Способы преодоления правотворческих ошибок

К вопросу о правотворческих ошибках и способах их устранения

Подборка по базе: Л 17-18 Понятие и работа JDK .pptx, готова Понятие причин и условий, способствующих совершению прес, Гражданское право. Понятие, исчесление и виды сроков в гражданск, Самосознание. Я-концепция. Структура и функции самосознания. Пон, Использование приемов убеждающей коммуникации в сообщениях СМИ (, Эконометрика. Понятие эконометрики. Области применения эконометр, 2.2 способы поиска председателя.pdf, Тема 1. Понятие, предмет, задачи и система криминологии.Файл.pdf, Правоведение Понятие исущность права.doc, Поспелов Д.К. глава 2 замечания (1) (1).docx

Содержание

Введение

Глава 1. Понятие правотворческих ошибок.

Глава 2. Способы выявления и устранения правотворческих ошибок в российском законодательстве.

Глава 3. Проблемы совершенствования законопроектной деятельности и ответственность за правотворческие ошибки.

Заключение
Список использованной литературы.

Введение

Как известно, жизнь общества и государства требует порядка и стабильности. Без правил поведения невозможно наладить общее существование и деятельность людей. Право является официально установленным сводом норм социального поведения. Мы знаем, что внешней формой выражения закона является законодательство, которое люди всегда пытались улучшить. Одним из важных условий совершенствования законодательства является освоение системы определенных требований к процессу создания законов и нормативных актов.

Актуальность данной курсовой работы заключается в том, что законотворческий процесс является одним из важных направлений работы любого государства. Это своеобразная, требующая деталей, знаний и навыков, интеллектуальной деятельности, связанной с созданием или изменением существующих правовых норм в государстве. По результатам законотворческой работы законы и другие нормативные акты судят о государстве в целом, степени его демократии, цивилизации и культуры.

В широком смысле законотворчество — это деятельность по созданию правовых норм. Исторически оно осуществляется различными субъектами: социальными группами, людьми, живущими на данной территории, ассоциациями и общественными организациями, государством (обществом, организованным на политическом уровне), его органами и его представителями. С развитием и укреплением государства деятельность по созданию правовых норм все больше концентрируется в руках государственных органов и заинтересованных должностных лиц. Поэтому развитие законов в национальных правовых науках чаще всего понимается как деятельность государственных органов, направленная на создание правовых норм.

Объектом курсовой работы являются общественные отношения в сфере федеральной правотворческой деятельности в современной России, ее организация и правовая регламентация.

Предметом работы являются нормы права, регулирующие процесс правотворчества преимущественно федерального уровня в современной России, а также практическая деятельность различных субъектов данного процесса.

Целью курсовой работы является теоретико-правовой анализ проблем сущности правотворческой деятельности в современной России.

В соответствии с поставленной целью основными задачами работы являются:

Рассмотреть понятие и сущность правотворчества.

Проанализировать виды правотворчества.

Изучить стадии правотворческого процесса.

Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.

Глава 1. Понятие правотворческих ошибок.

Сущность правотворчества состоит в возведении государственной воли в нормы права, т.е. в форму юридических предписаний, имеющих общеобязательный характер.

Законодательная деятельность осуществляется в рамках процессуальных норм (процедур), установленных в Конституции, положениях, документах и ​​т. д. Законодательный процесс состоит из принятия новых правовых норм, отмены или улучшения старых посредством изменений и дополнений.

Правотворчество — это деятельность прежде всего государственных органов по принятию, изменению и отмене юридических норм.

Субъектами правотворчества выступают государственные органы, негосударственные структуры (органы местного самоуправления, профсоюзы и т.п.), наделенные соответствующими полномочиями, а также граждане при принятии законов на референдумах.

Недостаточное качество законодательства обычно связано с ошибками, допущенными в законотворческом процессе.

Законодательная ошибка понимается как отклонение от требований техники, логики или грамматики права, которые снижают качество нормативного правового акта, вызывают трудности в его толковании и затрудняют реализацию правовых норм в определенных отношениях. В зависимости от объема содержания нарушенных положений различают три вида законодательных ошибок: юридические, логические и грамматические.

Несоблюдение требований законодательной техники в тексте правовых актов приводит к появлению правовых ошибок, таких как установление декларативных норм, а также норм, противоречащих Конституции Российской Федерации или федеральным законам, пробелы, ссылки на несуществующие правовые акты или консолидация. жизненных обстоятельств, которые имеют существенное значение для содержания и применения верховенства закона.

Принятие декларативных стандартов, т.е. отсутствие необходимых материальных ресурсов и необходимых правовых средств является одной из наиболее распространенных ошибок современного законодательства и других нормативных правовых актов Российской Федерации. Примером такой нормы является предоставление основ законодательства Российской Федерации о культуре, в соответствии с которым каждый человек, проживающий в России, может получить гуманитарную и художественную подготовку независимо от возраста и способностей. В законе не уточняется, как эти права могут быть реализованы (например, на получение юридического образования), какие учебные заведения и на каких условиях такое образование будет предлагаться всем. Понятно, что при таких формулировках стандарт просто провозглашает право, но не гарантирует его фактическую реализацию. Пример столкновения, т.е. противоречия норм могут служить ст. 81 Закона РСФСР «Об охране окружающей среды» и ст. 247, 252, 253 УК РФ. Статья 81 Закона предусматривает уголовную ответственность за нарушение законодательства об охране окружающей среды, только если существуют риски для окружающей среды и здоровья. В то же время вышеуказанные статьи Уголовного кодекса Российской Федерации регулируют уголовную ответственность за экологические преступления, даже если существует только одна опасность причинения вреда или даже нарушения уголовного запрета. К сожалению, следует также признать, что при подготовке нормативных правовых актов участвуют люди не только с совершенным знанием литературного языка. Существенные отклонения от простых лексических, орфографических и синтаксических норм современного русского языка, которые они вносят в текст проекта, не всегда можно откорректировать до принятия нормативного акта. В некоторых случаях текст забивается ненормативными формами слов, нарушается совместимость, грамматически неприемлемы или просто обременены, возникают громоздкие конструкции, из-за которых вам приходится буквально разбираться в значении фразы, а иногда просто становится невозможно однозначно идентифицировать это. Таким образом, недостаток в чисто редакционном плане существенно искажает содержание верховенства закона и, с точки зрения его негативных последствий, выходит за рамки вспомогательной проблемы, становясь наравне с другими правотворческими ошибками.

Логические ошибки возникают в результате несоблюдения требований логики при составлении и принятии правовых актов. Логика субъекта в целом определяет логику мышления. Специалист может достаточно правильно мыслить, не зная законов логики. Но когда требуется подготовить проект нормативного правового акта, интуитивного мышления недостаточно, особенно в тех случаях, когда существуют логические приемы, требования остаются единственным критерием оценки правильности мышления.

При разработке нормативных правовых актов допустимы логические противоречия между отдельными положениями нормативного правового акта, существует тавтология, если определимость повторяется в определимом или неизвестное определяется другим неизвестным, нарушается пропорциональность определения и т. д.. Например, в одном из нормативных актов Российской Федерации в преамбуле лес определяется как сочетание наземной, лесной, кустарниковой и травяной растительности и живой природы. Однако в следующей статье того же закона лес понимался только как древесная растительность. Термин «живые животные» используется в Таможенном кодексе Российской Федерации. Это типичная тавтология. Поскольку животное может быть только живым, этот объект обозначается, другими словами.

Примером определения неизвестного через другое неизвестное может быть определение оперативно-розыскной деятельности как вида деятельности, выполняемой посредством оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных законодательством. Человек, который не имеет представления об оперативно-исследовательской деятельности, еще меньше слышал об оперативно-исследовательских мероприятиях. И это как бы определение не вносит ни малейшей ясности.

В юридической литературе причины законодательных ошибок сводятся к двум основным группам: объективной и субъективной.

Объективные причины включают динамизм и разнообразие. В общественных отношениях сложность законодательной деятельности и др.

Круг субъективных причин ошибок в законодательстве гораздо шире: несоблюдение правил законодательной техники при принятии нормативных правовых актов; несовершенство системы инвентаризации нормативных актов; нечеткое определение регуляторной компетенции; оперативность рассмотрения и принятия нормативных актов и несоблюдение процедур, установленных для их принятия; недостаточный уровень научного развития законодательной базы и отсутствие четкого нормативного подкрепления его требований; низкий уровень правовой культуры и правосознания общества в целом и законодателей в частности и т. д.

Несколько ученых вместе с термином «ошибка в законодательстве» также используют термины «недостатки закона», «ошибка в законодательном процессе», «юридическая ошибка», «юридическая ошибка», «юридическая ошибка», «юридическая ошибка», «техническая ошибка» и так далее.

Правоприменительная практика (и особенно судебная практика) использует категории, такие как «недействительный правовой нормативный акт» и «недействительный правовой нормативный акт», для определения нормативных правовых актов, которые содержат нормативные ошибки. Эти понятия в настоящее время имеют различное содержание. Правовые последствия судебного признания нормативного акта недействительным заключаются в прекращении его регулирующего воздействия на соответствующую работу по связям с общественностью. Решение суда прекращает реализацию такого нормативного акта. Однако автоматическое исключение указанного действия из правовой системы не происходит. Это требует отмены компетентным органом или официальным лицом, принявшим их. Признание судом недействительного нормативного акта означает, что этот акт не имеет юридической силы со дня его опубликования, то есть он исключен из правовой системы. Принятие дополнительного акта и признание его истекшим не требуется. Отсутствие нормотворчества в каждом случае связано с противоречием, несовместимостью между «буквой закона» и его «духом», сущностью и целью. Поэтому невозможно выявить ошибку законодателя без фундаментальных знаний о сути правовых требований.

Какие же виды ошибок могут встречаться в правотворческой деятельности? Авторы, занимавшиеся этой проблемой, предлагают разные классификации. В. М. Баранова и В. М. Сырых предлагают классифицировать все правотворческие ошибки на четыре группы:

1) концептуальные, когда правоведение и другие науки содержат необходимый уровень знаний, а законодатель не смог усвоить и верно их отразить в концепции законопроекта;

2) юридические, являющиеся следствием несоблюдения требований законодательной техники;

3) логические, представляющие собой результат несоблюдения принципов и правил формальной логики при подготовке законов;

4) грамматические, касающиеся языка и стиля изложения правовых норм.

Глава 2. Способы выявления и устранения правотворческих ошибок в российском законодательстве.

Выявление любой юридической ошибки требует ее устранения, исправления, ликвидации. Как известно, профилактика лучше, чем исправление. Предупреждение является лучшим способом избежать юридических ошибок.

