После их пути разошлись стилистические ошибки

Стилистические ошибки: виды и примеры

Стилистическая ошибка – это употребление слов, словосочетаний, конструкций, неуместных в данном стиле, нарушение требований точности, ясности, краткости, выразительности высказывания. В данной статье мы на примерах разберем распространенные виды стилистических ошибок и рассмотрим, как их исправить.

27 распространенных видов стилистических ошибок

Мы рассмотрели примеры стилистических ошибок. Как видите, видов ошибок много – запомнить их все довольно сложно. Но есть работающий способ избегать ошибок. Секрет банален – пишите проще:

• Используйте только те слова, в значении которых вы уверены.
• Не применяйте фразеологизмы, пословицы и т.д. Они редко уместны. Умелое использование крылатых выражений требует мастерства.

• Используйте простые предложения. Избегайте сложных предложений, причастных и деепричастных оборотов.

В
самом общем виде стилистическую норму
можно определить как «соответствие
текста (относящегося к тому или иному
жанру, функциональной разновидности,
подсистеме литературного языка)
сложившемуся в дан­ной культуре и
общественно принятому в данный момент
стандарту» [Виноградов 1996:126].
«Функционализация» речи приводит к
расширению стилистических границ текста
СМИ и проникновению в него элементов
других стилей. Стилис­тические нормы
определяют выбор средств и их организа­цию
в тексте, поэтому сферой действия
стилистической нормы является текст.
Связь стилистических норм с тек­стом
проявляется в том, что внутреннее
членение стилис­тических норм может
опираться на функционально-сти­листическую
классификацию текстов, на их жанровые
различия [Едличка 1987:146]. Следует заметить,
что стилистиче­ские нормы «не
ограничиваются проблемой выбора и
ис­пользования языковых средств в
тексте: они охватывают не только
вербальные, но и тематические и собственно
тексто­логические компоненты»
[Виноградов 1996: 125].

Стилистические
нормы «имеют характер обществен­ных
обычаев и тенденций, связанных с
отдельными сфе­рами общения, но не
бывают настолько всеобщими как нормы
языка. Так же как и языковые нормы, с
развитием они меняются» [Цветаева
1989:105].

Отступление
от стилистических норм в современном
медиа-тексте выглядит как столкновение
разных стиле­вых потоков. В то время
как в текстах советского перио­да
наблюдалась однонаправленность выбора
стилисти­ческого регистра [об этом
см.: Костомаров 1999:37].

Нарушение
стилистических норм приводит к
возник­новению
стилистических ошибок,
которые проявляют­ся в неоправданном
целями высказывания размывании границ
того функционального стиля, в котором
происхо­дит общение. Результатом их
появления становится не­соответствие
способа выражения предмету речи и
ситу­ации общения, заданной стилевой
прикрепленностью текста. Стилистические
дефекты возникают и из-за сла­бого
владения ресурсами литературного языка,
и из-за не­достаточно развитых навыков
коммуникантов непри­нужденно, полно,
лаконично выражать свои мысли.

В
материалах прессы стилистические
ошибки, как по­казывают привлеченные
к анализу тексты, появляются из-за
неумения приспособить, адаптировать
иностилевой элемент к требованиям
публицистического стиля, из-за
механического перенесения его в
журналистский текст из другой сферы
общения. Это обнаруживается и в неуме­нии
грамматически обработать «чужое» слово,
и в исполь­зовании его в неверном
значении, не соответствующем новым
текстовым условиям, и в копировании
определен­ного способа изложения,
который в своем функциональ­ном стиле
не рассматривается как ненормативный,
но в газетном тексте нарушает целостность
высказывания (например, имитация
необработанной для письменного
воспроизведения устной речи). Безусловно,
причиной возникновения стилистических
ошибок является и низ­кая речевая
культура пишущего, не дающая ему
возмож­ность почувствовать инаковость
данной лексической еди­ницы и
необходимость «обработать» её в тексте
СМИ. Так, если сравнить употребление
жаргонного слова
ха­лява
в двух разных газетных материалах, то
легко обна­ружить стилистическую
ошибку в первом случае при попадании
жаргонизма в обычный для СМИ контекст
и вполне приемлемое использование во
втором, когда сло­во стало источником
новых смыслов.

1)
(материал о нечеткости некоторых статей
закона о на­логах)
«Халява
не впрок… Ведь такие налоги вынуж­денно
загоняют предпринимателей в тень, делают
их в глазах общества полукриминальными
субъекта­ми. Этот произвол кормит
взятками и консервиру­ет власть
чиновников».

2)
«Халява
XXIвека»
(заголовок материала о новых приемах
списывания на экзамене) (ЧП, 2000, № 32).

В
первом примере слово халява
использовано изоли­рованно, без
установки на организацию приема. Кроме
того, для номинации описываемой ситуации
(наспех
принятый закон)
оно неточно (халява
— то, что
полу­чено даром, без вложений, затрат
или за чужой счет [Толковый
словарь конца ХХ в. 1998: 657]). Во втором
примере частотное в молодеж­ной среде
слово употреблено для оценки смекалки
и на­ходчивости студентов при
«отработке» приемов списы­вания на
экзаменах и зачетах и возможности
получения положительных оценок без
особого интеллектуального напряжения
— даром, без
вложений, затрат или за чу­жой счет.

Наиболее
типичными стилистическими ошибками
можно считать те, которые связаны с
традицией вклю­чать в газетный текст
«клише» официально-деловой речи:

«Он
делал на
правительстве
доклад».

Неоправданное
использование в речи журналиста
профессионального канцелярского
жаргона, В офици­альной речи он нужен
для компрессии текста. Резуль­татом
такой компрессии становится «соединение
слов, которые в полном высказывании не
могли бы иметь не­посредственной
синтаксической связи друг с другом»
[Русский язык конца ХХ столетии 1996: 246].
Но для текстов СМИ такие конструкции
не рекомендуются.

Надо:
Он делал на
заседании правительства доклад.

«В
ближайшие две недели подпорожские
ребята будут работать
на благоустройстве и озеленении города,
заниматься
спортом, съездят на экскурсию на остров
Валаам».

Предлог
на
со значением объекта возможен в
специ­альных тинах речи: характеристика
Иванова/на Ивано­ва
(офиц.) толкование
Евангелия/на Евангелие
(церк.) [там же, с. 241].

Надо:
…подпорожские
ребята помогут благоустраи­вать и
озеленять город…

«В
нем (письме)
Людендорф
поздравляет
его за от­личную работу по Ленину».

Кроме
нарушения норм языка (неверная
грамматичес­кая связь в словосочетании
поздравлять
за работу),
на­рушены и стилистические нормы
(работа по
Ленину).

Надо:…
поздравляет его с отличной работой о
Ленине.

