмотрении уголовного дела в суде кассационной инстанции могло повлиять на вынесение законного, обоснованного и справедливого решения (Кассационное определение
3КСОЮ от 30 ноября 2021 г. № 77-2598/2021).
По смыслу закона размер наказания должен быть определен судом однозначно. Как следует из приговора мирового судьи, в резолютивной части суд указал о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы на срок – цифрами «6» и в скобках прописью «семь» месяцев. Указанное создает неустранимые сомнения относительно срока назначенного наказания (Кассационное определение
3КСОЮ от 23 ноября 2021 г. № 77-2841/2021).
В описательно-мотивировочной части приговора отсутствует квалификация установленных в судебном заседании преступных действий лица, за которые он признан виновным, с указанием статьи уголовного закона, ее части либо пункта (Кассационное определение
3КСОЮ от 23 ноября 2021 г. № 77-2868/2021).
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции
Рассмотрев уголовное дело в особом порядке судебного разбирательства без исследования доказательств, суд фактически вышел за пределы полномочий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, самостоятельно изменив объем обвинения в части указания даты совершения преступления, отличной от установленной органом предварительного следствия (Кассационное определение
4КСОЮ от 27 октября 2021 г. по делу № 77-3624/2021).
Суд положил в основу обвинительного приговора доказательства, не исследованные в судебном заседании. Имеющийся в материалах дела цифровой носитель информации не содержит аудиопротокола судебного заседания, что лишает суд кассационной инстанции возможности установления обстоятельств исследования доказательств судом первой инстанции (Кассационное определение
4КСОЮ от 17 ноября 2021 г. № 77-4322/2021).
Признавая лицо виновным в фиктивной регистрации двух граждан Российской Федерации, суд не принял во внимание и не дал должной оценки тому факту, что существенного вреда общественным отношениям эти действия осужденного не причинили, каких-либо иных общественно опасных последствий не повлекли. По смыслу ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности (Кассационное определение
4КСОЮ от 28 декабря 2020 г. по делу № 77-2674/2020).
Пятый кассационный суд общей юрисдикции
Участие одного и того же судьи в рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей и уголовного дела в отношении лица ставит под сомнение его объективность и беспристрастность (Кассационное определение
5КСОЮ от 2 декабря 2021 г. № 77-1488/2021).
При разрешении ходатайства защитника суд высказал суждения о виновности лица, квалификации содеянного, дал оценку показаниям допрошенных лиц, т.е. в нарушение требований ст. 299 УПК РФ фактически предрешил вопросы, подлежащие рассмотрению в совещательной комнате при постановлении приговора (Кассационное определение
5КСОЮ от 7 декабря 2021 г. № 77-1492/2021).
Непредоставление возможности ознакомления с материалами дела противоречит нормам закона, затрагивает права и законные интересы потерпевшего, способно причинить ущерб конституционным правам и затруднить доступ к правосудию (Кассационное определение
5КСОЮ от 2 декабря 2021 г. № 77-1463/2021).
Судом не учтены сведения, сообщенные подсудимым защитниками в ходе судебного следствия, судебных прений, где ставился вопрос о проверке их доводов в порядке ст. 144 УПК РФ, что на стадии предварительного расследования на подсудимого оказывалось психическое давление: «доставив его в отдел, сотрудники полиции предложили сотрудничать, в противном случае он попадет в места лишения свободы надолго». Однако суд не предпринял мер для организации процессуальной проверки такого заявления (Кассационное определение
5КСОЮ от 30 ноября 2021 г. № 77-1459/2021).
Нарушение права подсудимого (обвиняемого) на защиту. Подсудимым высказано суждение о причинении части телесных повреждений потерпевшей вследствие ее падения на пол; он утверждал, что не желал смерти потерпевшей, также отрицал, что ее смерть наступила от его действий. Вопреки позиции подсудимого защитник, выступая в прениях, предлагал суду переквалифицировать действия подсудимого с ч. 1 ст. 105
УК РФ на ч. 4 ст. 111
УК РФ (Кассационное определение
5КСОЮ от 10 сентября 2020 г. № 77-629/2020).
В нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд вышел за рамки предъявленного обвинения, существенно изменив фактические обстоятельства обвинения, чем лишил подсудимого возможности возражать против новых обстоятельств и грубо нарушил гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на защиту (Кассационное определение
5КСОЮ от 19 ноября 2021 г. № 77-1478/2021).
Одним из оснований для отмены судебного решения послужило то обстоятельство, что нижестоящие судебные инстанции доводы стороны защиты должным образом не оценили, а отвергли их, используя лишь общие фразы о необоснованности данных доводов (Кассационное определение
5КСОЮ от 19 ноября 2021 г. № 77-1325/2021).
Судом была нарушена процессуальная процедура допроса засекреченного свидетеля и принятия решения об оглашении его показаний. Часть 5 ст. 278 УПК РФ не содержит в себе запрета на возможность судьи видеть подлинные данные защищаемого лица. Более того, учитывая положения ч. 2 ст. 278 УПК РФ, неустановление личности свидетеля является нарушением уголовно-процессуального законодательства. Согласно требованиям закона суд должен был вскрыть конверт с подлинными данными о личности свидетеля без их оглашения, после чего конфиденциально принять меры по установлению факта смерти указанного лица и лишь потом ставить на выяснение вопрос об оглашении показаний свидетеля (Кассационное определение
5 КСОЮ от 1 декабря 2020 г. № 77-1025/2020).
Обеспечив участие в судебном заседании переводчика, суд апелляционной инстанции фактически признал факт того, что Ю. недостаточно владеет русским языком, но при этом не дал оценку доводам о нарушении прав Ю. при проведении с ним следственных действий без участия переводчика и недопустимости полученных таким образом доказательств (Кассационное определение
5КСОЮ от 1 декабря 2020 г. № 77-662/2020 ).
Дополнительное представление прокурора подлежит рассмотрению, если оно поступило в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания. В дополнительном апелляционном представлении прокурора, поданном по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, если такое требование не содержалось в первоначальном представлении (Кассационное определение
5КСОЮ от 30 ноября 2020 г. № 77-962/2020).
Шестой кассационный суд общей юрисдикции
Вопросы наличия либо отсутствия в действиях лица признаков необходимой обороны должны получить оценку в судебном решении и в случае применения в отношении обороняющегося насилия, не опасного для жизни. Однако суд не указал, какие действия были совершены потерпевшим и каким образом они повлияли на действия осужденного, а также не описал конкретные действия каждого из участников конфликта непосредственно перед причинением смертельного ранения потерпевшему (Определение
6КСОЮ от 8 декабря 2021 г. № 77-6599/2021).
После окончания судебных прений председательствующий в нарушение требований действующего законодательства не предоставил осужденной последнее слово и удалился в совещательную комнату для вынесения апелляционного постановления, чем суд допустил нарушение права осужденной на защиту, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона (Определение
6КСОЮ от 8 декабря 2021 г. № 77-6158/2021).
Суд фактически не подверг оценке показания потерпевшего в совокупности с иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами и не указал в приговоре, по каким причинам он отдал им предпочтение по отношению к доказательствам, представленным стороной защиты, что прямо противоречит требованиям закона о необходимости обоснования выводов о виновности конкретными фактами и доказательствами (Определение
6КСОЮ от 7 декабря 2021 г. № 77-6018/2021).
Судом первой инстанции лицо осуждено за преступление, которое относится к категории тяжких, вместе с тем согласно протоколу судебного заседания суда апелляционной инстанции и апелляционному постановлению указанное уголовное дело было рассмотрено в апелляционном порядке в нарушение требований п. 2 ч. 3 ст. 30 УПК РФ судьей единолично (Определение
6КСОЮ от 7 декабря 2021 г. № 77-5788/2021).
