Специально сделанные ошибки как называются

Количество информации в интернете удваивается каждые 18 месяцев. И, по оценкам Statista, к концу 2021 года общий объём данных будет превышать 74 зеттабайта (74 триллиона гигабайт) — это эквивалент 375 миллионов ЛЕТ потокового видео в 4К.

И это число будет только расти. Уже сейчас каждую секунду на каждого человека в мире генерируется 1,8 Мб данных. Это как будто все люди с самого рождения и до смерти непрерывно снимают видео в формате Full HD 1080p.

Человеческий мозг уже не способен обработать такое огромное количество данных. Информационный шум приводит к созданию психических фильтров, которые за доли секунды принимают решение о полезности и интересности конкретной информации.

При разработке программы в онлайн-школе EnglishDom мы учитывали эти факторы, поэтому поддерживаем вовлечённость студентов многими способами: геймификацией процесса на цифровой платформе, экосистемой продуктов, персонализированной программой обучения, исходя из целей и интересов клиента, а также заботой куратора. И всё равно лучше всего это работает с аудиторией, которая нам уже доверяет.

С людьми, которые нас не знают, нужно вести себя иначе. Существует много инструментов, которые помогают обратить внимание «холодного» читателя на материалы. Один из них — это орфографические или пунктуационные ошибки. Правда, есть один нюанс: способ эффективен только при условии интересного и качественного контента. Если материал знаменателен только ошибкой, это не сработает.

Мы провели эксперимент и проверили эффективность этого инструмента на практике. В некоторые наши материалы мы внедрили ошибки, чтобы добавить интерактива и развлечь читателя, а заодно проверить реакцию на них.

Психофизиология ошибок: почему они привлекают внимание

В психологии есть одно интересное явление, которое называют «слепота невнимания» или «перцептивная слепота». Это свойство человеческого внимания не воспринимать те вещи или явления, которые, скорее всего, не вызовут интереса.

Мозг не тратит силы на анализ информации, а только проводит её поверхностную идентификацию.

На практике поверхностный анализ занимает 0,2 секунды. Именно столько времени нужно мозгу, чтобы принять решение. Если аннотация, заголовок статьи или видео не зацепили, человек перелистывает ленту дальше. В условиях информационного шума у вас не будет второго шанса. Только эти 0,2 секунды.

Если материал не входит в область интересов читателя, или у него появляется ощущение, что подобное он уже видел, — шансов нет.

Ошибка помогает создать искусственный якорь, который привлекает внимание. Преодолеть фильтр селективного внимания и задержаться чуть дольше, чтобы принять осознанное решение. Если ошибка его зацепила, заинтересовала, то шансы, что человек откроет и прочтёт материал, возрастают в разы.

Главная задача ошибки — преодолеть информационный шум и привлечь внимание. И если материал действительно интересный и полезный, то читатель обязательно заинтересуется. Качество контента всё же первично.

Почему это работает

• Ошибка выбивается из привычной механики «пролистывания» материалов.

• Человек перепроверяет, что ошибка действительно есть.

• Если заголовок примерно соответствует его интересам, он переходит на статью, чтобы или указать в комментариях на ошибку, или посмотреть весь текст с ошибками.

Понятно, что использовать этот инструмент нужно осторожно — обилие ошибок только оттолкнёт читателя и вызовет вопросы к вашей экспертности. Важен баланс между привлечением внимания и ценностью самого материала. Если он интересный и полезный, то читатель простит эту маленькую неточность.

У многих людей есть буквальный гештальт на ошибки. Уверены, вы знакомы с граммар-наци, которые не могут пропустить любую неточность, не указав на неё. Даже мелкая и незаметная описка триггерит поборников грамматики, и они идут в комментарии.

С точки зрения психологии работает это так. Предложение без ошибок человек пропускает, если оно ему неинтересно. Но предложение с ошибкой открывает гештальт. И чтобы закрыть его, нужно сказать об этой ошибке. Проще всего — в комментарии или в личку автору.

Интересно, что ошибка может быть любой. Лишняя буква, пропущенная запятая. Даже неправильная дата какого-то события в фэнтезийной вселенной найдёт своего «исправителя».

А теперь поговорим на примерах, как этот инструмент можно использовать.

