Повторение однокоренных слов не всегда следует рассматривать как ошибку

Небрежное отношение
к языку может стать причиной речевой
недостаточности — немотивированного
пропуска слова,
который приводит к искажению смысла
высказывания: Дирекции надо стремиться
от этого равнодушия (пропущено избавиться);
Картины маслом помещают в рамы (пропущено
написанные). Речевая недостаточность
часто возникает в устной речи, когда
говорящий торопится и не следит за
правильностью высказывания. При речевой
недостаточности очень часто возникает
неясность, вот примеры таких ошибок,
попавших в протоколы и другие деловые
документы: Гр. Калиновский Л.Л. следовал
по улице без номерного знака; Установить
день сдачи страховых агентов в бухгалтерию
до 10 числа каждого месяца; Интересующих
вас лиц вышлем почтой; Классным
руководителям обеспечить явку своих
родителей.

Виды ошибок,
связанных с речевой недостаточностью

При речевой
недостаточности восстановление
пропущенных слов необходимо, без них
предложение стилистически неприемлемо.

4.Речевая избыточность

Умение найти точные
слова для наименования тех или иных
понятий помогает добиться краткости в
выражении мысли, и, напротив, стилистическая
беспомощность автора нередко приводит
к речевой избыточности — многословию.
Многословие проявляется в различных
формах.

Речевая избыточность
может принимать форму плеоназма.
Плеоназмом
(от гр.
pleonasmos — излишество) называется употребление
в речи близких
по смыслу и потому излишних слов
(главная суть, повседневная обыденность,
бесполезно пропадает, предчувствовать
заранее, ценные сокровища, темный мрак
и т.п.). Часто плеоназмы появляются при
соединении синонимов расцеловал и
облобызал; долгий и продолжительный;
мужественный и смелый; только, лишь; тем
не менее, однако.

Плеоназм (смысловая
избыточность) возникает в том случае,
когда значение какого-либо слова
дублируется словами, с которыми оно
сочетается. Широко известны такие
ошибочные
сочетания,
как хронометраж
времени
(вместо: хронометраж), свободная
вакансия
(вместо: вакансия), памятный
сувенир
(вместо: сувенир), полный
аншлаг
(вместо: аншлаг), опорный
плацдарм
(вместо: плацдарм), апробирование
и одобрение метода
(вместо: апробирование метода), впервые
дебютировал
(вместо: дебютировал или впервые
выступил), в
мае месяце
(вместо: в мае), пять
рублей денег
(вместо: пять рублей), беречь
каждую минуту времени
(вместо: каждую минуту).

Явно лишними
являются выделенные слова в следующих
предложениях: Было установлено, что
существующие
расценки завышены
(несуществующие расценки не могут быть
ни завышены, ни занижены); Незаконное
растаскивание государственного имущества
(растаскивание
не может быть законным); Успешно проводится
обмен имеющимся опытом
(если опыта не имеется, то нельзя им и
обмениваться).

Нередко в предложении
избыточны местоимения свой,
себя: Перед
своей смертью он написал завещание
(перед чужой смертью не пишут завещания);
В своем докладе … ученый сообщил … (в
чужом докладе он не смог бы этого
сделать); Именно эти команды встретились
между собой в юбилейном матче (частица
-ся в глаголе встретиться имеет значение
взаимного действия; ср.: помирились,
поссорились и др.).

Закрепились в речи
как допустимые
сочетания
монументальный
памятник, реальная действительность,
экспонаты выставки, букинистическая
книга, юный вундеркинд, мизерные мелочи,
внутренний интерьер, ведущий лидер,
интервал перерыва
и некоторые другие, потому что в них
определения перестали быть простым
повторением основного признака, уже
заключенного в определяемом слове.

Разновидностью
плеоназма является тавтология
(из гр. tauto —
то же самое, logos — слово). Тавтология как
явление лексической стилистики может
возникать при
повторении однокоренных слов
(рассказать рассказ, умножить во много
раз, спросить вопрос, возобновить вновь).

Тавтология, в
отличие от плеоназма, где повторяются
смыслы, а не слова, представляет собой
повтор в пределах предложения одного
и того же слова, родственных слов,
омонимов. Если плеоназм – это скрытая
избыточность, то тавтология – открытая,
явная. Так, требуют правки предложения:

Однако повторение
однокоренных слов не всегда следует
рассматривать как стилистическую
ошибку. Несколько однокоренных слов в
близком контексте стилистически
оправданы в том случае, если родственные
слова являются единственными носителями
соответствующих значений и их не
удается заменить синонимами (тренер
— тренировать; выборы, избиратели —
выбирать; привычка — отвыкнуть; закрыть
— крышка; варить — варенье и др.).

В языке немало
тавтологических сочетаний, употребление
которых неизбежно, так как в них
используется терминологическая лексика
(словарь иностранных слов, звеньевая
пятого звена, бригадир первой бригады
и т.п.). Приходится мириться с таким,
например, словоупотреблением: следственные
органы… расследовали; болеть базедовой
болезнью; подрубку пласта ведет врубовая
машина и т.п.

Многие родственные
с этимологической точки зрения слова
в современном языке утратили
словообразовательные связи (ср.: снять
— поднять — понять — обнять — принять,
песня — петух, утро — завтра). Такие слова,
имеющие общий этимологический корень,
не образуют тавтологических словосочетаний
(черные чернила, красная краска, белое
белье).

Не требует
стилистической правки и тавтология,
возникающая при употреблении аббревиатур
в научном и официально-деловом стилях,
например: система СИ (т.е. «система
Система Интернациональная» (о физических
единицах); институт БелНИИСХ (институт
Белорусский научно-исследовательский
институт сельского хозяйства).

Встречаются
тавтологические сочетания нескольких
типов: сочетания с тавтологическим
эпитетом (И новь не старою была, а новой
новью и победной. — Слуцкий), с тавтологическим
творительным падежом (И вдруг белым-бела
березка в угрюмом ельнике одна. —
Солоухин). Тавтологические сочетания
в тексте выделяются на фоне остальных
слов; это дает возможность, прибегая к
тавтологии, обратить внимание на особо
важные понятия (Итак, беззаконие было
узаконено; Все меньше и меньше остается
у природы неразгаданных загадок). Важную
смысловую функцию несет тавтология в
заголовках газетных статей («Зеленый
щит просит защиты»; «Крайности Крайнего
севера», «Случаен ли несчастный случай?»).

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #

Текст книги «Стилистика русского языка»

Автор книги: Ирина Голуб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 39 страниц)

Употребление плеонастических сочетаний характерно и для фольклора: Ты куда, Вольга, идешь? Куда путь держишь? Чтоб по имени тебе место дать, по изотчеству… В устном народном творчестве традиционно использовались экспрессивно окрашенные плеонастические сочетания грусть-тоска, море-окиян, путь-дороженька и под.

Разновидностью плеоназма является тавтология (из гр. tauto – то же самое, logos – слово). Тавтология как явление лексической стилистики может возникать при повторении однокоренных слов (рассказать рассказ, умножить во много раз, спросить вопрос, возобновить вновь), а также при соединении иноязычного и русского слова, дублирующего его значение (памятные сувениры, впервые дебютировал, необычный феномен, движущий лейтмотив). В последнем случае иногда говорят о скрытой тавтологии.

Повторение однокоренных слов, создающее тавтологию, – очень распространенная ошибка (Истец доказывает свою правоту бездоказательными доказательствами; Рост преступности вырос; Граждане пешеходы! Переходите улицу только по пешеходным переходам!). Употребление однокоренных слов создает ненужное «топтание на месте», например: …Совершенно закономерно вытекает определение, что производительность труда на определенных ступенях развития техники определяется совершенно определенными закономерностями . Чтобы осмыслить подобное высказывание, надо, прежде всего, избавиться от тавтологии. Возможен такой вариант стилистической правки: Вытекает вполне обоснованный вывод, что производительность труда на различных ступенях развития техники определяется объективными закономерностями.

Однако повторение однокоренных слов не всегда следует рассматривать как стилистическую ошибку. Многие стилисты справедливо считают, что исключать из предложений однокоренные слова, заменяя их синонимами, не всегда необходимо: в одних случаях это невозможно, в других это может привести к обеднению, обесцвечиванию речи. Несколько однокоренных слов в близком контексте стилистически оправданы в том случае, если родственные слова являются единственными носителями соответствующих значений и их не удается заменить синонимами (тренер – тренировать; выборы, избиратели – выбирать; привычка – отвыкнуть; закрыть – крышка; варить – варенье и др.). Как избежать, скажем, употребления однокоренных слов, когда надо сказать: На кустах расцвели белые цветы; Книга отредактирована главным редактором?

В языке немало тавтологических сочетаний, употребление которых неизбежно, так как в них используется терминологическая лексика (словарь иностранных слов, звеньевая пятого звена, бригадир первой бригады и т.п.). Приходится мириться с таким, например, словоупотреблением: следственные органы… расследовали; болеть базедовой болезнью; подрубку пласта ведет врубовая машина и т.п.

Многие родственные с этимологической точки зрения слова в современном языке утратили словообразовательные связи (ср.: снять – поднять – понять – обнять – принять, песня – петух, утро – завтра). Такие слова, имеющие общий этимологический корень, не образуют тавтологических словосочетаний (черные чернила, красная краска, белое белье).

Тавтология, возникающая при сочетании русского слова и иноязычного, которые совпадают по значению, обычно свидетельствует о том, что говорящий не понимает точного смысла заимствованного слова. Так появляются сочетания юный вундеркинд, мизерные мелочи, внутренний интерьер, ведущий лидер, интервал перерыва и т.п. Тавтологические сочетания подобного типа иногда переходят в разряд допустимых и закрепляются в речи, что связано с изменением значений слов. Примером утраты тавтологичности может быть сочетание период времени. В прошлом лингвисты считали это выражение тавтологическим, так как греческое по происхождению слово период значит «время». Однако слово период постепенно приобрело значение «промежуток времени», и поэтому выражение период времени стало возможным. Закрепились в речи также сочетания монументальный памятник, реальная действительность, экспонаты выставки, букинистическая книга и некоторые другие, потому что в них определения перестали быть простым повторением основного признака, уже заключенного в определяемом слове. Не требует стилистической правки и тавтология, возникающая при употреблении аббревиатур в научном и официально-деловом стилях, например: система СИ [т.е. «система Система Интернациональная» (о физических единицах)]; институт БелНИИСХ (институт Белорусский научно-исследовательский институт сельского хозяйства).

Тавтология, как и плеоназм, может быть стилистическим приемом, усиливающим действенность речи. В разговорной речи используются такие тавтологические сочетания, как сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и др., вносящие особую экспрессию. Тавтология лежит в основе многих фразеологизмов (есть поедом, видать виды, ходить ходуном, сиднем сидеть, набит битком, пропадать пропадом). Особенно важное стилистическое значение приобретают тавтологические повторы в художественной речи, преимущественно – в поэтической.

Встречаются тавтологические сочетания нескольких типов: сочетания с тавтологическим эпитетом (И новь не старою была, а новой новью и победной. – Сл.), с тавтологическим творительным падежом (И вдруг белым-бела березка в угрюмом ельнике одна. – Сол.). Тавтологические сочетания в тексте выделяются на фоне остальных слов; это дает возможность, прибегая к тавтологии, обратить внимание на особо важные понятия (Итак, беззаконие было узаконено; Все меньше и меньше остается у природы неразгаданных загадок ). Важную смысловую функцию несет тавтология в заголовках газетных статей («Зеленый щит просит защиты»; «Крайности Крайнего севера», «Случаен ли несчастный случай?», «Устарел ли старина велосипед?»).

Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, афористичность (Победителю ученику от побежденного учителя. – Жук.; По счастью, модный круг теперь совсем не в моде. – П.; И устарела старина, и старым бредит новизна. – П.). Как источник речевой экспрессии тавтология особенно действенна, если однокоренные слова сопоставляются как синонимы (Точно они не виделись два года, поцелуй их был долгий, длительный. – Ч.), антонимы (Когда мы научились быть чужими? Когда мы разучились говорить? – Евт.).

Как и всякие повторы, тавтологические сочетания повышают эмоциональность публицистической речи [Седьмая симфония (Шостаковича) посвящена торжеству человеческого в человеке… На угрозу фашизма – обесчеловечить человека – композитор ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и прекрасного. – А. Т.].

Нанизывание однокоренных слов используется в градации (от лат. gradatio – постепенность) – стилистической фигуре, основанной на последовательном повышении или понижении эмоционально-экспрессивной значимости (О! ради наших прошлых дней погибшего, погубленного счастья, не разрушай в душе моей к прошедшему последнего участья! – Ог.).

В экспрессивно окрашенной речи тавтологические повторы, как и повторение звуков, могут стать выразительным средством фоники (Потом тягачи с пушками потянулись, полевая кухня проехала, потом пехота пошла. – Шол.). Поэты часто совмещают оба приема – повторение корней и повторение звуков (Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой. – Маяк.).

Возможность каламбурного столкновения однокоренных слов позволяет использовать тавтологию как средство создания комизма, сатирической окраски. Этим приемом блестяще владели Н.В. Гоголь, М.Е. Салтыков-Щедрин (Позвольте вам этого не позволить; Писатель пописывает, а читатель почитывает). Как средство комизма используют тавтологию и современные авторы юмористических рассказов, фельетонов, шуток (Деловитость: Делай не делай, а всех дел не переделаешь; Коровка, прозванная божьей, безбожно истребляет картофельные посадки. – «ЛГ»).

1.2.9.

Повторение слов

Повторение слов следует отличать от тавтологии, хотя и оно нередко бывает проявлением речевой избыточности. Неоправданные лексические повторы, которые часто сопровождаются тавтологией и плеоназмами, обычно свидетельствуют о неумении автора четко и лаконично сформулировать мысль. Например, в протоколе заседания педагогического совета читаем: Сочинение списано, и списавший не отрицает, что списал сочинение, а тот, кто дал списать, даже написал, что дал списать сочинение. Так что факт установлен. Разве нельзя было сформулировать эту мысль кратко? Стоило только указать фамилии виновников случившегося: Иванов не отрицает, что списал сочинение у Петрова, который разрешил ему это сделать.

Чтобы избежать лексических повторов, при литературном редактировании нередко приходится значительно изменять авторский текст:

Однако повторение слов не всегда свидетельствует о стилистической беспомощности автора: оно может стать стилистическим приемом, усиливающим выразительность речи. Лексические повторы помогают выделить важное в тексте понятие (Век живи, век учись. – посл.; За добро добром платят. – погов.). Этот стилистический прием мастерски использовал Л.Н. Толстой: Она [Анна] была прелестна в своем простом черном платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести . К повторению слов как средству логического выделения понятий обращаются публицисты. Интересны, например, заголовки газетных статей: «Могучие силы могучего края» (о Сибири), «Опера об опере» (о спектакле музыкального театра), «Будь человеком, человек!»

Повторение слов обычно свойственно эмоционально окрашенной речи. Поэтому лексические повторы часто встречаются в поэзии. Вспомним пушкинские строки: Роман классический, старинный, отменно длинный, длинный, длинный…

В поэтической речи лексические повторы нередко сочетаются с различными приемами поэтического синтаксиса, усиливающими эмфатическую интонацию. Например: Вы слышите: грохочет барабан. Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней, уходит взвод в туман, туман, туман, а прошлое ясней, ясней, ясней… (Ок.) Один из исследователей остроумно заметил, что повторение вовсе не означает приглашения попрощаться дважды; оно может означать: «солдат, торопись прощаться, взвод уже уходит», или «солдат, прощайся с ней, прощайся навсегда, ты ее больше никогда не увидишь», или «солдат, прощайся с ней, со своей единственной» и т.д. Таким образом, «удвоение» слова не означает простого повторения понятия, а становится средством создания поэтического «подтекста», углубляющего содержание высказывания.

Нанизыванием одинаковых слов можно отразить характер зрительных впечатлений (Но идет, идет пехота мимо сосен, сосен, сосен без конца. – Луг.). Лексические повторы иногда, подобно жесту, усиливают выразительность речи:

Бой гремел за переправу,

А внизу, южнее чуть —

Немцы с левого на правый,

Запоздав, держали путь. (…)

А на левом с ходу, с ходу

Подоспевшие штыки.