Отклонение доводов апелляционных жалоб без приведения мотивов принятого решения свидетельствует о том, что суд апелляционной инстанции уклонился от объективной и справедливой проверки законности и обоснованности постановленного приговора, что повлекло нарушение права осужденного на справедливое судебное разбирательство и повлияло на исход дела (Определение
6КСОЮ от 8 июня 2021 г. № 77-2817/2021).
Седьмой кассационный суд общей юрисдикции
Конфликт интересов доверителей влечет производный от него конфликт интересов адвокатов, осуществляющих защиту подсудимых, в котором предпочтение одного подзащитного другому будет профессионально неэтичным. При таких данных, вопреки выводу суда первой инстанции, участие защитников-адвокатов У. и У. исключалось в производстве по уголовному делу (Кассационное определение
7КСОЮ от 23 ноября 2021 г. № 77-5336/2021).
Суд в обоснование своих выводов о виновности лица сослался в приговоре на данные в судебном заседании показания потерпевшей. При этом в протоколе судебного заседания в части, относящейся к судебному следствию, изложенные показания потерпевшей существенно отличаются от приведенных в приговоре. Эти показания соотносятся с показаниями потерпевшей, данными ей на стадии предварительного расследования, однако протокол судебного заседания не содержит сведений об их исследовании в судебном заседании (Кассационное определение
7КСОЮ от 13 апреля 2021 г. № 77-1260/2021).
До рассмотрения уголовного дела по существу, в период рассмотрения материала по мере пресечения, судья допустил высказывание о виновности лица в совершении преступления, в котором он обвинялся, тем самым предрешил собственные выводы, которые в последующем также изложил в приговоре.
Второй довод суда: адвокат, поддержавший апелляционное представление государственного обвинителя о необходимости назначения своему подзащитному для отбывания наказания вида исправительного учреждения, не приведя каких-либо доводов, направленных на улучшение положения осужденного, фактически выполнила функцию представителя стороны обвинения (Кассационное определение
7КСОЮ от 1 июля 2021 г. № 77-2682/2021).
Защитник занял по делу позицию, отличающуюся от позиции своего доверителя, однако суд на такую позицию защитника не отреагировал и не выяснил, была ли она согласована в части оценки действий с подсудимым, который в ходе судебного следствия, выступая в прениях сторон и в последнем слове, отрицал совершение им какого-либо противоправного деяния (Кассационное определение
7 КСОЮ от 19 ноября 2021 г. № 77-5335/2021).
Описательно-мотивировочная часть приговора содержит взаимоисключающие выводы об обстоятельствах и мотивах применения осужденной насилия к потерпевшему (Кассационное определение
7КСОЮ от 16 ноября 2021 г. № 77-5402/2021).
Сведения, изложенные в выводах экспертов, суд не сопоставил с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и положенными в основу приговора, в том числе с показаниями осужденного и свидетелей. Эти доказательства не были приведены в приговоре, и оценка им не дана, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора – (Кассационное определение
7КСОЮ от 10 ноября 2021 г. № 77-5088/2021).
Норма ст. 228 УК РФ является бланкетной, и поэтому ссылка в приговоре на постановления Правительства РФ, которым вещество (средство), являющееся предметом преступления, отнесено к наркотическим средствам и установлен его размер, обязательна (Кассационное определение
7КСОЮ от 9 ноября 2021 г. № 77-5055/2021).
Восьмой кассационный суд общей юрисдикции
Оглашение без фактического допроса в процессе судебного следствия показаний свидетелей существенно нарушило право осужденного на защиту, при том, что в ходе предварительного следствия очные ставки между осужденным и указанными свидетелями не проводились (Определение
8КСОЮ от 2 декабря 2021 г. по делу № 77-5134/2021).
В описательно-мотивировочной части приговора при изложении юридически значимых обстоятельств деяния, признанного судом доказанным, конкретные нормативно-правовые акты, нарушение которых допущено осужденным при рубке лесных насаждений, не приведены (Определение
8КСОЮ от 2 декабря 2021 г. по делу № 77-5127/2021).