К предупредительным мерам принято относить следующие:

1. соблюдение норм законодательной и полицейской техники. В то же время важно использовать терминологию акта строго по его прямому назначению, стилистическим и организационно-структурным требованиям текста, правильному выбору содержания для формы правового акта и т.д .;

2. обобщение опыта по типу и техники выявления юридических ошибок;

3. повысить уровень квалификации и профессионализм работников, занятых на государственной службе и в сфере правовой деятельности;

4. проведение предварительной экспертизы правовых актов, которая является необходимой технологической стадией правотворческого и правоохранительного процессов и отличается компетентностью, обоснованностью, носит исследовательский и непосредственно практический характер. Основная цель экспертизы проектов нормативных правовых актов состоит в том, что она помогает предотвратить большинство правотворческих ошибок. Поэтому в связи с юридическими и языковыми экспертизами, которые стали регулярными в пред проектной работе, есть предложения по другим специализированным экспертизам — финансовым, экономическим, экологическим, криминологическим и т. д.

5. государственная регистрация актов. В соответствии с Указом Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, которые устанавливают правовой статус организаций и носят межведомственный характер, подлежат обязательной государственной регистрации в Министерстве юстиции и официальному опубликованию (объявление исключение актов или их отдельных положений, содержащих информацию, составляющую государственную тайну или конфиденциальную информацию). Акты, не прошедшие государственную регистрацию, не вступают в силу и не применяются. В дополнение к нормативным законам, государственная регистрация подлежит другим юридическим документам, таким как сделки с гражданской недвижимостью. Благодаря государственной регистрации, а также легализации документов можно избежать многих юридических ошибок.

Однако невозможно точно предсказать и предотвратить какие-либо юридические ошибки, поэтому устранение таких ошибок имеет особое значение. Основным средством исправления ошибок является принятие нового правового акта (постановление, правоприменение, толкование) или изменение ошибочного акта. Большое количество ошибок в законодательстве подтверждается тем фактом, что значительная часть законов, ежегодно подписываемых Президентом Российской Федерации, содержит точные изменения в действующем законодательстве. В Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, который вступил в силу в 2002 году, было внесено более 900 поправок.

Среди эффективных средств устранения юридических ошибок также есть толкование, в частности, аутентичное толкование (авторское право) и судебное толкование. Следует отметить, что устранение юридических ошибок должно быть сделано в разумные сроки, чтобы не допустить серьезного нарушения прав и законных интересов субъектов права, а также в действующем законодательством порядке. Неадекватное качество законодательства, как правило, связано с ошибками, допущенными в законодательном процессе. В юридической литературе причины законодательных ошибок сводятся к двум основным группам: объективной и субъективной. К объективным причинам относятся, в частности, динамизм и разнообразие социальных отношений; сложность законодательной деятельности и т.д.

Спектр субъективных причин законодательных ошибок гораздо шире: несоблюдение правил законодательной техники при принятии правовых актов; несовершенство системы инвентаризации нормативных действий; нечеткое определение регуляторной компетенции; эффективность экспертизы и принятия нормативных правовых актов и несоблюдение порядка их принятия; недостаточное научное развитие правовой базы и отсутствие четкой правовой поддержки ее требований; низкий уровень правовой культуры и правосознания общества в целом и законодательной власти в частности и т. д.

Этот правовой феномен изучался в различных аспектах учеными, такими как Т.В. Кашанина О.Б. Лисюткин А.В. Лукашова, Р. Надеева, С.В. Поленин, В.М. Raw, B.V. Чигидин Ю.А. Дзейко, В. Косович, Б.В. Малышев, И. Янишина и др. Проблема юридических ошибок обсуждалась в ходе международного научно-практического круглого стола «Правотворческие ошибки: понятия, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах» в мае 2008 года.

В то же время сформулированные в юридической литературе определения законодательных ошибок характеризуются их многообразием. Среди ученых также нет единого подхода к классификации законодательных ошибок в видах. В данной статье предлагается авторское определение термина «законотворческая ошибка», определяются виды законотворческих ошибок, а также способы их предотвращения, выявления и исправления.

Различные ученые вместе с термином «законодательная ошибка» также используют термины «юридические недостатки», «законодательная ошибка», «юридическая ошибка», «правовая ошибка», «законотворческая ошибка», «дефект права», «техническая юридическая ошибка» и т. д. Такое терминологическое разнообразие не способствует четкому пониманию этого явления, поэтому следует выяснить, какой контент содержится в понятии «законодательная ошибка».

Первые представления показывают нам сами термины. В вышеприведенных выражениях слова «дефекты» и «ошибка» являются ключевыми словами, а также слова «законотворчество», «закон», «правовая», «правотворческая» и т. д. Они являются зависимыми, обозначая признак основных слов. Зависимые слова — это определения, которые определяют степень, в которой термины «дефект» и «ошибка» используются в этих выражениях, определяя концепцию права, найденную в приведенных выше выражениях. В словарях термин «дефект» интерпретируется как недостаток, изъян, недочет, а понятие «ошибка» — как неправильность, неточность в чем-либо (написание слова, диаграммы, карты, действия, мысли и т. д.). Или неверность любого результата действия. Из этого можно сделать вывод, что эти термины означают как некорректные действия в области права, так и неверные результаты этих действий (недостатки правовых актов). Таким образом, ошибка — это действие или результат, противоположный правильному. Если мы вернемся к вышеупомянутому набору терминов, то, по мнению автора, понятие «юридическая» («ошибка в праве») является более широким, включая ошибки, допущенные в процессе разработки права (ошибки правотворческие) и ошибки в правоприменительном процессе (ошибки правоприменееия). Цель этой статьи не в том, чтобы иметь дело только с ошибками во время выполнения.

В законодательном процессе объединяются две составляющие: знание объективных социальных законов и концепции — перевод объективных социальных законов на юридический язык. Обязательным условием создания закона, отмечает Д. А. Керимов, является знание сложных условий, факторов и обстоятельств, тех, которые развивают общественные отношения, правовое регулирование которых диктуется потребностями социального прогресса. Только осознав потребности и цели правового регулирования определенных отношений, законодатель принимает решение о переходе от знаний к деятельности. Наступает период создания самого закона, который, в свою очередь, делится на ряд этапов, обычно регулируемых законами и правилами, установленных процедур. Следовательно, ошибки могут быть допущены как на когнитивном уровне, так и на уровне проектирования, то есть на этапе преобразования объективных законов в систему правовых положений. Поэтому следует согласиться с авторами, согласно которым типология правовых ошибок должна совершаться с учетом характера самого нормативного акта, качество которого, как вы знаете, характеризует два аспекта — социальный и конкретный правовой. Соответственно, можно выделить два типа юридических ошибок: 1) социальные и 2) юридические. В частности, Ю.А. Тихомиров отмечает, что неизбежными спутниками законотворчества и правоприменения являются правовые ошибки — содержательные, технические и правовые. Значительные ошибки возникают из-за объективных и субъективных трудностей и противоречий в законодательных и правоохранительных процессах как познавательном процессе. Например, технические и юридические ошибки связаны с неправильными способами заполнения юридических документов. они являются результатом нарушения законодательных требований к технологии. В. Косович пишет по этому поводу: «Кажется, что все ошибки следует отличать от содержания (сущности, основополагающих исходных принципов) и формы внешнего проявления (исправление, исправление, регистрация) … Основные (сущностные) включают экономические, политические, эпистемологические, аксиологические, психологические. Для формальных — логические ошибки и ошибки законотворческих технологий». Некоторые авторы используют такие термины, как «социальные ошибки», «гносеологические ошибки», «концептуальные ошибки» для обозначения ошибок, возникающих в области познавательной деятельности, хотя они имеют немного другое значение. После А.В. Лукашовой гносеологические ошибки возникают, когда закон нарушает объективные законы. В этом случае недостатки нормативного правового акта обусловлены обстоятельствами, которые не учитываются в его концепции, например, теоретическим и практическим уровнем, который недостаточно детализирован для изучения конкретной проблемы, пробелами в научных знаниях и т. д. Описаны ошибки Барановым В.М. как вопиющий концептуализм, когда прецедентное право или другие науки обладают необходимым уровнем знаний, и законодатель не может их изучить и правильно перевести их в концепцию законопроекта. Следовательно, ошибки в когнитивной фазе (существенные ошибки) являются недостатками в нормативном акте, которые являются результатом неправильной оценки объективных социальных прав в процессе его развития. Ошибки, допущенные на этапе познания (существенные ошибки), не очевидны и не могут быть обнаружены при анализе текста нормативного правового акта. Есть смысл согласиться с А. В. Лукашовой, которая пишет, что признание некоторых положений законопроекта эпистемологическими ошибками не совсем очевидно. Здесь есть место для дискуссий, дебатов, шока от разных подходов, теорий и пониманий. Процесс развития реальности сложен и противоречив, поэтому теоретическая информация, доступная в данный период времени, никогда не может считаться абсолютной и окончательной. Наконец, очевидно, что одна и та же объективная закономерность в разных конкретных исторических условиях проявляется по-разному. Ошибки стадии познания (существенные ошибки) могут быть выявлены в процессе реализации нормативного правового акта. Р. Надеев пишет, что такие ошибки практически невозможно нейтрализовать на этапе разработки законопроекта, поскольку они основаны на предположениях законодателя и не подкрепляются надлежащей эмпирической базой. Для предотвращения ошибок такого рода необходимо направить законопроект на научную экспертизу, провести по нему парламентские слушания, провести местный эксперимент, если это возможно, использовать социологические методы для прогнозирования его необходимости и жизнеспособности и т. д. По мнению автора, правовой мониторинг является средством выявления ошибок в когнитивной фазе (существенные ошибки). В юридической литературе правовой надзор определяется, в частности, как система наблюдений, оценок, прогнозов состояния и динамики правовых процессов. Правовой мониторинг — современный инструмент обеспечения качества нормативных правовых актов; представляет собой конкретную деятельность государственных органов, содержание которой можно разделить на три направления: 1) мониторинг содержания действующих правовых норм, относящихся к соответствующей сфере общественной жизни, 2) анализ данных мониторинга, оценка состояния нормативно-правовой базы деятельности, ее эффективности, 3) обобщение практики использования нормативных актов и выработка предложений по совершенствованию методов на этой основе правового регулирования деятельности соответствующей общественности отношения. Соответственно, путь к исправлению ошибок на когнитивной стадии (значимых ошибок) заключается во внесении соответствующих изменений в действующее законодательство.

