Во всеоружии
«Конечно, нам очень сильно помогло то, что мы всегда знали намерения вашего императора из его же собственных депеш. Во время последних операций в стране были большие недовольства, и нам удалось захватить много депеш»,
— примерно так пытался утешить в 1812 году французского маршала Этьена Макдональда император Александр I.
Император Александр I
Когда военачальник спросил Александра I относительно источников информации о шифрах, намекнув, что русские просто выкрали ключи, император воскликнул:
«Отнюдь нет! Я даю вам честное слово, что ничего подобного не имело места. Мы просто дешифровали их».
Этот разговор, приведенный американским историком Флетчером Праттом, очень красноречиво показывает, какую роль играли русские криптографы в победе над самой сильной армией мира.
Вместе с наполеоновской Францией Россия вступила в канун войны уже с достаточно развитой криптографической службой. В свежеобразованном Министерстве иностранных дел в 1802 году были созданы три секретные экспедиции, которые позже переименовали в отделения. В первых двух, цифирных, занимались шифрованием и дешифрованием, а в третьей просматривали корреспонденцию. Гражданские или «несекретные» экспедиции отвечали за контакты с Азией (1-я экспедиция), переписку с Цареградской миссией (2-я экспедиция), выдачу заграничных паспортов, «перепиской на французском языке с министрами» (3-я экспедиция), а также занимались нотами и иной корреспонденцией от иностранных послов (4-я экспедиция). Главным действующим лицом в тайной работе МИД был Управляющий канцелярией, которой с 1809 года руководил Андрей Андреевич Жерве, который до этого возглавлял первую цифирную экспедицию.
Александр Воронцов, 1-й министр иностранных дел Российской империи
Как и во Франции, спецслужбы Российской империи использовали два типа шифров, различающихся по уровню криптостойкости – общие и индивидуальные. Первые предназначались для рутинной работы сразу с несколькими получателями обычно внутри страны или региона. А индивидуальные шифры были для связи с чиновниками высшего правительственного уровней. По своей сложности такие криптографические системы не были на голову сложнее французских, но вот охрана их была несоизмеримо лучше организована – депеши крайне редко попадали в руки неприятеля. При этом стоит помнить, что шифровальщики ушли от ручного написания закодированных текстов – на службе МИД была современная тогда литография, позволявшая печатать. Но криптографически защищенные депеши необходимо было еще как-то доставить до адресатов. Об этом ранее позаботился император Павел I, когда 12 декабря 1796 года учредил Фельдъегерский корпус, состоящий первоначально из одного офицера и 13 фельдъегерей. Со временем штат специалистов этого ведомства значительно расширится, а в функционал войдет доставка корреспонденции не только адресатам в России, но и за рубежом. В военное время именно фельдъегеря обеспечивали бесперебойную и оперативную доставку особо важных документов из Главной квартиры императора Александра I.
Одновременно с фельдъегерской службой в России появилась Высшая воинская полиция, которая во многом выполняла контрразведывательные функции в действующей армии. Именно специалисты этого подразделения обеспечивали защиту информации, которой обменивались высшие военно-политические чины. При этом использовалось несколько подходов. Прежде всего при каждом подозрении на дискредитацию или замену агента полагалось менять «цифири» на новые. При пересылке особо важных депеш Высшая воинская полиция требовала отправлять не менее трех копий с тремя разными фельдъегерями по разным маршрутам, что практически гарантировало защиту от перехватов. В случае чрезвычайной срочности при отправке писем, когда использовать шифрование было невозможно, допускалось письмо симпатическими чернилами, но строго только теми, «кои доставлены будут из Главной квартиры».
Алексей Воейков
Среди мер, позволивших России успешно противостоять наполеоновской армии на невидимом фронте, можно выделить создание в феврале 1812 года Военного министерства, в состав которого входила Особая канцелярия. Руководителем канцелярии, которая фактически стал первым в своем роде органом внешней разведки, стал Алексей Воейков, начинавший свою карьеру ординарцем Александра Суворова. Важнейшим агентом русских спецслужбы в Париже еще до войны был Александр Иванович Чернышев – он не только успешно вербовал сотрудников французского МИДа, но успел снабдить самого Наполеона поддельными картами России. Это серьезно замедлило путь французов к Москве.