Описывая преступное деяние, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, суд в нарушение требований ст. 307 УПК РФ не отразил в приговоре место и время совершения данного деяния. Таким образом, суд не установил и не указал в приговоре обстоятельства, составляющие объективную сторону состава преступления по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности (Определение
8КСОЮ от 1 декабря 2021 г. по делу № 77-5208/2021).
В данном деле рассматривался вопрос в порядке ст. 125 УПК РФ.
Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что решение о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу принято надлежащим должностным лицом. Вместе с тем суд при принятии решения не убедился, что на должностного лица были возложены обязанности заместителя начальника ГСУ ГУ МВД России, поскольку копия соответствующего приказа в материале отсутствует (Определение
8КСОЮ от 30 ноября 2021 г. по делу № 77-5070/2021).
При наличии существенных противоречий в доказательствах о времени причинения закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть потерпевшей, имеются обоснованные сомнения относительно того, что выводы суда в данной части мотивированы в соответствии с требованиями ст. ст. 299, 307 УПК РФ. Согласно УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (Определение
8КСОЮ от 25 ноября 2021 г. № 77-5321/2021).
Как следует из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, лица совершили преступление с квалифицирующим признаком «группой лиц». Вместе с тем, квалифицируя действия осужденных по ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд указал совершения ими преступления без указания квалифицирующего признака преступления «группой лиц», допустив тем самым существенное противоречие, повлиявшее на исход дела, поскольку искажает саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия (Определение
8КСОЮ от 17 ноября 2021 г. по делу № 77-4979/2021).
Девятый кассационный суд общей юрисдикции
В данном деле отмена нижестоящих судебных решений произошла по нескольким основаниям:
– в обвинительном заключении не указывалось, что преступление совершено по предварительному сговору, однако в приговоре суда такое суждение сделано, что нарушает положения ч. 2 ст. 252
УПК РФ.
– вопреки ст. 307 УПК РФ суд в приговоре при описании преступных деяний, а также при квалификации действий подсудимых не указал наименование наркотических средств, ограничившись только указанием их общей массы.
– суд в приговоре указал о допустимости доказательств – результатов оперативно-разыскной деятельности. Однако, при перечислении доказательств, подтверждающих виновность осужденных, суд не сослался на указанные доказательства, не изложил их краткое содержание, не дал им оценки с точки зрения наличия в них сведений, подтверждающих предварительный сговор между осужденными.
– апелляционное определение, не содержащее ответов на доводы апелляционных жалоб и доводы участников уголовного судопроизводства, озвученные в судебном заседании, следует признавать вынесенным с нарушением положений ч. ч. 3 и 4 ст. 389.28 УПК РФ и подлежащим отмене (Кассационное определение
9КСОЮ от 30 ноября 2021 г. № 77-1988/2021).
Обстоятельство, предусмотренное п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, по смыслу закона не может расцениваться как смягчающее наказание, если осужденный совершил преступление в отношении своего ребенка (Кассационное определение
9КСОЮ от 29 ноября 2021 г. № 7У-5667/2021).
По смыслу закона требования о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела действуют на всех этапах судебного разбирательства, в том числе и при обжаловании судебных решений. Участие судьи в апелляционном рассмотрении одного уголовного дела является недопустимым, если ранее он рассматривал другое уголовное дело, связанное с теми же обстоятельствами, что и первое уголовное дело (Кассационное определение
9КСОЮ от 25 ноября 2021 г. № 77-2080/2021).
Судом была допущена ошибка при указании статьи уголовного дела. Суд фактически констатировал виновность лица в совершении иного преступления, в отношении которого обвинение ему не предъявлялось и уголовное дело не рассматривалось, а также в совершении кражи как оконченного преступления, тогда как в описательно- мотивировочной части пришел к выводу о совершении В. покушения на кражу (Кассационное определение
9КСОЮ от 24 ноября 2021 г. № 77-2119/2021).
Публикацию с выдержками из данного обзора разместили на своих сайтах Одинцовский гарнизонный военный суд, Боготольский районный суд Красноярского края и Судебный участок № 30 Выгоничского судебного района Брянской области.
