Анти кийосаки 20 очевидных ошибок крысиных бегов доктора кийосаки

О, боги! Не прошло и двух лет, как я дочитала эту книгу, и вот теперь, на радостях пишу отзыв)

Когда-то я была очень увлечена идеями Роберта Кийосаки и, соответственно, его книгами. Хотя, дальше увлечения дело не зашло, я до сих пор я считаю книгу «Богатый папа, бедный папа» шедевром, меняющим людское мышление. Об остальных его книгах такое уже не скажу, потому что там примерно то же самое, что и в «Богатом папе…», только с небольшими дополнениями, надо же Роберту делать деньги на продаже книг, а новых идей, видимо, нет.

Вот в ту пору увлечения РК, мне и попалась на глаза книга Веры Надеждиной «Анти-Кийосаки. 20 очевидных ошибок крысиных бегов доктора Кийосаки» (а еще у неё есть книга с названием «Богатый русский папа. Бедный русский папа», но эту книгу я не читала и вряд ли когда-нибудь прочту)

Может, кто-то подумал, что судя по названию книги, тут будут поливать Кийосаки грязью и называть его идеи неправильными, но нет. Суть в другом. В книге говорится о том, что советы Кийосаки хорошие и правильные, но, к сожалению, правильные они для его страны (что американцу хорошо, то русскому смерть). И если вы, живя в России, начнете применять на практике учения Роберта, то можете столкнуться со многими подводными камнями (о них РК не написал в своей книге, потому что просто о них не знал), т.к. экономика США и экономика РФ очень сильно отличаются друг от друга. И вот, чтобы российские последователи Роберта Кийосаки, избежали подводных камней, и была написана эта книга.

Всё, о хорошем поговорили, теперь о недостатках… Я еще не рассказала почему читала книгу около двух лет, хотя она и небольшая по объему. Книга написана очень сложным языком, можно даже сказать, научным языком, в ней очень много специфических терминов, и мне, человеку без экономического образования, читать всё это было очень сложно. Многие моменты остались непонятными. Такое ощущение, что читаешь сборник лекций по экономике. Этот стиль, конечно, кардинально отличается от стиля повествования РК, где описано всё настолько просто и увлекательно, что, как мне кажется, поймёт даже ребенок. Книгу Веры Надеждиной поймёт не каждый взрослый, за что я и снимаю первую звезду)

И еще… А кто такая, собственно, Вера Надеждина? Решила я посмотреть какие книги еще числятся за её авторством. Список меня, мягко говоря, удивил. Полностью я его приводить не буду, но несколько названий-таки укажу: «Великие русские полководцы», «100 пророчеств вещего Авеля», «Подушки, валики, пуфы», «Воспитываем с умом котенка», «Нумерология и хиромантия», «Дневник: как я худею», «Бросаю курить» и т.д. И эта разноплановость посеяла во мне зерна сомнения. Всё-таки, когда автор пишет в одной тематике, это внушает как-то больше доверия, чем когда пишет на разные темы, кардинально отличающиеся друг от друга. А еще почему-то книга о российской экономике издается в Минске) В общем, снова непоняятно. Поэтому, минус еще одна звезда.

Мой вердикт! Всё-таки, думаю, книгу стоит почитать тем людям, которые вдохновились РК и решили начать свой бизнес или заняться инвестированием именно в России. В общем, что-то полезное можно из этой книги для себя извлечь, и не наломать дров на пути к несметным богатствам) Но готовьтесь к тому, что будет непросто продраться к сути через манеру написания Веры Надеждиной)

Том 69

Α. Β. Ахутин
Античные
начала
философии
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
«НАУКА»
2007

УДК 1/14
ББК 87
А95
Серия основана в 1992 году
Редакционная коллегия серии «Слово о сущем»
В. М. KAMHEB, Ю. В. ПЕРОВ (председатель),
К. А. СЕРГЕЕВ, Я. А. СЛИНИН, Ю. Н. СОЛОНИН
Российский государственный гуманитарный университет
Институт высших гуманитарных исследований
Издание осуществлено при финансовой поддерэюке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
проект № 06-03-16058д
© А. В. Ахутин, 2007
© Издательство «Наука», серия «Слово о
ТП-2006-И-№ 18 сущем» (разработка, оформление), 1992
ISBN 5-02-026918-2 (год основания), 2007

Памяти
Владимира Соломоновича Библера

ОПРАВДАНИЯ И БЛАГОДАРНОСТИ
Написать это предисловие заставляет меня нечистая совесть. По мере работы над книгой становилось все более очевидным, что
замысел ее превосходит мои возможности, способности, силы.

По
ходу дела объем необходимой работы лишь разрастался, а харак-
тер ее усложнялся. Казалось, я двигаюсь вспять, к школе, и надо не
подводит^ итоги, а вновь садиться за учебники греческого, осваи-
вать труды филологов-классиков, входить в курс историко-фило-
софских исследований, где — как положено в науке — во-первых,
множество разных точек зрения и целых концепций, во-вторых, каж-
дый месяц совершаются открытия, требующие пересматривать ус-
тоявшиеся взгляды. Между тем ни в философии, ни в филологии я
и в урочное время школы, увы, не прошел, жил самоучкой, а те-
перь — поздно. Открыв за гладким маршрутом на бумаге глубокие
овраги на местности, следовало, видимо, оставить затею, но к тому
времени дело зашло уже слишком далеко и возвращаться тоже бы-
ло поздно. В книге поэтому содержатся не столько испытанные на проч-
ность результаты, добытые в научных исследованиях автора,
сколько наметки некоего поворота в постановке тематического во-
проса, отчет об опыте понимания. Опыт этот — не важно, успеш-
ный или неудачный, — может быть поучительным именно потому,
что с самого начала ставился не в логике объективного познания
„предмета», а в другом понимании понимания. Это понимание исходит из презумпции интеллектуальной не-
виновности — полноценности и вменяемости — ранней греческой
философии (например, пифагорейской), не нуждающейся в объяс-
нениях (извинениях) какой-нибудь архаикой, мифологией или мен-
тальной морфологией. Что если попробовать понять древнего мыс-
лителя так же, как мы пытаемся понять мыслителя современного,
без ссылок на время и место, принимая всерьез его собственную

Α. Β. АХУТИН
мысль? Речь, стало быть, уже не может идти о предмете исследо-
вания. Конечно, всегда будет такой предмет, как текст, но текст на-
чинает говорить в контексте наших предположений о том, что он
может сказать, как его следует читать. Как нельзя высмотреть по-
нятий из вещей, так нельзя просто вычитать из текстов, что на са-
мом деле говорил мыслитель о разных вещах, какие имел представ-
ления о мире, человеке и т. д. Что может быть и не может быть на
самом деле, выясняет наука; как это „на самом деле» может превра-
щаться — кодироваться — в языках культуры, тоже заранее преду-
сматривается, скажем, нашей социологической или культурологи-
ческой концепцией.

О книге

Добавлена в библиотеку 27.05.2012
пользователем Elleroth

Издание 2008 года

Размер fb2 файла: 2.05 MB

Объём: 384 страниц

Аннотация