Преодоление заблуждений ошибок неправильных взглядов неизбежных при достижении истины это

План

1. Понятие истины. Объективность истины.
2. Диалектика абсолютной и относительной истины.
3. Истины и заблуждение.

Логическое задание.

Список использованной литературы.

1. Понятие истины. Объективность истины.

Непосредственной целью познания является достижение истины. По выражению Гегеля, истина есть великое слово, а еще более великий предмет. С древних времен философы обращались к проблеме истины. Одни из них подходили к истине с гносеологических позиций, отвечая на вопрос — что есть истина? Другие анализировали истину со стороны логического аспекта и отвечали на вопрос: действительно ли это — истина? Почему это — истина?[1]

Так, что есть истина?

Данный вопрос — один из центральных в теории познания. Он занимал людей с самых древних времен. К его разрешению обращались Платон и Аристотель, Бэкон и Декарт, Кант и Гегель, Маркс и Ленин, Рассел и Хайдеггер. И это не случайно, ибо истина является конечной целью всей познавательной деятельности человека. Философы по-разному отвечали на этот вопрос[2].

Философы выработали широкий спектр взглядов на истину: от глубины теоретических систем до полного отрицания ее как феномена в стиле Ницше: «…истина — это иллюзия, порожденная волей к могуществу». В зависимости от учета тех или иных характеристик истины, от общефилософских и гносеологических позиций философы делили истины (и содержащие их знания) на врожденные и приобретенные из опыта (Декарт), истины разума и истины факта (Лейбниц), априорные, апостериорные, аналитические и синтетические (Кант), материальные и формальные (в логике),дискурсивные и интуитивные, эмпирические и теоретические, непосредственные и опосредствованные, необходимые и случайные, общие и частные, абсолютные и относительные, вечные и преходящие, объективные и субъективные, Истина с большой буквы и истина с малой буквы (Н. Бердяев) и т.п. Часто в этом делении подход к истине одного философского направления перекрывает другие направления или даже дублирует их. Не все они носят научный характер с позиции здравого смысла. Дать анализ этим подходам к истине затруднительно в таком пособии из-за ограниченного его объема. Обратим внимание только на то, что многие философы выдвигают как общие проблемы истины:

• во-первых, о соотношении истины и знания;
• во-вторых, о соотношении истины и заблуждения;
• в-третьих, об объективном и субъективном в содержании истины;
• в-четвертых, об абсолютном и относительном в развивающемся знании;
• в-пятых, о конкретности истины;
• в-шестых, о критериях истины.

С древних времен философы связывали истину со знанием: или отождествляли ее с ним, или считали истину элементом знания. Еще Аристотель считал, что истина — это знание, которое соответствует действительности. Это знание, которое верно отражает действительность. Истина — знание, соответствующее своему предмету, совпадающее с ним. Противоположная категория истины -ложь. Ложь — неверное, неадекватное описание действительности. (Есть разные точки зрения по поводу лжи и заблуждения).

Такой подход объективно отвечал интересам и практическим потребностям познания действительности, если соблюдался принцип: истина никому и ничему не служит, ей служат. В дальнейшем философы начали различать знание и истину. Под истиной понимают содержание знания, характеристику знания. Ложь является содержанием заблуждения, т.е. неадекватного познавательного образа. «Истина» и «знание» — с одной стороны, и «ложь» и «заблуждение», с другой — не являются синонимами. «Тысячи путей ведут к заблуждению, к истине — только один», — так определяет французский просветитель XVIII в. Ж.Ж. Руссо. Истина есть суд над ложью, свет, обличающий тьму. Знание имеет логическую структуру, тогда как истина не имеет ее, хотя и существует только в ней. Истина, как наглядно интерпретированное адекватное описание предметной ситуации, имеет категориальную структуру. Но поскольку знание содержит истину, оно может быть определено как истинный познавательный образ или совокупность истинных познавательных образов. Эта точка зрения довольно распространена в современных условиях.

Далее следует подчеркнуть, что истина имеет два смысла: истина как знание о реальности и истина как самая реальность. «Истина есть не только идея, ценность, но также существо, существующее», — так определяет Н. Бердяев. И далее «…истина не есть то, что существует, а есть смысл, логос существующего. Но этот смысл есть существующее, существующий». «Истина есть творческий акт духа, в котором рождается смысл». Здесь поставлена проблема объективного и субъективного в содержании истины. Хотя точка зрения Бердяева по этой проблеме двойственная. Он больше субъективизирует истину: «Истина совсем не есть познание объекта, истина есть победа над объективизацией… Истина совсем ничего не отражает, как ничего не отражает реальность духа. Истина — духовна, она в духе и есть победа духа над бездуховной объективностью мира, — мира вещей… Истина есть пробуждение духа в человеке, приобщение к духу«[3].

Ни предметы (явления, процессы), ни ощущения сами по себе не могут быть ни истинными, ни ложными. Восприятия, представления, ощущения могут быть истинны или ложны только в случае их сопоставления с объектом.

Истина — это соответствующее объективной реальности содержание наших знаний. Она являет собой итог процесса познания. Истина — центральная категория теории познания, любой философской системы.

«Истина — дочь времени, а не авторитета», — говорил Ф. Бэкон. Гегель утверждал, что истина «есть великое слово и еще более великий предмет», так что у духовно здорового человека «при звуках этого слова должна выше вздыматься грудь». Самая серьезная потребность человека есть потребность познания истины. Она не подобна цветам, которые легко срывают по пути. Это далекая цель трудного пути познания. «Недостаточно просто открыть глаза и уши, чтобы стать мудрым и знающим. Многие только потому и спорят против истины, что пропадут, приняв ее за таковую» (Гете).

Диалектический материализм рассматривает истину как процесс. Она не дается непосредственно и не является неизменным отражением объекта. Истина — результат последовательного, противоречивого процесса углубления познания.

Истина имеет несколько сторон: объективность, абсолютность, относительность и конкретность.

Проблема истинности наших знаний включает два вопроса. Существует ли объективная истина, т. е. может ли в человеческих представлениях быть такое содержание, которое не зависит ни от человека, ни от человечества? Если да, то могут ли человеческие представления, выражающие объективную истину, выражать ее сразу, целиком, безусловно, абсолютно или только приблизительно и относительно?

Под объективной истиной понимается такое содержание наших знаний, которое не зависит ни от человека, ни от человечества.