Что касается юридических ошибок, возникающих на этапе проектирования, необходимо учитывать следующее. При разработке правового акта результат знания объективных законов, регулирующих развитие общественных отношений, подлежащих нормативному регулированию, фиксируется в этом законе и переводится на юридический язык. В литературе используется такое понятие, как «формализация», под которым понимается деятельность, заключающаяся в абстрагировании от свойств данного явления и переводе его существенной стороны на язык знаков (формул, букв, цифр, символов). Формализация в определенной области знаний требует определенных методов и средств, соответствующего инструмента формализации. По мнению автора, таким инструментом в области права является методология правотворчества – системная логика, лингвистика, методы, нормы и правовые процедуры законодательной деятельности в области создания и принятия нормативные правовые акты. Если мы обратимся к определениям понятия «ошибка в правотворчестве», которые имеются в юридической литературе, то содержание большинства из них сводится к тому, что ошибка в правотворчестве является отрицательным результатом несоблюдения. субъектом законотворчества с требованиями правовых (законотворческих, законодательных) технологий. В частности, по словам В.М. Сырых, законодательная ошибка — это отклонение от требований законодательной техники, логики и грамматики, которые снижают качество нормативного правового акта, вызывают трудности в его толковании и затрудняют реализацию правовых норм в определенных отношениях. В.М. Баранов определяет ошибку в составлении законов как незаконные действия регулирующего органа, совершенные за добросовестные проступки, приводящие к неблагоприятным социально-правовым последствиям и А.Б. Лисюткин пишет, что ошибка в разработке закона является отрицательным результатом в результате преднамеренных или непреднамеренных действий субъекта процесса принятия решений, которые препятствуют его эффективной работе и принятию качественного нормативного акта. По словам В. Косовича, правотворческие ошибки — это недостатки в содержании и форме правовых актов из-за ненадлежащего использования правотворческой техники, в основе которого лежит совокупность политических, экономических, эпистемологических, социальных, правовых и других факторов, и т.п. Сформулировав определение «законодательная ошибка», различные авторы акцентируют внимание на различных аспектах этого явления. Например, В.М. Баранов А.Б. Лысюткин включает в определение «законодательной ошибки» оценку субъективного отношения законодательного организма к совершенной ошибке. В этом случае ошибка в законодательстве считается результатом непреднамеренных или преднамеренных действий законодателя. В связи с этим А.В. Лукашова справедливо отмечает, что вина законодательного органа при разработке решающих стандартов не является нормативной ошибкой закона.

Более того, в определениях понятия «законодательная ошибка», которые существуют в юридической литературе, внимание обращается на такой признак его как отрицательный социальный результат, а именно: социальные, правовые или социальные последствия. негативная политика; препятствие для реализации субъективных прав и интересов, охраняемых законом; препятствие для эффективной работы лица, устанавливающего правила и принятие нормативного акта высокого качества, ухудшение качества нормативного правового акта, трудности толкования содержания его норм и препятствие их реализации в конкретных общественных отношениях и т. д. Следовательно, законодательные ошибки, возникающие на этапе проектирования или на этапе переноса объективных законов в систему правовых положений, логично назвать техническими и юридическими ошибками. В результате технические и юридические ошибки являются недостатками правового акта, что является следствием нарушения логических, лингвистических и процедурных требований к законодательной технике при его разработке и принятии. Во избежание технических и юридических ошибок актуальными являются вопросы развития теории законодательной технологии, научно-методические рекомендации относительно законодательной технологии и нормативная формулировка основных требований законодательной технологии. При разработке нормативных правовых актов необходимо строго соблюдать логические, лингвистические и процедурные требования нормативно-правовой базы и проводить правовой анализ проектов правовых актов. По мнению автора, одним из способов выявления технических и правовых ошибок является рассмотрение соответствующего нормативного материала — деятельности компетентных органов по рассмотрению правовых актов, соответствующих определенному критерию (правовое регулирование, государственный орган, принявший эти акты, определенный период времени). время, за которое акты были приняты). и т. д.) выявить недостатки и исправить их. В частности, аудит нормативных правовых актов включает в себя установление его текущей версии, выявление технических и юридических ошибок.

Одним из способов исправления технических и юридических ошибок является разработка соответствующих проектов законодательных актов, которые вносят изменения в действующее законодательство и принимают его.

Что касается классификации технических и юридических ошибок, вы должны согласиться с Б.В. Чигидиным, поскольку любая техническая и юридическая ошибка является нарушением правила законодательной техники, ее классификация должна соответствовать классификации этих правил. Учитывая, что технические и юридические ошибки возникают в результате нарушения языковых и логических приемов, методов, правил законодательной технологии и правовых процедур, целесообразно определить следующие виды технических и юридических ошибок: 1) языковые 2) логические 3) процедурные.

На основании вышеизложенных соображений может быть предложено определение законодательной ошибки как существенного или технического и правового недостатка законодательства, основанного на объективных и субъективных причинах, влияющих на качество правовых актов.

Существенные ошибки (социальные, политические, концептуальные, эпистемологические и т.д.) Могут быть допущены на этапе познания и оценки объективных социальны законов, а технические и юридические ошибки на этапе проектирования — перевода объективных социальных законов на язык права. Каждый из этих типов законодательных ошибок требует отдельного исследования.

УДК 34.03

СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО №6 2011 Страницы в журнале: 9-15 

Н.А. ГУЩИНА,

доктор юридических наук, профессор Калининградского пограничного института ФСБ России

Исследуются теоретические основы законотворчества. Рассматриваются базовые критерии, позволяющие признать акт законотворчества дефектным. Затрагивается вопрос о механизме устранения такого дефекта.

Ключевые слова: законотворчество, пробелы и дефекты законодательства, ответственность.

Blanks and defects in the legislation and the mechanism of their elimination.

Guschina N.

Theoretical foundations for lawmaking are researched. The basic criteria helping to acknowledge an act of lawmaking as faulty are considered. The question of a mechanism for eliminating such a fault is touched upon.

Keywords: lawmaking, blanks and defects of the legislation, responsibility.

Развитие отечественной юридической науки предполагает исследование проблем, которые возникают в связи с общей динамикой правовой реальности российского общества. Общая теория государства и права на основе анализа правового материала и практики правореализации выявляет разного рода помехи, сдерживающие эффективность правового регулирования. В устранении этих препон видится одно из направлений совершенствования законодательства — обеспечение согласованности всех элементов механизма правового регулирования и достижение желаемого социально полезного результата[1].

В условиях повышения роли закона по укреплению национальной безопасности проблема пробелов и дефектов в законодательстве, сдерживающих эффективность правового регулирования, приобретает особую актуальность.

В юридической литературе правовой пробел определяется как «полное или частичное отсутствие норм, необходимость которых обусловлена развитием общественных отношений и потребностями решения практических дел, основными принципами, политикой, смыслом и содержанием действующего законодательства, а также иными проявлениями государственной воли, направленной на реагирование жизненных фактов в сфере правового воздействия»[2]. Дефект (от лат. defectus) — изъян, недостаток, недочет — является смысловым аналогом пробела, ибо в данном случае речь идет об отсутствии чего-либо[3].

Однако эти понятия нельзя отождествлять. В сложившейся научной традиции о правовом пробеле говорят, когда тот или иной жизненный случай находится в сфере правового регулирования и не может быть разрешен на основе существующих официально признанных правовых норм, поскольку для данной ситуации норма отсутствует.

В теоретической науке правовой пробел рассматривается как объективная неизбежность, вызванная отставанием правового развития от быстро эволюционирующих общественных отношений. Однако уже давным-давно в разных правовых системах утвердился принцип, в соответствии с которым судья не может отказать в иске из-за имеющегося в законодательстве пробела. Например, ст. 4 Кодекса Наполеона 1804 года гласила: судья, отказавшийся судить под предлогом молчания, темноты или недостаточности закона, может подлежать преследованию по обвинению в отказе в правосудии.

Поэтому правовой пробел — не изъян законодательства, он вполне допустим. Устранение пробела возможно только посредством принятия нормативного правового акта, содержащего недостающие нормы. Преодолевается правовой пробел посредством аналогии закона или аналогии права.

В некоторых отраслях права использование аналогии прямо предусмотрено законом. Так, в ч. 4 ст. 1 ГПК РФ определено, что в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

В случае обнаружения пробела в законодательстве правоприменитель в своей деятельности испытывает определенные трудности. Применение аналогии в процессе правореализации иногда может быть осуществлено в противоправовых целях. Так, воспользовавшись наличием множества пробелов (в том числе и умело организованных в предпринимательском законодательстве), ряд фирм проводили захват чужого бизнеса, выражающийся в умышленном совершении ряда противоправных действий, направленных на удовлетворение личных корыстных интересов ограниченного круга лиц и приводящих к потере прав другими участниками корпоративных отношений на владение, пользование и распоряжение имущественными комплексами. Под предлогом законных оснований совершались неправомерные действия, направленные на похищение чужого имущества, путем незаконного изменения права собственности с использованием обманных действий в правовой и судебной сферах государства.

Криминальное завладение собственностью юридического лица, совершаемое под прикрытием, как правило, нескольких гражданско-правовых сделок, по сути являющихся мнимыми и создающих видимость законного перехода собственности (предприятия, контрольного пакета акций, здания, сооружения, земельного участка и т. д.) от одного собственника к другому, называют рейдерством. Рейдерские действия опасны не только для конкретного предприятия, они могут привести к существенным нарушениям в экономической сфере и стать реальной угрозой экономической безопасности страны. Рейдерство порождено несовершенством законодательства, наличием в нем пробелов, выступает проявлением неуважения к законам, по которым живет наше бизнес-сообщество. Не случайно рейдерские захваты в России рассматриваются как новый вид организованной экономической преступности[4]. Думается, что рейдерские захваты проводились не без участия государственных служащих и представителей судейского корпуса. Такое отношение к закону свидетельствует об отрицании его как позитивно-ценностного явления.

Применение аналогии закона и аналогии права должно осуществляться на правовых началах в целях устранения помех, сдерживающих правовое регулирование общественных отношений. Пробелы в законодательстве вполне устранимы, поддаются целенаправленной корректировке.

Прямую противоположность представляет собой дефект законодательства. Здесь имеется в виду прежде всего негативный аспект правовой действительности. Одним из существенных дефектов закона является наличие в нем законотворческих ошибок. В последние годы эта проблема стала предметом пристального внимания ученых[5].

В отечественной науке юридическая ошибка трактуется чаще всего как негативный результат, обусловленный непреднамеренным деянием (добросовестным заблуждением) субъектов юридической деятельности[6]. Несколько иное определение юридической ошибки встречается у профессора В.Н. Карташова. По его мнению, юридическая ошибка должна рассматриваться не как негативный результат, а как сама юридическая деятельность[7]. Думается, противопоставлять одно другому вряд ли правомерно, поскольку и сама деятельность, и ее результат тесно взаимосвязаны. Неправомерные действия субъектов законотворчества неминуемо приводят к искажению содержания нормы закона. Поэтому можно согласиться с мнением Л.А. Морозовой, что правотворческая ошибка есть негативный результат работы субъектов правотворческой деятельности[8] и следствие дефектов правотворчества.

В улучшении качества законотворческой деятельности большое значение имеет учет общественного мнения при подготовке проектов федеральных конституционных и федеральных законов. Согласно Указу Президента РФ от 09.02.2011 № 167 «Об общественном обсуждении проектов федеральных конституционных и федеральных законов» проекты законов, которые затрагивают основные направления государственной политики в области социально-экономического развития Российской Федерации, могут быть вынесены на общественное обсуждение: орган, разрабатывающий законопроект или участвующий в его разработке, размещает текст проекта на своем официальном или специально созданном сайте с указанием порядка направления замечаний и предложений граждан по законопроекту. По истечении 90 дней со дня завершения общественного обсуждения законопроекта Президенту РФ представляется доклад о результатах общественного обсуждения. Поступившие замечания и предложения будут учитываться законодателем непосредственно в законотворческом процессе. Такой порядок обсуждения законопроекта минимизирует возможность появления юридических ошибок.

