Следственные ошибки как фактор снижающий эффективность доказывания

1.
Опасность судебных и следственных
ошибок, приводящих подчас к трагическим
последствиям, неоднократно отмечалась
в процессуальной литературе. Об этом
же свидетельствует и ряд громких судебных
процессов, прошедших в конце 80-х — начале
90-х гг. XX в.

Капитальные
исследования проблемы следственных и
судебных ошибок были предприняты в
конце прошлого столетия <1>. В их числе
исследования, проведенные авторским
коллективом ВНИИ Прокуратуры СССР под
руководством А.Б. Соловьева с участием
преподавателей Куйбышевского (ныне —
Самарского) госуниверситета, в том числе
и автора этих строк. Результаты
исследования, проводившегося на
протяжении 1985 — 1987 гг., были опубликованы
в методическом пособии, изданном
Прокуратурой СССР, в тематических
сборниках и ряде статей членов авторского
коллектива <2>. О возрастающем интересе
к проблеме следственных ошибок говорит
ряд посвященных ей исследований других
ученых (работы З.Ф. Ковриги, В.И. Власова,
О.Я. Баева, И.М. Зайцева, С.Г. Олькова и
др.).

———————————

<1>
Из работ, посвященных судебным ошибкам,
отметим двухтомную коллективную
монографию «Эффективность правосудия
и проблема устранения судебных ошибок»
/ Под ред. В.Н. Кудрявцева (М., 1975).

<2>
См.: Характер, причины и способы устранения
ошибок на стадии предварительного
следствия: Методическое пособие. М.,
1991; Вопросы укрепления законности и
устранения следственных ошибок в
уголовном судопроизводстве. М., 1988;
Выявление и устранение следственных
ошибок при судебном рассмотрении
уголовных дел: Методическое пособие /
Отв. ред. А.Д. Бойков. М., 1990.

В
последние годы с принятием УПК
РФ проблема заметно обострилась, в
первую очередь в связи с тем, что
значительно возрос уровень требований
к качеству предварительного расследования,
усилен судебный контроль за расследованием,
установлена необходимость получения
разрешения суда на проведение ряда
процессуальных действий, повышены
требования к допустимости доказательств,
предусмотрена возможность признания
их недопустимыми, пользуясь этим, защита
получила возможность «выбивать
оружие» из рук органов обвинения, к
которым причислен и следователь <1>.

———————————

<1>
О трудностях расследования, связанных
с новым законодательством, говорилось
в выступлениях на научно-практических
конференциях ответственных работников
органов прокуратуры и МВД (см., например:
Ефремов А.Ф. (прокурор Самарской области.
— С.Ш.) О некоторых проблемах применения
нового УПК РФ на стадии расследования
и в судебном разбирательстве; Супонев
Ю.А. (зам. начальника ГУВД Самарской
области. — С.Ш.) Проблемы процессуальной
самостоятельности следователя в новом
УПК РФ // Проблемы обеспечения прав
участников процесса по новому
Уголовно-процессуальному кодексу
Российской Федерации. Самара, 2003. С. 85 —
91, 101 — 107).

Помимо
этого в гл.
18
УПК РФ установлена и правовая обязанность
органов расследования и суда устранять
последствия допущенных ими ошибок и
реабилитировать участников процесса,
пострадавших от них. В соответствии со
ст.
133
Кодекса право на реабилитацию в стадии
расследования имеют подозреваемый и
обвиняемый, уголовное преследование в
отношении которых прекращено по
основаниям, указывающим на их невиновность
или на необоснованное начало уголовного
преследования. В этих случаях следователь
и дознаватель в постановлении должны
признать право этих лиц на реабилитацию
(ст.
134
УПК РФ) и принять меры к возмещению
имущественного и морального вреда (ст.
135
и 136
УПК РФ).

Поэтому
анализ следственных ошибок сохраняет
свою актуальность и в настоящее время.
Несмотря на достигнутые в этом результаты,
все же отсутствует единство в самом
определении следственной ошибки, в
классификации следственных ошибок и
по ряду других вопросов, что вряд ли
может способствовать эффективному их
предотвращению и устранению и повышению
качества расследования. Актуальность
проблемы обусловлена и тем, что повышение
уровня требований, предъявляемых новым
УПК
РФ, закономерно повлекло за собой
увеличение видов следственных ошибок.
Попытаемся рассмотреть наиболее
дискуссионные стороны этой проблемы.

2.
Некоторые исследователи представление
о следственной ошибке формируют на
основе обыденных или словарных
определений. Так, по мнению З.Ф. Ковриги,
следственная и судебная ошибка — это
«непреднамеренно искаженное познание
объективной действительности» <1>.
В.И. Власов полагает, что «следственные
ошибки — это любые непреднамеренные
нарушения закона, недостатки и упущения,
допущенные при возбуждении и расследовании
уголовных дел, всякая неправильность
процессуальной деятельности, в том
числе и в мыслительном процессе
компетентного лица…» <2>. Если в
первом определении ошибка ограничивается
только познавательной деятельностью
и не охватывает собой существенных
нарушений уголовно-процессуального и
уголовного закона, то второе представление
оказывается чрезмерно широким, так как
к «любым недостаткам и упущениям
следователя» можно отнести и технические
погрешности, например плохой почерк
следователя, неправильную подшивку
материалов дела и т.п.

———————————

<1>
Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальная
ответственность. Воронеж, 1984. С. 63.

<2>
Власов В.И. Расследование преступлений.
Проблемы качества. Саратов, 1988. С. 63.

Но
каждое из этих определений несет в себе
более существенные недостатки: упрощается
мотивация следственной ошибки, не
указывается (а в определении З.Ф. Ковриги
указывается неполно) на отрицательные
последствия следственной ошибки.

Действительно,
согласно словарным определениям и
обыденным представлениям ошибка — это
непреднамеренное заблуждение,
неправильность в действиях, мыслях. Но
можно ли считать следственной ошибкой
только непреднамеренное отступление
от правил деятельности? При таком подходе
ошибка — это результат неосведомленности
следователя о тех или иных правилах
деятельности, отсутствия необходимых
знаний. Между тем ошибки совершают не
только молодые следователи, но и
работники, имеющие многолетний опыт и
хорошо осведомленные о правилах
расследования (и, добавим, овладевшие
методикой их обхода).

3.
Размышления над мотивацией следственных
ошибок и анализ практики указывают на
такое специфическое явление, как
неясность представлений следователей
о своей роли в процессе доказывания.
Уголовно-процессуальный закон причисляет
следователя к стороне обвинения (п.
47 ст. 5
УПК РФ), что расходится с традиционным
представлением о нем как участнике
процесса, обязанном всесторонне, полно
и объективно исследовать обстоятельства
дела. Проведенное анкетирование
следователей различных ведомств (общее
число опрошенных — 318 человек) выявило
разнобой в определении своей роли в
доказывании, порожденный отмеченным
выше противоречием. Так, 56,7% опрошенных
по-прежнему считали, что следователь
выполняет роль беспристрастного
исследователя, но 33% склонялись к тому,
что следователь — активный обвинитель.
Остальные же отводили себе роль вялого
исполнителя роли прокурора, т.е. также
обвинителя <1>. Таким образом,
определенная часть следователей видит
свою роль в том, чтобы обвинять, не
заботясь о выяснении обстоятельств,
противоречащих обвинению. Эти данные
подтверждают мнение исследователей,
усматривающих в противоречиях действующего
законодательства источник обвинительного
уклона, а значит, следственных ошибок.

———————————

<1>
См.: Шейфер С.А., Бобров А.В. Процессуальные
и организационные проблемы совершенствования
деятельности следственного аппарата
(по материалам опроса сотрудников
правоохранительных органов, судей и
адвокатов) // Юридический аналитический
журнал. Самара, 2006. N 1(15). С. 5 — 13.

Рассмотрим
вопрос о мотивации следственной ошибки
более подробно. Отмеченная выше
недостаточность трактовки ошибки как
непреднамеренного нарушения правил
деятельности становится очевидной при
анализе обстоятельств, порождающих
неправильную мысль или неправильное
действие следователя. Ошибочное действие
или решение следователя складывается
под влиянием многих факторов, которые
отнюдь не исчерпываются незнанием или
слабым знанием закона <1>. Как уже
отмечено, важную роль играет личностный
фактор, выражающий отношение следователя
к закону. Известно, что явление правового
нигилизма присуще не только обычным
гражданам, но и сотрудникам правоохранительных
органов. Так, многие следователи разделяют
предписания уголовно-процессуальных
норм на менее важные и более важные.
Последние (сроки расследования и
содержания под стражей, вызов защитника
в случаях, предусмотренных ст.
51
УПК РФ, и т.п.) подлежат обязательному
выполнению. Требования же других норм
(особенно принципов процесса, таких,
как состязательность, презумпция
невиновности, обеспечение права на
защиту и т.п.) расцениваются ими порой
как декларации, не имеющие практического
значения, а поэтому и необязательные
для исполнения. В подобных случаях
отступления от правил деятельности
вызваны не незнанием закона, а неправильным
отношением к нему, как к требованию
второстепенному и даже мешающему
раскрытию преступления <2>.

———————————

<1>
Близок к истине И.М. Зайцев, который
считает, что понятие судебной ошибки
включает в себя нарушения, «когда
неправильности и упущения допускаются
по прямому или косвенному умыслу, по
неосторожности, самонадеянности и
небрежности…» (см.: Зайцев И.М.
Устранение судебных ошибок в гражданском
процессе. Саратов, 1985. С. 15). Полагаем,
что данное положение, несмотря на его
излишнюю категоричность, в основном
применимо и к следственной ошибке.

<2>
Проведенное исследование следственных
ошибок выявило, что 18% опрошенных
следователей считали возможным
отступление от процессуальных норм в
целях преодоления возникших трудностей
расследования, а 51,3% опрошенных допускали
возможность пренебрежения в этих целях
нравственными требованиями.

Личностный
фактор проявляется и в степени критичности
оценки следователем собственных выводов.
Нередко выводы, вероятные по своей
правовой природе (например, о виновности
обвиняемого в момент привлечения), под
влиянием отмеченной выше обвинительной
установки трактуются следователем как
достоверные, что порождает нежелание
видеть обстоятельства, противоречащие
сделанному выводу. И здесь причиной
нарушения правил деятельности выступает
не отсутствие знания этих правил, а
изначальная нацеленность следователя
на обвинение и чрезмерная убежденность
в истинности своих выводов.

