Предисловие
В своё время читая и узнавая новое, я очень часто натыкался на великих мыслителей, которые были верующими, и каждый из них вносил долю сомнения в мой атеизм. Я думал: «очевидно это более умные люди чем я. Почему же они верили в эти глупости?». Таким, например, был гений математики, механик, физик – Блез Паскаль. Вероятно, он и Вам знаком, особенно программистам. Рекомендую Вам ознакомиться с его трудами вне математики, где, например, он вводит такое понятие как похоть разума.
К сожалению информация, здесь предоставленная будет лишь малой крупицей того, что я хотел бы сказать. Но в силу неких ограничений, я сделаю так, как сделаю. Это будет максимально кратко и максимально просто.
Этот текст в большой степени адресован к максималистам от мира научпопа.
Единственное, что я хотел бы сделать это пробудить в Вас желание к более глубокому изучению вещей, без лишних эмоций, без глупых шуток. И смотреть на вещи шире, ясным и незатуманенным взглядом.
И да, я не верующий человек и не принадлежу к какой-либо конфессии.
Написать этот текст меня побудили комментарии неких людей и уровень их дискурса на данном сайте. Я постараюсь сделать это в двух частях, первая — введение. Во второй же части (которую я опубликую позже) я коснусь научно-популярного контента и попытаюсь указать на его пагубную сторону. Ибо всё чаще я натыкаюсь на верующих в науку, что слепо следуют за идеологами и теоретиками, без доли критического мышления.
Если вы будете комментировать этот текст, то прошу Вас оставайтесь культурными и образованными людьми.
Краткая предыстория научного познания
Задумывались ли Вы над тем, что предшествовало современной науке, интересовались ли вы её историей, её происхождением? К сожалению, я не могу расписать всё досконально и могу лишь кратко пробежаться по фактам, дабы стимулировать вашу тягу к знаниям. В древнегреческих колониях возникают первые философы. Их называют Досократики, наиболее интересные из них это Пифагорейцы. Наверняка Вы знакомы с теоремой Пифагора по школьной программе. Так вот, что интересно? В среде Пифагорейцев впервые возникает идея о едином Боге. Не смотря на то, что от пифагорейской школы практически ничего не осталось, мы можем найти упоминания о них у Платона. Очевидно то, что идеи пифагорейцев оказали большое влияние на Платона – ученика Сократа и учителя Аристотеля. Платон создаёт своё собственное учение об идеях, тем самым он закладывает фундамент западной мысли. Аристотель же разработал научный метод и один из первых начал писать научные труды. Вот так на это отреагировал Александр Македонский:
Александр высоко ценил Аристотеля и считал знания, полученные от учителя, тем, что отличало его от обыкновенных смертных. По словам Плутарха, «Аристотелем он вначале восторгался и любил его, как сам говорил, не меньше отца, потому что благодаря этому он живет, а благодаря тому — хорошо живет» [Алекс., 8]. Узнав, что Аристотель издал некоторые свои сочинения, Александр обратился к философу с сердитым письмом, где, в частности, писал: «Неправильно ты сделал, издав рассуждения, излагавшиеся изустно: чем же мы будем отличаться от других, если произведения, на которых мы воспитывались, станут общими для всех? А ведь я желал бы отличаться знанием того, что прекрасно, а не могуществом» [там же, 7; ср.: Геллий, 20, 5; Зонара, 4, 8]. В своем ответе Аристотель успокаивал Александра, говоря, что тот, кто не слышал философа, ничего не поймет в его трудах [Геллий, 20, 5]. – Илья Шолеймович Шифман «Александр Македонский»
Разумеется, они не основывали никаких религиозных догм. Обратите внимание на то, что они мыслят под Богом. Вернее, как они понимают это понятие. Так или иначе, благодаря греческой философии в западном обществе возникает некая предтеч, которая впоследствии будет фундаментом христианской мысли.
Что интересно: также во времена Сократа жил философ Демокрит, предполагающий, что всё в мире состоит из атомов. Были также и идеи о том, что жизнь зародилась в воде и много других интересных теорий.
Но самый главный вклад античных философов заключается в том, что они разграничили такие понятия как мнение и знание.
Приемственность и Ignoratio elenchi
Что было прекрасно в науке раньше и, к сожалению, забывается сейчас? Это требование фактов и доказательств. Например, Вы утверждаете, что Бога нет, но что есть Бог? Что вы под ним подразумеваете? Возьмем нынче популярные примеры Ричарда Докинза: зубная фея, единороги и макаронный монстр. Очевидно, что эти примеры ставятся в один ряд с понятием Бога. Что мы видим? Мы видим то, что идея Бога намерено упрощается, она ставится в один ряд с зубной феей, то есть доводится до абсурда. И затем, это абсурдное утверждение опровергается.
Подмена тезиса (лат. ignoratio elenchi) — логическая ошибка и один из демагогических приёмов, основанных на опровержении фиктивной точки зрения с целью обоснования другого утверждения.
Позволяет одному из участников спора искажать какой-либо аргумент своего оппонента, подменяя его похожим, но более слабым или абсурдным. Спорщик затем опровергает этот искажённый аргумент, создавая при этом видимость того, что был опровергнут аргумент, не созданный им самим, а первоначальный
Это то, чем грешат практически все воинствующие атеисты, популяризаторы науки и прочие. Теперь же давайте разберём, что под Богом подразумевали средневековые мыслители – давайте взглянем на их интерпретацию.
Обратите внимание, что приведенные ниже примеры, приведены лишь для понимания того, что подразумевали под Богом средневековые мыслители.
Фома Аквинский
1. Первое доказательство бытия Божия опирается на аристотелевское понимание движения. Фома утверждает, что «все, что движется, должно быть движимо чем-то иным» . Попытка представить себе ряд объектов, каждый из которых заставляет двигаться предыдущий, но и сам при этом приводим в движение следующим, уводит в бесконечность. Попытка это вообразить неизбежно должна привести нас к пониманию того, что был некий перводвигатель, «который не движим ничем, а под ним все разумеют Бога».
2. Второе доказательство немного напоминает первое и также опирается на Аристотеля, в этот раз — на его учение о четырех причинах. По Аристотелю, у всего сущего должна быть действующая (или порождающая) причина, то, с чего начинается существование вещи. Поскольку ничто не может произвести самое себя, должна быть некая первопричина, начало всех начал. Это и есть Бог.
3. Третье доказательство бытия Божия — доказательство «от необходимости и случайности». Фома поясняет, что среди сущностей есть такие, которые могут как быть, так и не быть, то есть их существование случайно. Есть и необходимые сущности. «Но все необходимое либо имеет причину своей необходимости в чем-либо еще, либо нет. Однако невозможно, чтобы [ряд] необходимых [сущих], имеющих причину своей необходимости [в чем-то еще], уходил в бесконечность». Следовательно, есть некая сущность, необходимая сама по себе. Эта необходимая сущность может быть только Богом.
4. Четвертое доказательство «исходит из степеней [совершенств], обнаруживаемых в вещах. Среди вещей обнаруживаются более и менее благие, истинные, благородные и так далее». Однако о степени благости, истинности и благородства можно судить только в сравнении с чем-то «наиболее истинным, наилучшим и благороднейшим». Этими свойствами обладает Бог.
5. В пятом доказательстве Аквинат вновь опирается на учение Аристотеля о причинах. Исходя из аристотелевского определения целесообразности, Фома констатирует, что все предметы бытия направлены в своем существовании к какой-то цели. При этом «они достигают цели не случайно, но намеренно». Поскольку сами предметы «лишены разумения», следовательно, «существует нечто мыслящее, которым все природные вещи направляются к [своей] цели. И таковое мы называем Богом».