Скажем, утверждения «ядра атомов состоят из протонов и нейтронов» или «Земля вращается вокруг Солнца», «труд создал человека» и др. являются объективно истинными. Быть материалистом — значит признавать объективную истину, открываемую нам органами чувств и разумом.[4]

Объективность истины — сложное свойство ее, включающее в свой состав независимость истины от произвола субъекта, его антипатий и симпатий и отношений к предмету знания, данному познанию независимо от истины.

Независимость истины от произвола субъекта есть выражение ее адекватности в отношении к объекту, в котором она предстает как описание объекта таким, каков он есть действительно, независимо от желаний, установок и т. п. — как отклоняющих познающего субъекта от пути адекватного познания, так и направляющих субъекта на этот путь. Объективность истины потому и есть ее адекватность, а отнюдь не существование ее вне сознания субъекта. В меру своей адекватности наше познание объективно, в меру неадекватности — субъективно, т. е. ложно[5].

Истина, конечно, присуща деятельности познающего субъекта, но она в общем и целом объективна по своему содержанию и источнику. (Термин «объективная истина» недостаточно строг, полностью объективной может быть только материальная действительность).

Неправы и субъективные идеалисты, которые полностью отрицают объективную сторону истины. Субъективизм в понимании истины присущ, например, сторонникам широко распространенной в недавнем прошлом такой философской концепции, как прагматизм (от греч. «прагма» — делаю), поскольку ее сторонники утверждают, будто истинно все то, что выгодно, приносит пользу и успех.

Другой разновидностью субъективистской трактовки истины является концепция «социально-организованного опыта» А.А. Богданова. Согласно его взглядам, истинно то, что общезначимо, что соответствует мнению большинства, признается большинством. Такая позиция тоже недостаточно корректна, поскольку новое в науке первое время часто расходится с мнением большинства (вспомним судьбу открытий Н. Коперника, А. Эйнштейна и др.).

Представители объективного идеализма склонны абсолютизировать и даже обожествлять знание, вынося при этом истину за пределы реальной действительности, в трансцендентный (потусторонний) мир, в «царство чистой мысли». На самом деле, ни знаний, ни, сало быт истины независимо от человеческой деятельности нет и быть не может.

Объективность в истине отрицается, если истина рассматривается как внутреннее свойство сознания, как бы последнее ни трактовалось. И все же для решения проблемы истины признания в ней объективности недостаточно, так как сразу встает вопрос, дается субъекту познания истина сразу или же по частям, по мере движения от знаний менее глубоких и полных к знаниям большей глубины и достоверности, а это вопрос о соотношении абсолютной и относительной истины[6]

2. Диалектика абсолютной и относительной истины

Обыденное сознание, мысля истину как прочно достигнутый результат познания, обычно оперирует такими безусловными истинами, как отчеканенной монетой, «которая может быть дана в готовом виде и в таком же виде спрятана в карман» (Гегель). Но система научных знаний, да и житейский опыт — не склад исчерпывающей информации о бытии, а бесконечный процесс, как бы движение по лестнице, восходящей от низших ступеней ограниченного, приблизительного ко все более всеобъемлющему и глубокому постижению сути вещей. Однако истина отнюдь не только движущийся без остановки процесс, а единство процесса и результата.

Истина исторична. И в этом смысле она — «дитя эпохи». Понятие конечной или неизменной истины — всего лишь призрак. Любой объект познания неисчерпаем, он постоянно изменяется, обладает множеством свойств и связан бесчисленными нитями взаимоотношений с окружающим миром. Считалось, к примеру, что химический состав, свойства и состояние воды изучены досконально. Однако была обнаружена так называемая тяжелая вода с неведомыми ранее свойствами. Каждая ступень познания ограничена уровнем развития науки, историческими условиями жизни общества, уровнем практики, а также познавательными способностями данного ученого, развитие которых обусловлено и конкретно-историческими обстоятельствами, и в определенной степени природными факторами. Научные знания, в том числе и самые достоверные, точные, носят относительный характер. Относительность знаний заключается в их неполноте и вероятностном характере. Истина поэтому относительна, ибо — она отражает объект не полностью, не целиком, не исчерпывающим образом, а в известных пределах, условиях, отношениях, которые постоянно изменяются и развиваются. Относительная истина есть ограниченно верное знание о чем-либо[7].

Относительная истина — это истина неполная, неокончательная, приблизительная. Она уточняется с ходом развития познания. Относительными являются, например, все гипотезы. Относительна точность наших измерений[8].

Парадоксально, но факт: в науке каждый шаг вперед — это открытие и новой тайны, и новых горизонтов незнания. Это процесс, уходящий в бесконечность. Человечество вечно стремилось приблизиться к познанию абсолютной истины, пытаясь максимально сузить «сферу влияния» относительного в содержании научного знания. Однако даже постоянное расширение, углубление и уточнение наших знаний в принципе не может полностью преодолеть их вероятность и относительность. Но не следует впадать в крайность, как, например, К. Поппер, утверждавший, что любое научное положение — всего лишь гипотеза. Получается, что научное знание представляет собой всего лишь тянущуюся из глубины веков цепь догадок, лишенных устойчивой опоры достоверности.

Говоря об относительном характере истины, не следует забывать, что имеются в виду истины в сфере научного знания, но отнюдь не знание абсолютно достоверных фактов, вроде того, что сегодня не существует короля Франции. Именно наличие абсолютно достоверных и потому абсолютно истинных фактов чрезвычайно важно в практической деятельности людей, особенно в тех областях деятельности, которые связаны с решением человеческих судеб. Так, судья не имеет права рассуждать: «Подсудимый либо совершил преступление, либо нет, но на всякий случай давайте его накажем». Суд не вправе наказать человека, если нет полной уверенности в наличии состава преступления. Врач, прежде чем оперировать больного или применять сильнодействующее лекарство, должен опираться в своем решении на абсолютно достоверные данные о заболевании человека. К абсолютным истинам относятся достоверно установленные факты, даты событий, рождения и смерти и т. п.[9]

Абсолютная истина в философии понимается в трех смыслах:

1. абсолютно полное знание обо всем, что было, есть и будет в мире;
2. моменты абсолютного, непреходящего знания в составе знания относительного;
3. так называемые «вечные» («окончательные») истины.

В первом случае абсолютная истина недостижима, но нет пределов все более полного «овладения» ею.

