Процент ошибок при гистологии

В онкологии любая врачебная ошибка грозит серьёзными последствиями: некорректно назначенная токсичная химиотерапия может убить пациента так же, как и отсутствие лечения, если у пациента есть рак, но диагноза нет.

Число онкологических диагнозов в России, как и во всём мире, растёт: в прошлом году отечественные врачи выявили 617,2 тысячи новых случаев злокачественных заболеваний – это на 20 тысяч больше, чем в 2017-м. Между тем, по мнению экспертов, как минимум 30% такихдиагнозов требуют корректировки: в уточнении могут нуждаться как вид ибиологические характеристикиопухоли или распространённость процесса, так и самый важный вопрос: злокачественная опухоль или доброкачественная.

Никто не застрахован от ошибок

Диагноз «рак» ставит врач-онколог, опираясь на результаты морфологических исследований. Основное из них – гистологическое, во время которого фрагмент опухоли исследуется под микроскопом: оно позволяет увидеть структурные изменения тканей, понять, идёт ли речь о раке или о доброкачественном новообразовании. Для его выполнения образец ткани, полученный при биопсии или, например, во время операции, направляется в патоморфологическую лабораторию, где его обрабатывают и делают из него парафиновые блоки, а блоки нарезают на гистологические стёкла, которые изучает врач-патоморфолог.

Для уточнения диагноза проводится углублённый иммуногистохимический анализ: его применяют, если первичный очаг заболевания неизвестен или обнаруженные клетки трудно отнести к определённому виду рака. Это исследование основано на использовании антител, которые вступают в реакции с антигенами опухоли. Набор характерных антител существует практически для каждого вида онкологических заболеваний, поэтому при помощи такого исследования можно подтвердить или опровергнуть диагноз, а также получить уточняющую информацию о заболевании. Но иногда и его недостаточно: часть случаев требует дополнительного молекулярно-генетического исследования для того, чтобы предсказать развитие болезни и подобрать эффективную схему лечения.

На всех этапах диагностики рака возможны ошибки: стёкла с образцами могут перепутать, при биопсии могут взять кусочек ткани не с того участка, сам врач, проводящий исследование, может ошибиться. Результаты исследований гистологических стёкол всегда зависят от квалификации врача, который смотрит в микроскоп, и случаев, с которыми ему уже доводилось сталкиваться на практике, ведь ни один патолог не может знать абсолютно все виды рака. Знания и опыт требуются как для выявления изменений, так и для верной трактовки результата. Цена ошибки в этом случае очень высока: если неопытный врач принял особенности строения тканей, характерные для некоторых доброкачественных состояний, за рак, пациента направят на операцию и сложное лечение, которого можно было бы избежать при выполнении исследования высококвалифицированным специалистом. При этом врач, который поставил диагноз, может и не подозревать, что ошибся.

Семь раз проверь

Чтобы избежать неправильного диагноза и, как следствие, некорректного лечения, необходимо показать гистологические блоки второму специалисту, желательно – специализирующемуся на конкретной локализации рака. В 2016 году на базе Лаборатории «Гемотест» – федеральной медицинской сети, которая охватывает 280 городов России, – был создан Независимый экспертный совет в рамках проекта «Онкологическая экспертиза». В совет вошли 30 ведущих специалистов национальных медицинских исследовательских центров, которые проводят пересмотр гистологических и цитологических препаратов, полученных в любых медицинских учреждениях, частных и государственных.

Для получения экспертного заключения достаточно отнести препараты – стёкла или блоки – в любое лабораторное отделение «Гемотест». В большинстве случаев при пересмотре диагноза выявляется клинически значимое расхождение – такое, которое способно существенно повлиять на тактику лечения. «Одно из самых сложных направлений в онкоморфологии – опухоли кроветворной и лимфоидной тканей, опухоли мягких тканей и костей, в которых частота расхождений высокая. В некоторых выборках расхождения могут достигать 50%, то есть из двух входящих случаев в одном диагноз меняется. Иногда процент расхождения выше», – говорит заведующий отделением клинической молекулярной морфологии Северо-Западного государственного медицинского университета имени И. И. Мечникова, консультант Экспертного совета «Гемостест», руководитель направления «Телепатология» Юрий Криволапов.

«Патологоанатом ориентируется на собственный опыт, квалификацию, существующие стандарты диагностики и критерии патологии. Естественно, если доктор не обладает должной практикой диагностики определённой патологии, то он может ошибиться, особенно в переходных моментах. Именно с этим и связано такое количество расхождений, – объясняет руководитель отдела гистологии лаборатории «Гемостест» Сергей Кижаев. – И часто, пересматривая биоматериал пациента, направленный из региональной лаборатории, мы даём заключение, отличное от первоначального. В своей практике мы используем несколько пар глаз, чтобы сойтись в одном мнении».

Опыт лаборатории «Гемотест»: результаты пересмотра диагнозов в рамках проекта «Второе мнение» (3 года, 2500 случаев)

Для назначения эффективного лечения пациенту с онкологическим заболеванием необходимо, чтобы ему был поставлен точный диагноз. Любое отклонение от реального диагноза будет приводить к тому, что назначенные препараты не будут работать для этого случая. Ошибки при первичном анализе гистологических стекол могут приводить к несоответствию диагноза. У этих ошибок может быть несколько причин.

Чтобы точно установить вид и тип новообразования, необходимо провести морфологические исследования – гистологические и иммуногистохимические. Для того, чтобы провести эти исследования, у пациента берут образец ткани опухоли и прилежащих к ней здоровых тканей – эта процедура называется биопсированием, а взятые образцы — биоптатами. Уже на этом этапе возможны ошибки, связанные с забором тканей опухоли на анализ – например, выбор неинформативного участка ткани.  Затем полученные образцы доставляют в патоморфологическую лабораторию, где изготавливают гистологические стекла. Материал, до того как попадет на стол к врачу-патоморфологу,  проходит через ряд операций для сохранения клеточных и тканевых структур, а  также окрашивание для повышения контрастности. На этом пути также могут быть совершены ошибки пробоподготовки, которые сделают невозможным постановку точного диагноза по приготовленным гистологическим стеклам из-за искажений. В этом случае при пересмотре гистологических стекол эта проблема будет устранена изготовлением новых гистологических стекол.

На заключительном этапе исследования гистологические стекла попадают на стол к врачу-патоморфологу. Это наиболее сложный этап анализа, врачу предстоит по той картине, которую он увидит в микроскоп, а также на основании клинических данных поставить диагноз. Видов опухолей – сотни, и не всегда специалисту хватает опыта для постановки диагноза в конкретном случае. Точность гистологии в таком случае можно повысить с помощью консультаций с другими патоморфологами, специализирующимися на данном виде опухолей. Такие консультации сегодня можно провести с помощью специального программного обеспечения Digital Pathology. Проведение пересмотра гистологических стекол глобально снижает риск постановки неверного диагноза и обеспечивает назначение наиболее эффективного лечения для каждого конкретного пациента.

Стоимость и срок исследования

По всем возникшим вопросам Вы можете проконсультироваться у нашего медицинского администратора по телефону: 8-800-555-92-67 или написать нам в WhatsApp: +7 925 740 05 87

Не всегда результат диагностического исследования в рамках проводимой биопсии оказывается точным, бывают ошибочные. Тому виной служит как человеческий фактор, так и другие причины, например, ошибка аппаратуры.

Ошибки в гистологии

В рамках малоинвазивной хирургии образцы тканей для последующего гистологического анализа могут быть получены различными методами.

Пункционный вид биопсии предполагает забор биоматериала при помощи трубки и иглы. Не всегда необходимый для точного анализа объем биопата попадает в шприц, что сказывается на достоверности результата. В этом случае не исключен повторный забор материала.

Если нет возможности удалить опухоль полностью, производится иссечение ее части. Результат диагностики и в этом случае может быть ошибочный, так как образец, попавший на анализ, может отличаться от основной массы и объема опухоли.

Полное удаление новообразование в данном случае – это точный метод диагностики.

Ошибки в биопсии и основные причины

Основными причинами ошибки в диагностике служат следующие факторы:

●      место, где производится прокол, выбрано неправильно, что приводит к поверхностному забору биопата, который не сможет продемонстрировать клиническую картину течения заболевания;

●      в связи с особенностью роста новообразования, из его очага невозможно забрать необходимое для точного исследования количества материала;

●      несоблюдение правил, этапов приготовления, неправильная технология исследования забранного биоматериала;

●      забор произведен с нарушениями, материал в дальнейшем хранился неправильно;

●      неквалифицированный специалист, производивший забор биопата.

Не меньшую роль играет квалификация медика, который в дальнейшем анализирует собранный материал и интерпретирует полученные результаты лабораторных исследований.