Кейс EnglishDom: ошибки в заголовках статей и не только

Мы уже давно ведём на Хабре корпоративный блог про английский язык и всё, что с ним связано. В этом году мы выпустили две статьи с ошибками в заголовках.

Наши авторы тоже люди, и описки у нас случаются. Сообщество блога корректно относится к таким моментам и обычно информирует нас об ошибках через специальную форму. Но иногда условная опечатка запускает крайне интересную дискуссию в комментариях, подстёгивая сообщество. Поэтому мы решили рискнуть.

Тема первой статьи:

Заметьте, именно Снега. Не Снегга, как в книжном варианте от «РОСМЭН» и дубляже фильма, и не Снейпа, как в издании от «МАХАОН».

Фанаты Гарри Поттера могут сколько угодно дискутировать, что лучше: оригинальная фамилия Снейп или её адаптация Снегг, но другие варианты вызывают резкое желание поспорить.

Статья собрала не так много просмотров — чуть больше 9 тысяч. Так как тематика довольно узкая — для фанатов вселенной — комментариев было не много, но зато все именно об этой ошибке. Вроде и стопроцентный результат, а как-то и не дискуссионно.

Зато в следующем материале мы сделали не совсем явную ошибку и получили больший отклик.

Тема второй статьи:

Заметили, где здесь ошибка?

Если увидели, вам плюсик. Верно будет: «Два с половиной странных правила английского языка, которые не учат в школе».

Цепляющее «два с половиной правила» стимулирует прочитать заголовок до конца, но после у человека остаётся ощущение, что что-то здесь не так. Читатель начинает размышлять над заголовком значительно дольше 0,2 секунд и открывает статью. Частично, чтобы узнать, о чём она. А частично, чтобы написать или проверить в комментах, что нужно писать именно «которые».

Статья получила больше 124 000 прочтений. Её перепостили в соцсети 70 раз.

Из 180 комментариев под материалом примерно тридцать именно об этой ошибке. То есть человек прочитал интересный материал, а потом написал комментарий.

Вот примерно таким образом:

Или таким:

И в этой же статье мы не нарочно дали ошибку в самом тексте. Скрытую под спойлером, но это не помешало читателям найти её и организовать увлекательную дискуссию по этому поводу.

Вся соль была во фразе “The old man the boat”. Мы её перевели как «Старик управляет лодкой». Хотя правильно будет «Старики управляют лодкой». Вся путаница в том, что “the old” может означать как «старик», так и «старики». А “man” к тому же очень неочевидный глагол — «управлять».

И читатели создали огромную ветку комментариев, где разобрали этот конкретный пример по теории английского. Было познавательно! Когда мы это всё заметили, стало даже жалко удалять эту ошибку. Но пришлось — всё же у школы английского с грамматикой языка должно быть всё в порядке, даже в таких мелочах.

Подобные ненамеренные описки, особенно в объяснениях и теории, мы стараемся править мгновенно. Если вдруг что-то такое попадает в публикацию, читатели присылают правки через публичную бету.

Но бывают у нас и описки и ошибки, которые влияют на вовлечение читателей очень неожиданным образом.

В январе этого года мы опубликовали интересный материал на тему:

Но в тексте был следующий абзац:

«Джон Толкин был выдающимся лингвистом. Помимо идеального владения английским, он в той или иной мере знал больше десятка других языков: французский, немецкий, итальянский, финский, норвежский, валлийский, датский, шведский, финский, гэльский и даже русский. Более того, он знал и древние языки: латынь, древненорвежский, готский, среднеанглийский и древнеанглийский».

Автор нашей статьи не заметил, что два раза указал в статье финский язык. Ошибка совсем некритичная, и мы обратили на неё внимание только после комментария подписчика.

Немного посмеялись и забыли. Даже не стали убирать «лишний» финский язык. Но через месяц после публикации мы обнаружили неплохое увеличение прочтений. Обычно так бывает из-за репостов и ссылок в соцсетях или на популярных ресурсах, поэтому мы посмотрели в аналитику — и вуаля.

На статью действительно сослались в статье на adme. Автору этого материала понравился комментарий про два финских языка и он добавил его в подборку, проставив ссылку на источник.

Сама статья на adme собрала свыше 44 000 прочтений, из которых примерно 5000 посетителей перешли на наш материал. Не слишком много в разрезе общего количества (наша статья собрала около 60 000), но вполне ощутимо как дополнительный бонус — почти 10% читателей сверху.