Не будем же давать оценку этим доказательствам, ибо нет цели что-либо доказать. Эти примеры приведены лишь для понимания вопроса что есть Бог с точки зрения христианского мыслителя. Мы видим, что их понимание Бога не имеет ничего общего с зубной феей и единорогом.
Также мы видим, что христианская мысль зиждилась на преемственности античной мысли.
Задайтесь вопросом, кто основал первые университеты в Европе и, кто им покровительствовал? Кто переписывал и переводил книги античных авторов? Посмотрите, как развивалась наука и Вы откройте много интересного для себя. В том числе Вы увидите связь между Ватиканом и образованием.
Онтологический аргумент
Что ж, я предлагаю быть честными людьми, и свои слова закреплять фактами и действиями. Почему бы каждому атеисту не опровергнуть онтологический аргумент перед тем, как зваться атеистом?
Я замечал, что многие цитируют Бертрана Рассела, а именно: «Бремя доказательства лежит на утверждающем.»
Что ж вот вам реакция этого человека на онтологический аргумент:
Бертран Рассел в молодости находил это доказательство вполне серьёзным. Якобы, ознакомившись с таковым, он воскликнул: «Боже правый — а ведь онтологический аргумент хорош!». Позднее, впрочем, Рассел критиковал это доказательство, утверждая, что «аргумент не очень убедителен с точки зрения современного взгляда на вещи, но проще верить в эту неубедительность, чем точно выяснить, где в нём скрывается ошибка». Он различал между сущностью и существованием, считая, что сущность человека может быть описана, но его существование остаётся под вопросом.
Ансельм Кентерберийский
Ансельм Кентерберийский был первым, кто попытался привести онтологический аргумент для доказательства существования Бога
Богослов и философ Ансельм Кентерберский (1033—1109) предложил онтологический аргумент во второй и третьей главах его Прослогиона. Аргумент Ансельма не был представлен для того, чтобы доказать существование Бога; скорее в Прослогионе он показал, как идея о Боге стала для него очевидной.
Во второй главе Прослогиона, Ансельм определил бога, как «нечто совершенное, лучше чего невозможно вообразить». Он предположил, что даже «дурак» сможет понять эту концепцию, а это понимание само по себе является причиной существования идеи «совершенства» в сознании. Концепция, в свою очередь, должна существовать либо только в нашем сознании, или и в нём, и в реальности. Если такое существо существует только в нашем сознании, то лучшее существо — которое будет существовать одновременно и в сознании, и в реальности — имеет место быть. Поэтому, если мы можем представить абсолютно совершенное существо, то оно должно существовать в реальности. Таким образом, идеальное существо, которое Ансельм описал как Бога, должно существовать в реальности. Аргументы Ансельма во второй главе могут быть объединены :
Бог — это существо, лучше которого нельзя вообразить.
Идея Бога присутствует в сознании.
Существо, существующее и в сознании, и в реальности лучше того, которое существует только в сознании.
Если Бог присутствует только в воображении, тогда мы можем представить лучшее существо — то, которое присутствует и в реальности.
Мы не можем вообразить что-то лучше Бога.
Поэтому Бог существует.
В третьей главе Ансельм описал понятие существа, которое не может быть представлено, как несуществующее. Он утверждал, что если что-то может не существовать, то нечто лучшее может быть воображено, следовательно если нет ничего лучше этого, то оно должно существовать. Данное высказывание является подтверждением другого аргумента во второй главе, хотя Норман Малькольм считает, что это само по себе аргумент.
Вы скажете: «это демагогия, ничего не имеющая общего с наукой». Хорошо, давайте прибегнем к модальной логике.
Курт Гёдель
Философ науки и математик Курт Гёдель предоставил формальные аргументы существования Бога. Его аргументы были опубликованы намного позже, после его смерти. Он привёл аргументы, основанные на модальной логике; он использовал концепцию свойств, которые в итоге приводят к существованию Бога.
Стоить сказать, что существует и множество критики, тот же Кант, тот же Юм. Но я предлагаю вам, проверить себя, быть настоящим собой, не тем собой, который формируется априори на словах теоретиков, а тем собой, что через опыты, через эмпирический метод пытается познать действительность.
Заключение или обращение
Почитали науки, я призываю Вас чаще вспоминать и внедрять научные методы в свою жизнь. Хорошо мыслить себя совершенным существом, но ещё лучше знать, что ты есть на самом деле.
Сомневаться хорошо, в том числе и в Боге, но ещё лучше было бы сомневаться в своих суждениях и постоянно проверять их на достоверность.
Ошибка подмены тезиса другим — истинным, правильно доказанным, но не тождественным с тем, который должен быть доказан, встречается очень часто. Опасность этой ошибки очевидна. Она состоит в том, что, следя за доказательством и видя, что аргументы — истинны, демонстрация — правильная, тезис — логически следует из оснований, мы можем не заметить подмены тезиса. Нам кажется, что правильно доказанный тезис и есть тот тезис, который должен быть доказан, в то время как в действительности тезисы эти — не тождественные. Но если тезисы не тождественны, то истинность и правильность доказательства одного вовсе не означает истинности и правильности доказательства другого.
Логическая суть ошибки подмены доказываемого тезиса состоит в нарушении закона тождества — в отождествлении различного, нетождественного.
Примером ошибки подмены доказываемого тезиса может быть вскрытая В. И. Лениным ошибка в рассуждении теоретика «экономизма» Мартынова. Последний хотел доказать, будто революционная партия рабочего класса не может руководить активной деятельностью различных революционно настроенных слоёв. Однако вместо доказательства этого — ложного, ошибочного, вредного — положения, Мартынов доказал другое положение. Он доказал, что в предреволюционный период различные общественные слои идут к решению задачи низвержения самодержавия «вразброд».
Ошибка Мартынова состояла в том, что доказательство этого последнего положения он принимал и выдавал за доказательство первого положения. Но положения эти — не тождественны, различны, а потому доказательство Мартынова оказалось логически ошибочным, свелось к подмене доказываемого тезиса.
И действительно: Мартынов доказывал— и в этом он был прав,— что революционная партия не могла в предреволюционный период руководить борьбой различных общественных групп за их ближайшие — слишком различные — профессиональные интересы.
Но вместе с тем Мартынов ошибочно думал, будто его рассуждение доказало, что революционная партия рабочего класса не может руководить революционной борьбой различных общественных групп, т. е. борьбой уже не за ближайшие и не за различные для каждой группы интересы, а борьбой политической, борьбой за низвержение самодержавия, борьбой, которая в то время уже объединяла различные революционно настроенные группы и которая требовала руководства со стороны передовой революционной партии.«…Начав говорить о революционной энергии,— писал Ленин,— об активной борьбе за низвержение самодержавия, Мартынов сейчас же сбился на профессиональную энергию, на активную борьбу за ближайшие интересы! Понятно само собой, что мы не можем руководить борьбой студентов, либералов и проч. за их «ближайшие интересы», но ведь не об этом же была речь, почтеннейший экономист! Речь шла о возможном и необходимом участии разных общественных слоев в низвержении самодержавия, а этой «активной деятельностью разных оппозиционных слоев» мы не только можем, но и непременно должны руководить, если мы хотим быть «авангардом»»[29].
Подмена тезиса возможна не только в простом доказательстве, но и в опровержении. Так бывает, когда, взявшись опровергнуть одно положение, вместо него опровергают другое, о котором думают, однако, будто оно и есть то самое положение, которое взялись опровергнуть. Разумеется, и здесь суть ошибки—в нарушении закона тождества, в отождествлении различного и нетождественного. Так бывает, например, когда, опровергнув способ доказательства, посредством которого противник пытался обосновать свой тезис, ошибочно полагают, будто тем самым опровергли и самый доказываемый тезис по существу его содержания.