Во втором и третьем смыслах абсолютная истина «включается» в человеческое познание на каждом из его этапов, и таким образом истиной является не только абсолютная истина, т. е. полное и совершенно точное отражение действительности, но и приблизительное, неполное, т. е. относительная истина[10].

Абсолютные истины, будучи раз выражены с полной ясностью и достоверностью, не встречают более доказательных возражений. Иными словами, абсолютная истина есть тождество понятия и объекта в мышлении — в смысле завершенности охвата, совпадения и сущности и всех форм ее проявления. Таковы, например, положения науки: «Ничто в мире не создается из ничего, и ничто не исчезает бесследно»; «Земля вращается вокруг Солнца» и т. п. Абсолютная истина — это такое содержание знания, которое не опровергается последующим развитием науки, а обогащается и постоянно подтверждается жизнью.

Под абсолютной истиной в науке имеют в виду исчерпывающее, предельное знание об объекте, как бы достижение тех границ, за которыми уже больше нечего познавать. Процесс развития науки можно представить в виде ряда последовательных приближений к абсолютной истине, каждое из которых точнее, чем предыдущие.

Термин «абсолютное» применяется и к любой относительной истине: поскольку она объективна, то в качестве момента содержит нечто абсолютное. И в этом смысле можно сказать, что любая истина абсолютно-относительна. В совокупном знании человечества удельный вес абсолютного постоянно возрастает. Развитие любой истины есть наращивание моментов абсолютного. Например, каждая последующая научная теория является по сравнению с предшествующей более полным и глубоким знанием. Но новые научные истины вовсе не сбрасывают «под откос истории» своих предшественниц, а дополняют, конкретизируют или включают их в себя как моменты более общих и глубоких истин. Прежняя теория истолковывается в составе новой как ее частный случай (например, классическая механика Ньютона в теории относительности Эйнштейна).

Итак, наука располагает не только абсолютными истинами, но в еще большей мере — истинами относительными, хотя абсолютное всегда частично реализовано в наших актуальных знаниях. Неразумно увлекаться утверждением абсолютных истин. Необходимо помнить о безмерности еще непознанного, об относительности и еще раз относительности нашего знания[11].

Таким образом, зависимость между абсолютной и относительной истинами имеет достаточно сложный диалектический характер. Как и при объяснении явлений природы и общества, диалектика и здесь противостоит метафизике, которая проявляется в форме догматизма и релятивизма. То и другое течение содержит в себе верные моменты, но односторонне преувеличивает их. Догматики признают только абсолютные истины. Истина, считают они, познается сразу, полностью или же не познается вовсе. Так считал, в частности, Дюринг. Критику его взглядов дал Ф. Энгельс в работе «Анти-Дюринг».

Другой крайностью является полное отрицание абсолютной и признание только относительной истины. На этой позиции стоят релятивисты (релятивизм присущ махизму, прагматизму, неопозитивизму).

Большинство течений современной философии, признавая относительность человеческих знаний, абсолютизирует эту относительность, превращая ее в полный релятивизм, отрицающий не только переход от относительной истины к абсолютной, но и само существование последней. Релятивисты абсолютизируют отдельные моменты процесса познания: его зависимость от психического состояния личности (экзистенциализм), от биологических потребностей и эмоций субъекта (Заммель, Ницше и прагматики) или же от логических форм и теоретических средств, как-то: символики и совокупности терминологии координат и методов отсчета и т. п. (неопозитивисты и семантические идеалисты).

Диалектический материализм решительно отвергает сведение релятивного к чисто субъективному. Он включает в себя момент релятивизма, отрицания, скептицизма, но не абсолютизирует их. С точки зрения диалектического материализма разница между абсолютным и относительным тоже относительна.

Если понятие «объективность истины» подчеркивает основную ее черту как верное отражение действительности, а понятие «относительная и абсолютная истина» — сам процесс ее познания, то понятие «конкретность истины» говорит о возможном практическом применении полученных знаний. Диалектический материализм исходит из того, что абстрактной истины нет, истина всегда конкретна. Это означает необходимость учета границы, пределов применимости результатов познания, а соответственно и их уточнения.

Принцип конкретности истины есть одно из гносеологических выражений внутренней противоречивости в природе и обществе, из чего вытекает необходимость всестороннего учета противоречий и различных тенденций развития. Эти принципы неразрывно связаны с анализом и осмыслением новых явлений, возникающих в научной практике и общественной жизни[12].

3. Истины и заблуждение

Непосредственная цель познания в любой его форме — истина, путь к которой обычно сложен, труден и противоречив. Постоянный и необходимый спутник истины (а не случайная аномалия) на всех этапах ее развертывания и углубления — заблуждение. Вопрос о том, что есть истина? и каковы способы избавления от заблуждений («идолов разума», по Бэкону) всегда интересовало людей — и не только в сфере науки. Категории истины и заблуждения — ключевые в теории познания, выражающие две противоположные, но неразрывно связанные стороны, момента единого процесса познания. Каждая из этих сторон имеет свою специфику[13].

Обычно истину определяют как соответствие знания объекту. Истина — это адекватная информация об объекте, получаемая посредством его чувственного или интеллектуального постижения либо сообщения о нем и характеризуемая с точки зрения ее достоверности. Таким образом, истина существует не как объективная, а как субъективная, духовная реальность в ее информационном и ценностном аспектах. Ценность знания определяется мерой его истинности. Другими словами, истина есть свойство знания, а не самого объекта познания.

Знание есть отражение и существует в виде чувственного или понятийного образа — вплоть до теории как целостной системы. Известно, что образ может быть не только отражением наличного бытия, но также и прошлого, запечатленного в каких-то следах, несущих информацию. А будущее — может ли оно быть объектом отражения? Можно ли оценить как истинную идею, выступающую в виде замысла, конструктивной мысли, ориентированной на будущее? Видимо, нет. Разумеется, замысел строится на знании прошлого и настоящего. И в этом смысле он опирается на нечто истинное. Но можно ли сказать о самом замысле, что он истинен? Или здесь скорее адекватны такие понятия, как целесообразное, реализуемое, полезное — общественно полезное или полезное для какого-то класса, социальной группы, отдельной личности? Замысел оценивается не в терминах истинности или ложности, а в терминах целесообразности (обеспеченной нравственной оправданностью) и реализуемости.