Что еще влияет?

Если накануне забора материала пациент принимал определенные медикаменты, это также способно повлиять на конечный результат исследования.

Конечно, ошибки при исследовании биоптата на гистологию возникают не так часто. Это случаи исключительные, с минимальным процентом риска возникновения. То же можно сказать об ошибочной трактовке результатов исследования. Такой вариант не может влиять на итог всей диагностики заболевания.

28.09.2022

4 февраля отмечался Всемирный день борьбы с раком.

Алексей Ремез, генеральный директор компании UNIM, рассказал RB.ru, о том, как получить доступ к морфологической онкодиагностике, не выходя из дома. К пациенту в любом городе страны приезжает курьер UNIM, забирает материал на анализ и переправляет его в специализированную лабораторию, которая выдает результат в течение двух-трех дней. Впоследствии пациент может оперативно получить консультацию у лучших специалистов со всего мира, и такой сервис в России — единственный. 

Фото: Shutterstock

— У нас очень мало кто знает о необходимости морфологических исследований. Как происходит постановка диагноза рак?

— По стандарту она должна происходить согласно протоколам. В онкологии для всего существуют протоколы, в том числе регламентирующие и процесс диагностики. Сбор материала, всевозможная неинвазивная диагностика (КТ, МРТ), дальше в обязательном порядке — морфологическая верификация. Только после этого пациент получает диагноз онкологического заболевания, и его можно лечить. На практике это происходит зачастую так: пациент обращается к врачу-клиницисту (онкологу, гематологу, терапевту и др.), который по результатам КТ находит новообразование, ставит клинический диагноз, и дальше его начинают лечить.  Не определив, доброкачественное или злокачественное это новообразование. Кроме того, есть огромное количество видов рака, а есть еще большое количество характеристик – например, опухолей молочной железы более 40 видов. У каждого случая есть свои характеристики. Например, есть такая важная характеристика – пролиферативная активность (ред. – разрастание ткани организма путем деления клеток) — она определяется только иммунно-гистохимически, только с помощью морфологического исследования. К сожалению, при слове онкодиагностика в голове у большинства возникает КТ, МРТ, часто еще вспоминают онкомаркеры. Но онкомаркеры – это не онкологическая диагностика, это нужно хорошо понимать. Один из самых распространенных (имеющих большую базу) – это онкомаркер PSA, использующийся в диагностике  рака простаты. Например, мужчина сделал тест  на онкомаркер PSA и тот  оказался повышенным. Это не говорит о том, что у этого мужчины рак простаты —  PSA может быть повышен по 15-20 причинам, большая часть из которых не патологические. Онкомаркеры во всем мире используются для контроля рецидивирования на этапе лечения, когда у человека есть онкозаболевание.

Только после морфологического исследования может ставиться диагноз рак и может быть назначено лечение. Этого понимания у клиницистов  часто нет.

— Если есть протокол, который говорит, что постановка диагноза возможна только после морфологии, почему же врачи не соблюдают этот стандарт?

— Есть правила дорожного движения, которые говорят, что нельзя в городе ездить на скорости свыше 60 км/час. Но все их нарушают. Если вы поговорите с 10 пациентами, которым поставлен диагноз онкологического заболевания и поинтересуетесь, как им поставлен этот диагноз, то можете услышать в ответ, например, «увидели на КТ». Мы делаем сотни исследований каждый месяц. К нам обращаются пациенты с вопросом: а вы делаете анализ ИГХ-биопсию? Конечно, глупо требовать от человека знания всех тонкостей, но общие азы понимать все-таки нужно. Это может уберечь от грубейших ошибок в логике постановки диагноза. К этим азам относится морфологическая диагностика. Условно — я не специалист в физике и электроэнергии, но я знаю, что совать пальцы в розетку нельзя. 

— Если говорить о географии ваших клиентов, это в основном люди из регионов?

— Примерно 40% из Москвы. Тут важно отметить, что у компании есть два направления работы – мы интернет-компания, которая позволяет людям со всей России делать исследования в срок 2-3 дня, тогда как в среднем их делают 2-3 месяца. Мы делаем весь перечень морфологических исследований. В рамках этого направления мы работаем с пациентами со всей России, из Беларуси, Казахстана, Молдовы. Мы делаем только этот вид исследований и не занимаемся лечением.

Второе направление – это возможность получить консультацию у лучших мировых специалистов, отправив им образцы в оцифрованном виде с помощью нашей платформы Digital Pathology. Цифровое изображение каждого стекла весит 3-4 Гб, оно обрабатывается на сервере. Это увеличенное изображение ядер клеток. Для диагностики иногда нужно до 30 стекол. Гистологический анализ отвечает на вопрос: рак это или не рак? А дальше определяют, какой это вид рака. Для этого проводятся иммунно-гистохимические исследования (окраска стекол).  

Когда женщине ставят диагноз рака молочной железы, и морфологически его подтверждают, обязательно нужно сделать иммунно-гистохимическое исследование с показателем Ki-67 (ред. – показатель процессов активности развития злокачественного новообразования). В молочной железе 11% — пороговое значение. Если Ki-67 выше 11% — это другой план лечения, потому что опухоль агрессивная.  Сейчас врачи определяют этот показатель на глаз, считая количество готовых к делению клеток. Иногда это влечет за собой ошибки в диагностике, но есть много других субъективных и объективных факторов ошибок. Поэтому мы создаем автоматизированный анализ, который позволяет определить, сколько клеток находится на препарате, сколько из них экспрессировали,  и дальше врач принимает решение. Наша задача — не заменить врача, а сделать его работу более эффективной. Теперь случаи пациента будут смотреть лучшие профильные мировые специалисты дистанционно, пациенту не придется ехать в США, Израиль или Германию для проведения исследования.

Внешние консультации – это одна из точек применения. Вторая точка применения Digital Pathology — работа методом консилиума в одной лаборатории, чтобы минимизировать ошибку. Третья точка — когда врач не может поставить диагноз, он обращается к базе случаев, чтобы сравнить. Чтобы принять решение, от которого зависит, будет ли человек жить или не будет, придется ему ампутировать ногу или нет, он идет в архив и ищет подобные случаи. Такие архивы, только в цифровом виде со всеми преимуществами цифрового хранения, мы создаем внутри – и в рамках этого направления работаем вместе с ВОЗ. Еще одна важная вещь, для чего мы это используем – в онкологии вся разработка новых методик лечения рака строится на статистике. Статистика называется онкорегистром. Мы ее собираем.

Фото: оцифрованное гистологическое стекло

— Какую ответственность несет врач в рамках вашей платформы? Профессор из Германии поставил диагноз, и если он ошибся, кто будет нести ответственность?

— Первый вариант — пациент обращается в лабораторию, которая является нашим партнером. Он получает заключение за подписью той лаборатории, куда обратился, и ответственность несет она. При этом в заключении указывается, что случай консультирован с профессором Дитером Хармсом. Вторая ситуация – когда пациент обращается к нам, ответственность несет сам пациент (мы не можем давать заключение как медицинский документ, мы – интернет-компания). В России мы вводим ЭЦП, поэтому заключение московского врача будет иметь юридическую силу. Здесь вопрос в контексте.
У нас было много ситуаций, которые вызывают шок. Женщина из Ярославля, 39 лет. У нее что-то выросло на ноге, в местном учреждении определили, что что-то злокачественное. Это может быть меланома, миелосаркома, лимфома – что угодно. Чтобы типировать и сказать, что это, ей сказали ехать куда-нибудь. Она обратилась к нам — мы сделали ИГХ. Врачи смотрели случай коллегиально, финализировал диагноз один из пяти лучших специалистов в России. Женщине поставили диагноз лейкоз. Этот диагноз ставится только морфологически. Дальше женщина пошла на прием к районному гематологу – показала ему заключение. Оба они решили, что это бред: «Как можно было поставить такой диагноз по кусочку ткани?» — врач отправил ее делать общий  анализ крови.  Результаты нормальные. Она идет к гематологу — они оба возмущаются. Женщина звонит нам в бешенстве. У нас таких случаев, слава Богу, практически нет, поэтому мы их разбираем под микроскопом. Я вижу, что финализировал диагноз один из лучших специалистов в России. Мы показываем стекла профессору Криволапову из Санкт-Петербурга. Он ставит точно такой же диагноз. Вот вы меня спросили, почему протоколы не соблюдаются? А почему гематолог не знает азбучной истины, что диагноз лейкоз ставится только морфологически? Нужно понимать, что, пока опухоль не генерализовалась, общий анализ крови может быть нормальным. У этой женщины прогноз очень нехороший. Дальше наша ответственность – донести до этой женщины всю серьезность ситуации. Администратор звонил ей 5 или 6 раз —  говорил срочно идти в больницу.  Женщина не реагировала, потому что гематолог назначил прийти через 2 недели. Я решил сам позвонить и объяснил всю драматичность ситуации. Женщину начали лечить через полторы недели, признав, что у нее этот диагноз.