Один из экспертов «АГ» согласился, что необходимо отличать такого рода ординарные ошибки от грубого пренебрежения нормами права, когда судья со всей очевидностью осознает или должен осознавать сам факт нарушения норм права, но тем не менее допускает его в ходе судебного разбирательства. Другой заметил, что апелляция применила достаточно суровую меру реагирования на ошибки судьи, вынеся частное определение в его адрес без должных к тому оснований.
9 марта Верховный Суд вынес Кассационное определение № 35-КАД21-7-К2 по жалобе судьи районного суда, в отношении которого апелляция вынесла частное определение за допущенные им при рассмотрении административного дела ошибки.
В мае 2020 г. судья Зубцовского районного суда Тверской области Валерий Худяков отказал в удовлетворении административного иска гражданки М. к администрации Зубцовского района о бесплатном предоставлении земельного участка ей в собственность. Впоследствии Судебная коллегия по административным делам Тверского областного суда отменила решение первой инстанции и вернула дело на новое рассмотрение. При повторном рассмотрении тот же судья 9 ноября 2020 г. удовлетворил исковые требования, обязав ответчика предоставить М. земельный участок или подготовить проект договора аренды земельного участка.
В дальнейшем апелляция отменила решение в части признания незаконным отказа администрации в предоставлении земельного участка в собственность бесплатно и возложения на нее обязанности сделать это. В остальной части решение было изменено, его резолютивная часть была изложена в редакции, согласно которой отказ администрации Зубцовского района в предоставлении М. земельного участка в аренду без проведения торгов был признан незаконным, на администрацию района возложена обязанность подготовить проект договора аренды земли и направить его административному истцу в течение 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу.
Также апелляция вынесла частное определение в адрес судьи Валерия Худякова со ссылкой на допущенные им при рассмотрении административного дела грубые нарушения закона и на недопустимость таких нарушений в будущем. В частности, областной суд указал, что первая инстанция не обсудила доводы ответчика, а также необоснованно сослалась на п. 2.7 ст. 3 Закона о введении в действие Земельного кодекса. Апелляция добавила, что вопреки ч. 3 ст. 62 и ч. 1 ст. 63 КАС РФ нижестоящим судом не были установлены все юридически значимые обстоятельства дела, тем самым он уклонился от принятия решения по существу заявленных требований и предоставил ответчику полномочия на их разрешение. Второй кассационный суд оставил частное определение без изменения.
В связи с этим судья Валерий Худяков обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. По мнению кассатора, отмена решения Зубцовского районного суда Тверской области от 9 ноября 2020 г. в части не привела к существенному нарушению чьих-либо прав.
После изучения материалов дела судья Судебной коллегии по административным делам ВС РФ Людмила Калинина сочла, что доводы Валерия Худякова заслуживают внимания. Так, она отметила, что судья не может быть привлечен к ответственности за факт принятия незаконного или необоснованного судебного акта в результате судебной ошибки, явившейся следствием неустановления всех юридически значимых обстоятельств по делу либо неправильного применения норм материального или процессуального права.
Со ссылкой на практику Конституционного Суда ВС РФ отметил, что при осуществлении судебной деятельности возможны неумышленные ошибки ординарного характера, не дискредитирующие априори лиц, их допустивших, которые возникают в ходе разрешения конкретного дела при толковании и применении норм материального или процессуального права и исправляются вышестоящими судебными инстанциями. При этом судебные ошибки, являющиеся следствием профессиональной некомпетентности или небрежности судьи, могут приводить к искажению фундаментальных принципов судопроизводства и грубо нарушать права участников процесса, а значит, влечь вынесение неправосудного судебного акта, которое, хотя и не подпадает под признаки состава преступления, тем не менее может служить основанием для применения к судье мер дисциплинарной ответственности.