Таким образом, истину определяют как адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизводящее реальность такой, какова она есть сама по себе, вне и независимо от сознания. Это объективное содержание чувственного, эмпирического опыта, а также понятий, суждений, теорий, учений и, наконец, всей целостной картины мира в динамике ее развития. То, что истина есть адекватное отражение реальности в динамике ее развития, придает ей особую ценность, связанную с прогностическим измерением. Истинные знания дают людям возможность разумно организовывать свои практические действия в настоящем и предвидеть грядущее. Если бы познание не было с самого своего возникновения более или менее истинным отражением действительности, то человек не мог бы не только разумно преобразовывать окружающий мир, но и приспособиться к нему. Сам факт существования человека, история науки и практики подтверждают справедливость этого положения.

Но человечество редко достигает истины иначе, как через крайности и заблуждения. Процесс познания — негладкий путь. По словам Д. И. Писарева, для того, чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальных ошибках. История науки повествует даже о целых столетиях, в течение которых за истину принимались неверные положения. Заблуждение представляет собой нежелательный, но правомерный зигзаг на пути к истине[14].

Заблуждение — знание, не соответствующее своему предмету, не совпадающее с ним. Заблуждение, будучи неадекватной формой знания, главным своим источником имеет ограниченность, неразвитость или ущербность общественно-исторической практики и самого познания. Заблуждение по своей сути есть искаженное отражение действительности, возникающее как абсолютизация результатов познания отдельных ее сторон. Например, заблуждением в целом является «теоретическая астрология», хотя отдельные моменты истины в ней имеются. Так же как в научной астрономии содержатся, заблуждения, но в целом эта система истинного знания, подтвержденная наблюдениями.

Заблуждения, конечно, затрудняют постижение истины, но они неизбежны, есть необходимый момент движения познания к ней, одна из возможных форм этого процесса. Например, в форме такого «грандиозного заблуждения» как алхимия, происходило формирование химии как науки о веществе.

Заблуждения многообразны по своим формам. Следует, например, различать заблуждения научные и ненаучные, эмпирические и теоретические, религиозные и философские и т. д. Так, среди последних существуют такие, как эмпиризм, рационализм, софистика, эклектика, догматизм, релятивизм и др.[15]

Бытует мнение, будто заблуждения — досадные случайности. Однако они неотступно сопровождают историю познания как плата человечества за дерзновенные попытки узнать больше, чем позволяют уровень наличной практики и возможности теоретической мысли. Человеческий разум, устремленный к истине, неизбежно впадает в разного рода заблуждения, обусловленные как его исторической ограниченностью, так и претензиями, превосходящими его реальные возможности. Заблуждения обусловлены и относительной свободой выбора путей познания, сложностью решаемых проблем, стремлением к реализации замыслов в ситуации неполной информации. В научном познании заблуждения выступают как ложные теории, ложность которых выявляется ходом дальнейшего развития науки. Так было, например, с геоцентрической теорией Птолемея или с трактовкой Ньютоном пространства и времени[16].

Заблуждения следует отличать от лжи — преднамеренного искажения истины в корыстных интересах — и связанной с этим передачи заведомо ложного знания, дезинформации. Если заблуждение — характеристика знания, то ошибка — результат неправильных действий индивида в любой сфере его деятельности: ошибки в вычислениях, в политике, в житейских делах и т. д. Выделяют ошибки логические — нарушение принципов и правил логики (формальной или диалектической) и фактические, обусловленные незнанием предмета, реального положения дел и т. п.

Развитие практики и самого познания показывают, что те или иные заблуждения рано или поздно преодолеваются: либо сходят со сцены (как, например, учение о «вечном двигателе»), либо превращаются в истинные знания (превращение алхимии в химию). Важнейшие предпосылки преодоления заблуждений — изменение и совершенствование породивших их социальных условий, зрелость общественно-исторической практики, развитие и углубление знания. А это требует конструктивно-критического, а не апологетического (защитительно-оправдательного) подхода к действительности, реализации метода «проб и ошибок» (Поппер)[17].

Научное познание по самой своей сути невозможно без столкновения различных, порой противоположных воззрений, борьбы убеждений, мнений, дискуссий, так же как невозможно и без заблуждений, ошибок. Проблема ошибок занимает далеко не последнее место в науке. В исследовательской практике ошибки нередко совершаются в ходе наблюдения, измерения, расчетов, суждений, оценок. Как утверждал Галилей, избегнуть ошибок при наблюдении просто невозможно.

Однако нет оснований для пессимистического воззрения на познание как на сплошное блуждание в потемках вымыслов. До тех пор пока человек стремится все вперед и вперед, говорил Гёте, он блуждает. Заблуждения в науке постепенно преодолеваются, а истина пробивает себе дорогу к свету.

Сказанное верно в основном по отношению к естественнонаучному познанию. Несколько иначе, и гораздо сложнее, обстоит дело в социальном познании. Особенно показательна в этом отношении такая наука, как история, которая в силу недоступности, неповторимости своего предмета — прошлого, зависимости исследователя от доступности источников, их полноты, достоверности и др., а также весьма тесной связи с идеологией и политикой господствующих классов, более всего склонна к искажениям истины, к заблуждениям и ошибкам субъективного плана. На этом основании она не раз подвергалась отнюдь не лестным отзывам, ей даже отказывали в звании науки. Особенно подвержена «ошибкам» история в руках антинародной власти, принуждающей ученых сознательно отказываться от истины в пользу интересов власть имущих. Хотя каждый «летописец» несет моральную ответственность перед обществом за достоверность фактов, однако хорошо известно, что ни в одной области знания нет такой их фальсификации, как в области общественной. Д. И. Писарев писал, что в истории было много услужливых медведей, которые очень усердно били мух на лбу спящего человечества увесистыми булыжниками. Люди нередко молчали об опасной правде и говорили выгодную ложь. Что только ни делали они в угоду своим интересам, страстям, порокам, тайным замыслам: жгли архивы, убивали свидетелей, подделывали документы и т. д. Поэтому в социальном познании к фактам требуется особо тщательный подход, их критический анализ[18].

Логическое задание.

Укажите, какое суждение выражает точки зрения:

а) догматика; б) релятивист; в) диалектика.