Наиболее вредоносны юридические ошибки содержательного характера. К ним можно отнести неправильное определение объекта и предмета правового регулирования, неточное установление круга субъектов тех или иных правоотношений, неверный выбор средств и методов правового регулирования, неопределенность мер защиты и юридической ответственности и др. После вступления нормативного акта в юридическую силу эти ошибки препятствуют правильному применению акта на практике, порождают возникновение правоприменительных ошибок. Субъекты правоприменения вмешиваются в ход реализации нормы закона на уровне конкретных жизненных ситуаций, их действия направлены на развитие отношений между людьми и воплощение их в положениях закона. Поэтому законодательные ошибки значительно снижают качество правоприменения. По справедливому замечанию С.В. Полениной, подобного рода ошибки «не могут быть исправлены в процессе правоприменения. Их наличие неизбежно влечет за собой неэффективность закона, которая может быть усилена в результате ошибок»[9]. Правоприменительный орган вправе определять в каждом конкретном случае, как наиболее оптимально сочетать общие требования нормы закона со специфическими обстоятельствами ее применения. В конкретной жизненной ситуации в своей деятельности правоприменитель не должен выходить за рамки закона и тем более исправлять его дефекты. Устранение юридических ошибок как дефекта законодательного акта невозможно вне процессуальной формы. Своевременное выявление и исправление подобных ошибок будет содействовать повышению эффективности процесса правореализации, в том числе и правоприменения как одной из ее форм. Правоприменительный акт можно признать эффективным, если все его цели — ближайшие, отдаленные и конечные — будут достигнуты с минимальным ущербом для общества, с небольшими затратами в оптимальные сроки. А пока в нормативном правовом акте законодательные ошибки не устранены, такой дефект становится помехой для правильного применения норм закона, влечет конфликтность в правоприменительной деятельности. Субъект правоприменения должен следовать такой норме закона вплоть до изменения правового регулирования в установленном законом порядке.

Повышенное внимание ученых к проблеме юридических ошибок обусловлено тем, что в последние годы в качестве правотворческих ошибок квалифицируются действия законодателя, злоупотребляющего правотворческими полномочиями, когда принимаются нормативные правовые акты, не отвечающие интересам широких слоев населения. Наблюдаются внешне сходные черты юридической ошибки и злоупотребления правотворческими полномочиями, главная из которых — неверная оценка объективно существующих условий и проявление на этой основе не той законодательной воли, какую следовало бы отразить в данном акте.

Тем не менее наличие в правовых актах юридической ошибки рассматривается как результат добросовестного заблуждения законодателя, непреднамеренно допустившего ошибку. Отсутствие вины при совершении законотворческой ошибки не позволяет рассматривать действие законодателя как неправомерное использование своих полномочий. Между тем под видом юридической ошибки, внешне соблюдая правовую форму, законодатель порой неправомерно использует свои полномочия и преднамеренно принимает акты в угоду определенному кругу лиц, причиняя ущерб общественным интересам. Фактически подобные акты являются дефектными. Однако вряд ли эти деяния законодателя можно квалифицировать как правонарушения, поскольку они исключают момент формальной противозаконности.

Тем не менее принимаемые правовые акты должны основываться на принципиальных ориентирах в отношении безусловных правовых начал и ценностей. Право здесь нарушается не формальным, а существенным образом. Оно как уникальный феномен и правовое начало законодательного акта существует вне и до всякой формальности. Выработанные конституционной юстицией правовые средства позволяют использовать базовый критерий для признания актов законотворчества дефектными, противоречащими праву. Юридической базой для признания акта законотворчества дефектным, выступающим как следствие неправомерного использования законодателем предоставленных полномочий, является нарушение прав и свобод других лиц, а также направленность против основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, целей обороны страны и безопасности государства.

Следовательно, в процессе анализа содержания законодательных актов на предмет их соответствия праву КС РФ исходит из достоверного воплощения в них права, духа Конституции РФ, ее правовых начал, которые выявляются в процессе конституционного правоприменения, осуществляемого в рамках конституционного судопроизводства.

Правильность такого подхода подтверждается положениями международных документов. В частности, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года в ст. 17 закрепляет: «Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой-либо деятельностью или совершать какие-либо действия, направленные на уничтожение любых прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничения в большей степени, нежели это предусматривается в Конвенции». При этом в ст. 18 указано: «Ограничения, допускаемые по настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей» (кроме тех, для которых они были предусмотрены).

Злоупотребление правотворческими полномочиями, равно как и юридическая ошибка, вызывают негативный результат. Однако допущенная юридическая ошибка в законодательном акте предполагает право требовать исправления этого акта, препятствующего реализации прав и свобод личности, и, соответственно, обязанность субъекта законотворчества устранить ошибку. Для ее исправления устанавливается определенная процедура.

Что касается содержания законодательных актов, содержащих правовые дефекты, то конституционной юстицией выработаны соответствующие средства, позволяющие противостоять злонамеренным устремлениям наделенных законотворческими полномочиями лиц, допускающих такие дефекты в нормах закона. Первоначально они получают текстуальное выражение в решениях (актах) и правовых позициях КС РФ. В случае анализа конституционно-правового смысла нормы закона и выявления дефекта как результата злонамеренных устремлений законодателя, КС РФ устраняет правовой дефект посредством присущей ему нормотворческой деятельности. Начальным этапом этой деятельности является формирование правовой позиции, содержание которой сводится к индивидуальной норме, предопределяющей регулирование соответствующей сферы социальных отношений в единственно возможном выявленном конституционно-правовом смысле[10]. Нормы закона как средство воздействия на сознание и поведение людей представляют собой легитимно объективированные правила поведения общего и индивидуального характера. В литературе отмечается, что акты КС РФ обладают не меньшей юридической силой, нежели законы, и точно в такой же мере им присуще такое качество, как обязательность (нормативность), для всех инстанций, включая те, которые осуществляют нормотворческую функцию[11]. Однако устранение дефектов норм закона посредством нормотворческой деятельности КС РФ не завершается формированием его правовой позиции. Легализация последней должна произойти в разумные сроки уже в рамках собственно законотворческой деятельности парламента либо правительственного нормотворчества, если правовая позиция была сформулирована КС РФ в связи с оспариванием правового дефекта акта высшего органа исполнительной власти.

Устранение дефектов законодательных актов, вызванных неправомерным использованием законодателем правотворческих полномочий, не может представлять собой угрозу для государственно-правовой системы при условии наличия эффективных механизмов их устранения, в том числе и посредством формирования КС РФ правовых позиций, судебных норм с обязательной легализацией по строго определенным срокам в ходе законотворческого процесса.

В условиях отсутствия четко разработанных механизмов противодействия неправомерному использованию правотворческих полномочий принимаются законы, потворствующие массовым злоупотреблениям, возможности обогащаться за счет государственного и общественного достояния в ущерб интересам большинства населения. В результате разрушается целостное восприятие социума, когда естественно обусловленные потребности человека в пище, одежде, жилище подменяются паразитическими противоестественными — страстью к наживе, неуемным стремлением к деньгам, обогащением любой ценой.

Принятие взяткоемких законов, содержащих коррупционные риски, можно объяснить противоправной реализацией правотворческих полномочий. Такие законы наносят огромный вред обществу и государству. Назрел вопрос об ответственности парламентариев за преднамеренное принятие лоббируемых в корыстных целях законов. Подобная практика существует в Германии. Согласно закону «О борьбе с коррупцией» 1997 года предусмотрена ответственность депутата в случае, если он на сессии голосует в соответствии с предшествующим сговором, сулящим ему выгоду[12]. Отсутствие подобных норм в российском законодательстве является препятствием для принятия законов, позволяющих использовать их потенциал в борьбе с коррупцией и позитивно влиять на правосознание граждан. А пока, как отмечает В.О. Лучин, современное российское законодательство «если в чем-то и достигло совершенства, то это относится к созданию удобств для всевозможных мошенников»[13].

В условиях роста социальной напряженности вероятность законотворческих злоупотреблений значительно возрастает. В целях сглаживания социальных противоречий меняется содержание и мотивация законов, которые якобы принимаются в интересах реализации прав граждан, а фактически злонамеренно противодействуют правопользованию. Думается, вряд ли законодательная власть не предполагала, что, принимая Федеральный закон от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествованиях и пикетированиях» (далее — Закон № 54-ФЗ), она фактически создала предпосылки для неправомерного использования должностными лицами предоставленных им полномочий в ущерб интересам граждан.

Закон непосредственно связывает необходимость письменного уведомления организатором публичного мероприятия соответствующего органа государственной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления исключительно с целью обеспечения безопасности и правопорядка (п. 7 ст. 2, ст. 7 Закона № 54-ФЗ). Если надлежащим образом проинформированный орган власти приходит к выводу, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции РФ или нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации, он должен официально предупредить организатора мероприятия о возможности привлечения к юридической ответственности (ч. 2 ст. 12 Закона № 54-ФЗ). Справедливо, что ответственность за фактическое обеспечение общественного порядка и безопасности граждан при проведении публичного мероприятия будут нести как организаторы публичного мероприятия, так и соответствующие органы государственной власти и уполномоченные представители внутренних дел.

На первый взгляд все логично и достаточно ясно. Однако ч. 5 ст. 5 Закона № 54-ФЗ содержит положения, создающие предпосылки для неправомерного использования полномочий со стороны должностных лиц, призванных участвовать и обеспечивать надлежащее пользование правом на организацию и участие в публичных мероприятиях. Согласно формулировке законодателя организатор публичного мероприятия не вправе проводить его, «если полномоченным органом публичной власти не было согласовано изменение по их мотивированному предложению места и (или) времени проведения публичного мероприятия». Такого рода сценарий был осуществлен в Калининграде, когда организатор публичного мероприятия К. Дорошок весной 2010 года, воспользовавшись конституционным правом выразить свое мнение по поводу увеличения транспортного налога, согласовал проведение митинга на площади Победы, где, по его мнению, есть наибольшее число шансов быть услышанным как непосредственно адресатом обращения, так и широкой публикой, а значит, надеяться на позитивный практический эффект своего обращения. Администрация области, чувствуя, что планируемое мероприятие грозит репутации исполнительной власти, незамедлительно на основе субъективных доводов предложила либо провести митинг в малонаселенном районе (на стадионе на окраине Центрального района),

либо организовать мероприятие в нескольких местах Калининграда. Несогласие с такими условиями могло повлечь перевод организатора публичного мероприятия в разряд потенциального правонарушителя, а задача самой публичной власти логично сводилась бы к пресечению и разгону «несанкционированных» действий и привлечению «виновных» к ответственности.

