Относятся ли гносеологические ошибки к виду законодательных ошибок

Только
на первый взгляд кажется, что законы
творить просто, и делать
это может чуть ли не каждый. Законотворчество
— очень слож­ный
процесс, требующий высокой профессиональной
подготовки и концентрации интеллектуальной
энергии. И даже когда за подготов­ку
законопроекта берется команда
высококлассных юристов, не все­гда
дело обходится без ошибок.

1. Государственная
   Дума
   в
   начале
   90-х
   годов
   приняла
   первый
   Закон
   о
   банкротстве.
   Он
   получился
   довольно
   хорошим.
   Поскольку
   банкротство
   бы­ло
   для
   нас
   делом
   новым,
   разработчики
   Закона
   в
   полной
   мере
   ознакоми­лись
   с
   зарубежным
   опытом
   и
   постарались
   его
   учесть.
   Однако
   через
   два
   года
   обнаружилось,
   что
   в
   данном
   Законе
   были
   допущены
   серьезные
   ошибки.
   Оказывается,
   разработчики
   Закона
   не
   учли,
   что
   в
   России
   существует
   много
   градообразующих
   предприятий
   (т.е.
   предприятий,
   в
   работе
   которых
   при­нимает
   участие
   практически
   все
   население
   города),
   например
   завод
   «Но­рильский
   никель»,
   завод
   по
   обработке
   атомных
   отходов
   «Маяк»,
   АвтоВАЗ.
   Если
   такое
   предприятие
   обанкротится,
   на
   грани
   голода
   оказывается
   весь
   город.
   Куда
   деваться
   людям?
   Ведь
   осуществить
   переезд
   на
   новое
   место
   жи­тельства
   непросто!
   Пришлось
   Закон
   срочно
   менять.

2. Создатели
   Закона
   «О
   гражданстве»
   очень
   внимательно
   изучали
   про­блему
   предоставления
   российского
   гражданства.
   Они
   детально
   ознакоми­лись
   и
   с
   зарубежным
   опытом
   разрешения
   этой
   проблемы.
   Поначалу
   все
   по­ложительно
   оценивали
   Закон.
   Но
   спустя
   некоторое
   время
   в
   печать
   стали
   просачиваться
   анекдотичные
   случаи.
   Например,
   в
   российской
   армии
   мог­ли
   служить
   наши
   соотечественники,
   жители
   бывших
   союзных
   республик.
   Однако
   после
   службы
   в
   армии
   они
   не
   могли
   согласно
   данному
   Закону
   полу­чить
   российское
   гражданство.
   В
   Закон
   о
   гражданстве
   потребовалось
   вно­сить
   изменения
   и
   дополнения.

Г
лава
5. Правотворчество

В.М.
Баранов определил ошибку в законотворчестве
как непра­вильные
действия нормотворческого органа,
совершенные по добро­совестному
заблуждению, повлекшие неблагоприятные
социальные и
юридические последствия¹.

Более
широко понятие ошибки в законотворческой
деятельности трактует
А.Б. Лисюткин. По его мнению, ошибка в
правотворчестве — это
обусловленный преднамеренными или
непреднамеренными дей­ствиями
субъекта нормотворчества негативный
результат, препятст­вующий его
эффективной работе и принятию
высококачественного нормативного
акта².

Отличие
между этими двумя подходами состоит в
разной оценке субъективного
отношения правотворческого органа:
В.М. Баранов ошибку
связывает с виной, причем только с виной
неосторожной. А.Б.
Лисюткину, с одной стороны, не чужда
позиция объективного вменения,
поскольку непреднамеренность можно
толковать и как случайность
(решающее значение он придает установлению
того, воз­ник
ли негативный результат от принятого
закона). С другой сторо­ны,
если понимать преднамеренность как
умысел, то к категории ошибки придется
причислить и действия, по существу
являющиеся грубыми
правонарушениями. Но разве можно назвать
ошибкой нега­тивный
результат, к которому субъект
правотворчества так целена­правленно
стремился?

Позиция
В.М. Баранова более предпочтительна,
прежде всего по­тому,
что она основывается на распространенном
в общественном сознании
понимании ошибки как оплошности,
погрешности в поведе­нии,
которую можно было и не допустить, если
бы субъект был более внимателен
и осмотрителен. Научная терминология
оказывается бо­лее
прочной, если базируется на
общеупотребительной или, по край­ней
мере, не противоречит ей.