Подобные
модели с предлогом по
свойственны для деловой речи. В
публицистическом тексте их употреб­ление
рассматривается как стилистическая
ошибка. Однако активизация предлога
по,
вытесняющего дру­гие предлоги и при
существительных, и при глаголах, яркая
примета речевой практики конца века
(дебаты по
закону, высказывались по кандидатуре,
долги России по газу, погашение
задолженности по зарплате).
Экс­пансия предлога по
заставила исследователей языка это­го
периода разделить случаи, когда
конструкции с по
считаются
нормативными и когда употребление
предло­га приводит к ошибке. Использование
его приемлемо только в рамках семантического
пространства, связан­ного с идеей
целенаправленной деятельности (меры
по поддержке = меры для поддержки).
«По-настоящему бессодержательным
предлог предстает в тех случаях, когда
он употребляется при компрессии текста
для свя­зи оставшихся элементов…
Предлог в этой ситуации употребляется
для связи оставшихся слов, которые в
принципе не могут быть связаны между
собой. Имен­но в таких случаях
употребление предлога по
воспри­нимается как ненормативное»
[там же, с. 252]. Этот вывод можно
проиллюстрировать примерами из тек­стов
СМИ:

«У
США и Китая имеются значительные
расхожде­ния
по правам
человека»
— вместо
нормативной связи расхождения
в вопросе (о правах человека)
пишущий нео­боснованно связал слова
расхождения
по правам; «Опубликовано сенсационное
заявление
по боснийс­ким сербам»
— вместо нормативной сочетаемости о
бос­нийских
сербах, касающееся боснийских сербов.

Активизация
клише канцелярского стиля — следствие
возросшей политизированности населения
и приобще­ния к публичной речи
социальных слоев, не владеющих нормами
литературного языка. Фразы, в запале
выска­занные с экрана, быстро
тиражируются в спонтанной ре­чевой
практике и попадают на страницы газет.

«Как
вы думаете,
Степашина
все-таки
проголосуют в
Государственной Думе?»

Проникновение
в текст канцелярита — речевой моде­ли
официально-делового стиля.

Надо:
…за
кандидатуру Степашина все-таки
проголо­суют в Государственной Думе?

«Таким
образом, Сысуев
озвучивал
скорее личную точ­ку зрения, чем
администрации».

Надо:
…передавал
(приводил) скорее личную точку зре­ния…

Немотивированное
расширительное употребление сло­ва,
характерного для канцелярско-бюрократической
речи. «Глагол «озвучить» в русской
литературной речи имеет значение
«записать звуковое сопровождение
(фильма) отдельно от съемки»; остальные
его варианты — за преде­лами литературной
нормы» [Горбаневский, Караулов, Шаклеин
1999:131].

Особое
внимание на соблюдение стилистических
норм следует обращать при подготовке
к печати пресс-ре­лизов, насыщенных
конструкциями официально-дело­вой
речи и терминологией. Часто редакции и
издатель­ства публикуют полученный
пресс-релиз —
деловой текст
или документ
— почти без соответствующей нор­мам
газетно-публицистического стиля
обработки. Срав­нение двух типов таких
текстов помогает обнаружить стилистические
ошибки.

1.
Пресс-релиз

«…идет
обработка и анализ первичной информации,
по­лученной в ходе работы экс­пертов
на месте убийства. Сформирована
объединенная оперативно-следственная
группа в составе сотрудни­ков ФСБ,
МВД, ГУОП и прокуратуры».

2.
Газетная информация. «…идет
обработка и анализ первичной информации,
полу­ченной в ходе работы экс­пертов
на месте преступле­ния, также
сформирована объединенная
оперативно-следственная группа в
со­ставе сотрудников ФСБ, МВД, ГУОП
и прокуратуры».

В
газетном тексте ещё больше усложнен
синтаксис (одно союзное сложное
предложения, части которого со­держат
однородные и обособленные конструкции).
Кро­ме того, сохранена модель
канцелярской речи (группа
в составе сотрудников),
в которой очевидно нарушение норм
сочетаемости слов.

Надо
(с опорой на публицистический стиль):
…сейчас
обрабатывают и анализируют первую
информацию. Ее получили эксперты на
месте преступления. Из сотрудни­ков
ФСБ, МВД, ГУОП и прокуратуры уже
сформировали оперативно-следственную
группу.

«Нас
заинтересовала и
дислокация
киосков с хлебом. Оказалось, что в новых
микрорайонам только в трех мес­тах
торгуют им».

Слово
дислокация
— военный
термин. Употребление его в нейтральной
речи нарушает стилистическую одно­родность
текста. Ироническое «перенесение» из
одного стиля в другой возможно, но в
данном случае нарушает­ся логическая
последовательность изложения: дислока­ция
— это
размещение
войсковых частей на территории страны
[Словарь русского языка в 4-х т. 1981:402].
Во втором же предложении речь идет не
о размещении, а о количестве мест, где
можно купить хлеб. Пишущий не очень
точно представляет зна­чение термина.

Надо:
Нас
заинтересовало и количество киосков с
хлебом.

«Не
секрет, что у нас в стране нормативные
акты ме­няются с такой быстротой, что
за ними трудно усле­дить, поэтому
необходимо постоянно заниматься
дивер­сификацией
предприятий».

Узкоспециальный
экономический термин диверсифика­ция
не знаком обычному читателю. Его
содержание лучше раскрыть, увеличивая
информативную сторону изложения.

Надо:
…поэтому необходимо постоянно заниматься
диверсификацией предприятий, т. е.
расширением ассор­тимента производимых
изделий или видов предоставляе­мых
у слуг.

Употребление
термина снижает ясность высказыва­ния.
Хотя объективно ошибка из-за его
использования не возникает, но в изданиях,
предназначенных для широкого читателя,
следует комментировать значение
узкоспеци­ального слова. Например:

«Трансплантация
гемопоэтических клеток (от «гемопоэз»
— кроветворение) является одним из
методов (а иногда и единственным шансом)
в лечении больных он­кологическими,
гематологическими и некоторыми
на­следственными заболеваниями» (ДП,
04.04.00); «Самая ответственная и трудная
стадия — приготовление посев­ного
мицелия (то есть грибницы). Потом мицелий
при­вивают на влажное стерилизованное
зерно пшеницы, ржи или проса, и в итоге
получаются «грибные семена»» (ДП.
15.05.00).

Снижает
ясность высказывания и нарушает
эффек­тивность процесса коммуникации
и употребление не­адаптированного
языком, плохо освоенного речевой
прак­тикой иноязычного слова:

(рецензия
на фильм «Пляж»)
«Еще прочитывается очень оригинальная
мысль о том, что человек сам хуже акулы
и склонен загадить все, к чему прикасается.
Мысль иллюстрирует Тильда Суинтон в
роли руководительницы островной коммуны
— эта лопоухая дама с авторитар­ными
замашками начинает с тривиального
харассмента,
укладывая в койку героя Ди Каприо,
продолжая выки­дыванием в лес
покусанного акулой соплеменника, а
конча­ет просто страшно сказать чем.
Ждите экспансии креативных людей».

Использование
слова с иноязычной основой при на­личии
у него русского синонима, более понятного
чита­телю, рассматривается как
стилистическая погрешность, снижающая
ясность высказывания.

Надо:...
экспансии
творческих людей.

«К
этому времени за плечами певицы были
не только «Валенки», обрядовые,
свадебные и плакательные песни (pendant
к отцензурированным — для синены — и
нецензур­ным в жизни частушкам)».

Иноязычное
вкрапление, не освоенное системой
язы­ка, нарушает последовательность
изложения и приводит к потере смысла,
так как не несет для обычного читателя
никакой информации. Кроме того, построенная
журнали­стом классификация (обрядовые,
свадебные и плакателъ­ные песни)
тоже вызывает вопросы. Свадебные
и плака­тельные
песни связаны с обрядами. Нет основания
пода­вать их как другие по отношению
к обрядовым.

Речь,
содержащая заимствованное слово, часто
рас­сматривается как социально
престижная [Русский язык конца ХХ
столетия 1996:147]. Од­нако функция
медиа-текста — нести информацию. Если
иноязычное слово не связано в речевой
практике прочно с конкретным содержанием,
то от употребления его лишь как знака
«престижности» следует отказаться.