— Разве эти исследования не покрываются государственной программой медицинского страхования?

— Есть обязательное медицинское страхование – федеральное и территориальное. Во всех регионах покрывается гистологическое исследование (рак или нет). Иммунно-гистохимические исследования покрываются примерно в 60% субъектов федерации. В остальных делаются за счет пациентов. Даже там, где они покрываются, далеко не везде есть возможности для проведения таких исследований – из-за отсутствия качественного оборудования, расходных материалов и самое главное – профессиональных врачей.  Кроме того, если ИГХ делается повторно, то оно  в любом случае делается за деньги.  

— Какова вероятность ошибки при гистологическом исследовании?

— Она очень высокая, к сожалению. Это связано как с объективными, так и с субъективными причинами. Любой метод исследования, в котором принимает участие человек, просто не может быть на 100% точен. Субъективная причина – российская, это отсутствие врачей, оборудования,  расходных материалов. Из 100 пациентов 40-45 человек имеют неправильно поставленный диагноз. Уровни ошибки бывают разные. Например, рак или не рак, или не менее серьезная ошибка – в определении типирования рака.  Например, B-клеточная и T-клеточная лимфома лечатся каждая своим протоколом. Если перепутать их местами, вероятность, что пациент выздоровеет, по 10%. К сожалению, нет гарантии, что в Москве не ошибаются. Ситуация абсолютно одинаковая во всей стране. Есть оазисы —  в Барнауле очень хорошая лаборатория, в Ростове-на-Дону. 

— Важно ли при диагностике, кто берет материал?

— Биопсирование – все-таки это достаточно простая хирургическая процедура, за исключением отдельных случаев (легких, ЦНС). Если материал взяли из опухоли и зафиксировали в формалине, то качество исследования будет зависеть от лаборатории. Все упирается в квалификацию врача и организацию работу лаборатории.

— Пациент живет в маленьком городе и обращается к вам — как это происходит?

— Мы отправляем материал на исследование только в одну из лабораторий, чтобы соблюдать сроки. А оценочный этап делается врачами коллегиально. В случае необходимости все лаборатории работают с Digital Pathology. Если наши врачи не могут финализировать диагноз, то мы привлекаем дополнительных врачей. Дополнительных денег c пациента в этом случае не берем, потому что наша задача – поставить диагноз, независимо от того, сколько стекол надо будет покрасить — 5 или 35, сколько врачей нужно будет привлечь. Когда мы говорим о Digital Pathology, пациент платит деньги за консультацию внешнего специалиста.

— Есть ли аналоги вашей платформы и сервису доставки в России и в мире?

— Что касается сервиса доставки образцов для исследования, то есть частные лаборатории, которые работают сетевым методом, и с несколькими регионами. Если говорить про Digital Pathology  – аналогов в России нет. В США есть 10-15 компаний, которые производят подобное программное обеспечение. Например, патолог из США Майкл Кляйн, заведующий лабораторией в госпитале Мемориал, отметил, что наша платформа является лучшей.  Однако наша главная заслуга не только в том, что мы его создали, но и в том, что активно внедряем в России. Это меняет ситуацию с онкологической диагностикой, когда пациенту из Архангелька не нужно ехать в Москву или в Германию, чтобы быть уверенным в своем диагнозе.

— Есть мнение, что в будущем каждый второй будет болеть раком, но в то же время  благодаря улучшениям в ранней диагностике удастся снизить смертность. Какой точки зрения придерживаетесь вы?

— Да, есть прогноз, что к 2025 году количество онкозаболеваний увеличится в 1,5 раза – непонятно почему. Есть разные точки зрения, я не готов примкнуть к какой-то одной из них. Например, статистика Японии и европейских стран. Там совершенно разные подходы к диагностике и выявлению. В Японии гораздо больше заболеваний на душу населения, но и больше выживаемость. В Японии будут считать онкозаболеванием то, что в Европе отнесут к пограничному состоянию между язвой желудка и опухолью. Качество диагностики улучшается. Качество ранней диагностики улучшается. Некоторые люди полагают, что существует определенная профилактика онкологии. Это заблуждение: рак – это генетическое заболевание, и в 99% случаев мы не знаем,  чем вызвана эта генетическая ошибка. Только о раке шейки матки нам с 2008 г. известно, что в 99,9% случаев его вызывает вирус папилломы человека. 16-й и 18-й генотип этого вируса. Есть более онкогенные, есть менее онкогенные вирусы папилломы человека. С развитием науки все будет выявляться на более ранних стадиях. Процент заболеваемости будет выше, но и выживаемость будет тоже выше.

Ошибки при диагностике онкологических заболеваний, по данным независимых экспертов, случаются почти в 40% случаев. Официальной статистики по этому вопросу не ведется. Самые грубые ошибки – это те, когда рак «находят» там, где его нет, либо, наоборот, пропускают злокачественную опухоль. Самые распространенные ошибки допускаются при типировании опухоли – морфологическом определении разновидности рака. В итоге – неверно выбранная тактика лечения и печальный итог. 

Цена ошибки

Очень показателен в этом плане пациентский форум на сайте «Движения против рака».Вот некоторые сообщения оттуда. «У меня была ошибка в разновидности рака, а у подруги вообще повторная ИГХ (иммуногистохимия) не подтвердила диагноз. Я пересдавала в Израиле». «В одном месте – один результат ИГХ, в другом – оказался другой. Как понять, в каком месте правильный анализ? Где гарантия того, что и во втором месте не была допущена ошибка?». О том, как обстоят дела с диагностикой, пациенты и их родственники со всей страны рассказывают и координаторам Движения: «Диагноз поставили без установления очага, сейчас обострились симптомы, в другом городе платно установили диагноз и нашли очаг. Вернулся домой – изменили лечение», «ИГХ не делали и биопсию не брали, лечение подобрали наугад».

При этом, чем дальше оказывается пациент от центральных клиник, тем меньше у него шансов на адекватный диагноз. И ситуация эта не меняется десятилетиями. Как рассказала «МедНовостям» ветеран здравоохранения из отдаленного региона, когда еще в середине 70-х годов коллеги поставили ей диагноз «рак молочной железы», она первым же самолетом отвезла стекла в Москву. В итоге, диагноз не подтвердился.

По оценке главного онколога России, академика Михаила Давыдова, сегодня морфологически подтвержденный диагноз имеют лишь 40% онкологических больных.  По данным Минздрава за 2014 год, эта цифра вдвое больше. Но даже официальная статистика признает, что, в 20% случаях, когда диагноз не был подтвержден морфологически, у больного могло оказаться все, что угодно – доброкачественная опухоль, паразит и т.п.

По данным занимающейся верификацией (перепроверкой гистологических диагнозов) медико-технологической компании Unim, около 40% диагнозов содержат ошибки – как при определении нозологии, так и при установлении злокачественности в целом. В некоторых видах нозологий этот процент выше. Например, некорректно диагностируются порядка 50% лимфом, а в случае опухолей ЦНС этот показатель достигает примерно 80%. Наиболее проблемные регионы в России – юг страны и Дальний Восток.

«Мы также провели небольшое исследование по диагнозу «рак молочной железы», — рассказал основатель UNIM Алексей Ремез. – В среднем, в региональном онкодиспансере проводится пять операций по удалению груди в день. При этом, по некоторым оценкам, одна операция в неделю по статистике выполнена на основании некорректно поставленного диагноза. То есть около 4% женщин ошибочно удаляют грудь».

Диагностический «конвейер»

Что приводит к ошибочным диагнозам и почему так важно получить «второе мнение» рассказал «МедНовостям» зав. патоморфологическим отделением ФГБУРДКБ, к.м.н.Дмитрий Рогожин.

— Процесс гистологической диагностики должен работать, как хорошо отлаженный конвейер. Каждый его этап должен быть очень хорошо продуман и выполнен по определенным стандартам, чтобы в конечном итоге получить качественный  препарат, по которому может быть поставлен диагноз.Если нарушен хоть один из этих этапов, то качественного результата уже не будет. Когда в нашу или другую центральную клинику присылают материал для анализа, у нас часто возникают вопросы к адекватности уже самого этого материала.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее об этапах?

— Прежде всего, нужен нормальный объем материала. Прежде, чем выполнять биопсию (получение гистологического материала в операционной) хирург должен четко представлять себе, как он будет это делать. Если он попадает не в саму опухоль, а в зону реактивных изменений, то результата, естественно, не получится, и придется повторять операцию. Эту работу хирург должен обсуждать и  планировать совместно с морфологом и рентгенологом (если речь идет об опухоли костей). Иногда и сама биопсия выполняется под контролем рентгенолога и в присутствии патолога.