Предполагается,
что всякая ошибка должна быть исправлена.
Но можно
ли исправить то, в чем правотворческий
орган убежден и к че­му
так упорно стремится?

Государственная
Дума
внесла
поправки
в
Закон
«Об
основных
гаранти­ях
избирательных
прав…»,
согласно
которым
теперь
выборы
в
региональ­ные
парламенты
будут
проходить
по
партийной
системе.
Опросы
общест­венного
мнения
показывают,
что
в
регионах
еще
существует
смутное
пред­ставление
о
российских
партиях
и
их
предназначении
в
обществе.
Однако
депутаты
убеждены:
их
нововведение
даст
толчок
развитию
партийного

149

¹ Баранов
В. М. Истинность
норм советского права. Проблемы теории
и практи­ ки.
— Саратов, 1989. — С. 357.

² Лисюткин
А. Б. Юридическое
значение категории «ошибка»:
теоретико-методо­ логический
аспект. — Саратов, 2001. — С. 199.

Ю
ридическая
техника

■{^О движения
и
в
целом
поправки
к
данному
Закону
дадут
положительный
ре-

зультат.
Политологическая
наука,
получившая
лишь
недавно
свое
развитие
в
России,
никаких
рекомендаций
на
этот
счет
пока
не
дала.

Этот
пример относится к категории
гносеологических (познава­тельных)
пробелов, не заполненных пока наукой,
а не ошибок законо­дателя,
которого в неосмотрительности и
оплошности упрекнуть нельзя¹.

Какие
же виды ошибок могут встречаться в
правотворческой дея­тельности?

Авторы,
занимавшиеся этой проблемой, предлагают
разные клас­сификации.

А.С.
Лашков все правотворческие ошибки по
психологическому механизму их формирования
разделяет на две группы: умышленные и
неумышленные².

А.Б.
Лисюткин предлагает правотворческие
ошибки классифици­ровать
по стадиям законодательной работы, т.е.
он обращает внимание на
процедурные ошибки, классифицируя их
на следующие виды:

• совершенные
  в ходе реализации права на законодательную
  инициативу;

• допущенные
  в ходе обсуждения законопроекта;

• имевшие
  место при принятии законопроекта;

• обнаружившиеся
  при опубликовании и вступлении в силу
  при­нятого
  законопроекта³.

Данная
классификация вполне может быть полезной.
В.М.
Баранова и В.М. Сырых предлагают
классифицировать все правотворческие
ошибки на четыре группы:

• концептуальные,
  когда правоведение и другие науки
  содержат необходимый
  уровень знаний, а законодатель не смог
  усвоить и верно их
  отразить в концепции законопроекта;

• юридические,
  являющиеся следствием несоблюдения
  требова­ний
  законодательной техники;

• логические,
  представляющие собой результат
  несоблюдения принципов
  и правил формальной логики при подготовке
  законов;

• грамматические,
  касающиеся языка и стиля изложения
  право­вых
  норм⁴.

¹ Баранов
В. М., Сырых В. М. Законотворческие
ошибки: понятие и типология. — С.
385.

² Лашков
А. С. Правотворческие
ошибки. Проблемы теории и практики:
Автореф. дисс…
канд. юрид. наук. — СПб., 1999.

³ Лисюткин
А. Б. Юридическое
значение категории «ошибка»:
теоретико-методо­ логический
аспект. — Саратов, 2001. — С. 198—199.

⁴ Баранов
В. А/.,
Сырых
В. М. Законотворческие
ошибки: понятие и типология. — С.
386-389.

гва
5. Правотворчество

Проанализируем
эту классификацию.

Концепция
проекта нормативного акта — это, по
утверждению В.М.
Баранова, выражение позиции законодателя
по регулируемому вопросу’,
иначе: смысл, общее содержание
законопроекта. Непра­вильная
концепция неизбежно повлечет ошибочный
по содержанию закон.
Получается, что концептуальная ошибка
— это самое грубое нарушение правил
достижения социальной адекватности
или содер­жательных
правил законодательной техники.

Юридические
ошибки, в числе которых пробелы,
избыточность информации,
нарушение стиля, коллизии, фактографические
ошиб­ки,
весьма разноплановы. Если использовать
классификацию, изло­женную
в главе 4, то все их (в том числе
концептуальные) можно разнести
по указанным в ней шести группам правил
юридической техники.

