Забывая историю мы повторяем ошибки

Тот, кто не помнит своего прошлого, обречен на то, чтобы пережить его вновь

Когда историю забывают — она имеет обыкновение напоминать о себе.

И в этом нет никакой метафизики — это просто результат того, что люди, забывая историю, забывают о собственном историческом опыте. А значит забывают о совершенных предшественниками ошибках и их последствиях. И в результате повторяют их.

Пользуясь бытовой аналогией — если человек забыл, где лежат старые грабли, то рано или поздно обязательно наступит на них снова.

Яркий пример повторения исторической ошибки — это 22 июня 1941 года. Гитлер повторил ошибку, которую ранее совершил Наполеон. Самое примечательное, что повторил ее день в день. Наполеон обратился с воззванием к своим войскам, обвинив Россию в нарушении Тильзитского соглашения и тем самым начал войну тоже 22 июня. Только в 1812 году.

И надо же было Байдену именно 22 июня объявить о том, что Россия и Европа будут вести войну на истощение.

Но история не всегда повторяется день в день. И никогда не повторяется в точности. История варьируется. Однако повторение принципиальных ошибок всегда ведет к повторению тех трагедий, к которым они приводили в прошлом. Не в точности. Но по существу.

Украина тоже повторяет свои прошлые ошибки.

Современная политическая и военная ситуация на Украине — это отчасти повторение истории Мазепы, который предал русского царя и воевал с Россией на стороне шведов. Разница лишь в том, что нынешнее предательство украинцев носит затяжной характер, оно началось еще с Кравчука и продолжается уже больше 30 лет. И воюет Украина сегодня не на стороне шведов, а на стороне англосаксов, действуя в интересах Лондона и Вашингтона. Но принцип тот же.

В украинских событиях можно увидеть повторение и другой истории — 1918 года, истории сотрудничества УНР с немцами ради признания их независимости.

Обе истории — и Полтавской биты 1709 года, и УНР 1918 года — закончились победой России и вхождением в состав российского (советского) государства.

И все идет к тому, что эта история повторится снова, с теми или иными вариациями. Для Донбасса, Херсонской и Запорожской областей повторение истории с возвращением в состав России — это уже практически свершившийся факт.

Можно даже провести параллели между самой Полтавской битвой и битвой за Донбасс. Ситуация похожа тем, что в Полтавской битве примерно половина казачества сражалась на стороне царя Петра и русской армии, а другая половина — на стороне Мазепы и шведов.

Раскол Украины, случившийся в 2014 году на пророссийскую и антироссийскую половины — очень похож на раскол казачества времен Северной войны на сторонников Петра и сторонников Мазепы.

Сегодня Украина пытается переиграть свою собственную историю.

Дважды или вернее даже трижды, если считать Переяславскую Раду, украинцы и их исторические предшественники, казаки, делились на два лагеря — за Россию и против, воевали с Россией и друг с другом, но в конце-концов побеждали те, кто был на стороне России.

Выступавшие против России на стороне европейских хозяев (поляков, шведов, немцев) — неизменно проигрывали. Проигрывали потому что были предателями и шли против собственной истории, против своих корней, против истоков.

Истоки нынешней Украины — это Киевская Русь, древнее русское княжество, точно такое же, какими были другие русские княжества — Московское и Новгородское.

Поэтому когда жители Украины, в особенности центральной и восточной, хотят забыть о своих русских корнях, когда пытаются порвать с Россией — они идут против собственной истории, отрицают ее, забывают и… в конечном итоге повторяют.

Не первый раз украинцы уже пытаются порвать с Россией, переиграть свою собственную историю, забыть ее и придумать заново. Но в конечном итоге они переигрывают сами себя и возвращаются к истокам.

Точно так же европейцы не первый раз пытаются идти походом на Россию, объявляют ее страной варваров, обвиняют в страшных преступлениях, демонизируют, расчеловечивают и… проигрывают.