Еще более изощренный характер приобретает злонамеренное неконституционное властное противодействие в тех случаях, когда публичная власть под любым предлогом отказывает в согласовании планируемого мероприятия, снимая с себя ответственность за обеспечение порядка в случае его проведения. Уполномоченные органы ставят в известность органы внутренних дел о сохраняющихся планах проведения «несанкционированных» мероприятий. Уведомление воспринимается как указание действовать определенным образом. Уполномоченные органы уверены, что при таком подходе не будет возможности уличить их в нарушении прав человека.

Представляется необходимым установить связь между законотворческой деятельностью публичной власти и качеством принимаемых нормативных правовых актов, т. е. соответствующих праву Конституции РФ и международным правилам. В случае умышленного неправомерного использования своих полномочий обязательно должна последовать ответственность тех субъектов, которые допустили дефекты нормативных правовых актов. Думается, введение ответственности законодателя минимизирует угрозу злонамеренного использования своих полномочий и послужит основой для исключения «легального» использования закона в ущерб интересам общества и государства.

Законодательная деятельность по формированию законов, обеспечивающих планомерное развитие общества, не может не опираться на знание и учет закономерностей устройства и развития общества. Закон, основанный только на усмотрении и воле законодателя, не будет эффективно воздействовать на общественные процессы. Законодатель призван познать, выявить, объективировать закон как отражение закономерностей, в рамках закона преодолевается субъективизм и ошибочность. От адекватного отражения в нормах закона закономерностей общественного развития, от научно обоснованного использования правовых средств зависит достижение желаемой цели.

Однако по мере развития общественных отношений ряд норм перестает отвечать закономерностям развивающегося общества — устаревает. Закон сам по себе становится дефектным, не способным учитывать назревшие потребности и интересы общества. Подобные законы подлежат отмене. В противном случае, по мнению Т.В. Худойкиной, противоречие закона интересам большинства населения или его значительной части приводит к массовым нарушениям правовых предписаний[14].

Определенные неудобства в правовом регулировании и процессе правоприменения создают юридические коллизии. При коллизиях возникает ситуация, когда одни нормы способствуют наступлению позитивного результата, а другие препятствуют этому. Юридические коллизии определяются как противоречия между правовыми актами, регулирующими одни и те же общественные отношения[15]. Возможны коллизии между нормами материального и процессуального права, что создает неудобства в правоприменительной практике. Так, при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, ответственность за которые определена ст. 275 (государственная измена), ст. 276 (шпионаж), с участием присяжных заседателей, а также при условии привлечения независимых экспертов на предмет наличия (отсутствия) в материалах сведений, составляющих государственную тайну, создаются предпосылки для утечки информации, составляющей государственную тайну. Для перекрытия канала разглашения государственной тайны необходимо внести соответствующие изменения в законодательство. В частности, в ч. 2 ст. 30 УПК РФ следует указать, что положения ч. 2, определяющей состав суда с участием присяжных заседателей, не применяются в отношении составов преступлений, ответственность за которые предусмотрена статьями 275—276 УК РФ. Кроме того, ст. 195 УПК РФ следует дополнить положениями о том, что судебная экспертиза по вопросу отнесения исследуемых материалов к сведениям, составляющим государственную тайну, производится экспертными подразделениями федеральных органов исполнительной власти, руководители которых наделены полномочиями проводить экспертизу сведений, отнесенных к государственной тайне. Как видим, подобного рода несогласованность в правовом регулировании может устраняться путем внесения изменений в существующий нормативный акт или принятия нового документа.

В недопущении дефектов законодательного акта важную роль выполняет мониторинг. Под мониторингом правового пространства понимают осуществляемую на постоянной основе деятельность по обобщению и систематизации информации, необходимой для оценки, анализа, прогноза, состояния и динамики нормативных правовых актов, с целью выявления их соответствия планируемому результату правового регулирования[16]. В рамках мониторинга отслеживается, как действует норма закона, какой достигается результат, насколько эффективно она воздействует на общественные отношения. Регулярный анализ хода законодательной деятельности и реализации нормативных актов способен предоставить законодательным органам достоверную и своевременную информацию в целях улучшения качества принимаемых законов.

Мониторинг способствует выявлению пробелов в законодательстве, дефектов, противоречий, недействующих норм закона и т. д. Наряду с этим субъекту законотворчества предоставляется объективная информация о потребностях правового регулирования определенных общественных отношений. В мониторинговых исследованиях могут содержаться рекомендации об отмене, изменениях, дополнениях нереализуемых или слабореализуемых норм закона. Правовой мониторинг — необходимый инструмент, предотвращающий дефектность юридических норм, позитивно воздействующий на качество законотворчества и эффективность правового регулирования[17].

Итак, мы предлагаем:

— внедрять в различные сферы законодательства правовой мониторинг в целях научного предвидения результата действия норм закона и соответствия этого результата желаемым первоначальным предположениям;

— шире проводить правовую экспертизу законопроектов для выявления правотворческих ошибок  и недопущения использования законодателем неправомерной реализации предоставленных полномочий и принятия законодательных актов в ущерб интересам общества и государства;

— оптимально использовать правовые средства в ходе законотворчества, в том числе и научно обоснованные средства достижения целей, не отрываясь от реальных жизненных отношений;

— установить юридическую ответственность депутатов или их групп, лоббирующих принятие законов, не отвечающих интересам многонационального народа и противоречащих идее права, смыслу и духу Конституции РФ;

— в условиях жесткой борьбы с коррупцией в законодательстве о государственной службе сократить дискреционные полномочия чиновников;

— для осуществления перевода норм материального права на индивидуальный уровень и недопущения создания ряда помех и препятствий правоприменителем установить жесткие процедуры, позволяющие обеспечить эффективность индивидуального правового регулирования процессуальными нормами;

— в целях недопущения неправомерной реализации правотворческих полномочий законодателем выработать жесткий механизм противодействия, включая формирование правовой позиции КС РФ с последующей легализацией через законотворческий процесс законодательного органа.

Все это позволит преодолеть и устранить пробелы и дефекты законодательства и повысит его качество и эффективность.

Библиография

1 Закон (законодательство) в данном случае понимается в широком смысле, т. е. все признаваемые и защищаемые государством правовые нормы.

2 Теория государства и права / Под ред. В.К. Бабаева. — М., 2002. С. 454.

3 См.: Современный словарь иностранных слов. — СПб., 1994. С. 192.

4 См.: Федоров А.Ю. Проблема разграничения понятий «рейдерство» и «недружественные поглощения» // Современное право. 2010. № 6. С. 25.

5 См., например: Лисюткин А.Б. Юридическое значение категории «ошибка»: теоретико-методологический аспект. — Саратов, 2001; Карташов В.Н. Теория правовой системы общества: В 2 т. Т. 1. Гл. 21. — Ярославль, 2006; Морозова Л.А. Правотворческие ошибки и процессуальные средства их устранения // Государство и право. 2010. № 1. С. 5—11.

6 См., например: Лисюткин А.Б. Указ. соч.

7 См.: Карташов В.Н. Указ. соч.

8 См.: Морозова Л.А. Указ. ст. С. 5.

9 Поленина С.В. Законотворчество в Российской Федерации. — М., 1996. С. 26.

10 В последние годы в юридической науке складывается, на наш взгляд, позитивная точка зрения на существование индивидуальных правовых норм. См.: Лившиц Р.З. Теория права. — М., 1994. С. 109—110; Поляков А.В. Общая теория права. — СПб., 2001. С. 460; Хохлов Е.Б. Судебные акты как источник российского трудового права // Судебная практика в российской правовой системе. — СПб., 2003. С. 129—132 и др.

11 См.: Хохлов Е.Б. Указ. раб. С. 129—130.

12 См.: Шевченко В.А. Алгоритм выбора: свои и чужие или честные и остальные. — Томск, 2000. С. 75—80.

13 См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. — М., 2009. С. 296—297.

14 См.: Худойкина Т.В. Стабильность закона: понятие и способы обеспечения // Государство и право на рубеже веков. Проблемы истории и теории. — М., 2001. С. 78.

15 См.: Тихомиров Ю.А. Юридическая коллизия. — М., 1994.

16 См.: Горохов Д.Б., Спектор Е.И., Глазкова М.Е. Правовой мониторинг: концепция и организация // Журнал российского права. 2007. № 5.

17 О значении мониторинга см.: Тихомиров Ю.А. Вводить мониторинг права // Право и экономика. 2004. № 3. С. 3—16.

ПРАВОТВОРЧЕСКИЕ
ОШИБКИ — такое упущение законодателя,
которое привело к принятию некачественного
либо по форме, либо по содержанию закона.
В более узком понимании, законодательные
ошибки — это отступления правотворческого
органа от требований законодательной
техники, логики или грамматики, т.е.
ошибки не касающиеся содержания акта.
И принятый, скажем, ошибочно закон
(подобных примеров, к сожалению,
множество) не является правотворческой
ошибкой. Думается, что все же правы те
авторы, которые не сводят правотворческие
ошибки к ошибкам формально-юридическим.
Типология законотворческих ошибок
должна осуществляться с учетом природы
самого закона, качество которого, как
известно, характеризуют два аспекта —
социальный и специально-юридический.
Следовательно, правомерно выделять
два вида законотворческих (правотворческих)
ошибок: 1) социальные и 2) юридические.

К
правотворческим ошибкам социального
характера относятся: неадекватное
отображение правотворческим органом
специфических интересов в акте;
несвоевременность принятия акта;
неправильная оценка предмета правового
регулирования и др. Такого рода ошибки
имеют принципиальное значение и напрямую
связаны с ущемлением интересов участников
регулируемых отношений. С этой точки
зрения важно как формировать
демократический стиль деятельности
парламента, так и создать такие
юридические механизмы, которые
препятствовали бы появлению подобных
ошибок содержательного характера.
Такими механизмами могут стать
законодательное урегулирование всех
форм лоббизма в законотворческой
практике, использование института
текущего (предварительного) конституционного
контроля. Действующая Федеральная
Конституция и Федеральный Конституционный
закон «О Конституционном Суде» закрепляют
за Конституционным Судом возможность
постзаконодательного контроля. Среди
этой группы правотворческих ошибок
особо следует выделить допущенные
правотворческим органом ошибки при
подготовке концепции законопроекта.
Это также ошибки законодателя, пусть
даже и являющиеся результатом издержек
в правотворческом процессе; концептуальные
ошибки — это также ошибки законотворческие
(противоположно мнение проф. В. М. Сырых).
Отсюда ответственность за ошибочную
концепцию законопроекта законодатель
не должен перекладывать на научные
учреждения. Это его брак в работе.
Обоснованно поэтому относить к социальным
упущения законодателя ошибки:
познавательные, порожденные неверной
оценкой предмета будущего правового
регулирования, и социальные, означающие
игнорирование общественного мнения.