Александр Чернышев
Шарль Талейран
Франция в криптографическом плане была для русских спецслужб достаточно легким объектом изучения – отечественные дешифровщики и перлюстраторы читали секретную переписку французов с середины XVIII века. При этом в окружении самого Наполеона были агенты, снабжающие российский императорский двор информацией стратегической важности. Одним из таких был министр иностранных дел Шарль Талейран, которые предложил свои услуги Александру I еще в 1808 году. Талейран сливал все – внутренние и внешние дела страны, боеготовности и численность армии, а также дату нападения на Россию. В исторических источниках достаточно мало сведений о том, раскрывал ли министр иностранных дел Франции ключи для дешифровки русским связным, но вероятность этого была велика. Все-таки Талейран имел доступ к шифрованию всей дипломатической почты Франции и мог за приемлемую мзду поделиться ключами с Александром I. Однако, как только продажный француз предложил свои услуги еще и Австрии (да еще и цены задрал до небес), русские постепенно свернули контакты с ним.
Кандидат технических наук, доцент кафедры МИРЭА Дмитрий Ларин в одной из своих статей приводит слова, очень хорошо характеризующие Талейрана:
«Главное качество денег – это их количество».
Во Франции имя Талейрана до сих пор ассоциируется с продажностью, алчностью и беспринципностью.
Весь комплекс мер спецслужб позволил России успешно подготовится к вторжению Наполеона и быть всегда на несколько шагов впереди противника.
Наполеон упускает инициативу
Император Франции парадоксальным образом обходил вниманием криптографическую службу в армии. Один из историков Франции писал:
«Этот военный гений вполне определенно не придавал большого значения криптографии, хотя и в этих вопросах он не был полностью ограниченным человеком, как его характеризовали некоторые историки»
.
При этом Наполеона определенно подводило слишком высокомерное отношение к русскому народу – он всерьез считал, что его шифры невозможно раскрыть отсталым восточным соседям.
При этом разведывательные органы при императоре были в расцвете влияния. В 1796 году было образовано разведывательное и контрразведывательное «Секретное бюро» под руководством Жана Ландрэ. У ведомства было множество филиалов по всей Европе, только вот в России не удалось создать ничего подобного. Также у Наполеона были свои «Черные кабинеты» под управлением начальника почты Антуана Лавалетта. Этот Лавалетт достоин отдельного упоминания. Дело в том, что с реставрацией Бурбонов бывшего начальника почты и всей перлюстрации Франции, естественно, решили казнить. И буквально за день до этого в камеру к несчастному пришла супруга, которая поменялась платьями с Лавалеттом и он невредимым покинул тюрьму в женском одеянии. Конечно, никто жену не обезглавил, но и из заточения ее не выпустили – она так и сошла с ума в тюрьме.
Но вернемся в криптографам Наполеона, использовавшим в своей практике несколько шифров. Самые простые были предназначены для обмена информацией между мелкими армейскими подразделениями, а так называемые Малый и Большой шифры императора служили для связи Наполеона с важными военачальниками. Стоит ли говорить, что русские криптоаналитики читали всю переписку французского императора? Во многом этому помогала небрежность, с которой в армии шифровали депеши. Нередко в перехваченных французских документах зашифровывали только самое важное содержание, остальное писали открытым текстом, что значительно упрощало «взлом» кодировки. А в московском пожаре у Наполеона вообще сгорели ключи к шифрам, поэтому какое-то время пришлось также пользоваться открытым текстом. Растянутые коммуникации французских войск стали настоящим бичом для корреспонденции Наполеона во Францию. Партизаны и летучие отряды русских гусар перехватывали немалую часть писем военного руководства на родину и подконтрольным подразделениям. Одним из эффективнейших «перехватчиков» стал Денис Давыдов, который с завидной регулярностью слал в центр донесения о дислокации войск французов, их численности и планах руководства.
Денис Давыдов
Против Наполеона эффективной оказалась информационная война, развязанная русскими. Так, с наступлением французов на Россию императора тут же объявили вне церкви и наименовали антихристом. Это фактически закрыло все попытки французов склонить местное население на свою сторону и лишило возможности к вербовке шпионов. Даже за самые безумные деньги не удавалось найти разведчиков, которые бы согласились проникнуть в Москву или Петербург.
«Император все время жаловался, что он не может раздобыть сведения о том, что происходит в России. И в самом деле, до нас не доходило оттуда ничего; ни один секретный агент не решался пробраться туда. Ни за какие деньги нельзя было найти человека, который бы согласился бы поехать в Петербург или пробраться в русскую армию. Единственные неприятельские войска, с которыми мы приходили в соприкосновение, были казаки; как ни желал император раздобыть нескольких пленных, чтобы получить от них какие-либо сведения об армии, нам при стычках не удавалось захватить пленных… И так как ни один шпион не дерзал пробраться в расположение русской армии, то мы не знали, что там происходит, и император был лишен всяких сведений»
,
— писал в своих мемуарах французский дипломат Арман Коленкур.