С
этим связана и такая личностная
особенность следователя, как готовность
к преодолению трудностей, к кропотливому
труду, к поиску новых доказательств
либо, наоборот, стремление к минимальным
результатам и попытки преодолеть
проблемную ситуацию «простым»
(т.е. менее трудоемким) способом (например,
путем «закрепления» признания
проведением очной ставки между
обвиняемыми, в показаниях которых нет
противоречий, либо путем прекращения
или приостановления трудоемкого дела
при отсутствии законных оснований).

Таким
образом, следственная ошибка (как и
положительный исход расследования)
отражает сложную мотивацию принятия
решения и проведения процессуальных
действий следователем, в которой
просматривается многогранный внутренний
мир следователя. Эта мотивация порой
оказывается противоречивой, ибо может
сочетать в себе, с одной стороны,
недостаток опыта, объективные трудности
расследования, а с другой — сознательное
пренебрежение требованиями закона либо
тактическими рекомендациями. Можно
сказать, что в подобных случаях наблюдается
своеобразная «смешанная форма вины»
следователя: сознательная (т.е. умышленная)
по отношению к действию и неосторожная
по отношению к наступившему результату
— ошибочному решению. Далеко не всегда
эти факторы мотивации можно четко
дифференцировать, т.е. отделить
добросовестное заблуждение от сознательно
неправильного действия или решения.

4.
В то же время в соответствии с УК
РФ необходимо четко отграничить
следственную ошибку, связанную с
сознательным отступлением от закона,
от преступлений против правосудия,
таких, как привлечение заведомо
невиновного к уголовной ответственности
(ст.
299),
незаконное освобождение от уголовной
ответственности (ст.
300),
незаконное задержание, заключение под
стражу и содержание под стражей (ст.
301),
принуждение к даче показаний (ст.
302),
фальсификация доказательств (ст.
303)
и т.д. Граница между этими преступлениями
и внешне сходными уголовно-процессуальными
правонарушениями проходит по объективной
стороне и, главное, по направленности
умысла, который при совершении преступлений
против правосудия продиктован ясно
осознаваемой преступной целью. Характерный
случай фальсификации доказательств
следователем получил освещение на
страницах печати. По делу о грабеже
следователь С., не желая обременять себя
трудоемкой работой по раскрытию
преступления, изъял из дела протокол
допроса свидетеля, в котором конкретно
назывались фамилии и имена грабителей,
подменил его другим протоколом о том,
что свидетелю якобы имена грабителей
неизвестны. Это позволило С. незаконно
приостановить производство по делу. За
указанные действия С. был осужден по ч.
2 ст. 303
УК РФ <1>.

———————————

<1>
См.: Пичурина В., Пинкус М. Лживый
следователь // Российская газета. 2007. 23
нояб.

5.
Любое ли отступление от правил
расследования надлежит считать
следственной ошибкой?

Полагаем,
что следственной ошибкой надлежит
считать не любые упущения следователя,
а лишь существенные нарушения, неправильное
определение им направления своей
деятельности, приводящее к искажению
ее результата. Ошибиться в уголовном
деле — значит привлечь к уголовной
ответственности невиновного, необоснованно
освободить от нее виновного либо создать
другие помехи, препятствующие достижению
целей судопроизводства и обеспечению
прав его участников.

Уточним,
недостижение каких целей расследования
указывает на следственную ошибку. Речь
идет о недостатках, в результате которых
к уголовной ответственности привлечено
невиновное лицо, либо преступление
осталось нераскрытым, либо подлежащее
ответственности лицо не предстало перед
судом, либо обвиняемый до рассмотрения
его дела в суде был необоснованно
подвергнут лишению свободы. Другими
словами, следственными ошибками будут
незаконные и необоснованные решения
следователя:

1)
о привлечении лица в качестве обвиняемого
и направлении дела в суд при отсутствии
достаточных доказательств;

2)
о направлении дела в суд при наличии
существенных нарушений уголовно-процессуального
и уголовного закона;

3)
о приостановлении дела за необнаружением
виновных без исчерпания всех возможностей
к раскрытию преступления;

4)
о прекращении дела при отсутствии
законных оснований;

5)
о заключении обвиняемого и подозреваемого
под стражу, применении других мер
пресечения при отсутствии достаточных
оснований (в некоторых случаях ошибка
следователя «санкционирована»
решением суда).

Уточним
теперь, об отступлении от каких правил
расследования идет речь. В первую очередь
это нормы УПК
РФ, регламентирующие деятельность
следователя как познавательного, так
и правообеспечительного характера. Эта
деятельность направляется не только
предписаниями закона, но и научными
рекомендациями криминалистики.
Игнорирование их при планировании
расследования, производстве следственного
действия (осмотра, очной ставки,
предъявления для опознания) может
привести к недобору нужной доказательственной
информации и в конечном счете к ошибочному
результату расследования.

6.
Таким образом, определенная часть
следственных ошибок порождается
отступлением следователя от предписаний
уголовно-процессуального закона, т.е.
допущенными им уголовно-процессуальными
правонарушениями. В каком соотношении
находятся эти понятия? По мнению С.Г.
Олькова, ошибка не нарушение закона, не
действие или бездействие, а отношение
субъекта к объекту, определяемое в
правовой науке через категорию вины.
«Термин «ошибка»… неуместен в
правоведении, где все по возможности и
особенно там, где речь идет об
ответственности, должно быть предельно
конкретным и точным» <1>. Как видно,
автор предпочитает термину «ошибка»
термин «уголовно-процессуальное
правонарушение».

———————————

<1>
Ольков С.Г. Уголовно-процессуальные
правонарушения в российском
судопроизводстве: Автореф. дис. … д-ра
юрид. наук. М., 1994. С. 18 — 19.

Вряд
ли такое суждение можно признать
правильным. Во-первых, как отмечалось,
искажение должного результата
расследования может быть порождено не
только уголовно-процессуальным
правонарушением, но и пренебрежением
тактическими рекомендациями криминалистики
при формально безупречном соблюдении
закона. Во-вторых, вряд ли можно трактовать
ошибку лишь как отношение субъекта к
объекту. Ошибка — это не только
неправильность мысли, но и неправильность
действия, порожденная ошибочностью
мысли. Если же трактовать ошибку как
результат неправильного действия (для
чего также есть логические основания),
то становится ясным, что следственные
ошибки не тождественны правонарушениям,
а находятся с ними в сложных
причинно-следственных связях. В одних
случаях ошибка — причина, в других —
следствие правонарушения. Другими
словами, правонарушение как ошибка в
процессуальном действии порождает
ошибочный результат, равно как и ошибка
в мысли (например, ошибочный вывод о
достаточности доказательств) приводит
к ошибочности процессуального действия
(например, к необоснованному привлечению
лица в качестве обвиняемого) <1>.

———————————

<1>
Недопустимость отождествления судебной
ошибки с правонарушением отмечают и
другие авторы. См.: Зайцев И.М. Устранение
судебных ошибок в гражданском процессе.
С. 15, 16.

Наконец,
термины «следственная ошибка»,
«судебная ошибка» с давних пор
прочно утвердились в юридической
лексике, обозначая случаи осуждения
невиновных лиц, хотя впоследствии они
приобрели более широкий смысл, обозначая
и несправедливое наказание, и непривлечение
подлинно виновных к ответственности.

При
диагностике следственной ошибки важно
исключить субъективизм, неизбежный в
случае отсутствия объективного критерия.
Было бы неправильным, если бы каждый из
ученых-исследователей, изучая уголовное
дело, определял, допущена ошибка или
нет, исходя только из общих указаний
ст.
6
УПК РФ о назначении уголовного
судопроизводства или из собственных
представлений о надлежащем качестве
расследования. Поскольку следственная
ошибка означает, что цели судопроизводства
на стадии предварительного расследования
не достигнуты, данный факт должен быть
констатирован не субъективным суждением
исследователя (оно может оказаться
ошибочным), а соответствующим процессуальным
решением субъекта, по закону управомоченного
признавать этот факт установленным. В
наиболее очевидных случаях таким
решением согласно УПК
РФ могут быть:

1)
оправдательный приговор суда или
определение (постановление) о прекращении
дела в судебных стадиях (ч.
2 ст. 302,
ст.
239,
254);

2)
постановление судьи, вынесенное по
результатам рассмотрения жалобы
участника процесса, о признании действия
(бездействия) следователя незаконным
или необоснованным и о его обязанности
устранить допущенное нарушение (ст.
125);

3)
постановление судьи, вынесенное в ходе
предварительного слушания, о признании
доказательства недопустимым (ст.
235
УПК РФ);

4)
постановление судьи о возвращении дела
прокурору из предварительного слушания
для устранения препятствий к его
рассмотрению судом (ст.
237);

5)
постановление прокурора о возвращении
дела для дополнительного следствия,
изменения объема обвинения либо
квалификации или пересоставления
обвинительного заключения (п.
2 ч. 1 ст. 221);

6)
постановление руководителя следственного
органа об отмене постановлений следователя
о прекращении либо приостановлении
дела и о возобновлении производства по
делу (п.
2 ч. 1 ст. 39);

7)
постановление следователя об отмене
или изменении меры пресечения — заключения
под стражу, домашнего ареста, как
примененной незаконно или необоснованно
(ч.
2 ст. 110,
ст.
139)
<1>.

———————————

<1>
Отметим, что в п.
1
— 4
констатируется лишь ошибка следователя,
а не суда, который своим решением устранил
ошибку, т.е. восстановил справедливость.

В
ходе исследования следственных ошибок,
проведенного авторским коллективом в
1985 — 1987 гг., было сформулировано следующее
определение следственной ошибки: это
незаконные и необоснованные действия
следователя по привлечению к уголовной
ответственности и заключению под стражу
граждан, приостановлению, прекращению,
передаче прокурору с обвинительным
заключением для направления в суд
уголовных дел, которые по ошибочному
представлению следователя являлись
правомерными и якобы были направлены
на обеспечение задач уголовного
судопроизводства <1>. Аналогичного
определения придерживается А.Д. Назаров,
изучавший этот вопрос в более позднее
время <2>. Несмотря на некоторую
громоздкость определения, оно для своего
времени выражало суть понятия, хотя и
чрезмерно акцентировало неумышленный
характер ошибок. В современных условиях,
учитывая вышесказанное, все признаки
следственной ошибки охватываются
следующим определением: следственная
ошибка — это констатированное
соответствующим процессуальным актом
управомоченного субъекта умышленное
или неумышленное отступление следователя,
вследствие ложно понимаемых целей
расследования, от требований
уголовно-процессуального закона и
научных рекомендаций при собирании,
проверке и оценке доказательств и
принятии промежуточных и итоговых
процессуальных актов, а равно непроведение
нужных по обстоятельствам дела
процессуальных действий, повлекшее за
собой принятие решений, противоречащих
закону и препятствующих достижению
целей судопроизводства.