Совершенно очевидно, что в этом случае произошла подмена опровергаемого тезиса другим тезисом: взялись опровергнуть самый тезис, а опровергли только способ его доказательства. Но это — не одно и то же! Опровержение способа доказательства не есть ещё опровержение доказываемого тезиса. Возможно, что способ доказательства — неправильный, ошибочный, а доказываемое положение — само по себе, по существу своего содержания — истинно. Тогда задача заключается не в том, чтобы опровергнуть тезис, а в том, чтобы исправить способ доказательства, заменить ошибочное доказательство правильным.
Во всех случаях подмены доказываемого тезиса логическая сущность этой ошибки остаётся той же самой. Это — ошибочное отождествление доказанного тезиса, о котором в доказательстве не было и речи, с тем тезисом, который должен быть доказан. Поэтому о логической стороне ошибки подмены доказываемого тезиса в сущности нечего прибавить к тому, что уже сказано.
Однако в вопросе об этой ошибке есть другая важная сторона — не логическая. Дело в том, что возникает законный вопрос: каким образом, при каких условиях может произойти отождествление различных тезисов: доказанного, но не относящегося к делу, с тем, который должен быть доказан?
Ответ на этот вопрос имеет несомненное практическое значение. Знание обстоятельств, при которых в доказательстве легко может возникнуть логическая ошибка, способствует предупреждению самой ошибки.
Ошибка подмены доказываемого тезиса всего легче возникает там, где тезис, доказанный вместо того тезиса, который должен быть доказан, создаёт предубеждение или склонность к тому, чтобы считать доказанным и этот второй тезис. Предубеждение это способствует отождествлению различных тезисов и ослабляет внимание к тому, в чём они различны.
Одним из наиболее сильно действующих в этом направлении приёмов является приём, при котором оценка дела подменяется оценкой известных — положительных или отрицательных — качеств лица, совершившего или совершающего это дело. Приём этот основывается на том, что известные из прошлого или из настоящего опыта качества лица могут в известных случаях предопределять и качество совершаемого лицом дела. Так, если о человеке N известно, что он крайне нерешителен, медлителен и склонен к колебаниям, то можно с известной долей вероятности предполагать, что это качество тот же человек проявит и в новом поручаемом ему деле, требующем решительного, твёрдого и быстрого образа действий.
Однако предположение это остаётся лишь более или менее вероятным. К тому же в ряде случаев связь между известным из опыта нравственным характером лица и совершаемым им делом — далеко не непреложная. Поэтому с логической точки зрения для заключения от известных качеств лица к оценке конкретного дела, совершаемого этим липом, разумеется нет достаточного основания.
Несмотря на полную логическую недопустимость подобных заключений, их делают очень часто. Оценку дела подменяют оценкой лица. Психологическое или моральное впечатление от качеств лица переносят на оценку, например, теории, которую это лицо развивает, или на положение, которое этим лицом доказывается.
С логической точки зрения ошибка эта — та же ошибка подмены доказываемого тезиса. Но ввиду особого значения, которое имеет указанное происхождение этой ошибки, она получила особое название — «довода от человека»[30].
Пример ошибки довода от человека представляет разоблачённая Лениным ошибка Каутского, сделанная последним в споре о тактике социал-демократии во время империалистической войны. Большевики справедливо обвиняли некоторых видных деятелей западной и русской социал-демократии — Вальяна, Геда, Гайндмана и Плеханова — в переходе на сторону «своих» империалистических правительств в вопросе о войне. Каутский пытался защищать этих социал-демократов при помощи следующего довода: «…кто захотел бы серьезно утверждать, — писал Каутский,— что такие люди, как Вальян и Гед, Гайндман и Плеханов, в один день сделались империалистами и предали социализм?»[31].
Это рассуждение Каутского — типичный случай логической ошибки довода от человека. Вместо того чтобы доказать, что Вальян, Гед, Гайндман и Плеханов в этом случае, в данном вопросе не предали социализм и не стали на сторону империалистов, Каутский доказывает, что они — такие люди, которые по своим качествам, хорошо известным из их прошлой деятельности, вообще не могли этого сделать.
На основании заслуг этих людей — заслуг, которые относятся только к их действиям в прошлом, Каутский считает доказанным, будто и в настоящем вопросе они являются верными социализму борцами за интересы рабочего класса.
Среди советских работников в области общественных наук долгое время имело хождение осуждённое партией догматическое, начётническое отношение к марксизму-ленинизму. Некоторые товарищи вместо того, чтобы доказывать то или иное положение, опираясь на данные опыта, практики, считали достаточным сослаться на отдельные высказывания классиков марксизма-ленинизма, по большей части выхваченные из контекста, оторванные от контекста. Эти научные работники полагали, будто уже тот факт, что цитата взята из произведения классика марксизма-ленинизма, великого корифея науки, вождя и учителя трудящихся, сам по себе является доказательством истинности этой цитаты, принимаемой в качестве основания доказываемого тезиса.
Классики марксизма-ленинизма всегда выступали против такого суеверного отношения к личности (хотя бы и к великой личности) и к её отдельным высказываниям. Партия требует от коммунистов, а также и от всех работников науки творческого изучения действительности. При этом, конечно, необходимо руководствоваться марксистско-ленинской теорией. Однако исходить нужно не из отдельных формулировок и цитат, а из существа марксизма-ленинизма. В тезисах отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС и Института Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина при ЦК КПСС, опубликованных в связи с 50-летием Коммунистической партии Советского Союза, говорится: «Исходя из того, что марксистско-ленинская теория есть не догма, а руководство к действию, партия требует от коммунистов понимания творческого характера марксизма-ленинизма, усвоения не отдельных формулировок и цитат, а действительного существа всепобеждающего, преобразующего мир революционного учения Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина»[32].
Довод от человека чаще всего представляет собой не невольную логическую ошибку, а намеренный софистический приём. Довод этот рассчитан не столько на логическую рассудительность, сколько на способность людей поддаваться чувству и переносить оценки, сложившиеся под влиянием чувства, на предметы и действия, не имеющие никакого отношения к тому, чем эти чувства были вызваны.
Приём этот лучше всего удаётся в отношении людей, у которых чувство берёт верх над логикой. Чем ниже у человека уровень логической культуры, чем слабее логический контроль и самоконтроль, тем легче способен такой человек отождествить доказанный и сильно действующий на его чувства тезис с другим тезисом, который должен быть доказан, который не доказан, но который кажется ему вытекающим из первого.
Поэтому для того, чтобы не поддаться действию довода от человека, необходимо рассматривать только логическую силу доказательства, отвлекаясь от всех соображений, кроме тех, которые относятся к обоснованности, т. е. истинности, оснований и к логической правильности доказательства. Необходимо сохранить полное самообладание и, прослеживая ход доказательства, не дать своим чувствам увлечь себя настолько, чтобы не заметить подмены доказываемого тезиса другим. В этом смысле Ленин писал в статье «Должны ли мы организовать революцию?»: «…мы желали бы, чтобы чувство радости по поводу возможных приятностей не затемняло нашей логики»[33].
Ошибки по отношению к доказываемому тезису. Подмена тезиса.
В процессе
доказательства нередко нарушается
первое правило по отношению к тезису
вследствие его подмены. Не находя
аргументов для данного тезиса оппонент
умышленно или неумышленно подменяет
изначально сформированный тезис другим
и начинает доказывать новый. Есть другие
способы подмены тезиса – укрощение или
расширение его содержания – и начинается
критика измененного тезиса. В таком
случае, защищающий свой тезис, вынужден
заявить, что оппонент подменяет тезис
и приписывает ему то, чего он не говорил.
Подобные случаи нередки. Они возникают
там, где обсуждаются те или иные проблемы
и, при этом, нарушаются требования закона
тождества.