«Содержание частного определения от 3 марта 2021 г. не свидетельствует о том, что при рассмотрении административного дела № 2а-224/2020 судьей Валерием Худяковым были допущены судебные ошибки неординарного характера, повлекшие искажение фундаментальных принципов судопроизводства и грубое нарушение прав участников процесса, – отмечается в кассационном определении ВС. – Между тем неумышленные судебные ошибки ординарного характера, возникшие в ходе разрешения конкретного дела при толковании и применении норм материального или процессуального права, подлежат исправлению вышестоящими судебными инстанциями и не могут служить основанием для вынесения в адрес судьи частного определения». Таким образом, частное определение в адрес судьи было отменено.
Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар отметил, что необходимо различать ординарную судебную ошибку, заключающуюся в неправильном применении норм материального и процессуального права, которая подлежит исправлению вышестоящими инстанциями, и существенное нарушение судом норм права, при котором ставится под угрозу сама сущность фундаментального права на доступ к правосудию. «В этом смысле куда более серьезным выглядит нарушение судом процессуальных правил судопроизводства, поскольку именно от их надлежащего применения зависят полное выяснение существенных обстоятельств дела и, как следствие, исход рассмотрения спора. Практика показывает, что адвокаты и юристы в основном жалуются на действия (бездействие) судей именно в связи с нарушением процессуальных гарантий участников споров. По крайней мере, очень редко приходится видеть жалобы в дисциплинарные органы судейского сообщества на неправильное применение норм материального права, поскольку их истолкование и само правоприменение есть дискреция суда. Соответственно, ошибки, возникающие в процессе правоприменения, подлежат исправлению в процессуальном (но не в дисциплинарном) порядке путем обжалования судебного акта», – полагает он.
По словам эксперта, кассационное определение ВС обоснованно указывает на недопустимость привлечения к дисциплинарной ответственности при «ординарной ошибке». «Рассматриваемый случай, на мой взгляд, наглядно отображает смысл фразы “два юриста – три мнения”. Таких мнений, на самом деле, может быть намного больше – в том числе не только у судей, но и у адвокатов, но это абсолютно не значит, что и тех, и других можно привлекать к дисциплинарной ответственности лишь за то, что судья или адвокат придерживается одного из них, объективно полагаясь на собственное толкование норм права. Однако необходимо отличать такого рода ординарные ошибки от грубого пренебрежения нормами права, когда судья со всей очевидностью осознает или должен осознавать сам факт нарушения норм права, но тем не менее допускает его в ходе судебного разбирательства», – заметил Юнис Дигмар.
Адвокат, руководитель практик разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артур Зурабян отметил, что Верховный Суд обратил внимание на то, что суд апелляционной инстанции применил достаточно суровую меру реагирования на судебные ошибки – частное определение в адрес конкретного судьи без должных к тому оснований. «Вопрос, рассматриваемый судом первой инстанции, был крайне непростым и был связан с наличием или отсутствием у гражданина оснований для получения в собственность либо в аренду земельного участка по льготным основаниям», – считает он.
По словам эксперта, суд апелляционной инстанции тоже не сразу разобрался в проблематике и направил дело на новое рассмотрение. «Вместе с тем в конечном счете судебный акт апелляции не сильно отличался от отмененной части решения первой инстанции. Единственное по факту отличие в том, что первая инстанция говорила о необходимости предоставления земельного участка на праве собственности, а апелляция сделала вывод о том, что таким правом должно выступать право аренды», – заключил Артур Зурабян.
Иллюстрация: Право.ru/Петр Козлов
1
Апелляционная инстанция не может просто так отклонить выводы предыдущей судебной экспертизы, ведь она вправе назначить дополнительную, следует из решения Верховного суда по делу № 19-КГ22-25-К5 от октября 2022 года. В нем Элиза Манукян* взыскивала с «Росгосстраха» 600 000 руб. страхового возмещения и неустойки после аварии, в которой пострадал ее BMW.