1. Истина — это знание верное всегда и во всех обстоятельствах.
2. Всякая истина абсолютна.
3. Все наши знания относительны, в них нет ничего абсолютного.
4. В каждой относительной истине есть элементы абсолютной.
5. Истина с любого положения имеет предел.

Ответ

Отвечая на поставленный вопрос, прежде всего, следует дать определение используемых терминов.

Догматизм — крайность в понимании статуса человеческого знания, которая абсолютизирует истинность знаний.

Релятивизм — крайность в понимании статуса человеческого знания, которая отрицает всякую достоверность знаний.

Диалектика — развитие и взаимосвязь явлений деятельности[19].

Следовательно, данным суждениям соответствуют следующие точки зрения:

1. Истина — это знание верное всегда и во всех обстоятельствах — догматика.
2. Всякая истина абсолютна — догматика.
3. Все наши знания относительны, в них нет ничего абсолютного — релятивизм.
4. В каждой относительной истине есть элементы абсолютной — диалектика.
5. Истина с любого положения имеет предел — догматика.

Список использованной литературы

1. Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998.
2. Гончар Л.Ф. Философия: Учебное пособие. — М.: МГИУ — 1998.
3. Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат — 1988.
4. Философия / Под ред. Жукова Н.И. — Мн.: НТЦ «АПИ» — 2000.
5. Философия: Учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. Харина Ю.А. -Мн.: ТетраСистемс — 2001.
6. Философия: Учебник для высших учебных заведений / Под ред. Кохановского В.П. — Ростов н/Д.: «Феникс» — 1998.

Сноски:

[1] Гончар Л.Ф. Философия: Учебное пособие. — М.: МГИУ — 1998, с.134.

[2] Философия: Учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. Харина Ю.А. -Мн.: ТетраСистемс — 2001, с.189.

[3] Гончар Л.Ф. Философия: Учебное пособие. — М.: МГИУ — 1998, с.134-135.

[4] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.166.

[5] Гончар Л.Ф. Философия: Учебное пособие. — М.: МГИУ — 1998, с.135-136.

[6] Философия / Под ред. Жукова Н.И. — Мн.: НТЦ «АПИ» — 2000, с.225.

[7] Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат — 1988, с.274-275.

[8] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.167.

[9] Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат — 1988, с.275.

[10] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.167.

[11] Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат — 1988, с.275-276.

[12] Волчек Е.З. Философия: Учебное пособие. — Мн.: ИП «Экоперспектива» — 1998, с.167-168.

[13] Философия / Под ред. Кохановского В.П. — Ростов н/Д.: «Феникс» — 1998, с.446.

[14] Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат — 1988, с.271-272.

[15] Философия / Под ред. Кохановского В.П. — Ростов н/Д.: «Феникс» — 1998, с.446.

[16] Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат — 1988, с.272-273.

[17] Философия / Под ред. Кохановского В.П. — Ростов н/Д.: «Феникс» — 1998, с.446-447.

[18] Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат — 1988, с.273-274.

[19] Философия / Под ред. Жукова Н.И. — Мн.: НТЦ «АПИ» — 2000, с.329, 335.

Похожие работы

Содержание:

Введение

Вопрос истины — главный вопрос эпистемологии. Все человеческие знания ориентированы на постижение истины. В первом приближении вопрос истины кажется чрезвычайно простым, но эта простота обманчива.  

Даже Аристотель считал, что истина — это знание, содержащее верное суждение о конкретной реальности. Другими словами, истина — это соответствие мысли реальности. Но соответствие мысли действительности можно понимать по-разному.  

Для Платона истина состоит в соответствии знания вечным и неизменным идеям, поскольку для него идеи являются изначальной реальностью. Что касается чувственного материального мира, знание о нем не может быть истиной, поскольку этот мир изменчив. В нее, как и в реку, нельзя войти дважды. Он появляется на время, но исчезает навсегда.   

Материалисты, напротив, считали, что истина — это соответствие полученных знаний объективному материальному миру. Но одно дело так думать, а другое — устанавливать это соответствие. Чувство — не лучший свидетель этого соответствия, и разум может ошибаться.  

И тем не менее только разум имеет необходимые, хотя и недостаточные, основания для установления истины, потому что только он обеспечивает принцип гносеологического совпадения мышления и бытия, только он воплощает творческую направленную активность гносеологического отношения в субъекте-объекте. система.

Таким образом, истину можно определить как философскую категорию для обозначения меры отражения объекта познающим субъектом. И эта мера проверена практикой. 

Современные подходы к проблеме истины и заблуждения  

Истина — это объективное содержание сознания, адекватное отражение предметов и явлений действительности. Самое благородное, возвышенное и значимое в процессе познания мира, человек, общество справедливо ассоциируется с истиной. Истина — это процесс адекватного (верного, правильного) отражения действительности в сознании человека. Истина едина, но в ней различают объективный, абсолютный и относительный аспекты, которые, в свою очередь, можно рассматривать как относительно независимые истины.         

Объективная истина отражает реальное положение дел, мир, как он существует вне и независимо от нашего сознания. В этом смысле можно сказать, что объективная правда не зависит ни от человека, ни от человечества. Сказанное не следует понимать так, что истина возможна и существует вне субъекта. На самом деле правды нет. Истина характеризует только наши познавательные образы, наше знание реальности.        

Следовательно, правда субъективна (не путать с субъективизмом). Скажем, стол. Это ни правда, ни ложь — он просто стоит, он существует. Правда или ложь может быть только наш образ, наше восприятие стола — не как цвет слепого человека или, наоборот, близорукого человека. Правда, мы тоже употребляем такие выражения, как настоящая политика, настоящий мужчина. Но ясно, что в таких случаях истина используется в своей второстепенной, оценочной функции, и мы знаем, что такое истина политики и человека как истины.        

Истина всегда субъективна по своей форме, но по своему содержанию, то есть в том, что содержится в знании, она объективна. Содержание этих знаний не зависит от сознания людей. Он соответствует действительности, законам, явлениям природы и общества. Например, законы механического движения были открыты и сформулированы И. Ньютоном. Но эти законы существуют независимо от основоположника классической механики.    

Абсолютная истина — это полные, всеобъемлющие, точные знания об объекте исследования, знания, которые не опровергаются, а только дополняются и развиваются последующим развитием науки. Естественно, что такие истины для нас недоступны. Абсолютная истина — это всего лишь регулирующая идея, то есть некий идеал, к которому, конечно, нужно стремиться, но который нельзя достичь и убедиться. В своем реальном выражении абсолютная истина — это концепция потенциальной бесконечности человеческого знания о мире, границы, к которой стремится наше знание.     