Ошибкой
является также прием, называемый
«argumentum
ad
nominem»
— «аргумент к человеку». Эта ошибка
связана с такой подменой тезиса, когда
доказывается не ценность тезиса, а
оцениваются личные качества человека.
Разновидностью данной ошибки является
«довод к публике», когда пытаются
повлиять на чувства людей, с целью
убедить их в истинности ошибочного
тезиса. В этих случаях обсуждаемый тезис
остается в стороне и начинается
характеристика человека.
Является
ошибкой также такая подмена тезиса,
которая называется «логическая диверсия».
Она относится к пропоненту (к тому, кто
выдвинул тезис). Не находя аргументов
для доказательства, он начинает доказывать
другой, не имеющий связи с первоначальным
тезисом и уводит внимание слушателей
на обсуждение другого вопроса.
Считается
ошибкой и «переход в другой род». Это
такая ошибка, когда данный тезис
подменяется тезисом из другой области.
Например, из юридической сферы
доказательства, переходят в сферу морали
или политики. Особенно часто перенос
юридической сферы доказательства в
сферу политики, можно наблюдать в
настоящее время.
Правила к аргументам.
К наиболее
важным относятся следующие:
1. Аргументы
должны быть истинными и не противоречащими
друг другу. Противоречащие аргументы
взаимно отрицают друг друга и не могут
быть основаниями для доказательства.
2.
Аргументы должны быть истинными
независимо от тезиса и иметь собственные
истинные основания.
3.
Аргументы должны быть необходимыми и
достоверными для обоснования доказываемого
тезиса. Нужно, чтобы соблюдался древний
принцип: «Sapiente
sat»
— «Для понимающего достаточно».
Ошибки в аргументах доказательства.
1.
Ложность оснований, которая в логике
называется «основное заблуждение». Это
заблуждение происходит при нарушении
первого правила аргументов («истинности
аргументов»), когда истинный аргумент
заменяется ложным. Необходимый вывод
из ложных посылок не следует.
2.
Следующая ошибка называется «предвосхищение
оснований». Это происходит в том случае,
когда используют недоказанные положения.
3. «Круг в
доказательстве» – это ошибка заключается
в том, что тезис доказывается с помощью
таких аргументов, которые сами доказываются
с помощью тезиса. Пример подобной ошибки:
«Стоимость товара определяется стоимостью
труда, стоимость труда определяется
стоимостью товаров».
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
Вопрос 58. Правила и ошибки по отношению к тезису.
Логическая ошибка связана с непреднамеренным нарушением пропонентом или оппонентом законов и принципов логики в силу их незнания, а также небрежности. Вместе с тем логические ошибки следует отличать от софизмов — умышленных ошибочных рассуждений, которые выдаются за истинные. В данном случае речь идет лишь о логических ошибках.
Правила тезиса:
• определенность тезиса: он должен быть логически определенным, ясным и точным.
Напомним, что точность формулировки суждения означает явное указание всех его смысловых аспектов:
— если суждение простое, то должны быть выделены его логическое подлежащее (субъект) и логическое сказуемое (предикат);
— если какой-то из субъектов представлен общим именем, то нужны его точные количественные характеристики (все, некоторые);
— ясными должны быть также модальные характеристики суждения;
— при формулировке сложных суждений должен быть понятен логический характер объединяющих их логических связок;
Рекомендуемые материалы
— необходима достаточная ясность употребляемых в суждениях понятий, связанных с их дескриптивными терминами;
• неизменность тезиса: он должен оставаться тождественным, то есть одним и тем же на протяжении всего доказательства.
В процессе аргументации может возникать необходимость в каком-то уточнении, конкретизации тезиса и вообще внесения каких-то поправок в исходное положение, но все такие коррективы должны быть точно фиксированы.
Ошибки, совершаемые относительно тезиса:
• неточность, двусмысленность тезиса. Все понятия, употребляемые при формулировке тезиса, должны быть раскрыты, ясны и для оппонента, и для аудитории. Причем смысл употребляемых понятий должен восприниматься одинаково всеми участниками процесса аргументации. Особое внимание важно обращать на качественную и количественную характеристику суждения, которая имеет место в формулировке тезиса: утверждается или отрицается что-либо в этом суждении, относится ли утверждение (отрицание) ко всему классу объектов или только к некоторой его части. Особое значение имеет вопрос о модальности суждения, выражающего тезис. Требование определенности и ясности тезиса предполагает расчленение сложного тезиса на составляющие его простые суждения;
• нарушение тождественности тезиса. Таких ошибок несколько:
— потеря тезиса. Сформулировав тезис, пропонент начинает обоснование другого положения, косвенно или прямо связанного с первым, но в принципе иного;
— подмена тезиса. Пропонент полностью (потеря тезиса) или частично заменяет его другим. При частичном изменении тезиса возможно изменение модальности суждения, его объема, введение понятий, допускающих двоякую трактовку и т.п.
Разновидностью ошибки «подмена тезиса» является ошибка, именуемая «довод к личности» (argumentum adpersonam), когда вместо обсуждения данного тезиса переходят к обсуждению личных качеств человека, выдвинувшего данный тезис. Например, вместо доказательства виновности или невиновности человека идет доказательство его честности и порядочности или, наоборот, лживости и склонности к совершению преступных деяний.
Еще одной разновидностью подмены тезиса является ошибка, получившая название «логическая диверсия». Пропонент, чувствуя невозможность обоснования выдвинутого
тезиса, переключает внимание аудитории на иные темы.
Рассмотренные правила взаимосвязаны: чем менее четко сформулирован тезис, тем больше возможность его подмены.
Информация в лекции «Лекция 4» поможет Вам.
Предположим, в суде доказывается виновность какого-то человека в совершении преступления. Однако прокурор вместо этого доказывает, что данный человек совершил это преступление (а ведь известно, что виновность в совершении некоторого деяния состоит не в самом факте его осуществления, а включает также ряд моментов социально-психологического характера: способность или неспособность предвидения последствий совершенного деяния, наличие или отсутствие намерений вызвать эти последствия и т.п.).
Если же при этом адвокат доказывает, что человек не совершал этого преступления, то тем самым он доказывает утверждение более сильное, чем нужно (поскольку из него следует уже невиновность). В таких случаях подмены тезиса говорят: «Человек доказывает слишком много».
Хотя подмены такого рода менее грешат против логики, однако и они нежелательны, потому что дают противнику в споре возможность легче опровергнуть то, что доказывают.
При анализе указанного выше примера мы выделили две разновидности подмены тезиса: подмена его более слабым — в рассуждениях прокурора и более сильным — в доказательстве адвоката.
Возможно, однако, и третье — когда вместо данного тезиса доказывается утверждение, просто нерелевантное ему. Дополняя данный пример, можно было бы привести выступление какого-либо общественного защитника, который рассуждал бы так: «Этот человек не является виновным, наоборот, он является добрым, вполне порядочным и очень добросовестным работником».
Если вспомнить основные принципы правильного мышления, то можно сказать, что подмена тезиса в доказательстве — это нарушение принципа последовательности и, как правило, принципа определенности. Эти принципы в определенной форме закреплены в ряде нормативно-правовых актов.
Обыкновенно принято логические ошибки делить на две группы: на ошибки логические в собственном смысле и ошибки, происходящие вследствие неправильности в словесном выражении мысли. В первом случае ошибка заключается в неправильности логического процесса, во втором случае – в неправильности выражения. Из ошибок по словесному выражению заметим следующую:
Homonymia – ошибка, которая происходит вследствие того, что одно и то же слово служит для обозначения различных понятий, т.е. употребляется в различных значениях. Например, многие думают, что «материализм» философский есть то же самое, что и «материализм» практический, жизненный. В этом случае происходит смешение понятий вследствие смешения слов. Другие ошибки, происходящие вследствие неправильностей в словесном выражении мысли, указываются в грамматике.
