Здоровье работа над ошибками

Работа над ошибками: как сделать выводы и пережить неприятный опыт

Убедить себя в полезности негативного опыта бывает сложно. Еще труднее преодолеть чувство вины, стыда и обиды, прагматично оценить неверный выбор и двинуться дальше. Рассказываем, как успокоить себя, разобрать пережитые неприятности и не повторять ошибок.

Возьмите на себя ответственность, а не думайте о вине

Что делать: перестаньте искать правых и виноватых и спокойно признайте, на что могли повлиять.

Одна из главных отравляющих эмоций при осознании ошибок прошлого — это чувство вины, постоянные претензии к себе за неправильно сделанный выбор, которые отравляют ощущение осмысленности прожитого времени. Вы попали на учебу, которая разочаровала? Писали диплом, который не пригодился? Вовремя не выучили язык? Связали свою жизнь с неподходящим человеком? Пострадали от предательства друзей? Вынуждены сталкиваться с последствиями чужих проступков?

Избавиться от вины за неправильный выбор помогает чувство того, что вы в состоянии взять ответственность за свои поступки, и таким образом в вашей жизни всегда будут вещи, которые вы можете контролировать, и те, которые контролировать не получится.

Можно взять ответственность за личные дела, манеру поведения, мысли, эмоции и умение их выражать. А вот брать ответственность за поступки, поведение и эмоции других совершенно не нужно, да и не получится. Скажем, у вас не сложилось с работой. Наверняка в вашей рабочей истории были просчеты, которых можно избежать в будущем, и неидеально сложившиеся отношения. Чувствовать вину за сделанное бессмысленно, а научиться можно многому.

У вас было мало информации или недостаточно навыков планирования? Вы изначально согласились на обязанности, которые не нравились, или вовлекались в конфликты в неподходящий момент? Вспомните, какие ваши действия и мысли действительно доставляли вам дискомфорт, а не пытайтесь задним умом разобраться, на чьей стороне правда или кто в итоге выиграл. Единственное по-настоящему важное сейчас — это ваше будущее, подстраховать и обеспечить которое вы можете, разграничив ваши возможности и влияние других людей и обстоятельств.

Обоснуйте прошлый выбор

Что делать: ответьте на вопрос, почему и в каких условиях вы поступили так, а не иначе.

Другое спасение от чувства вины — обосновать уже сделанный выбор, который вызвал много трудных последствий. За каждым выбором всегда лежит положительная мотивация, благодаря которой вы в свое время и пустились в трудное и опасное путешествие, закончившееся не очень благополучно. Переехали в новое место? Скорее всего, в поисках новых возможностей — а значит, в таком поступке много смелости. Пытались построить отношения, несмотря ни на что? За этим стоит искреннее чувство, много надежды и привязанности. Выбрали сложную работу? Из-за потребности вызовов и стремления попробовать новое. Потеряли деньги? Собирались сделать инвестиции. Разошлись с друзьями? Вспомните, почему вы с ними сошлись. Это приближает нас к предыдущему пункту. За каждым сделанным выбором всегда стоит позитивная мотивация, но не все зависит только от нее.

Другие люди могли не выбрать нас, время могло показать, что работа была выбрана неподходящая, а на новом месте оказалось хуже, чем на старом. Но ваши надежды, стремление к лучшему и поиски комфорта и удобства всегда стоят за всеми авантюрами, в которые вы включались, и в какой-то ситуации могло просто не повезти или не хватило времени. Не корите себя за моменты, когда вы были ослаблены или выбора не было. Например, никто не выбирает болезнь, личную трагедию, страдания и травмы. Нельзя выбрать оказаться в больнице или стать банкротом, поэтому и думать об этом с чувством вины бессмысленно. Невезение имеет на нашу жизнь такое же влияние, как и удача — и далеко не всегда мы получаем то, чего действительно заслуживаем.

Найдите возможные альтернативы

Что делать: подумайте, какой другой выбор у вас был, почему вы его не сделали и что мешает сделать его сейчас.