«Чужое»
для языка слово может быть освоено в
тек­сте и участвовать в создании
выразительных эффектов. Так, материал
о буме дамских романов на книжном рын­ке
журналист называет «Форевер
навсегда»
(Матадор, 1996, № 5). В тексте это осложненное
заимствованием (и тавтологией) заглавие
проясняется и английское форевер
грамматически осва­ивается как русское
(изменяется по падежам и числам):

«Джоан
Лидсней печется о читателе по-другому:
до пос­леднего времени упорно запрещала
издавать свои книги в твердом переплете…
Но согласилась-таки облечь в пе­реплет
книгу «Люби меня вечно» («Love
Me
Forever»)-об
этом сообщили все агентства. Первый
тираж — триста тысяч. Полтора миллиона
— первый мягкообложечной новинки
Лидсней «До скончания веков» («Until
Forever»).
<…> Чирикнулись они там на этих
фореверах. Беспокой­ная страна, все
волнуется — а вдруг получится не
форе­вер?» Все изложение построено
на смысловой и игровой мотивации
обращения к заимствованию.

Аналогично
должно осмысляться и использование
жаргонизмов.

«Экс-рижанин
играть с Каспаровым на равных явно не
может. Это
просекли
и спонсоры… Помимо этою участ­никам
причитается 50 тысяч
«зеленых» на
организаци­онные расходы».

Употребление
молодежного сленга и разговорного
названия валюты не связано с организацией
приема. Сти­листически окрашенные
слова в таком тексте выглядят как
небрежность. Можно сравнить употребление
этого слова в другом тексте, где
разговорное вплетается в кон­текст,
менее ориентированный на стандартное
информа­ционное сообщение:

(заголовок)
«Вчера доллар чуть-чуть подрос»; «
Четвер­тый день как одной уздой,
позволявшей государству сдерживать
«зеленый», стало меньше. Центробанк
отменил специ­альную сессию на
Московской межбанковской валютной
бир­же, где под его присмотром
формировался официальный курс доллара…
Так что, получив отпускные, не мешкайте:
прикупите «зеленых» на черный день»
(КП, 1999, № 120). Разго­ворное «зеленый»
употребляется
как вторичная повторная номинация и
«осваивается» в контексте, имеющем
знаки выразительной речи (переносное
использование слова узда,
антитеза
«зеленые» —
на черный день,
контактная форма об­щения с читателем:
не мешкайте,
прикупите).

Номинация
«зеленые»
по отношению доллару часто используется
в медиа-тексте. Но чуждость этого слова
газетно-публицистическому стилю все-таки
ощущается. Об этом свидетельствует и
тот факт, что оно ещё не получило
достаточно стабильного окружения,
которое нормирова­ло бы его включение
текст. Например, трудно понять смысл
следующего предложения: «Были
времена, когда в Россию ввозили ежегодно
по 200-250 тонн наличной «зелени».
Разговорное «зелень»
проявляет у слова «тонна»
раз­говорное значение «тысяча».
Оно легче всплывает в памя­ти, так как
представить, что валюту считают по весу,
слож­но. И каков денежный эквивалент
200-250 тонн?

«Если
бы существовала медаль «За выживание
в экстремальных условиях», многие
российские аптеки могли бы на неё
претендовать. В начале эпохи перемен
их кинули.
Без оборотных средств, без опыта реальной
самостоятельно­сти,
в неказистых помещениях, с мозгами,
заштампо­ванными инструкциями.
Началась первая аптечная война».

Жаргонное
кинуть
грамматически не «вписалось» в конструкцию
(кинули в
неказистых помещениях, кинули с
мозгами…).
Журналист механически включил в изложение
популярное в речевой практике слово,
но письменный текст не принимает его
без специальной корректировки.

«Муж
ушел, его не вернешь, в доме — трагедия,
а у Та­мары Павловны в жизни словно
бы зависла
своя
искажен­ная «виртуальная»
реальность,
в которой Рохлина по-прежнему чувствует
себя всесильной генеральской женой со
связями и с
кучей нереализованных амбиций».

Текст
насыщен не освоенной журналистом
лексикой. Термин информатики зависнуть
(перестать выдавать ин­формацию)
неточно употреблен по отношению к
субъек­ту действия. Эту неточность
усиливают тавтологичные определения
к существительному реальность
и нечеткая пунктуация – искаженная
«виртуальная».
Кавычки тоже дезориентируют в прояснении
смысла. Разговорное сло­во куча
рядом с устойчивым книжным словосочетанием
(нереализованные
амбиции)
вносит во фразу стилистичес­кую
небрежность.

Надо:
…реальность словно бы зависла и выгладит
иска­женной, виртуальной. Рохлина
по-прежнему чувствует себя всесильной
генеральской женой со связями и с массой
нереализованных амбиций.

«Дружественный
сторонникам Георгия Анцева акци­онер
«Радара» — фирма «Строительные
материалы — Аир»,
как водится
в подобных ситуациях, оспаривает это
собрание в суде».

Употребление
в одном предложении слов, противопо­ложной
окраски приводит к возникновению
стилисти­ческого контраста в нейтральном
изложении, насыщен­ном стандартной
лексикой. Слово дружественный
име­ет книжную окраску. Оборот как
водится
используется в разговорной речи и
содержит сниженную стилистичес­кую
окраску. Кроме того, прилагательное
дружественный
обычно
используется, когда речи идёт о народах,
государ­ствах, отношениях между ними,
и для данного контекста не совсем
подходит.

Надо:
Симпатизирующий сторонникам Георгия
Анце­ва акционер «Радара»… как часто
бывает в подобных си­туациях.

«Кишечная
инфекция
запросто
может расстроить работу организма на
несколько дней. Ведь необходимо вре­мя,
чтобы восстановить микрофлору
пищеварительного
тракта.
Нарушение природного баланса в микрофлоре
кишечника именуется дисбактериозом».

Разговорное
слово в насыщенном медицинскими
терми­нами тексте, употребленное,
очевидно, чтобы хоть как-то популяризировать
информацию и «привязать» её к стилю
газеты, показывает, что журналист просто
не включился в текстовую деятельность,
не нашел прием, ход, позволяю­щий
переработать
чужой код. В данном случае нужно искать
нейтральные синонимические замены
специальным терми­нам, эвфемистические
эквиваленты, а уже потом за счет
разговорной лексики тонировать изложение.

«Он
/Ленин/ мог
послать на фиг
самого лучшего друга…» Использование
в публичном выступлении (а это фраг­мент
из телепередачи) грубого просторечного
слова рас­сматривается как стилистическая
ошибка.

Надо:
(один из вариантов)… мог
обругать…

Единичные
вкрапления просторечной лексики в текст
СМИ — свидетельство низкой культуры
журналиста. Любой отход от нормы должен
быть обработан как при­ем, организующий
все изложение. Обращение журнали­стов
к упрощенному, просторечному способу
номинации ситуаций — примета текстов
СМИ последних десятиле­тий. Приведенные
ниже фрагменты из материалов прес­сы
иллюстрируют эту закрепившуюся тенденцию:
Наде­емся,
области больше не будут
оттяпывать
друг у дру­га уезды и угодья; К концу
прошлого века, когда Россия, занимавшаяся
после Крымской войны исключительно
мир­ными проблемами, собралась с
силами и,
наплевав
на па­рижский договор, развернула
строительство броненосного флота,
плавающего на угле и нефти, акватория
Севасто­польской бухты опять
превратилась в мертвую водную пустыню;
Четыре с половиной часа запертые
журналис­ты мрачно бродили по БКЗ,
накачивались
в буфете пи­вом и
трепались
с передовым отрядом пути некой охраны,
которая
вполголоса сетовала на постоянные
опоздания шефа.