———————————

<1>
См.: Характер, причины и способы устранения
ошибок в стадии предварительного
следствия. С. 78.

<2>
См.: Назаров А.Д. Следственные ошибки в
досудебных стадиях уголовного процесса.
Красноярск, 2000. С. 14.

7.
Актуальной научной задачей является
классификация следственных ошибок. В
литературе предприняты многочисленные
попытки ее решения.

Так,
В.И. Власов подразделяет их на логические
и фактические, материально-правовые и
процессуально-правовые, допущенные на
стадии возбуждения уголовного дела и
в процессе расследования, несущественные,
существенные и безусловно существенные,
спорные и бесспорные, явные и скрытые,
нераспространенные, относительно
распространенные и типичные <1>.

———————————

<1>
См.: Власов В.И. Указ. соч. С. 64 — 96.

Не
отрицая полезности предложенных
классификационных групп, заметим все
же, что они не увязаны надлежащим образом
с главным критерием наличия ошибки —
недостижением целей судопроизводства.
Поскольку общей целью (назначением)
судопроизводства является защита прав
и законных интересов потерпевших, а
равно ограждение от ответственности
невиновных (ст.
6
УПК РФ) в центральной стадии процесса
— судебном разбирательстве, эта цель
реализуется вынесением законного и
обоснованного приговора. Отсюда следует,
что недостижение целей судопроизводства
в этой стадии находит выражение в
постановлении незаконного и необоснованного
приговора. Статьи
379
— 383
УПК РФ конкретизируют в виде кассационных
оснований случаи незаконности и
необоснованности приговора, выделяя:
несоответствие выводов суда, изложенных
в приговоре, фактическим обстоятельствам
дела (ст.
380);
нарушения уголовно-процессуального
закона (ст.
381);
неправильное применение уголовного
закона (ст.
382);
несправедливость приговора (ст.
383).
Две из них — нарушение уголовно-процессуального
закона и неправильное применение
уголовного закона — указывают на возможную
незаконность и необоснованность решений
следователя. Учитывая в целом одинаковый
характер следственных и судебных ошибок,
можно утверждать, что следственные
ошибки проявляются прежде всего в: 1)
существенном нарушении органом
расследования уголовно-процессуального
закона; 2) неправильном применении
уголовного закона.

УПК
РФ не воспроизвел такого основания
отмены приговора, как односторонность
и неполнота предварительного и судебного
следствия (ст.
343
УПК РСФСР), ибо оно ориентировало суд
на восполнение пробелов расследования,
превращая его таким образом в орган,
способствующий осуществлению обвинения,
что не соответствовало его функции
объективного и беспристрастного
осуществления правосудия <1>. Но этот
дефект доказывания сохранил свое
отрицательное значение по отношению к
деятельности следователя (он может
служить основанием для возвращения
прокурором дела на дополнительное
расследование (п.
2 ч. 1 ст. 221
УПК РФ)). Поэтому односторонность и
неполнота предварительного расследования
продолжает оставаться следственной
ошибкой и, как будет показано далее,
занимает среди ошибок первое место <2>.

———————————

<1>
Не вполне ясно, однако, должен ли
вышестоящий суд, руководствуясь этим
положением, реагировать на неполноту
судебного следствия, допущенную
нижестоящим судом.

<2>
Необоснованность выводов следователя,
совпадающая по содержанию с кассационным
основанием, закрепленным в ст.
380
УПК РФ, при таком положении рассматривается
как результат односторонности и неполноты
расследования.

Нетрудно
заметить, что при таком взгляде на
классификацию следственных ошибок
многие обстоятельства, рассматриваемые
В.И. Власовым в качестве ошибок, либо
выступают как причины следственных
ошибок (логические ошибки, недостатки
в проведении следственных действий),
либо вообще не должны рассматриваться
как ошибки (несущественные, скрытые),
либо охватываются названными выше
случаями незаконности или необоснованности
решений следователя.

Исследования,
проведенные многими авторами, показывают
различную распространенность следственных
ошибок. Так, наибольшее распространение
имеет односторонность и неполнота
предварительного расследования,
составляющая 60,4% следственных ошибок.
На втором месте стоит существенное
нарушение уголовно-процессуального
закона — 25,5%. Реже — в 14,1% всех случаев —
встречается неправильное применение
закона <1>. Следует, однако, отметить
условный характер этого соотношения,
объясняемый полисистемностью
уголовно-процессуального права, т.е.
его многообразными внутренними связями.
Так, односторонность и неполнота
расследования по сути представляют
собой существенное нарушение
уголовно-процессуального закона. В то
же время и нарушения уголовно-процессуального
закона также вплотную смыкаются с
односторонностью и неполнотой
расследования. Например, необоснованное
отклонение ходатайств обвиняемых,
подозреваемых, защитников о выяснении
существенных обстоятельств не только
нарушает требования ст.
159
УПК РФ и принцип обеспечения права на
защиту, но и свидетельствует о
тенденциозности следователя, несовместимой
со всесторонним и объективным исследованием
обстоятельств дела. Наиболее непосредственно
связь этих двух следственных ошибок
проявляется в свете принципа законности,
согласно которому постановления органа
расследования должны быть законными и
обоснованными, а нарушения норм УПК РФ
органом расследования влекут за собой
признание недопустимыми полученных
таким образом доказательств (ч.
3
и 4
ст. 7).
Также и неправильное применение
уголовного закона нередко сопутствует
ошибкам в установлении действительных
черт исследуемого события.

———————————

<1>
См.: Характер, причины и способы устранения
ошибок в стадии предварительного
следствия. С. 8. Аналогичные показатели
получены при изучении следственных
ошибок А.Д. Назаровым. См.: Назаров А.Д.
Указ. соч. С. 18, 19.

И
все же бесспорно, что наиболее часто
допускаемая следователями ошибка — это
одностороннее и неполное установление
обстоятельств дела. Это разные, хотя и
взаимосвязанные дефекты исследования.
Всесторонность исследования необходимо
трактовать как выяснение всех
обстоятельств, образующих предмет
доказывания, при исчерпывающей проверке
всех возможных версий. Отсюда
односторонность — это недостаточное
исследование какого-либо существенного
обстоятельства дела, оставление без
внимания того или иного элемента ст.
73
УПК РФ. Под полнотой же следует понимать
необходимую и достаточную совокупность
доказательств, необходимых для
достоверного установления существенных
обстоятельств. Поэтому неполнота
исследования — это сужение пределов
доказывания, дефицит доказательств,
ставящий под сомнение достоверность
установления факта <1>.

———————————

<1>
О пределах доказывания см. гл.
4
монографии.

Исследования
показывают, что значительная часть
пробелов расследования (около половины)
состоит в недоказанности такого важного
элемента предмета доказывания, как
виновность обвиняемого (доказанность
события при недоказанности вины,
неустановление мотивов преступления,
формы вины и вменяемости). Остальные
случаи неполноты и односторонности —
это ошибки в установлении события
преступления (время, место, способ),
данных, характеризующих личность
обвиняемого и последствия преступления.

Односторонность
и неполнота предварительного следствия
— это ошибка познавательного характера,
проявляющаяся в том, что существенное
обстоятельство дела остается недоказанным.

Но
в то же время следственные ошибки могут
носить и распорядительный характер.
Так бывает, когда вопреки требованиям
ч.
4 ст. 7
УПК РФ принимаемое следователем решение
оказывается незаконным или необоснованным
(например, привлечение в качестве
обвиняемого при отсутствии достаточных
доказательств, прекращение или
приостановление дела из-за его
«трудоемкости», в то время как оно
не подлежит прекращению или приостановлению
и т.п.). Существенное нарушение
уголовно-процессуального закона и
неправильное применение уголовного
закона — это чаще всего ошибки
распорядительного характера, т.е.
связанные с принятием неправильных
решений (о квалификации, об отказе в
ходатайстве, непривлечении защитника
и проч.). Но, как уже отмечалось, они тесно
взаимодействуют с ошибками познавательного
характера, выступая в качестве причины
или следствия последних.

8.
Уже из сказанного видна многогранность
причин следственных ошибок: одни ошибки,
как отмечалось ранее, являются причинами
других. Но и конкретные причины
следственных ошибок также оказываются
весьма многообразными и различными по
уровню.

Неудивительно
поэтому, что в научных исследованиях
причины следственных ошибок трактуются
не единообразно. Полагают, что таковыми
являются: 1) низкий уровень деловых
качеств следователей; 2) отсутствие
должных политических, моральных, а также
некоторых специальных, необходимых для
профессии следователя качеств, их
недостаточное развитие; 3) организационные
дефекты, перегрузки в работе следователя.
Условиями, способствующими совершению
ошибок, считают слабость прокурорского
надзора и недостаточное участие адвокатов
в предварительном следствии <1>.

———————————

<1>
См.: Власов В.И. Указ. соч. С. 97 — 123.

Упомянутое
выше изучение Институтом прокуратуры
СССР значительного массива дел, по
которым были допущены следственные
ошибки, а также данные о них, полученные
в последующие годы, показывают, что
система причин следственных ошибок
является не линейной, а многоуровневой,
позволяющей выделить в ней: непосредственные
причины ошибок (первый уровень); факторы,
породившие эти причины (второй уровень);
факторы более общего характера,
обусловившие причины второго уровня
(«причины причин», т.е. третий уровень
<1>). К числу наиболее существенных
непосредственных причин следственных
ошибок можно отнести: 1) недостатки
планирования, невыдвижение нужных по
обстоятельствам дела версий и слабую
проверку уже выдвинутых версий; 2) сужение
пределов доказывания — непроведение
или некачественное проведение нужных
следственных действий; 3) пассивность
при проверке доказательств (непринятие
мер к устранению противоречий в
доказательствах, неумение сформировать
надежный комплекс косвенных доказательств,
формальное проведение очной ставки,
предъявления для опознания и других
проверочных действий); 4) неправильную
оценку доказательств (переоценку таких
доказательств, как заключение эксперта,
показания потерпевшего, признание
обвиняемого, и недооценку отрицания
вины обвиняемым).

———————————

<1>
Подробнее см.: Шейфер С.А. Структура и
общая характеристика следственных
ошибок // Вопросы укрепления законности
и устранения следственных ошибок в
уголовном судопроизводстве; Соловьев
А.Б. Причины следственных ошибок // Там
же. С. 18 — 36.

Наибольшая
значимость этих непосредственных причин
определяется отмеченным ранее
обстоятельством, что самой распространенной
следственной ошибкой является
односторонность и неполнота предварительного
следствия. Сказанное означает, что
взятые в совокупности непосредственные
причины следственных ошибок свидетельствуют
о слабом владении следователями
искусством доказывания. Именно это
обстоятельство порождает на практике
попытки следователя преодолеть проблемную
ситуацию с помощью неправомерного
«закрепления» доказательств и
других упрощенческих стереотипов.