Полученный гистологический материал должен быть определенным образом фиксирован в формалине и в кратчайшие сроки доставлен в патологоанатомическое отделение или гистологическую лабораторию, где его описывает патолог. Следующий этап – это гистологическая проводка (специальная химическая обработка тканей). Затем материал заливается в специальную среду, которую упрощенно называют парафин, после чего лаборант делает тонкие срезы и помещает их на специальное стекло. Срезы должным образом окрашиваются и подаются специалистам (патологоанатомам) для оценки.

И тут возможны два варианта. Либо нам достаточно данных, чтобы поставить окончательный диагноз, являющийся основанием для назначения соответствующего лечения. Либо, мы не можем сформулировать диагноз и должны провести дифференциальную диагностику между другими, имеющими сходное строение опухолями. В таких случаях применяется дополнительное  исследование – иммуногистохимия (ИГХ). В зависимости от определенного набора антигенов на клетках самой опухоли, которое показывает это исследование, мы снова все оцениваем и формулируем окончательное заключение, которое также является руководством к действию. Это достаточно рутинный метод. Но, к сожалению, в регионах он используется далеко не везде.

— И в этом основная причина неверной диагностики? Или есть и другие проблемы?

— Есть и другие. В каждом регионе, конечно, свои особенности, но есть несколько общих основных проблем. Во-первых, это недостаточное финансирование. И, как следствие, отсутствие нормального оснащения – определенного оборудования и расходных материалов.

Вторая причина – нехватка опыта у специалистов и проблема с их координацией. Я уже говорил о взаимодействии хирурга, патолога и рентгенолога, которое уже на этапе планирования биопсии может сузить круг диагнозов и предварительно решить, с какой патологией мы имеем дело. В регионах зачастую такого междисциплинарного взаимодействия нет.

Другая серьезная проблема, с которой сталкиваются и крупные центральные учреждения, и региональные клиники – это редкие диагнозы. Можно проработать всю жизнь и не встретиться с каким-то видом опухоли. И тут уже дело не в низкой квалификации врача, а в специализации. У каждого врача патологоанатома есть сертификат. И он должен смотреть весь материал, любую биопсию. А это не совсем правильно. Не зря же существуют различные специальности внутри медицины и подразделения внутри самих специальностей, когда человек занимается узким спектром проблем.

Также и патологоанатом должен специализироваться на чем-то определенном. Если он сталкивается с опухолью, с которой никогда не имел дела, он может сделать ошибочное заключение. Правильно диагностированная опухоль, это и определенная программа лечения именно этой опухоли, а следовательно и прогноз. Если вследствие ошибки патологоанатома был применен не тот протокол лечения, то цена такой ошибки может быть очень высока.

— И что же делать?

— Очень важно получать второе мнение, для чего и существуют референсные центры в крупных клиниках в зависимости от их специализации. Если в регионе патолог видит опухоль в первый раз, то он должен выступить в роли стрелочника: если, например, это опухоль костей – предложить отправить ее в РДКБ, если опухоль лимфатических узлов – в ДГОИ им. Рогачева, где есть специалисты, которые занимаются только лимфомами и лейкозами. Они таких опухолей видят десятки в день, у них колоссальный опыт.

Система, при которой требуется получить независимое второе мнение, существует во всем цивилизованном мире. И если диагнозы совпадают, вероятность ошибки сводится к минимуму, и больше уверенности, что лечение будет назначено правильно. В центральных российских клиниках также имеется такая практика. В РДКБ у нас есть онкологическое отделение, куда поступают дети с редкими заболеваниями, опухолями костей и мягких тканей. Мы выставляем свой диагноз и, как правило, материал направляется в другое центральное лечебное учреждение, чтобы получить второе заключение. Это может быть РОНЦ имени Блохина, либо ДГОИ им. Рогачева, либо какое-то другое лечебное учреждение. Бывает, что диагнозы не совпадают, и тогда желательно получить третье заключение, скажем у зарубежных коллег.

Сейчас появилась возможность консультироваться у зарубежных экспертов, не отправляя им сам материал – российская компания UNIM разработала программу Digital Pathology для дистанционной диагностики. Мы загружаем в эту систему оцифрованные с помощью специального сканирующего микроскопа гистологические препараты, и зарубежный эксперт может их рассматривать на экране компьютера так же, как смотрел бы под микроскопом. Он может их увеличивать, уменьшать, рассматривать любые поля зрения, ставить метки, что-то измерять.

Кроме того, должным образом отсортированные препараты составляют электронный архив, к которому при необходимости можно вернуться в любое время. Такая необходимость возникает, например, когда спустя несколько лет после лечения у больного возникает рецидив заболевания. Мы должны вернуться к старому материалу, сравнить и установить причинно-следственную связь. Теоретически, парафиновые блоки, из которых можно заново изготовить гистологические препараты, могут храниться практически вечно (при наличии определенных условий). Но их качество с годами все равно снижается, и если для уточнения диагноза требуются дополнительные исследования – иммунохимические или цитогенетические – с этим материалом работать уже намного сложнее. С электронным архивом таких проблем нет.

— А внутри страны используются такие технологии?

— Да, такая система хорошо работает и внутри страны. Заключаются контракты с лечебными учреждениями в регионах. И там, где это позволяет качество и оборудование,  гистологические препараты сканируют и присылают к нам на референс. Это абсолютно логичное и прогрессивное решение проблемы.

В нашей клинике лечатся дети изо всех регионов России. У нас есть телемедицинский центр, позволяющий проводить дистанционные консультации. Наши и региональные специалисты могут собраться и вместе определить какие-то моменты в лечении ребенка. А теперь еще мы можем проконсультировать и гистологические препараты. Это очень здорово!

Но и тут главная проблема – дефицит финансирования в регионах. А зачастую, еще и  отсутствие понимания этой проблемы – это сразу же исключает возможность использования новых технологий. Конечно, не все регионы находятся в равном положении. Например, в Ростове и Ростовской области, которые привлекают к себе всю южную территорию страны, работа поставлена очень хорошо. Там понимают и соблюдают все этапы получения гистологических препаратов и предоставляют нам качественные материалы.  Но есть регионы, которые не обращаются к нам совсем. И пациентам, которые хотят получить второе мнение, приходится решать эту проблему в частном порядке и по старинке – самим везти свой материал в Москву или передавать с курьером.

Взятие биологического материала и его тщательный гистологический анализ очень значимы во многих отраслях медицины. С целью выявления патологии может назначаться, например, гистология родинки, шейки матки, органов пищеварительного тракта, эндокринной системы и так далее. На наши вопросы о гистологии ответил врач — онколог-маммолог «Клиники Эксперт» Воронеж Сергей Викторович Ежов.

— Сергей Викторович, расскажите, что это за анализ — гистология? В чём его суть?

 — Гистологический анализ — это высокоточный метод исследования, позволяющий определить патологическое отклонение в строении ткани. Данный метод используется во многих областях медицины, но его основная суть заключается в том, что с помощью этого метода можно диагностировать наличие злокачественных образований, определить их структуру, а также стадию патологического процесса.

— Что может являться биоматериалом для гистологического исследования?

— Биоматериалом может служить та или иная подозрительная ткань (кожа, слизистая оболочка, мышца, кость), взятая при помощи биопсии, либо препарат, полученный в результате хирургического вмешательства.

— Когда назначается гистология?

— Как я уже говорил, гистологическое исследование может применяться во многих направлениях медицины, но особенная его ценность заключается в определении природы и характера изменений в ткани при малейшем подозрении на онкологический процесс. Также это исследование проводят перед назначением противоопухолевой терапии для разработки плана лечения и во время лечения с целью контроля его эффективности.

— Что показывает гистология?

— Гистологический анализ даёт возможность обнаружить воспалительные процессы в ткани, установить природу того или иного новообразования (т. е. доброкачественное оно или злокачественное), определить уровень злокачественности, а также выявить локализацию первичного опухолевого очага. Надо понимать, что расшифровкой результатов гистологического исследования должен заниматься только специалист. Я бы не рекомендовал пациентам делать это самостоятельно.

Биопсия

— Как сдать анализ на гистологию? Нужна ли специальная подготовка?

— Перед тем, как провести гистологическое исследование, необходимо выполнить биопсию и отправить полученный при этом материал (биоптат) на анализ. Как таковой подготовки биопсия не требует, существует лишь ряд ограничений и рекомендаций, которых нужно придерживаться пациенту накануне и во время забора биоптата. Важно поставить врача в известность обо всех принимаемых препаратах. Накануне исследования необходимо отказаться от лекарственных средств, влияющих на свёртываемость крови (по согласованию с доктором, назначившим их), а также сообщить врачу, который будет выполнять биопсию, о наличии аллергии. Нежелательно проведение данной манипуляции у женщин в дни менструации. Противопоказано употребление алкоголя.