Их толкали в воду, в воду,

А вода себе теки…

(А.Т. Твардовский)

Лексические повторы могут использоваться и как средство юмора. В пародийном тексте нагромождение одинаковых слов и выражений отражает комизм описываемой ситуации:

Очень важно уметь вести себя в обществе. Если, приглашая даму на танец, вы наступили ей на ногу и она сделала вид, что не заметила этого, то вы должны сделать вид, что не заметили, как она заметила, но сделала вид, что не заметила. – «ЛГ».

Таким образом, в художественной речи словесные повторы могут выполнять разнообразные стилистические функции. Это необходимо учитывать, давая стилистическую оценку использованию слова в тексте.

1.3.

Стилистическое использование в речи синонимов

1.3.1.

Лексическая синонимия

Лексическая синонимия по праву заслуживает самого пристального внимания стилиста. Знание синонимических богатств родного языка – необходимое условие речевой культуры человека.

Состав синонимов русского языка изучается уже более 200 лет (первый синонимический словарь вышел в 1783 г., его автором был известный русский писатель Д.И. Фонвизин). Современная наука достигла больших успехов в изучении и описании лексической синонимии. Особую ценность представляют словари синонимов. Писатели и переводчики отдают предпочтение «Словарю синонимов русского языка» З.Е. Александровой (первое издание 1968 г.). Он интересен широким охватом лексического материала: здесь даются синонимы, принадлежащие к различным стилям литературного языка, в том числе устаревшие слова, народно-поэтическая, а также просторечная, сниженная лексика; в конце синонимического ряда приводятся в виде приложения фразеологизмы, синонимичные названным словам.

На основании многолетнего изучения русской синонимии в Институте русского языка создана функциональная картотека синонимов. Итог этой работы был подведен изданием двухтомного академического «Словаря синонимов русского языка» под редакцией А.П. Евгеньевой (1970 г.). Синонимические ряды в нем насчитывают немного слов, так как составители словаря объединили в них лишь слова с тождественным и близким значением только современного литературного языка. Устарелая, областная, узкоспециальная, терминологическая, жаргонная лексика здесь не представлена; слова с яркой эмоционально-экспрессивной окраской – просторечные или высокие – остались за пределами синонимических рядов. Это снижает интерес к академическому двухтомнику. Ценность этого словаря, содержащего характеристику синонимов с примерами их употребления в литературной речи, определяется стилистическим комментарием, который дается порой более обстоятельно, чем в толковых словарях. На основе этого словаря был составлен, также под редакцией А.П. Евгеньевой, однотомный «Словарь синонимов. Справочное пособие» (1975). В нем, по сравнению с двухтомником, больше синонимических рядов, шире система стилистических помет, хотя сокращен иллюстративный материал.

Словари, представившие и описавшие русскую синонимию, содержат неоценимый материал для изучения выразительных возможностей языка, его лексических богатств, стилистического многообразия. Однако успехи в создании синонимических словарей русского языка не исключают трудностей в теоретической разработке проблем лексической синонимии. Само понятие синонимии получает у лингвистов разное истолкование. Ученые спорят о том, какие слова считать синонимами, как их классифицировать, какие критерии синонимичности являются определяющими. При этом высказываются разнообразные, часто противоречивые мнения.

Лингвисты, стремящиеся дать исчерпывающее определение понятия «синоним», для выделения синонимов предлагают различные критерии. Одни считают обязательным критерием синонимичности слов обозначение ими одного и того же понятия. Другие исследователи берут за основу выделения синонимов их взаимозаменяемость. Третья точка зрения сводится к тому, что решающим условием синонимичности признается близость лексических значений слов (при этом в качестве критерия выдвигается: 1) близость или тождественность лексических значений; 2) только тождественность лексических значений; 3) близость, но не тождественность лексических значений).

На наш взгляд, важнейшее условие синонимичности слов – их семантическая близость, а в особых условиях – тождество. В зависимости от степени семантической близости синонимичность слов может проявляться в большей или меньшей мере. Например, синонимичность слов спешить – торопиться выражена яснее, чем, скажем, слов смеяться – хохотать – заливаться – закатываться – покатываться – хихикать – фыркать – прыскать, имеющих значительные смысловые и стилистические отличия. Наиболее выраженный характер получает синонимия при смысловом тождестве слов (ср.: здесь – тут, языкознание – лингвистика).

В современной лексикологии достигнута четкость в определении хронологических границ синонимии. При установлении синонимических отношений необходимо учитывать синхронность рассматриваемых лексических единиц. Не образуют, например, синонимического ряда слова странник и турист: они относятся к разным историческим эпохам. Справедливо критикуется выделение так называемых контекстуальных, или функционально-речевых, синонимов, к которым относят слова, сближаемые по значению только в определенном контексте.

Уточнение понятия синонима ведется и в направлении разграничения синонимов и вариантов слов. В отличие от синонимов, варианты слов полностью совпадают в значениях при некоторой модификации фонетического, орфографического или орфоэпического оформления (ср.: полночь – полуночь, Фадей – Фаддей, индустрия – индустрия). Выделение морфологических вариантов слов возможно в том случае, когда у них разные окончания (георгин – георгина) и разные словообразовательные морфемы, которые, однако, не изменяют лексического значения слова (близнецы – близнята).

Чтобы глубже исследовать семантику синонимов, их надо рассматривать в контексте. Синонимы, которые могут показаться вне контекста очень близкими семантически, в употреблении иногда значительно расходятся своей лексической сочетаемостью [ср.: быстрый (взгляд, походка, шаги, решение, движение) – скорый (поезд, помощь)]. Многозначные слова редко совпадают во всех значениях, чаще синонимические отношения связывают отдельные значения полисемичных слов. Например, опустить в значении «переместить что-либо в более низкое положение» синонимично слову спустить (ср.: В кабинете обе шторы были спущены. – Я их не опускала сегодня. – А. Т.). Но в значении «поместить во что-либо, внутрь, в глубь чего-либо» опустить синонимизируется со словом погрузить [ср.: …Я приготовился опустить ложку в дымящуюся кашу (Чак.) – Я придвигаюсь к столику, беру ложку и погружаю ее в борщ (Ляш.)], а в значении «сильно наклонить (голову) вперед» опустить имеет синонимы потупить, понурить, повесить [Нахлобучив шапку, мы шли, опустив головы так, чтобы видеть только то, что было в непосредственной близости под ногами (Арс.); Литвинов расхаживал по комнате у себя в гостинице, задумчиво потупив голову (Т); Дыма мрачно понурил голову и шагал, согнувшись под своим узлом (Кор); Ходил он степенно, мерным шагом, повеся голову и нахмурив брови (Остр.)]. В значении же «перевести, устремить вниз (глаза, взгляд)» этот глагол синонимичен только глаголу потупить [Юноша смущенно опускает свои глаза (М. Г.); Рудин остановился и потупил глаза с улыбкой невольного смущения (Т.)].

1.3.2.

Типы лексических синонимов

Учитывая смысловые и стилистические отличия синонимов, их разделяют на несколько групп.

Синонимы, различающиеся оттенками в значениях, называются семантическими (от гр. semantikos – обозначающий) (молодость – юность, красный – багровый – алый).

Синонимы, которые имеют одинаковое значение, но отличаются стилистической окраской, называются стилистическими. К ним относятся: 1) синонимы, принадлежащие к различным функциональным стилям речи [ср.: жить (межст.) – проживать (офиц.-дел.), новобрачные (офиц.) – молодые (разг.)]; 2) синонимы, принадлежащие к одному и тому же функциональному стилю, но имеющие различные эмоциональные и экспрессивные оттенки [ср.: (разг.) толковый (с положительной окраской) – башковитый, головастый (с оттенком грубовато-фамильярным); сказанул – ляпнул – брякнул – отколол – отмочил – выдал]. Внутристилевая синонимика, особенно развитая в разговорной речи, значительно богаче и ярче, чем межстилевая.

Синонимы, которые отличаются и по смыслу, и своей стилистической окраской, называются семантико-стилистическими. Например: И я пойду, пойду опять. Пойду бродить в густых лесах, степной дорогою блуждать (Пол.); А я пойду шататься, – я ни за что теперь не засну (Л); И страна березового ситца не заманит шляться босиком! (Ес.) – все эти синонимы имеют общее значение «ходить без определенной цели», но они отличаются семантическими оттенками: слово блуждать имеет дополнительное значение «плутать, терять дорогу»; в слове шататься есть оттенок «ходить без всякого дела»; глагол шляться подчеркивает неповиновение, непослушание. Кроме того, приведенные синонимы отличаются и стилистической окраской: бродить – стилистически нейтральное слово, блуждать имеет более книжную окраску, шататься и шляться – просторечные, причем последнее грубое.

1.3.3.

Стилистические функции синонимов

Важнейшая стилистическая функция синонимов – быть средством наиболее точного выражения мысли. Окружающие явления и предметы, их свойства, качества, действия, состояния познаются нами со всеми их особенностями, понятие называется словом, наиболее подходящим для выражения нужного значения.

Так возникают ряды синонимов, позволяющих с предельной точностью детализировать описание явлений действительности.

Работая над лексикой своих произведений, писатели выбирают из множества близких семантически слов то, которое наиболее верно передает нужный оттенок смысла; работа с синонимами отражает творческую позицию писателя, его отношение к изображаемому. Изучить варианты стилистической правки художественных текстов можно по авторским черновикам и разным редакциям. Интересны синонимические замены М.Ю. Лермонтова в романе «Герой нашего времени». В повести «Княжна Мери»: Я стоял сзади одной толстой (пышной) дамы, осененной розовыми перьями. Употребив определение «толстая» вместо «пышная», писатель подчеркнул свое презрительно-ироническое отношение к представительнице «водяного общества». В другом случае: Я никогда не делался рабом любимой женщины, напротив: я всегда приобретал над их волей и сердцем непобедимую власть… или мне просто не удавалось встретить женщину с упорным (упрямым) характером? Семантические оттенки, различающие синонимы упорный – упрямый, указывают на предпочтительность первого. В повести «Максим Максимыч» при описании портрета Печорина сделана такая синонимическая замена: …Его запачканные (грязные) перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической руке… Лермонтов посчитал слово грязные неуместным в контексте.

А.С. Пушкин, описывая впечатление Дубровского от встречи с враждебно настроенным Троекуровым, вначале употребил такие слова: Заметил злобную улыбку врага, но потом два из них заменил синонимами: …ядовитую улыбку своего неприятеля . Это исправление сделало высказывание более точным.

Всё это случаи открытого использования синонимов, потому что в самом тексте синонимы как таковые отсутствуют. Мы видим уже стилистически обработанный материал, где слова употреблены в точном соответствии с их значением и эмоционально-экспрессивной окраской, но за каждым словом можно подразумевать синонимический ряд слов-конкурентов, из которых автор выбирал наиболее подходящие. И только изучение рукописей вводит нас в творческую лабораторию писателя, позволяет проследить, как шел отбор лексики.

Различные стилистические функции в речи получают синонимы при открытом их использовании, т.е. при употреблении в тексте нескольких синонимов одновременно.

Синонимы могут выполнять в речи функцию уточнения. Употребление синонимов, дополняющих друг друга, позволяет более полно выразить мысль (Он словно потерялся немного, словно сробел. – Т.). Один из синонимов в таких случаях может сопровождаться словами, подчеркивающими его значение (Так вышло, что необщительный, даже нелюдимый художник оказался у Невредимовых. – С.-Ц.).

Синонимы используются и в функции разъяснения [Я употребляю его (слово «обыденный») в том смысле, в котором оно значит: обыкновенный, тривиальный, привычный. – Т.]. При употреблении специальной лексики, иноязычных слов, архаизмов, которые могут быть непонятны читателю, писатели часто поясняют их синонимами (Началась анархия, то есть безначалие. – С.-Щ.). Как правило, синонимами поясняются узкоспециальные термины в научно-популярной литературе (Эти случайные, или, как говорят, пекулярные, скорости измеряются в диске немногими десятками километров в секунду).

Синонимы могут быть использованы для сопоставления обозначаемых ими понятий; в этом случае автор обращает внимание на различия в их семантике (Врача пригласить, а фельдшера позвать. – Ч.).

В особых случаях синонимы выполняют функцию противопоставления (Он, собственно, не шел, а влачился, не поднимая ног от земли. – Купр.).

Важнейшая стилистическая функция синонимов – функция замещения, когда необходимо избежать повторения слов (Орловский мужик живет в дрянных осиновых избенках… Калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах. – Т.).

Разнообразить речь помогают и близкие по значению слова, не принадлежащие к синонимам (Лорд Байрон был того же мненья; Жуковский то же говорил. – П.). Необходимость избегать повторения слов особенно часто возникает при передаче диалога. Для обозначения факта речи употребляются различные глаголы (…– Душевно рад, – начал он (…). – Надеюсь, любезнейший Евгений Васильич, что вы не соскучитесь у нас, – продолжал Николай Петрович. (…) – Так как же, Аркадий, – заговорил опять Николай Петрович (…). – Сейчас, сейчас, – подхватил отец. – Т.). Подбирая новые слова для обозначения близких понятий, писатели не механически заменяют одно слово другим, а учитывают их разнообразные смысловые и экспрессивные оттенки.

Открытое использование синонимов предоставляет художникам слова большие стилистические возможности. В эмоциональной речи нанизывание синонимов служит усилению признака, действия. Сошлемся на примеры из произведений А.П. Чехова: Эта некрасивая, уродливая женщина имеет свою, в высшей степени интересную повесть («Кривое зеркало»); Через двести-триста лет жизнь на Земле будет невообразимо прекрасной, изумительной («Вишневый сад»). Синонимы, выстраиваясь в ряд так, что каждый следующий усиливает предыдущий, создают градацию. Этот прием использует Чехов в рассказе «Темной ночью»: Путеец подскакивает к нему и, подняв вверх кулаки, готов растерзать, уничтожить, раздавить . Для усиления того или иного слова писатель может рядом с ним употребить и фразеологический синоним; у А.П. Чехова, например, интересны такие фразы: Мы либералы, – писал он. – Смейтесь над этим термином! Скальте зубы! («Ревнитель»); Ступай туда, откедова пришел! Вороти оглобли! («Дурак»). Попробуйте исключить из этих реплик синонимы-фразеологизмы! Без них речь становится беднее, теряет живость, динамичность.

Для создания градации можно использовать не только синонимы, но и слова, связанные общностью значений, не доходящей до синонимии. Например: Настанет день – печальный, говорят! – Отцарствуют, отплачут, отгорят, – остужены чужими пятаками, – мои глаза, подвижные, как пламя. И – двойника нащупавший двойник – сквозь легкое лицо проступит – лик (Цв.).

Анализируя разнообразные стилистические функции синонимов, следует помнить, что благодаря устойчивым связям в пределах синонимии, отражающим системные отношения в лексике, каждое слово, имеющее синоним, воспринимается в речи в сопоставлении с другими словами синонимического ряда. Экспрессивно окрашенные слова как бы «проецируются» на их стилистически нейтральные синонимы. Например, встречая в романе «Отцы и дети» И.С. Тургенева разговорные слова в речи Базарова, читатель мысленно сопоставляет их со стилистически нейтральными, отмечая демократический стиль речи героя. Так, крестьянскому мальчику Базаров объясняет: Если ты занеможешь и мне тебя лечить придется… (а не заболеешь); – А я завтра к батьке уезжаю (а не к отцу).

У Ф.М. Достоевского лексика «предельного значения» производит на читателя сильное впечатление благодаря возможности скрытого сопоставления эмоционально-экспрессивных слов с ослабленными и стилистически нейтральными синонимами (В ужасе смотрел Раскольников на прыгавший в петле крюк запора; Вдруг в бешенстве она [Катерина Ивановна] схватила его [Мармеладова] за волосы и потащила в комнату; …плюнул и убежал в остервенении на самого себя).

Выбор синонимов в художественной речи зависит от особенностей стиля писателя. В связи с этим А.М. Пешковский писал: «Сплошь и рядом оценить выбор автором того или другого синонима можно только при рассмотрении данного текста на фоне всего произведения или даже всех произведений данного автора».

Синонимия создает широкие возможности отбора лексических средств, но поиски точного слова стоят автору большого труда. Иногда нелегко определить, чем именно различаются синонимы, какие они выражают смысловые или эмоционально-экспрессивные оттенки. И совсем не просто из множества слов выбрать единственно верное, необходимое.