По
справедливому мнению А.Б. Соловьева, к
числу причин второго уровня следует
отнести преимущественно причины
субъективного характера, т.е. связанные
с личностью следователя. Таковыми
являются:

1)
отсутствие у следователя необходимых
профессиональных познаний и навыков
работы (46% изученных дел с ошибками);

2)
пренебрежительно-нигилистическое
отношение к выполнению предписаний
уголовно-процессуального закона (42%
дел);

3)
профессиональная деформация следователя
(проявляющаяся в обвинительном уклоне,
некритичности и самонадеянности при
оценке материалов дела (35% дел);

4)
недобросовестное отношение следователя
к выполнению служебного долга,
проявляющееся в стремлении достичь
нужного результата без выполнения
необходимого объема работы (30% дел) <1>.

———————————

<1>
См.: Характер, причины и способы устранения
ошибок в стадии предварительного
следствия. С. 11 — 14. Заметим, что
обстоятельства объективного характера
— плохие условия работы следователя,
перегрузка в работе, плохая
нравственно-психологическая атмосфера
в коллективе, недостатки в экспертном
обслуживании, низкое качество работы
органов дознания и проч. — не порождают
непосредственно следственных ошибок,
а лишь способствуют им. Их надлежит
считать не причинами, а условиями
совершения следственных ошибок.

Наконец,
можно назвать и причины третьего уровня,
носящие наиболее общий характер. Они,
как представляется, обусловлены не
только невысоким и все более снижающимся
уровнем правосознания всего общества,
которое в последние годы утрачивает
чувство нетерпимости к правонарушениям,
а порой мирится с ними (и даже отчасти
их оправдывает новыми рыночными
отношениями), но и существенными
недостатками в подготовке и переподготовке
следственных кадров.

Отметим
лишь сложность данной проблемы. Недостатки
в подготовке и переподготовке следственных
кадров складываются под влиянием
множества факторов социального и
организационного плана. Сюда относится
и падение престижа правоохранительных
органов, и ведомственная раздробленность
следственного аппарата, и недостаточная
социальная защищенность следователя,
и необходимость существенной коррекции
уголовно-процессуального законодательства
относительно функций следователя, о
чем упоминалось ранее, и многое другое.

Не
претендуя на всестороннее освещение
этих факторов, обратим внимание лишь
на один незаслуженно забытый аспект
повышения законности и качества
предварительного следствия — устранение
ведомственной разобщенности и повышение
самостоятельности следователей.
Полагаем, что реальная обстановка (в
том числе и рост числа нарушений
законности в деятельности следователей,
наблюдаемый в последние годы) вновь
ставит на повестку дня вопрос о создании
единого следственного аппарата,
поднадзорного прокурору и подконтрольного
суду, способного обеспечить воспроизводство
высококвалифицированных следственных
кадров и решать свои ответственные
задачи в условиях строжайшего соблюдения
законности. Будем считать, что принятие
Федерального закона
от 5 июня 2007 г. о внесении изменений в
УПК РФ, предусматривающего создание
Следственного комитета при прокуратуре
РФ <1>, — это лишь первый шаг на пути
решения этой проблемы.

———————————

<1>
О связанных с этим проблемах см. гл.
12
монографии.

Статья содержит анализ отдельных ошибок сотрудников органов предварительного расследования при выборе и производстве следственных действий, которые препятствуют получению достаточных для разрешения уголовного дела доказательств.

Ключевые слова: следственное действие, средства доказывания, достаточность доказательств, рациональность производства следственного действия, осмотр места происшествия, обыск.

Следственные действия являются наиболее важными средствами доказывания, поскольку с помощью их производства в установленном порядке возможно получить большую часть доказательств, предусмотренных статьей 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [3], которые обладают свойствами относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает и регламентирует исчерпывающий перечень следственных действий, каждое из которых по своей сути является действием уполномоченных лиц, производимым в рамках расследования уголовного дела, и направленным на установление фактических обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

К часто применяемым в ходе расследования следственным действиям можно отнести осмотр, допрос, обыск и выемку. В связи с чем, основные совершаемые следователем ошибки возникают при выборе и производстве именно таких следственных действий.

Кандидат юридических наук, доцент Короленко И. И. и помощник адвоката Драгунова Е. Ю. при изложении взгляда на структуру ошибок, допускаемых в досудебных стадиях уголовного процесса, разделяют их на «те, которые связаны с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, и те, которые возникли в результате некачественной работы следователя при собирании, проверке и оценке доказательств» [1].

Проанализировав допускаемые сотрудниками органов предварительного расследования ошибки, хотелось бы отметить наиболее актуальные, на наш взгляд, проблемы, возникающие в ходе расследования. В частности, к таким проблемам относятся: поверхностное изучение материалов уголовного дела, непроведение или неполное проведение следственных действий и необоснованное уклонение отдельных сотрудников органов предварительного расследования исправить уже допущенные в ходе их производства ошибки, что в целом оказывает влияние на качество расследования уголовного дела.

Так, в ходе предварительного расследования нередко возникает ситуация, при которой происходит передача материалов конкретного уголовного дела от одного следователя к другому. При этом, следователь (дознаватель), принимая в свое производство уголовное дело, вместо досконального изучения его материалов и повторного производства некачественно или неполно проведенных ранее следственных действий, он ограничивается комплексом уже произведенных следственных действий, ошибочно считая их достаточными доказательствами, и продолжает расследование без достоверного установления обстоятельств произошедшего.

Между тем, следователь, как процессуально независимое лицо, должен принять все зависящие от него меры для объективного всестороннего расследования, и при необходимости — провести первичные следственные действия повторно, либо дополнительно.

Кроме того, необходимо учитывать и тот факт, что восприятие окружающей обстановки у каждого человека различно, как разнятся и выдвинутые на основе произведенных следственных действий версии о событии преступления и его участниках. В связи с чем, повторное или дополнительное производство определенных следственных действий другим следователем, в производстве которого оказалось уголовное дело, может способствовать выявлению новых фактических обстоятельств совершения преступления и определению иных способов доказывания и путей расследования.

Так, осмотр места происшествия позволяет следователю (дознавателю) изучить обстановку места происшествия, обнаружить вещественные доказательства и понять общую картину произошедшего. При этом, полагаем, что доказательства, собранные в ходе его производства, способны обладать большей достоверностью, чем, к примеру, полученные в ходе допроса сведения, поскольку допрос основывается на видении ситуации с точки зрения конкретного человека и является неким умозаключением, в то время как осмотр места происшествия способствует установлению фактических обстоятельств произошедшего.

При этом, некачественный и формально проведенный осмотр способен повлиять на исход уголовного дела вплоть до его прекращения в связи с недоказанностью обстоятельств совершенного преступления. Во избежание подобных ситуаций, следователю при получении материалов дела в свое производство необходимо начать с исследования порядка и полноты проведенных ранее следственных действий, в том числе осмотра места происшествия и допросов, и в случае недостаточности каких-либо сведений, с целью личного непосредственного восприятия обстановки, установления фактических обстоятельств произошедшего, осуществить повторное качественное производство следственного действия.

Таким образом, некачественное производство или вовсе непроизводство значимых следственных действий способны повлиять как на доказательственную базу, так и на исход уголовного дела.

Следующей проблемой, возникающей в практике органов предварительного расследования, в связи с производством следственных действий, является непонимание следователями (дознавателями) целей определенных следственных действий. В результате этого могут приниматься неверные и нерациональные решения относительно выбора и производства тех или иных следственных действий.

Так, к примеру, в 2018 году следователь спустя три месяца расследования по уголовному делу, в отсутствии каких-либо на то оснований, решил произвести обыск в организации с целью установления того факта, работал ли в данной организации обвиняемый. При этом, подобные сведения могли быть получены с помощью направления запросов в соответствующие учреждения [4].

Между тем, в ходе обыска было осуществлено изъятие различного рода документов, в том числе содержащих охраняемую федеральным законом тайну, а именно коммерческую тайну (охраняется Федеральным законом от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне») [5], налоговую тайну (охраняется статьей 102 Налогового кодекса РФ) [2] и персональные данные (охраняются Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных») [6].

При этом, в соответствии с п. 7 части 2 ст. 29 УПК РФ, только суд правомочен принимать решения о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну [3].

Уголовно-процессуальным законодательством также предусмотрена обязанность следователя в таких случаях возбуждать перед судом ходатайство о производстве следственного действия, либо в случаях, нетерпящих отлагательств, уведомлять судью о производстве следственного действия в течении 3 суток с момента начала его производства (ст. 165 УПК РФ) [3].

Однако, следователь, ошибочно полагая, что в данной ситуации обыск производится не в жилище, а в организации, и поэтому в получении судебного решения необходимости не имеется, незаконно произвел изъятие документов, содержащих охраняемую законом тайну.

По итогу, с учетом незаконности и нецелесообразности проведения обыска в данном случае, полученные в рамках его производства доказательства были признаны судом в соответствии со ст. 75 УПК РФ — недопустимыми [3].

Приведенный пример указывает на нерациональный подход следователя при выборе следственных действий, который визуально создал иллюзию об одностороннем необъективном расследовании. Cледователь не только не определил для себя четкой цели обыска, но при этом еще и нарушил уголовно-процессуальные нормы по причине либо незнания, либо самонадеянного игнорирования предусмотренных законодательных норм.

Кроме того, по мнению Чуфаровского Ю. В., психологически процедура обыска обостряет атмосферу и отношения между органами следствия и лицами, собственность которых либо они сами подвергаются обыску [7].

В связи с чем, неразумно и незаконно проведенный обыск в данной ситуации в дальнейшем оказал негативное влияние на собранную по уголовному делу доказательственную базу и отношения с участниками уголовного судопроизводства, собственность которых необоснованно подверглась обыску.

Таким образом, лишь правильно избранные, целесообразные и рационально подобранные для конкретной ситуации следственные действия, произведенные с соблюдением всех уголовно-процессуальных требований, позволят следователю получить достаточные доказательства по уголовному делу. В связи с чем, сотрудникам следственных органов следует относиться к расследованию уголовного дела более внимательно, логично и разумно, ведь по большей части от собранных в ходе расследования доказательств зависит достижение целей уголовного судопроизводства, которые выражаются в установлении истины, восстановлении и защиты нарушенных прав и законных интересов участников судопроизводства, а также в назначении виновным справедливого наказания.