Стандартный ход мысли потерпевшего — думать задним умом. Это может быть очень травмирующий процесс, если постоянно концентрироваться на негативном итоге. Важно помнить, что многие прошлые возможности от нас никуда не исчезли, а после ухода из нашей жизни каких-то людей или обязанностей образовалось место для чего-то нового.

Например, у вас был выбор карьерного пути — и теперь вы оказались в тупике. Вспомните, из чего вы выбирали. Можете ли вы сделать выбор снова, но с другим результатом? Привел ли ошибочный выбор к новым знакомствам, важным навыкам, ощутимым положительным результатам?

Вы учились не тому. Можно ли сейчас переучиться, записаться на дополнительные курсы, поменять специальность, дополнить работу доставляющим радость хобби? Из-за перегрузки вы потеряли связь с друзьями. Хотите ли вы восстановить с ними отношения? Или завести новых друзей, чтобы поддерживать их иначе? Ваше расставание лишило вас веры в хороший исход в отношениях. Какие люди вам нравились? Что вас всегда привлекало, а что настораживало? Что категорически не устраивало в этих отношениях? Как изменились ваши приоритеты тогда и сейчас? Вы запустили здоровье. Какие привычки и лечение нужны, чтобы восстановиться? Можно ли изменить образ жизни так, чтобы чувствовать себя лучше? Можно ли перестроить расписание так, чтобы здоровье было приоритетом? Альтернативы можно подыскать не только в прошлом — куда важнее сделать это в настоящем.

Зафиксируйте важные выводы и используйте их в терапии

Что сделать: запишите то, что вы окончательно уяснили для себя из негативного опыта. Если есть терапевт или психолог, обсудите с ним результаты.

Иногда, пережив что-то тяжелое, мы возвращаемся в прошлое с сожалением — ностальгия и привычка помнить о людях и событиях хорошее могут сыграть дурную шутку: вы забудете, почему принесший боль опыт лучше больше не повторять.

Для того чтобы иметь какую-то отправную точку в самоанализе, запишите случившееся и время от времени возвращайтесь к записанному в момент сомнений. Самым удобным методом принятия решений многими специалистами считается квадрат Декарта, где вместо абстрактных или обтекаемых «за» и «против» мы можем понять, на какие условия полагались, отметая одни опции и выбирая другие. На этот же метод можно опираться и в будущем. Что НЕ случилось в результате вашего выбора и чего бы хотелось?

Неслучившееся — результат ошибок, стечение обстоятельств и не ваш выбор? Какие выводы вы сделали от этих несовпадений? Очень часто провал на работе показывает, что какая-то область или график нам не подходят, мы недооценили влияние коллектива или количество занятости. Ошибка в специализации обнаруживает собственные стремления и таланты. Несложившиеся отношения доказывают, что для нас по-настоящему важно в любви и привязанности. Принципиально зафиксировать ваши выводы (даже временные) и, если есть возможность, обсудить ситуацию с психологом или терапевтом, когда самостоятельные решения вызывают у вас затруднения. В любом случае вербализация постоянно крутящихся в голове мыслей, во-первых, расслабит и переключит внимание (рефлексия будет выплеснута), а во-вторых, зафиксирует ваши решения, чтобы при будущих поступках вы могли увидеть наглядно ваш актуальный ход мыслей и сконцентрированный опыт. 

Здравоохранение, пожалуй, самая чувствительная из всех социальных сфер. И не только потому, что каждый из нас так или иначе постоянно соприкасается с ней, но и потому, что по-особенному относимся мы к каждому слову, сказанному нам врачом, и к каждому шагу по реформированию системы здравоохранения. О проблемах в этой сфере и о том, кто и как их может решить, корреспондент «АиФ-Тюмень» поговорил с председателем общественного Совета при департаменте здравоохранения области Валерием Щукиным.

Решения принимают политики

Юрий Пахотин, «АиФ-Тюмень»: Валерий Александрович, общественный Совет создан для защиты пациентов от врачей или врачей от пациентов?