Для того чтобы понять, благодаря чему логические ошибки получают то или иное обозначение, вспомним обозначение частей доказательства. В доказательстве мы различаем: тезис, аргументы и форму доказательства. Ошибки могут быть по отношению к каждой части доказательства. Из предыдущего ясно, что если взять ложные аргументы, то получится ошибка; но ошибка может быть и в том случае, если форма умозаключения будет неправильная.
Ошибки дедукции. Логические ошибки могут быть по отношению к тезису.
Если доказывается не то, что требовалось доказать, то такая подмена тезиса называется ignoratio elenchi (elenchus означает опровержение какого-либо аргумента, а ignoratio elenchi означает незнание того силлогизма, которым можно опровергнуть противника). Например, если нужно доказать, что что-либо несправедливо в моральном смысле, а кто-нибудь стал бы доказывать, что это несправедливо в юридическом смысле, то он вместо одного доказывал бы совсем иное, хотя и сходное. Если доказывается что-либо отличное по роду от того, что нужно доказать; это будет ошибкой μετάβασις είσ άλλο γένοζ или «переходом в другой род». Например, когда кто-нибудь хочет доказывать невиновность обвиняемого тем, что другие совершили то же самое преступление, но избегли наказания.
Уклонение от тезиса может происходить ещё и в том смысле, что доказывается слишком, мало, так что тезис частью остаётся недоказанным, или доказывается слишком много, так что из данных оснований следует не только тезис, но и какое-нибудь ложное положение. Такое ошибочное доказательство называют: qui nimium probat, nihil probat («кто доказывает чересчур, тот ничего не доказывает»). Например, для доказательства положения, что сумма углов треугольника равняется двум прямым, недостаточно было бы доказывать, что эта сумма будет не больше 180° (здесь доказывается слишком мало). Если бы мы хотели доказать, что кто-нибудь добродетелен, и при этом стали бы доказывать, что о нём ничего не известно дурного, то этим доказывалось бы слишком мало. Если бы кто-нибудь стал доказывать недозволительность самоубийства на том основании, что человек не может у себя отнимать того, что он сам себе не дал, то доказывал бы слишком много, потому что из его доказательства выходило бы, что он не может резать ногти, волосы, что он не может продавать унаследованное или полученное в подарок и т.п. Поэтому он тезиса, собственно, не доказывает. Как легко видеть, такое ошибочное доказательство получается в том случае, когда приводятся положения, которые оказываются ложными при данной степени общности, но которые могли бы быть истинными при меньшей степени общности.
К этой же группе ошибок следует отнести ошибку, происходящую вследствие пользования приёмом, который называется argumentum ad hominem («аргумент к человеку», т.е. личный, а не объективный аргумент) и который употребляется в том случае, когда, вместо того чтобы доказывать ложность какого-либо мнения, подвергают рассмотрению личность того, кто высказал это мнение. Если, например, кто-нибудь желает доказать несостоятельность научной теории какого-либо писателя и вместо того, чтобы подвергать критическому разбору именно теорию автора, раскрывает принадлежность автора к несимпатичному для читателей политическому направлению, то он пользуется аргументом ad hominem. Это доказательство, логически самое слабое, фактически пользуется большим успехом.
По отношению к основаниям доказательства, или аргументам, могут быть следующие ошибки.
Основная ошибка, error fundamentalis, – ложное основное положение, на котором строится какое-либо доказательство и из которого могут делаться различные выводы. Например, основной ошибкой в астрономических рассуждениях до Коперника был аргумент, что Солнце и звёзды вращаются вокруг Земли.
Ошибка petitio principii («предрешение; предвосхищение основания») бывает тогда, когда для доказательства какого-либо положения мы кладём в основу доказательства такое положение, которое предполагает истинным доказываемое положение. Положим, кто-нибудь хочет доказать тезис:
«Все частички материи имеют один и тот же вес».
На вопрос, почему он так думает, он мог бы привести следующее основание доказательства:
«Если мы возьмём два тела с одинаковым объёмом, то окажется, что то тело, которое тяжелее, имеет большее число частичек, т.е. больший вес зависит от количества частичек».
На вопрос, откуда же известно, что больший вес тела с одинаковым объёмом зависит именно от количества частичек, он ответит:
«Если принять в соображение, что все частички материи имеют одинаковый вес, то сделается вполне очевидным, что чем тело тяжелее, тем большее число частичек в нём содержится при одинаковом объёме».
В этом примере тезис доказывается при помощи положения, которое само может быть доказано при допущении истинности тезиса. Таким образом, в ошибке petitio principii мы принимаем за истинное то положение, которое должно быть доказано.
Родственными с petitio principii являются ошибки: idem per idem («то же через то же») и circulus in demonstrando («круг в доказательстве»). Ошибка idem per idem – когда какое-либо положение доказывается посредством этого самого положения. Например, на вопрос, почему мы видим сквозь стекло, иногда отвечают: потому, что оно прозрачно; но очевидно, что назвать вещество прозрачным – значит, другими словами, сказать, что сквозь него можно видеть.
Ошибкой circulus in demonstrando называется тот случай, когда тезис A доказывается посредством аргумента B, который в свою очередь доказывается посредством аргумента A. Например, мы утверждаем, что сочинение того или иного писателя заслуживает доверия, потому что он правдив. Нас спрашивают:
«Откуда вам известно, что этот писатель правдив?», и мы отвечаем: «Это доказывается содержанием его сочинений». В этом случае мы делаем круг в доказательстве.
Особняком стоят следующие ошибки.
Ошибка a dicto secundum quid ad dictum simpliciter («от сказанного в относительном смысле к сказанному безотносительно») возникает в том случае, когда выражение, взятое в условном, относительном смысле, принимается затем в смысле безусловном. Например, мышьяк, стрихнин, синильная кислота, будучи введены в организм в значительном количестве, причиняют смерть. Мы в данном случае об этих веществах говорим в условном смысле, т.е. говорим об их ядовитости, когда они введены в организм «в значительном количестве». Но если бы мы сказали, что они всегда причиняют смерть, то мы допустили бы указанную ошибку, потому что в очень малых дозах они не смертельны и, как известно, употребляются в качестве лекарств. Во втором случае мы отбросили то условие, которое указывали в первом случае.
Ошибка fallacia a sensu composite ad sensum divisum («ошибка от собирательного смысла к смыслу разделительному») происходит вследствие смешения термина собирательного с термином общим. Когда мы употребляем общий термин, того, что справедливо относительно целого класса, обозначаемого общим термином, справедливо и относительно каждого индивидуума, входящего в этот класс; но когда мы употребляем собирательный термин, то это может быть несправедливо. То, что справедливо относительно целого, обозначаемого собирательным термином, то может быть несправедливо относительно частей, входящих в это целое. Например, какое-нибудь общество, в котором я состою членом, приняло решение, заслуживающее порицания. Если бы кто-нибудь стал и меня упрекать за это решение, то он допустил бы ошибку fallacia a sensu composite ad sensum divisum, ибо это утверждение, справедливое относительно общества, взятого в целом, может быть совершенно несправедливо относительно отдельных членов этого общества, которые могли подавать свой голос против указанного решения.