Литература:

1. Короленко И. И., Драгунова Е. Ю. Следственные ошибки как фактор, препятствующий осуществлению правосудия // Российский следователь — 2017 г. — № 8. С. 10–13.
2. Налоговый кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 г. № 146-ФЗ (ред. от 01.04.2020) // Собрание законодательства РФ — 1998 г. — № 31.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: ФЗ от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ (ред. от 07.04.2020) // Рос. газ. 22 декабря 2001 г. — № 249.
4. Уголовное дело № 11802710009000115 по обвинению гр. Р. по ч. 1 ст. 216 УК РФ // Ишимский МСО СУ СК РФ по Тюменской области — 2018 г.
5. Федеральный закон от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (ред. от 18.04.2018) // Собрание законодательства РФ — 2004 г. — № 32.
6. Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (ред. от 31.12.2017) // Собрание законодательства РФ — 2006 г. — № 31.
7. Чуфаровский Ю. В. Юридическая психология в вопросах и ответах. // М.: Проспект — 2011 г. — С. 139–140.

Следственная ошибка может быть определена как вызванное неверным восприятием сложившейся следственной ситуации, либо неверным выбором средств её разрешения, непреднамеренное, неосознаваемое до начала его совершения деяние следователя (дознавателя), способное привести к ухудшению следственной ситуации, либо недостижению результатов, имеющих значение для уголовного дела.

Признаки следственной ошибки

Следственная ошибка должна обладать следующим набором признаков:

1. Следственная ошибка носит субъективный характер;

2. Следственная ошибка всегда представляет собой деяние в форме активного действия или осознаваемого отказа от выполнения такого действия (бездействия);

3. Следственным ошибкам свойственен достаточно высокий уровень латентности; и в силу этого лишь часть совершаемых следственных ошибок обнаруживаются и устраняются во время процесса расследования преступления;

4. Субъект следственной ошибки (следователь) осознаёт факт совершения только после начала её совершения, либо уже по её окончании;

5. Совершение следственной ошибки может приводить к ухудшению обострению сложившейся сложной следственной ситуации, либо к трансформации простой ситуации в одну из разновидностей сложных ситуаций.

Субъективный характер следственной ошибки предполагает, что ошибочное действие или ошибочную реализацию правильного решения совершает именно следователь (дознаватель), а не какое-либо иное лицо, принимающее участие в расследовании уголовного дела. Так, ошибка эксперта, дающего заключение, может в значительной мере повлиять на судьбу расследования, однако, очевидно, она относится к экспертным, а не следственным ошибкам.

Разумеется, мысль, пусть даже ошибочная, сама по себе оказать воздействие на ход расследования не способна, поэтому ошибкой следует признавать исключительно деяние следователя, которое может принимать форму действия или бездействия. Примером ошибочного действия может быть производство проверки показаний на месте в условиях конфликтной ситуации, когда существует риск дезинформации следователя, передачи обвиняемому сообщений от соучастников, находящихся на свободе, либо попытки побега из-под стражи. Однако чаще следственная ошибка проявляется в бездействии следователя, например, в невключении в состав следственно-оперативной группы определённого специалиста (в частности, кинолога), недостаточного планирования расследования, приводящего к формированию организационно-неупорядоченной ситуации и пр.

Следственная ошибка всегда представляет собой действие непреднамеренного характера, поэтому ошибка не может быть совершена умышленно. По этому признаку следственная ошибка дифференцируется от преступных нарушений закона.

Отличаются ошибки и от противодействия расследованию, которое представляет собой умышленные действия, направленные на воспрепятствование установлению объективной истины и принятие справедливого решения. В то же время, можно считать, что ошибки могут быть результатом противодействия, в ситуациях, когда следователь не диагностирует правильного действия противостоящей стороны и под её влиянием принимает навязанную ему версию. При этом противодействие и передаваемая информация маскируются под объективные сведения и добросовестное выполнение процессуальных обязанностей, а следователь, таким образом, вводится в заблуждение . Обычно подобные ошибки проявляются в конфликтных, либо мнимо простых ситуациях.

Стоит также обратиться к вопросу соотношения следственной ошибки и ситуации тактического риска. Принимая венчурное (рискованное) решение, следователь зачастую может предвидеть возможность того, что его действия могут оказаться ошибочными и приведут к ухудшению сложившейся ситуации, но осознанно идёт на такой риск, не желая ухудшения сложившейся следственной ситуации.

Следуя высказанному ранее тезису о том, что следственная ошибка не может носить незаконный характер, очевидно, что выявление следственных ошибок крайне затруднительно, поскольку в значительном числе случаев (особенно это характерно для ошибок тактического характера), ошибка не фиксируется в процессуальных документах и выявить её возможно лишь благодаря умелому применению аналитических методик.

Механизм совершения следственной ошибки предполагает, что ошибкой может считаться лишь непреднамеренное деяние следователя, а её восприятие, локализация, а затем и устранение последствий появляются лишь после начала ошибочных действий по её реализации. В противном случае речь уже пойдет не об ошибочных деяниях следователя, а об осознанном нарушении процессуального закона и криминалистических рекомендаций.

Ошибка может быть определена как вызванное неверным восприятием сложившейся следственной ситуации, либо неверным выбором средств её разрешения, непреднамеренное, неосознаваемое до начала его совершения деяние следователя (дознавателя), способное привести к ухудшению следственной ситуации, либо недостижению результатов, имеющих значение для уголовного дела.

Классификация следственных ошибок

Следственные ошибки могут быть классифицированы исходя из их структурного наполнения. Такая классификация может включать в себя следующие группы:

1) технические ошибки;

2) технологические ошибки

3) ошибки при организации и планировании расследования

4) версионные ошибки;

5) тактические ошибки.

Указанные ошибки характерны для расследования преступлений любых категорий и могут совершаться как на первоначальном, так и на последующем этапах расследования.

Технические ошибки характерны для производства следственных действий, требующих применение технико-криминалистических средств при проведении осмотров, обысков экспертиз и других действий, предусмотренных УПК РФ, где требуется применение технико-криминалистических средств. Наиболее распространены такие ошибки при производстве осмотров места происшествия, обыска и судебных экспертиз.

Сущность этой группы ошибок состоит в недостаточном использовании, либо неприменении вообще технико-криминалистических средств.

К примерам технической ошибки могут относиться нежелание использовать для поиска следовой информации инфракрасные, ультрафиолетовые осветители, современную поисковую технику, например, нелинейных радиолокаторов и т. д.

К технологическим ошибкам относят неполное вовлечение объектов в процесс поиска следов при применении технических средств, ошибки при отборе проб, образцов для сравнительного исследования, производимых без соблюдения необходимых технологических рекомендаций. Например, следователь упаковывает следы крови без предварительной их сушки, либо не соблюдает технологические правила отбора проб грунта, либо неверно определяет границы осмотра при пожарах и взрывах.

Технические и технологические ошибки появляются на стадиях собирания, исследования и сохранения доказательственной информации и обладают высокой степенью латентности.

Ошибки при построении и проверке версий (версионные ошибки)

Первоначальные сведения о преступлении, поступающие к следователю, чаще всего неполны, отрывочны, противоречивы и ненадёжны. При таком недостатке информации, когда любое объяснение кажется вероятным, построить версию возможно только тогда, когда по делу уже собран неполный, но достаточный для предположительных выводов объём исходных данных (фактическая база версии).

Таким образом, у следователя имеется возможность одновременного построения нескольких версий на одной и той же, нередко неполной фактической базе. В подобной проблемной ситуации выдвинуть версию и сосредоточить поиск доказательств только в одном направлении означает совершить серьёзную ошибку и поставить под угрозу успешное раскрытие преступления. Поэтому следователь выдвигает несколько наиболее правдоподобных версий, основываясь на личном и обобщённом (коллективном) опыте.

Ошибка увлечения типичной версией выражается в том, что недоказанные аргументы обосновывают недоказанный тезис.

В условиях неполноты фактических данных обычно используются типичные версии. Становясь приоритетными в расследовании, в ряде случаев они не оправдываются.

Изучение материалов дел об убийствах, совершенных в условиях неочевидности, показало, что по многим из них на ранних этапах расследования можно было бы выдвинуть более конкретные версии. Они могли быть основаны на доминирующих розыскных признаках вероятного преступника, таких как характеристика личности с преобладанием мотива убийства, навыков, наклонностей, привычек, места жительства и пребывания, уровень образования и семейное положение, наличие каких-либо патологий, наличие судимостей, что значительно повышает вероятность отражения данных в регистрационных документах, а также более точно применить для розыска сведения о внешности субъекта убийства.

Ошибки при выведении из версий логических следствий многообразны, выделим основные. Выводные следствия это заключения об исследуемых явлениях, которые возникают в связи с подготовкой, совершением и сокрытием преступления, а также — событием непреступного характера. Если выдвигать версию о том, что лицо находилось на месте происшествия, то логическим следствием является умозаключение, что субъект оставил свои следы, которые необходимо выявить и исследовать. Если следов не окажется, то надежность версии уменьшится, она будет ослаблена, но не опровергнута. Необходимо выдвигать всевозможные логические следствия и установить, подтверждаются они или нет.
Ошибкой является выведение не всех возможных логических следствий, что не позволяет до конца проверить достоверность выдвинутой версии. Данная ошибка приводит к утрате информации и к правоприменительной ошибке – сужению пределов доказывания.

В связи с тем, что версия носит характер предположения, и часто является умозаключением по аналогии, выводы которого гипотетичны, а недостоверны – возникает опасность следующей ошибки. Например — в том, что выводимые из версии следствия занимают место недостающих доказательств и принимаются как исходные данные по делу. При этом игнорируется переход от логического следствия к логическому основанию. Значит, происходит замена необходимых следствий возможными и то, что нуждается в дополнительной проверке, принимается как достоверное. Усиление версии также может ошибочно подменяться её достоверностью.

В дедуктивном процессе построения версий используются однозначные и многозначные (правдоподобные) умозаключения. Ошибки при построении логических следствий в данном случае проявляются в том, что многозначные умозаключения, выведенные из версии, принимаются за однозначные. Например, неподтвержденное следствие подменяется его опровержением. Так, для проверки алиби недостаточно установить факты его неподтверждения – нужно собрать опровергающие его доказательства.

Ошибка «смешения объективной связи со случайным совпадением фактов» является наиболее опасной при выдвижении и проверке версий. Например, нахождение лица на месте преступления; оставление им следов; публичные угрозы потерпевшему; нахождение на месте преступления орудия принадлежащего конкретному лицу и т.п. Данные совпадения требуют проверки. Необходимо сомневаться в количестве собранных доказательств и по мере возможности, особенно если преступление совершено в условиях неочевидности, увеличивать доказательственную базу, так как уверенность в виновности лица «притупляет» бдительность. С.П.Зеленковский называет эту ошибку – использование недостоверных исходных данных для выдвижения версии.