Валерий Щукин: Задача Совета — обеспечение диалога между властью и обществом, а не защита какой-то из сторон. Его работа жестко регламентируется постановлением Правительства России и администрации области. Основная наша цель — контроль деятельности власти. Имеется в виду не полицейский, а общественный контроль. У нас есть право дать оценку тем решениям, которые принимает власть, и довести ее до жителей региона. Есть у нас, как и у всех общественных организаций, возможность инициировать экспертную работу. Но сам наш Совет не может выполнять экспертизу качества медицинской помощи, поскольку в нашем государстве это лицензируемый вид деятельности. То есть мы с вами, как общественники, не имеем права залезть в историю болезни каждого пациента. Это охраняется законодательством, в том числе и законом о врачебной тайне. Мы можем с вами изучить определенные моменты — скажем, возможность пациента записаться на прием, доступность необходимой ему медицинской услуги, своевременность ее получения. А принять решение за врача или каким-то образом проанализировать, тот препарат назначил он или не тот, — это не входит в функции Совета.

— А если, допустим, пациент приходит к вам и говорит, что в результате неправильного, с его точки зрения, лечения, он потерял здоровье. Вы можете инициировать проверку его подозрений?

— Да. Мы можем привлечь к проверке профессионалов, которые будут разбираться. Но, повторю, сами члены общественного Совета не могут проверять качество оказания медицинской услуги. Мы не можем стоять за спиной хирурга или изучать медицинскую документации, но можем пригласить экспертов и выслушать их мнение по конкретному медицинскому вопросу, опуская фамилии и те детали, которые являются врачебной тайной.

— При оптимизации сферы здравоохранения в некоторых населенных пунктах региона закрывались фельдшерско-акушерские пункты (ФАПы), поликлиники, сокращалось число медработников. И от жителей этих сел и городов пошел поток жалоб во все инстанции. Вы могли сказать: «Власти, вы что-то не в ту сторону пошли»?

— Мы об этом говорим. Но надо понимать, что общественный Совет —  коллегиальный орган, и у нас, как и в любой другой общественной организации, существует масса мнений по этому поводу. Решение о сокращении, к примеру, ФАПов приняли политики. Мы с вами, как граждане страны, можем быть недовольны, но принимали это решение люди, обладающие другой информацией. Мы не можем обвинять их, не владея информацией, на основе которой принимались такие решения. Общественный Совет — площадка, с которой можно спросить у власти: объясните, зачем вы это делаете? И, согласно законодательству, власть должна нам дать обоснования своего решения.

— Хорошо. Они вам объяснили, вы согласились. И все?

— Это зависит от того, насколько убедительны их аргументы. Можем согласиться, а можем не согласиться. Это несогласие можно выразить в форме протеста, скажем, бегать по улице с криками и плакатами, а можно в форме рабочих совещаний, диалога общества и власти, что, на мой взгляд, гораздо продуктивней.

— Прислушиваются к вам власти?

— Безусловно. Они вынуждены реагировать. Диалог действительно существует, и сегодня, по истечении четырех лет, можно говорить, что он помогает успешно решать многие проблемы.

Кто отвечает за здоровье?

— Люди жалуются, что в советское время лечили бесплатно и качественно. А сейчас далеко не все бесплатно, уровень квалификации медработников  порой очень низкий. Как можно исправить эту ситуацию?

— Дело в том, что система первого советского наркома здравоохранения Семашко была очень хорошо выстроена, но у нее был один большой недостаток — в ней не было денег людей, только государственные средства. Сейчас мы ввели в медицину сторонние средства, кроме государственных, там есть деньги муниципалитетов, предприятий, физических лиц. И сейчас, введя эти деньги и фактически разрушив ту систему, мы пытаемся каким-то образом все поменять. Власть, осознав происходящее, сегодня делает, на мой взгляд, много конструктивного, но слегка запаздывает, поскольку нет стратегических решений, которые кардинально влияли бы на этот процесс. Мы пока исправляем ошибки прошлого, которые наворотили в лихие 90-е и вначале 2000-х годов.

— То есть новой системы нет?