Более или менее удавалось договориться с доставкой секретных депеш во Францию – в среднем цена за такое путешествие была 2500 франков.
В конце приведу пример успешного перехвата и дешифрования приказа маршала Империи Луи Бертье одному из своих генералов 5 октября 1812 года. Столь ценное письмо (в нем говорилось о передислокации всей техники и снаряжения армии на Можайскую дорогу) с боем взял отряд полковника Кудашева. Кутузов молниеносно остановил преследование остатков недобитых подразделений маршала Мюрата и заблокировал Калужскую дорогу. Это перекрыло французам дорогу на юг, и они были вынуждены отступать по Смоленской дороге. А эта местность была ими же ранее разграблена и опустошена…
Перед войной 1812 года с Российской Империей Наполеон Бонапарт тщательно готовился к боевым действиям, но многого не учел, что привело к плачевным последствиям.
Наполеон Бонапарт был уверен, что сможет победить в войне с Россией, победив ее армию в генеральном сражении. Однако перед войной было несколько дурных знаков, которые могли бы отпугнуть французского военачальника будь он менее самоуверенным.
Первая ошибка Наполеона состоит в том, что он не изучил тактику, которой пользовалась русская армия. Теми же принципами она руководствовалась и в европейских войнах в начале 1800-х. Русские полководцы никогда не вступали в генеральное сражение с численно превосходящим противником.
Когда поражение было очевидно, все обмундирование клали на телеги и армия отступала. Тылы прикрывали арьергарды.
Второй ошибкой Наполеона был отказ от мира с русским царем Александром Первым. За год до французской кампании в Россию через французского посла в Санкт-Петербурге Наполеон получил предупреждение о том, что царь Александр не намерен идти ни на какие уступки и капитулировать даже в случае поражения.
В итоге, фактически выиграв сражение при Бородино и заняв Москву, армия Наполеона не смогла продвинуться вглубь России и пострадала от русской зимы.
Третья ошибка – ожидание. Находясь в Москве Наполеон ждал капитуляции Александра Первого, хотя был предупрежден, что ее не будет.
Только в середине октября Наполеон принял решение об эвакуации. Однако большей части 600-тысячной французской армии не суждено было вернуться. Русская армия преследовала врага и наносила по нему короткие удары.
С двух сторон к нему приближались прусская армия Блюхера и британская армия герцога Веллингтона. Бонапарт прекрасно понимал, что их соединение обернется для него поражением, и решил разбить противников поодиночке.
План был предельно прост — сначала атаковать пруссаков, просто потому, что они ближе, а затем покончить с британцами.
Откладывать реализацию этого замысла Наполеон не стал. Уже 16 июня французская армия атаковала Блюхера возле маленького городка Линьи, и нанесла фельдмаршалу болезненное поражение. Сам Блюхер был ранен (пусть и легко), а большая часть его сил обращена в бегство. Пруссаки потеряли сорок орудий и 20 тысяч человек. При этом Блюхер был разбит, но не разгромлен, Наполеон же, почему-то, решил, что прусский военачальник уже не представляет для него угрозы.
Он приказал маршалу Груши догнать и уничтожить остатки армии Блюхера. Таким образом 35 тысяч человек -2 пехотных и два кавалерийских корпуса -направились в погоню, а Наполеон с остальным войском двинулся встречать Веллингтона. Бонапарт еще не знал, что одержал при Линьи свою последнюю победу, и что через три дня для него все будет кончено.
Груши не стал препираться, не стал говорить, что не имеет опыта руководства такими крупными соединениями, а по-солдатски молча принял на себя новые обязанности, которые, как показало будущее, оказались для него слишком обременительными.
По словам Рональда Делдерфилда, если бы Груши «мог предвидеть будущее, он бы немедленно отказался от командования. Но Эммануэль Груши не мог знать, что впереди его не ждет ни капли славы – его ожидает только незаслуженная репутация безнадежного неудачника».
Маршал Эммануэль де Груши
Как вполне справедливо пишет Чандлер:
«Совершенно необъяснимо… почему император поставил командовать правым флангом маршала Груши – талантливого кавалерийского генерала, но мало знакомого с тактикой пехоты. И для него эта новая неизвестная задача была несоразмерной с его способностями, особенно при встрече с таким искушенным противником, как старый вояка Блюхер».
Груши продвигался слишком медленно, чем дал Блюхеру шанс сгруппироваться и построить укрепления на берегу реки близ города Вавр. Встреча двух армий состоялась 18 июня, а сражение продолжалось два дня. Груши, в итоге, одержал победу, но выиграв битву, он привел Францию к поражению в войне.