Получается,
что все правотворческие ошибки так или
иначе свя­заны
с нарушением:

• либо
  правил формирования содержания законов
  (сюда отно­сятся
  концептуальные ошибки, пробелы в
  законе, избыточность ин­формации
  и др.);

• либо
  правил, касающихся структуры закона
  (например, ис­пользование
  частей вместо разделов);

• либо
  логических правил (например, наличие
  коллизии);

• либо
  языковых правил (например, нарушение
  стиля);

• либо
  формальных правил (например, неправильное
  указание реквизитов);

• либо
  правил процедурных (например, принятие
  законопроекта без
  заключения Правового управления
  Государственной Думы).

Все
они в совокупности и составляют
содержание законодатель­ной
техники. Отсюда напрашивается следующий
вывод. Чтобы не до­пускать
ошибки в правотворчестве, законодателю
надо прочно усво­ить
правила законодательной техники и не
нарушать их.

151

5.

Экспертиза
проектов нормативных актов

В

общеупотребительном смысле под
экспертизой (франц. ехрегИзе,
лат.
ехрегСиз
— опытный)
понимается «исследование специа­листом
(экспертом) каких-либо вопросов, решение
которых требует специальных
познаний в области науки, техники,
искусства и др.»².

¹ Баранов
В. М. Концепция
законопроекта. — Н. Новгород, 2003. — С.
52.

² Иллюстрированный
энциклопедический словарь. — М, 1999. —
С. 829.

Ю

ридическая
техника

152 Использование
экспертизы в процессе принятия нормативных

актов
в России имеет небольшую историю.

До
революции правовая наука не была
настолько развита, чтобы быть
надежной опорой в правотворчестве.

В
советское время крайне идеологизированная
юридическая нау­ка,
по существу, выполняла роль служанки
партийной власти, кото­рая
и определяла все направления
законотворческой работы.

Первые
попытки вовлечь ученых в законотворческую
работу на­чались
сразу же с созданием профессионального
парламента в начале 90-х
годов прошлого столетия. Однако не было
четкой грани между советниками,
референтами, помощниками депутатов,
экспертами за­конопроектов и их
разработчиками. Не установлена она в
полной ме­ре
и сейчас.

Иначе
как
понимать
следующие
высказывания
Е.М.
Савельевой,
спе­циалиста
по
экспертному
обеспечению
законодательной
деятельности
Го­сударственной
Думы,
на
конференции
по
законодательной
технике¹.

«Эксперты
должны
не
только
давать
оценку
работы
законодателей,
но
и
поддерживать
их
деятельность
по
разработке
законопроекта
и
внесения
в
него
поправок».

Перед
глазами
встает
такая
картина:
представитель
юридической
эли­ты,
доктор
наук,
профессор,
автор
многочисленных
книг,
признанный
спе­циалист
в
определенной
области
правоведения,
солидный
и
уже
немоло­дой
человек
ходит
по
пятам
депутата
и
подстраховывает
его
от
совершения
неправильных
поступков
в
своей
деятельности.

«Задачи
эксперта
и
лица,
принимающего
решение
[читай:
депутата],
не
совпадают.
Задачей
эксперта
является
предоставление
законодателям
ин­формации,
которую
необходимо
принять
во
внимание
при
принятии
ре­шения,
но
никак
не
предложение
уже
выбранного
экспертом
варианта,
ко­торый
политикам
остается
только
одобрить».

Насколько
известно,
с
подбором
информации
по
нужному
вопросу
ус­пешно
справляются
хорошие
библиографы
и
технические
работники.
Це­лесообразно
ли
для
этой
цели
задействовать
высококлассного
специали­ста?
Непонятно
также,
почему
человек,
буквально
начиненный
знаниями
по
теме
законопроекта,
не
может
высказать
свое
мнение
потому,
какой
ва­риант
законопроекта
имеет
преимущество?

«Классические
три
вопроса
управления
«для
чего»,
«что»
и
«как»
(де­лать
в
определенной
ситуации)
применительно
к
законопроекту
превраща­ются
в
вопросы
политиков,
администраторов
и
юристов».