И тоже проигрывают не случайно, а вполне закономерно. Потому что расчеловечивая Россию, они расчеловечивают самих себя, сами превращаются в дикарей.

Так когда-то проиграли поляки, шведы, французы, немцы. Не проигрывали еще только англичане. Видимо настал их черед.

Однако справедливости ради надо сказать, что сама Россия тоже нередко забывает собственную историю и повторяет старые ошибки, после чего ценой больших потерь исправляет их чтобы тоже вернуться к своим корням.

Сколько раз уже Россия обжигалась на том, что верила Европе, рассчитывала на европейских союзников, доверяла им, наивно полагая, что они будут надежными партнерами и верными друзьями.

Сколько раз Россия надеялась на благоразумие Европы и соблюдение европейскими странами достигнутых договоренностей.

В 1812 году Россия обожглась на союзе с Наполеоном, который разрушили англичане, устроив заговор против императора Павла.

В 1914 году Россия оказалась втянута в мировую войну в интересах Англии и Франции. И очень дорого заплатила за этот союз.

В 1941 году Пакт о ненападении, на который чрезмерно понадеялись в Москве, был нарушен Германией самым вероломным образом, в результате чего советские войска смогли остановить немецкое наступление лишь у самой Москвы.

В 1945 году уже США и Великобритания, едва закончилась Вторая мировая война, превратились из союзников в новых противников.

И они же после 1991 года, добившись того, что советское руководство поверило в их мирные намерения и отказалось от Советского Союза, соцблока, Варшавского договора и ГДР, едва не задушили в объятиях свободы и демократии, рыночной экономики и либерализма.

30 лет Россия продолжала верить в то, что с Западом можно договориться — о многополярном мире, о нерасширении НАТО, об уважении своих интересов, о дружбе и сотрудничестве и о многом другом.

И даже в 2014-2015 гг, подписывая минские соглашения, продолжали верить, что Запад выполнит свои обязательства, хотя все свидетельствовало о его категорическом нежелании что-либо выполнять.

Верили до последнего.

И очередной раз обожглись.

И снова приходится воевать, исправляя допущенные ошибки, расплачиваясь за собственную наивность, доверчивость, недальновидность и… забывчивость.

Забывающие историю дорого платят за повторение ее уроков.

Украина платит за свою забывчивость сотнями тысяч жизней и территориями. Россия платит свою цену. А Европа платит свою.

Забывающие историю обречены — обречены на повторение ее уроков, причем строго на платной основе.

Кто забывает историю, обречён на её повторение…

    Все мы, советские по рождению, с малых лет знаем о зверствах, творимых на оккупированных фашистами территориях. Особенно запоминаются рассказы о геноциде безвинного мирного населения. В 80-х годах мне довелось побывать в сожжённой вместе с жителями белорусской Хатыни, а чуть позже – в украинском Бабьем Яре. Но где бы я не слушал экскурсовода или не читал в памятном буклете рассказ об исполнителях этих зверств – ими всегда были «проклятые фашисты!» без ссылки на их национальную принадлежность.

    И только в последнее время стало известно, что у немецких головорезов было достаточно изобретательных помощников из местного населения с советским гражданством. Вот сожжённая Хатынь. Она была сожжена  вместе с жителями 118-м украинским полицейским батальоном, хотя собранные в этом батальоне изуверы и выродки не могут быть причислены ни к какому народу Земли. Начальник штаба 118-го батальона некий Васюра в ходе судебного процесса в декабре 1986 г. давал такие характеристики своим бывшим подчинённым: «Это была шайка бандитов, для которых главное – грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешко – кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин. Все они были мерзавцы из мерзавцев»…

    А сегодня  на мою страницу в ОК Наталья Шапошникова (Трутнева) прислала материал о зверствах таких же помощников и той же национальности в Бабьем Яре. Я предлагаю этот материал в изложении. Слабонервных прошу его не читать, особенно на ночь глядя.