Ошибки работают, но будьте осторожны

Эксперимент по привлечению внимании аудитории с помощью ошибок мы проводили довольно длительное время. Ведь даже несколько статей подряд нельзя выпускать с намеренными косяками. Это может оттолкнуть читателя.

Но вот как сам инструмент он работает отменно. А в текстах это может быть хорошим якорем для вовлечения.

В одном из старых материалов мы назвали профессора Толкина, автора «Хоббита» и «Властелина колец», Толкиеном. Так фанаты нас чуть не порвали на британский флаг, защищая честь писателя. Пришлось спешно утверждать, что мы это не специально. Но вовлечение получилось — ух!

Мы на собственном опыте убедились, что ошибки привлекают внимание и позволяют значительно увеличить вовлечение аудитории. Хороший материал становится ещё и интерактивным, ведь многие в комментариях указывают на ошибку, обсуждают её. Многих читателей это вдохновляет реагировать на тему, включиться в дискуссию. Пользоваться таким инструментом часто не стоит, но это может быть ситуативной деталью для подходящих ситуаций. Получился интересный опыт как для компании, так и для читателей.

Источник фото на тизере: Photo by Olivia Hutcherson on Unsplash

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Ваши статьи присылайте нам на 42@cossa.ru. А наши требования к ним — вот тут.

napolnit-sayt

Опубликовано Декабрь 25, 2014 в Статьи копирайтинг

Почему люди пишут с ошибками, даже когда знают правила? Рассказывает нейрохирург

28 ноября 2019 | 12:10| Просто о сложном

Расстраиваетесь, когда друг-филолог в очередной раз исправляет ошибку в переписке? Не беда. Напомните ему, что неграмотно писали многие известные личности! У Андерсена издатели даже не брали из-за этого рукописи, а за Маяковского запятые в тексте ставили друзья. Правда, на самом деле эти люди не были бунтарями против пунктуации. Они имели особое медицинское нарушение — дисграфию. «Диалог» побеседовал с врачом-нейрохирургом РНХИ имени профессора А. Л. Поленова Константином Самочерных и выяснил, чем она отличается от безграмотности и что происходит в голове в момент ошибки.

Дисграфики, как отмечает эксперт, — это люди, которые не могут самостоятельно составлять тексты и правильно переносить их на бумагу. Такое происходит из-за нарушения психических функций, отвечающих за письменную речь.

«Обычно в момент письма у человека в головном мозге работают нейронные связи. Но они не действуют, если есть какие-либо поражения отделов коры головного мозга. Например, травмы, опухоли, нарушения мозгового кровообращения. Это приводит к дисграфии, и навык письма частично или полностью утрачивается», — говорит Константин Самочерных.

Из-за сбоев в организме дисграфикам становится труно воспринимать слова и предложения, а иногда даже отдельные слоги.

«Количество случайных ошибок на письме у них зависит от места поражения в головном мозге и его объёмов. К тому же, мы все с годами ошибаемся всё больше — от невнимательности. Это относится и к людям с дисграфией: возраст влияет на число неправильно написанных слов», — комментирует нейрохирург.

Типы ошибок у людей с подобными нарушениями бывают разные. Например, дисграфики могут неправильно произносить слова и писать их точно так, как слышат. А потому они пропускают или замещают какие-то буквы.

Другие правильно говорят, но при этом плохо различают звуки — в результате на бумаге они путают буквы, которые звучат похоже. Третьих затрудняет определить, сколько всего в слове звуков и как они идут по порядку. Ещё одна группа сталкивается с проблемами, когда нужно проспрягать глаголы или сделать из существительного прилагательное. А некоторые заменяют схожие по начертанию символы: к примеру, «в» на «д» или «т» на «ш».

«Неграмотный человек может делать ошибки из-за незнания правил русского языка. А вот взрослые с дисграфией, наоборот, хорошо знают нормы грамматики и орфографии. Но они совершают типичные ошибки, которые повторяются каждый раз при письменной передаче информации», — объясняет Самочерных.

Нейрохирург отмечает, люди с дисграфией должны наблюдаться у опытных специалистов: невролога, психолога и логопеда. Тогда расстройство письменной речи может перейти на лёгкий уровень. Но само по себе оно не пройдёт: бесконечное заучивание правил в этом случае будет попросту бесполезным.