1.3.4.

Стилистически не оправданное употребление синонимов

Обилие синонимов в русском языке требует особенно внимательного отношения к слову. Не владея синонимическими богатствами родного языка, пишущий не может сделать свою речь выразительной, точной. Бедность словаря приводит к частому повторению слов, к тавтологии, к употреблению слов без учета оттенков их значения. С.И. Ожегов писал: «…Сплошь и рядом вместо конкретных и точных для определенного случая слов, подходящих именно для данного случая синонимов употребляются одни и те же излюбленные слова, создающие речевой стандарт».

Для автора и редактора важно не столько то, что объединяет синонимы, сколько то, что их разъединяет, что позволяет отличать друг от друга соотносительные речевые средства, потому что из многих близких по значению слов необходимо выбрать единственное, которое в данном контексте будет лучшим.

Причиной стилистических погрешностей слога очень часто становится неудачный выбор синонима. Так, пишут: Теперь в нашей печати отводится значительное пространство для рекламы, и это нам не импонирует . Одно из значений слова пространство по смыслу как будто подходит («место, где что-то вмещается»), но в данном случае все же лучше употребить его синоним – место (Реклама занимает много места в нашей печати). Такой выбор синонима подсказывает лексическая сочетаемость этих слов (свободное пространство, безвоздушное пространство – много места, мало места). Иноязычное слово импонирует также требует синонимической замены …и нам не нравится это).

избавиться от тавтологии. Возможен такой вариант стилистической правки: Вытекает вполне обоснованный вывод, что производительность труда на различных ступенях развития техники определяется объективными закономерностями.

Однако повторение однокоренных слов не всегда следует рассматривать как стилистическую ошибку. Многие стилисты справедливо считают, что исключать из предложений однокоренные слова, заменяя их синонимами, не всегда необходимо: в одних случаях это невозможно, в других это может привести к обеднению, обесцвечиванию речи. Несколько однокоренных слов в близком контексте стилистически оправданы в том случае, если родственные слова являются единственными носителями соответствующих значений и их не удается заменить синонимами (тренер — тренировать; выборы, избиратели — выбирать; привычка — отвыкнуть; закрыть — крышка; варить — варенье и др.). Как избежать, скажем, употребления однокоренных слов, когда надо сказать: На кустах расцвели белые цветы; Книга отредактирована главным редактором?

В языке немало тавтологических сочетаний, употребление которых неизбежно, так как в них используется терминологическая лексика (словарь иностранных слов, звеньевая пятого звена, бригадир первой бригады и т.п.). Приходится мириться с таким, например, словоупотреблением: следственные органы… расследовали; болеть базедовой болезнью; подрубку пласта ведет врубовая машина и т.п.

Многие родственные с этимологической точки зрения слова в современном языке утратили словообразовательные связи (ср.: снять — поднять — понять — обнять — принять, песня — петух, утро — завтра). Такие слова, имеющие общий этимологический корень, не образуют тавтологических словосочетаний (черные чернила, красная краска, белое белье).

Тавтология, возникающая при сочетании русского слова и иноязычного, которые совпадают по значению, обычно свидетельствует о том, что говорящий не понимает точного смысла заимствованного слова. Так появляются сочетания юный вундеркинд, мизерные мелочи, внутренний интерьер, ведущий лидер, интервал перерыва и т.п. Тавтологические сочетания подобного типа иногда переходят в разряд допустимых и закрепляются в речи, что связано с изменением значений слов. Примером утраты тавтологичности может быть сочетание период времени. В прошлом лингвисты считали это выражение тавтологическим, так как греческое по происхождению слово период значит «время». Однако слово период постепенно приобрело значение «промежуток времени», и поэтому выражение период времени стало возможным. Закрепились в речи также сочетания монументальный памятник, реальная действительность, экспонаты выставки, букинистическая книга и некоторые другие, потому что в них определения перестали быть простым повторением основного признака, уже заключенного в определяемом слове. Не требует стилистической правки и тавтология, возникающая при употреблении аббревиатур в научном и официально-деловом стилях, например: система СИ [т.е. «система Система Интернациональная» (о физических единицах)]; институт БелНИИСХ (институт Белорусский научно-исследовательский институт сельского хозяйства).

Тавтология, как и плеоназм, может быть стилистическим приемом, усиливающим действенность речи. В разговорной речи используются такие тавтологические сочетания, как сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и др., вносящие особую экспрессию. Тавтология лежит в основе многих фразеологизмов (есть поедом, видать виды, ходить ходуном, сиднем сидеть, набит битком, пропадать пропадом). Особенно важное стилистическое значение приобретают тавтологические повторы в художественной речи, преимущественно — в поэтической.

Встречаются тавтологические сочетания нескольких типов: сочетания с тавтологическим эпитетом (И новь не старою была, а новой новью и победной. — Сл.), с тавтологическим творительным падежом (И вдруг белым-бела березка в угрюмом ельнике одна. — Сол.). Тавтологические сочетания в тексте выделяются на фоне остальных слов; это дает возможность, прибегая к тавтологии, обратить внимание на особо важные понятия (Итак, беззаконие было узаконено; Все меньше и меньше остается у природы неразгаданных загадок ). Важную смысловую функцию несет тавтология в заголовках газетных статей («Зеленый щит просит защиты»; «Крайности Крайнего севера», «Случаен ли несчастный случай?», «Устарел ли старина велосипед?»).

Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, афористичность (Победителю ученику от побежденного учителя. — Жук.; По счастью, модный круг теперь совсем не в моде. — П.; И устарела старина, и старым бредит новизна. — П.). Как источник речевой экспрессии тавтология особенно действенна, если однокоренные слова сопоставляются как синонимы (Точно они не виделись два года, поцелуй их был долгий, длительный. — Ч.), антонимы (Когда мы научились быть чужими? Когда мы разучились говорить? — Евт.).

Как и всякие повторы, тавтологические сочетания повышают эмоциональность публицистической речи [Седьмая симфония (Шостаковича) посвящена торжеству человеческого в человеке… На угрозу фашизма — обесчеловечить человека — композитор ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и прекрасного. — А. Т.].

Нанизывание однокоренных слов используется в градации (от лат. gradatio — постепенность) — стилистической фигуре, основанной на последовательном повышении или понижении эмоционально- экспрессивной значимости (О! ради наших прошлых дней погибшего, погубленного счастья, не разрушай в душе моей к прошедшему последнего участья! — Ог.).

В экспрессивно окрашенной речи тавтологические повторы, как и повторение звуков, могут стать выразительным средством фоники (Потом тягачи с пушками потянулись, полевая кухня проехала, потом пехота пошла. — Шол.). Поэты часто совмещают оба приема — повторение корней и повторение звуков (Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой. — Маяк.).

Возможность каламбурного столкновения однокоренных слов позволяет использовать тавтологию как средство создания комизма, сатирической окраски. Этим приемом блестяще владели Н.В. Гоголь, М.Е. Салтыков-Щедрин (Позвольте вам этого не позволить; Писатель пописывает, а читатель почитывает). Как средство комизма используют тавтологию и современные авторы юмористических рассказов, фельетонов, шуток (Деловитость: Делай не делай, а всех дел не переделаешь; Коровка, прозванная божьей, безбожно истребляет картофельные посадки. — «ЛГ»).

1.2.9.

Повторение слов

Повторение слов следует отличать от тавтологии, хотя и оно нередко бывает проявлением речевой избыточности. Неоправданные лексические повторы, которые часто сопровождаются тавтологией и плеоназмами, обычно свидетельствуют о неумении автора четко и лаконично сформулировать мысль. Например, в протоколе заседания педагогического совета читаем: Сочинение списано, и списавший не отрицает, что списал сочинение, а тот, кто дал списать, даже написал, что дал списать сочинение. Так что факт установлен. Разве нельзя было сформулировать эту мысль кратко? Стоило только указать фамилии виновников случившегося: Иванов не отрицает, что списал сочинение у Петрова, который разрешил ему это сделать.

Чтобы избежать лексических повторов, при литературном редактировании нередко приходится значительно изменять авторский текст:

Обновлено: 29.01.2023

Многословие проявляется в различных формах. Нередко можно наблюдать навязчивое объяснение всем известных истин: Потребление молока является хорошей традицией, молоком питаются не только дети, потребность в молоке, привычка к молоку сохраняется до глубокой старости. Плохая ли это привычка? Надо ли от нее отказываться? — Нет! Подобное пустословие, естественно, пресекается редактором: рассуждения, не представляющие информативной ценности, при литературном редактировании исключаются. Однако такая правка-сокращение не имеет прямого отношения к лексической стилистике, так как затрагивает не лексическую сторону текста, а его содержание.

Предметом лексической стилистики является речевая избыточность, возникающая при повторной передаче одной и той же мысли, например: Их потрясло зрелище пожара, свидетелями которого они были; Наши спортсмены прибыли на международные соревнования для того, чтобы принять участие в соревнованиях, в которых будут участвовать не только наши, но и зарубежные спортсмены; Он не мог оставаться в стороне от семейных конфликтов, как муж женщины и отец детей; Машинный парк обновили новыми машинами (выделенные слова лишние).

Иногда проявление речевой избыточности граничит с абсурдностью: Труп был мертв и не скрывал этого. Такие примеры многословия стилисты называют ляпалиссиадами. Происхождение этого термина небезынтересно: он образован от имени французского маршала маркиза Ля Палиса, погибшего в 1525 г. Солдаты сочинили о нем песню, в которой были слова: Наш командир еще за 25 минут до своей смерти был жив. Нелепость ляпалиссиады — в утверждении самоочевидной истины.

Ляпалиссиады придают речи неуместный комизм нередко в таких ситуациях, которые возникли в результате трагических обстоятельств. Например: Поскольку ответственный редактор сборника умер, необходимо ввести в состав редколлегии нового редактора из ныне живущих; Мертвый труп лежал без движения и не проявлял признаков жизни .

Речевая избыточность может принимать форму плеоназма. Плеоназмом (от гр. pleonasmos — излишество) называется употребление в речи близких по смыслу и потому излишних слов (главная суть, повседневная обыденность, бесполезно пропадает, предчувствовать заранее, ценные сокровища, темный мрак и т.п.). Часто плеоназмы появляются при соединении синонимоврасцеловал и облобызал; долгий и продолжительный; мужественный и смелый; только, лишь; тем не менее, однако; так, например.

Употребление плеонастических сочетаний характерно и для фольклора: Ты куда, Вольга, идешь? Куда путь держишь? Чтоб по имени тебе место дать, по изотчеству. В устном народном творчестве традиционно использовались экспрессивно окрашенные плеонастические сочетания грусть-тоска, море-окиян, путь-дороженька и под.

Разновидностью плеоназма является тавтология (из гр. tauto — то же самое, logos — слово). Тавтология как явление лексической стилистики может возникать при повторении однокоренных слов (рассказать рассказ, умножить во много раз, спросить вопрос, возобновить вновь), а также при соединении иноязычного и русского слова, дублирующего его значение (памятные сувениры, впервые дебютировал, необычный феномен, движущий лейтмотив). В последнем случае иногда говорят о скрытой тавтологии.

Однако повторение однокоренных слов не всегда следует рассматривать как стилистическую ошибку. Многие стилисты справедливо считают, что исключать из предложений однокоренные слова, заменяя их синонимами, не всегда необходимо: в одних случаях это невозможно, в других это может привести к обеднению, обесцвечиванию речи. Несколько однокоренных слов в близком контексте стилистически оправданы в том случае, если родственные слова являются единственными носителями соответствующих значений и их не удается заменить синонимами (тренер — тренировать; выборы, избиратели — выбирать; привычка — отвыкнуть; закрыть — крышка; варить — варенье и др.). Как избежать, скажем, употребления однокоренных слов, когда надо сказать: На кустах расцвели белые цветы; Книга отредактирована главным редактором?

В языке немало тавтологических сочетаний, употребление которых неизбежно, так как в них используется терминологическая лексика (словарь иностранных слов, звеньевая пятого звена, бригадир первой бригады и т.п.). Приходится мириться с таким, например, словоупотреблением: следственные органы. расследовали; болеть базедовой болезнью; подрубку пласта ведет врубовая машина и т.п.

Многие родственные с этимологической точки зрения слова в современном языке утратили словообразовательные связи (ср.: снять — поднять — понять — обнять — принять, песня — петух, утро — завтра). Такие слова, имеющие общий этимологический корень, не образуют тавтологических словосочетаний (черные чернила, красная краска, белое белье).

Тавтология, как и плеоназм, может быть стилистическим приемом, усиливающим действенность речи. В разговорной речи используются такие тавтологические сочетания, как сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и др., вносящие особую экспрессию. Тавтология лежит в основе многих фразеологизмов (есть поедом, видать виды, ходить ходуном, сиднем сидеть, набит битком, пропадать пропадом). Особенно важное стилистическое значение приобретают тавтологические повторы в художественной речи, преимущественно — в поэтической.

Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, афористичность (Победителю ученику от побежденного учителя. — Жук.; По счастью, модный круг теперь совсем не в моде. — П.; И устарела старина, и старым бредит новизна. — П.). Как источник речевой экспрессии тавтология особенно действенна, если однокоренные слова сопоставляются как синонимы (Точно они не виделись два года, поцелуй их был долгий, длительный. — Ч.), антонимы (Когда мы научились быть чужими? Когда мы разучились говорить? — Евт.).

Как и всякие повторы, тавтологические сочетания повышают эмоциональность публицистической речи [Седьмая симфония (Шостаковича) посвящена торжеству человеческого в человеке. На угрозу фашизма — обесчеловечить человека — композитор ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и прекрасного. — А. Т.].

Нанизывание однокоренных слов используется в градации (от лат. gradatio — постепенность) — стилистической фигуре, основанной на последовательном повышении или понижении эмоционально-экспрессивной значимости (О! ради наших прошлых дней погибшего, погубленного счастья, не разрушай в душе моей к прошедшему последнего участья! — Ог.).

В экспрессивно окрашенной речи тавтологические повторы, как и повторение звуков, могут стать выразительным средством фоники (Потом тягачи с пушками потянулись, полевая кухня проехала, потом пехота пошла. — Шол.). Поэты часто совмещают оба приема — повторение корней и повторение звуков (Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой. — Маяк.).

Многословие проявляется в различных формах. Нередко можно наблюдать навязчивое объяснение всем известных истин: Потребление молока является хорошей традицией, молоком питаются не только дети, потребность в молоке, привычка к молоку сохраняется до глубокой старости. Плохая ли это привычка? Надо ли от нее отказываться? — Нет! Подобное пустословие, естественно, пресекается редактором: рассуждения, не представляющие информативной ценности, при литературном редактировании исключаются. Однако такая правка-сокращение не имеет прямого отношения к лексической стилистике, так как затрагивает не лексическую сторону текста, а его содержание.

Предметом лексической стилистики является речевая избыточность, возникающая при повторной передаче одной и той же мысли, например: Их потрясло зрелище пожара, свидетелями которого они были; Наши спортсмены прибыли на международные соревнования для того, чтобы принять участие в соревнованиях, в которых будут участвовать не только наши, но и зарубежные спортсмены; Он не мог оставаться в стороне от семейных конфликтов, как муж женщины и отец детей; Машинный парк обновили новыми машинами (выделенные слова лишние).

Иногда проявление речевой избыточности граничит с абсурдностью: Труп был мертв и не скрывал этого. Такие примеры многословия стилисты называют ляпалиссиадами. Происхождение этого термина небезынтересно: он образован от имени французского маршала маркиза Ля Палиса, погибшего в 1525 г. Солдаты сочинили о нем песню, в которой были слова: Наш командир еще за 25 минут до своей смерти был жив. Нелепость ляпалиссиады — в утверждении самоочевидной истины.

Ляпалиссиады придают речи неуместный комизм нередко в таких ситуациях, которые возникли в результате трагических обстоятельств. Например: Поскольку ответственный редактор сборника умер, необходимо ввести в состав редколлегии нового редактора из ныне живущих; Мертвый труп лежал без движения и не проявлял признаков жизни .

Речевая избыточность может принимать форму плеоназма. Плеоназмом (от гр. pleonasmos — излишество) называется употребление в речи близких по смыслу и потому излишних слов (главная суть, повседневная обыденность, бесполезно пропадает, предчувствовать заранее, ценные сокровища, темный мрак и т.п.). Часто плеоназмы появляются при соединении синонимоврасцеловал и облобызал; долгий и продолжительный; мужественный и смелый; только, лишь; тем не менее, однако; так, например.