Ошибки при проверке версий выражаются в том, что не все версии по данному делу проверяются либо проверка не доводится до конца. Проверка и опровержение ложных версий является условием полноты и всесторонности предварительного следствия, иначе выводы следствия становятся неубедительными. Например, недопроверка алиби зачастую является основанием для дополнительного расследования. Исследования подтверждают множество фактов отсутствия проверки алиби лиц, что недопустимо, т. к. может привести к несправедливому приговору.

Ошибка смешения версий состоит в том, что частная версия ошибочно принимается за общую. Между тем, подтверждение частной версии не означает подтверждение общей. Для этого должны быть разработаны все частные версии. Как известно, общие версии объясняют содержание и сущность преступления в целом. А частные – происхождение и содержание отдельных фактов (например, цели совершенного деяния).

Повышение надёжности основной версии достигается при наличии опровержения других, наиболее возможных. Исследованием установлено отсутствие в уголовных делах материалов, опровергающих другие версии. Возможно, фактически они проверены, но документов, подтверждающих это, в материалах уголовного дела нет.

Версионные ошибки чаще встречаются при поиске и оценке уголовно-релевантной информации.

Следственная версия предшествует плану расследования, определяет его содержание и структуру. Значит, версионные ошибки обуславливают ошибки планирования.

Ошибки при организации и планировании расследования

Обобщение уголовных дел показало, что наибольшую распространенность получили ошибки при подборе состава следственно-оперативной группы и специалистов – участников предварительного расследования. Грубейшей ошибкой является проведение осмотра без судебного медика, специалиста-криминалиста, без участкового уполномоченного полиции, которому известна обстановка на вверенной территории.

Ошибки организации проявляются также в некритическом подборе членов СОГ и других исполнителей следственных действий, а также – в неправильном распределении обязанностей между ними. Ошибочное поведение участников СОГ или следственного действия, может быть замечено, но остаться без необходимой реакции следователя.

Ошибки при управлении процессом расследования также достаточно распространены. Действия по управлению процессом расследования связаны с определением его пределов, сроков, порядка проведения (предъявление обвинения), вынесением постановлений (постановления об избрании меры пресечения, постановления о прекращении уголовного дела).
Ошибкой в данном случае является несвоевременное принятие решений и действий, влекущие к волоките, утрате возможности получения достаточных доказательств, нарушениям прав граждан и т.д. Одно из наиболее распространенных явлений расследования – запоздание и преждевременность принятия решения или совершения действия.

В частности, эффективность работы СОГ зависит от своевременности её создания. Если время упущено, то это может снизить качество первоначального этапа расследования. В свою очередь, создание СОГ зависит от своевременности возбуждения уголовного дела. Результаты изучения уголовных дел о тяжких телесных повреждениях со смертельными исходами показали, что в числе причин, по которым такие преступления остаются нераскрытыми не последнее место занимают несвоевременность их возбуждения и несвоевременное создание СОГ.

В ходе исследования дел прослеживается «жёсткая» связь между временем назначения экспертизы и продлением сроков предварительного расследования дела. Причины продления сроков могут быть объективными, если исследования экспертизы, назначенной вовремя, требуют значительного количества времени (например, наблюдение за испытуемым в ходе производства стационарной психиатрической экспертизы) или в ходе расследования возникли новые обстоятельства и субъективными, если совершены ошибки планирования при назначении экспертиз.

В частности, достаточно распространённым явлением на практике является затягивание сроков назначения экспертиз, так как имеется возможность для назначения экспертного исследования с начала работы по расследованию конкретного преступления. При этом ссылка на отсутствие в уголовном деле результатов экспертизы зачастую лежит в основе ходатайств о продлении сроков расследования.

В большинстве исследованных уголовных дел, расследование по которым продлевалось на срок свыше шести месяцев, крайне несвоевременно (через 2-3 месяца) назначались судебно-психиатрические экспертизы.

Со временем представленные следы утрачивают свои качественные характеристики, таким образом, искусственно и неоправданно сужаются возможности доказывания.
Поспешность отличается от запоздания и объясняется отсутствием терпения и выдержки. Это своеобразная лень мысли, которая приводит к прекращению оценки информации и принятию преждевременного решения.

Ошибки при управлении процессом расследования могут также выражаться в низком контроле над деятельностью СОГ, в несогласовании планов СД и ОРМ, их можно назвать ошибками взаимодействия. Они связаны с недостатками координации действий следователя с органами дознания. Их проявление приводит к слабому использованию следователем больших возможностей оперативно-розыскного аппарата.

Отсутствие планирования, нарушение его принципов, необходимой последовательности запланированных действий относятся к латентным недостаткам расследования. Необходимость планирования безусловна. Хотелось бы обратить внимание на составление планов обследования местности при производстве поисковых мероприятий, без которых преступления могут остаться нераскрытыми. Примером является уголовное дело по факту убийства Г., когда труп жертвы был обнаружен через 2 года. Ошибка состояла в том, что отсутствовал план осмотра обширной территории, в пределах которой находился труп. Вследствие чего она изначально была осмотрена достаточно хаотично. Уголовное дело осталось нераскрытым.

Отсутствие рабочих версионных планов также достаточно распространенный недостаток, ведущий либо к не раскрытию преступления, либо к неполноте расследования.
Указанные ошибки влекут возникновение технико-технологических и тактических следственных ошибок, они появляются на стадиях собирания, оценки и использования уголовно-релевантной информации.

Тактические ошибки

К тактическим относятся ошибки, выражающиеся прежде всего в том, что при расследовании не проводятся процессуальные действия, необходимость которых обусловлена содержанием имеющейся следственной ситуации. Они проявляются в отсутствии допросов лиц, чьи показания важны для расследования, а также — других следственных действий. При этом остаются не допрошенными свидетели, потерпевшие или эксперты. Если необходимость их допроса устанавливается в суде, то показания ранее не допрошенных лиц могут значительно изменить сложившуюся ситуацию.

Напрямую от дачи показаний лицами, участвующими в деле, зависят такие следственные действия, как проверка показаний на месте, следственный эксперимент, опознание. Проведенное нами обобщение судебно-следственной практики показало, что в ряде ситуаций они не проводятся, несмотря на явную, настоятельную необходимость. Отдельно необходимо отметить несоблюдение рекомендаций по использованию специальных познаний, особенно экспертиз. Несмотря на то, что в ходе расследования изымаются образцы, имеются объекты, которые можно идентифицировать, экспертизы не назначаются и не проводятся.

К следующему виду тактических ошибок относится производство следственных действий без учета обстоятельств совершения преступления. Наиболее ярко они проявляются при производстве следственного эксперимента, когда не обеспечивается соблюдение принципа воссоздания условий, приближенных к реальной обстановке, в которой выполнялись проверяемые действия. Она основана на недостаточном изучении механизма преступления, а также — несоблюдении тактико-криминалистических рекомендаций. Например, по делу Х., совершившего убийство и проникшего на место преступления через форточку, был проведен эксперимент. Не располагая анатомическими данными о преступнике, следователь по своему мнению подобрал человека среднего телосложения и при проведении серии опытов установил, что при проникновении в квартиру должен был быть нарушен порядок на столе, не наступить на который в данном случае невозможно. Когда преступник был задержан, его показания противоречили результатам эксперимента. Повторный следственный эксперимент подтвердил его показания и опроверг результаты следствия. Не была, да и не могла быть в данном случае предусмотрена физическая подготовка и ловкость преступника.

Следующая ошибка выражается в принятии тактических решений, не основанных на данных, собранных при расследовании уголовного дела. Причем, по мнению следователя, имеется реальная возможность получения нужной информации. Диапазон таких ошибок достаточно велик. Например, принимается решение о привлечении лица в качестве подозреваемого при отсутствии оснований для его задержания или применения меры пресечения.

Последствия следственных ошибок

Ошибки могут привести к следующим последствиям:

1) сокращение в процессе досудебного или судебного производства числа эпизодов преступной деятельности или количества лиц, обоснованно привлекаемых к уголовной ответственности;

2) привлечение невиновных лиц к уголовной ответственности, в том числе – неустановление обстоятельств, исключающих преступность деяния (гл. 8 УК, ст. 26 УК РФ) либо обстоятельств невиновного причинения вреда (ст. 28 УК РФ);

3) приостановление уголовного дела за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого;

4) направление уголовного дела на дополнительное расследование;

5) необоснованное прекращение уголовного дела;

6) постановление судом оправдательного приговора.

Выявление и устранение следственных ошибок

В комплекс действий, по исправлению следственных ошибок входят два этапа: диагностика ошибок и их устранение.

Диагностика — это исследование уголовного дела, направленное на выявление ошибок. Она выражена системой действий, включающих их поиск и оценку на этапе предварительного расследования, и направлена на результат, определяющий программу устранения ошибок. Таким образом, диагностика ошибок интегрирует рациональное и практическое, являясь продуктом профессионального мышления следователя.

Поиск следственных ошибок – это первый этап диагностики, заключающийся в обнаружении и исследовании исходных, выводных и «главного» доказательства, вокруг которого группируются вспомогательные. Это оценка собственного расследования по критериям качества, включающая в себя:

а) анализ содержания условий сложившейся следственной ситуации (с учётом того, имеется или нет заподозренный);

б) проверку (как мысленную, так и деятельностную) достоверности полученной информации (с обращением особого внимания на следственные действия и исследования, в которых следователь сам не принимал участия);

в) установление своевременности, полноты и качества следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий с учетом энтропии уголовно-релевантной информации и возможности преступника скрыться от следствия и обеспечить противодействие расследованию;

г) исследование достоверности, обоснованности выводов, соблюдения при их построении логических правил, а также норм процессуального и материального права.

При поиске рекомендуется применение метода рефлексии, позволяющего выявить латентные детали, искажающие истину. Метод наблюдения на стадии поиска ошибок также эффективен. Он позволяет анализировать поведение участников, а также — изучать информацию, содержащуюся в документах, имеющих отношение к делу.

Следующий метод, который используется для поиска следственных ошибок – абстрагирование. Сущность его состоит в мысленном отвлечении от несущественных свойств, связей, отношений и предметов и в одновременном выделении, фиксировании одной или нескольких интересующих следователя сторон этих предметов.

В данном случае предпочтительно применять изолирующую абстракцию, состоящую в том, что из объекта изучения мысленно выделяются определённые обстоятельства или их свойства, которые изучаются как нечто самостоятельное.

При этом рекомендуется концентрировать внимание на тех позициях, которые подпадают под категорию следственных ошибок, отвлекаясь от всех других недостатков, содержащихся в материалах дела.