Привлечение
прецедентного текста, содержащего
гру­бые просторечные слова, тоже
должно быть мотивирова­но. Как
указывалось выше, прецедентный феномен
сам по себе нарушает линейные связи,
если же при этом он и стилистически
выбивается из осваивающего его текста,
то творческое напряжение при переработке
«чужого» слова должно возрастать:

(заголовок)
«Это не наш сукин сын»; (подзаголовок)
«Переворот в Эквадоре в пользу США и не
в пользу Рос­сии»; «Фраза «это сукин
сын, но это наш сукин сын», ска­занная
одним из президентов США в адрес одного
из Цен­тральноамериканских диктаторов
почти полвека назад, сохраняет удивительную
свежесть. Государственный пе­реворот
в Эквадоре вызвал интерес в мире и в
России исклю­чительно с экономической
точки зрения — у нас с этой дале­кой
страной много общего в экономике».

Заголовок
материала выполняет рекламную функцию,
выделяя текст из-за его стилистической
окрашенности и использования прецедентного
текста. Однако его связь с оперативной
информацией текста не прослеживается.
Факт подается так, как он представлен
в действительно­сти, а окрашенный
фрагмент существует сам по себе. Их
нестыковка дает основание квалифицировать
подобное изложение как дефектное.

Эти
ошибки не приводят к информационным
потерям, но последствия их чрезвычайно
опасны. Переходя из тек­ста в текст,
они вводят в речевую практику лишние
для общения слова, приучают к такому
способу выражения мысли. В.Г.Костомаров
точно комментирует причину ориентации
современного текста на перемещение с
пери­ферии в центр просторечных слов:
«тут уместно напом­нить, что и все
плохое, что есть в индивидуальной речи,
объясняется не только низким уровнем
культуры гово­рящих, незнанием
литературного языка, его норм и зако­нов,
но и тем, что слишком велики сегодня
допуски в его составе и строе, слишком
быстротечны перегруппировки и обновления
его средств, а, следовательно, относительны
самые свойства устойчивости,
преемственности, всеобязательности.
И, как неоднократно нами замечалось,
двигате­лями этого выступают как раз
весьма грамотные люди и в духе времени
именно такое состояние языка приветству­ют,
охотно им руководствуются в своей
речевой практи­ке влиятельные
общественные слои, задающие тон всей
коммуникации нашего общества» [Костомаров
1999: 297].

Стилистические
ошибки, как отмечалось выше, могут
искажать смысл высказывания или
затруднять его пони­мание:

«Почему
в России политические мемуары издают
чаще, чем в любой другой стране? Вопрос
не шибко
сложный… Вот и повод садиться за
воспоминания, от которых яв­ственно
припахивает горячей политической
кухней… Филатов
— один из тех, кто был
вызван
на властный Олимп,
приближен, а затем задвинут (хорошо,
хоть не отброшен)
Ельциным».

Это
фрагмент из текста, в котором журналист
пытает­ся «передать» авторство
повествователю. Его речевая маска
разрабатывается с помощью приема
остранения Производитель речи банализирует
тему и рассказывает о ней по-своему,
неофициально, по-простому. Обращение к
иностилевой лексике понятно, но журналист
не владе­ет таким способом изложения.
Разговорное припахивает
имеет значение
«слегка
пахнуть».
Рядом со словосочета­нием горячая
политическая кухня
оно создает алогизм, так как прилагательное
горячая
в переносном употребле­нии передает
значение интенсивности, напряженности.
Кроме того, в ряду однородных сказуемых
последние два должны, по мысли автора,
формировать антонимичные отношения.
Но это не получилось. У глагола задвинуть
нет сем,
которые позволяли бы его противопоставить
гла­голу приблизить.
Вероятно, на построение фразы повли­яло
знание журналистом того значения глагола
задви­нуть,
которое закреплено лишь в молодежном
жаргоне (покинуть,
оставить, бросить)
[Никитина 1998:138]. Употреби он нейтральное
слово, текст получил бы завершенный
смысл, а его стиль – выразительность:
…затем брошен
(хорошо хоть не отброшен).

Сфера
действия стилистических ошибок касается
и смещения информационного фокуса
сообщения. Часто это связано с таким
построением текста, когда насыщен­ность
высказывания «чужими» речевыми моделями
пе­рекрывает документальную организацию:

«Вместо
того чтобы сказать правду, что в
политичес­кой системе, где назначают
официальных приемников, выборы президента
по большому счету не имеют смысла, Немцов
вешает нам лапшу на уши,
предлагая растянуть эту бессмысленную
игру на два тура, а ещё лучше — до
бесконечности… Хотя
ежу понятно,
что лидеры СПС, разве что кроме Чубайса,
не понадобятся Путину ни при каких
обстоятельствах… Тогда действительно
выборы превратятся в сплошную пытку и
маразм…
После его (Зюганова) неудачи в первом
туре они
(зюгановский элек­торат) будут оплеваны.
Наш самодержавный полити­ческий режим
за три недели мы не исправим. А
вляпать­ся в
очередную
волну конфронтации
вполне сможем… С другой стороны, будет
выгодно, если Зюганов сохранит свой
имидж системного оппозиционера
и у его окруже­ния не проснется
бешеное
желание взять реванш за преж­ние
поражения… В результате может начаться
движе­ние маятника общественных
настроений из нынешней позиции
умиротворенности и спокойствия в сторону
раздрая,
когда для русского человека становится
«море по колено «и ему на все
наплевать и все нипочем…
Мы ни­чего не выиграем, если
покажем
ему (Путину)
дулю в кабине для голосования
26 марта».

Стилистически
окрашенная лексика (вешать
лапшу на уши, ежу понятно, оплевать,
маразм и
т.п.) не связана с кон­кретными фактами.
Это универсальные номинации для множества
ситуаций. Пишущий просто разными
способа­ми передает одну эмоцию —
раздражение. С точки зрения логики, в
таком изложении — порочный круг, так
как в нем не обнаруживается движение
мысли. Повтор одного и того же смысла в
предпоследнем предложении ещё одно
свиде­тельство этого: море
по колено (все нипочем)
[Фразеологический словарь русского
языка 1986:254] — на
все наплевать — все нипочем.
Этот пример показывает, что обращение
к разговорным и просторечным словам не
ос­вобождает журналиста от необходимости
коррекции выс­казывания. Так, во фразе
вляпаться в
волну —
нарушение норм сочетаемости слов; а в
финальном фрагменте текста показать
ему (Путину) дулю в кабине для голосования
—
не­предусмотренный автором каламбур,
возникающий из-за расширения границ
устойчивого словосочетания (надо:
показать ему
дулю на выборах
или показать
ему дулю, запол­няя бюллетень для
голосования).

Стилистические
ошибки возникают и из-за речевой
избыточности. К ней относятся плеоназм
и тавтология.