Употребление плеонастических сочетаний характерно и для фольклора: Ты куда, Вольга, идешь? Куда путь держишь? Чтоб по имени тебе место дать, по изотчеству. В устном народном творчестве традиционно использовались экспрессивно окрашенные плеонастические сочетания грусть-тоска, море-окиян, путь-дороженька и под.

Разновидностью плеоназма является тавтология (из гр. tauto — то же самое, logos — слово). Тавтология как явление лексической стилистики может возникать при повторении однокоренных слов (рассказать рассказ, умножить во много раз, спросить вопрос, возобновить вновь), а также при соединении иноязычного и русского слова, дублирующего его значение (памятные сувениры, впервые дебютировал, необычный феномен, движущий лейтмотив). В последнем случае иногда говорят о скрытой тавтологии.

Однако повторение однокоренных слов не всегда следует рассматривать как стилистическую ошибку. Многие стилисты справедливо считают, что исключать из предложений однокоренные слова, заменяя их синонимами, не всегда необходимо: в одних случаях это невозможно, в других это может привести к обеднению, обесцвечиванию речи. Несколько однокоренных слов в близком контексте стилистически оправданы в том случае, если родственные слова являются единственными носителями соответствующих значений и их не удается заменить синонимами (тренер — тренировать; выборы, избиратели — выбирать; привычка — отвыкнуть; закрыть — крышка; варить — варенье и др.). Как избежать, скажем, употребления однокоренных слов, когда надо сказать: На кустах расцвели белые цветы; Книга отредактирована главным редактором?

В языке немало тавтологических сочетаний, употребление которых неизбежно, так как в них используется терминологическая лексика (словарь иностранных слов, звеньевая пятого звена, бригадир первой бригады и т.п.). Приходится мириться с таким, например, словоупотреблением: следственные органы. расследовали; болеть базедовой болезнью; подрубку пласта ведет врубовая машина и т.п.

Многие родственные с этимологической точки зрения слова в современном языке утратили словообразовательные связи (ср.: снять — поднять — понять — обнять — принять, песня — петух, утро — завтра). Такие слова, имеющие общий этимологический корень, не образуют тавтологических словосочетаний (черные чернила, красная краска, белое белье).

Тавтология, как и плеоназм, может быть стилистическим приемом, усиливающим действенность речи. В разговорной речи используются такие тавтологические сочетания, как сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и др., вносящие особую экспрессию. Тавтология лежит в основе многих фразеологизмов (есть поедом, видать виды, ходить ходуном, сиднем сидеть, набит битком, пропадать пропадом). Особенно важное стилистическое значение приобретают тавтологические повторы в художественной речи, преимущественно — в поэтической.

Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, афористичность (Победителю ученику от побежденного учителя. — Жук.; По счастью, модный круг теперь совсем не в моде. — П.; И устарела старина, и старым бредит новизна. — П.). Как источник речевой экспрессии тавтология особенно действенна, если однокоренные слова сопоставляются как синонимы (Точно они не виделись два года, поцелуй их был долгий, длительный. — Ч.), антонимы (Когда мы научились быть чужими? Когда мы разучились говорить? — Евт.).

Как и всякие повторы, тавтологические сочетания повышают эмоциональность публицистической речи [Седьмая симфония (Шостаковича) посвящена торжеству человеческого в человеке. На угрозу фашизма — обесчеловечить человека — композитор ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и прекрасного. — А. Т.].

Нанизывание однокоренных слов используется в градации (от лат. gradatio — постепенность) — стилистической фигуре, основанной на последовательном повышении или понижении эмоционально-экспрессивной значимости (О! ради наших прошлых дней погибшего, погубленного счастья, не разрушай в душе моей к прошедшему последнего участья! — Ог.).

В экспрессивно окрашенной речи тавтологические повторы, как и повторение звуков, могут стать выразительным средством фоники (Потом тягачи с пушками потянулись, полевая кухня проехала, потом пехота пошла. — Шол.). Поэты часто совмещают оба приема — повторение корней и повторение звуков (Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой. — Маяк.).

Одна из проблем современной филологии – речевая избыточность и её недостаточность. Она указывает на скудный словарный запас, неумение чётко излагать свои мысли. Особенно губительно проявление речевой избыточности в произведениях начинающих писателей, журналистов. К основным её проявлениям можно отнести повтор слов, тавтологию и плеоназм.

Умение находить в текстах эти речевые ошибки, своевременно исправлять их является залогом грамотного, красивого и легко читаемого текста. Правда, далеко не всегда тавтология и плеоназм – грубые речевые ошибки. В некоторых случаях они могут стать прекрасным средством выразительности и эмоционального оформления текста.

Основные виды речевых ошибок

Речевая избыточность, или же многословие, подразумевает передачу одной и той же мысли в предложении и высказывании. К основным видам подобных ошибок, связанных с лексической недостаточностью, относятся в первую очередь тавтология, плеоназм и повтор слов в предложениях. Эти речевые ошибки указывают на низкий уровень культуры речи. Но в то же время используются в художественной литературе как средство эмоциональной выразительности.

К речевым ошибкам относится и использование лишних слов в предложении, расщепление понятия, то есть ситуация, в которой глагольное сказуемое заменяется на глагольно-именное сочетание. Яркими примерами являются следующие выражения: совершать прогулку (вместо гулять), вести борьбу (вместо бороться). Также к наиболее распространённым ошибкам, встречающимся в устной речи, относятся слова-паразиты: вот, ну, типа и т. д.

Повтор слов как одна из речевых ошибок

Плеоназм

Все эти предложения перегружены лишними уточнениями или плеоназмами. Так, блондинка в любом случае светлая, автобиография происходит от двух греческих слов и означает написанную самостоятельно историю собственной жизни и т. д.

Как и любая другая речевая избыточность, плеоназм является признаком недостаточной образованности человека, весьма скудного словарного запаса. Следует тщательно анализировать свою лексику. А также вовремя находить и исправлять ошибки, связанные с употреблением в речи плеоназмов.

Тавтология

В ней так же проявляется речевая избыточность. Примеры этого явления ярко выражены в следующих словосочетаниях: рассказать рассказ, в автобусном парке стоят автобусы и т. д. Выделяют также скрытую тавтологию, когда в словосочетании соединяется русское и иностранное слово с близким, тождественным значением. К примеру: впервые дебютировал, внутренний интерьер, народный фольклор, своя автобиография.

Использование в стилистике

Стоит отметить, что речевая избыточность, примеры которой можно встретить в художественной литературе, далеко не всегда является речевой ошибкой. Так, в стилистике использование плеоназмов и тавтологии помогает усилить действенность и эмоциональность речи, подчеркнуть афористичность высказывания. Писатели-юмористы эти ошибки используют для создания каламбуров.

Отметим основные функции, которые играет речевая избыточность и тавтология в стилистике:

Заметим, что наиболее часто тавтология и плеоназм встречаются в фольклоре. Например: жили-были, путь-дорожка, видимо не видимо, диво дивное, чудо чудное, горе горевать. В основе большинства фразеологических оборов, поговорок лежит тавтология: мал мала меньше, слыхом не слыхать, виды видать, ходить ходуном, всякая всячина, горе горькое, сиднем сидеть.

Нормативные случаи использования

Стоит отметить, что в некоторых случаях плеоназм и тавтология могут быть нормативными. Зачастую это происходит тогда, когда в словосочетании не чувствуется смысловая перегруженность. Так, речевая избыточность отсутствует в таких выражениях: белое бельё, чёрные чернила. Объясняется это просто. Ведь бельё может быть и серым, и жёлтым. А чернила могут быть как чёрного, так и синего, зелёного, красного цветов.

Выводы

Одна из главных ошибок, которую можно часто встретить в устной и письменной речи – речевая избыточность. Тавтология и плеоназм – основные её проявления, которые указывают на скудность языка, бедный словарный запас. В то же время эти лексические явления могут использоваться в художественной литературе для создания ярких, красочных картин, выделения той или иной мысли.

Для любого образованного человека, в особенности если он работает в сфере журналистики или увлекается написанием книг, важно уметь находить в тексте плеоназм и тавтологию, своевременно исправлять их для того, чтобы тексты читались легко. Речевая избыточность и недостаточность словарного запаса делают изложенный материал неинтересным для широкой аудитории.

Нарушения лексических норм, связанные с речевой избыточностью

К неточности высказывания приводит речевая избыточность, которая связана с двумя речевыми ошибками – тавтологией и плеоназмом.

Тавтология (греч. tauto ‘то же самое’ + logos ‘слово’) как речевая ошибка понимается двояко:

1) немотивированное повторение в предложении однокоренных слов.

Выехать нам не удалось, потому что начался проливнойливень.

Следует отметить следующие особенности произведения.

К недостаткам пособия можно отнести недостаточное количество иллюстративного материала.

Традиционные экономические теории традиционно учитывали только низшие потребности.

Мы перед принятием решительных решений.

Наклей эту наклейку на стекло своего автомобиля!

2) повторение сказанного другими словами, не вносящее ничего нового (тождесловие). Авторские слова – это слова автора.

Плеоназм (греч. pleonasmos ‘излишество’) – это многословие, возникающее в результате употребления в одной фразе слов с близким лексическим значением

Часто встречаются следующие сочетания слов, которые следует.считать плеоназмами:

прейскурант цен (прейскурант – это список цен);

странный парадокс (парадокс – это и есть странное явление, мнение, расходящееся с общепринятыми мнениями);

свободная вакан­сия (вакансия – это свободная, незаме­щенная должность); каждая минута времени (минута всегда связана с понятием времени); в апреле месяце (в слове апрель уже заключено понятие месяца); промышленная индустрия (индустрия – это то же, что промышленность); отступить назад (отступить – отойти, отодвинуться назад);

впервые знакомиться (знакомиться означает именно первую встречу). Избыточными будут считаться и такие сочетания:

Существуют два способа исправления ошибок, связанных с речевой избыточность:

1) удаление лишнего слова, сокращение высказывания.

На последней сессии городского собрания депутаты обсудили вновь принятые новые законы (тавтология) – На последней сессии городского собрания депутаты обсудили вновь принятые законы.

В сентябре месяце планируется оснастить предприятие новой техникой (плеоназм: сентябрь предполагает понятие месяца) – В сентябре планируется оснастить предприятие новой техникой.

2) замена лишнего слова, изменение фразы.

Студенческая биржа труда была сформирована в форме отдельного подразделения, действующего при университете (тавтология) – Студенческая биржа труда была сформирована в виде отдельного подразделения, действующего при университете.

Уче­ные и инженеры призваны дви­гать вперед научно-технический прогресс (плеоназм: прогресс – это и есть движение вперед) – Уче­ные, инженеры, рационализаторы, изобретатели призваны содействовать научно-техническому прогрессу.

Однако встречаются случаи, когда повтор однокоренных слов или слов с близким лексическим значением мотивирован задачами речи, поэтому не будет считаться речевой ошибкой:

1) в художественной речи с целью повышения выразительности:

— лексический повтор как стилистическое средство: И ближе, ближе все звучал грузинки голос молодой (М. Лермонтов);

— градация, построенная на синонимах: Осенью ковыльные степи совершенно изменяются и получают свой особенный, самобытный, ни с чем не сходный вид (С. Т. Аксаков);

2) в официально-деловой речи с целью достижения точности и однозначности высказывания: В органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они употребляются наряду с государственным языком Российской Федерации (из ст. 68 Конституции РФ);

3) в устойчивых выражениях фольклорного и разговорного характера: знать не знаю, ведать не ведаю.

4) в случаях отсутствия возможности синонимической замены (это вынужденная тавтология): словарь иностранных слов.

Плеоназм — речевая избыточность

Сегодня я хочу поговорить об одном из видов лексических ошибок, которая часто встречаются в текстах наших стихов. Это — речевая избыточность, а по научному — ПЛЕОНАЗМ.

Итак, самые распространенные плеоназмы, которые многие из нас иногда встречают:

Очень часто плеоназмы в стихах возникают в качестве нужных заплаток ритма — по смыслу они автору не нужны, но ему необходимо чем-то строку заполнить, чтобы метр или рифму поддержать. Например:

Со временем эту подборку часто встречающихся плеоназмов в стихах наших конкурсантов я продолжу — по мере поступления новых примеров ошибочного использования языка.

Данный вид ошибок менее известен, чем, например, канцелярит или повторы уже сказанного выше, хотя и чуть другими словами.

Примеров подобных плеоназмов множество, и наши авторы, плохо знающие иностранные языки, но активно вставляющие иностранные слова в стихи (для свежести рифм и оригинальности) постоянно изобретают новые.

(При написании данной статьи частично использованы примеры плеоназмов, взятые из интернета )

Когда в коротком высказывании масса ненужных слов, то это называется речевой избыточностью или многословием. Например, в течение последних суток были сильные снегопады и выпало большое количество снега.

Когда в письменной или устной речи много лишних слов, то это называется стилистической небрежностью. Она доказывает, что автор не имеет представления об объекте, который описывает. Между многословием и пустословием тонкая грань.

Пример речевой избыточности. Спортивный комментатор соревнований уведомляет: спортсмены, прибывшие на спортивные соревнования, принимают участие в соревнованиях с иностранными спортсменами.

Многословие выступает в виде:

• плеоназмов — использование слов, которые имеют одинаковый смысл, но лишние в тексте (в результате повседневной обыденности, поднялся вверх, главная суть).
• тавтологии (вариация плеоназма). Повторный термин, только другими словами (дважды умножаем, необъяснимые феномены). Тавтология явно выражена в соединении слов с одним корнем: Как спросить правильно вопрос?

Лексический повтор, встречающийся в тексте — признак того, что писателю не хватает четкости, лаконичности для формулирования мысли, возможно эпитетов. Иногда лексический повтор способен помочь автору сконцентрировать внимание на чем-то главном, например: Век живи, век учись.

Как использовать речевую избыточность?

Речевая недостаточность и речевая избыточность не во всех ситуациях оказывается погрешностью во время написания художественных произведений. Еще хуже, когда человек использует речевые штампы и канцеляризм.

Плеоназмы и тавтологии используются в стилистике для усиления результативности и воодушевления высказываний, а также, чтобы выделить афористичность речи. К этим приемам прибегают литераторы юмористы, чтобы создать шутку.

Главная цель речевой избыточности и тавтологии в стилистике:

• указать на бедность речи, необразованность определенных героев;
• усилить смысловую значимость ситуации;
• выделить определенную мысль в тексте;
• тавтологическое повторение подчеркивает насыщенность или длительность ситуации, например: “Мы шли и шли”;
• подчеркнуть плеоназмами признаки предмета или его характеристику. Авторы могут использовать для того, чтобы уточнить чрезмерное количество предметов, например: “А повсюду шарики, шарики, шарики, шарики…”;
• создание смешных ситуаций, например:“Разрешите мне не разрешать”.

Тавтология

Тавтология — мысль, представленная необоснованными повторениями одних и тех же однокоренных слов. Есть такое понятие, как тавтологическая рифма — повторение одного слова в измененном виде в стихотворной форме. Но для риторики — это нельзя использовать.

Однокоренные слова в одном предложении, создающие тавтологию — одна из распространенных ошибок. Таким образом, в одном предложении мы топчемся на одном месте. Это похоже на переспам в тексте.

Чтобы в предложении выделить определенную мысль, необходимо очистить его от лишнего, то есть избавиться от тавтологии, примеры: … совершенно закономерно могут вытекать определения, указывающие, что производительность трудового процесса на определенной ступени развития технического процесса определяется совершенно определенной закономерностью.

В данном предложении все запутанно и слишком много повторений. Очищаем его от мусора и получаем:
Производительность труда на разной степени развития технического процесса определена объективной закономерностью — это обоснованный вывод.

Не во всех ситуациях стоит воспринимать слова с одним корнем, как ошибку стилистики. Их не всегда нужно заменять синонимами в одном суждении, в некоторых ситуациях это невозможно, тест может обеднеть.
Пару слов с одним корнем, которые упомянуты в одном отрывке текста стилистически оправдываются, когда считаются единственными носителями значения. Приходится смириться с тем, что в предложении присутствует тавтология, примеры: на кустах расцветают розовые цветы, тренировать команду будет главный тренер.