— Как проводится гистология?

— Полученный при биопсии материал помещается в формалин и направляется на гистологическое исследование в патоморфологический центр. Там материал заливается парафином (чаще всего). После остывания, отвердевания делаются тонкие срезы, на которые наносятся различные реактивы для детального изучения ткани под микроскопом врачом-патоморфологом.

— Сколько делается гистологический анализ?

— Если результат очевидный и не вызывает сомнений, выдача заключения производится в среднем через 7-10 дней. При возникающих сомнениях, подозрениях в точности поставленного диагноза препарат могут изучать дольше.

— Бывают ли ошибки в результатах гистологии?

— К сожалению, особенно в небольших населённых пунктах, могут возникать проблемы с качеством проведения гистологического анализа. Это связано с разными причинами (отсутствие врачей, оборудования, расходных материалов). Но в случае появления сомнений в правильности гистологического заключения обычно назначается пересмотр готовых препаратов в другом патоморфологическом центре.

Хотите больше узнать о других видах анализов? Читайте статьи в нашей рубрике
Записаться на приём к онкологу можно здесь
ВНИМАНИЕ: услуга доступна не во всех городах

Беседовала Марина Воловик

Редакция рекомендует:

Предрак: бояться или не обращать внимания?
У страха глаза велики. Так ли опасна миома?
Рак груди — не приговор!

Для справки:

Ежов Сергей Викторович

В 2007 году окончил лечебный факультет Курского государственного медицинского университета.

2007 — 2009 гг. — клиническая ординатура по специальности «Онкология» в Медицинском радиологическом научном центре РАМН г. Обнинск (сегодня — МРНЦ им. А.Ф. Цыба — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России).

В настоящее время — врач — онколог-маммолог в «Клинике Эксперт» Воронеж.

Приём ведёт по адресу: ул. Пушкинская, 11.

ЛЕКЦИИ ф

Новости клинической цитологии Russian News of Clinical Cytology

2020, т.24, №1, с. 17-22 2020, vol.24, no 1, pp.17-22

https://doi.org/10.24411/1562-4943-2020-10103

ОШИБКИ ЦИТОЛОГИЧЕСКОМ ДИАГНОСТИКИ ЗАБОЛЕВАНИИ ШЕЙКИ МАТКИ

Н.Н. Волченко, О.В. Борисова

МНИОИ им. ПА. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, Москва, Россия.

Резюме: в данной статье авторы анализируют наиболее распространенные ошибки интерпретации цитологической картины мазков с шейки матки, приводящие к гипо- и гипердиагностике. Отражены диагностические проблемы, приводящие к ошибочным цитологическим заключениям и возможные пути их решения. Особое внимание уделено доброкачественным поражениям, которые имитируют предрак и рак шейки матки: незрелая плоскоклеточная метаплазия, герпес, микрогландулярная гиперплазия, и на-ооборот, поражения, которые наиболее часто недооцениваются цитологом: дисплазия на фоне атрофии, эндоцервикальная аденокарцинома, рак на фоне постлучевых изменений.

Ключевые слова: шейка матки, ошибки, цитологическое исследование.

Информация об авторе:

Волченко Н.Н. — док-р.мед.наук, проф., заведующая отделом онкоморфологии МНИОИ имени П.А. Герцена филиала ФГБУ «Национальный медицинский центр радиологии» МЗ РФ,

https://orcid.org/0000-0003-0421-4172 Борисова О. В. — канд.мед.наук., с.н.с. отделения онкоци-тологии МНИОИ имени П.А. Герцена филиала ФГБУ «Национальный медицинский центр радиологии» МЗ РФ, https://orcid.org/0000-0001 -5160-3168

Автор, ответственный за переписку: Борисова Олеся Владимировна — канд.мед.наук., с.н.с. отделения онкоцитологии МНИОИ им. П.А. Герцена e-mail: borisova07@bk.ru

Как цитировать:

Волченко Н.Н., Борисова О. В. Ошибки цитологической диагностики заболеваний шейки матки. Новости клинической цитологии России. 2020;24(1 ):17-22. https:// doi.org/10.24411 /1562-4943-2020-10103

К ошибкам цитологической диагностики относят расхождения цитологических и гистологических данных об опухолевой или неопухолевой природе поражения, злокачественности или до-

брокачественности процесса, ошибки в определении гистологической формы опухоли. Критерием достоверности цитологических заключений служат данные гистологического исследования операционного или биопсийного материала, а также ближайшие и отдаленные результаты лечения больных.

Анализ цитологических ошибок в зависимости от причин их вызывающих показал, что ошибки могут быть систематизированы по трем основным группам: объективные, субъективные и технические. Объективные ошибки обусловены особенностями строения опухоли, отсутствием четких признаков злокачественности и гистогенетической принадлежности опухоли, степени дифференци-ровки, четких дифференциально-диагностических критериев. Субъективные ошибки вызваны недостаточной профессиональной подготовкой, отсутствием клинических данных, неправильной трактовкой врачом-клиницистом морфологических заключений, неиспользование или неправильное использование современных методов уточняющей диагностики, а также проведение исследования на неадекватном материале. Ошибки по техническим причинам обуславливаются нарушением процессов получения и обработки материала. Все эти факторы могут привести к гипо- и гипердиагностике опухолевого процесса [1].

Неадекватное взятие материала с шейки матки для цитологического исследования является причиной 2/3 ложнонегативных результатов (аномальный эпителий не попадает в препарат). Наша статья посвящена ошибкам интерпретации цитологической картины, которые обусловлены неправильной оценкой цитологом имеющихся морфологических изменений, и хотя составляют они 1/3 от всех ошибок, их анализ наиболее важен для цитолога.

Большое значение на морфологическую трактовку влияет правильно оформленное направление с указанием возраста, фазы менструального цикла, анамнеза, клинических данных, данных визуального осмотра шейки матки, позволяющее цитологу сопоставить клинические данные с морфологическими.

Залогом адекватной оценки является получение информативного материала. Необходимо внимательно и не торопясь просматривать весь препарат, так как единичные патологические комплексы могут быть пропущены цитологом.

Цель данного исследования — улучшить цитологическую диагностику заболеваний шейки матки путем анализа, наиболее часто встречающихся цитологических ошибок.

Реактивные изменения плоского эпителия

Реактивные изменения плоского эпителия представляют наибольшие трудности при дифференциальной диагностики с дисплазией и раком и развиваются как реакция на какой-то патологический процесс — воспаление, наличие инфекции, гормональные процессы, после различных инструментальных манипуляций на шейки матки.

Наиболее частые диагностические ошибки между CIN и неопухолевыми морфологическими изменениями шейки матки:

незрелая плоскоклеточная метаплазия (реактивная атипия, репаративные изменения); атрофия плоского эпителия; герпетическая инфекция.

Незрелая плоскоклеточная метаплазия

Незрелая плоскоклеточная метаплазия, реактивная атипия и репаративные процессы — это морфологически сходные изменения клеток, связанные с регенеративными изменениями при эктопии, когда происходит пролиферация и диффе-ренцировка резервных клеток в плоский эпителий, заменяющий эктопированный эндоцервикальный железистый эпителий. Этот процесс незрелой плоскоклеточной метаплазии может сопровождаться выраженными реактивными изменениями вплоть до атипии в виде укрупнения и гиперхромии ядер, появления крупных нуклеол, нарушения полярности клеточного пласта, что можно ошибочно принять за CIN3 [2] (таблица 1) (вклейка 8, рис.1,2).

Все морфологические цитологические критерии дифференциальной диагностики между незрелой плоскоклеточной метаплазией и CIN3 достаточно относительны, и цитологически однозначно решить вопрос о характере процесса крайне сложно. Достаточно часто имеет место дисплазия мета-

плазированного эпителия, так как ВПЧ для внедрения и репликации использует чаще всего процессы метаплазии (зону трансформации), которую сложно дифференцировать также с незрелой плоскоклеточной метаплазией (вклейка 8, рис. 3). Кроме того, выделяют папиллярную незрелую метаплазию, чаще связанную с ВПЧ низкого риска (типы 6, 11 или 42), реже с ВПЧ высокого риска (16, 16/18 и 33 типы) и, возможна, смешанная ВПЧ инфекция (6/16 и 11/58 типов). Гистологически папиллярная незрелая метаплазия образует либо папиллярные структуры, либо слегка приподнятую плоскую бляшку. Койлоцитоз выявляется в более половине случаев. Папиллярная незрелая метаплазия представляет собой отдельную подгруппу LSIL, демонстрирующую продуктивную ВПЧ-инфекцию. Во всех этих случаях в настоящее время рекомендовано применять ИЦХ исследование с белком р16(ШК4а) (возможно, совместно с белком Ki67 (набор CINtek plus)), который является суррогатным биомаркером HSIL (CIN 2-3). Иммуноморфо-логическое исследование с белком p16(INK4a) является вспомогательным методом позволяющим дифференцировать атипическую реактивную незрелую плоскоклеточную метаплазию от CIN и папиллярной незрелой плоскоклеточной метаплазии, связанной с ВПЧ высокого канцерогенного риска [3,4] (вклейка 8, рис. 4).