Плеоназм
связан с употреблением лишних слов,
плео­настических оборотов (оказать
помощь вместо
помочь),
«пу­стых» слов и слов-«паразитов»
(значит, так
сказать, где-то и
т. п.). Обычно это слова и словосочетания
из официально-делового стиля, которые
перегружают неделовую речь.

В
последнее время довольно часто как
«пустые», как слова-скрепки стали
использоваться слова как
бы и на
самом деле.
Говорящие не учитывают их оригинального
значения, «производя» избыточные
высказывания:

«На
самом деле и в правду
большая часть экипажа находилась в той
части лодки, на которую пришелся ос­новной
у дар»;

«На
самом деле всерьез
подобный силовой вариант вряд ли
рассматривается, хотя бы потому, что он
может обернуться отставкой самого
правительства»;

«Я
хочу тоже здесь прояснить, чтобы это не
вызвало как
бы
сомнений».

Некорректное
использование этих слов — свидетель­ство
невысокой культуры говорящего. Наши
новые «па­разиты» как
бы и на
самом деле
снижают не только куль­туру общения,
но серьезно искажают смысл материала.
Дело в том, что эти слова имеют в языке
определенную функцию. Употребляя слова
как бы
и на самом
деле толь­ко
как пустые, как скрепы, говорящий/пишущий
дезорга­низует процесс восприятия
сообщения. В некоторых слу­чаях их
неумелое использование не связано с
искажением информации: «Нам
не нужно ни перед кем, то есть, значит,
как бы расшаркиваться».
Чаще же неумелое употребление этих слов
приводит к неточной или даже комичной
пере­даче смысла. Так, избыточность
как бы
в теле- и радиоин­тервью Б. Березовского
лишает логики его реплики: « Ко­нечно,
это как бы в большей степени шутка; И
поэтому как бы я не хочу сегодня
лицемерить».
Шутка или предупреж­дение? Лицемерие
или нет? Рассказывая об открытии в
Эрмитаже после реставрации парковой
скамейки импера­тора России, журналист
пишет: «Эта
скамейка, она рассчи­тана на посадку
как бы двоих: императора и императри­цы».
За неловко построенной фразой —
некорректное от­ношение к
высокопоставленной фамилии.

Типичные
плеонастические ошибки можно увидеть
в следующих предложениях:

«Применение
этой санкции будет способствовать
бо­лее
скорейшему разрешению конфликтной
ситуации».

Плеонастическое
смешение двух способов образова­ния
степени сравнения прилагательного:
сравнительной и превосходной.

Надо:
более быстрому или скорейшему.

«И
это где-то
примерно уже половина всех заказов на
текущий год».

Неочищенность
фразы от «пустого» слова.

Надо:
И это примерно уже половина…

«В
деле своевременного завершения проекта
очень важ­но соблюдать сроки поставок».

Использование
отыменного предлога официально-де­лового
стиля.

Надо:
Для
своевременного завершения проекта…

Причины
возникновения тавтологии и способы ее
ис­правления могут быть чрезвычайно
разнообразными. Чаще всего в текстах
СМИ тавтология появляется при контактном
использовании однокоренных слов:

«…руководство
«ЮКОСа» рассматривает в настоящее
время предложения о
возможной
переориентации своих нефтепродуктов.
Возможно,
«ЮКОС» откажется от поставок
топлива…»

В
одном небольшом фрагменте — однокоренные
при­лагательное и вводное слово.

Надо:
…о возможной
переориентации своих нефтепро­дуктов.
Вероятно, «ЮКОС»…

«ООО
«Инком ДСК-3» также
выпускает
небольшой выпуск облигаций — всего на
1 тысячу квадратных метров».

Близко
оказались однокоренные глагол и
отглаголь­ное существительное.

Надо:
…выпускает небольшую партию облигаций…

Это
типичная для современного состояния
языка прессы ошибка. Аналогичный случай:

«Но
для продолжения финансирования инвестору
нуж­ны гарантии, которые
он может получить в результа­те
получения
доли в зарегистрированной компании».

Вероятно,
природа подобных дефектов изложения в
ориентации пишущих на конструкции
официально-дело­вого стиля с отыменными
предлогами, активными в этом стиле
(вследствие,
впоследствии, в продолжении, в силу).
Эти предлоги
предполагают употребление после них
от­глагольных существительных. При
исправлении подоб­ных ошибок следует
«уходить» от оборотов с такими пред­логами.

Надо:
…инвестору
нужны гарантии, которые он будет иметь
после получения доли в зарегистрированной
компании.

Более
сложная форма тавтологии — повторение
уже выраженного смысла. В таких случаях
сближаются сино­нимы и синонимические
обозначения:

«После
трудностей, сложностей,
нищеты, с которой начиналась работа,
компания «нашла в себе силы» взять
еще одного аспиранта».

В
роли однородных членов использованы
полные си­нонимы без установки на
выразительный эффект.

Надо:
После трудностей, нищеты…

«В
послании утверждается, что газета всё
перепута­ла, Степашин, дескать, ничего
не одобрял и соответ­ственно с Кириенко
не расходился. А
местная
милиция, мол, действовала неправильно,
и посланная
на место
ко­миссия наведёт шорох на
месте».

Небрежность
выражения мысли: однокоренные слова
трижды повторяются в одном предложении.

Надо:
А местная милиция, мол, действовала
непра­вильно, и отправленная в регион
комиссия наведет там шорох.

«…
в Сербии, где правящий режим годами
успешно по­давлял инакомыслие и
манипулировал
оппозиционными силами,
как ему заблагорассудится, —
нынешнее посту­пательное движение
молодой демократии к власти выгля­дит
неожиданно легкой прогулкой».

Значение
глагола
манипулировать
включает компо­нент произвольного
действия, подчиненного собствен­ным
интересам. Сравнительный оборот следует
сокра­тить.
Он не выполняет
выразительной нагрузки.

«Этой
деятельностью занимаются
многие бывшие военные и инженеры».

В
основе словосочетания слова, одно из
которых со­держит значение другого:
деятельность
— работа,
заня­тие
в какой-л. области [Словарь русского
языка в 4-х т. 1981:395].

Надо:
Этим занимаются многие бывшие военные
и ин­женеры.

«И
этим временам нужен новый претендент.
Чего от него ждут? В первую очередь он
должен удовлетворять представлениям
народа об идеальном мужчине, отце и
даже, если хотите, самце.
Энергичный,
мужественный, сексуальный,
полный
сил,
энергии
и опыта, знающий, чего он хочет и как это
сделать».

Тавтология
возникла из-за перифрастического
наиме­нования отмеченного уже выше
качества. Кроме того, в ряду однородных
членов предложения — полный
сил, энергии и опыта —
последний компонент явно не сочета­ется
с главным словом (полный
опыта).

Надо:
…сильный,
опытный, знающий…

«Однако
тушение пожара
сильно
затруднено из-за сильного
ветра».

Фрагмент
устной речи (телерепортаж). Разговорное
слово сильно
(в значении «очень,
весьма») в
спонтанной речи прочно связано с этим
производным значением. Го­ворящий
уже не ощущает его звуковое (и корневое)
тож­дество с прилагательным сильный
(в значении «произво­димый
с большой силой»).

Надо:
…очень затруднено из-за сильного ветра.

«В
среде оценщиков известие о предстоящем
конкурсе вызвало
интерес.
Один из них сказал нашему корреспон­денту:
«Нам этот конкурс чрезвычайно
интересен»».

Своеобразная
содержательная тавтология: журналист
перефразирует реплику интервьюируемого,
вместо того чтобы прокомментировать
или оценить её.