Призывая
юристов
не
вникать
в
концепцию
законопроекта,
а
оставить
ее
на
откуп
политикам
и
администраторам,
Е.М.
Савельева
отводит
юри­стам-экспертам
механическую
роль:
проанализировать,
правильно
ли
кон­цепция
«отлита»
в
статьях
закона.
Но
любая
деятельность
эффективна
лишь

Савельева
Е. М. Экспертная
поддержка политических и управленческих
реше­ний
в законодательной деятельности / В кн.:
Законодательная техника современной
России:
состояние, проблемы, совершенствование.
Т. 1. — С. 322—340.

Г

лава
5. Правотворчество

т
огда,
когда
есть
отчетливое
понимание
того,
зачем
она
нужна,
каковы
ее
{П
цели.

Одним
словом,
такое
понимание
роли
юристов,
привлеченных
в
каче­стве
экспертов,
вряд
ли
может
дать
нужный
эффект.

В
чем же особенность экспертизы
законопроектов, проведение ко­торой
поручается высококвалифицированным
специалистам в облас­ти
правоведения?

Э
кспертная
деятельность — это всегда оценочная
деятельность. В
полной мере это применимо и к экспертизе
законопроектов. Экс­перт
не должен контролировать депутатов,
выполнять исследова­тельские
функции, обучать политиков и т.п. Его
дело — проникнуть в суть
законопроекта, познакомившись с его
содержанием и формой, и вынести
решение о его регулятивной пригодности.

Эксперт-правовед
должен отчетливо представлять, что
любой за­кон
затрагивает интересы определенного
слоя людей. Мысленно надо всегда
моделировать возможные конфликтные
ситуации. Чтобы они не
стали реальностью и не повлекли
негативных последствий, законо­проект
надо рассматривать на предмет наличия
в нем формул (норм права),
которые их нейтрализовали бы.

Целью
юридической экспертизы является анализ
законопроекта с
точки зрения соблюдения различных
правил юридической техники, в
основном касающихся:

• содержания
  (в том числе концепции) законопроекта;

• его
  структуры;

• логики
  построения;

• языка
  изложения норм права.

Одним
словом, эксперт обязан вынести решение
о качестве зако­нопроекта,
т.е. можно ли достичь поставленных в
нем целей.

Правовое
регулирование может касаться различных
сторон жиз­ни
общества, значит, экспертом законопроекта
может быть не вообще высококвалифицированный
правовед, а специалист в определенной
отрасли
права. Об этом может свидетельствовать
специализация, по­лученная
им в вузе, опыт предыдущей работы, его
должность, специ­альная
подготовка, научные труды и т.п.

Эксперт
должен быть независимым. Именно это во
многом опре­деляет
объективность экспертизы. Считается,
что направление зако­нопроекта
на экспертизу в крупные научные (учебные)
юридические институты, где работают
специалисты разного юридического
профи­ля,
обеспечивает одновременно и качество,
и объективность ее прове­дения.

Наряду
с экспертизой юридического характера
вполне могут быть
проведены другие виды экспертиз:

Ю
ридическая
техника

154 ♦
политологическая,
предметом
анализа которой в основном яв-

ляется
концепция законопроекта и выявление
возможных негатив­ных
его последствий;

• логическая,
  которая
  должна дать ответ на вопрос, не нарушены
  ли
  логические правила юридической техники.
  Пока привлечение спе­циалистов в
  области формальной логики не практикуется.
  Считается, что
  юридическое образование позволяет
  освоить основы логики, и юристы
  вполне могут сами сделать логический
  анализ законопроекта. Однако
  больший успех здесь принесет, конечно,
  участие специали­стов
  в области логики;

• лингвистическая,
  суть
  которой состоит в проверке соответствия
  законопроекта
  нормам современного русского языка с
  учетом функ­циональных
  стилистических особенностей законов’.

Имеет
право на существование и внутренняя
экспертиза. Она мо­жет
носить самостоятельный характер или
предшествовать независи­мой экспертизе.
Ее могут проводить работники юридического
отдела правотворческого органа, в недрах
которого готовился законопроект.
Внутренняя
экспертиза весьма успешно может
использоваться для решения несложных
вопросов, касающихся внутренней и
внешней формы
законопроекта, его терминологии.

Как
видим, экспертная работа специалиста-правоведа
связана со значительным интеллектуальным
напряжением и требует серьезной
профессиональной
подготовки, в частности всеобъемлющего
знания правил
юридической техники. При должной
постановке экспертной работы
(организационной, информационной,
материальной и пр.) она
способна принести ощутимый социальный
эффект и предотвра­тить
принятие законов, негативно влияющих
на жизнь общества.