— Не совсем так. Просто то, что сегодня есть, уже не является системой Семашко.

— Но это еще и не система, условно скажем, главы Минздрава России Вероники Скворцовой?

— Система пока только выстраивается. И в этом есть особенности. Я могу сказать, что, допустим, не согласен с тем, что в государственных лечебных учреждениях оказываются платные медицинские услуги.

На мой взгляд, это лукавство государства по отношению к людям. На их деньги, собираемые в виде налогов, построены эти учреждения, куплено оборудование, проучены медицинские специалисты. И брать деньги с человека, который уже заплатил за все это, мне кажется некорректным. Но сегодняшняя политика государства открыто направлена на развитие платной медицины в той или иной форме.

— Это решаемая проблема? Можно запретить платные услуги в государственных медучреждениях?

— Здесь нужно оценивать не только, наверное, уровень развития нашей медицины, у нас он очень серьезный в РФ вообще, и в Тюмени в частности. Статистика по вылечиваемости больных у нас ничуть не хуже, чем у тех зарубежных клиник, куда люди едут и платят за лечение бешеные деньги. Но надо понимать, что мы долгое время жили в замкнутом пространстве, где за все отвечало исключительно государство. Каждый человек считал, что может делать со своим здоровьем, что хочет, а когда оно сломалось, то кто-то в белом халате должен его починить. Сейчас все несколько иначе, и государство пытается гражданам объяснить, что они в какой-то части сами отвечают за свое здоровье. Если, скажем, гражданин каждую неделю выпивает литр спирта и падает с 10-го этажа, то он должен понимать, что несет за это ответственность. Но эта ответственность государством не регламентирована. И мы, как и раньше, лечим бесплатно от сердечно-сосудистых заболеваний, к примеру, людей, которые продолжают курить, хотя знают, что это приводит к болезни.

— У нас ответственность за неправильное лечение несут поликлиника, больница. А в большинстве развитых стран она накладывается на лицензированного лечащего врача. Мы от этого уходим?

— Пока нет. Этот абсурд у нас продолжается. Именно поэтому сегодня Россия — одна из немногих, по пальцам одной руки можно сосчитать, стран, не являющихся членами Всемирной врачебной ассоциации. Так сложилась система в советскую эпоху. Конечно, она должна быть пересмотрена. Шаги в этом направлении есть, и они замечены. Например, впервые за столетнее существование этой ассоциации ее заседание проходило в Москве. В стране, не входящей в ассоциацию.

— Власти взялись за реализацию в регионе замечательной программы — «Земский доктор».  Но она фактически провалилась. Получив миллион рублей подъемных и не отработав положенный срок, врачи уезжают из села. И опять там кадровая проблема. Почему программа не срабатывает?

— Потому что власть принимает тактические решения. Сегодня не хватает врачей в первичном звене, а давайте мы их туда запустим. Нашли способ.  Через некоторое время поняли, что у врачей есть возможность получить деньги и не вернулся — кто-то ушел в декрет, кто-то заболел, еще какие-то способы нашли. Но власть, оценив эту ситуацию, внесла коррективы в программу. Сегодня те, кто получает подъемные, обязаны отработать положенный срок. И никакие уловки уже не принимаются. То есть власть учла свои ошибки и исправляет их по ходу дела. Отчасти это связано и с работой нашего Совета. Есть и другие вопросы, которые общественность сегодня поднимает вместе с властью. Например, независимая оценка качества медуслуг, которая проводится с помощью анкетирования пациентов.

— Вы сначала вошли в Совет, теперь его возглавили. Вами что движет?

— Это моя гражданская позиция. Я считаю, что таким образом получил трибуну для того, чтобы выразить свое мнение и попытаться его отстоять.

— То есть если бы общественный Совет был «карманным» органом, созданным для того, чтобы оберегать власть от критики, выгораживать ее в пиковых ситуациях, вы бы туда не пошли?

— Не вижу смысла в выгораживании власти. У нее нет необходимости оправдываться. Она сегодня сама хочет получить обратную связь на те действия, которые совершает. И общественный Совет — это форма получения такой связи.