Что
касается собственно юридических ошибок,
то они всецело находятся в сфере
компетентности законодательного
органа. Среди них, в частности, выделяются:
содержательные, выражающиеся в недостатке
средств и методов правового воздействия;
формационные, означающие неверный
выбор формы акта; процедурные, связанные
с нарушением процедур подготовки и
принятия актов (Ю. А. Тихомиров).

Типология
имеет важное значение, в том числе и
собственно психологическое, поскольку,
несомненно, будет способствовать
стремлению законодателя избегать
типичных упущений в работе.

34.
КОЛЛИЗИИ В ПРАВЕ И СПОСОБЫ ИХ РАЗРЕШЕНИЯ.

Коллизии
в праве – противоречия между правовыми
актами, регулирующими одни и те же
общественные отношения. В большинстве
случаев они являются негативным явлением
и требуют искоренения. Исключения
составляют объективно неизбежные
коллизии в международном частном праве.

Способы
разрешения или устранения коллизий:

-правотворчество
(отменяются устаревшие, неконституционные
и незаконные акты, производится
систематизация законодательства, в
сфере международного частного права
возможна международная унификация
частного права);

-толкование
закона (в особенности судебное толкование,
как по конкретным делам, так и нормативное,
как КС РФ, так и арбитражных судов и
судов общей юрисдикции);

-применение
коллизионных норм.

Коллизионная
норма отсылает к тому или иному
нормативно-правовому акту, а в
международном частном праве – к праву
того или иного государства. Такие нормы
могут быть закреплены в Конституции
(например указы Президента не должны
противоречить ФЗ). Коллизионные нормы
международного частного права закреплены
в части третьей ГК Существуют коллизионные
нормы, которые нигде не закреплены
(например, при противоречии старого и
нового закона применяется более новый
закон). Это правило вытекает из общих
принципов права, в частности из того,
что законодатель вправе изменить ранее
изданный им закон.

В
российском праве применяются следующие
коллизионные нормы:

в
случае противоречия любого
нормативно-правового акта Конституции
применяются нормы последней;

в
случае противоречия любого
нормативно-правового акта (кроме
Конституции) международному договору
применяются правила международного
договора;

дальнейшая
иерархия актов по их юридической силе
на федеральном уровне следующая: ФКЗ,
ФЗ, указы Президента РФ, постановления
Правительства РФ, нормативные акты
министерств и ведомств;

юридическая
сила актов субъектов РФ зависит от
предметов ведения. Если акт принят по
предметам исключительного ведения РФ,
он не действует вообще. Если он принят
по предметам совместного ведения, он
действует, если не противоречит
федеральным актам. Если он принят по
предметам ведения субъекта РФ,
преимущество имеет акт субъекта РФ (в
Конституции они не перечислены, сюда
относятся все вопросы, которые не
отнесены к ведению РФ и к совместному
ведению);

юридическая
сила актов местного самоуправления
также определяется в зависимости от
предметов ведения;

при
противоречии общего и специального
акта, принятых одним органом, применяется
специальный акт;

коллизии
в международном частном праве разрешаются
в соответствии с частью третьей ГК.

Общий
принцип – диспозитивность: стороны в
правоотношении с иностранным элементом
вправе сами свободно избрать любое
право если они этого не сделали, то
право договора определяет закон,
наиболее тесным образом связанный с
правоотношением (в большинстве случаев
это закон продавца). Есть и императивные
нормы.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #

23.3
Виды юридических ошибок

Наиболее распространена классификация юридических ошибок по видам деятельности. Выделяют главные четыре их группы: правотворческие, правоприменительные, интерпретационные и доктринальные. Иногда выделяют помимо указанных правореализационные ошибки. Охарактеризуем каждую из названных групп.

Правотворческие ошибки в целом определяются в теории государства и права единообразно.

Правотворческая ошибка – это негативный результат правотворческой деятельности, обусловленный добросовестным заблуждением ее субъектов, который препятствует реализации прав, свобод и охраняемых государством интересов личности (проф. А.Б. Лисюткин). По мнению проф. В.М. Сырых, правотворческая ошибка представляет собой отступление от требований правотворческой техники, логики, грамматики, которое снижает качество нормативного правового акта, вызывает затруднения в его толковании и препятствует реализации нормы права в конкретных отношениях.

В литературе высказано мнение о том, что ошибки, выявленные в процессе правотворчества, но до вступления акта в законную силу, как правило, могут быть исправлены самим правотворческим органом и потому правотворческими ошибками в точном смысле слова не могут быть признаны. После же вступления нормативного правового акта в действие обнаруженные в нем ошибки приобретают самостоятельное юридическое значение. Так, в постановлении Правительства РФ 1993 г. «О регистрации и опубликовании ведомственных нормативных актов» установлено, что акты, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий как не вступившие в силу, и не могут служить законным основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения каких бы то ни было санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На такие акты нельзя ссылаться при разрешении споров.

На изменение природы юридической ошибки указывает и проф. С.В. Поленина. Она пишет: «Особенность дефектов правотворчества состоит в том, что они не могут быть исправлены в процессе правоприменения. Их наличие неизбежно влечет за собой неэффективность закона, которая может быть усилена в результате ошибок». Таким образом, законодательный акт после его вступления в действие приобретает совершенно иное юридическое значение: он становится предметом реализации, следовательно, меняется и юридическое значение ошибки в этом акте.

Для классификации правотворческих ошибок могут быть применены различные критерии и многоуровневая дифференциация, что свидетельствует о множестве проявлений правотворческих ошибок.

В зависимости от субъекта правотворческие ошибки бывают:

– допускаемые правотворческими органами федеральной власти;

– допускаемые органами государственной власти субъектов Федерации;

– допускаемые муниципальными органами.

По стадиям правотворческой работы:

– ошибки на стадии реализации правотворческой инициативы. Эти ошибки препятствуют выработке правильных решений о целесообразности проекта нормативного правового акта или поправок к нему. Данные ошибки ведут прежде всего к необоснованным финансово-экономическим, материально-техническим затратам. Кроме того, на последующих стадиях процесса законопроект может быть заблокирован;

– ошибки в обсуждении проекта акта. Они выражаются в неправильном воспроизведении основных положений нормативных правовых актов, в противоречиях в тексте акта. В случае принятия такого акта содержащиеся в нем ошибки приобретают качество юридического основания для возбуждения процедуры по исправлению ошибок и внесению изменений в этот акт;

– ошибки, обнаруженные при принятии акта, например, нарушение процедуры голосования, пропуск сроков передачи акта на подпись и для опубликования и др. Эти ошибки носят, как правило, процедурный характер и на качестве принимаемого акта не отражаются. Но некоторые ученые считают, что процедурные ошибки влияют на содержание и качество принимаемого нормативного правового акта (А.Б. Лисюткин);

– на стадии опубликования и вступлении в силу акта. Данные ошибки являются по своему характеру главным образом техническими, но они могут ухудшать правовое положение отдельных категорий субъектов права из-за сроков вступления акта в юридическую силу, препятствуют восприятию отдельных положений акта, а в итоге могут привести к ошибкам в применении акта.

Проф. Ю.А. Тихомиров предлагает следующую классификацию правотворческих ошибок:

1) познавательные, когда неправильно определяется предмет правового регулирования;

2) содержательные, когда сделан неправильный выбор средств и методов правового регулирования или эти средства и методы недостаточны;

3) информационные, если недостаточно обоснован проект нормативного правового акта;

4) процедурные;

5) социальные, когда игнорируется общественное мнение о том или ином акте или неправильно прогнозируется общественное восприятие акта населением страны.

Проф. М.В. Баранов и проф. В.М. Сырых в качестве критерия классификации правотворческих ошибок называют нарушение правил юридической техники и подразделяют ошибки на юридические, логические и грамматические.

Наибольшее значение ученые придают юридическим ошибкам, которые могут выражаться в ошибках в проектировании механизма правового регулирования, в пробелах в действующем законодательстве, в фактологических и иных ошибках. К последним относятся неточные ссылки на реквизиты других законов, более широкое действие нормы, чем хотел законодатель, либо наоборот – нормативный акт не охватывает всех общественных отношений, которые должны попадать под действие данной нормы или акта.

К логическим ошибкам авторы относят несоблюдение принципов и законов формальной логики при подготовке и принятии нормативных правовых актов. Речь идет прежде всего о правилах оперирования понятиями, употреблении научных терминов, формулировании дефиниций, логически последовательного расположения материала по различным разделам акта и т. д.

Не менее важно соблюдение грамматических правил. Текст акта должен быть ясным и понятным для широких слоев общества. Необходимы также точность, полнота, определенность правовых предписаний. Сюда можно отнести и необходимость избегать громоздких фраз, перегруженности предложений причастными и деепричастными оборотами. Эти ошибки могут быть устранены в процессе подготовки актов путем проведения лингвистической экспертизы. Вместе с тем отдельные ученые относят грамматические ошибки к техническим. Возможность их исправления и порядок такого исправления определяются в каждом конкретном случае компетентными органами государственной власти самостоятельно или на основании решения суда. Как технические ошибки можно квалифицировать опечатки, синтаксические и орфографические ошибки в тексте акта и др., но при условии, что они не влияют на реализацию прав и законных интересов правообладателей и третьих лиц.

Приведенные классификации не исчерпывают всего разнообразия правотворческих ошибок, но они дают представление о них и позволяют избирать определенные способы (средства) преодоления правотворческих ошибок в процессе реализации нормативных правовых актов.

В юридической литературе было предложено выделять среди правотворческих ошибок явные и неявные. Явные ошибки достаточно наглядны, очевидны, например, грамматические, фактологические ошибки, опечатки и т. д. Они возникают по небрежности, но искажают волю законодателя. Неявные ошибки можно подразделить на две разновидности: 1) не препятствующие применению норм права и не являющиеся в то же время непреодолимыми (например, неудачные формулировки, конструкции и др.); 2) оценка которых как ошибочных спорна. Например, декларативность нормативных правовых актов, пробельность, дублирование, коллизионность и т. д. Так, пробелы не всегда представляют собой юридическую ошибку. Примером могут служить так называемые мнимые пробелы, или квалифицированное молчание законодателя. Коллизии, напротив, чаще всего связаны с просчетами и недоработками правотворческого органа, поэтому могут быть причислены к юридическим ошибкам.

Под правоприменительными ошибками понимается не соответствующий действительности негативный непреднамеренный результат правоприменительной деятельности, обусловленный заблуждением уполномоченных субъектов, принимающих правоприменительный акт.

Для правоприменительных ошибок характерно, что они возникают в процессе государственно-властной деятельности при разрешении правовых споров и конфликтов.

В теории государства и права правоприменительные ошибки относятся к числу наиболее разработанных проблем. Выделяются следующие виды правоприменительных ошибок.

Во-первых, в зависимости от правового положения участников правоприменительного процесса ошибки делятся на: а) совершаемые субъектами данного процесса (ошибки следователей, прокуроров и др., т. е. тех, кто обладает властными полномочиями); б) ошибки других участников процесса (свидетелей, потерпевшего, эксперта и др.).