6.

Понятие
законодательной техники и
ее содержание

Именно
с законодательной техники начались
исследования про­блемы юридической
техники, что, конечно же, неслучайно.
Издерж­ки,
возникающие в результате недостаточно
продуманных и плохо сформулированных
нормативных актов, бывают настолько
велики, что
не идут ни в какое сравнение с вредом,
причиненным нарушением правил
юридической техники при принятии
индивидуальных актов.

Чунакова
Н. Б. Проблемы
использования лексических средств
языка и юридиче­ской
техники в законотворческом процессе
/ В кн.: Проблемы юридической техники.
— Н.
Новгород, 2000. — С. 206.

Г
лава
5. Правотворчество

Первооткрывателями
в исследовании этой проблематики были
155
западноевропейские
ученые. Целенаправленное формирование
зако­нодательства
характерно для европейской правовой
традиции. Анг­лия
и США — прежде всего стихия прецедентов,
а не царство законов. По
этой причине законодательная техника
в этих странах не привле­кала
внимание ученых.

Основателем
учения о законодательной технике
является Р. Ие-ринг’.
В своей книге он сформулировал множество
правил относитель­но того, как писать
законы. Эти правила он подразделил на
две части:

• правила
  количественного упрощения законов;

• правила
  качественного упрощения законов.

• Французский
  ученый Ф. Жени выделяет две стадии
  законо­творчества:

• поиск
  решения правового регулирования по
  существу;

♦ техническое
построение законов. Последняя
стадия, по его мнению, и относится к
законодательной

технике.

С
этим категорически не согласен С. Дабэн.
Содержание законо­дательной
техники он делит две части:

• материальная
  законодательная техника (используемая
  для подготовки законодательных решений
  по существу);

• формальная
  законодательная техника (обеспечивающая
  прак­тическое
  воплощение решения в законах)².

Другой
ученый, Анджелеску, обратил внимание
на то, что в зако­нотворчестве
большое значение имеет процедура
принятия законов. По его мнению, есть
особые правила, которые надо неукоснительно
соблюдать,
если есть желание получить качественный
продукт. В со­ответствии
с этим он выделил:

• внешнюю
  законодательную технику (законодательную
  про­цедуру);

• внутреннюю
  законодательную технику (приемы
  собственно за­конодательной
  техники)³.

Предложения
Анджелеску, без сомнения, продвинули
науку за­конодательной
техники на шаг вперед.

Р.
Лукач в своей книге, переведенной на
русский язык, предлагает законодательную
технику разделить на:

• общую
  (относящуюся ко всем правовым семьям);

• специальную
  (относящуюся к типам и отраслям права)⁴.

¹ Иеринг
Р. Юридическая
техника. — СПб., 1906.

² ОаЫп
5. ТЬеопе
епега1е <1е
с1гснг..
— ВгихеПез, 1953.

³ Ащекзсо.
Ьа
(есНшяие 1е@151а1луе еп таглеге бе сосНйсаИоп
ст1е. — Рапз, 1930.

⁴ Лукач
Р. Методология
права. — М., 1981.

Юридическая
техника

156 Однако
это предложение слишком смелое. Дело в
том, что относи-

тельная
общность пока может быть установлена
между континен­тальной
семьей права и англосаксонской.
Мусульманское и обычное право
содержат слишком мало общих черт с
вышеназванными семья­ми
права. Поэтому задача по созданию общей
законодательной техни­ки, которая
относилась бы ко всем правовым семьям,
на сегодняшний день
невыполнима.

А.
Нашиц использует несколько иные термины:

• законодательная
  техника в широком смысле (наука
  законо­творчества, законодательная
  политика и законодательная техника);

• законодательная
  техника в узком смысле (технические
  средст­ва
  и приемы построения правовых норм)¹.

Одним
из первых исследователей законодательной
техники в на­шей
стране следует считать Д.А. Керимова.
Начав изучать данную проблематику
еще в 50-х годах прошлого столетия, автор
свои взгля­ды
практически не изменил и в 90-е годы. Его
понимание законода­тельной техники
отличается необыкновенной широтой: к
ней он от­носит правила конструирования
и систематизации законов . Однако
систематизация
нормативных актов, которых стало
неизмеримо больше,
претендует на выделение в особый вид
юридической деятель­ности,
выполняемый по своим достаточно
разветвленным правилам. В
частности, появился новый ее вид —
консолидация нормативных актов,
который еще требует специальной научной
проработки и нако­пления
практического опыта проведения.