Сравнение также является одним из методов, применяемых на этапе поиска. Сравниваемые объекты играют различную роль в ходе их сопоставления. Один из объектов признаки которого известны и не вызывают сомнения, служит образцом, по которому происходит сравнение. Такой объект в литературе именуется моделью, а второй объект, который сравнивается с моделью, именуется прототипом. Моделью является предмет доказывания. При наличии предусмотренных в законе обстоятельств, подлежащих установлению и с учётом особенностей конкретного уголовного дела можно создать мысленную модель соответствующего деяния. Прототип в данном случае – доказанная следователем версия о совершённом преступлении.

Исчерпывающее выдвижение версий, всесторонне раскрывающих деяние — приём поиска следственных ошибок на этапе предварительного расследования. Убеждение следователя в правильности своих выводов формируется тогда, когда иные версии, кроме доказанной, окажутся неверными. Выявление ошибок в версиях осуществляется анализом доказательств, собранных в процессе расследования. Исследовав все версии и получив вывод о том, что происшедшее событие объясняется ещё и другой, не исследованной версией, нужно полагать, что событие расследовано не полно.

Методы поиска ошибок необходимо использовать в совокупности, не допуская увлечения одним из них.

Поиск ошибки кончается её обнаружением, после которого следует второе действие этапа диагностики — оценка ситуации следственной ошибки. При обнаружении следственной ошибки нужно определить момент её появления, выявить её последствия. При этом нужно учитывать, что она могла произойти параллельно или повлечь другую ошибку.
Необходимо выявить на какие следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия она повлияла. Если уголовное дело представлено большим количеством эпизодов и обвиняемых лиц, следует составить схему «Проявление ситуации следственной ошибки», позволяющую адекватно оценить обстановку.

Второй этап комплекса действий по исправлению следственных ошибок – их устранение. К нему относятся:

1. Локализация следственной ошибки. Она связана с немедленным пресечением распространения влияния ошибки на расследование.

2. Ликвидация либо нейтрализация последствий следственной ошибки. Она связана с определением адекватных способов ликвидации. Для применения способов ликвидации ошибок, совершенных на предварительном расследовании, должны реально иметь место:

а) факт наличия ошибки;

б) направленность методов устранения ошибок на восстановление нарушенных прав граждан;

в) основания (при необходимости, процессуальные) у субъекта на применение того или иного способа ликвидации.

Следует различать процессуальные и криминалистические способы исправления ошибок.

К процессуальным способам относятся:

• дополнение и изменение обвинения следователем (ст.175 УПК РФ);
• удовлетворение следователем заявленных ходатайств по уголовному делу (ст. 121 УПК РФ);
• полное или частичное прекращение уголовного дела (ст.ст.212, 213 УПК РФ) и др.;
• отмена необоснованных постановлений о прекращении или приостановлении уголовного дела, а также изменение мотивировки таких решений;
• изменение или отмена уголовно-процессуальных мер пресечения с мотивированной ссылкой на допущенную следственную ошибку.

К криминалистическим способам относятся:

• проведение повторных допросов, экспертиз;
• отмена сопутствующих ситуации следственной ошибки оперативно-розыскных поручений;
• проведение дополнительных следственных действий (например, эксгумации трупа) и т.д.

То есть криминалистические способы исправления заключаются в выявлении обстоятельств, позволяющих ликвидировать ситуацию ошибки.

3. Устранение последствий ошибки (если таковые имеются). Последующие стадии алгоритма могут быть выполнены с разрывом во времени с предыдущими.

4. Анализ и устранение причин её возникновения.

5. Действия по предупреждению ситуации следственной ошибки. В данном аспекте следует выделить меры общепрофилактического характера и меры индивидуально-профилактического характера.

неоднократно отмечалась в процессуальной литературе. Об этом же свидетельствует и ряд громких судебных процессов, прошедших в конце 80-х — начале 90-х гг. XX в.

Капитальные исследования проблемы следственных и судебных ошибок были предприняты в конце прошлого столетия^[189]. В их числе исследования, проведенные авторским коллективом ВНИИ Прокуратуры СССР под руководством А. Б. Соловьева с участием преподавателей Куйбышевского (ныне — Самарского) госуниверситета, в том числе и автора этих строк. Результаты исследования, проводившегося на протяжении 1985–1987 гг., были опубликованы в методическом пособии, изданном Прокуратурой СССР, в тематических сборниках и ряде статей членов авторского коллектива^[190]. О возрастающем интересе к проблеме следственных ошибок говорит ряд посвященных ей исследований других ученых (работы 3. Ф. Ковриги, В. И. Власова, О. Я. Баева, И. М. Зайцева, С. Г. Олькова идр.).

В последние годы с принятием УПК РФ проблема заметно обострилась, в первую очередь в связи с тем, что значительно возрос уровень требований к качеству предварительного расследования, усилен судебный контроль за расследованием, установлена необходимость получения разрешения суда на проведение ряда процессуальных действий, повышены требования к допустимости доказательств, предусмотрена возможность признания их недопустимыми, пользуясь чем защита получила возможность «выбивать оружие» из рук органов обвинения, к которым причислен и следователь^[191].

Помимо этого в гл. 18 УПК РФ установлена и правовая обязанность органов расследования и суда устранять последствия допущенных ими ошибок и реабилитировать участников процесса, пострадавших от них. В соответствии со ст. 133 Кодекса право на реабилитацию в стадии расследования имеют подозреваемый и обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, указывающим на их невиновность или на необоснованное начало уголовного преследования. В этих случаях следователь и дознаватель в постановлении должны признать право этих лиц на реабилитацию (ст. 134 УПК РФ) и принять меры к возмещению имущественного и морального вреда (ст. 135 и 136 УПК РФ).

Поэтому анализ следственных ошибок сохраняет свою актуальность и в настоящее время. Несмотря на достигнутые в этом результаты, все же отсутствует единство в самом определении следственной ошибки, в классификации следственных ошибок и по ряду других вопросов, что вряд ли может способствовать эффективному их предотвращению и устранению и повышению качества расследования. Актуальность проблемы обусловлена и тем, что повышение уровня требований, предъявляемых новым УПК РФ, закономерно повлекло за собой увеличение видов следственных ошибок. Попытаемся рассмотреть наиболее дискуссионные стороны этой проблемы.

2. Некоторые исследователи представление о следственной ошибке формируют на основе обыденных или словарных определений. Так, по мнению З. Ф. Ковриги, следственная и судебная ошибка — это «непреднамеренно искаженное познание объективной действительности»^[192]. В. И. Власов полагает, что «следственные ошибки — это любые непреднамеренные нарушения закона, недостатки и упущения, допущенные при возбуждении и расследовании уголовных дел, всякая неправильность процессуальной деятельности, в том числе и в мыслительном процессе компетентного лица…»^[193]. Если в первом определении ошибка ограничивается только познавательной деятельностью и не охватывает собой существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, то второе представление оказывается чрезмерно широким, так как к «любым недостаткам и упущениям следователя» можно отнести и технические погрешности, например плохой почерк следователя, неправильную подшивку материалов дела и т. п.

Но каждое из этих определений несет в себе более существенные недостатки: упрощается мотивация следственной ошибки, не указывается (а в определении З. Ф. Ковриги указывается неполно) на отрицательные последствия следственной ошибки.

Действительно, согласно словарным определениям и обыденным представлениям ошибка — это непреднамеренное заблуждение, неправильность в действиях, мыслях. Но можно ли считать следственной ошибкой только непреднамеренное отступление от правил деятельности? При таком подходе ошибка — это результат неосведомленности следователя о тех или иных правилах деятельности, отсутствия необходимых знаний. Между тем ошибки совершают не только молодые следователи, но и работники, имеющие многолетний опыт и хорошо осведомленные о правилах расследования (и, добавим, овладевшие методикой их обхода).

3. Размышления над мотивацией следственных ошибок и анализ практики указывают на такое специфическое явление, как неясность представлений следователей о своей роли в процессе доказывания. Уголовно-процессуальный закон причисляет следователя к стороне обвинения (ст. 47 ст. 5 УПК РФ), что расходится с традиционным представлением о нем как участнике процесса, обязанном всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела. Проведенное анкетирование следователей различных ведомств (общее число опрошенных — 318 человек) выявило разнобой в определении своей роли в доказывании, порожденный отмеченным выше противоречием. Так, 56,7 % опрошенных по-прежнему считали, что следователь выполняет роль беспристрастного исследователя, но 33 % склонялись к тому, что следователь — активный обвинитель. Остальные же отводили себе роль вялого исполнителя роли прокурора, т. е. также обвинителя^[194]. Таким образом, определенная часть следователей видит свою роль в том, чтобы обвинять, не заботясь о выяснении обстоятельств, противоречащих обвинению. Эти данные подтверждают мнение исследователей, усматривающих в противоречиях действующего законодательства источник обвинительного уклона, а значит, следственных ошибок.

Рассмотрим вопрос о мотивации следственной ошибки более подробно. Отмеченная выше недостаточность трактовки ошибки как непреднамеренного нарушения правил деятельности становится очевидной при анализе обстоятельств, порождающих неправильную мысль или неправильное действие следователя. Ошибочное действие или решение следователя складывается под влиянием многих факторов, которые отнюдь не исчерпываются незнанием или слабым знанием закона^[195]. Как уже отмечено, важную роль играет личностный фактор, выражающий отношение следователя к закону. Известно, что явление правового нигилизма присуще не только обычным гражданам, но и сотрудникам правоохранительных органов. Так, многие следователи разделяют

Тактические ошибки следователя как фактор, облегчающий противодействие расследованию

Шаповалова Нина Валерьевна, магистрант
Московский финансово-промышленный университет «Синергия»

Аннотация. Статья посвящена комплексному исследованию отдельных ошибок сотрудников органов предварительного расследования при выборе и производстве следственных действий. В ходе данного исследования предпринята попытка выявить и проанализировать основные ошибки в процессе осуществления следователем своих полномочий в ходе предварительного производства по делу. В значительной мере судебная практика, техника и тактика судебной экспертизы с учетом уголовно-процессуального законодательства содержат комплекс технико-тактических рекомендаций по проведению следственных действий. Их неправильное применение определяет возникновение криминалистических ошибок. Рассмотрена специфика криминалистических ошибок, существующих в полевых исследованиях. Обозначены последствия, которые могут проявиться как на досудебном этапе расследования, так и в процессе судебного разбирательства. В результате сформулированы рекомендации, направленные на устранение данных ошибок, с учетом современных условий работы правоохранительных органов.