Судебная автотехническая экспертиза от ООО «Автоэкспертиза» подтвердила, что повреждения машины могли возникнуть из-за этого ДТП. Первая инстанция сочла, что это подтверждает требования истца, и частично их удовлетворила. Но Ставропольский краевой суд отменил это решение и отказал. Помимо других обстоятельств (например, расхождения данных страхового полиса), он проанализировал и выводы судебной экспертизы. По мнению крайсуда, специалист «Автоэкспертизы» лишь предположил, что повреждения могли образоваться из-за ДТП, то есть его выводы носят вероятностный характер. Кассационная инстанция поддержала это решение, но Верховный суд оказался другого мнения. Как указала коллегия под председательством Сергея Асташова, довод о вероятностном характере экспертизы нельзя принять во внимание, поскольку суд мог назначить дополнительную экспертизу по правилам ст. 87 ГПК (о дополнительных и повторных экспертизах).
Похожие аргументы гражданская коллегия ВС высказала в другом деле. Там должник Сергей Апатов* оспаривал результат оценки машины, которую пристав хотел продавать за долги. Правда, судя по описанию, Mitsubishi Outlander был не самым привлекательным лотом: от него остался один поврежденный кузов без стекол, двигателя, колес и номера. По запросу пристава специалист ООО «Аксерли» оценил джип в 257 300 руб., но с этой суммой и не согласился Апатов. Первая инстанция не увидела изъянов в отчете об оценке. Зато Кировский областной суд в 2021 году удовлетворил требование Апатова. Он указал, что объект потерял свои потребительские свойства и не может быть продан как автомобиль, поэтому его стоило оценивать в ином качестве. Таким образом облсуд подверг сомнению выводы оценщика о реальной стоимости джипа.
Верховный суд с этим не согласился. У машины был VIN-номер, а значит, это все еще транспортное средство, а не другой объект. А оценщик, как следует из его отчета, учел отсутствие необходимых узлов и агрегатов. Кроме того, в деле нет доказательств, что эксперт нарушил требования закона «Об оценочной деятельности», ошибочно применил методику оценки или провел исследование неполно, указывается в определении № 10-КАД22-7-К6. Тройка судей отметила: «Если у суда апелляционной инстанции возникли сомнения в объективности отчета о реальной стоимости автомобиля, он был вправе назначить по делу судебную экспертизу». Более того, она не проводилась и в первой инстанции: ходатайств об этом не поступало. С учетом всего этого нет оснований отвергать экспертизу и сумму оценки специалиста ООО «Аксерли». С такими выводами ВС оставил в силе решение Первомайского районного суда Кирова.
В деле № 30-КГ22-9-К5 по иску Абукара Быдаева* к «Согазу» о выплате порядка 60 000 руб. страхового возмещения суды определяли, а был ли вообще страховой случай. На этапе разбирательства у финансового уполномоченного эксперты «Апэкс Груп» заключили, что повреждения машины не соответствуют обстоятельствам ДТП. Напротив, судебная экспертиза и рецензия эксперта-техника подтвердила страховой случай. Первая инстанция с этим согласилась и обязала «Согаз» перечислить деньги.
Но апелляционная сочла страховой случай недоказанным. В частности, она назвала рецензию эксперта-техника недопустимым доказательством, поскольку эксперт излагал утверждения, не приводя данные своих исследований, не раскрывал источники сведений об обстоятельствах ДТП и повреждениях и плохо мотивировал выводы. С таким заключением Верховный суд Карачаево-Черкесии отказал истцу.
Верховный суд не согласился. По мнению коллегии под председательством Александра Киселева, вывод о недопустимости рецензии был сделан по результатам критической оценки. Но скептичное отношение суда к методам проведения экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не делает представленное доказательство недопустимым, напомнили судьи ВС со ссылкой на смысл ст. 60 ГПК об экспертизах.
Критическое отношение суда к методам проведения экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не делает представленное доказательство недопустимым.
Судьи ВС указали: гражданское процессуальное законодательство не содержит такого понятия, как достоверное доказательство по делу. А поэтому решение апелляционной инстанции не принимать экспертные заключения, оцененные первой инстанцией, противоречит закону. Достоверность — это всего лишь один из критериев оценки доказательств.