Его 35 тысяч человек были куда нужнее при Ватерлоо, где как раз в то время Наполеон терпел поражение от Веллингтона. Пруссаки, которыми командовал Иоганн фон Тилеман, продержались сутки, понесли ровно те же потери, что и французы, а затем отступили, оставив позиции. Это была стратегическая победа, ибо значительные силы французов не приняли участия в основном сражении. Груши ошибся, исполнив приказ императора, он подвел его. Штурмовал позиции пруссаков, вместо того, чтобы прийти на помощь Наполеону. В итоге, именно его Наполеон обвинит в неудаче.
МОГЛО ЛИ БЫТЬ ИНАЧЕ?
Нет. С учетом того, что Груши всегда был педантичен и не позволял себе фантазий при исполнении приказов, стараясь выполнить их точь-в-точь. Именно за эти качества Наполеон и ценил его. Известно, что маршал-как и его офицеры — слышал выстрелы около 11 утра 18 июня, но значения этому не придал и ни предпринял никаких действий по соединению с основными силами Наполеона.
Это бездействие разозлило Жерара и он закричал:
— «Монсеньор маршал, ваш долг – идти на пушки!»
Ошибка маршала Груши, который настаивает на движении в Вавр, несмотря на уговоры своих подчиненных
Иллюстрация к книге Адольфа Тьера История Консульства и империи, том 4
На это Груши произнес:
-« Император сказал мне вчера, что намерен атаковать английскую армию, если Веллингтон примет бой. Потому все это меня нисколько не удивляет. Если бы император пожелал, чтобы я принял в этом участие, он не отослал бы меня на такое расстояние в тот самый момент, когда идет против англичан.»
В какой-то мере ответ маршала был вполне резонным, так как никаких донесений от императора о готовящемся сражении Груши не получал. Поэтому он решил в точности выполнять приказ Наполеона о преследовании армии Блюхера, которой, увы, уже не было у Вавра.
В 16.00 он получил от Бонапарта депешу, в которой тот одобрял его движение к Вавру. Правда, письмо было написано …до начала сражения. Ничего не зная о событиях при Ватерлоо, Груши поступил так, как и должен был — выполнил полученный приказ без импровизаций и инициатив. Через час маршал получит уже другое письмо, с приказом срочно идти на соединение с основными силами. Только поздно.
Уильям Садлер. Битва при Ватерлоо. 1815
Груши уже втянулся в бой с пруссаками и не мог выйти из него. Тут, конечно, можно сетовать на логистику. Все же, в 16:00 Груши получил письмо, отправленное в 10:00, а в 17:00 — письмо, отправленное в 13:30. То есть, первое шло до него шесть часов, а второе — три с половиной. При этих вводных, в 16:00 маршал вполне мог бы получить более актуальную депешу, ту, что была отправлена позже уже во время боя. В любом случае, Груши не мог бросить позиций во время боя.
Едва ли можно считать его главным виновником поражения при Ватерлоо.
Хотя, уже ссыльный император, находясь на острове Святой Елены, посчитал именно так:
«Груши хотел оправдаться за мой счет: то, что он говорил, столь же верно, как если бы я велел привезти мне герцога Ангулемского в Париж, и он бы выполнил это повеление.
Несмотря ни на что, я уважаю Груши и именно потому называю его добродетельным врагом».
Хотя, понятно, что Груши стал жертвой ошибки Наполеона, который значительно переоценил тяжесть поражения, нанесенного им пруссакам. Не говоря уже о том, что численность войск, выделенных Груши для преследования, была чрезмерной для погони за разрозненным неприятелем. Иными словами, Бонапарт сам виноват, что начал битву при Ватерлоо без приблизительно трети своих сил.
Уильям Холмс Салливан. Захват знамени. Ватерлоо
ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ БЫ?
Общему хаосу, который, в итоге, воцарился во французской армии в ходе битвы при Ватерлоо немало способствовало то обстоятельство, что неприятель имел весомое численное преимущество: 118 тысяч против 73. Добавьте к французскому войску корпус Груши (35 тысяч человек). 118:108 — это, можно считать, равные силы.
Не говоря уже о том, что Наполеон остался без правого фланга. Правда, если бы Груши успел к Ватерлоо, он мог бы ударить Веллингтону в тыл. Непонятно, правда, сумел бы Наполеон воспользоваться этим. В последние часы битвы Бонапарт, согласно многочисленным свидетельствам людей, находившихся рядом с ним, впал в апатию и на происходящее на поле брани не реагировал. Французы, возможно, смогли бы переломить ход сражения, но не сделали этого во многом из-за того, что гениальный полководец, приведший их в Бельгию, перестал реагировать на события.