   Проблема преодоления противодействия расследованию в последнее время приобрела особую остроту и значимость. Актуальность выбранной темы исследования обосновывается тем, что в современном обществе проводится реформирование правоохранительной деятельности и растет заинтересованность СМИ и общественности к результатам деятельности правоохранительных органов. Отсутствие у сотрудников правоохранительных органов необходимой компетенции в профессиональных вопросах является причиной недостаточно эффективного противодействия расследованию. Вследствие отсутствия необходимой компетенции происходит ухудшение результатов деятельности правоохранительных органов, которое выражается в качественных и количественных показателях. Также, помимо прочего, данный аспект является причиной высокого уровня латентной преступности в России. В связи с вышеизложенным, вопрос изучения причин и условий допущения тактических ошибок следователями важным и необходимым.

   Таким образом, противодействие расследованию со стороны заинтересованных лиц, может быть предупреждено посредством всестороннего изучения тактических ошибок, допускаемых сотрудниками правоохранительных органов. Следовательно, в состав главных задач сотрудников правоохранительных органов входят тактически грамотное выявление и предупреждение противодействия следствию.

   Криминалистическая тактика играет важную роль в структуре криминалистики, что обусловлено ее влиянием на становление различных наук. Исторически процесс становления криминалистики был связан с заимствованием данных из других наук (естественных, технических, гуманитарных и др.) для решения задач противодействия преступности. Именно попытки применения различных наук в борьбе с преступностью привели к возникновению целостного научного знания, соответствующего термину «криминалистика». На содержание криминалистической тактики влияют изменения правового поля, модели уголовного судопроизводства, «ревизии» традиционных институтов уголовного права и процесса. Криминалистика (и ее криминалистический тактический раздел) в известном смысле выполняет функцию уголовного или иного судебного процесса.

   Положения криминалистической тактики и ее средства (тактические рекомендации, тактические приемы, тактические комбинации, тактические действия) должны использоваться разными субъектами уголовного судопроизводства (следователем, оперуполномоченным, прокурором, судьей, защитником, экспертом). В уголовном процессе ошибка может иметь место при принятии процессуальных решений и в ходе судебного разбирательства. Ошибки могут быть и в мыслительной деятельности, например, при оценке собранных по делу доказательств. Но такие ошибки, не выражаясь объективно в постановлениях, принимаемых по уголовному делу и в ходе судебного разбирательства, не имеют юридического смысла. Специфическим видом следственных ошибок являются ошибки, допущенные следователем не на досудебных стадиях, а при расследовании новых или вновь открывшихся обстоятельств.

   Следственные ошибки могут быть классифицированы по существу и по структурному наполнению [1]. Независимо от проявления, следственные ошибки могу привести к негативным последствиям в условиях судебного разбирательства. Самыми часто применяемыми действиями уполномоченных лиц в ходе расследования являются осмотр, допрос, обыск и выемка. Однако именно в случае выполнения данных следственных действий следователем совершается большинство основных ошибок. Рассмотрение конкретного следственного действия, исследование его тактико-психологических аспектов будет способствовать дальнейшему качественному, экономичному расследованию преступлений. В ходе следственного эксперимента происходит не только воспроизведение какого-либо явления или факта, но и производство действий, сходных с исследуемым, создание модели факта, события, явления.

   Так, в ходе следственного эксперимента в уголовно-процессуальном порядке по факту хищения имущества похищенное имущество было вывезено с территории предприятия на автомобиле под управлением водителя А [2]. В ходе следования за автомобилем сотрудники полиции не смогли задержать водителя, который остановил свою машину на пешеходном переходе и смог скрыться. Свидетель К., находившийся в это время в указанном месте, дал показания против водителя автомобиля, пояснив, что видел водителя на определенном расстоянии в определенный день в поздние вечерние часы при уличном освещении (свет фонаря); тогда шел снег. У свидетеля зрение +2 и в то время он был в очках.

   Поскольку у следователя возникли сомнения в том, что свидетель К. сможет опознать водителя А при указанных свидетелем условиях, следователь счел необходимым провести следственный эксперимент, целью которого было установить возможности свидетеля К. опознать водителя А в лицо. Условия следственного эксперимента были приближены к времени, указанному свидетелем, и учтены все обстоятельства, указанные при допросе свидетеля К. Кроме того, была запрошена информация из Гидрометцентра о погодных условиях в день совершения кражи, а также, в отношении уличного освещения в службе уличного освещения.

   Обстоятельства, связанные с высотой столба, были выявлены, как и мощность этой лампы. Кроме того, был допрошен дворник, обслуживающий место, где свидетель К. видел сбежавшего водителя автомобиля. В ходе производства следственного эксперимента установлено, что свидетель К. действительно видел лицо водителя при указанных обстоятельствах и впоследствии смог его опознать. После задержания водителя А свидетель К. опознал его в лицо.

   Таким образом, проведенный следственный эксперимент отражает достоверность сведений, полученных в ходе расследования. Действия следователя по выбору следственных действия позволили избежать допущения тактической ошибки. Однако во многих делах наблюдается допущение тактических ошибок со стороны сотрудников органов правоохранительной системы.

   Наиболее актуальными тактическими ошибками, совершаемыми сотрудниками органов предварительного расследования являются: поверхностное изучение материалов уголовного дела, непроведение или неполное проведение следственных действий и необоснованное уклонение отдельных сотрудников органов предварительного расследования исправить уже допущенные в ходе их производства ошибки. Указанные ошибки являются существенными, и оказывают влияние на качество расследования уголовного дела.

   В деле несовершеннолетнего Н., который ранее был судим, направленном в суд, кроме данных о личности, данных допроса родителей не было ничего, что говорило бы о причинах и условиях, спровоцировавших Н. на совершение нового преступления [3]. В ходе судебного следствия для дачи показаний были вызваны: инспектор по профилактике правонарушений несовершеннолетних РОВД, ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних и мастер производственного обучения СПТУ. После установления полной картины произошедшего, выяснения условий и причин, суд вынес частное определение в адрес РОВД, касательно недостаточного контроля и воспитательной работы подразделения по правонарушениям несовершеннолетних. Таким образом суд восполнил недостаточность предварительного следствия.

   Также проблемой, возникающей в практике органов предварительного расследования, в связи с производством следственных действий, является непонимание следователями целей определенных следственных действий. Лишь правильно подобранные, целесообразные и рациональные следственные действия, относящиеся к конкретной ситуации по уголовному делу, позволят получить достаточные доказательства по уголовному делу. Важным является соблюдение всех уголовно-процессуальных требований. Сотрудники органов предварительного расследования должны относиться к расследованию уголовного дела и сбору доказательств внимательно, руководствуясь логикой и разумом. Отношение следователя к делу является важным аспектом, ведь от собранных в ходе предварительного следствия доказательств зависит достижение целей уголовного судопроизводства.

   Проблема поверхностного изучения материалов уголовного дела в определенной мере может быть решена за счет применения следователями рекомендаций ученых-юристов по «объективизации» доказывания. Объективизация доказывания заключается в установлении и фиксации фактических данных, не подверженных или в значительной степени менее подверженных воздействию субъективных факторов. Качество и оперативность предварительного следствия — непреложная больная тема российской уголовной юстиции. Повышение эффективности расследования преступлений во многом зависит от качества правоприменительной деятельности.

   Подлежащие доказыванию обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие и отягчающие наказание, способны повлечь за собой освобождение подсудимого от уголовной ответственности и наказания, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, подробная регламентация института отводов участников процесса в соответствии со ст. 61-72 УПК РФ, правила оценки доказательств в соответствии со ст. 89 УПК РФ в совокупности представляют собой механизмы, направленные на достижение объективности в разрешении уголовного дела [4].

   Тактическая ошибка следователя – это добросовестное заблуждение следователя, относительно оценки ситуации по делу. Данное заблуждение обусловлено недостаточным профессионализмом следователя и выражается в неверном прогнозировании, определении тактических задач и принятии решений. Не все тактические ошибки можно устранить. В случае повторяющихся тактических ошибок в похожих условиях, решением может стать совершенствование профессиональной подготовки будущих следственных работников. Необходимо организовать профессиональный отбор и повышение квалификации следователей, в том числе за счет обмена опытом. В случаях, если тактические ошибки не удалось устранить, необходимо их нейтрализовать. Одним из средств устранения ошибок и недостатков предварительного производства является институт, предусматривающий возвращение судом уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ [5].

   В силу статьи 252 УПК РФ большая часть фактических и правовых ошибок может быть устранена только путем отдельных следственных и прокурорских действий должностного лица, связанных с составлением и предъявлением нового, измененного постановления о привлечении к ответственности, нового обвинительного акта или постановления, что требует возвращения дела в орган предварительного следствия через прокурора [4].

   Возвращение уголовного дела прокурору по ст. 237 п. 6 ч.1 УПК РФ с целью изменения обвинения на более тяжкое преступление, очевидно, влечет за собой необходимость проведения дополнительного расследования и, соответственно, порождает повторное судебное разбирательство, что является одной из причин, лежащих в основе нарушения разумных сроков судебного разбирательства, ущемления прав и интересов участников судебного процесса [4]. Кроме того, это вовлекает суд в обвинительную деятельность, несовместимую с осуществлением правосудия, и создает угрозу утраты объективности и беспристрастности, необходимых для справедливого правосудия, при последующем рассмотрении дела судом.

   Введение процедуры смены обвинения в судебном процессе с целью вынесения более сурового приговора (под контролем суда) представляется более оптимальным и эффективным по сравнению с порядком, предусматривающим возвращение уголовного дела прокурору в соответствии со статьей 237 УПК РФ [4]. Предлагаемый процессуальный механизм заслуживает серьезного внимания законодателя и требует детальной научной проработки с учетом опыта успешного применения алгоритмов решения подобных вопросов в уголовно-процессуальном законодательстве других государств со сложившейся правовой системой.

Список литературы

   1. Смирнова П. В. Отдельные ошибки при производстве следственных действий, оказывающие влияние на качество и полноту расследования / П. В. Смирнова // Молодой ученый. — 2020. — № 23 (313). — С. 293-295.
   2. Архив Абанского районного суда Красноярского края. 1997. Уголовное дело № 1-116.
   3. Архив Ростовского областного суда. 2013. Уголовное дело № 5-36.
   4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: ФЗ от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ (ред. от 25.03.2022) // Рос. газ. 22 декабря 2001 г. — № 249.
   5. Абрамова Л.Л., Логинова Н.Г., Меремянина О.В., Монид М.В. Типичные ошибки, допускаемые при производстве предварительного расследования, влекущие возвращение судом уголовного дела в досудебное производство, аналитический обзор. — Красноярск: издательство Сибирского юридического института МВД России, 2018.