Во-вторых, в зависимости от вида нормы права бывают ошибки в применении норм материального и процессуального права. Так, в ст. 158 АПК РФ указывается: «Основанием к изменению и отмене решения арбитражного суда являются нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием к изменению или отмене решения, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения».

В-третьих, исходя из стадий правоприменительного процесса, различают:

– ошибки, допускаемые субъектами правоприменения в процессе выявления и анализа фактических обстоятельств дела. Это ошибки оценочно-познавательные и организационно-тактические. Они препятствуют получению полных и объективных сведений по делу, следовательно, правильному правоприменению. Чаще всего такие ошибки касаются относимости и допустимости доказательств;

– ошибки в квалификации. Они выражаются в неправильной оценке действий (бездействия) в соотношении с конкретной нормой права. Названные ошибки влекут ошибочное назначение меры наказания или необоснованное применение ряда других правовых ограничений, например, назначение более строгого или мягкого вида режима исправительного учреждения для отбывания наказания, связанного с лишением свободы;

– ошибки в принятии решения. Они влекут искажение воли государства относительно существа дела. Дефекты же, обнаруженные в правоприменительном акте, приводят к ошибкам в его исполнении;

– ошибки в исполнении принятого акта, как правило, отражают все просчеты, допущенные на предшествующих стадиях правоприменительного процесса, оказывают непосредственное влияние на реализацию субъективных прав и юридических обязанностей, снижают эффективность профессиональной юридической деятельности.

Интерпретационные ошибки (ошибки толкования) играют важную роль в юридической практике. Как справедливо отмечает проф. С.С. Алексеев, «Толкование – необходимый обязательный элемент при реализации права… Именно в толковании права следует видеть фокус юридических знаний в их соответствии с жизнью и юридической практикой». Исследователи юридических ошибок в данной сфере указывают на то, что результат толкования не всегда соответствует содержанию интерпретируемой нормы. Это обусловлено отступлением от правил толкования норм права, т. е. несоблюдением требований, установленных способами (приемами) толкования. Данные требования не закреплены в действующем законодательстве, но существуют научные разработки правил толкования.

Виды интерпретационных ошибок зависят от нарушаемого правила. Соответственно можно выделить ошибки, возникающие при использовании грамматического, логического, систематического, историко-политического, функционального и других способов толкования, а также ошибки толкования по объему. Что касается толкования по объему, то здесь возможны ошибки, связанные с необоснованным ограничительным или, напротив, необоснованным расширительным толкованием. Опасаясь такого рода ошибок, некоторые субъекты Федерации в своих актах установили определенные ограничения или запреты на расширительное или ограничительное толкование. Так, в ст. 39 (ч. 4) Закона Тюменской области от 7 марта 2003 г. № 121 «О порядке подготовки, принятия и действия нормативных правовых актов Тюменской области» установлено: «Распространительное и ограничительное толкование допускается лишь в случаях явного расхождения смысла и текста закона (областного нормативного правового акта)». Аналогичные установления содержатся в законодательстве Карачаево-Черкесской Республики, Республики Адыгея и некоторых других.

Доктринальные ошибки мало изучены в юридической науке. Главная их особенность состоит в том, что они не только следствие заблуждения в науке, но и тесно связаны с политикой государства. Будучи воплощенной в нормативном правовом акте, доктринальная ошибка является одновременно правотворческой ошибкой. Ряд исследователей отмечают, что негативные последствия доктринальных ошибок наиболее масштабны.

В юридической науке существует мнение, что уровень законодательства не может быть выше имеющихся в данный момент теоретических знаний. Однако, если последующее развитие науки покажет, что прежние научные воззрения были недостаточными и это требует совершенствования конкретных норм права или актов, то это не свидетельствует о правотворческих ошибках. В иной ситуации, когда юридическая наука имеет необходимый уровень своего развития, а правотворческий орган недостаточно полно его использовал, то такой акт будет ошибочным полностью или частично.

Представляется возможным выделить следующие отличительные черты доктринальных ошибок:

1) они следствие заблуждения разработчиков общей или конкретной доктрины относительно истинных свойств, теоретической и практической значимости проведенных научных исследований, обобщений и выводов;

2) их политический, идеологический характер;

3) результат диалектического поиска истины в процессе познания государственно-правовой действительности, следовательно, это ошибки в мыслительном процессе;

4) непреднамеренное введение в практику правообразования неапробированных приемов, способов и методов правовой регламентации, в результате чего возникает неправильная ориентация субъектов юридической деятельности.

К доктринальным ошибкам можно отнести ошибочные концепции законопроектов. По мнению проф. В.М. Баранова, это такое негативное свойство документа, которое выражается в несогласованности с принципами, нормами и тенденциями развития российского законодательства, стандартами международного права. Такого рода ошибки способны привести к неправильному определению предмета правового регулирования, ошибочному установлению круга субъектов, которым адресовано то или иное правовое предписание, неточному определению целей правового регулирования или их приоритета. Доктринальные ошибки нередко вызывают содержательное противоречие юридической концепции политике государства или его стратегическим программам, слабую проработку научных прогнозов и ведут к неадекватной оценке социальных последствий внедрения в юридическую практику дефектных теоретических положений и т. д.

Доктринальные ошибки не столь очевидны, как другие виды юридических ошибок, но они могут привести к серьезной деформации права. Ученые справедливо отмечают, что концептуальные ошибки невозможно устранить средствами юридической техники именно в силу их политического характера. Нередко наука ангажируется политическими деятелями для оправдания их действий, подведения своеобразной научной базы под определенные мероприятия.

Как уже отмечалось, в литературе выделяют правореализационные ошибки, которые состоят в неверном соблюдении, использовании или исполнении норм права. Эти юридические ошибки допускаются самими участниками правоотношений в рамках их юридически значимых действий и поступков и влекут определенные правовые последствия. Одним из примеров такого рода ошибок являются сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ) или обмана (ст. 179 ГК РФ), т. е. когда субъект имеет ошибочное представление о существенных условиях совершаемой сделки, и такое представление возникло не по его вине. Однако в случае заблуждения неправильное представление возникает независимо от обеих сторон сделки. В случае же обмана неправильное представление о существе сделки формируется под влиянием преднамеренных действий другой стороны. Независимо от причин возникновения заблуждения в сознании участника сделки оно влечет правореализационную ошибку. Таким образом, юридические действия субъекта становятся неадекватными действительности.

23.4
Способы предупреждения и устранения юридических ошибок

Обнаружение любого вида юридических ошибок требует их устранения, исправления, ликвидации. Как известно, ошибку лучше предупредить, чем исправлять. Именно предупреждение служит оптимальным средством избежать юридических ошибок.

К числу предупредительных мер принято относить следующие:

1) соблюдение правил правотворческой и правоприменительной техники. При этом важно использовать строго по назначению терминологию акта, стилистические и организационно-структурные требования к тексту, адекватный к содержанию выбор формы правового акта и т. д.;

2) обобщение опыта по типизации и технологии выявления юридических ошибок;

3) повышение уровня квалификации и профессионализма работников, занятых на государственной службе и в сфере юридической деятельности;

4) проведение предварительной экспертизы правовых актов, которая является необходимым технологическим этапом правотворческого и правоприменительного процессов и отличается компетентностью, обоснованностью, носит научно-исследовательский и непосредственно практический характер. Главное назначение экспертизы проектов нормативных правовых актов состоит в том, что она позволяет предотвратить большинство правотворческих ошибок. Поэтому вносятся предложения наряду с юридической и лингвистической экспертизой, которые стали регулярными в предпроектной работе, проводить иные специализированные экспертизы – финансовую, экономическую, экологическую, криминологическую и др.;

5) государственная регистрация актов. В соответствии с Указом Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций и имеющие межведомственный характер, подлежат обязательной государственной регистрации в Министерстве юстиции и официальному опубликованию (кроме актов или отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера). Акты, не прошедшие государственную регистрацию, не вступают в юридическую силу и не подлежат применению. Помимо нормативных правовых актов обязательную государственную регистрацию проходят другие юридические документы, например гражданско-правовые сделки с недвижимостью. Государственная регистрация, как и нотариальное удостоверение документов, способна предупредить многие юридические ошибки.

Однако точно спрогнозировать и предотвратить каждую юридическую ошибку невозможно, поэтому особую значимость приобретает устранение такого рода ошибок.

Главным средством исправления ошибок выступает принятие нового правового акта (нормативного правового, правоприменительного, интерпретационного) или внесения изменений в ошибочный акт. О большом количестве правотворческих ошибок свидетельствует такой факт, что значительную часть ежегодно подписываемых Президентом РФ законов составляют именно вносящие изменения в действующее законодательство. Так, в УПК РФ, вступивший в силу в 2002 г., внесено более 900 поправок.

К числу эффективных средств устранения юридических ошибок относится также толкование, особенно аутентическое (авторское) и судебное толкование.

Следует отметить, что устранение юридических ошибок необходимо осуществлять в разумные сроки с тем, чтобы не допускать серьезного нарушения прав и законных интересов субъектов права, а также в урегулированном действующим законодательством порядке (процедуре).

Выступление депутата фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе, доктора юридических наук, профессора Татьяны Москальковой на заседании научно-практического круглого стола «Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах».

Тема правотворческих ошибок характерна как для правовой системы в целом, так и для отдельных ее отраслей. Будучи детерминированной обстоятельствами и объективного, и субъективного свойства, она чрезвычайно сложна и многогранна. Поэтому наши усилия рассмотреть ее детально, как бы через микроскоп, наверняка будут полезны и дадут ожидаемый результат.

1. Для законотворческой деятельности эта проблема имеет особое значение, ибо последствия законотворческих ошибок носят крупномасштабный характер, затрагивают интересы самых широких слоев населения, разрушают систему гарантий прав и интересов человека и гражданина, а в крайних их формах приводят к социальным взрывам, опрокидывают главные ценностные ориентиры: веру в добро и справедливость.

Именно масштабность и степень (глубина) негативных политических, социальных, экономических и правовых последствий отличает законодательную ошибку от других видов ошибок: от ошибки правоприменителя (например, осуждение невиновного), ошибки, допущенной при принятии подзаконного акта, ошибки, совершенной в др. секторах государственной или общественной жизни либо человеческого познания.

Эти же критерии могут быть положены в основу отграничения категории «законотворческая ошибка» от смежных с нею категорий – «недостатки законодательства» и «несовершенство законодательства». К последним двум можно было бы отнести пробельность той или иной отрасли законодательства, дублирование норм, их декларативность и расплывчатость, несоответствие названия статьи закона ее содержанию, или размещение статьи в кодифицированном или многораздельном законе в главе (разделе), содержанию которой не соответствует данная норма, др. нарушения правил юридической техники и т.п. Короче говоря, в большинстве случаев речь идет о таких законотворческих недостатках, которые хотя и затрудняют работу правоприменителя, но не влекут снижения уровня гарантий прав и интересов граждан, а также других крупных негативных последствий. Эти недостатки могут быть устранены или подправлены соответствующими разъяснениями высших органов судебной власти, подзаконными актами, методическими рекомендациями, путем консультирования и др. методами.