Гебхард фон Блюхер, князь Вальштадтский (1742–1819), прусский фельдмаршал, участник ряда
Наполеоновских войн. Гравюра Грегера. 1816 год
Другое дело, что, имея в своем распоряжении все силы к началу баталии, Наполеон вполне мог бы выиграть битву. И тогда император вступил бы в Брюссель, оккупировал бы Бельгию и Голландию, а затем начал бы масштабное вторжение в Пруссию. Изменилось бы от этого немногое. Пожалуй, что только вокзал Ватерлоо в Лондоне носил бы теперь другое название. У корсиканца практически не оставалось козырей против новой коалиции. Теперь он не мог рассчитывать даже на многих своих бывших сторонников.
Между тем армии Веллингтона и Блюхера были лишь авангардом коалиции. В игру еще не вступили Австрия и Россия, имевшая в своем распоряжении миллионную армию. Да и Пруссия с Англией еще сохраняли бы шансы вернуться на арену, не говоря уже о том, что британский флот по-прежнему имел огромное преимущество над флотом Наполеона и в любой момент мог начать блокаду всех французских портов.
Роберт Александр Хиллингфорд. Встреча Веллингтона и Блюхера перед битвой при Ватерлоо
Как писал позднее академик Евгений Тарле:
«Если даже, не вникая и не критикуя, принять без малейших возражений, с полной готовностью тезис, что не будь таких-то случайностей, Наполеон выиграл бы битву под Ватерлоо, то все равно главный результат всей этой войны был бы тот же самый: империя погибла бы, потому что Европа только начинала развертывать все свои силы, а Наполеон уже окончательно истощил и свои силы и военные резервы».
Алексей Дурново
https://diletant.media/articles/44893378/
Автор:
06 июня 2019 23:30
200 лет назад 12 (24) июня 1812 года в предутренние часы по трём понтонным мостам, переброшенным через реку Неман, армия французского императора Наполеона Бонапарта вторглась на территорию Российской империи. Так началась Отечественная война 1812 года, война, которая привела к падению империи Наполеона.
Первой переправилась на правый берег 1-я пехотная дивизия генерала Луи-Шарля Морана (она была в составе 1-го корпуса под командованием Даву). За ней последовали другие части корпуса маршала Луи-Никола Даву. За 1-м корпусом двигались кавалерийские корпуса маршала Иоахима Мюрата, затем пошла гвардия – старая и молодая, 2-й и 3-й пехотные корпуса. Переправа авангарда сил вторжения — до 220 тыс. штыков и сабель, шла четыре дня. Вторжение осуществлялось в строгом боевом порядке. Части шли одна за другой, с развёрнутыми боевыми знаменами, сомкнутыми рядами. В 6 часов утра 12 (24) июня 1812 года французские передовые части вошли в русский город Ковно.
17 (29) июня—18 (30) июня около Прены южнее Ковно р. Неман пересекла другая группировка противника: 79 тыс. человек: 4-й корпус (итальянский) и 6 корпус (баварский), части кавалерии, под командованием вице-короля Италии Евгения Богарне. Почти одновременно 18 (30) июня ещё южнее, около Гродно р. Неман форсировали 4 корпуса: 80-90 тыс. солдат: 5-й польский, 7-й саксонский, 8-й вестфальский пехотные и 4-й кавалерийские корпуса под общим руководством короля Вестфалии Жерома Бонапарта. На северном направлении возле Тильзита р. Неман перешёл 30-тыс. 10-й корпус (прусский) маршала Жака Макдональда. На южном направлении со стороны Варшавы через реку Буг начал наступление отдельный Австрийский корпус Карла Шварценберга (30—33 тысяч штыков и сабель).
Переправа Итальянского корпуса Евгения Богарне через Неман 30 июня 1812 года. Немецкий художник Альбрехт Адам.
Предыстория. О предпосылках войны
За день до вторжения в Россию Наполеон прибыл в расположение войск. Переодевшись в чужой мундир, чтобы не привлекать внимания, он появлялся в различных местах, наблюдая за своими войсками, за последними приготовлениями. В излучине Немана напротив поселения Понемонь, около Ковно, Наполеон наметил место переправы основных сил. 11 (23) июня с французским императором случилось происшествие, которое было воспринято окружением, как плохой знак. В середине дня Наполеон объезжал прибрежную полосу реки и упал с лошади. Позже выяснилось, что под ногами лошади пробежал заяц, она испугалась, взбрыкнула, всадник, не ожидавший этого порыва, упал из седла. Император не пострадал, но был повергнут в мрачное расположение духа.