Надо:
В среде оценщиков известие о предстоящем
кон­курсе было встречено с энтузиазмом.
Один из них сказал нашему корреспонденту:
«Нам этот конкурс чрезвычай­но
интересен».

«По
словам А. Починка, работа в этом направлении
уже проводится. В связи с этим,
по мнению министра, должен
быть пересмотрен подход к финансовой
и банков­ской тайне. Необходимо,
по его мнению,
раскрывать на­правление и источник
перевода крупных сумм
свыше ус­тановленного определенного
минимума».

Тавтологичными
оказались слова, называющие источ­ник
информации, хотя лексических способов
указания на чужую речь в языке достаточно:
как указал,
как отметил, заметил, особо подчеркнул,
остановился
и т.п.

Кроме
того, тавтология обнаруживается и в
словосоче­тании установленный
определенный.
Одно из слов вклю­чает в себя значение
другого: установленный
— утверж­денный, узаконенный, введенный
в действие; определен­ный — установленный,
назначенный.

Отметим
также и грамматическую ошибку: слово
тай­на
должно быть употреблено в форме
множественного числа, так как речь идет
о разных видах тайн.

В
предложении отсутствует запятая после
слова сумм.
Вероятно,
пишущий хотел следующую за этим словом
фразу оформить как определение,
уточняющее, что же понимать под словами
«крупные
суммы», но
не сумел «рассмотреть» его из-за
небрежности выражения мысли.

Надо:
По словам А.
Починка, работа в этом направле­нии
уже проводится. В связи с этим, как
считает ми­нистр, должен быть пересмотрен
подход к финансовой и банковской тайнам.
Необходимо, по его мнению, раскрывать
направление и источник перевода крупных
сумм, пре­вышающих установленный
минимум.

Речевая
недостаточность
— еще один тип стилисти­ческих ошибок
— связана с немотивированным пропус­ком
слов. Она может привести и к нарушению
граммати­ческой сочетаемости слов,
и к неясности высказывания. Обычно
речевая недостаточность возникает на
этапе пе­ревода «внутренней» речи,
речи для себя, во «внешнюю». «Внутренняя»
речь характеризуется подчеркнутой
эл­липтичностью. Для себя, в уме, мы
«проговариваем» фра­зу, интонируя
акценты, опуская то, что нам хорошо
изве­стно, или то, что само собой
разумеется, используем свер­нутые
номинации понятий, короткие предложения,
редко прибегаем к союзам. Во «внешней»
речи — речи для дру­гих — все пропущенные
фрагменты следует восстановить.

«По
опросу трех
независимых
пенсионеров,
страда­ющих бессонницей, ночная
встреча губернатора СПб и Пре­зидента
РФ не
касалась темы ухода с политической
сцены
накануне выборов в дипломатическое
небытие».

Типичный
случай «неперевода» «внутренней» речи
во «внешнюю», когда пропуск слова в
клишированном сло­восочетании (по
данным опроса),
отсутствие зависимого слова, указывающего
на лицо-носителя признака (уход
с политической сцены нынешнего губернатора
Санкт-Пе­тербурга)
привели к нарушению грамматической
соче­таемости и к смысловой неполноте
высказывания. Даже иронический колорит
фразы не восполняет эти потери.

Надо:
По данным опроса трех независимых
пенсионе­ров, страдающих бессонницей,
ночная встреча губернато­ра СПб и
Президента РФ не касалась темы ухода
первого с политической сцены…

«Мы
часто своей фирмой, с сотрудниками,
снимаем где-нибудь базу отдыха на
несколько дней. И вообще, у нас коллектив
очень дружный, любим
праздновать и отды­хать
вместе».

В
ряду однородных сказуемых первый глагол
требует зависимого слова.

Надо:
..любим вместе встречать праздники и
отды­хать.

«Я
заявляю протест
и неуважение…»

Речевая
недостаточность из-за употребления
одного глагола к таким однородным
дополнениям, которые в смысловом и
грамматическом отношении различаются,
привела к нарушению языковых норм.
Глагол заявлять
не следует
использовать в данном случае рядом со
сло­вом протест,
так как протест
— это
заявление о
несогла­сии с чем-либо
(там же, т. 3, с. 532). В «связке» заявлять
неуважение
глагол управляет не винительным падежом,
а предложным падежом.

Надо:
…выражаю протест и заявляю о неуважении…

«ЖСК
не всегда своевременно получают
положенные им дотации от города и
нуждаются
в помощи
администра­ции
в проблемах
предоставления коммунальных услуг и
установки приборов учета в домах».

Пропуск
зависимого слова привел к нарушению
грам­матической сочетаемости.

Надо:
…нуждаются в помощи администрации в
разре­шении проблем, связанных с
предоставлением коммуналь­ных услуг
и с установкой приборов учета в домах.

В
перечисленных примерах из аналитических
текстов СМИ отклонения от стилистической
нормы, форсиро­ванный язык снижают
порог ответственности за передан­ную
информацию и одновременно размывают
жанрово-стилевые границы текста.
Примечательно, что серьезные средства
массовой информации стараются избегать
по­добных ошибок. Так, одна из независимых
телекомпаний, восстанавливая хронику
трагических событий по спасе­нию
жизни моряков затонувшей атомной
подводной лод­ки и действия официальных
лиц, в первом информационном выпуске
использовала разговорное слово с
нега­тивной оценкой: «Вашингтон
предлагает помощь. Моск­ва отмахивается».
В следующем вечернем выпуске эта же
фраза отредактирована в соответствующей
для данно­го события и жанра передачи
форме: «Вашингтон
предла­гает помощь. Москва молчит».

РЕЧЕВЫЕ ОШИБКИ И ПУТИ ИХ УСТРАНЕНИЯ

Типы ошибок

К числу речевых ошибок относится неудачно выбранное слово, неправильно построенное предложение, искаженная морфологическая форма. В начальных классах работа над подобными ошибками затруднена почти полным отсутствием теоретической основы: те краткие грамматические сведения, которые предусмотрены программой начальных классов, совершенно недостаточны для исправления и предупреждения речевых ошибок. Для планомерной, систематической работы по совершенствованию речи детей необходимо знать виды наиболее типичных речевых ошибок и недочетов. Изучение таких ошибок, а также исследование причин их возникновения может послужить базой для их исправления и предупреждения.

Следует различать наряду с речевыми ошибками также неречевые: композиционные, логические и искажение фактов.

Речевые ошибки делятся на лексико-стилистические, морфолого-стилистические и синтаксико-стилистические.

На первом месте по частоте стоят словарные или, точнее, лексико-стилистические ошибки. Охарактеризуем пять наиболее типичных ошибок этой группы:

1. Повторение одних и тех же слов: У нас есть кошка. Нашу кошку зовут Мурка. Мурка мышей не ловит, мышей у нас нет. Наша Мурка очень ласковая, все время ласкается.

Причины ошибки — во-первых, малый объем внимания учащегося: он забыл, что только что употребил слово, и выбирает его снова. Само же повторение вызывается тем, что это слово уже активизировано, на что указывал И. П. Павлов: «Если вы имеете для определения одного и того же предмета несколько слов, у вас есть тенденция повторять то слово, которое вы только что написали или произнесли. Это происходит потому, что тонус этого слова выше и он индуцирован» (Павловские среды. М.—Л., 1949, т. И, с. 478).