Получилось, что апелляционный суд отменил решение нижестоящей инстанции, но сам не выяснял, был страховой случай или нет. Ему предстоит это сделать при пересмотре дела в соответствии с указаниями второй кассации.
Похожие выводы сделаны в разбирательстве № 41-КГ22-31-К4. Там ВС напомнил: иная точка зрения суда апелляционной инстанции на вопрос о необходимости или целесообразности судебной экспертизы сама по себе не основание признать заключение недопустимым. Если выявлены противоречия выводов эксперта и других доказательств, это тоже относится к их оценке.
3
Иногда эксперты приходят к противоположным выводам. В таком случае нельзя принимать во внимание лишь одно из заключений, без объяснений отказываясь от других. На это указал Верховный суд в деле № 20-КГ22-11-К5, где Омар Курбанов* взыскивал с «Согаза» деньги за повреждения своей Maserati Quattroporte в ДТП. Компания перечислила ему 223 800 руб., но независимая экспертиза, которую заказал Курбанов, насчитала ущерба на 400 659,39 руб. Дальше состоялось еще несколько экспертиз:
- В 233 200 руб. оценила повреждения ООО «Консалтинг Групп». Эта экспертиза проводилась на этапе разбирательства у финансового уполномоченного. Опираясь на ее результат, он отказал Курбанову.
- Сумму в 400 623,82 руб. назвал ООО «Республиканский центр экспертиз и оценки» (первая судебная экспертиза).
- 429 300 руб. насчитали эксперты ООО «АНЭ «Эксперт-Техно» (вторая судебная экспертиза).
Советский райсуд Махачкалы проанализировал все четыре заключения, в итоге принял во внимание результаты судебных экспертиз и обязал «Согаз» доплатить. Но Верховный суд Дагестана в 2021 году отклонил требования Курбанова. Он счел «ясным, полным и непротиворечивым» экспертное исследование, которое получили на этапе разбирательства у финансового уполномоченного. А его выводы не вызвали у апелляционной инстанции сомнений в правильности и обоснованности. Как отметил ВС Дагестана, райсуд не привел оснований для назначения судебной экспертизы. Эту точку зрения поддержал и кассационный суд.
Но не согласился Верховный суд. Он напомнил: суды обязаны объяснять, почему принимают одни доказательства и отвергают другие (ч. 4 ст. 67 и п. 2 чт. 4 ст. 198 ГПК). Апелляционный суд этого не сделал. Он положил в основу решения только одно экспертное исследование и не обосновал, в чем его преимущество перед другими.
В деле было четыре заключения экспертиз с разными выводами, включая две судебных. Но апелляция отдала предпочтение только одной из них, не объяснив, чем она лучше.
В решении апелляции не объясняется, почему результаты судебных экспертиз порочны и не могут быть оценены как доказательства, говорится в определении Верховного суда. Кроме того, по его мнению, апелляция лишь формально указала на то, что райсуд не привел оснований для назначения судебной экспертизы, хотя можно было обратить внимание, что в деле уже имеются два противоречащих друг другу заключения. С такими выводами в сентябре 2022 года гражданская коллегия ВС направила дело на новое рассмотрение в апелляцию (информации о пересмотре на сайте суда нет).
Сходные указания можно найти и в других недавних определениях Верховного суда. Например, в определении № 22-КГ22-7-К5 ситуация и решение очень похожи на дело Курбанова.
В другом разбирательстве речь шла об установлении факта страхового случая. В первой инстанции судебная экспертиза подтвердила, что он был. Но апелляционный суд не согласился с этим, поскольку автора экспертизы на тот момент не было в госреестре экспертов-техников. Но в таких обстоятельствах следовало назначить повторную судебную экспертизу, чтобы установить, был ли все-таки страховой случай или нет, поскольку это значимое обстоятельство, говорится в определении от 16 декабря 2022 года № 20-КГ22-17-К5. С такими указаниями дело направили на пересмотр.
* Имена и фамилии изменены редакцией.