В письме направленном русскому императору Александру из Вильно (город французы заняли 16 (28) июня), Наполеон перечислил все претензии, обиды, которые в итоге и привели к тому, что две великие державы оказались в состоянии войны. России и Франции понадобилось всего несколько лет, после заключения союзного договора в Тильзите в 1807 году, для того, чтобы отношения были доведены до состояния войны. Так, во время русско-шведской войны Париж обещал Петербургу военную помощь, корпус Бернадотта даже двинули для войны со шведами. Однако, Бернадотт по своей инициативе, или по указанию свыше, медлил и помощь оказалась чисто политической. В свою очередь, во время австро-французской войны 1809 года, Александр заплатил той же монетой. Наполеон хотел, чтобы Россия двинула против Австрии крупные силы (значительная часть французских войск была занята войной на Пиренейском полуострове). Александр заверил союзника, что Россия окажет помощь: «Ваше Величество может рассчитывать на меня. Мои возможности, поскольку я веду две войны, не велики, но всё, что возможно, будет сделано». К австрийской границе был двинут корпус под командованием Голицына, но серьёзных военных столкновений между русскими и австрийскими войсками не было.
Предметом постоянных взаимных споров, подозрений было великое герцогство Варшавское. Петербург подозревал Париж в стремлении возродить королевство Польша в прежних границах. Политика Наполеона в отношении Варшавы была действительно двусмысленной. Он не скупился на обещания польским патриотам, в то же время учитывал интересы Австрии, Пруссии и России, которые не хотели восстановления Польши. Наполеон скорее использовал поляков, чем реально собирался помогать им, создать независимую Польшу. Герцогство Варшавское было плацдармом Франции против России, Австрии и Пруссии. Польские воинские части наряду с французскими, были самыми преданными. Русский император Александр же был крайне чувствителен к польскому вопросу, придавал ему первостепенное значение. Он понимал, что этот вопрос может нанести серьёзный удар по зданию империи. К тому же Наполеон сам поддерживал эти подозрения, когда позволил герцогству Варшавскому расшириться за счёт австрийских земель, после поражения Вены в войне 1809 года.
Тильзитский мир
Чтобы разрешить польскую проблему Александр предложил французскому послу Коленкуру подписать конвенцию, по которой Франция официально обязывалась никогда не восстанавливать независимость Польши. Коленкур был сторонником союза России и Франции, поэтому легко пошёл на подписание этого акта. В январе 1810 года конвенция была подписана Коленкуром и Румянцевым. Наполеон отказался её ратифицировать в озвученных формулировках, начались новые переговоры, которые затянулись. В итоге конвенция не была подписана. Почти одновременно провалилась затея Наполеона с женитьбой на сестре русского императора Анне Павловне. Наполеон в результате был задет лично, и женился на дочери австрийского императора Франца II Марие-Луизе. В результате антирусский курс Франции был укреплён, в Австрии его поддерживал министр иностранных дел Меттерних.
Надо отметить и тот факт, что в российской элите было значительное количество англофилов, и просто противников союза с Францией, которые по мере своих возможностей вставляли палки в колёса. Так, с октября 1807 по октябрь 1808 года чрезвычайным послом в Париже был Пётр Александрович Толстой. Он был убеждённым противником Франции, писал в Петербург, что все дружеские уверения Наполеона — ложь и обман, умолял не верить им, а готовиться заранее к войне, и предсказывал близкое вторжение французов в пределы Российской империи.
Одной из предпосылок конфликта оказалась проблема континентальной блокады. Антианглийская политика была не выгодна значительной части правящих классов России, с точки зрения экономических интересов. Англия была главным экономическим партнёром России. Александр пошёл на участие в России в континентальной блокаде только, потому что политические преимущества от союза с Францией превышали экономический ущерб от разрыва отношений с Англией. Александр надеялся, что с помощью Наполеона будет решён вопрос усиления позиций на Балканском полуострове и контроля за проливами Босфор и Дарданеллы. В тоже время, претензии Наполеона к Петербургу не были беспочвенны: русские власти соблюдали правила блокады не строго, они нарушали жёсткие правила. В принципе, французы также при необходимости нарушали эти условия, если это отвечало их интересам. Пять лет континентальной блокады на практике показали её несостоятельность. Наполеон переоценил свои возможности по «удушению» Англии. Британия была «мастерской мира», «владычицей морей», имела возможности торговли с Штатами, получала ресурсы из своих колоний. Кроме того, сама французская экономика была зависима от Англии. Французский император сам нередко давал указания нарушить континентальную блокаду. К примеру, Наполеон разрешил закрыть глаза на ввоз на Корсику сахара и табака. Французская промышленность даже в самых благоприятных условиях, в силу технической отсталости (которая имела ряд исторических предпосылок), нехватки сырья не могла покрыть потребности не только стран Европы, но и самой Франции.