Досье

Валерий Щукин после окончания школы учился в профтехучилище в Тюмени, работал в геофизической экспедиции на севере области, служил в Советской армии. Высшее образование получил в Тюменском государственном мединституте.  В студенчестве работал медбратом в отделении реанимации и интенсивной терапии областной больницы № 2, окончив институт, трудился в этой же больнице врачом-анестезиологом- реаниматологом.  Стал одним из инициаторов создания отделения нейрореанимации. Сейчас руководит одним из крупных медицинских центров Тюмени. С 2012 года — член общественного Совета при департаменте здравоохранения области, в этом году стал его председателем. Женат, двое детей.

Кажется, схожу с ума. Хочу, чтобы все было правильно, ровно, выверено. Хочу, чтобы так идеально было в голове, дома, на работе. Чтобы непременно ребенок вписывался в эту мою ровность. И ведь не получается. Дальше моих мыслей, действий, планов всегда стоят чьи-то еще. И, хоть тресни, не могу на это повлиять! Самое смешное, чем больше требую, тем сильнее становится сопротивление. Кажется, мой четырнадцатилетний отпрыск уже сторонится меня. Все сильнее и сильнее его отчуждение. Младший тоже стал каким-то другим: медлительный, капризный. Сил моих больше нет, надо идти к специалисту. Не то меня на косточки разобрать надо, не то отпрысков…

Текст Ксении Шейнис

– Может быть, не стоит давить на них? – спросила меня на приеме в детской поликлинике УГМК-здоровье врач-психиатр Надежда Витальевна Семенова, – Вы не задумывались над тем, что пытаетесь реализовать собственные амбиции через своих детей?

Теперь я задумалась. И доктор, права, конечно. Просто очень долго не желала себе признаваться в том, что хотела слепить из своих парней какой-то свой, вожделенный еще с детства образ. Запихиваю их в свои мечты, желания, амбиции, но совсем не учитываю мальчишичьи хотения.

– Так, что подобная реакция ваших мальчиков вполне оправдана, – продолжала доктор, – Безусловно, разбираться надо с каждым ребенком по отдельности, но вы – определяющий фактор. Конечно, и школа вносит свою лепту в состояние ученика, и, все-таки, самое главное – родители. Что они делают, как они делают, о чем думают и грезят.

Безусловная любовь

Стали разбираться по очереди с каждым. По старшинству. Сначала поговорили о том, что происходит с четырнадцатилетним, почти взрослым уже моим товарищем-сыном (хотя, почему же почти?). Отчего он такой нервный, грубый, чужой какой-то. Вроде бы свободы у него достаточно, и слежки за ним особой нет, никто не корпеет над ним день и ночь, чтобы он уроки делал, не решает за него, в какой кружок-секцию ходить. Но за своими делами, бесконечной работой, заботами обо всех остальных я перестала интересоваться его проблемами, просто спрашивать как дела и с каким повидлом булку он съел в школе. При всей этой моей отстраненности, оказалось, что прекрасная наша гимназия (и это, по словам доктора, нынче скорее не исключение, а правило) так жмет и выжимает старших ребят, что они просто не выдерживают напряжения. Не физического или интеллектуального, нет. В общем, нагрузки вполне удобоваримые и, при правильном таймменеджменте, с ними прекрасно может справиться старшеклассник, если он не совсем уж дурачок. Так вот, дело в психологическом давлении. Изо дня в день, из урока в урок подростки слышат от всех без исключения учителей одну и ту же мантру: «Не напИшите, не справитесь, не сдадите – пойдете из школы вон!». Такая вот стимуляция.

– Вы только представьте себе, что вам на работе каждый день и не по разу говорят, что уволят!– Сказала Надежда Витальевна. – Каково с этим жить? Ведь ни один взрослый человек не выдержит такого напряжения и давления, что уж говорить про подростков с их крайне неустойчивой психикой, тонкой душевной организацией.

– Меня ткнули носом в очевидное и я пришла в ужас от своей слепоты, глухоты, черствости! Что делать с этой ситуацией?