Fallacia a sensu diviso ad sensum compositum («ошибка от смысла разделительного к смыслу собирательному») получается в том случае, когда мы о собирательном целом утверждаем то, что справедливо только относительно частей этого целого. Здесь происходит также смешение между термином общим и собирательным. В общих понятиях то, чего мы не можем сказать относительно индивидуума того или другого класса, мы не можем утверждать и о самом классе. В собирательных понятиях, наоборот, мы о частях собирательного целого можем утверждать много такого, чего не можем утверждать относительно целого. Например, кто-нибудь, рассуждая о своих расходах, может сказать: «Этот расход меня не разорит», и о другом расходе скажет: «И этот расход меня не разорит». Если он будет рассуждать таким образом и обо всех остальных расходах, то он должен будет признать, что все расходы его не разорят, что будет ошибочно: то, что справедливо относительно каждого расхода, взятого в отдельности, может быть совсем несправедливо относительно всех расходов, взятых вместе. Другой пример. Больной хочет определить, смертельна ли его болезнь или нет. Рассмотрев каждый симптом в отдельности, он находит, что каждый симптом в отдельности не смертелен; отсюда он делает вывод, что его болезнь не смертельна. Но это рассуждение может оказаться неправильным, потому что каждый симптом в отдельности может быть не смертельным, а все в целом могут быть смертельны.
Ошибки индукции. К ошибкам, связанным с индукцией, относятся прежде всего поспешные обобщения (fallacia fictae universalitatis). Когда путешественники после поверхностного знакомства с каким-либо народом делают попытки характеризовать его, например когда они произносят: «греки лживы», «турки жестоки» и т.п., то они впадают именно в ошибку поспешного обобщения. Ошибка post hoc ergo propter hoc («после этого значит по причине этого») называется также ошибкой): non causa pro causa («от того, что не является причиной, к причине»). Если кто-нибудь заметил, что после какого-либо события возникает какое-либо действие, то он считает первое событие причиной, хотя в действительности, может быть, есть события, от которых данное событие находится в большей зависимости и которое собственно является истинной причиной данного действия. Когда после появления кометы возникали какие-либо несчастья, то обыкновенно комету считали причиной несчастий. Когда в трубке возникала пустота и вода в ней поднималась, то думали, что пустота есть причина поднятия воды. Если после введения какой-нибудь формы правления возникают какие-нибудь события, то обыкновенно эти формы правления считаются причиной их, между тем как истинные причины, может быть, заключаются в чём-нибудь другом, например в определённой степени умственного или нравственного развития общества.
Есть случаи, которые особенно предрасполагают к тем или иным выводам. Это бывает обыкновенно тогда, когда у нас бывает почему-либо интерес помнить случаи, подтверждающие одно положение, и забывать случаи, опровергающие это положение, если предсказание какого-нибудь календаря один раз сбывается, то необразованные люди склонны в этом случае черпать для себя уверенность в правдивости предсказания этого календаря, совсем упуская из виду тысячу случаев, в которых его предсказания не сбывались. На этом основана вера в различных предсказателей, шарлатанов и т.п.
Следует привести несколько примеров ошибок индукции по простому перечислению. Некоторые часто рассуждают так: «большинство женщин в прошлом не равнялось мужчинам по энергии и уму; поэтому следует признать, что женщина вообще ниже мужчины». Но то положение, что в прошлом женщины в умственной жизни не равнялись мужчинам, есть положение эмпирическое, справедливое лишь для известного времени и при известных условиях. В другое время и при других условиях может быть совсем иначе. Ошибкой по простому перечислению нужно считать утверждение, что война всегда будет между народами, потому что до сих пор она всегда была.
Ошибка аналогии. В качестве примера ложной аналогии можно привести то умозаключение, по которому политические тела, подобно телам органическим, переживают юный и зрелый возрасты, старость и подвергаются смерти. Ошибкой аналогии нужно считать утверждение, будто у муравьёв есть рабы, воины, домашние животные и т.п.
Софизмы. Те ошибки, которые совершаются непреднамеренно, называются паралогизмами, а те, которые совершаются преднамеренно, для того чтобы ввести кого-либо в заблуждение, называются софизмами. Приведём несколько примеров софизмов, идущих к нам из древности.
1. Софизм «лгун». Вполне возможно, что лгун сознается в том, что он лгун. В таком случае он скажет правду. Но тот, который говорит правду, не есть лгун. Следовательно, возможно, что лгун не есть лгун. (Какая ошибка?)
2. Софизм «рогатый». То, чего ты не потерял, ты имеешь; ты не потерял рогов. Следовательно, ты имеешь рога. (Какая ошибка?)
3. Софизм «куча». Будет ли куча песку, из которой мы взяли одну песчинку, считаться кучей? Да, будет. А если взять ещё одну песчинку? Будет. Так как при последовательном отнятии по одной песчинке куча не перестаёт быть кучей, то одна песчинка должна называться кучей. (Какая ошибка?)
4. Софизм Эватла. Эватл брал уроки софистики у софиста Протагора под тем условием, что гонорар он уплатит только в том случае, если выиграет первый процесс. Ученик после обучения не взял на себя ведения какого-либо процесса и потому считал себя вправе не платить гонорара. Учитель грозил подать жалобу в суд, говоря ему следующее: «Судьи или присудят тебя к уплате гонорара или не присудят. В обоих случаях ты должен будешь уплатить. В первом случае в силу приговора судьи, во втором случае в силу нашего договора». На это Эватл отвечал: «Ни в том, ни в другом случае я не заплачу. Если меня присудят к уплате, то я, проиграв первый процесс, не заплачу в силу нашего договора, если же меня не присудят к уплате гонорара, то я не заплачу в силу приговора суда». (Ошибка становится ясной, если мы раздельно поставим два вопроса: 1) должен ли Эватл платить или нет и 2) выполнены ли условия договора или нет.)
Вопросы для повторения
На какие два класса делятся логические ошибки? Что такое homonymia? Что такое ignoratio elenchi? Что такое qui nimium probat nihil probat? Что называется доказательством ad hominem? Что называется основной ошибкой? Что такое petitio principii? Что такое idem per idem? Что называется circulus in demonstrando? Какая ошибка называется fallacia a dicto secundum quid ad dictum simpliciter? Какая ошибка называется fallacia a sensu composite ad sensum divisum? Какая ошибка называется fallacia a sensu diviso ad sensum compositum? Перечислите, какие существуют ошибки индукции, и объясните их. Какое различие между софизмами и паралогизмами?
Логические ошибки – это то, что встречается у каждого из нас. В данной статье мы рассмотрим примеры логических ошибок, которые, так или иначе, встречаются в нашей повседневной жизни.
Основы логики мы рассматривали отдельно. Настоятельно рекомендуем ознакомиться с ними и узнать 4 главных закона логики. Также обратите внимание на когнитивные искажения, или распространенные ошибки мышления. Очень интересно!
Но сейчас мы будем говорить только о логических ошибках.
Подмена тезиса – это логическая ошибка в доказательстве, состоящая в том, что начав доказывать некоторый тезис, постепенно в ходе доказательства переходят к доказательству другого положения, сходного с тезисом, но имеющего совершенно иное значение.
Другая популярная логическая ошибка – «предвосхищение основания». Она заключается в том, что в качестве аргументов используются недоказанные, как правило, произвольно взятые положения: ссылаются на слухи, на ходячие мнения, высказанные кем-то предположения или даже на собственный вымысел, выдавая их за аргументы, якобы обосновывающие тезис.
В действительности же доброкачественность таких доводов лишь предвосхищается, но не устанавливается с несомненностью. Обычно подобные лже-аргументы сопровождаются фразами: «Как абсолютно всем известно…», «Кто же будет спорить с тем, что…», «Само собой разумеется, что…», «Каждому известно, что…», дабы рассеять возможные сомнения у простого слушателя.
Что такое Логическая Ошибка
Логическая ошибка – в логике, философии и прочих науках, изучающих познание, ошибка, связанная с нарушением логической правильности умозаключений.
Ошибочность обусловлена каким-либо логическим недочётом в доказательстве, что делает доказательство неверным в целом.
Если человеку, который смотрит на уходящие вдаль рельсы железной дороги, кажется, что они сходятся на горизонте в одной точке, то он ошибается. Ошибается тот, кому кажется, что падение одного зерна на землю не производит ни малейшего шума, что пушинка не имеет веса и т. д.