В русском языке существуют тавтологические совмещения, которые неизбежны: словарь русских слов, бригадир двух бригад, следователи оперативной группы вели расследование.

Когда авторы сталкиваются с такой проблемой, как сочетание русского слова и иностранного, то не понимают точного смысла второго, например: маленький вундеркинд, ведущие лидеры. Прежде чем сочетать иностранные слова с другими, надо думать об их значении.

Тавтологию можно встретить в русском фольклоре и пословицах. Писатели намеренно применяют их для лексической выразительности: дружба дружбой, а служба службой; ходить ходуном; жизнь прожить не поле перейти.

Плеоназм

Этот термин имеет греческие корни и переводится, как “чрезмерный”, “избыточный”.
Разберемся, что такое плеоназм? Означает переизбыток в одном суждении слов одинакового смысла.

Примеры: они увидели мертвый труп; я познакомился с темной брюнеткой; он сидел без слов и молчал.

Перечисленные суждения усложнены лишними уточнениями. Как и другие формы речевой избыточности, плеоназм указывает на недостаточную образованность автора. Нужно проанализировать лексику и научиться вовремя устранять ошибки.

В русском языке существует такой тезис, как “мнимый плеоназм”. Писатели используют его сознательно, чтобы усилить выразительность речи и эффект восприятия.

Плеонастические сочетания используются для фольклора. Еще ранее авторы пользовались экспрессивно окрашенными плеоназмами в рассказах, например: море-океан, пути-дорожки, жили- были.

Ляпалиссиады

Одной из форм речевой избыточности выступают ляпалиссиады. Они создают эффект юмора в трагической (неуместной) ситуации,

Например:
Мертвое тело лежало и не подавало признаков жизни, слепой человек абсолютно ничего не видел.

Одной из главных ошибок в письменной речи выступает речевая избыточность — это проявление тавтологии и плеоназма. Такие ошибки придают словарному запасу скудности и бедности. Но их используют в написании художественной литературы, с целью придать ей ярких красок.

При работе с текстом всегда нужно стремиться к тому, чтобы своевременно устранять тавтологию и плеоназм. В этом случае тексты читаются быстрее и будут интереснее. Маленький словарный запас и речевая избыточность ухудшают подачу информации.

Если вам понравилась статья на Редачим, оставляйте комментарии и делитесь с друзьями.

Прошлый раз мы с вами говорили о воде в тексте. К сожалению, это не единственная беда в стилистике начинающих авторов. Сегодня мы рассмотрим такое неприятное явление, как речевую избыточность. Так же, как и вода, этот вид ошибок снижает качество текста и демонстрирует недостаток профессионализма у его создателя.

Итак, речевая избыточность — это повторение одних и тех же слов или мыслей. Например:

В хлебном магазине продается хлеб и другие хлебобулочные изделия.

Утреннюю зарядку обычно делают по утрам.

Наш цветочный магазин предлагает вам цветы на все случаи жизни!

Состарившись, он превратился в неопрятного и ворчливого старика.

Такие повторы перегружают текст лишними деталями, затрудняют чтение и показывают бедный словарный запас писателя.

Ошибки, связанные с речевой избыточностью, можно условно разделить на четыре группы:

1.Тавтология

Тавтология — близкое повторение одних и тех же, или однокоренных слов. Это едва ли не самый распространенный вид стилистических ошибок у начинающих авторов. Вот несколько примеров:

На этом озере любят отдыхать родители с детьми и любители рыбалки.

Случай, о котором я хочу вам рассказать, случился два года назад.

Город был основан в 1010 году Ярославом Мудрым и был назван в его честь.

Некрасиво смотрятся повторы даже в соседних предложениях:

На первом этаже музея представлена русская и западноевропейская живопись, а также античное искусство. На втором этаже представлены работы современных скульпторов, а также коллекция монет и рукописных книг.

На этом озере обычно отдыхают родители с детьми и любители рыбалки.

Случай, о котором я хочу вам рассказать, произошел два года назад.

Город основан в 1010 году Ярославом Мудрым и назван в его честь.

Иногда употребление тавтологий неизбежно: словарь английских слов, болеть Базедовой болезнью и.т.д. Это устоявшиеся термины и их использование не считается речевой ошибкой.

2. Скрытая тавтология

Этот вид тавтологии возникает при одновременном употреблении русских и иностранных слов со сходным значением. Например:

народный фольклор (фольклор — это народное творчество)

мимика лица (мимика — это и есть движение мышц лица)

3. Плеоназм

Так называется использование близких по смыслу слов. Например:

темный мрак — Мрак светлым не бывает.

подниматься вверх — Подниматься можно только вверх.

жестикулировать руками — Ногами жестикулировать очень сложно.

Исправлять плеоназмы просто: нужно мысленно убрать одно из слов и посмотреть, изменился ли смысл предложения? Если нет, то слово было лишним.

4. Ляпалиссиады

Вот еще пара классических примеров:

Графиня рассматривала меня, глядя обоими своими глазами.

Поскольку ответственный редактор сборника умер, необходимо ввести в состав редколлегии нового редактора из ныне живущих.

Сервисы-помощники

Программа находит и подсвечивает совпадающие части слов. В ней целая куча настроек, но первое время можно пользоваться и настройками по умолчанию. При этом текст лучше проверять дважды: с длиной контента в 9 и в 30 слов.

Но у сервиса есть и недостатки. Во-первых, нельзя регулировать интервал текста, на котором программа будет искать повторы. А во-вторых, чтобы полноценно пользоваться сервисом, придется купить платную подписку.

Читайте также:

  

• Применение сульфата бария кратко

  

• Кутузов и наполеон в изображении толстого кратко

  

• Общественная природа личности кратко

  

• Участие нато и сша в регулировании конфликтов на постсоветском пространстве кратко

  

• Высокомолекулярные вещества это кратко

6.5. Ошибки, связанные с лексической сочетаемостью слов

При выборе слова следует учитывать не только его значение, но и лексическую сочетаемость. Далеко не все слова могут сочетаться друг с другом. Границы лексической сочетаемости определяются значением слов, их стилистической принад­лежностью, эмоциональной окраской, граммати­ческими свойствами и др.

Например, неудачной следует признать такую фразу: Личная неприязнь постепенно переросла в сильную вражду. Существительное вражда может сочетаться с прилагательным открытая, но не с прилагательным – сильная.

Очень распространёнными стали в речи такие ошибочные сочетания:

• не смыкать взгляда (правильно: не смыкать глаз );
• уютное впечатление (правильно: приятное впечатление; впечатление уюта );
• встреча созвана (правильно: встреча состоялась );
• повысить кругозор (правильно: расширить кругозор).

Речевые ошибки, связанные с сочетаемостью слов, часто возникают потому, что в одной и той же ситуации могут использоваться несколько устойчивых словосочетаний. И употребление компонента одного сочетания в составе другого приводит к смысловой неточности.

Например, такую ошибку содержит фраза: Разрешите поднять тост за нашего юбиляра. В ситуации застолья у нас традиционно используются два словосочетания: поднять бокал и произнести тост. В данном случае мы имеем дело с неправомерной заменой одного члена сочетаний другим.

Смешение внешне похожих словосочетаний – одна из самых распространённых в речи ошибок.

Так, уже традиционной стала ошибка типа: Улучшился уровень обслуживания пассажиров в нашем аэропорту. Уровень может возрасти, повыситься, а улучшиться может качество. Поэтому корректной будет фраза: Улучшилось качество (повысился уровень) обслуживания пассажиров в нашем аэропорту.

При употреблении слов, которые имеют ограниченные возможности лексических связей, нарушение сочетаемости часто становится причиной комического звучания речи.

Например, расширение возможностей сочетаемости отглагольного прилагательного удручённый (в языке возможно: удручённый горем) делает следующую фразу нелепой и комичной: К нам пришли люди, удручённые опытом.

Отличать от речевой ошибки следует умышленное объединение, казалось бы, не сочетаемых между собой слов: живой труп, обыкновенное чудо. В этом случае перед нами один из видов тропов – оксюморон.

Русский язык очень часто накладывает ограничения на сочетаемость даже близких по значению слов, даже синонимов. Поэтому в сложных случаях следует обратиться к помощи толковых словарей и специальных словарей сочетаемости.

1.2. Смысловая точность речи. Выбор слова

1.2.1. Слово — основа для понимания текста

Работа над стилем произведения — это прежде всего работа над его лексикой, так как слово — основа для понимания речи. Неясность речи есть неизменный признак неясности мысли, утверждал Л.Н. Толстой; шутя, писатель заметил: «Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог».

Стилистический подход к изучению лексики выдвигает в качестве важнейшей проблему выбора слова для наиболее точного выражения мысли. Правильное употребление слов автором представляет собой не только достоинство стиля, но и необходимое условие информативной ценности произведения, действенности его содержания. Неправильный выбор слова искажает смысл высказывания, порождая не только лексические, но и логические ошибки в речи.

Слова следует употреблять в строгом соответствии с их семантикой, т.е. значением. Каждое знаменательное слово имеет лексическое значение, называя явления и предметы действительности, которым в нашем сознании соответствуют определенные понятия. При четком изложении мысли используемые авторами слова полностью соответствуют своему предметно-логическому значению. В.Г. Белинский писал: «Каждое слово в поэтическом произведении должно до того исчерпывать все значение требуемого мыслию целого произведения, чтоб видно было, что нет в языке другого слова, которое тут могло бы заменить его».

1.2.2. Поиск нужного слова

Поиск единственно необходимого в тексте слова требует от писателя напряжения творческих сил и неустанного труда. Этот труд порой отражен в рукописях, позволяющих нам ознакомиться с лексическими заменами, которые сделал автор, шлифуя стиль произведения. Например, в черновике повести А.С. Пушкина «Дубровский» находим такую правку: Члены (суда) встретили его (Троекурова) с изъявлениями глубокого уважения [глубокой преданности ; глубокого подобострастия ] — последнее слово наиболее выразительно охарактеризовало поведение подкупленных Троекуровым чиновников, и писатель оставил его в тексте.

Очень много работали над своими рукописями Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой, И.А. Гончаров, А.П. Чехов, И.А. Бунин, А.И. Куприн и другие русские писатели. Поиск нужного слова отражает их авторедактирование. Интересно сравнить первоначальный и окончательный варианты некоторых текстов наших классиков. Приведем примеры из повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба».

Стремление найти точные слова побуждает писателей править текст, сопоставляя возможные варианты выражения мысли. У Н.А. Некрасова находим такую стилистическую правку в описании сцены «у парадного подъезда», которая так поразила поэта, сочинившего впоследствии известное стихотворение: «- Делать нечего, [пошли, айда, направились, потянулись] завернули в кабак». Как видим, автору не так легко было подобрать глагол движения, передавший настроение обиженных крестьян.

Стилистическая правка писателей в рукописи отражает последний этап работы над текстом, а какой труд предшествовал этому, сколько черновиков было написано и потом уничтожено, сколько раз автор произносил «про себя» ту или иную фразу, прежде чем записать ее на бумаге, — об этом можно только догадываться.

А.П. Чехов так отзывался о своей работе: «. Я занят, занят по горло: пишу и зачеркиваю, пишу и зачеркиваю». Брату он советовал: «Надо люто марать», — замечая: «. Я не хочу признавать рассказов без помарок». Упрекая одного из молодых писателей в небрежности, А.П. Чехов напоминал: «Рукописи всех настоящих мастеров испачканы, перечеркнуты вдоль и поперек, потерты и покрыты латками, в свою очередь перечеркнутыми и изгаженными». И рекомендовал работать так: «Надо рассказ писать 5-6 дней и думать о нем все время. Надо, чтобы каждая фраза, прежде чем лечь на бумагу, пролежала в мозгу дня два. ». Этот огромный труд писателя над словом скрыт от нас, потому что мы видим уже готовое произведение. Исследователь же, сравнивая черновики и беловой вариант, сопоставляя различные редакции произведений, отчасти проникает в творческую лабораторию писателя и по лексическим заменам может судить о том, как он трудился над словом.

Много лексических замен сделал А.И. Куприн, работая над статьей «Памяти Чехова». Вот примеры более точного выбора слов в процессе стилистической правки рукописи самим писателем:

Интересна правка М. Горького в романе «Мать»:

Обычно писатели в процессе редактирования сами устраняют лексические ошибки. Стилистическую правку рукописи может выполнять и редактор. Авторы, для которых литературный труд — занятие непривычное, нуждаются в помощи редактора, хотя литературное редактирование текста и не является обязательным условием его публикации.

1.2.3. Речевые ошибки, вызванные неправильным выбором слова

В процессе литературного редактирования рукописи редактору часто приходится отмечать ошибки в словоупотреблении. Неправильный выбор слова делает речь неточной, а порой искажает смысл высказывания: Погода сопутствовала хорошему отдыху (вместо благоприятствовала); У куниц скоро появится наследство (имеется в виду потомство); Я хочу продолжить семейную династию и потому решил стать офицером (вместо традицию). В таких случаях говорят об использовании слова без учета его семантики . Подобные лексические ошибки возникают в результате стилистической небрежности автора, невнимательного отношения к слову или плохого знания языка. Так, в газетной статье читаем: Новые железные дороги возникнут в трудных для освоения районах. Слово «возникнуть» означает «появиться, начаться, образоваться, зародиться», оно не подходит для наименования действия, которое требует значительных усилий. Возникнуть могут подозрение, тревога, сомнение (состояния самопроизвольные), возникают трудности, препятствия. Железные дороги не могут возникнуть, их прокладывают люди.

Употребление слов без учета их семантики меняет значение высказывания: Начало 1992 года было отмечено ухудшением климатических условий — метелями, резким понижением температуры. Автор имел в виду, конечно, погодные условия (плохую погоду), климат не мог измениться за один год.

При чтении рукописи редактору приходится взвешивать каждое слово, устраняя подобные ошибки. Стилистическая правка в таких случаях часто сводится к простой лексической замене:

Однако иногда, добиваясь точности и ясности, приходится прибегать к более сложным видам правки, обновляя лексический состав предложения, изменяя формулировки, перестраивая конструкцию. Рассмотрим примеры такой стилистической правки:

Употребление слов без учета их семантики может стать причиной алогичности и даже абсурдности высказывания.

В одном очерке было написано: «. И стоят наши дальневосточные березки в своем подвенечном саване » (автор перепутал саван и фату).

Подобные ошибки возникают под влиянием ложных ассоциаций. На вступительном экзамене в Академию печати юноша написал в сочинении: «Я знаю, что еще живы предки А.С. Пушкина» (конечно, он имел в виду потомков поэта). Абсурдность высказывания в подобных случаях придает фразе комическое звучание.

Неточность словоупотребления объясняется не только низкой речевой культурой автора; иногда сознательно не хотят употребить то или иное слово, чтобы завуалировать отрицательный смысл высказывания. Пишут: фантазирует вместо врет, принимал подарки вместо брал взятки и т.д. Вспомним эпизод из рассказа А.И. Куприна «Дознание»: «Спроси его, взял он у Есипаки голенища?

Подпоручик опять убедился в своей неопытности и малодушии, потому что из какого-то стыдливого и деликатного чувства не мог выговорить настоящее слово « украл ». Слова и выражения, смягчающие грубый смысл речи, называются эвфемизмами (от гр. eu — хорошо, phēmi — говорю). Эвфемистичность речи нередко объясняется стремлением автора притупить критическую остроту высказывания при описании негативных явлений нашей жизни. Например, в местной газете корреспондент сообщал: Правление колхоза уделяло мало внимания охране общественной собственности, в то время как следовало бы признать, что правление колхоза безответственно отнеслось к охране общественной собственности (или закрывало глаза на расхищение общественной собственности). Неточность речи в подобных случаях уводит читателя от истины, искажает смысл.

Неправильный выбор слова может стать причиной различных речевых ошибок. Так, из-за неточного словоупотребления может возникнуть анахронизм (нарушение хронологической точности при употреблении слов, связанных с определенной исторической эпохой): В Древнем Риме недовольные законами плебеи устраивали митинги (слово «митинг» появилось значительно позднее, причем в Англии); В XVIII веке в Ленинграде было закрыто несколько типографий (название города на Неве, которое употребил автор, было неизвестно в XVIII веке, следовало написать: в Петербурге).