– Что же я могу? – чуть не плача, спросила доктора, – Изменить школьную систему? Вряд ли. Хотя, кто мне мешает поднять бунт, нажаловаться в вышестоящие инстанции и т.д. и т.п. Не уверена только, что таким образом спасу своего парня.

– Самое главное для него – ваша поддержка и безусловная любовь.

С ума сойти! Да ведь это вовсе не открытие Америки. Почему, почему я об этом не думала. Если дома с ребенком разговаривают, если встают на его сторону и убеждают в том, что он самый замечательный на свете, ему любое море хамства и безразличия будет по колено. Он все преодолеет, напишет дурацкие контрольные, сдаст идиотские экзамены, станет независимой личностью, плевать хотевшей на мелочи и мелочность. Только каждый день надо, и про булки с повидлом, и про красивую девочку, и про то, что в моей жизни тоже была школа с «тройками-двойками».

– Обязательно говорите с ним о вашем опыте, – учила меня детский доктор.– Во-первых, ребенку важно знать, что родитель (в некотором смысле кумир) не идеален и тоже совершал ошибки. А это дает силы для решения многих проблем: раз уж кумир попадал в передряги, то уж ему, ребенку тоже позволено. Во-вторых, делитесь своим опытом решения задачек, рассказывайте про то, как вы справлялись с вашими бедами.

Итак, я дала себе слово говорить своему ранимому мальчику, что люблю его, люблю и еще раз люблю. Буду озвучивать свои мысли.

Большие беды маленького человека

Младшего своего тоже не узнаю. Вчера веселый малыш, сегодня он, несмотря на то, что стал старше и уже пошел в школу, капризный, неуправляемый мальчишка. Его, порой, не оторвать от планшета.

– Что произошло в его жизни за последние несколько месяцев? – Задала мне вопрос психиатр, – Он стал первоклашкой. Это значит, что у него совершенно поменялся образ жизни. Раньше он в основном играл, теперь должен много сидеть за партой, выполнять бесчисленные уроки. По мере необходимости нужно помогать с домашними заданиями, что-то объяснять, не делать за него, но правильно организовать систему домашних занятий с обязательными переменками и переключениями на игры. Надо понять, что ребенку тяжело так же, как и любому взрослому человеку, когда он кардинально меняет привычную для себя среду обитания. А что вообще происходит в эти месяцы у вас дома? Как вы общаетесь со своим малышом? На какие темы? Что обсуждаете?

А что мы обсуждаем? Палочки, закорючки, циферки. Школа – вот наша с ним общая тема. Мы перестали дурачиться, играть.

– Вы знаете, почему он хватается за планшет? – спросила доктор, – Он пытается найти там что-то из старого своего мира. Он заменяет планшетом ваше прежнее внимание. Теперь вы с ним говорите только на школьные темы, а ребенок не может так быстро, по заказу, по щелчку пальцев переключиться и перестать быть маленьким. Он все так же хочет играть, нуждается в вашем внимании. Возьмите старые игры, сядьте рядышком, посмейтесь, поболтайте о ерунде. Ребенку очень нужна ваша любовь и прежнее внимание, как только он ее получит обратно, перестанет пялиться в планшет. Гаджет станет ему не нужен. Поверьте, вы – адекватная замена.

Значит, и здесь я напартачила, наделала ошибок, раньше времени ребенка во взрослую жизнь записала. Кое-что еще объяснила мне Надежда Витальевна:

– Очень важно помнить о том, что для ребенка школа это не то место, или, во всяком случае, не только то, где получают знания. В школе он должен найти друзей, самоутвердиться, реализоваться. И если этого не происходит, если не складываются отношения со сверстниками, с учителем ребенок может воспринять это как трагедию.

И тут снова вступает в игру родительская безусловная любовь, готовность помочь и выслушать все самые ерундовые (как может показаться взрослому) проблемы.

Хочу, чтобы ты стал…

Мне кажется, что я хочу им обоим, моим мальчишкам только добра. Иногда, правда, это мое добро немножечко насильно в них выпихивается. Ну, ничего – стерпится, слюбится.