Сбои в нашем организме, по словам Константина Самочерных, влияют и на почерк. Например, если нарушится работа двигательного анализатора (системы, отвечающей за анализ сигналов от органов движения — ИА «Диалог»), в почерке появится непостоянный наклон и размер букв, а ещё пропадут прямые длинные штрихи. Это происходит из-за того, что в мозг больше не поступает информация от рецепторов пишущей руки и расстраивается координация движений.

«Синдром паркинсонизма (неврологический синдром, характеризующийся тремором — ИА «Диалог») также сопровождают изменения почерка: он становится очень мелким, а дрожание создаёт ритмичную извилистость штрихов», — добавляет эксперт.
Волнистый почерк с изломами и неравномерными (то слишком большими, то слишком маленькими) буквами, отмечает специалист, появляется из-за поражения мостомозжечковых систем мозга — потому что в этом случае у человека дрожат руки при выполнении каких-либо действий.

Подготовила Евгения Чупова / ИА «Диалог»

Язык в интернете — штука довольно гибкая. Завсегдатаи форумов и любители разборок в комментариях часто игнорируют правила орфографии и пунктуации. Однако сокращения, аббревиатуры и исковерканные версии слов можно встретить не только в соцсетях, но и в литературных произведениях. Screenlifer рассказывает, почему люди иногда намеренно пишут с ошибками и чего они этим добиваются. 

Здесь ни знают албанскава изыка: как футуристы дали начало языку интернет-мемов 

Что общего между этими изображениями? Что объединяет мемы про котиков с деятельностью дореволюционного российского журналиста и писателя Янко Лаврина? Связь непростая, следите за руками.

На дворе 1914 год. Молодой журналист Янко Лаврин отправляется на балканский фронт Первой мировой войны корреспондентом газеты «Новое время». Потрясенный ужасами войны, Лаврин пишет и публикует антимилитаристскую книгу «В стране вечной войны. Албанские эскизы», которую позже запретила российская цензура.

Однако книга не пришлась по вкусу не только российскому правительству. Футуристы — а особенно писатель Илья Зданевич — разгромили «Албанские эскизы», обвинили Лаврина в мании величия и сделали вывод, что он хочет объединить все славянские народы в одно государство. Чтобы досадить Лаврину, Зданевич написал в ответ на «Албанские рассказы» пародийную пьесу под названием «Янко крУль албАнскай». 

Этот момент можно считать первым появлением «олбанского» языка, который позже стал известен еще и как «йазыг падонкафф».

Пьеса Зданевича написана в знакомой «гражданам интернетовцам» манере. Взгляните сами, вы все поймете: 

«Здесь ни знают албанскава изыка и бискровнае убийства («Бескровное убийство» — журнал, с которым сотрудничал Зданевич — прим. ред.)

дает действа па ниволи бис пиривода 

так как албанский изык с руским идет ат ывоннава».

Долгое время «Янко крУль албАнскай» был просто чудным экспериментом, как произведения Велемира Хлебникова («Бобэоби пелись губы»). Но затем появился предшественник интернета — фидонет. Тут-то и настал звездный час опытов Зданевича.

Бе ды с ба шкой: лингвистические эксперименты псевдосайта больницы Кащенко

Сеть фидонет, как уже говорилось, была предшественницей интернета. В 90-е годы там сущуствовал ресурс под названием SU.KASCHENKO.LOCAL, который был якобы порталом психиатрической больницы, ранее носившей имя Петра Петровича Кaщенко. Тут появились первые российские «тролли». 

Участники странного сообщества делились на «медперсонал» и «пациентов». Случайные гости форума, как правило, не понимали, что происходит, поэтому автоматически попадали в категорию неизлечимо больных. Завсегдатаи сообщества подвергали этих бедолаг самому лютому троллингу. При общении использовались кащенизмы, для которых характерны исковерканные на манер иврита и идиша русские слова: тель-авизор (телевизор), тора канны (тараканы), неко тора евремя (некоторое время).

В начале нулевых кащениты перестали считать себя совсем отбитыми и пошли «в люди» — на другие ресурсы. Так началась экспансия кащрита, которая, впрочем, скоро закончилась и уступила место другому, более простому сетевому языку — «падонкаффскому».