Источник

Типы и виды речевых ошибок в русском языке: примеры и исправления

Речевые ошибки случаются у каждого, если не во взрослом, то в детском возрасте. Возникают они, когда не соблюдаются лексические, либо стилистические языковые нормы.

Это отдельная категория наряду с грамматическими, этическими, орфографическими, логическими, фактическими, пунктуационными ошибками русского языка.

О том, какие бывают речевые ошибки, как их не допускать в своей речи, мы и поговорим.

Что такое речевая ошибка

Речевая ошибка — это неправильное употребление слов. В отличие, например, от грамматической, ее можно увидеть только в контексте.

Ошибки делают нашу речь неточной, некрасивой и даже непонятной.

Это может быть неправильное применение синонимов, антонимов, омонимов, неудачное употребление выразительных средств, неуместное использование диалектизмов, жаргонизмов, а также плеоназм (наличие в высказывании слов, имеющих одно и то же значение) и тавтология (повторение одинаковых или однокоренных слов).

Для наглядности классификация речевых ошибок по видам, с примерами и исправлениями, представлена в таблице:

Вот еще показательные примеры предложений с речевыми ошибками:

• Ему захотелось заглянуть на небо (неразличение оттенков значения слова, вносимых приставкой или суффиксом, правильно-взглянуть).
• Мы назначили встречу после дождичка в четверг (искажение образного значения фразеологизма в неудачно сформулированном контексте).
• Прозвучал не грустный, но и не минорный мотив (неверное построение антитезы и выбор антонимов).
• В этом пространстве располагался офис (ошибочный выбор синонима, правильно-помещение).
• Этот писатель написал много замечательных рассказов (тавтология — повторение близких по смыслу слов).
• Дождь шел всю ночь. Дождь даже не собирался заканчиваться (неоправданные повторения слова).
• Когда я вышел на улицу, то встретил своих друзей. Когда мы поболтали, я пошел в школу (однообразие в составлении предложений).

Если умные взрослые способны контролировать свою речь, то у детей это процесс иного рода. Богатый русский язык дает широкий простор для неуемной детской фантазии и творчества.

Детское словотворчество, результат которого хоть и не соответствует языковым нормам, но в полной мере раскрывает, по словам К. И. Чуковского, творческую силу ребенка, его поразительную чуткость к языку.

Особенно часто речевые ошибки можно встретить у младших школьников. Окунаясь с головой в процесс познания, они допускают их, не задумываясь, на ходу исправляют, совершают новые и так постигают все премудрости родного языка.

Самые распространенные у них ошибки в речи — это:

• неправильное склонение по падежам (исполнение мечт);
• неверное употребление слов во множественном или единственном числе (одна качель);
• произвольное словообразование (дватый вместо второй);
• неточное использование предлогов (ходили в концерт).

В целом, допускаемые учащимися речевые ошибки можно подразделить на типы: лексико — стилистические, морфолого — стилистические, синтаксисо — стилистические.

Лексико-стилистические ошибки

К ним относятся повторения слов, употребление их в неточном значении, использование просторечий. Например:

• Ежик смешно пыхтел. Витя налил ежику молока. В комнату забежала собака, и ежик свернулся клубком.
• Мама одела плащ и пошла на работу.
• Полкан плелся взади.

Морфолого-стилистические ошибки

В этой группе — неправильно образованные слова. Например:

• он хотит;
• это ихний;
• работают малярщики;
• идут трудящие;
• крыша текет;
• много делов.

Синтаксисо-стилистические ошибки

Эти ошибки встречаются в словосочетаниях и предложениях из-за перестановки слов, несогласованности между словами, неправильных границ, неверного употребления местоимения. Например:

• Только под ногами шелестела листва.
• Вся компания дружно встретили Новый Год.
• Когда ребята пришли к реке. Там было много народу.
• Папа, когда пришел домой, он был очень уставшим.

Причины речевых ошибок

Почему мы совершаем ошибки в своей речи?

Причинами речевых ошибок принято считать:

• влияние среды;
• низкий уровень речевых навыков;
• индивидуальные особенности речи.

Речь окружающих оказывает влияние и на нашу речь. Это может быть диалектная, просторечная лексика (одежа, скипятить, послабже), а также не всегда соответствующая нормам литературного языка речь средств массовой информации.

Неправильное употребление лексических средств выразительности, непонимание значения употребляемых слов, склонение несклоняемых существительных и неверное согласование с ними прилагательных, ошибки типа “масло масляное”, несочетаемые слова — все это говорит о невысоком уровне речевых навыков.

Индивидуальные особенности речи, связанные с отклонением от норм литературного словоупотребления, могут выражаться в неуместном повторении какого-либо слова или выражения, склонности к использованию иностранных слов в разговоре, постоянном проглатывании слов в предложениях.

Как избежать ошибок в речи

Чтобы ваша речь не резала слух окружающим, попробуйте следующее:

1. Изучите разные виды речевых ошибок и постарайтесь от них избавиться.
2. Если у вас есть сомнение в правильности того или иного высказывания, лучше переформулируйте его.
3. Если вам предстоит речь перед аудиторией, уточните все сомнительные моменты с помощью словарей, толкового, орфоэпического, сочетаемости слов русского языка, антонимов, синонимов, омонимов, иностранных слов и др.
4. Больше читайте художественную литературу.
5. Общайтесь с образованными людьми, культуре речи которых можно поучиться.

А самое главное — не оставайтесь равнодушными к качеству своей речи, меняйтесь, стремитесь к лучшему.

Так ли важно соблюдать культуру речи

Небрежная речь, изобилующая ошибками, как и неряшливость в одежде, производит неблагоприятное впечатление. Согласитесь, что человеку с такими качествами, трудно избегать помех в общении, выстраивать гармоничные отношения с окружающими.

И, напротив, овладение культурой речи позволяет повысить уровень любой сферы жизни, будь то карьера, семья или саморазвитие. Через речь проявляются культивируемые человеком ценности: нравственные, научные, философские.

Услышав, как человек говорит, можно сразу понять, с кем имеешь дело. Уважение к себе и к окружающим — это тоже о культуре речи.

Как говорит! Хотите слышать такое в свой адрес? Работайте над ошибками. 🙂

Источник

Речевые ошибки: виды, причины, примеры

Речь – это канал развития интеллекта,
чем раньше будет усвоен язык,
тем легче и полнее будут усваиваться знания.

Николай Иванович Жинкин,
советский лингвист и психолог

Речь мыслится нами как абстрактная категория, недоступная для непосредственного восприятия. А между тем это – важнейший показатель культуры человека, его интеллекта и мышления, способ познания сложных связей природы, вещей, общества и передачи этой информации путём коммуникации.

Очевидно, что и обучаясь, и уже пользуясь чем-либо, мы в силу неумения или незнания совершаем ошибки. И речь, как и другие виды деятельности человека (в которых язык – важная составляющая часть), в данном отношении не является исключением. Ошибки делают все люди, как в письменной, так и в устной речи. Более того, понятие культуры речи, как представление о «речевом идеале», неразрывно связано с понятием речевой ошибки. По сути это – части одного процесса, а, значит, стремясь к совершенству, мы должны уметь распознавать речевые ошибки и искоренять их.

Что такое ошибки в языке? Зачем говорить грамотно?

Сто лет назад человек считался грамотным, если он умел писать и читать на родном языке. Сейчас грамотным называют того, кто не только читает и говорит, но и пишет в соответствии с правилами языка, которые нам дают филологи и система образования. В устаревшем смысле мы все грамотные. Но далеко не все из нас всегда правильно ставят знаки препинания или пишут трудные слова.