   Кто забывает историю, обречен на ее повторение. Привет Киеву. На этом страшном кадре – Киев, сентябрь 1941 года. Бабий яр. Мать за секунду до гибели прижимает к себе ребенка. Человек в форме СС, который убьет ее и ребенка через секунду-другую – не немец. Он украинец, точнее – уроженец Западной Украины, из Житомира. Служил в дивизии «Галичина», а с 1943 года участвовал в работе айнзатц-групп. Откуда такие подробности? Практически от него самого. Эту фотографию изъяли партизаны вместе с документами и армейским жетоном. Изъяли, когда обыскивали его тело. Чудовищная фотография станет одним из самых красноречивых свидетелей жертв нацизма на Нюрнбергском процессе. Но больше всего поражает, что вот эта фотография хранилась среди личных вещей убитого бандеровца. Вместе с семейными карточками, письмами домой лежало вот ЭТО. Бережно хранилось – фото на память. Может, даже для семейного альбома. С гордостью детям и внукам на старости лет показывать: вот, дескать, как я «отважно воевал» за самостийну Украину когда-то.. Немцы убивали евреев, русских, белорусов, украинцев. И украинцы убивали евреев, русских, белорусов, украинцев. Только первые делали это равнодушно или иногда даже с отвращением (но не из жалости к жертвам, а потому что «грязная», не достойная арийского сверхчеловека работа), а украинцы из Галичины и ряда областей Зап. Украины делали это весело, с удовольствием и огоньком. Ни тех, ни других подобные «нюансы» не оправдывают. Зато это различие многое говорит об украинцах.

    Несколько лет назад мне довелось прочитать в добротном переводе с польского книгу о Волынской резне и вообще о бандеровском движении (в течении всего нескольких лет в Польше такие книги иногда выпускались. У нас их не выпускали вообще – исходя из идиотской «дружбы народов»). Одна из глав – при всех немыслимых жестокостях этой книжки – поразила меня больше всего. Это отрывки или полные версии писем бандеровцев своим родным, друзьям, однополчанам. И вот пишет такой «человек» о прекрасном будущем Украины (без жидiв и москалей) и о задушевных спорах и мечтах о ней с однополчанами, вспоминает любимый стих какого-то украинского поэта про природу и дом, а потом без перехода теми же словами описывает, как насиловал и убивал десятилетнюю девочку – теми же эмоциями, почти задушевно. Пишет, как потом лежал на труппе, курил и думал о вольной Украине. А потом снова – о посиделках на привале, о хате и мамке старенькой. Были там письма и пострашнее, иногда встречались «почти» без зверств. Важней другое. Немцы, хоть и не все – понимали, что творят зло. Но оправдывали себя идеей, необходимостью, войной, приказом. Даже твердолобые наци подсознательно, подстрочно искали себе оправдания. Эти – никогда. «Зла» как понятия для них не существовало. Убить жида, поляка и русского – добро всегда. Убить украинца – зло, но если украинец «неправильный» (например, плохо говорит на мове или не с тем акцентом, помогает и жалеет тех же евреев, русских, поляков) – опять же добро. Иногда даже хорошего украинца убить добро – если ради воли и Украины (из всех воевавших на той озверелой войне армий только бандеровцы массово убивали своих же раненых в ходе отступлений или даже наступлений – чтобы не задерживали продвижение отрядов).

     Степан Бандера в 1941 году, вступая во Львов и готовя «хлопцев» к «работе», напутствовал их такими словами: «Только Украина, ее воля и образ пречистый имеют значение для нас. Если вы спросите меня, скольких украинцев можно и потребно убить ради воли и Украины, то я отвечу лишь – сколько их можно и потребно оставить» Все это имеет самое непосредственное отношение к дню сегодняшнему. Горящие заживо люди в Одессе. Превращенные в город-призрак Славянск, убитые женщины и дети, расстрелянные журналисты, взорванный над Луганском пассажирский самолет, говорит об одном – они вернулись. Прямые и идейные потомки тех, кто шел тогда за Бандерой, Шухевичем, Коновальцем… и иже с ними. А мы попали в паршивую ситуацию, потому что не поняли главного – они ИНЫЕ. Вчера наблюдал переписку двух пользователей (не у себя на странице). Оба отчаянно писали третьему, что НИКТО не взорвет специально пассажирский лайнер. Что этого не может быть потому что не может быть никогда! Что украинцы взорвали самолет по ошибке. Они НЕ МОГЛИ сделать этого специально, обдуманно, нарочно.