Ю.А.
Тихомиров определяет законодательную
технику как систе­му
правил, предназначенных и используемых
для познавательно-ло­гического
и нормативно-структурного формирования
правового ма­териала и подготовки
текста закона’. Автор делит законодательную
технику
на две части:

• содержательная
  часть (связана с достижением адекватности
  нормативных актов и реальных общественных
  отношений);

• формально-юридическая
  часть (связана с приданием реальным
  общественным
  отношениям оптимальной правовой формы).

Каждая
из названных частей законодательной
техники имеет, в свою
очередь, свое наполнение. Правила
выполнения других видов юридической
работы Ю.А. Тихомиров к законодательной
технике не примешивает.

¹ Нашиц
А. Правотворчество.
Теория и законодательная техника. —
М., 1974.

² Керимов
Д. А. Законодательная
техника: Научно-методическое и практическое
пособие.
— М, 1998. — С. 17.

Тихомиров
Ю. А. Законодательная
техника: понятие и элементы / В кн.:
Законо­дательная
техника (глава 1) / Под ред. Ю. А. Тихомирова.
— М., 2000. — С. 8—9.

Г
лава
5. Правотворчество

Анализ мнений ученых показывает, что
научные взгляды по во- 157 просу
о понятии законодательной техники
эволюционировали в сле­дующем
направлении. Юристам теперь не отводят
только техниче­скую роль по формированию
нормативных актов, а требуют от них
выполнения куда более интеллектуальных
функций: определения со­держания
законов. Пришло понимание того, что
достичь адекватно­сти отражения
общественной жизни в нормативных актах
— задача куда более сложная. Как этого
сделать? Нужно наряду с общими пра­вилами
юридической техники вырабатывать и
применять особые правила законодательной
техники. Поскольку общие правила
созда­ния правовых документов были
рассмотрены ранее (см. главу 4), со­средоточим
свое внимание на специфических правилах
создания нор­мативных актов.

ЛИТЕРАТУРА

Бабаев В. К. Правотворчество в
современном Российском госу­дарстве
/ В кн.: Теория государства и права / Под
ред. В.К. Бабаева. — М., 1999; Баранов
В.М. Истинность
норм советского права. Проблемы теории
и практики. — Саратов. 1989; Он
же. Концепция
законопроек­та. — Н. Новгород, 2003;
Баранов В.М.,
Сырых В.М. Законотворческие
ошибки: понятие и типология / В кн.:
Законодательная техника со­временной
России: состояние, проблемы,
совершенствование. Т. 1. — Н. Новгород,
2001; Баранов
П. П., Иванов Г.И., Лупандина О А. О
воз­можности использования
информационной избыточности в
законо­дательной технике / В кн.:
Законодательная техника современной
России: состояние,
проблемы, совершенствование. Т. 1. — Н.
Новго­род, 2001; Власенко
НА. Законодательная
технология. Теория. Опыт. Практика.
— Иркутск, 2001; Игнатенко
В.В. Правовое
качество зако­нов об административных
правонарушениях. — Иркутск, 1998; Ие-ринг
Р. Юридическая
техника. — СПб., 1906; Керимов
ДА. Законода­тельная
техника: Научно-методическое и практическое
пособие. — М., 1998;
Пашков А.С.
Правотворческие
ошибки. Проблемы теории и практики:
Автореф. дисс… канд. юрид. наук. — СПб.,
1999; Лив­шиц
Р.З. Теория
права. — М., 1994; Лисюткин
А.Б. Юридическое
зна­чение категории «ошибка»:
теоретико-методологический аспект. —
Саратов, 2001; НашицА.
Правотворчество.
Теория и законодательная техника.
— М., 1974; Прозоров
В.Ф. Качество
и эффективность хозяй­ственного
законодательства в условиях рынка. —
М., 1991; Савелье­ва
Е.М. Проблемы
и методы организации и экспертного
обеспечения законодательной
деятельности Государственной Думы:
Автореф. дисс…
канд. юрид. наук. — М., 1999; Савельева
Е.М. Экспертная
под­держка политических и
управленческих решений в законодательной

Юридическая
техника

158 деятельности
/ В кн.: Законодательная техника современной
России:

состояние, проблемы,
совершенствование. Т. 1. — Н. Новгород,
2001; Тихомиров
Ю.А., Котелевская И.В. Правовые
акты. — М., 1999; Лу-кач
Р. Методология права. — М, 1981; Смирное
Л.В. Законодатель­ная)
техника современной России. Тула, 2006.
Спирин М.Ю.
Теорети­ческие
проблемы законотворческой деятельности
в Российской Федерации:
Автореф. дисс… канд. юрид. наук. — Самара,
2000; Тихо­миров
Ю.А. Законодательная
техника: понятие и элементы / В кн.:
За­конодательная
техника (глава 1) / Под ред. Ю.А. Тихомирова.
— М., 2000; Червяков
Н.Н. Проблемы
совершенствования ведомственного
правотворчества на материалах МВД
России: Автореф. дисс… канд. юрид.
наук. — 2000; Чупакова
Н.Б. Проблемы
использования лексиче­ских
средств языка и юридической техники в
законотворческом про­цессе
/ В кн.: Проблемы юридической техники. —
Н. Новгород, 2000; Шмакова Н.С.
Ведомственное правотворчество:
понятие и формы: Автореф. дисс… канд.
юрид. наук. — М., 2006.

₆

глава

ПРАВИЛА ФОРМИРОВАНИЯ
СОДЕРЖАНИЯ НОРМАТИВНЫХ АКТОВ

В этой главе вы узнаете:

• каким требованиям должно отвечать
  содержание норматив­ных актов;

• какие существуют приемы формирования
  содержания право­вых норм;

• в чем особенности юридической логики;

• какова система логических правил
  составления нормативных актов.

1.

Требования к
содержанию нормативных актов
(содержательные правила)

Нормативные акты должны быть
содержательными и эффектив­ными.
Правильное наполнение их содержания
означает прежде всего верное решение
вопроса, способны ли общественные
отношения под­вергнуться правовому
регулированию. И лишь когда этот вопрос
ре­шен положительно, можно приступать
к определению предмета пра-

Г
лава
6. Правила формирования содержания
нормативных актов

вового
регулирования и выбору отрасли права,
а также методов реше­ния
задачи по приданию определенным
общественным отношениям правовой
формы. После этого законотворческая
работа должна об­рести
конкретность. Содержание любого
нормативного акта должно отвечать
следующим требованиям.

Требование
законности

Оно
означает, что любой нормативный акт по
содержанию дол­жен
соответствовать общепризнанным нормам
и принципам между­народного
права, Конституции, нормативным актам,
имеющим более высокую
юридическую силу. Этот правило, основано
на существую­щей
иерархии правотворческих субъектов
(см. схему 5.1).

Аспектами
требования законности с точки зрения
содержания нормативных
актов являются следующие моменты:

а) нормативный
акт должен издаваться в пределах
компетенции правотворческого субъекта.
Это означает, что нормативный акт дол­
жен быть посвящен вопросу, который
входит в предмет ведения дан­ ного
органа. Если это правило нарушено,
дальнейший анализ норма­ тивного
акта теряет смысл;

б) должны
соблюдаться права и свободы человека
и гражданина. В
соответствии с Конституцией РФ человек,
его права и свободы при­ знаются
высшей ценностью, а задачей государства
является их защита. Следовательно,
принятие нормативных актов в соответствии
с права­ ми
и свободами граждан является
конституционным требованием.

В
качестве
примера
нарушения
прав
и
свобод
можно
привести:

а) их
ограничение
или
ущемление;

б) установление
дополнительных
формальностей;

в) перенесение
бремени
проблем
по
их
реализации
с
государственного
органа
на
личность,
как,
например,
установление
требования
предоставить
новые
документы;

г) увязывание
решения
конкретного
вопроса
с
выполнением
каких-ли­
бо
условий;

д) усложнение
процедуры
реализации
гражданами
принадлежащих
им
прав
путем
корректировки
предусмотренных
механизмов
такой
реали­
зации
и
др.

Однако
в литературе существует расширенное
понимание правила о
соблюдении прав и свобод человека и
гражданина. Так, некоторые ученые
предлагают установление этого правила
законодательной тех­ники
в следующей вариации: нормативные акты
должны приниматься в интересах граждан¹.
Это требование гораздо шире вышеуказанного.

159

¹
Васильев
Р. Ф. Правовые
акты органов управления. — М., 1970. — С.
90.