Виды речевых ошибок

Сначала разберёмся с тем, что такое речевые ошибки. Речевые ошибки – это любые случаи отклонения от действующих языковых норм. Без их знания человек может нормально жить, работать и настраивать коммуникацию с другими. Но вот эффективность совершаемых действий в определённых случаях может страдать. В связи с этим возникает риск быть недопонятым или понятым превратно. А в ситуациях, когда от этого зависит наш личный успех, подобное недопустимо.

Автором приведённой ниже классификации речевых ошибок является доктор филологических наук Ю. В. Фоменко. Его деление, по нашему мнению, наиболее простое, лишённое академической вычурности и, как следствие, понятное даже тем, кто не имеет специального образования.

Виды речевых ошибок:

Примеры и причины возникновения речевых ошибок

С. Н. Цейтлин пишет: «В качестве фактора, способствующего возникновению речевых ошибок, выступает сложность механизма порождения речи». Давайте рассмотрим частные случаи, опираясь на предложенную выше классификацию видов речевых ошибок.

Произносительные ошибки

Произносительные или орфоэпические ошибки возникают в результате нарушения правил орфоэпии. Другими словами, причина кроется в неправильном произношении звуков, звукосочетаний, отдельных грамматических конструкций и заимствованных слов. К ним также относятся акцентологические ошибки – нарушение норм ударения. Примеры:

Произношение: «конечно» (а не «конешно»), «пошти» («почти»), «плотит» («платит»), «прецендент» («прецедент»), «иликтрический» («электрический»), «колидор» («коридор»), «лаболатория» («лаборатория»), «тыща» («тысяча»), «щас» («сейчас»).

Неправильное ударение: «зво́нит», «диа́лог», «до́говор», «ката́лог», «путепро́вод», «а́лкоголь», «свекла́», «феноме́н», «шо́фер», «э́ксперт».

Лексические ошибки

Лексические ошибки – нарушение правил лексики, прежде всего – употребление слов в несвойственных им значениях, искажение морфемной формы слов и правил смыслового согласования. Они бывают нескольких видов.

Употребление слова в несвойственном ему значении. Это самая распространённая лексическая речевая ошибка. В рамках этого типа выделяют три подтипа:

• Смешение слов, близких по значению: «Он обратно прочитал книжку».
• Смешение слов, близких по звучанию: экскаватор – эскалатор, колос – колосс, индианка – индейка, одинарный – ординарный.
• Смешение слов, близких по значению и звучанию: абонент – абонемент, адресат – адресант, дипломат – дипломант, сытый – сытный, невежа – невежда. «Касса для командировочных» (нужно – командированных).

Словосочинительство. Примеры ошибок: грузинец, героичество, подпольцы, мотовщик.

Нарушение правил смыслового согласования слов. Смысловое согласование – это взаимное приспособление слов по линии их вещественных значений. Например, нельзя сказать: «Я поднимаю этот тост», поскольку «поднимать» значит «перемещать», что не согласовывается с пожеланием. «Через приоткрытую настежь дверь», – речевая ошибка, потому что дверь не может быть и приоткрыта (открыта немного), и настежь (широко распахнута) одновременно.

Сюда же относятся плеоназмы и тавтологии. Плеоназм – словосочетание, в котором значение одного компонента целиком входит в значение другого. Примеры: «май месяц», «маршрут движения», «адрес местожительства», «огромный мегаполис», «успеть вовремя». Тавтология – словосочетание, члены которого имеют один корень: «Задали задание», «Организатором выступила одна общественная организация», «Желаю долгого творческого долголетия».

Фразеологические ошибки

Фразеологические ошибки возникают, когда искажается форма фразеологизмов или они употребляются в несвойственном им значении. Ю. В. Фоменко выделяет 7 разновидностей:

• Изменение лексического состава фразеологизма: «Пока суть да дело» вместо «Пока суд да дело»;
• Усечение фразеологизма: «Ему было впору биться об стенку» (фразеологизм: «биться головой об стенку»);
• Расширение лексического состава фразеологизма: «Вы обратились не по правильному адресу» (фразеологизм: обратиться по адресу);
• Искажение грамматической формы фразеологизма: «Терпеть не могу сидеть сложив руки». Правильно: «сложа»;
• Контаминация (объединение) фразеологизмов: «Нельзя же все делать сложа рукава» (объединение фразеологизмов «спустя рукава» и «сложа руки»);
• Сочетание плеоназма и фразеологизма: «Случайная шальная пуля»;
• Употребление фразеологизма в несвойственном значении: «Сегодня мы будем говорить о фильме от корки до корки».

Морфологические ошибки

Морфологические ошибки – неправильное образование форм слова. Примеры таких речевых ошибок: «плацкарт», «туфель», «полотенцев», «дешевше», «в полуторастах километрах».

Синтаксические ошибки

Синтаксические ошибки связаны с нарушением правил синтаксиса – конструирования предложений, правил сочетания слов. Их разновидностей очень много, поэтому приведём лишь некоторые примеры.

• Неправильное согласование: «В шкафу стоят много книг»;
• Неправильное управление: «Оплачивайте за проезд»;
• Синтаксическая двузначность: «Чтение Маяковского произвело сильное впечатление» (читал Маяковский или читали произведения Маяковского?);
• Смещение конструкции: «Первое, о чём я вас прошу, – это о внимании». Правильно: «Первое, о чём я вас прошу, – это внимание»;
• Лишнее соотносительное слово в главном предложении: «Мы смотрели на те звёзды, которые усеяли всё небо».

Орфографические ошибки

Этот вид ошибок возникает из-за незнания правил написания, переноса, сокращения слов. Характерен для письменной речи. Например: «сабака лаяла», «сидеть на стули», «приехать на вогзал», «русск. язык», «грамм. ошибка».

Пунктуационные ошибки

Пунктуационные ошибки – неправильное употребление знаков препинания при письме.

Стилистические ошибки

Этой теме мы посвятили отдельный материал.

Пути исправления и предупреждения речевых ошибок

Как предупредить речевые ошибки? Работа над своей речью должна включать:

1. Чтение художественной литературы.
2. Посещение театров, музеев, выставок.
3. Общение с образованными людьми.
4. Постоянная работа над совершенствованием культуры речи.

Онлайн-курс «Русский язык»

Речевые ошибки – одна из самых проблемных тем, которой уделяется мало внимания в школе. Тем русского языка, в которых люди чаще всего допускают ошибки, не так уж много — примерно 20. Именно данным темам мы решили посвятить курс «Русский язык». На занятиях вы получите возможность отработать навык грамотного письма по специальной системе многократных распределенных повторений материала через простые упражнения и специальные техники запоминания.

Источники

• Беззубов А. Н. Введение в литературное редактирование. – Санкт-Петербург, 1997.
• Савко И. Э. Основные речевые и грамматические ошибки
• Сергеева Н. М. Ошибки речевые, грамматические, этические, фактологические…
• Фоменко Ю. В. Типы речевых ошибок. – Новосибирск: НГПУ, 1994.
• Цейтлин С. Н. Речевые ошибки и их предупреждение. – М.: Просвещение, 1982.

Отзывы и комментарии

А теперь вы можете потренироваться и найти речевые ошибки в данной статье или поделиться другими известными вам примерами. Кроме того, обратите внимание на наш курс по развитию грамотности.

Источник