Абсолютные истины часто включают в себя вечные или окончательные истины, истины фактов (Маркс родился 5 мая 1818 г.). Хотя здесь есть относительный момент — сама хронология. В исламской хронологии (от хиджры) числа, конечно, будут другие. Наиболее правильным является определение абсолютной истины как совокупности моментов полного, непреходящего знания как части относительных истин. Возьмем, к примеру, атом. Древние считали его неделимым. В начале ХХ века. он состоял из электронов. В наше время он состоит из массы элементарных частиц. И их количество постоянно растет. Все эти образы атома — относительное знание. Но сам факт того, что атом является реальностью, что он существует, относительно стабилен — этот факт является знаком, элементом абсолютного знания.           

Понятие  относительная истина  используется для обозначения конечных, ограниченных моментов человеческого познания мира, приближения и несовершенства наших знаний о реальности, определенных шагов или порядков углубления в его неисчерпаемую сущность. Относительная истина зависит от реальных исторических условий своего времени, в частности, от точности или совершенства средств наблюдения и эксперимента.

Абсолютные и относительные истины — это объективные истины. Разница между ними только в степени точности и полноты отражения действительности. Абсолютная и относительная истины на самом деле являются неразделимыми аспектами объективной истины.  

Важно обращать внимание на конкретность истины. Нет абстрактной истины. Истина всегда приписывается определенному месту и времени. Даже такое, например, конкретное высказывание типа вода кипит на 100% жестко привязано к нормальному атмосферному давлению (760 мм рт. Ст.), Нормальной высоте над уровнем моря и т. д. Высоко в горах, обратите внимание, что это наш в целом правильное утверждение необходимо будет уточнить. Конкретность истины следует также понимать как рост ее единства за счет выявления и синтеза все новых и новых (многочисленных и разнообразных) ее аспектов.    

Также интересно отметить, что не все в нашей жизни поддается оценке с точки зрения истины или лжи. Итак, мы можем говорить о разных интерпретациях художественного текста, об альтернативных интерпретациях музыкального произведения, о разных восприятиях картины, но не об их правде или лжи. Измерение истины таких, например, выражений как Закрой дверь, Будьте честны очень специфично. Их истину нельзя найти, открыть или установить — ее просто нужно выполнить: закройте дверь, действительно будьте честны.    

Критерием истины не может быть общественного признания или всеобщего признания. Если какую-то информацию разделяет большинство, это не значит, что правда на их стороне. В противном случае все предрассудки попали бы в разряд истин: их, как правило, придерживается подавляющее большинство коллектива, общества. Истина не устанавливается голосованием. Она также может быть на стороне меньшинства.    

Вообще, как показывает история, правда вначале является достоянием либо одного человека, либо небольшого круга единомышленников. Когда-то теория относительности была верна только А. Эйнштейну. Другое дело, что правда, если это действительно правда, рано или поздно попадает в сердца, а не в головы большинства, всех людей.  

В конце концов, она действительно получает признание. Судьба правды обычно такова: сначала все ее отрицают, потом с энтузиазмом принимают, наконец, она становится чем-то привычным и рутинным. Итак, не все, что разделяет большинство, правда, но правда рано или поздно становится достоянием большинства.  

Главный, решающий критерий истины — практика, т.е. материальная, предметно-чувственная деятельность человека, направленная на реальное преобразование мира — природного и социального. Конечно, и этот критерий не абсолютен. Практика всегда носит конкретно-исторический характер, развивается, совершенствуется, конкретизируется. А то, что ей недоступно сегодня, может стать доступным завтра.    

Итак, практика долгое время не могла расщепить атом, и с этой стороны это казалось подтверждением его неделимости. Но позже ситуация изменилась, атом раскололся и в прямом, и в переносном смысле. Более того, практика может быть искажена, социально трансформирована. И такая практика может доказать только… ложь. Кроме того, до сих пор неясен сам механизм практического критерия истины. Однако у людей просто нет более точного и надежного критерия, чем практика.     

Заблуждение — это содержание знания субъекта, которое не соответствует реальности объекта, но принимается за истину. 

Понятие заблуждение аналогично понятию ложь. Анализ философской литературы показал, что ряд авторов ставит понятия заблуждение и ложь в один ряд и считает их синонимами. 

И. Кант в своей Критике чистого разума считает: если человек знает, что он лжет, то его утверждение называется ложью, отмечает, что даже безобидную ложь нельзя считать невинной, поскольку она остается серьезным нарушением. долга по отношению к самому себе Кант I. Критика практического разума. СПб.: Ред. Фирма РАН, 1995. С. 453. Такая ложь, пишет автор, унижает человеческое достоинство, ставит под сомнение порядочность личности человека и лишает его доверия окружающих.     

Ф. Ницше не делает различия между категориями заблуждение и ложь. Он считает, что сама мораль предполагает наличие лжи. Ошибки лежат в основе моральных предположений. Ф. Ницше утверждал, что то, что наука называет истиной, является просто биологически полезным видом ошибки.    

Следовательно, мир, поскольку он имеет для нас значение, ложен и представляет собой постоянно меняющуюся ложь, никогда не приближающуюся к правде.

Заблуждение — это не абсолютная выдумка, игра воображения, плод фантазии. Как правило, это одностороннее отражение объективной реальности субъектом, предавшим забвению методологические замечания Ф. Бэкона о так называемых призраках (идолах) сознания. Кроме того, заблуждения — это своего рода плата за попытку узнать больше, чем позволяет уровень теоретической мысли и возможности практики, это плата за ситуацию неполной информации. Гносеологическая установка на уровне недостаточных знаний об объекте и о себе неминуемо приводит субъекта к заблуждению, поскольку он не в состоянии решить проблему сознания как соотношения между знанием о себе и знанием об объекте. Нарушение правила сознания открывает субъекту путь к идолу, то есть к заблуждению.    

История познавательной деятельности человека показывает, что заблуждения также отражают — истинную, одностороннюю — объективную реальность, имеют реальный источник, земную основу. Нет и в принципе не может быть заблуждения, которое абсолютно ничего не отражает, даже если оно очень косвенно или даже крайне извращено. Верны ли, например, образы из сказок? Мы отвечаем: да, они верны, но лишь отдаленно — они взяты из жизни и преображены силой воображения их создателей. Любая художественная литература содержит нити реальности, сотканные силой воображения в причудливые узоры. Однако в целом такие закономерности не соответствуют действительности.     