     Мы не хотим верить, что есть люди, готовые добровольно убить себя, свой народ, соседний народ, весь мир ради не идеи даже, а чувства. Чувства ненависти ко всему неукраинскому. А вот немецкие солдаты и даже видевшие концлагеря офицеры СС писали о «нечеловеческой ненависти» в глазах тех украинцев. Сегодня мы снова наблюдаем эти глаза и что творят их обладатели. Смотрим, но не хотим видеть. Бедные, их обманули! – сокрушаемся мы. — Наступит зима и как они бедные будут скакать и прыгать, бегать и убивать?! Поверьте, будут прекрасно. Ненависть согреет куда лучше нашего газа. А не согреет, так можно пойти и устроить пожар у соседа и погреться у огня от его догорающей хаты, насилуя его женщину и забавляясь, убивая его детей. С ненавистью можно потребовать этот газ и тебе, может статься, его отдадут. А потом, забрав газ, все равно убить. Из ненависти. Мы совершили страшную ошибку. И за эту ошибку теперь будем платить самую высокий цену. Евреи, столкнувшись с нацизмом – берегут, лелеют и хранят память об этом зле. Они детей своих водят в музеи, концлагеря и показывают ВСЕ. Не щадят детскую психику. Чтобы до боли, до слез впечатали в память, в каждую клетку своего тела, что такое нацизм и почему его нужно уничтожать.

     А у нас под боком родилось зло пострашнее – украинцы-бандеровцы. Более упрямое, жестокое, бесчеловечное. И более живучее. Но мы предпочли забыть, вычеркнуть его из памяти. Чтобы «не портить отношения» мы не открывали музеи и мемориалы; мы не писали книги, не выпускали фильмы, не давали слово еще помнившим старикам. Помню, как однажды мой дед пришел домой накануне майских праздников в слезах. Это было сильно и непривычно. Даже на День Победы он лишь украдкой пускал слезу, а тут разом постаревший и льющий слезы человек… Уже потом он рассказал, что на школьной линейке, куда его пригласили как военного героя, ветерана и большого партийного человека, он вместо парадных рассказов об однополчанах попытался рассказать школьникам о том, что увидел на Украине – в Киеве, во Львове, на Волыни… Ему не дали говорить и десяти минут. Учительница и завуч буквально вытолкали его с линейки. — Как вы смеете! Тут же могли быть и украинцы, украинские дети! – кричали ему уже в коридоре. А дед, всхлипывая, говорит потом полутрезвый, что мы ОБЯЗАНЫ помнить. Помнить не только о совершенных преступлениях. Помнить, что это были ИНЫЕ люди. «Они не такие как мы» — говорил мне дед и говорил, что не дай бог для России и русских, если они «вернутся».

     Сегодня Украина оказалась под властью бандеровцев. На наших глазах они строят общество и государство своей изуверской мечты. А мы не понимаем, не хотим понимать, что эти люди способны на любое преступление, на любое насилие. На любую подлость. Когда сжигали людей в одесском Доме профсоюзов, казалось – страшней ничего быть не может. Когда Славянск ровняли с землей с горы Карачун, казалось – ничего бесчеловечнее быть не может. Когда в четверг малазийский самолет рухнул с 10 километров, казалось – ничего подлей быть не может. Но логика, разум, слова и воспоминания деда подсказывают мне, что может. И будет. Мой давно ушедший с журавлиным клином дед был прав. А я и мы все ошибались. Скоро мы все это поймем. Главное, чтобы не было поздно.