Атрофия плоского эпителия

Около 30% случаев рака шейки матки (РШМ) встречаются у женщин старше 60 лет, а уровень смертности составляет около 70% в этой возрастной группе из-за поздней диагностики. Тестирование на ВПЧ показывает более высокую чувствительность и специфичность при выявлении CIN у пожилых женщин, тогда как при цитологическом исследовании чрезвычайно низкая чувствительность (около13-30%). Это, в первую очередь, связано с тем, что у женщин в постменопаузе из-за гормональных изменений зона трансформации, где развиваются предраковые поражения, находится высоко в цервикальном канале и поэтому недоступна для надлежащего обследования и получения адекватного материала для цитологического исследования [5]. Но так же, по нашим данным, имеет место гиподиагностика CIN3 плоского эпителия на фоне атрофии.

Таблица 1

Дифференциальная диагностика незрелой плоскоклеточной метаплазии и CIN3

Незрелая плоскоклеточная метаплазия ^N3 плоского эпителия

Клетки парабазального типа с повышенным ядерно-ци-топлазматическим соотношением Клетки парабазального типа с резко нарушенным ядерно-цитоплазматическим соотношением

Гиперхромия ядер выражена слабо или умеренно Резко выражена гиперхромия ядер

Полиморфизм ядер отсутствует или умеренно выражен Выражен полиморфизм и атипия ядер

Митозы редкие в базальных слоях эпителия, отсутствуют патологические митозы Митозы на разных уровнях эпителиального пласта, патологические митозы

Сохраняется полярность клеток Потеря полярности клеток

Таблица 2

Дифференциальная диагностика атрофии плоского эпителия и ^N3 на фоне атрофии

Атрофия плоского эпителия ОК3 плоского эпителия на фоне атрофии

Более или менее однородная цитологическая картина из клеток глубоких слоев плоского эпителия, расположенных в скоплениях и разрозненно Появление на фоне однородной цитологической картины атрофии плотных скоплений из гиперхромных клеток

Возможно наличие «голых ядер» клеток, иногда гигантских с признаками атипии, но без гиперхромии Наличие отдельно лежащих не гиперхромных «голых ядер» не характерно

Скопления из клеток недостаточно плотные Плотные скопления, ядра наползают друг на друга

Сохраняется относительная полярность ядер в скоплениях Ядра в скоплениях неорганизованы, расположенны в различных направлениях

Клетки среднего размера, гиперхромия в клетках не-выражена, контур ядер ровный Клетки могут быть различного размера от мелких до крупных, гиперхромные, контур ядер может быть неровный

Хроматин однородный, ядрышки могут быть при реактивных изменениях Хроматин тяжистый, неоднородный, грубый; полиморфизм ядер от слабого до выраженного; могут быть ядрышки

Клетки чаще округлой формы Клетки могут быть округлой формы, на отдельных участках вытянутой формы

Атрофия плоского эпителия — это чаще физиологический процесс, сопровождающийся нарушением созревания клеток в эпителиальном пласте и преобладанием клеток глубоких слоев плоского эпителия. Дисплазия плоского эпителия — это патологический процесс, при котором нарушается стратификация клеточного пласта (созревание клеток) вследствие потери способности клеток к дифференцировки с одновременной атипией ядер. Часто при атрофии плоского эпителия может быть реактивная атипия, которую сложно дифференцировать с дисплазией (вклейка 9, рис. 5). С другой стороны, цитолог может пропустить дисплазию плоского эпителия на фоне атрофии. Для CIN3 на фоне атрофии характерно появление плотных комплексов из крупных или мелких клеток с ги-перхромией ядер, ядра в комплексах наползают друг на друга, характерен полиморфизм клеток и ядер, хроматин неоднородный тяжистый, нарушение структурированности клеток в скоплениях (таблица 2) (вклейка 9, рис. 6,7,8).

Диффренциальная диагностика атрофии с реактивной атипией эпителия от CIN3 на основании только морфологического исследования в некоторых случаях достаточно сложная задача, поэтому рекомендуется также иммуноморфологическое исследование с белком рЩШЕ^) или набором CINtek plus.

Герпетическая инфекция шейки матки

Генитальный герпес является относительно распространенной инфекцией, вызываемой вирусом простого герпеса 1 и 2 типов. В последнее время наблюдается рост числа инфекций, вызванных вирусом простого герпеса 1 типа. Большинство новых случаев генитального герпеса не диагностируются, так как клинические симптомы кра-тковременны или во многих случаях заболевание протекает бессимптомно. В острый период герпе-

тической инфекции (2-3 недели) на шейки матки, влагалище или вульве может быть язва, клинически имитирующая рак [6]. Если в этот период взять мазки, то цитологическую картину при незнании морфологических критериев герпетической инфекции также можно принять за рак. Наблюдается резкое увеличение размеров клеток и ядер в отдельных клетках плоского, эндоцервикально-го и метапластического эпителия, характерной чертой является наличие многоядерных клеток с большим количеством «плотно упакованных» крупных, иногда гигантских ядер с выраженными признаками гиперхромиии и полиморфизма, просматриваются крупные нуклеолы. Цитологические признаки атипии могут быть выражены резче, чем при раке (вклейка 10, рис. 9).

Предраковые поражения шейки матки

Главной целью цитологического исследования мазков шейки матки является выявление диспла-зии и рака шейки матки (РШМ). Дисплазия I и II степени диагностируются, как правило, всегда без особых проблем. Имеет место небольшая гипердиагностика ВПЧ-инфекции и легкой дисплазии вследствие реактивных или гормональных изменений клеток плоского эпителия в виде укрупнения ядер. Для избежания гипердиагностики ВПЧ-инфекции необходимо внимательно просматривать цитологические препараты с целью выявления истинных койлоцитов.

В настоящее время гинекологическая практика сталкивается с проблемами, связанными с двусмысленной интерпретацией ASC-US. С момента своего появления в 1988 году, ASC-US является проблематичным и спорным диагнозом. Заключение ASC-US может быть вызвано качеством мазка и его интерпретацией. Тестирование на ВПЧ, коль-поскопия и биопсия рекомендуется для лечения

пациентов с цитологическим заключением ASC-US (вклейка 10, рис.10). Доказано, что при цитологическом заключении ASC-US HSIL при гистологическом исследовании выявляется от 10% до 20% наблюдений, инвазивный рак — 0,1% [7,8]. Поэтому в классификацию Bethesda введена категория ASC-H (атипичные клетки плоского эпителия, не исключающие тяжелое плоскоклеточное внутри-эпителиальное поражение). При цитологическом заключении ASC-H, ASC-US или AGC(NOS) рекомендовано иммуноцитохимическое исследование с белком р16(ШК4а).

Наиболее часты ошибки определения степени дисплазии шейки матки. Более чем у 2/3 больных с CIN и микроинвазивным раком одновременно присутствуют эпителиальные повреждения разной степени в разном сочетании от CIN 1-2 до микроинвазивного рака, что отражает процесс канцерогенеза, свидетельствуя о прогрессии неопластического процесса в результате появления все новых очагов неоплазии от эпителиальных клонов с нарастающими генетическими повреждениями. В связи с этим разделение предрака шейки матки на 3 степени CIN условно и необходимо для воспроизведения диагноза, который должен устанавливаться по максимальной степени повреждений [8]. Поэтому CIN3 при цитологическом исследовании зависит от появления в цитологических препаратах даже единичных комплексов глубоких слоев плоского эпителия с признаками атипии, а не от количества и степени полиморфизма клеточных элементов.

РШМ

Плоскоклеточный РШМ хорошо диагностируется цитологически. Наибольшие проблемы возникают при высокодифферецированном плоскоклеточном раке, особенно веррукозном, когда ядра мелкие, фактически пикнотичные, без выраженных признаков полиморфизма, но необходимо обращать внимание на ороговение цитоплазмы, наличие ороговения сразу должно настораживать в отношении плоскоклеточного рака (вклейка 10, рис. 11). Цитологически можно пропустить малодифференцированный плоскоклеточный рак из мелких клеток, которые можно принять за глубокие слои плоского эпителия, особенно на фоне атрофии. Появление «грязного» фона, некроза, разрушенных клеток, относительно более выраженный полиморфизм и гиперхромия клеточных элементов, свидетельствуют в пользу инвазивного рака (вклейка 10-11, рис.12,13).