Неправильное словоупотребление нередко приводит и к логическим ошибкам. В числе их назовем алогизм — сопоставление несопоставимых понятий, например: Синтаксис энциклопедических статей отличен от других научных статей. Получается, что синтаксис сравнивается с научными статьями. Устраняя алогизм, можно написать: Синтаксис энциклопедических статей отличается от синтаксиса других научных статей, или: Синтаксис энциклопедических статей имеет ряд особенностей, несвойственных синтаксису других научных статей. Часто выявление алогизма не вызывает затруднений, стилистическая правка в этих случаях проста:

Однако иногда алогизмы не столь очевидны, и, чтобы устранить их, приходится значительно изменять авторский текст. Например: Наши знания о богатствах недр земли являются лишь незначительной частью скрытых, еще больших богатств. Можно предложить такие варианты стилистической правки этой фразы: Мы еще так мало знаем о богатейших залежах полезных ископаемых, тайну которых хранят недра земли; В недрах земли скрыты огромные богатства, о которых мы еще так мало знаем; Наши знания о полезных ископаемых еще так неполны! Мы знаем лишь о незначительной части богатств, скрытых в недрах земли.

Причиной нелогичности высказывания может стать подмена понятия, которая часто возникает в результате неправильного словоупотребления: Плохо, когда во всех кинотеатрах города демонстрируется одно и то же название фильма. Конечно, демонстрируется фильм, а не его название. Можно было написать: Плохо, когда во всех кинотеатрах города демонстрируется один и тот же фильм. Подобные ошибки в речи возникают и вследствие недостаточно четкой дифференциации понятий, например: Приближения дня премьеры коллектив театра ждет с особым волнением (ждут не приближения премьеры, а когда состоится премьера).

В случае подмены понятия стилистическая правка может быть различной: иногда достаточно заменить неудачно употребленное слово, в других случаях лексическая замена сочетается с использованием новых, уточняющих слов, наконец, порой необходимо переделать предложение, чтобы верно передать авторскую мысль.

Нелогичной нашу речь делает и неоправданное расширение или сужение понятия, возникающее вследствие смешения родовых и видовых категорий: При хорошем уходе от каждого животного можно надаивать по 12 л молока (следовало употребить не родовое наименование -животное, а видовое — корова); В любое время суток медицина должна прийти на помощь ребенку . Надо было написать:В любое время суток медицина должна прийти на помощь больному (ведь в медицинской помощи нуждаются не только дети).

Особенно часто приходится наблюдать употребление родового наименования вместо видового, и это не только лишает речь точности, приводит к утрате тех конкретных сведений, которые составляют живую ткань повествования, но и придает стилю официальную, подчас канцелярскую, окраску. Родовые наименования нередко представляются говорящим более значительными, создают впечатление «важности» высказывания. Поэтому, как заметил писатель П. Нилин, «человек, желающий высказаться «некультурнее», не решается порой назвать шапку шапкой, а пиджак пиджаком. И произносит вместо этого строгие слова: головной убор или верхняя одежда» (Нилин П. Опасность не там // Новый мир. — 1958. — № 4.). К.И. Чуковский в книге «Живой как жизнь» вспоминал, как при подготовке радиопередачи «отредактировали» выступление молодого литератора, который собирался сказать: «Прошли сильные дожди». «Заведующий клубом поморщился:

— Так не годится. Надо бы литературнее. Напишите-ка лучше вот этак: «Выпали обильные осадки».

К сожалению, это необоснованное пристрастие к родовым наименованиям становится своеобразным трафаретом: некоторые авторы, не задумываясь, отдают предпочтение атмосферным осадкам перед дождями, ливнями, изморосью, снегом, метелью; зеленым насаждениям — перед сиренью, жасмином, рябиной, черемухой; водоемам — перед озерами, прудами, реками, ручьями. Замена видовых категорий родовыми делает нашу речь бесцветной, казенной. Не случайно большой художник слова С.Я. Маршак обращался к своим современникам с горьким упреком: «. Обеды, ужины мы называли пищей, а комната для нас жилплощадью была».

Причина нелогичности высказывания, искажения его смысла иногда кроется и в нечетком разграничении конкретных и отвлеченных понятий, например: Нужно подумать о кормах на зиму для общественного животноводства (имеются в виду, конечно, корма для животных, скота).

Рассмотрим примеры стилистической правки предложений, в которых нелогичность высказывания является следствием неоправданного расширения понятия или его сужения, замены конкретного понятия отвлеченным:

Искажение смысла и даже абсурдность высказывания возникают в результате несоответствия посылки и следствия, например: Быстрота размножения вредителей зависит от того, насколько упорно и планомерно ведется с ними борьба. Получается, что чем больше борются с вредителями, тем быстрее они размножаются. В этом случае следовало бы писать не о размножении вредителей, а об уничтожении, тогда мысль была бы сформулирована правильно. Приемлемы различные варианты стилистической правки предложения: Быстрота уничтожения вредителей зависит от того, насколько упорно и планомерно ведется с ними борьба; Настойчивая борьба с вредителями ведет к более быстрому их уничтожению; Чтобы быстрее уничтожить вредителей, надо вести с ними упорную и планомерную борьбу; При упорной борьбе с вредителями можно быстрее добиться их уничтожения и т.д.

Логические ошибки в речи — большое зло: они не только порождают неясность высказывания, искажают его смысл, но и ведут к абсурдности, неуместному комизму речи. Пародийное звучание тех или иных утверждений в подобных случаях сводит на нет их информативную ценность. Одна реклама, расхваливая таблетки для тех, кто хочет похудеть, утверждает: Фирма гарантирует уменьшение веса на сто процентов .

Еще пример. Работая над рукописью статьи «Физкультура и здоровье», редактор находит в ней рассуждение:

Страшна не старость, а дряхлость, поэтому лучше умереть молодым и здоровым . Так думают многие.

Абсурдность высказывания в этом случае возникла из-за того, что автор не заметил подмены понятия, употребив слово умереть, а следовало написать: Хорошо бы остаться до конца жизни молодым и здоровым или: Сохранить бы до глубокой старости бодрость и здоровье. Внимательное отношение к лексике, правильный выбор слова, вдумчивый анализ логической стороны речи помогут автору и редактору избежать подобных ошибок.

1.2.4. Лексическая сочетаемость

Для правильного употребления слов в речи недостаточно знать их точное значение, необходимо еще учитывать особенности лексической сочетаемости слов, т.е. их способности соединяться друг с другом. Так, «похожие» прилагательные длинный, длительный, долгий, долговременный, продолжительный по-разному «притягиваются» к существительным: длительный период, продолжительный период (но не длинный, долгий, долговременный период); долгий путь, длинный путь; продолжительные сборы, долговременный кредит. Нередко слова с одинаковым значением могут иметь разную лексическую сочетаемость (ср.: истинный друг — подлинный документ).

В основе учения о лексической сочетаемости лежит положение акад. В.В. Виноградова о фразеологически связанных значениях слов, которые имеют единичную сочетаемость (закадычный друг) или ограниченные возможности сочетаемости (черствый хлеб, батон; черствый человек, но нельзя сказать «черствая конфета» (шоколадка), «черствый товарищ» (отец, сын).

Для разработки теории лексической сочетаемости большое значение имело выделение Виноградовым фразеологических сочетаний и установление основных типов лексических значений слов в русском языке. Фразеологическими сочетаниями занимается фразеология, предметом лексической стилистики является изучение соединения в речи слов, имеющих свободные значения, и определение тех ограничений, которые накладываются языком на их лексическую сочетаемость.

Многие лингвисты подчеркивают, что лексическая сочетаемость слова неотделима от его смысла. Некоторые ученые, исследуя проблемы лексической сочетаемости, приходят к выводу о том, что абсолютно свободных сочетаний лексем в языке не существует, есть только разные по возможностям сочетаемости группы слов. При такой постановке вопроса уничтожается различие между свободными сочетаниями и фразеологически связанными.

Соединение слов в словосочетания может наталкиваться на разного рода ограничения. Во-первых, слова могут не сочетаться из-за их смысловой несовместимости (фиолетовый апельсин, облокотился спиной, вода горит); во-вторых, объединение слов в словосочетание может быть исключено в силу их грамматической природы (мой — плыть, близко — веселый); в-третьих, объединению слов могут препятствовать их лексические особенности (слова, обозначающие, казалось бы, соединимые понятия, не сочетаются; говорят причинить горе, неприятности, но нельзя сказать причинить радость, удовольствие).

В зависимости от ограничений, регулирующих соединение слов, различают три типа сочетаемости: семантическую (от термина «семантика» — значение слова), грамматическую (точнее, синтаксическую) и лексическую.

Семантическая сочетаемость нарушена, например, в таких случаях: К сегодняшнему часу сведений еще нет; Необходимо ускорить урегулирование кровопролития ; Девичья фамилия моего отца Собакин; После гибели Ленского ни дуэли Ольга женилась на гусаре. Смешные сочетания слов, не правда ли? Но если вдуматься, в иных случаях возникает очень нежелательный подспудный смысл: не прекратить , а лишь урегулировать кровопролитие.

Пародийный пример нарушения грамматической сочетаемости известен: Моя твоя не понимает (притяжательные прилагательные не могут соединяться с глаголами, стоящими в личной форме). Еще примеры: Наш лидер здоров вдоль и поперек ; Большинство времени депутаты тратят на дискуссии.

Самым резким нарушением законов «притяжения слов» является лексическая несочетаемость: Голос цифр не утешителен; В недалеком прошлом у нас всем зажимали языки . Яркий эффект «обманутого ожидания» юмористы обыгрывают в едких шутках: Мы потерпели победу и больше не вправе медлить; Достигли зияющих вершин .

Нарушение лексической сочетаемости нередко объясняется неправильным употреблением многозначных слов. Так, в своем основном значении слово глубокий может свободно соединяться с любым другим, подходящим по смыслу: глубокий (то есть имеющий большую глубину) колодец, залив, водоем, озеро, река. Однако в значении «достигший предела, полный, совершенный», это слово сочетается с немногими (глубокая осень, зима, но не лето, не весна, глубокая ночь, тишина, но не утро, не день, не шум; глубокая старость, но не юность). Поэтому нас смешит заявление: В глубоком детстве он был похож на мать.

Слово состояться толкуется в словарях посредством синонимов произойти, осуществиться, однако в отличие от них этот глагол уместен, если намеченные мероприятия готовились, планировались (Состоялось собрание; Состоялась встреча кандидата в депутаты Думы с избирателями). А если корреспондент пишет: На улицах города состоялись вооруженные столкновения , — можно подумать, что вооруженные столкновения кем-то готовились, планировались. Как видим, нарушение лексической сочетаемости может привести к искажению смысла высказывания.

Лексическая стилистика должна сосредоточить свое внимание на оценке лексической сочетаемости. Однако границы между различными типами сочетаемости очень нечеткие, поэтому при стилистическом анализе текста приходится говорить не только о «чистой» лексической сочетаемости, но и учитывать различные переходные случаи.

Все знаменательные слова, имеющие свободные значения, условно можно разделить на две группы. Одним свойственна сочетаемость, практически не ограниченная в пределах их предметно-логических связей; таковы, например, прилагательные, характеризующие физические свойства предметов — цвет, объем, вес, температуру (красный, черный, большой, маленький, легкий, тяжелый, горячий, холодный), многие существительные (стол, дом, человек, дерево), глаголы (жить, видеть, работать, знать). Другую группу образуют слова, имеющие ограниченную лексическую сочетаемость (причем в случае многозначности слов, это ограничение может распространяться лишь на отдельные их значения). Эта группа слов вызывает особый интерес.

Ограничения лексической сочетаемости обычно свойственны словам, которые редко встречаются в речи. Слова, имеющие максимальную частотность употребления (они входят в 2500 наиболее частотных слов русского языка), легко вступают в лексические связи. Например, при сравнении сочетаемости слов страх и боязнь оказалось, что более активно сочетается с различными глаголами слово страх.

Лексическая сочетаемость слов носит внутриязыковой характер. В родном языке мы обычно «предсказываем» возможные варианты лексических связей слов (в основном по интуиции). Пометы лексической сочетаемости в толковых словарях редки и непоследовательны. Практическое значение имеет «Словарь сочетаемости слов русского языка» под ред. П.Н. Денисова, В.В. Морковкина (2-е изд. М., 1983).

1.2.5. Нарушение лексической сочетаемости как стилистический прием

К оценке лексической сочетаемости в экспрессивной речи нельзя подходить с обычной меркой, здесь законы «притяжения» слов друг к другу особые. В художественных и публицистических произведениях границы лексической сочетаемости могут быть расширены. Например, замечено, что ограничения семантической сочетаемости не распространяются на переносное словоупотребление: возможны словосочетания, которые кажутся бессмысленными, если составляющие их слова понимать в буквальном значении (закат пылает, годы летят, черные мысли). Семантическая несочетаемость слов не является препятствием для создания художественных образов. Именно нарушение привычных связей слов, придающее им новые оттенки значения, лежит в основе многих классических образов, ставших хрестоматийными примерами эпитетов, метафор, метонимий: седой зимы угрозы (П.); Колокольчик звонко плачет, и хохочет, и визжит (Вяз.); Порой влюбляется он страстно в свою нарядную печаль. (Л.); пузатое ореховое бюро (Г.); умственное и нравственное декольте, плешивый силлогизм (С.-Щ.).

Нарушение лексической сочетаемости может стать действенным средством создания комического звучания речи в юмористическом контексте: С того дня и постигла Евстигнейку слава (М. Г.); яблоко с родинкой, кипучий лентяй (И. и П.); на основе всесторонней и обоюдоострой склоки (И. Ильф); холостой фокстерьер (Л. Ленч). Нарушение лексической сочетаемости как яркий стилистический прием создания комического эффекта лежит в основе различных шуток, афоризмов, которые обычно публикуются на юмористических страницах журналов, газет. Например: Гения признали заживо («ЛГ»);Трудно прощать чужие недостатки, но еще труднее прощать чужие достоинства; наши заклятые друзья; закоренелый передовик; Наконец правительство добилось значительного ухудшения жизни народа;С перестройкой нас постигло еще одно событие: гуманитарная помощь Запада (из газ.).

Несочетаемость делает броскими заголовки: «Жанр, обреченный на успех» (о пародии); «Воспоминания о будущем» (название кинофильма); «Наедине со всеми» (пьеса А. Гельмана); «Пожизненный друг» (о «дружбе» В. Жириновского с Саддамом Хусейном); «Сталкеры поднебесья» (о вертолетчиках, работавших в зонах повышенной радиации); «Включите тишину»; «О чем молчали в метро»; «Долгая, многосерийная жизнь»; «Букет из звезд» (эстрады). Нередко поэты нарушают лексическую сочетаемость. Выразительны необычные сочетания слов в песнях Вл. Высоцкого: Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души. В неэкспрессивной, прозаической речи словосочетания «ходить пятками», «босые души» показались бы невозможными, абсурдными, но, в поэтическом контексте, они поражают своей художественной силой. Еще пример из песни того же автора: К утру расстреляли притихшее горное эхо. И брызнули камни, как слезы, из раненых скал.

1.2.6. Нарушение лексической сочетаемости как речевая ошибка

Если автор не стремится к достижению определенной стилистической цели, нарушение лексической сочетаемости становится речевой ошибкой. В этом отражается характерная особенность диалектической природы языка: в одном случае явление, представляющее собой отклонение от языковой нормы, оказывается действенным средством создания речевой экспрессии, в другом — свидетельством небрежности, невнимательного отношения автора к слову. Непроизвольное нарушение лексической сочетаемости — весьма распространенная речевая ошибка.

«Хотя в этих соревнованиях наши любимые фигуристы одержали поражение , зрители приветствуют их стоя», — говорит спортивный комментатор (но: одерживают победу, терпят поражение). «Может, и к тебе пришла бессонница, и лежишь ты, не смыкая взгляда синего», — пишет поэт (но: можно сомкнуть глаза, а не взгляд). В очерке журналист замечает: «Котловина производила уютное впечатление » (можно производить приятное впечатление, а не уютное). Некоторые слова часто употребляются в речи в неправильных сочетаниях (встреча созвана, беседа прочитана, усилить внимание, уделить значение, повысить кругозор и др.).