Бытует мнение, что заблуждения — досадные случайности. Однако они безжалостно сопровождают историю знания как плату человечества за смелые попытки узнать больше, чем позволяют уровень существующей практики и возможности теоретической мысли. Человеческий разум, стремящийся к истине, неизбежно впадает во всевозможные заблуждения как из-за своих исторических ограничений, так и из-за требований, превышающих его реальные возможности. Заблуждения также вызваны относительной свободой выбора способов познания, сложностью решаемых задач, стремлением реализовать идеи в ситуации неполной информации.   

Здесь уместно вспомнить слова И. В. Гете: Ищущий вынужден скитаться. В научном познании заблуждения выступают как ложные теории, ложность которых раскрывается в ходе дальнейшего развития науки. Так было, например, с геоцентрической теорией Птолемея или ньютоновской интерпретацией пространства и времени.  

Источником заблуждения могут быть ошибки, связанные с переходом от сенсорного уровня познания объекта к рациональному. Кроме того, заблуждения могут быть результатом неправильной экстраполяции чужого опыта без учета конкретной проблемной ситуации. 

Таким образом, заблуждения имеют свои собственные социальные, психологические и гносеологические основы.

Что же касается заблуждения, то, как показала практика человечества, это неотъемлемый элемент поиска истины. Пока один не откроет правду, сотня будут введены в заблуждение. И в этом смысле заблуждение является нежелательной, но законной ценой достижения истины.   

Однако нет никаких оснований для пессимистического взгляда на познание как на непрерывное блуждание во тьме художественной литературы. Гете сказал, что пока человек стремится вперед и вперед, он блуждает. Ошибки в науке постепенно преодолеваются, и правда выходит на свет.  

Истина и ложь как объекты философского анализа

Сказанное верно в основном в отношении естествознания. Сложнее обстоит дело с социальным познанием, где категория истины принимает форму истины. 

Истина — это соответствие высказываний испытуемого его мыслям, основа взаимного доверия в рамках диалога, целесообразность которого ставится под сомнение, когда ложь занимает место истины.

Но правда не всегда является адекватным выражением всей правды. Это может действовать как частный случай истины. Истина — это не столько эпистемологический, сколько морально-психологический феномен.  

Проблема соотношения истины и истины решается через определение меры истины. Итак, с точки зрения солдата или офицера федеральных войск, война в Чечне — это защита целостности России. И это правда. С точки зрения чеченца, война в Чечне — это защита его дома. И это тоже правда. Но в обоих случаях это часть правды. Что до истины, то чеченский феномен конфронтации — это коммерческая война наживы для одних и обнищание других, сомнительное счастье одних и безутешное горе других.      

Можно констатировать следующие отличия истины от истины:  

1. Истина — это категория логики и теории познания, выражающая соответствие наших знаний о мире самому миру. Истина — категория психологии взаимопонимания, выражающая не только соответствие знания миру, но и отношение человека к истинному знанию. Мы знаем правду, но мы понимаем правду (не только умом, но и чувствами). В истине всегда есть доля правды, без которой она не может быть правдой. Но этого зерна все равно мало. Истина — это правда, получившая субъективную оценку, моральную санкцию общества. Это обстоятельство приводит к тому, что при осмыслении одной и той же истины могут появиться разные версии истины.      
2. Мотивы выражения истины и истины различны. Мотив раскрытия правды: очищение общественного знания от заблуждений. Мотивы говорить правду зависят от личных целей человека, которыми могут быть:  

• корыстная цель — получение каких-либо благ — известность, нимб правды, уничтожение оппонента;
• самоутверждение, выражение своего кредо: горькая правда лучше, чем сладка ложь;
• педагогическая и воспитательная цель: искренняя убежденность в том, что истина будет способствовать нравственному совершенствованию реципиента;
• самосовершенствование, говоря правду, несмотря на возможные неблагоприятные последствия.

1. Для человека истина — это только та истина, в которую он верит ; независимо от того, насколько убедительными могут быть доказательства истинности сообщенного факта, этот факт не воспринимается человеком как истина, пока он не поверит в него. Главное препятствие для веры в правдивость сообщения состоит в том, что оно не соответствует представлению о том, что должно быть, то есть о том, что может и должно произойти в данной ситуации. Противоречие между разумом и чувствами становится психологическим барьером, из-за которого правда воспринимается как ложь.     

Ложь — это утверждение, которое не соответствует правде, выраженное в такой форме сознательно — и это отличается от заблуждения. Ложь — это искажение реального положения вещей с целью кого-то обмануть. Ложь может быть либо выдумкой о том, чего не было, либо сознательным сокрытием того, что было. Логически неверное мышление также может быть источником лжи. Мудрость говорит, что все ложное болеет бессмысленностью.      

Современное определение лжи: ложь — это умышленное (успешное или нет) сокрытие и преднамеренное фальсификация путем передачи фактической и эмоциональной информации (вербально или невербально) с целью создать (или сохранить) у другого человека убеждение, что передатчик сам считает противоречащим истине.

Широкое использование этого понятия неизбежно размывает его содержание, нарушает смысловые границы его объема. Расширенное толкование понятия ложь приводит к тому, что его начинают использовать как синоним близких к нему по содержанию понятий, например, таких как заблуждение, обман, ложь, дезинформация и ряд других. 

Ложь, в отличие от заблуждения, — это сознательное искажение образа объекта (познаваемой ситуации) ради конъюнктурных соображений субъекта.

Ложь может быть либо выдумкой о том, чего не было, либо сокрытием того, что произошло или происходит. Например, фирма Иванов и Компания рекламирует препарат, поражающий болезнетворные бактерии, но при этом умалчивает о противопоказаниях этого препарата. В результате вред от приема этого лекарства перевешивает пользу; проектировщики АЭС скрыли возможность чернобыльского эффекта, и уже страдают не несколько, а сотни тысяч человек.   

В отличие от заблуждения, ложь — явление моральное и правовое, поэтому отношение к лжи должно быть другим, чем к заблуждению. Поскольку ложь — это умышленное искажение гносеологических отношений в системе субъект-объект, то любой факт лжи, в зависимости от его вероятностных последствий, может рассматриваться как преступление с возбуждением уголовного дела и назначением наказания.. 