С начала 1811 года русское правительство ввело новый тариф, который повысил на 50% пошлины на все ввозимые промышленные товары. Фактически это был удар по французской экономике. Французы вскоре нанесли ответный удар. Петербург, пытаясь преодолеть финансовые затруднения, пытался взять заём у французского банкира Лаффита. Соглашение с французским банкиром после трудных переговоров было заключено. Однако, Лаффит поставил условие, чтобы соглашение гарантировало французское правительство. Наполеон отказался дать гарантию. Кроме того, в 1811 году французы захватили владения герцога Ольденбургского, близкого родственника Александра.
В принципе все эти проблемы не были коренными, они не затрагивали стратегических интересов Франции и России. Их можно было решить при наличии доброй воли у правительств двух великих
Ещё одной предпосылкой войны стал личный фактор и экономический кризис во Франции. Наполеон в 1811 году стал более угрюмым, нелюдимым, недовольным, лишился сна. Император распространял вокруг себя холод и страх. При кажущейся мощи, роскоши, богатстве империи Наполеона, она переживала серьёзный кризис. На два неурожайных года наложился экономический кризис 1811 года. Он проявился в резком сокращении торговли, упадке промышленной деятельности, продовольственном кризисе. Простые люди страдали от дороговизны и от голода. К примеру, цены на хлеб в Марселе выросли с 15-20 сантимов за фунт до 70-80 сантимов. К тому же хлеба ещё и не хватало. Правительству пришлось принять экстренные меры. Летом 1811 года были повторены меры времен якобинского Конвента, установлен «максимум» (твердые цены) на продукты питания, начались реквизиции, вмешательство государства в экономическую сферу.
Плохо шли дела в Испании. Наполеону пришлось держать 250-300 тыс. армию на Пиренейском полуострове, чтобы создать видимость нормального функционирования государственного организма. В Испании шла народная война. Лучшие французские маршалы потерпели ряд поражений. В Германии дело до взрыва ещё не дошло, но он назревал. Была опасность, что в случае крупной военной неудачи, взорвётся и она. В Италии, которая стала частью французской провинцией, частью вассальным королевством, приходилось увеличивать гарнизоны, чтобы удержать территорию в повиновении. Была опасность, что Италия также будет охвачена освободительным движением. В ноябре 1811 года Наполеон предписал вице-королю Евгению Богарне сформировать подвижные отряды, чтобы покончить с бандитизмом в окрестностях Рима. Такие же приказы были отданы генералу Миолиссу в Риме и великой герцогине Тосканской Элизе. Весной 1812 года принц Евгений получил приказ покончить с бандитами, которые укрывались в горах Венецианской области. Были и другие тревожные вести, говорящие о тяжёлом кризисе Французской империи.
В результате Наполеон подходит к мысли о победоносной войне с Россией, которая должна будет снять все основные проблемы. Победа над Россией должна была упрочить его владычество над Европой и позволяла Франции претендовать на мировое господство. При этом Наполеон колебался, он чувствовал, что война с Россией может стать гибельной для него, не хотел повторить судьбу шведского короля Карла XII. Даже подумывал вернуть к старому плану высадки десантной армии в Англии. Позже Наполеон, на острове Святой Елены, прямо признает, что война с Россией была его фатальной ошибкой.
Необходимо учесть и фактор влияния Вены и Лондона, австрийцы и британцы были заинтересованы в войне Франции с Россией. При любом исходе они выигрывали. При победе Наполеона, устранялась «русская угроза», французский император ещё более распылял свои силы. При победе Александра, Франция на время выбывала из гонки за лидерство в Европе, Россия даже при победе понесла бы значительные людские и материальные потери. Меттерних, со времени женитьбы Наполеона на австрийской принцессе, ставший частым гостем в императорском дворце, старательно лил масло в огонь. Меттерних был ярым противником России. После того, как Австрия понесла ряд тяжёлых поражений, успехи русского оружия в войне с Турцией глава австрийского внешнеполитического ведомства воспринимал практически как личное оскорбление. «У Европы один страшный враг – это Россия… император Наполеон один может её сдержать», говорил он французскому императору, призывая его к «спасению Запада». Определённые надежды в «обольщении» императора Меттерних возлагал на жену Наполеона.