Исправить законотворческие ошибки возможно лишь путем отмены или внесения изменений в соответствующий законодательный акт, что, впрочем, не исключает соответствующих разъяснений по его применению.

2. Применительно к рассматриваемой теме законотворческая ошибка представляет собой принятие федерального закона (нормы закона), реализация которого на практике порождает несправедливость и социальную напряженность (потрясения), влечет другие отрицательные общественно-политические, экономические, финансовые или социальные последствия, снижает уровень гарантий прав и интересов личности, эффективность правоприменительной деятельности, подрывает основы государственной безопасности, разрушает принципы построения демократического общества и системы управления.

Такой федеральный закон (правовая норма) не соответствует общественным ожиданиям, уровню государственного правового регулирования общественной жизни, принципам нравственности и морали.

Яркими примерами подобных федеральных законов постсоветского периода, на мой взгляд, являются:

— законы о «ваучеризации» общенародного достояния, которые раскололи наше общество на небольшую кучку сверхбогатых и огромное количество бедных, обескровили государственную казну, обрушили систему ценностей и идеалов. К этой же группе ошибочных законов можно отнести закон, отменивший прогрессивный подоходный налог на полученную прибыль. Эти законы положили начало реформам не для народа, а за счет народа;

— законодательные нормы о вовлечении земли в рыночный оборот (Земельный кодекс РФ), что привело к повсеместной скупке земель сельхозназначения, их перепрофилированию и лишению крестьян (земельных дольщиков и пайщиков) их наделов;

— печально известный Федеральный закон от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ с длинным названием «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации …», который принято называть «законом о монетизации льгот». Его реализация привела к снижению качества жизни многих россиян, в том числе пенсионеров, военнослужащих, ветеранов и сотрудников органов внутренних дел. В преамбуле к закону продекларированы замечательные положения – «при замене льгот в натуральной форме на денежные компенсации вводить эффективные правовые механизмы, обеспечивающие сохранение и возможное повышение ранее достигнутого уровня социальной защиты граждан с учетом специфики их правового, имущественного положения, а также других обстоятельств». Как на самом деле осуществился переход на денежные компенсации хорошо известно. Материализованные льготы, возложенные на «плечи» субъектов Российской Федерации, не все из них смогли реализовать и по сей день, о чем неоднократно в своих выступлениях с различных трибун говорили депутаты Государственной Думы.

Значительный ущерб системе МВД России нанесли бюджетные законодательные акты, безосновательно установившие разное материальное обеспечение сотрудникам, выполняющих идентичные функции в разных ведомствах. Например, сотрудники следственного подразделения при органах внутренних дел Российской Федерации получают денежное содержание в три раза меньше, чем сотрудники следственных подразделений при прокуратуре Российской Федерации, выполняющие одинаковые функции. При этом нагрузка по расследованию уголовных дел в следственных подразделениях при органах внутренних дел Российской Федерации троекратно выше, чем в следственных подразделениях при органах прокуратуры. Это привело к оттоку специалистов из органов внутренних дел, снижению качества расследования преступлений и, как следствие, ущемлению прав участников уголовного процесса.

Законотворческие ошибки кроме названных выше последствий порождают неоправданные финансово-материальные потери, противоречивую правоприменительную практику; приводят к правовому нигилизму, толкают на неправомерные действия как форму социального протеста.

3. Причины законотворческих ошибок

Причины законотворческих ошибок можно свести в две основные группы: объективные и субъективные.
К объективным необходимо отнести сложность самой законотворческой деятельность современного общества, многофакторность действия правовых актов, динамичное изменение общественных отношений и возникновение новых, раннее неурегулированных законом общественных отношений.
Текст закона – результат сложнейшего познавательного процесса. Он представляет собой концентрированное право, его сущностное выражение. Таким содержанием его элементов, объемом работы по их реализации не может «похвастаться» ни один другой вид правотворческой деятельности.
Усугубляют трудности правотворческой деятельности проблемы перехода к другой форме государственного устройства, коренным образом изменившие весь уклад жизни в стране и, прежде всего общественные отношения регулируемые правовыми нормами. В постсоветский период на многие вещи нужно было находить свой ответ, аналогов которым нет. Пробельность, путь практического опыта во многом предопределил значительные масштабы законотворчества и его мобильность.
Другой причиной является отсутствие ресурсного обеспечение для реализации правовой идеи, а также недостаточная принципиальность отдельных участников законотворческого процесса, которые иногда в угоду конъюнктуре, иного в силу давления со стороны лоббистов либо других причин субъективного свойства игнорируют эти обстоятельства.
Анализ федеральных законов, включенных в Федеральный закон № 122-ФЗ 2004 г., позволяет сделать вывод, что большинство из них в той или иной степени не действовали именно потому, что требовали инфраструктурных изменений системы социального обеспечения в нашей стране. Отсутствие или несвоевременное создание условий для реализации положений указанных законов наряду с отсутствием необходимого финансирования приводили к их недостаточной реализации, одновременно затрудняя работу органов соцзащиты.
Типичным примером закона, не обеспеченного организационными ресурсами, является Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». В абзаце втором пункта 1 статьи 32 данного закона установлен порядок проверки сотрудниками милиции и таможенных органов выполнения владельцами транспортных средств обязанности по их страхованию.

Однако в связи с тем, что присоединение России к международной системе страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств «Зеленая карта» произойдет только 1 января 2009 г., и реализация таможенными органами указанных полномочий в полной мере возможна с указанной даты. Данная ошибка была исправлена Федеральным законом от 16 мая 2008 г. N 73-ФЗ «О внесении изменения в статью 32 федерального закона »Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств«, который приостановил действие указанной статьи. Соответственно теперь к владельцам транспортных средств сотрудниками таможенных органов не применяются необоснованные требования.
Явно прослеживается связь политических факторов и правотворческих ошибок.
Не отнимая хлеб у Александра Васильевича, который будет говорить на эту тему, скажу: политическая «подоплека» часто кроется в принятии несовершенных социально ориентированных законов и норм.
Не последнюю роль в принятии законов, решающих узкие проблемы, а не реальные публичные интересы, играет лоббизм во всех его формах и на различных стадиях законотворческого процесса. Он является мощным инструментом, а зачастую и непреодолимым препятствием для достижения или отстаивания политических, экономических и иных интересов.
Ошибки содержательного, стилистического, грамматического свойства во многом возникают из-за низкого уровня профессионализма специалистов, которые готовят законы.
Зачастую их «пишут» экономисты, технари, медики и т.д. Да, бесспорно, они должны принимать участие в их подготовке, особенно на уровне экспертных оценок. Но очевидно, что, как и любой сложнейший познавательный процесс, законотворчество требует участия специалистов, т.е. юристов.
Замечу, что нынешний состав ГосДумы насчитывает 85 юристов по образованию, менее пятой части депутатского корпуса.
Детерминантом законотворческих ошибок является и торопливость принятия законов, в силу чего устанавливаются сокращенные сроки проведения правовой экспертизы, которые не позволяют сотрудникам правовых подразделений федеральных органов исполнительной власти, Госдумы и Совета Федерации провести качественную экспертизу.
В результате в принятых законах нередко встречаются технические ошибки, которые в значительной степени осложняют работу правоприменителей.
В числе причин законотворческих ошибок следует также назвать коррупцию, игнорирование накопленного исторического опыта (как говорится, не надо дважды наступать на одни и те же грабли), недооценка зарубежного опыта лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих).

4. Противодействие законотворческим ошибкам

За 15 лет современного российского парламентаризма удалось создать действенную методологию законотворчества, обеспечивающую в целом принятие качественных федеральных законов и не препятствующих введению в правовой оборот норм, которые мы относим к законотворческим ошибкам.
К числу наиболее эффективных приемов противодействия ошибкам на уровне закона можно отнести следующие.
4.1. Соблюдение правил и требований законотворческой деятельности.
Неукоснительное соблюдение Конституции Российской Федерации, регламентов деятельности палат Федерального Собрания Российской Федерации и Правительства Российской Федерации позволяют значительно снизить вероятность возникновения ошибки при разработке, согласовании и принятии законодательных актов.
Положительно зарекомендовала себя практика рассмотрения всех законопроектов и выработка по ним консолидированного решения на Комиссии Правительства Российской Федерации по законопроектной деятельности, который возглавляет Собянин.
4.2. Создание междисциплинарных рабочих групп по подготовке законов при комитетах Государственной Думы.
Имеющаяся практика участия в процедурах принятия законопроектов нескольких комитетов Государственной Думы и рассмотрение их на заседаниях комитетов Совета Федерации.
4.3. Установление тесных связей с федеральными органами исполнительной власти и общественными организациями.
4.4. Экспертная оценка текстов проектов законов.
Важнейшим этапом в законотворческой работе является правовая экспертиза, которая осуществляется правовыми управлениями ГосДумы и Совета Федерации.
Серьезную «обкатку» проходят законопроекты на экспертных советах при комитетах Государственной Думы и Совета Федерации, на парламентских слушаниях и круглых столах, которые систематически проходят в высшем органе законодательной власти.
В ходе весенней сессии 2008 года Государственной думой проведены тринадцать парламентских слушаний по наиболее актуальным вопросам жизни общества.
Благодаря этому контролю удалось предотвратить принятие федерального закона об изменении символики Знамени Победы, о предоставлении всем подряд права на приобретение огнестрельного оружия, необоснованного снижения санкции за разбой и т.д.

5. Предложения по совершенствования законопроектной деятельности.

Предотвращению законотворческих ошибок может способствовать дальнейшее развитие правовых технологий на базе научно-теоретических изысканий и накопленного практического опыта.
Среди них достойное место должен занять проводимый на постоянной основе мониторинг действующего законодательства, осуществляемый, как представляется, созданным при Парламенте научно-исследовательским центром по мониторингу. Только такой подход может придать необходимое качество политическому реализму и развитию демократических основ нашего государства.
Следует создать правовую базу для подготовки законопроектов. В частности, назрела необходимость принятия федерального закона «О порядке подготовки и принятия проектов федеральных конституционных и федеральных законов», а также постановления Правительства Российской Федерации об участи федеральных органов исполнительной власти в законотворческом процессе.
Целесообразно было бы также взять на вооружение зарубежный опыт законодательного регулирования процесса лоббирования.
Повышению качества законопроектной деятельности будет также способствовать регулярное вынесение на обсуждение общественности проектов основных нормативных актов, путем их опубликования в специальном печатном органе.

Совокупность этих мер может, думается, уменьшить степень принятия ошибочных законодательных актов.
Закончить выступление хотелось бы словами известного русского мыслителя и публициста Х1Х в. Пера Яковлевича Чаадаева: «Мы пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в их ошибки, в их заблуждения …».