Откуда взялся жаргон падонкафф и при чем тут Пелевин

«Жаргон падонков», вероятно, зародился на сайте udaff.com, где в 90-е публиковались тексты с «туалетными» шутками, щедро приправленные нецензурной бранью. Основатель сайта Дмитрий Соколовский отмечал, что первым коверкать язык начал пользователь под ником Линкси (Linxy). В честь него этот язык первоначально именовался Л-языг.

Язык падонкафф подарил нам не только «пацталом» и «аффтар жжот». Он попал даже в русскую литературу, имеющую все шансы стать классикой — в «Empire V» Виктора Пелевина («Ты щаслеф. Ветер мньот валосья, // Литит салома тибе ф морду…»)

Те, кто использовал такой язык, иронизировали над безграмотными людьми, хлынувшими в интернет, когда он стал общедоступным. Ведь первоначально в Сети сидела в основном интеллигенция: программисты или математики, достаточно подкованные технически, чтобы пользоваться ранним интернетом. Эти люди использовали сленговые единицы, понимание которых требовало определенного культурного багажа.

Что такое эрративы и котояз

Пьесу Зданевича «Янко крУль албАнскай», кащенитов и падонкафф объединяет явление, которому дали название «эрратив». 

Эрративы — слова и выражения, намеренно написанные с ошибками, чтобы показать, например, ироничное отношение к предмету обсуждения или человеку. Если кто-то пишет «малако» лишь потому, что не знает, как надо писать правильно, то это не эрратив, а банальная необразованность. А вот когда вы встречаете нечто вроде «Выликая Ыдея» — понятно, что дело тут не просто в безграмотности комментатора, а в высмеивании чьих-то слов или убеждений.  

Доктор филологических наук Гасан Гусейнов пишет, что эрративы — это также способ выразить протест, взбунтоваться и похулиганить против правил и норм языка. Но в своей основе эрратив — это уже другая система правильности, которая требует писать «аффтар жжот» — и никак иначе.

Эрратическая семантика была особенно популярна на заре интернета, но сейчас лингвисты отмечают, что используют ее все реже. Однако вдохнуть вторую жизнь в популярность эрративов удалось мемам, особенно про животных. 

Художник и журналист-контрибьютор Геша Ю и журналистка Анна Карпова даже придумали для этого странного языка свое название — котояз.

Геша Ю:

Понятие «котояз» появилось в одном рабочем коллективе, где мы использовали в чате словечки котиков из мемов. Это сразу делало чатик уютным.

Хрестоматийный пример «кошачьего» языка — мем из 2000-х I Can Haz Cheezburger (где слово «чизбургер» написано с ошибкой). Считается, что кот обращается к нам в стиле, который был популярен тогда на площадке 4chan — в рунете в это же время потихоньку отцветал «падонкафский» язык. Аналог мема про чизбургер из 2010-х — «Не еш подумой» — форсился на Дваче. 

На развитие «нашего» котояза повлиял, в первую очередь, паблик с комиксами «Принцессы лалки»,  сообщество V h и, конечно, мем с гигантским «котом-коммунистом», который показывается из дверного проема и говорит «зочем стул от доваи стульчик». Очевидно, слова и образы из этих и подобных им источников добавили уюта не одному чату — может быть, кто-то тоже называет этот стиль котоязом.

Анна Карпова:

Коты не знают правил русского языка, поэтому писали бы с ошибками — отсюда и название «котояз». Я не граммар-наци, сама часто использую коверкание для усиления интонации, если речь про инфантилизм, какую-то глупость или наивность. Еще я снимаю скетчи про свою шиншиллу, в них она разговаривает субтитрами на котоязе.

Я считаю котояз проявлением таланта владения языком: когда человек хорошо знает грамматику, но делает намеренные ошибки в качестве приема. Например, как «одел куртец» у «Кровостока».

А что дальше?

Чего ожидать от развития языка — загадка. Кто знает, что будет следующим этапом в его эволюции? Возможно, мы вообще перестанем понимать тех, кто, казалось бы, говорит с нами на одном языке.

Обложка: Shutterstock

«Ненуачо, низя штоль?» Почему в сетевом общении принято коверкать язык

Фотографии: Depositphotos / Иллюстрация: Юлия Замжицкая

В интернете в постах и комментариях нередко встречаются странные «ошибки». Причем в своей письменной речи их допускают даже люди, которые прекрасно знают правила русского языка. Разбираемся в причинах этого явления и вспоминаем самые странные сетевые слова последних десятилетий.