– Нет, не стерпится, – вразумляет меня доктор, – Не нужно лепить из детей то, что хотите видеть вы. Научитесь интересоваться у них, о чем мечтают они. Может быть, вожделенные вами танцы по природе не подходят ребенку. И если старший еще как-то может вам сопротивляться, отстаивать свою точку зрения в надежде, что вы его услышите, то младший, скорее всего, подавленный вашим авторитетом, промолчит. Но чего стоит это молчание, известно ему одному. Какой человек вырастет из ребенка, вынужденного выполнять только то, что нравится другим?

Да, вот такие дела. А мне бы, конечно, очень хотелось вырастить свободных людей, способных мыслить самостоятельно, умеющих шагать по жизни широко, без страха ступить криво или неправильно, без боязни показаться смешным и кому-то не понравиться. Что ж, буду делать работу над ошибками, большую работу над ошибками. А позже приду к доктору за своей оценкой.

В нашей статье мы перечислили распространенные ошибки, которые начинающие спортсмены совершают при выполнении популярных упражнений.  Правильных вам тренировок!

1. Скручивания на пресс: не отрывайте поясницу!

Неправильно: поясница отрывается от пола и включается в работу.

Почему это плохо? Так перегружается поясничный отдел, что приводит к болям в спине. А нагрузка на пресс снижается, и результат достигается медленнее.

Правильно: на выдохе напрягите пресс, округлите грудной отдел и плавно поднимите верхнюю часть корпуса от пола,  следите, чтобы поясница оставалась прижата. Задержитесь в верхней точке и вернитесь в исходное положение. Слегка втягивайте живот во время наибольшего напряжения.

2. Приседания: не сводите колени!

Неправильно: во время выполнения упражнения колени «смотрят» внутрь.

Почему это плохо? Нагрузка на ягодицы уменьшается, а на коленные суставы — возрастает. 

Правильно:  во время приседаний важно контролировать все свое тело. Займите правильно исходное положение. При классическом приседе: ноги на ширине плеч, носки немного разведены, плечи расправлены, спина прямая. Перенесите вес на пятки, отведите таз и попытайтесь “сесть” на невидимый стул. Опускаясь, следите, чтобы колени находились под тем же углом, что и стопы.

4. Ягодичный мостик: не выгибайте спину!

Неправильно: при подъеме таза, поясница прогибается слишком сильно, «забирая» себе нагрузку с ягодиц.

Почему это плохо? Ягодицы не получают необходимого напряжения, а поясница и шейный отдел перенапрягаются.

Правильно: при подъеме таза, не старайтесь подняться выше за счет прогиба в спине. Поднимайте таз ровно настолько, чтобы бедра с корпусом образовывали прямую линию. В верхней точке напрягите пресс и ягодицы.

4.   Планка: напрягите мышцы пресса и ягодиц!

Неправильно: при выполнении планки мышцы пресса и ягодиц расслаблены из-за чего поясница прогибается, а таз поднимается вверх.

Почему это плохо? Эта ошибка не только делает упражнение абсолютно бесполезным, но и плохо сказывается на пояснице.

Правильно: максимально напрягите мышцы пресса. Напрягите ягодицы и подкрутите копчик под себя. Держите тело в одной прямой линии, не прогибайте и не округляйте спину.

5. Отжимания: держите локти под правильным углом!

Неправильно: при классических отжиманиях руки располагаются под углом 90°,  перпендикулярно телу.

Почему это плохо? Нагрузка переносится с грудных мышц на плечевой сустав. 

Правильно: разверните локти назад на 45°. Они не должны быть расставлены в стороны.

6. Выпады: не наклоняйтесь вперед!

Неправильно: при выполнении выпадов корпус уходит вперед.

Почему это плохо? Возрастает нагрузка на колени. Возникает риск потерять равновесие.

Правильно: во время выпада необходимо следить, чтобы спина оставался в вертикальном положении. Включите в работу мышцы кора. Смотрите вперед, а не вниз.