Можно ли назвать эти ошибки логическими? Нет. Они связаны с обманом зрения, слуха и т. д., это ошибки чувственного восприятия.
Логические же ошибки относятся к мыслям. Причем не к мыслям как таковым, а к тому, как связывается одна мысль с другой, к отношениям между различными мыслями.
Нарушение закона тождества
В нашей повседневной жизни часто приходится наблюдать нарушение одного из главных законов логики – закона тождества. Взять, например, такой разговор.
– Можно мне взять твои книги?
– Возьми.
– А я не хочу их брать.
– Тогда не бери.
– Он запретил мне брать свои книги.
Здесь в выражении «не бери» смешиваются два разных суждения: «не бери» в смысле «можешь не брать» и «не бери» в смысле «нельзя брать», в результате чего нарушается закон тождества и неизбежно возникает недоразумение.
Часто самые незначительные изменения во фразе, например, перенос ударения, могут совершенно изменить ее логический смысл.
Вспомним недоразумение, которое возникло в связи с высказыванием Исаака Ньютона: «Гипотез не сочиняю». Многих удивляло, что Ньютон, несмотря на это заявление, сам выдвигал много гипотез.
В действительности же оснований для удивления нет. И те, кто усматривает здесь противоречие, просто нарушают закон тождества. В приведенном высказывании Ньютона нужно поставить логическое ударение на слове «сочиняю». И тогда оно будет иметь смысл: «Гипотез не сочиняю, но выдвигаю их на основе фактов».
Некоторые истолковали, его иначе и, поставив логическое ударение на слове «гипотез». Вложили в это высказывание совсем иной смысл: «Гипотез не выдвигаю, то есть, не создаю их вообще». На основе этого был сделан вывод, что Ньютон – противник всяких гипотез.
Нарушение закона исключенного третьего
Также нередко встречаются логические ошибки, связанные с нарушением закона исключенного третьего. Приведем классический пример.
В одной бане, вывешено объявление следующего содержания:
В камеру хранения принимаются:
- верхняя одежда,
- головные уборы,
- обувь,
- деньги и ценные вещи.
Не принимаются на хранение:
- огнестрельное и холодное оружие,
- горючие вещества,
- продукты,
- молотки и ножи.
В баню приходит гражданин, который хочет сдать вместе с одеждой связку книг. Гардеробщица отказывается брать книги, мотивируя тем, что их нет в списке вещей, принимающихся на хранение. Гражданин настаивает, ссылаясь на то, что и в списке предметов, не принимающихся на хранение, книги не указаны.
На основании указанного объявления суждение «книги принимаются» отрицается так же, как и суждение «книги не принимаются».
Логические ошибки мышления
В рассмотренных примерах противоречие возникает между двумя разными суждениями. Но законы мышления могут быть нарушены и внутри одного суждения.
Это бывает в тех случаях, когда из одного суждения вытекает другое, ему противоречащее. Например, древнегреческие софисты выдвинули утверждение «истинных суждений не существует».
Это утверждение опроверг Аристотель следующим образом.
Утверждение «истинных суждений не существует» является суждением. Если все суждения неистинны, то неистинно также и это суждение, то есть неистинно, что истинных суждений нет. А это значит, что истинные суждения существуют.
Такого же рода внутренне противоречивое суждение высказывает Пигасов в романе Тургенева «Рудин».
– Прекрасно! – промолвил Рудин, – стало быть, по-вашему, убеждений нет?
– Нет – и не существует.
– Это ваше убеждение?
– Да.
– Как же вы говорите, что их нет? Вот вам уже одно на первый случай.
Логика Галилея
В истории науки были случаи, когда казавшиеся безусловно истинными суждения опровергались впоследствии. Путем обнаружения их внутренней логической несостоятельности.
Так, по вопросу о падении тел в физике в свое время считалась общепризнанной точка зрения. Согласно которой скорость падающих тел тем больше, чем больше вес тела. Эту точку зрения опроверг Галилео Галилей. Найдя в ней логическую ошибку. Сделал он это при помощи следующего рассуждения.
Пусть большой камень падает с какой-то определенной скоростью. Тогда другой камень, поменьше, будет падать с меньшей скоростью.
Теперь предположим, что мы сложили эти камни. С какой скоростью будет падать новый камень, вес которого равен весу двух первых?
- С одной стороны, эта скорость должна быть меньше скорости первого камня, поскольку мы присоединили к нему камень, падающий с меньшей скоростью, и этим самым уменьшили скорость падения первого камня.
- С другой стороны, вес камня, получившегося от сложения двух камней, больше веса каждого из них, поэтому и скорость его падения должна быть больше скорости каждого отдельного камня.
- Получается противоречие: скорость двойного камня одновременно и меньше и больше скоростей каждого из двух первых камней, что противоречит закону исключенного третьего.
Чтобы устранить это противоречие, говорит Галилей, нужно сделать допущение, что все тела падают с одинаковым ускорением.
Таким образом, по неправильности суждений можно судить об их неистинности. Если два или более утверждения противоречат друг другу, то это значит, что в них заключена какая-то ложь.
К слову сказать, это обстоятельство используется на суде для уличения преступника. Запутавшись в противоречивых показаниях, преступник бывает вынужден сознаться в своем преступлении.
Софизмы
Если законы логики нарушаются умышленно, то мы имеем дело с софизмами (от греч. sophisma – «измышление, хитрость»), которые представляют собой внешне правильные доказательства ложных мыслей.
Приведем несколько популярных софизмов.
Разные числа
Числа 3 и 4 – это два разных числа, 3 и 4 – это 7, следовательно, 7 – это два разных числа.
В данном внешне правильном и убедительном рассуждении смешиваются или отождествляются различные, нетождественные вещи: простое перечисление чисел (первая часть рассуждения) и математическая операция сложения (вторая часть рассуждения); между первым и вторым нельзя поставить знак равенства, т. е. налицо нарушение закона тождества.
Женщина – не человек
Или вот еще один пример софизма, где ловко прячется простая логическая ошибка.
Любой мужчина – человек. Женщина не мужчина. Следовательно, женщина – не человек.
Знаешь то, чего не знаешь
– Знаешь ли ты, о чём я хочу тебя спросить?
– Нет.
– Знаешь ли ты, что добродетель есть добро?
– Знаю.
– Об этом я и хотел тебя спросить. А ты, выходит, не знаешь то, что знаешь.
Лекарство
Лекарство, принимаемое больным, есть добро. Чем больше делать добра, тем лучше. Значит, лекарств нужно принимать как можно больше.
Вор
Вор не желает приобрести ничего дурного. Приобретение хорошего есть дело хорошее. Следовательно, вор желает хорошего.
Как разоблачать софизмы
Для разоблачения софизма необходимо найти в рассуждении два объекта, которые умышленно и незаметно отождествляются.
При этом стоит заметить, что сделать это далеко не всегда просто. Именно поэтому так важно развивать логическое мышление.
Паралогизмы
От софизмов следует отличать паралогизмы (от греч. paralogismus – «неправильное рассуждение») – логические ошибки, допускаемые непроизвольно, в силу незнания, невнимательности или иных причин. Рассмотрим несколько примеров.
- Один человек пожилого возраста доказывает, что сила его, несмотря на преклонные годы, ничуть не уменьшилась:
– В юности и молодости я не мог поднять штангу весом 200 кг. Сейчас я тоже не могу ее поднять, стало быть, сила моя осталась прежней.
- В одной китайской семье родилась девочка. Когда ей исполнился год, к ее родителям пришел сосед и стал сватать девочку за своего двухлетнего сына. Отец сказал:
– Моей девочке всего год, а твоему мальчику целых два, т. е. он в два раза старше ее, значит, когда моей дочери будет 20 лет, твоему сыну будет уже 40. Зачем же мне выдавать свою дочь за старого жениха?!