Аденокарцинома шейки матки

В развитых странах заболеваемость плоскоклеточным раком шейки матки снижается, тогда как доля аденокарцином растет, особенно среди молодых женщин, и составляет 7-17%. Диагностика аденокарциномы шейки матки, особенно ранняя, представляет серьезную проблему. Цитологическое исследование имеет ограниченные

возможности в диагностике аденокрацином шейки матки: поражения желез, часто расположены в цервикальном канале, более трудны для получения адекватного материала для цитологического исследования, предраковые поражения желез и аденокарциному эндоцервикального типа сложно обнаружить цитологически, потому что атипия может быть слабо выражена или отсутствовать (вклейка 11, рис. 14,15), также отсутствуют четкие критерии для обоснования кольпоскопическо-го подозрения на предраковое поражение желез [9]. Часто процесс расположен глубоко в криптах, а слизистая практически не изменена. Чувствительность цитологического метода в диагностики цер-викальных аденокарцином составляет около 60%, необходимо отметить, что чувствительность ВПЧ-тестирования при аденокарциномах также составляет 60-85%, так как высока доля ВПЧ-негативных аденокарцином шейки матки [10]. Цервикаль-ные аденокарциномы охватывают разнообразную группу опухолей с несколькими различными гистологическими типами, которые включают эн-доцервикальную, эндометриоидную, кишечную, аденоплоскоклеточную, виллогландулярную, пер-стневидноклеточную, серозную, мезонефральную, муцинозную и желудочного типа. Эндоцервикаль-ная аденокарцинома характеризуется наличием в глубоких слоях эндоцервикса многочисленных желез, которые существенно различаются по форме и размерам, могут быть выстланы клетками в один слой, иногда без признаков атипии. Часто опухоль прорастает глубоко в шейку матки и распространяется по криптам вверх по стенке цервикального канала, затрудняя постановку диагноза.

Дифференциальная диагностика аденокарци-ном шейки матки включает:

1. реактивные изменения при эндоцервиците;

2. трубная метаплазия;

3. эндометриоз эндоцервикса;

4. микрогландулярная гиперплазия;

5. атипия желез, обусловленная действием инфекционных агентов, радиации, лекарств и гормонов.

Наиболее часто аденокарциному шейки матки необходимо дифференцировать с микроглан-дулярной гиперплазией. Микрогландулярная гиперплазия — это поражение слизистой оболочки шейки матки характеризующееся пролиферацией цилиндрического эпителия, иногда с образованием сосочковоподобных структур, часто связанно с употреблением противозачаточных средств или беременностью (таблица 3) (вклейка 11, рис. 16).

При любом цитологическом подозрении на патологию железистого эпителия рекомендуется использовать термин AGS(NOC) по классификации Бетесда для более углубленного обследования цер-викального канала.

При низкодифференцированных раках возможна ошибка в определении гистологической формы между плоскоклеточным и железистым раком, так как теряются специфические признаки принадлежности к той ткани, из которой возникла

Таблица 4

Дифференциальная диагностика между лучевым патоморфозом и постлучевыми изменениями

Таблица 3

Дифференциальная диагностика микрогландулярной гипреплазии и эндоцервикальной аденокарциномы

Микрогландулярная гиперплазия Эндоцервикальная аденокарцинома

Многочисленные мелкие плотно упакованные железы, иногда без просвета. В просвете желез часто обнаруживаются нейтрофилы Округлые или овальные железы со слабой продукцией муцина

Железы выстланы уплощенным кубическим эпителием Эпителий напоминает цервикальный с псевдостратификацией

Цитоплазма зернистая, содержит перинуклеарные вакуоли Цитоплазма эозинофильная

Ядра однообразные нежные пузырьковидные с единичными ядрышками Ядра укрупненные, вытянутые, гиперхромные, с заметными ядрышками и апоптотическими тельцами

Митозы редкие или отсутствуют Характерны поверхностные «всплывающие» митозы

Рецидив рака на фоне постлучевых изменений Постлучевые изменения в неопухолевых клетках

Гигантские клетки с уродливыми гиперхромными ядрами Могут быть гигантские клетки с уродливыми гиперхромными ядрами

Увеличение размеров клеток и ядер Клетки и ядра могут быть крупнее, чем в раке

Гиперхромия ядер более выражена Гиперхромия ядер менее выражена

В некоторых клетках сохраняется плотный гиперх-ромный грубый хроматин, присутствуют крупные нуклеолы Характерна разряженная деконденсированная структура хроматина, фрагментация ядер, крупные нуклеолы

Цитоплазма более плотная, сохраняются признаки ороговения Цитоплазма клеток похожа на метаплазированный эпителий, как правило, обильная с дегенеративно-дистрофическими изменениями

опухоль (вклейка 12, рис. 17). Определение гистологической формы является важным, так как аденокарцинома обладает более неблагоприятным прогнозом и тактика хирургического лечения даже при небольшом очаге поражения более агрессивна (как правило, экстирпация матки с придатками, лимфаденэктомия и резекция большого сальника), при плоскоклеточном раке при небольших очагах поражения иногда возможно органосохраняющее лечение.

Цитологически в некоторых наблюдениях крайне сложно дифференцировать лечебный па-томорфоз опухолевых клеток от постлучевых изменений в неопухолевых клетках и решить вопрос о наличии или отсутствии рецидива заболевания. К основным цитоморфологическим признакам лучевых повреждений опухолевых и неопухолевых клеток относятся: гигантсткие клетки с уродливыми гиперхромными ядрами, увеличение размеров клеток и ядер, гиперхромия, могут быть выражены ядрышки, встречается фрагментация ядер, многоядерность, дистрофические изменения в виде вакуолизации, лизис и пикноз ядер, некроз, разрастание соединительной ткани, снижение митотической активности, увеличение числа патологических митозов, отложение в зоне опухоли рогового вещества, солей извести, кристаллов холестерина, скопление макрофагальных и лим-

фоидно-гистиоцитарных клеток. При постлучевых изменениях цитологическая картина может быть более «страшная», чем при рецидиве заболевания (вклейка 12, рис. 18). О резистентности опухоли к проводимой терапии или рецидиве заболевания свидетельствует появление на фоне вышеописанных изменений опухолевых клеток или скоплений из клеток с плотным гиперхромным грубым хроматином как до начала лечения (таблица 4) (вклейка 12, рис. 19,20).

Заключение

Морфологическая диагностика доброкачественных, предопухолевых и злокачественных процессов шейки матки многогранна и трудна. С целью снижения диагностических цитологических ошибок необходимо разрабатывать наиболее информативные дифференциально-диагностические морфологические критерии определенных нозологических форм с использованием современных морфологических классификаций, применением высокотехнологичных методов уточняющей диагностики, а также повышение квалификации врачей-морфологов.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Литература/References

1. Чиссов В.И., Трахтенберг А.Х. Ошибки в клинической онкологии. М.: Медицина; 2001. [Chissov V.I., Trakhtenberg A.Kh. Errors in clinical oncology. M.: Medicine; 2001 (In Russ.).]

2. Sazonova Vlu., Fedorova V.E., Danilova N.V. Algorithm for the differential diagnosis of precancerous and regenerative changes in the cervix uteri. Arkh. Patol. 2013 Jan-Feb;75(1):46-51.

3. Skapa P., Robova H., Rob L., Zamecnik J. p16(INK4a) immunoprofiles of squamous lesions of the uterine cervix-implications for the reclassification of atypical immature squamous metaplasia. Pathol. Oncol. Res. 2013 0ct;19(4):707-14. https://doi.org/10.1007/s12253-013-9633-1.

4. Hong S.A., Yoo S.H., Choi J., Robboy S.J., Kim K.R. A Review and Update on Papillary Immature Metaplasia of the Uterine Cervix: A Distinct Subset of Low-Grade Squamous Intraepithelial Lesion, Proposing a Possible Cell of Origin. Arch. Pathol. Lab., Med. 2018 Aug;142(8):973-981. https://doi.org/ 10.5858/ arpa.2017-0267-OA.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5. Hermansson R.S., Olovsson M., Hoxell E., Lindstrom A.K. HPV prevalence and HPV-related dysplasia in elderly women. PLoS One. 2018. Jan 10;13(1):e0189300. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0189300.

6. Garland S.M., Steben M. Genital herpes. Best Pract. Res. Clin. Obstet Gynaecol. 2014 Oct;28(7):1098-110. https://doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2014.07.015.