Нарушение лексической сочетаемости может быть вызвано контаминацией внешне похожих словосочетаний. Например, говорят: удовлетворять современным потребностям, смешивая сочетанияудовлетворять требования и отвечать потребностям; С него взыскали материальный ущерб в пользу потерпевших (материальный ущерб может быть возмещен; взысканы могут быть деньги); Улучшили художественный уровень экспозиций народные музеи (уровень может возрасти, повыситься; улучшить можно качество). Еще примеры контаминации словосочетаний: предпринять меры (принять меры — предпринять шаги); заслужил известность (приобрел известность — заслужил уважение); неослабная помощь (постоянная помощь — неослабное внимание); не играет значения (не играет роли — не имеет значения). Смешение словосочетаний послужило поводом для шутки:

О вкусах не спорят:

Одни уважают урюк в рассоле,

Другие любят с горчицей варенье.

Но все это не и меет роли

И, кроме того, не играет значенья .

При употреблении слов, которые имеют предельно ограниченные возможности лексических связей, нарушение лексической сочетаемости часто становится причиной комического звучания речи. Например: Серьезные проблемы обрушивались на молодых предпринимателей врасплох ; Руководители обратили серьезное внимание на достигнутые недостатки ; Они работали как самые отъявленные специалисты ; К нам пришли люди, удрученные опытом . Комизм в таких случаях возникает потому, что слова, имеющие ограниченную лексическую сочетаемость, подсказывают варианты словосочетаний с нередко прямо противоположным значением (ср.: достигнутые успехи, отъявленные мошенники, удрученные горем).

Рассмотрим примеры стилистической правки предложений, в которых нарушена лексическая сочетаемость:

Как видим, стилистическая правка в основном сводится к замене слов, употребление которых привело к нарушению лексической сочетаемости.

1.2.7. Речевая недостаточность

Небрежное отношение к языку может стать причиной речевой недостаточности — случайного пропуска слов, необходимых для точного выражения мысли:Дирекции надо стремиться от этого равнодушия (пропущено избавиться); Картины маслом помещают в рамы (пропущено написанные). Речевая недостаточность часто возникает в устной речи, когда говорящий торопится и не следит за правильностью высказывания. Комические ситуации при этом возникают, если «оратор» обращается к присутствующим, пользуясь микрофоном. Так, на выставке собак можно услышать обращения к хозяевам породистых псов:

— Уважаемые участники, разберитесь по породам и приготовьтесь к параду!

— Товарищи участники, тщательно оботрите морды от слюны для облегчения осмотра зубной системы!

— Призеры, срочно явитесь для награждения. Владельцы без намордников награждаться не будут.

Из подобных призывов администратора следует, что все эти испытания ожидают не собак, а их владельцев, потому что именно им адресована речь. При речевой недостаточности очень часто возникает неясность, вот примеры таких ошибок, попавших в протоколы и другие деловые документы: Гр. Калиновский Л.Л. следовал по улице без номерного знака; Установить день сдачи страховых агентов в бухгалтерию до 10 числа каждого месяца; Интересующих вас лиц вышлем почтой; Классным руководителям обеспечить явку своих родителей.

Вследствие речевой недостаточности нарушаются грамматические и логические связи слов в предложении, затемняется его смысл. Пропуск слов может совершенно исказить мысль автора: Для улучшения производственных показателей необходимо объединить всех работников, занимающихся вопросами экономики (надо: объединить усилия всех работников); Ввиду холода в помещении делаем только срочные переломы — объявление на двери рентгенкабинета (имеются в виду срочные рентгенологические снимки переломов).

Вследствие пропуска слова могут возникнуть различные логические ошибки. Так, отсутствие нужного звена в выражении мысли приводит к алогизму: Язык героев Шолохова резко отличается от героев других писателей (можно сравнивать язык героев Шолохова только с языком героев других писателей); Условия города отличны от села (допустимо сравнение условий жизни в городе только с условиями жизни в селе).

Нередко в результате пропуска слова происходит и подмена понятия. Например: Больные, не посетившие амбулаторию в течение трех лет, выкладываются в архив — речь идет о карточках больных, а из текста следует, что «в архив сдаются больные». Подобная речевая недостаточность порождает комизм и абсурдность высказывания [Куйбышевский речной порт производит мужчин на постоянную и временную работу портовыми рабочими («Кр.»); Она заняла второе место по гимнастике среди девушек 2-го разряда («Кр.»); Инспекция государственного страхования приглашает вас в любой четверг в Госстрах для получения травмы (объявление)].

Речевая недостаточность, возникающая как следствие стилистической небрежности автора, легко поддается правке: нужно вставить случайно пропущенное слово или словосочетание. Например:

Если же говорящий «не находит слов» для правильного выражения мысли и строит предложение кое-как, опуская те или иные звенья в цепочке логически связанных понятий, фраза становится недостаточно информативной, сумбурной, и редактору, исправляющему такое высказывание, приходится много трудиться, чтобы добиться ясности. Например, в рукописи статьи о восстановлении полиграфического предприятия читаем: На первых порах устанавливалось оборудование форматом в полпечатного листа. По этой «усеченной» информации нелегко догадаться, что при возобновлении работы полиграфического комбината вначале установили оборудование лишь для изготовления продукции форматом в половину печатного листа. Недостаточная информативность предложения, в котором опущены важные слова и словосочетания, особенно часто приводит к абсурдности высказывания, что можно было наблюдать в «застойные времена», когда наши газеты печатали многочисленные репортажи о «победах и завоеваниях» при выполнении пятилетних планов. Например: В эту смену, между 16 и 20 часами, и был выработан тысячный миллиард советских энергетиков. Из такого сообщения непросто восстановить истину; в действительности речь идет о том, что советские энергетики, работавшие в вечернюю смену, дали стране тысячный миллиард киловатт-часов электроэнергии.

Речевую недостаточность как распространенную ошибку следует отличать от эллипсиса — стилистической фигуры, основанной на сознательном пропуске того или иного члена предложения для создания особой выразительности. Наиболее экспрессивны эллиптические конструкции без глагола-сказуемого, передающие динамичность движения (Я за свечку, свечка — в печку! Я за книжку, та — бежать и вприпрыжку под кровать. — Чук.). При эллипсисе нет необходимости «восстанавливать» пропущенные члены предложения, так как смысл эллиптических конструкций ясен, и введение в них уточняющих слов лишит их экспрессии, присущей им легкости. При речевой недостаточности, напротив, восстановление пропущенных слов необходимо, без них предложение стилистически неприемлемо.

1.2.8. Речевая избыточность

Умение найти точные слова для наименования тех или иных понятий помогает добиться краткости в выражении мысли, и, напротив, стилистическая беспомощность автора нередко приводит к речевой избыточности — многословию. На многословие как на большое зло неоднократно обращали внимание ученые, писатели А.П. Чехов заметил: «Краткость — сестра таланта». А.М. Горький писал, что лаконизм, как и точность изложения, даются писателю нелегко: «. Крайне трудно найти точные слова и поставить их так, чтобы немногим было сказано много, „чтобы словам было тесно, мыслям — просторно“».

Многословие проявляется в различных формах. Нередко можно наблюдать навязчивое объяснение всем известных истин: Потребление молока является хорошей традицией, молоком питаются не только дети, потребность в молоке, привычка к молоку сохраняется до глубокой старости. Плохая ли это привычка? Надо ли от нее отказываться? — Нет! Подобное пустословие, естественно, пресекается редактором: рассуждения, не представляющие информативной ценности, при литературном редактировании исключаются. Однако такая правка-сокращение не имеет прямого отношения к лексической стилистике, так как затрагивает не лексическую сторону текста, а его содержание.

Предметом лексической стилистики является речевая избыточность, возникающая при повторной передаче одной и той же мысли, например: Их потрясло зрелище пожара, свидетелями которого они были ; Наши спортсмены прибыли на международные соревнования для того, чтобы принять участие в соревнованиях, в которых будут участвовать не только наши, но и зарубежные спортсмены ; Он не мог оставаться в стороне от семейных конфликтов, как муж женщины и отец детей ; Машинный парк обновили новыми машинами (выделенные слова лишние).

Иногда проявление речевой избыточности граничит с абсурдностью: Труп был мертв и не скрывал этого. Такие примеры многословия стилисты называют ляпалиссиадами. Происхождение этого термина небезынтересно: он образован от имени французского маршала маркиза Ля Палиса , погибшего в 1525 г. Солдаты сочинили о нем песню, в которой были слова: Наш командир еще за 25 минут до своей смерти был жив. Нелепость ляпалиссиады — в утверждении самоочевидной истины.

Ляпалиссиады придают речи неуместный комизм нередко в таких ситуациях, которые возникли в результате трагических обстоятельств. Например: Поскольку ответственный редактор сборника умер, необходимо ввести в состав редколлегии нового редактора из ныне живущих ; Мертвый труп лежал без движения и не проявлял признаков жизни .

Речевая избыточность может принимать форму плеоназма. Плеоназмом (от гр. pleonasmos — излишество) называется употребление в речи близких по смыслу и потому излишних слов (главная суть, повседневная обыденность, бесполезно пропадает, предчувствовать заранее, ценные сокровища, темный мрак и т.п.). Часто плеоназмы появляются при соединении синонимов расцеловал и облобызал;долгий и продолжительный; мужественный и смелый; только, лишь; тем не менее, однако; так, например.

Еще А.С. Пушкин, считая краткоcть одним из достоинств произведения, упрекал П.А. Вяземского в письме к нему за то, что в его сказке «Черта местности» речь одного из героев «растянута», а фраза «Еще мучительней вдвойне едва ли не плеоназм».

Плеоназмы обычно возникают вследствие стилистической небрежности автора. Например: Местные работники леса не ограничиваются только охраной тайги, но и не допускают также , чтобы напрасно пропадали богатейшие дары природы. При стилистической правке выделенные слова необходимо исключить. Однако следует отличать такое проявление речевой избыточности от «мнимого плеоназма», к которому автор обращается сознательно как к средству усиления выразительности речи. В этом случае плеоназм становится ярким стилистическим приемом. Вспомним Ф. Тютчева: Небесный свод, горящий славой звездной. Таинственно глядит из глубины, И мы плывем, пылающею бездной со всех сторон окружены ; С. Есенина: Дай, Джим, на счастье лапу мне. Такую лапу не видал я сроду. Давай с тобой полаем при луне на тихую, бесшумную погоду. Еще пример: Не вернется вспять время, когда история нашей страны переписывалась в угоду лживой идеологии (из газ.).

Употребление плеонастических сочетаний характерно и для фольклора: Ты куда, Вольга, идешь ? Куда путь держишь ? Чтоб по имени тебе место дать, по изотчеству . В устном народном творчестве традиционно использовались экспрессивно окрашенные плеонастические сочетания грусть-тоска, море-окиян, путь-дороженька и под.

Разновидностью плеоназма является тавтология (из гр. tauto — то же самое, logos — слово). Тавтология как явление лексической стилистики может возникать при повторении однокоренных слов (рассказать рассказ, умножить во много раз, спросить вопрос, возобновить вновь), а также при соединении иноязычного и русского слова, дублирующего его значение (памятные сувениры, впервые дебютировал, необычный феномен, движущий лейтмотив). В последнем случае иногда говорят о скрытой тавтологии.

Повторение однокоренных слов, создающее тавтологию, — очень распространенная ошибка (Истец доказывает свою правоту бездоказательными доказательствами ; Рост преступности вырос ; Граждане пешеходы ! Переходите улицу только по пешеходным переходам !). Употребление однокоренных слов создает ненужное «топтание на месте», например: . Совершенно закономерно вытекает определение , что производительность труда на определенных ступенях развития техники определяется совершенно определенными закономерностями . Чтобы осмыслить подобное высказывание, надо, прежде всего, избавиться от тавтологии. Возможен такой вариант стилистической правки: Вытекает вполне обоснованный вывод, что производительность труда на различных ступенях развития техники определяется объективными закономерностями.

Однако повторение однокоренных слов не всегда следует рассматривать как стилистическую ошибку. Многие стилисты справедливо считают, что исключать из предложений однокоренные слова, заменяя их синонимами, не всегда необходимо: в одних случаях это невозможно, в других это может привести к обеднению, обесцвечиванию речи. Несколько однокоренных слов в близком контексте стилистически оправданы в том случае, если родственные слова являются единственными носителями соответствующих значений и их не удается заменить синонимами (тренер — тренировать; выборы, избиратели — выбирать; привычка — отвыкнуть; закрыть — крышка; варить — варенье и др.). Как избежать, скажем, употребления однокоренных слов, когда надо сказать: На кустах расцвели белые цветы;Книга отредактирована главным редактором?

В языке немало тавтологических сочетаний, употребление которых неизбежно, так как в них используется терминологическая лексика (словарь иностранных слов, звеньевая пятого звена, бригадир первой бригады и т.п.). Приходится мириться с таким, например, словоупотреблением: следственные органы. расследовали; болеть базедовой болезнью; подрубку пласта ведет врубовая машина и т.п.

Многие родственные с этимологической точки зрения слова в современном языке утратили словообразовательные связи (ср.: снять — поднять — понять — обнять — принять, песня — петух, утро — завтра). Такие слова, имеющие общий этимологический корень, не образуют тавтологических словосочетаний (черные чернила, красная краска, белое белье).

Тавтология, возникающая при сочетании русского слова и иноязычного, которые совпадают по значению, обычно свидетельствует о том, что говорящий не понимает точного смысла заимствованного слова. Так появляются сочетания юный вундеркинд, мизерные мелочи, внутренний интерьер, ведущий лидер, интервал перерыва и т.п. Тавтологические сочетания подобного типа иногда переходят в разряд допустимых и закрепляются в речи, что связано с изменением значений слов. Примером утраты тавтологичности может быть сочетание период времени. В прошлом лингвисты считали это выражение тавтологическим, так как греческое по происхождению слово период значит «время». Однако слово период постепенно приобрело значение «промежуток времени», и поэтому выражение период времени стало возможным. Закрепились в речи также сочетания монументальный памятник, реальная действительность, экспонаты выставки, букинистическая книга и некоторые другие, потому что в них определения перестали быть простым повторением основного признака, уже заключенного в определяемом слове. Не требует стилистической правки и тавтология, возникающая при употреблении аббревиатур в научном и официально-деловом стилях, например: система СИ [т.е. «система Система Интернациональная» (о физических единицах)]; институт БелНИИСХ (институт Белорусский научно-исследовательский институт сельского хозяйства).

Тавтология, как и плеоназм, может быть стилистическим приемом, усиливающим действенность речи. В разговорной речи используются такие тавтологические сочетания, как сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и др., вносящие особую экспрессию. Тавтология лежит в основе многих фразеологизмов (есть поедом, видать виды, ходить ходуном, сиднем сидеть, набит битком, пропадать пропадом). Особенно важное стилистическое значение приобретают тавтологические повторы в художественной речи, преимущественно — в поэтической.

Встречаются тавтологические сочетания нескольких типов: сочетания с тавтологическим эпитетом (И новь не старою была, а новой новью и победной. — Сл.), с тавтологическим творительным падежом (И вдруг белым-бела березка в угрюмом ельнике одна. — Сол.). Тавтологические сочетания в тексте выделяются на фоне остальных слов; это дает возможность, прибегая к тавтологии, обратить внимание на особо важные понятия (Итак, беззаконие было узаконено ; Все меньше и меньше остается у природы неразгаданных загадок ). Важную смысловую функцию несет тавтология в заголовках газетных статей («Зеленый щит просит защиты »; « Крайности Крайнего севера», « Случаен ли несчастный случай ?», « Устарел ли старина велосипед?»).

Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, афористичность ( Победителю ученику от побежденного учителя . — Жук.; По счастью, модный круг теперь совсем не в моде . — П.; И устарела старина , и старым бредит новизна. — П.). Как источник речевой экспрессии тавтология особенно действенна, если однокоренные слова сопоставляются как синонимы (Точно они не виделись два года, поцелуй их был долгий, длительный. — Ч.), антонимы (Когда мы научились быть чужими? Когда мы разучились говорить? — Евт.).

Как и всякие повторы, тавтологические сочетания повышают эмоциональность публицистической речи [Седьмая симфония (Шостаковича) посвящена торжеству человеческого в человеке . На угрозу фашизма — обесчеловечить человека — композитор ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и прекрасного. — А. Т.].