С чего всё началось

В конце 1990-х — начале нулевых годов на форумах и сайтах Рунета появился «олбанский (олбанскей, олбанзгий) йазыг» — радикальная форма сетевого общения, бросающая вызов традиционной русской орфографии.

«Олбанский» был основан на языковой игре. Его основной принцип: «делай орфографическую ошибку всякий раз, когда она не влияет на чтение». Так «адский» превратилось в «аццкий», а «школьник» — в «школьнег». Языковые клише-мемы писали слитно: «ржунимагу», «стопицот», «фтопку», «ниасилил», «многабукаф». 

Впрочем, раздельные языковые клише тоже существовали: «В Бабруйск, жывотное», «выпей йаду». Тексты и сообщения писали по обычным правилам (насколько пишущие владели ими), добавляя несколько слов из «олбанского», иначе читать и понимать такие тексты было бы слишком сложно. К тому же, чтобы так писать, нужно быть грамотным человеком и видеть «ошибкоопасные» места. 

«Олбанский» язык выполнял сразу несколько функций: помогал пищущим самовыражаться, показывал «своих» и «чужих» в переписке, позволял выразить чувства и установить контакт с невидимым сетевым собеседником. Пик интереса к олбанскому пришелся на 2004–2006 годы. В 2006 году стали популярны знаменитые мемы «Превед, медвед» и «Ктулху». Об «олбанском» говорили на пресс-конференции Дмитрия Медведева, занимавшего тогда пост президента России. 

К началу 2010-х пользователи потеряли интерес к «олбанскому», но тенденция на нарушение орфографических и синтаксических правил русского языка в сетевом общении сохранилась.

«Безграмотность» в сети

В современных сетевых комментариях и постах можно встретить такие примеры искажения слов, как:

• штош (что ж)
• чоуж (что уж)
• неа (нет)
• низя (нельзя)
• ща (сейчас)
• походу (похоже)
• ваще (вообще)
• типо (просторечие — типа, вроде)
• че (что)
• лан (ладно)
• дык (так)
• капец (конец)
• штоль (что ли)
• ничоси (ничего себе)
• ненуачо (нет, ну а что такого?)

Кроме подобных орфографических вольностей, из комментариев и сообщений в мессенджерах постепенно исчезают запятые — часто даже из-за лени или простой торопливости пишущего. Письменная речь в соцсетях приобретает черты устной, с ее спонтанностью, уточнениями и сокращениями.

Пропадают и точки. В Нью-Йорке, в Бингемтонском университете, в 2015 году провели эксперимент, большинство участников которого указали, что считают точку в конце сообщения признаком неискренности, раздражения. Поэтому точки часто опускают совсем или заменяют круглой скобкой («улыбкой») или восклицательным знаком. 

Почему люди намеренно искажают язык?

Профессор Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина Владимир Карасик объясняет это стремлением сократить дистанцию в общении: 

«Сетевой дискурс сориентирован на общение молодежи, даже подростков. В сетевом дискурсе люди ведут себя подчеркнуто непринужденно и неофициально, порой форсируя эту неофициальность. Это соответствует духу нашего времени и эре постмодерна».

Где нельзя ошибаться

Такие «преднамеренные» ошибки в сетевом общении не воспринимаются как грубые нарушения языковой нормы, а скорее являются некой языковой игрой. Однако, в онлайн-общении есть одно последовательное исключение — деловая переписка. Она предполагает более официальный тон, чем обмен дружескими сообщениями, поэтому и требования к грамотности становятся строже. 

О том, как правило составлять деловые сообщения, рассказывает Ольга Лукинова в книге «Цифровой этикет. Как не бесить друг друга в интернете». 

Перед отправкой электронных писем стоит:

• внимательно перечитать текст;
• проверить «опасные места» по словарю или справочнику;
• не использовать смайлы;
• не использовать Capslock.

Эксперт отмечает, что в деловой переписке послания с ошибками, а особенно опечатками, воспринимаются как неуважение к собеседнику, поэтому перед тем, как нажать «Отправить», рекомендует несколько раз внимательно перечитать текст сообщения.

Материалы по теме:

• «Скоро не сможем их понять»: учителя заявили о повальной безграмотности школьников;
• Хватит пенять на детей — пишите правильно сами! Что происходит с грамотностью педагогов?