Эти слова услышала жена и возразила:
– Сейчас нашей дочке год, а мальчику два, однако через год ей будет тоже два и они станут ровесниками, так что вполне можно в будущем выдать нашу девочку за соседского мальчика.
- Маленький мальчик спрашивает:
– Мама, что от нас дальше – Луна или Африка?
– Конечно же Африка, ведь Луну отсюда видно, а Африку – нет!
Логические парадоксы
Также от софизмов следует отличать логические парадоксы (греч. paradoxes – «неожиданный, странный»).
Парадокс в широком смысле слова – это нечто необычное и удивительное, то, что расходится с привычными ожиданиями, здравым смыслом и жизненным опытом.
Логический парадокс – это такая необычная и удивительная ситуация, когда два противоречащих суждения не только являются одновременно истинными (что невозможно в силу логических законов противоречия и исключенного третьего), но еще и вытекают друг из друга, друг друга обуславливают.
Если софизм – это всегда какая-либо уловка, преднамеренная логическая ошибка, которую можно обнаружить, разоблачить и устранить, то парадокс представляет собой неразрешимую ситуацию.
Это своего рода мыслительный тупик, «камень преткновения» в логике: за всю ее историю было предложено множество разнообразных способов преодоления и устранения парадоксов, однако ни один из них до сих пор не является исчерпывающим.
Парадокс лжеца
Наиболее известный логический парадокс – это парадокс «лжеца». Часто его называют «королем логических парадоксов». Он был открыт еще в Древней Греции.
По преданию, философ Диодор Кронос дал обет не есть до тех пор, пока не разрешит этот парадокс. В конечном счете, он умер от голода, так и не сумев решить эту логическую головоломку. Другой мыслитель – Филет Косский впал в отчаяние от невозможности найти решение парадокса «лжеца» и покончил с собой, бросившись со скалы в море.
Существует несколько формулировок парадокса лжеца. Наиболее коротко и просто он формулируется в ситуации, когда человек произносит простую фразу: Я лжец.
Анализ этого элементарного и бесхитростного на первый взгляд высказывания приводит к ошеломляющему результату. Как известно, любое высказывание (в том числе и вышеприведенное) может быть или истинным или ложным.
Рассмотрим последовательно оба случая. В первом из которых это высказывание является истинным, а во втором – ложным.
- Допустим, что фраза «Я лжец» истинна, т. е. человек, который произнес ее, сказал правду. Но в этом случае он действительно лжец, следовательно, произнеся данную фразу, он солгал.
- Теперь предположим, что фраза «Я лжец» ложна, т. е. человек, который произнес ее, солгал, но в этом случае он не лжец, а правдолюб. Следовательно, произнеся данную фразу, он сказал правду.
Получается нечто удивительное и даже невозможное: если человек сказал правду, то он солгал; а если он солгал, то он сказал правду. Два противоречащих суждения не только одновременно истинны, но и вытекают друг из друга.
Парадокс деревенского парикмахера
Другой известный логический парадокс, обнаруженный в начале 20 века английским философом, логиком и математиком Бертраном Расселом, – это парадокс «деревенского парикмахера».
Представим себе, что в некой деревне есть только один парикмахер, бреющий тех ее жителей, которые не бреются сами. Анализ этой незамысловатой ситуации приводит к необыкновенному выводу.
Зададимся вопросом: может ли деревенский парикмахер брить самого себя? Рассмотрим оба варианта, в первом из которых он сам себя бреет, а во втором – не бреет.
- Допустим, что деревенский парикмахер сам себя бреет, но тогда он относится к тем жителям деревни, которые бреются сами и которых не бреет парикмахер, следовательно, в этом случае, он сам себя не бреет.
- Теперь предположим, что деревенский парикмахер сам себя не бреет, но тогда он относится к тем жителям деревни, которые не бреются сами и которых бреет парикмахер, следовательно, в этом случае он сам себя бреет.
Как видим, получается невероятное: если деревенский парикмахер сам себя бреет, то он сам себя не бреет; а если он сам себя не бреет, то он сам себя бреет (два противоречащих суждения являются одновременно истинными и взаимообуславливают друг друга).
Парадоксы «лжеца» и «деревенского парикмахера» вместе с другими подобными им парадоксами также называют антино́миями (греч. antinomia – «противоречие в законе»), т. е. рассуждениями, в которых доказывается, что два высказывания, отрицающие друг друга, вытекают одно из другого.
Считается, что антиномии представляют собой наиболее крайнюю форму парадоксов. Однако довольно часто термины «логический парадокс» и «антиномия» рассматриваются как синонимы.
Протагор и Эватл
Менее удивительную формулировку, но не меньшую известность, чем парадоксы «лжеца» и «деревенского парикмахера», имеет парадокс «Протагор и Эватл», также появившийся в Древней Греции.
В основе этого логического парадокса лежит незатейливая на первый взгляд история, которая заключается в том, что у софиста Протагора был ученик Эватл, бравший у него уроки логики и риторики.
Учитель и ученик договорились, что Эватл заплатит Протагору гонорар за обучение только в том случае, если выиграет свой первый судебный процесс.
Однако по завершении обучения Эватл не стал участвовать ни в одном процессе. И денег учителю, разумеется, не платил. Протагор пригрозил ему, что подаст на него в суд. И тогда Эватлу в любом случае придется заплатить.
– Тебя или присудят к уплате гонорара, или не присудят, – сказал ему Протагор, – если тебя присудят к уплате, ты должен будешь заплатить по приговору суда; если же тебя не присудят к уплате, то ты, как выигравший свой первый судебный процесс, должен будешь заплатить по нашему уговору.
На это Эватл ему ответил:
– Все правильно: меня или присудят к уплате гонорара, или не присудят; если меня присудят к уплате, то я, как проигравший свой первый судебный процесс, не заплачу по нашему уговору; если же меня не присудят к уплате, то я не заплачу по приговору суда.
Таким образом, вопрос о том, должен Эватл заплатить Протагору гонорар или нет, является неразрешимым.
Договор учителя и ученика, несмотря на его вполне невинный внешний вид. Является внутренне, или логически, противоречивым. Так как он требует выполнения невозможного действия: Эватл должен и заплатить за обучение, и не заплатить одновременно.
В силу этого сам договор между Протагором и Эватлом, а также вопрос об их тяжбе представляет собой не что иное, как логический парадокс.
Решить этот спор можно было бы лишь в том случае, если бы обе стороны соблюдали закон тождества. И в качестве основания для уплаты или неуплаты брали что-нибудь одно: либо решение суда, либо свой договор.
Как избегать логических ошибок
Как же научиться не делать логических ошибок, то есть мыслить правильно, во всех случаях, по каким угодно вопросам, знакомым или впервые встретившимся, о каких угодно предметах, привычных и непривычных?
Повседневная жизненная практика, «здравый смысл», как уже говорилось, во многих случаях помогают избежать логических ошибок. Однако отнюдь не гарантируют избавление от них.
Конечно, чем шире практика, чем с большим количеством разнообразных предметов и видов деятельности сталкивается человек, тем больше возможностей он имеет для развития у себя правильного мышления.
Расширение кругозора, углубление фактических знаний, знакомство с самыми различными рассуждениями, несомненно, способствуют развитию мышления вообще.
Широко образованный, развитой человек быстрее заметит логическую ошибку в рассуждении. Даже и тогда, когда она не касается непосредственно его специальности, его обычных, повседневных занятий.
Поэтому изучение различных наук имеет большое значение. Ведь каждая наука так или иначе, в той или иной степени связана с рассуждениями.
Использованная литература:
Авенир Уемов «Логические ошибки»,
Дмитрий Гусев «Удивительная логика».
Будем благодарны за Вашу поддержку!