В итоге Наполеон принял окончательное решение, хотя оно и далось с большим трудом. Подготовка к войне велась самым тщательным образом. Французский император хотел организовать против России самую широкую коалицию, двинуть против Северной империи всю Европу. Ему удалось заключить союзы с Австрией и Пруссией. Наполеон обязал выделить войска для «Великой армии» монархов Рейнского союза, Саксонии, Баварии, Вестфалии. В его распоряжении были военные контингенты из Голландии, Швейцарии, Италии, Польши и Испании. Император достиг много в политико-дипломатической подготовке к войне с Россией. Однако, не все его планы были реализованы: не удалось вовлечь в коалицию Османскую империю и Швецию. Первоначально ему казалось, что задача довольно простая. Турция была в состоянии войны с Россией, и это давало ему 100 тыс. турецкую армию, возможность сковать значительные силы русской армии на юге. На севере Швеция недавно воевала с Россией и потеряла Финляндию, её правителем был бывший маршал Наполеона Бернадотт. Наполеон полагал, что Бернадотт получивший от него маршальский жезл, титул князя, шведский трон (даже жена Бернадотта – Дезире Клари, была бывшей возлюбленной Наполеона), будет торговаться, но в целом выполнит его пожелания. Но император ошибся. Бернадотт очень быстро освоился на шведском троне. Он по-прежнему клялся Наполеону в верности и одновременно налаживал контакты с Лондоном и Петербургом. Александр пообещал шведам более лёгкую добычу – Норвегию. Вскоре шведский король стал «другом и союзником» русского монарха. В апреле 1812 года Александр выразил «глубокое удовлетворение прочными и многообещающими узами, скрепляющими союз двух держав…». Ставка французского императора на Швецию была бита. А 16 мая 1812 года М. И. Кутузов подписал в Бухаресте мирный договор с Османской империей. В результате Россия обеспечила свои фланги.
Готовясь к войне с Россией, Наполеон испытывал сомнения в ряде важнейших вопросов. У него была надежда, что только одна угроза войны заставит Александра пойти на уступки. Даже в случае начала войны была надежда, что она будет краткосрочной. Не зря в воззвании к «Великой армии» от 11 (22) июня 1812 года главнокомандующий писал: «Солдаты! Вторая польская война началась!». Наполеон считал, что война охватит польские и приграничные русские области. Первоначально даже ожидал, что русские войска перейдут в наступление и вторгнутся на территорию герцогства Варшавского. Об этом говорит и дислокация войск армии вторжения. Французское командование считало, что война будет краткосрочной, все решающие битвы произойдут у границы.
Остановка Наполеона в Вильно
16 (28) июня французскими войсками был занят Вильно. В этом городе он задержался на 18 суток – до 4 (16) июля. В условиях стремительного наступления такие остановки непозволительная роскошь. Правда, корпус Даву успешно продвигался и занял Минск. Жером преследовал силы Багратиона, но не смог выполнить поставленой задачи. Видимо, остановка в Вильно имела в основе политические соображения, которые в итоге оказались ошибочными.
13 июня император Александр I направил генерала Александра Дмитриевича Балашова Балашова к Наполеону с письмом, в которым было предложение вернуться к довоенному положению. Наполеон принял парламентёра 18 июня в Вильно, в том самом кабинете, который неделю назад занимал русский император (Александр I находился на балу у Беннигсена в Вильно (когда получил известие о вторжении Великой армии). Переговоры не привели к положительному результату. Существует легенда, что в конце разговора французский император иронично спросил у русского генерала о кратчайшей дороге до Москвы, на что Александр Балашов ответил: «Есть несколько дорог, государь. Одна из них ведёт через Полтаву». Судя по всему, Александр не рассчитывал на успех в переговорах, это был маневр. А Наполеон истолковал появление генерала Балашова как доказательство слабости Александра. Появилась иллюзия, что русский царь напуган, растерян и через несколько дней попросит мира.
Нельзя не увидеть того факта, что Наполеон в начале войны строил все свои планы основываясь на мнении, что русский царь слабодушен, к тому же в Петербурге есть круги, которые окажут давление на него, чтобы заключить мир. Он был настолько уверен в слабости Александра и своей силе, что первоначально даже не пытался использовать стратегию социальной войны, устроить крестьянскую войну, поднять против Петербурга литовцев, латышей, эстонцев, финнов. Наполеон даже полякам, которых использовал уже давно, не дал обещания восстановить Польшу.
В итоге,мы получили то,что получили:Наполеон не смог навязать русской армии генерального сражения в близи границ,тяжёлые бои в Смоленске,победа/поражение при Бородино и стойкость духа и уверенность в силе русской армии императора Александра 1.
Ссылки по теме:
Новости партнёров
реклама