7. Saslow D., Solomon D., Lawson H.W., Killackey M., Kulasingam S.L., Cain J. et al. American Cancer Society, American Society for Colposcopy and Cervical Pathology, and American Society for Clinical Pathology screening guidelines for the prevention and

early detection of cervical cancer. CA Cancer J.Clin. 2012 May-Jun;62(3):147-72. https://doi.org/10.3322/ caac.21139.

8. Короленкова Л. И. Цервикальные интраэпители-альные неоплазии и ранние формы рака шейки матки: клинико-морфологическая концепция церви-кального канцерогенеза. Москва; 2017. [Korolenkova L. I. Cervical intraepithelial neoplasia and early forms of cervical cancer: a clinical and morphological concept of cervical carcinogenesis. Moscow; 2017. (In Russ.).]

9. Mancini S., Ravaioli A., Giuliani O., Vattiato R., Falcini F., Ferretti S., Costa S., Bucchi L. Incidence and survival trends of cervical adenocarcinoma in Italy: Cytology screening has become more effective in downstaging the disease but not in detecting its precursors. Int. J. Cancer. 2017 Jan 1;140(1):247-248. https://doi/org/10.1002/ ijc.30435.

10. Xie F., Zhang L., Zhao D., Wu X., Wei M., Zhang X., Wu X., Fang H., Xu X., Yang M., Qi D. Prior cervical cytology and high-risk HPV testing results for 311 patients with invasive cervical adenocarcinoma: a multicenter retrospective study from China’s largest independent operator of pathology laboratories. BMC Infect. Dis. 2019 Nov. 11;19(1):962. https://doi. org/10.1186/s12879-019-4614-y.

Участие авторов:

Концепция и дизайн исследования: Н.Н.В., О.В.Б. Сбор и обработка материала: Н.Н.В., О.В.Б. Написание текста: О.В.Б. Редактирование: Н.Н.В.

ERRORS IN CERVICAL CYTOLOGICAL DIAGNOSTICS

N.N. Volchenko, O.V. Borisova

PA Herzen Moscow Oncology Research Institute, Branch, National Medical Radiology Research Center, Ministry of Health of Russia, Moscow, Russia

Summary: in this article, the authors analyze the most common mistakes in the interpretation of cytological pictures of smears with the cervix, leading to hypo- and overdiagnosis. Diagnostic problems are reflected, lead to erroneous cytological conclusions and possible solutions. Particular attention is paid to benign lesions that mimic cervical precancer and cancer: immature squamous metaplasia, herpes, microglandular hyperplasia, and vice versa, a lesion that are often underestimated by a cytologist: dysplasia amid atrophy changes, endocervical adenocarcinoma, cancer amid post-radiation changes.

Key words: cervix, errors, cytological examination.

Corresponding author:

Borisova O.V. https://orcid.org/0000-0001-5160-3168- email: borisova07@bk.ru

To Cite This Article: Volchenko N.N., Borisova O.V. Errors in cervical cytological diagnostics. Russian News of Clinical Cytology 2020;24(1):17-22. https://doi.org/10.24411/1562-4943-2020-10103

The authors declare no conflict of interest.

Information about the authors:

Volchenko N.N. — https://orcid.org/0000-0003-0421-4172 Borisova O.V. — https://orcid.org/0000-0001-5160-3168

Illustrations for the article «ERRORS IN CERVICAL CYTOLOGICAL DIAGNOSTICS» Volchenko N.N., Borisova O.V., рage 17

Рис. 1. Незрелая плоскоклеточная метаплазия с реактивны- Рис. 2. Незрелая плоскоклеточная метаплазия (репаративные

ми изменениями. Окр. по Паппенгейму, х500.

Fig. 1. Immature squamous metaplasia with reactive changes.

Pappenheim stain, х500.

изменения). Окр. по Паппенгейму, х500. Fig. 2. Immature squamous metaplasia (reparative changes). Pappenheim stain, х500.

Рис. 3. CIN3 метаплазированного эпителия. Окр. по Паппенгейму, х500.

Рис. 4. Иммуноцитохимическое исследование с белком p16(INK4a). Отмечается ядерная и цитоплазматическая экс-

Fig. 3. CIN3 in metaplasized epithelium. Pappenheim stain, х500. пРессия белка р^ШЮк) при ОШ ш-та^азиротанното

эпителия. Окр. по Паппенгейму, х200.

Fig. 4. Immunocytochemistry with protein p16 (INK4a). Nuclear and cytoplasmic expression of p16 protein (INK4a) is noted in CIN3 metaplasized epithelium. Pappenheim stain, х200.

Illustrations for the article «ERRORS IN CERVICAL CYTOLOGICAL DIAGNOSTICS» Volchenko N.N., Borisova O.V., рage 17

Рис. 5. Реактивная атипия плоского эпителия на фоне атро- Рис. 6. CIN3 плоского эпителия на фоне атрофии.

фии. Окр. по Паппенгейму, х200. Окр. по Паппенгейму, х500.

Fig. 5. Reactive atypia of squamous epithelium with atrophy. Fig. 6. CIN3 of squamous epithelium with atrophy.

Pappenheim stain, х200. Pappenheim stain, х200.

Рис. 7. CIN3 плоского эпителия на фоне атрофии. Окр. по Паппенгейму, х500.

Fig. 7. CIN3 of squamous epithelium with atrophy. Pappenheim stain, х500.

Рис. 8. CIN2 плоского эпителия на фоне атрофии. Окр. по Паппенгейму, х500. Fig. 8. CIN2 of squamous epithelium with atrophy. Pappenheim stain, х500.

Illustrations for the article «ERRORS IN CERVICAL CYTOLOGICAL DIAGNOSTICS» Volchenko N.N., Borisova O.V., рage 17

Рис. 9. Многоядерные клетки с гиперхромными полиморф- Рис. 10. Атипия плоского эпителия неясного значения — ASC-

ными ядрами при герпетической инфекции. US. Окр. по Паппенгейму, х500.

Окр. по Паппенгейму, х500. Fig. 10. ASC-US of squamous epithelium. Pappenheim stain,

Fig. 9. Polynuclear cells with hyperchromic polymorphic nucleus х500. with herpetic infection. Pappenheim stain, х500.

Рис. 11. Плоскоклеточный веррукозный рак. Окр. по Паппен- Рис. 12. Малодифференцированный плоскоклеточный рак

гейму, х500. из мелких клеток. Окр. по Паппенгейм, х500. Fig. 11. Verrucous squamous cell carcinoma Pappenheim stain, Fig. 12. Low-grade squamous cell carcinoma from small cells.

х500. Pappenheim stain, х500.

Illustrations for the article «ERRORS IN CERVICAL CYTOLOGICAL DIAGNOSTICS» Volchenko N.N., Borisova O.V., рage 17

Рис. 13. Малодифференцированный плоскоклеточный рак на Рис. 14. Аденокарцинома эндоцервикального типа.

фоне атрофии. Окр. по Паппенгейму, х500.

Окр. по Паппенгейму, х500.

Fig. 13. Low-grade squamous cell carcinoma in the presence of Fig. 14- Endocervical type adenocarcinoma.

atrophy. Pappenheim stain, х500.

Pappenheim stain, х500.

Рис. 15. Аденокарцинома эндоцервикального типа. Окр. по Паппенгейму, х500.

Рис. 16. Микрогландулярная гиперплазия цилиндрического эпителия. Окр. по Паппенгейм, х500.

Fig. 15- Endocervical type adenocarcinoma. Pappenheim stain, Fig. 16. Microglandular hyperplasia of the cylindrical epithelium.

х500.

Pappenheim stain, х500.

Illustrations for the article «ERRORS IN CERVICAL CYTOLOGICAL DIAGNOSTICS» Volchenko N.N., Borisova O.V., рage 17

Рис. 17. Низкодифференцированный рак, цитологически сложно дифференцировать между плоскоклеточным и железистым. Окр. по Паппенгейму, х500.

Fig. 17. Low-grade cancer, it is cytologically difficult to differentiate between squamous and glandular type. Pappenheim stain, х500.

Рис. 19. Малодифференцированный плоскоклеточный рак на фоне постлучевых изменений. Окр. по Паппенгейму, х500. Fig. 19. Low-grade squamous cell carcinoma with postradiation changes. Pappenheim stain, х500.

Рис. 18. Постлучевые изменения клеток плоского эпителия. Окр. по Паппенгейму, х500. Fig. 18. Postradiation changes of squamous cells. Pappenheim stain, х500.

Рис. 20. Плоскоклеточный ороговевающий рак на фоне постлучевых изменений. Окр. по Паппенгейму, х500. Fig. 20. Squamous keratinizing cancer with postradiation changes. Pappenheim stain, х500.