Неявные (в общественном сознании) виды лжи: фальсификация, наглая ложь, преуменьшение (молчание), сказки для детей, белая ложь, ложь во благо, под присягой, блеф, обман, преувеличение, игривая ложь, контекстная ложь, экзальтация и т. д.

Желательно, чтобы во всех видах коммуникативной деятельности, на межличностном, групповом и массовом уровнях соблюдался принцип правдивости. Но понимают этот принцип по-разному. Есть три точки зрения.       

Истина ради правды (этический пуризм). Требуется полное освобождение коммуникационных сообщений от заблуждений, полуправды, лжи, обмана. Так, академик Д.С. Лихачев писал: Полуправда — худший вид лжи: в полуправде ложь подделывается под правдой, прикрывается щитом частичной правды. Л. Н. Толстой заявил: Я бы написал эпиграф к истории: Ничего не скрою.  Более того, чтобы не лгать прямо, надо стараться солгать, отрицательно молча.       

Правда и ложь во благо (морально здоровое общение). Коммуникант, сообщая известную ему истину, стремится, прежде всего, принести пользу (добро) получателю или другому рассматриваемому лицу, руководствуясь критериями справедливости и добра, а не просто любовью к истине. Если жестокая правда может быть использована, чтобы навредить кому-то или психологически травмировать ничего не подозревающего человека, предпочтительнее молчание.    

В случае этически оправданной лжи требование правдивости преодолевается более сильным этическим императивом, известным в Новом Завете как ложь для спасения. Примеры такой гуманной лжи: введение пациента в заблуждение врачом, руководствующимся медицинской этикой; сокрытие авиакатастрофы во избежание паники; молчание пленника перед лицом врага.   

Правда и ложь во благо проявляются в повседневном этикете, в стереотипной вежливости. Известное женское кокетство и капризность, склонность к притворству и склонность к лести не раз служили мишенью для мужского остроумия. Стендаль категорически заявил: Быть ​​полностью искренним для женщины — все равно, что появляться на публике без платья. Д. Дидро: Женщины пьют лестную ложь залпом, а горькую правду — каплями.     

Конечно, доля женщин в начале 21 века существенно отличается от образа жизни женщин 19 века, но изменилась ли психология женственности в корне? Э. Рязанов, писавший: Любовь — обманчивая страна, где каждый обманщик, столь же прав, как и О. Бальзак, сказавший: Любовь — это игра, в которой всегда обманывают. 

Истина и ложь по расчету (эгоистичный прагматизм) возникает, когда правда раскрывается для того, чтобы скомпрометировать кого-то, принести пользу лично себе. Ложь по расчету — это обман в корыстных, партийных, государственных интересах, но не из этических соображений. Ложь, основанная на неморальных соображениях, представляет собой коммуникативное насилие.      

Преднамеренная правда и ложь применимы не только к военным делам, разведке, контрразведке и другим службам безопасности, но также к сфере бизнеса, предпринимательства и торговли, где этически чистые взаимовыгодные сделки так же редки, как неподкупные суды. Не зря американский миллионер Морган сказал: То, что нельзя сделать за деньги, можно сделать за очень большие деньги.   

Массовые аудитории всегда рассматривались амбициозными и властолюбивыми людьми и активными социальными группами как объект управления коммуникациями. Мало кто заботился о благополучии людей, и поэтому принцип восторжествовал — истина и ложь по расчету. Наше время особенно богато на профессионалов в области коммуникативного насилия. Реклама, имиджмейкинг, связи с общественностью — области умелого манипулирования доверчивой публикой. Возможны ли финансовые пирамиды, подобные МММ, без рекламы? Массовые коммуникации, обслуживаемые армией талантливых технологов, обладают особенно мощным потенциалом. Они умело используют молчание, подбор и искажение фактов, построение версий, распространение слухов. Они создают отталкивающий образ врага и привлекательный образ своего хозяина, оплачивающего услуги связи. Культ личности вождя был создан советскими писателями и газетчиками в соответствии с партийным заказом, а не возник в народе спонтанно.          

Заключение

Истина — это правильное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его таким, каким он существует сам по себе, вне и независимо от познающего субъекта и его сознания. Само знание (содержание знания) или сама познанная реальность можно назвать истиной. Вообще истина — это универсальная категория, понятие, используемое, в частности, как в религии и философии, так и в рамках научного знания. Истина несет в себе объективное содержание (информацию об объекте) и ценностную ориентацию субъекта. Ценность знания определяется мерой его истинности.      

Но человечество редко достигает истины, кроме как через крайности и заблуждения. Заблуждение — это содержание сознания, которое не соответствует действительности, но принимается за истину. Ошибки тоже отражают, хотя и односторонне, объективную реальность, имеют реальный источник. Любая фантастика содержит нити реальности. Заблуждения возникают из-за различных субъективных и объективных причин: поспешных обобщений, несовершенства познавательных средств и т. д.    

Ошибки имеют как эпистемологические, психологические, так и социальные основания. Но их следует отличать от лжи как морально-психологического явления. 

Истина и заблуждение не должны включать в свое содержание оценку знаний, отношение к ним субъекта. Оценочный аспект характерен для другой пары близких им понятий правда и ложь. Истина понимается как истина, содержащая моральную оценку; правдиво не только верно, но и правильно, честно, справедливо. Противоположность истине — это ложь.    

Ложь — это искажение реального положения вещей с целью кого-то обмануть. Ложь может быть как выдумкой о том, чего не было, так и сознательным сокрытием того, что было. Логически неверное мышление также может быть источником лжи.  

Список литературы

1. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. Учебник. — М.: Изд-во: ТК, 2007.  
2. Кальной И.И., Сандулов Ю.А. Философия для аспирантов. Учебник / Под ред. II Калны. 3-е изд., Стер. — СПб., 209.     
3. Кант И. Критика практического разума. — СПб.: Ред. Фирма РАН, 1991.  
4. Ницше Ф. Сочинения: в 2-х томах. Т. 1. — М.: Мысль, 1998.
5. Соколов А.В. Общая теория социальной коммуникации: Учебник. — СПб.: Издательство Михайлова В.А., 2015.  
6. Спиркин А.Г. Философия: Учебник. — М.: Гардарики, 2012.