Нанизывание однокоренных слов используется в градации (от лат. gradatio — постепенность) — стилистической фигуре, основанной на последовательном повышении или понижении эмоционально-экспрессивной значимости (О! ради наших прошлых дней погибшего, погубленного счастья, не разрушай в душе моей к прошедшему последнего участья! — Ог.).

В экспрессивно окрашенной речи тавтологические повторы, как и повторение звуков, могут стать выразительным средством фоники (Потом тягачи с пушками потянулись , полевая кухня проехала, потом пехота пошла . — Шол.). Поэты часто совмещают оба приема — повторение корней и повторение звуков (Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой. — Маяк.).

Возможность каламбурного столкновения однокоренных слов позволяет использовать тавтологию как средство создания комизма, сатирической окраски. Этим приемом блестяще владели Н.В. Гоголь, М.Е. Салтыков-Щедрин (Позвольте вам этого не позволить; Писатель пописывает, а читатель почитывает). Как средство комизма используют тавтологию и современные авторы юмористических рассказов, фельетонов, шуток (Деловитость: Делай не делай, а всех дел не переделаешь; Коровка, прозванная божьей, безбожно истребляет картофельные посадки. — «ЛГ»).

1.2.9. Повторение слов

Повторение слов следует отличать от тавтологии, хотя и оно нередко бывает проявлением речевой избыточности. Неоправданные лексические повторы, которые часто сопровождаются тавтологией и плеоназмами, обычно свидетельствуют о неумении автора четко и лаконично сформулировать мысль. Например, в протоколе заседания педагогического совета читаем: Сочинение списано, и списавший не отрицает, что списал сочинение, а тот, кто дал списать, даже написал, что дал списать сочинение. Так что факт установлен. Разве нельзя было сформулировать эту мысль кратко? Стоило только указать фамилии виновников случившегося: Иванов не отрицает, что списал сочинение у Петрова, который разрешил ему это сделать.

Чтобы избежать лексических повторов, при литературном редактировании нередко приходится значительно изменять авторский текст:

Однако повторение слов не всегда свидетельствует о стилистической беспомощности автора: оно может стать стилистическим приемом, усиливающим выразительность речи. Лексические повторы помогают выделить важное в тексте понятие ( Век живи, век учись. — посл.; За добро добром платят. — погов.). Этот стилистический прием мастерски использовал Л.Н. Толстой: Она [Анна] была прелестна в своем простом черном платье, прелестны были ее полные руки с браслетами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся прически, прелестны грациозные легкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести . К повторению слов как средству логического выделения понятий обращаются публицисты. Интересны, например, заголовки газетных статей: «Могучие силы могучего края» (о Сибири), «Опера об опере» (о спектакле музыкального театра), «Будь человеком, человек!»

Повторение слов обычно свойственно эмоционально окрашенной речи. Поэтому лексические повторы часто встречаются в поэзии. Вспомним пушкинские строки: Роман классический, старинный, отменно длинный, длинный, длинный.

В поэтической речи лексические повторы нередко сочетаются с различными приемами поэтического синтаксиса, усиливающими эмфатическую интонацию. Например: Вы слышите: грохочет барабан. Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней, уходит взвод в туман, туман, туман, а прошлое ясней, ясней, ясней. (Ок.) Один из исследователей остроумно заметил, что повторение вовсе не означает приглашения попрощаться дважды; оно может означать: «солдат, торопись прощаться, взвод уже уходит», или «солдат, прощайся с ней, прощайся навсегда, ты ее больше никогда не увидишь», или «солдат, прощайся с ней, со своей единственной» и т.д. Таким образом, «удвоение» слова не означает простого повторения понятия, а становится средством создания поэтического «подтекста», углубляющего содержание высказывания.

Нанизыванием одинаковых слов можно отразить характер зрительных впечатлений (Но идет, идет пехота мимо сосен, сосен, сосен без конца. — Луг.). Лексические повторы иногда, подобно жесту, усиливают выразительность речи:

Бой гремел за переправу,

А внизу, южнее чуть —

Немцы с левого на правый,

Запоздав, держали путь. (. )

А на левом с ходу, с ходу

Их толкали в воду, в воду ,

А вода себе теки.

Лексические повторы могут использоваться и как средство юмора. В пародийном тексте нагромождение одинаковых слов и выражений отражает комизм описываемой ситуации:

Очень важно уметь вести себя в обществе. Если, приглашая даму на танец, вы наступили ей на ногу и она сделала вид, что не заметила этого, то вы должны сделать вид, что не заметили, как она заметила, но сделала вид, что не заметила. — «ЛГ».

Таким образом, в художественной речи словесные повторы могут выполнять разнообразные стилистические функции. Это необходимо учитывать, давая стилистическую оценку использованию слова в тексте.

Лексическая сочетаемость слов — нормы, нарушения и примеры употребления

Смысл понятия

Основой учения о сочетаемости слов является теория академика В. В. Виноградова. Известный лингвист предположил, что способность единиц речи к созданию связи друг с другом зависит от типа их лексических значений. Всего их три:

• свободные. Это почти все служебные слова, вспомогательные глаголы, некоторые прилагательные (хороший, плохой, большой, маленький). Они способны легко образовывать сочетания;
• фразеологически связанные. Подобные лексические значения предельно ограничивают возможность слов соседствовать с другими. К примеру, «бразды» могут быть только «правления» — нельзя сказать «бразды руководства» или «бразды власти». Есть лексемы, способные сочетаться с синонимами: закадычный + друг, товарищ или приятель, щекотливый + вопрос или положение, одержать + победу или верх;
• значения с ограниченной лексической сочетаемостью. Это слова, возможность употребления которых вместе с другими зависит от норм и традиций языка. К примеру, сказать «крепкая дружба» или «крепкий мороз» можно, а «крепкая ненависть» или «крепкая жара» — нельзя, хотя речь идёт об одних и тех же явлениях (чувствах и погоде).

Прежде всего смысл стоящих рядом слов не должен противоречить друг другу. Так, ошибочны сочетания «огромный домик», «отъявленный герой», «страшно красивый». Однако существует много выражений, неправильных с точки зрения логики, но при этом закрепившихся в языке: профилактика здоровья, громоотвод, выгодный кредит. Их употребляют по привычке.

Во избежание огрехов спорные примеры лексической сочетаемости слов необходимо сверять со словарём. Но важно помнить, что нормы не могут быть окончательно утверждёнными, так как язык постоянно обновляется. Этому способствует проникновение устной речи в средства массовой информации. Так, выражение «автор гола» ненормативно, но его можно услышать даже на центральных телеканалах.

Виды ошибок и причины их возникновения

Нарушения норм лексической сочетаемости часто встречаются даже у носителей языка. Трудность заключается в том, что необходимо не просто иметь обширный словарный запас, но и знать различные особенности современной речи. К примеру, сейчас уже невозможно объяснить, почему ночь и осень могут быть глубокими, а день и весна — нет.

В зависимости от того, чем регулируется комбинирование слов, различают три вида сочетаемости — семантическую, синтаксическую (грамматическую) и лексическую:

• Семантическая предполагает согласование по смыслу. Нарушение возникает, когда нет точного понимания значения слов. Распространённые примеры: «она женилась» вместо «она вышла замуж», «одолжить у друга денег» вместо «занять у друга денег».
• Синтаксическая сочетаемость подразумевает, что слова должны быть грамматически согласованы. Например, нельзя сказать «большинство времени», поскольку первая лексема употребляется только с существительными, означающими поддающиеся счёту предметы. Правильно — «бо́льшая часть времени». Кроме того, нарушение грамматической сочетаемости возникает при неверном глагольном управлении: говорить за жизнь, описывать об успехах, приехать с деревни.
• Случаи лексической сочетаемости самые сложные, поскольку для грамотного употребления слова необходимо учитывать всё богатство его ассоциативных связей. Так, прилагательное «закоренелый» помимо значения «застарелый, не поддающийся исправлению» имеет дополнительную негативную окраску, поэтому сказать «закоренелый преступник» можно, а «закоренелый филантроп» — нет.

Нарушения лексической сочетаемости

Об этих ошибках следует рассказать отдельно, так как они встречаются часто и имеют множество разновидностей. При этом отношение к недочётам двоякое: если автор отклоняется от нормы из-за собственной невнимательности, то это свидетельствует о его небрежном отношении к языку. Однако намеренное ошибочное словоупотребление допустимо, поскольку является художественным приёмом.

Яркий пример: сочетание «живой труп» в полицейской сводке и в литературном тексте. В первом случае это явное нарушение, поскольку речь идёт, скорей всего, о недоразумении, при котором живого человека сочли погибшим. Что касается второго примера, то в нём автор пытается словами изобразить крайнюю степень измождённости персонажа, поэтому употребление не возбраняется.

Все виды нарушений можно разделить на две основных группы — смысловые и стилистические ошибки.

Смысловые недочёты

Непонимание точных значений похожих слов приводит к появлению таких популярных фраз, как «удовлетворять потребностям», «заслужить известность», «длинное лечение», «логический вывод». Все они являются неправильными.

Самыми распространёнными причинами подобных ошибок считаются:

• Контаминация. Возникает при путанице похожих словосочетаний. Так, из «удовлетворять требования» и «отвечать потребностям» появилось «удовлетворять потребностям», а заодно «запросам», «критериям» и «правилам». Шаблонные «повысить качество» и «поднять уровень» привели к появлению фразы «улучшить уровень». Другие примеры: играть роль + иметь значение = играть значение, принять меры + предпринять шаги = предпринять меры, подорожали товары + повысились цены = подорожали цены, поднять бокал + сказать тост = поднять тост, уделять внимание + проявлять заботу = уделять заботу.
• Неразличение синонимов. У них бывают дополнительные значения, что и вызывает ошибки в употреблении. Например, «храбрый» и «смелый» похожи по смыслу, но первое прилагательное подразумевает лишь внешнее проявление качества, поэтому не сочетается со словами «мысль» или «идея». Другой пример: «построить» и «возвести». Второй глагол применяется к объектам, возвышающимся над поверхностью, и не сочетается с существительными, обозначающими хозяйственно-бытовые конструкции. Поэтому, к примеру, подвал или сарай можно только построить.
• Путаница в паронимах. Бо́льшая часть последних — однокоренные слова. Разные приставки и суффиксы придают им дополнительные оттенки значения или стилевую окраску, но из-за внешнего сходства часто возникают ошибки в употреблении. Распространённый пример — «оплатить за проезд» вместо «оплатить проезд» или «уплатить за проезд». Другие варианты, когда возможно непонимание: практичный и практический, логичный и логический, экономный и экономический, чужой и чуждый, военный и воинский, гарантийный и гарантированный, одеть и надеть.

Во всех перечисленных случаях неправильное словоупотребление портит речь и может привести к искажению смысла предложения (например, «проступок» вместо «поступок»), поэтому в трудных ситуациях надо сверяться со словарём.

Проблемы со стилистикой

В данном случае ошибки связаны с нарушением требований стиля, неоправданным употреблением эмоционально окрашенных слов, речевой избыточностью или недостаточностью. Примеры: патриот родины, управленческий менеджмент, соединить воедино, свободная вакансия, прейскурант цен.

Подобные фразы приходится слышать довольно часто, что указывает, с одной стороны, на недостаток знаний, а с другой — на желание разнообразить речь, сделать её более выразительной.

Самыми распространёнными стилистическими ошибками являются:

• Неуместное употребление канцеляризмов, например, «осуществить сравнение», «в данное время», «большое количество вещей», «испытывать чувство радости» вместо «сравнить», «сейчас», «много вещей» и «радоваться». В большинстве случаев длинные обороты можно заменить одним или двумя словами. Предложение от этого только выиграет.
• Неоправданное употребление просторечной, жаргонной, бранной лексики в литературном или деловом контексте. Этим часто грешит современная пресса: «обчистить квартиру», «демонстранты сматывают удочки», «дефицит налички», «отрываться на фестивале». Основной смысл, конечно, ясен, но не каждому зрителю или читателю нравится, когда с ним общаются на сленге.
• Смешение стилей. Например, употребление разговорных слов в научном или публицистическом тексте: «фишка корпускулярно-волнового дуализма света», «давеча на конгрессе присутствовали делегации разных стран».
• Периссология — одновременное употребление заимствованного и русского слова с похожими смыслами. Так, в сочетании «прейскурант цен» первая лексема означает «справочник цен на товары». Другие примеры: хронометраж времени, внутренний интерьер, ведущий лидер, атмосферный воздух, свободная вакансия, коллега по работе, памятный сувенир, перспективы на будущее, дополнительный бонус.
• Плеоназм — ошибка, аналогичная периссологии, но без использования заимствований. В сочетании присутствуют русские слова, близкие по смыслу, из-за чего возникает неуместное дублирование информации. Примере: главная суть, ценные сокровища, упасть вниз, май месяц, молодая девушка, впервые познакомиться, короткое мгновение, равная половина, бесплатный подарок, опытный специалист, неподтверждённые слухи.
• Тавтология — употребление однокоренных слов: рассказчик рассказывает, возобновить вновь, многократно приумножить, предложить другое предложение, проливной ливень, заработать зарплату, виток развития. Правда, подобные сочетания не являются ошибкой, когда подбор синонимов невозможен: варить варенье, белое бельё, словарь иностранных слов, загадать загадку, чёрные чернила, отслужить службу, болеть базедовой болезнью.

Особенности употребления заимствований

С появлением интернета русский язык начал активно пополняться. Ничего плохого в этом нет: система коммуникации просто реагирует на потребности общества, и так было всегда. Функция заимствований заключается не только в обозначении предметов и понятий: новые речевые единицы обогащают речь, являясь свидетельством прогресса и международных контактов.

Однако иностранные слова поначалу имеют в русском языке особый статус: их точное значение мало кому известно, родственные связи в новой среде отсутствуют, а грамматические свойства вызывают вопросы. При этом ощущается их современность и даже некое превосходство над привычной лексикой, из-за чего люди стремятся употреблять их в речи. Естественно, при этом допускаются многочисленные орфографические, орфоэпические, грамматические ошибки. С лексической сочетаемостью тоже возникают проблемы.

Самое распространённое нарушение связано с непониманием точного смысла. Например, нельзя сказать «консилиум учителей», так как первое слово означает собрание врачей. Другие неправильные варианты: приятный инцидент, роскошный мотель, автобусный круиз.

Второй распространённой ошибкой является употребление иностранного слова без внесения нового смысла в сочетание. Например, «презентация парфюма» вместо «презентация духов» уместна, когда речь идёт о каком-то особом аромате или о целом классе подобных изделий, поскольку две заимствованных лексемы создают ощущение важности события. Если же мероприятие посвящено обычным духам, то русский синоним предпочтительней.

Ещё одна ошибка заключается в нагромождении иностранных терминов с целью придать речи более научный вид. Хорошо, если они употреблены в правильном значении. Но даже в этом случае понять смысл фразы непросто. Например, «селекция рентабельности собственности» вместо «отбор более прибыльных видов собственности».

Намеренные нарушения как стилистический приём

В художественных произведениях и публицистических текстах несочетаемость может использоваться для усиления выразительности речи. Такой приём позволяет создавать яркие образы, добавлять словам новые оттенки смысла. В качестве примеров можно вспомнить названия литературных произведений: повести Б. Л. Васильева «Завтра была война», романов Ю. В. Бондарева «Горячий снег» и А. Азимова «Конец вечности».

Соседство слов со взаимоисключающими смыслами легло в основу оксюморона — стилистического приёма, любимого многими поэтами и писателями. У А. С. Пушкина встречается «пышное природы увяданье», у Н. А. Некрасова — «убогая роскошь наряда». Существуют сочетания, значения которых понятны и вне художественного контекста: долгий миг, горькая радость, сладкая боль, звонкая тишина, грустный праздник.

Нарушить правила компоновки слов можно для придания речи комичности, что часто делают юмористы в своих выступлениях: «гения признали заживо», «прощать чужие достоинства», «наши заклятые друзья», «правительство добилось ухудшения жизни народа».

Вопрос лексической сочетаемости является сложным. Многие варианты употребления закреплены традицией, и объяснить их не могут даже языковеды. Однако постоянное расширение словарного запаса, использование словаря и стремление излагать мысли красиво и правильно поможет не только избежать ошибок, но и сделать свою речь более яркой, образной и запоминающейся.