‘V-‘

Юридическая
техника

160
Несмотря
на то что оно, по существу, возражений
не вызывает, с вопло­щением
его в реальности будут большие сложности.
Прежде всего по­тому,
что оно носит оценочный характер: очень
сложно установить, со­ответствует
нормативный акт интересам тех, кому
адресован, или нет. Кроме
того, поскольку данное правило, касающееся
содержания нор­мативного
акта, выводится из законодательства и
прямо в нем не закре­плено,
то фактически отсутствует его правовое
закрепление как импе­ратива,
обращенного к правотворческим субъектам.

Требование
соответствия нормам морали

Пока
нельзя сказать, что мораль в нашей жизни
имеет основопола­гающее
значение. Основную нагрузку по
регулированию обществен­ных
отношений несет на себе право. Однако
моральные нормы все же являются значимым
регулятором в обществе, и с этим надо
считаться. Если в обыденной жизни люди
нарушают нормы морали, то общество их
категорически осуждает. Законодатель
в отличие от простых людей, которые
подвержены страстям, не имеет права
поступать вразрез с нор­мами
морали. Отсюда следует безусловное
правило: нормативные ак­ты,
противоречащие нормам морали, не имеют
права на жизнь.

В
советское
время
встречались
нормативные
положения,
идущие
враз­рез
с
нормами
морали.
Вот
одно
из
них.
Независимо
от
того,
доводился
че­ловек
родственником
подсудимому
или
нет,
абсолютно
все
граждане
были
обязаны
свидетельствовать
в
уголовном
процессе,
если
привлекались
в
ка­честве
свидетелей.
За
отказ
от
дачи
показаний
или
дачу
ложных
показаний
родственники
подсудимого
наравне
с
другими
гражданами
привлекались
к
уголовной
ответственности.

Т
ребование
целесообразности

Речь
идет о способности нормативного акта
по своему содержа­нию
в наибольшей степени отвечать
соответствующим интересам (общества,
государства, граждан) в реальных
условиях.

Практика
показывает,
что
бесплатное
высшее
образование
не
всегда
позволяет
определить,
сколько
специалистов
той
или
иной
квалификации
требуется
на
деле.
Если
бы
контингент
студентов
комплектовался
с
участи­ем
организаций,
заинтересованных
в
получении
нужных
специалистов
и
оплачивающих
их
обучение,
высшее
образование
действительно
работало
бы
на
общество.
Однако
в
реальности
в
России
использовать
исключитель­но
такую
систему
подготовки
кадров
не
представляется
возможным.
Вот
почему
наиболее
оптимальным
на
сегодняшний
день
является
подход,
ко­торый
зафиксирован
в
Законе
«Об
образовании»:
в
России
допускается
как
бесплатное,
так
и
платное
образование.
Процентное
соотношение
этих
ви­дов
высшего
образования
выверяет
сама
жизнь.

Г

лава
6. Правила формирования содержания
нормативных актов

Требование
обоснованности 161

Данное
требование означает, что нормативные
акты должны при­ниматься
с учетом объективных и субъективных
факторов в соответ­ствии
с закономерностями и тенденциями
развития общества.

Это
требование включает в себя необходимость
тщательного ис­следования
и учета в целях надлежащей правовой
регламентации действия
экономических, политических, экологических
и других за­кономерностей
развития жизни общества, социальных
потребностей. При этом необходимы не
только анализ существующих потребностей
в
принятии нормативных актов, но и
правильное прогнозирование последствий
принимаемых решений, а также предупреждения
побоч­ных
последствий, не отвечающих целям
правового регулирования. Помочь
в этом могут как научные методы
исследования российской действительности,
так и опыт подобного правового
регулирования в зарубежных
государствах.

Требование
обоснованности может касаться не только
экономи­ческой,
политической, социальной составляющей,
но и правовой обоснованности
принятия нормативных актов, которая
означает чет- | ^ кос
выражение основания и цели издания норм
права, а также юриди- Щш
ческие
последствия, вызываемые изданием
нормативного акта. Пра­вовое
обоснование включает в себя как
использование достижений правовой
науки, так и наличие оснований принятия
нормативных ак­тов
в виде иных правовых актов.

Требование
обоснованности на деле реализуется в
виде представ­ления
вместе с проектом нормативного акта
пояснительной записки, определяющей
необходимость принятия нормативного
акта, прове­дения
правовой экспертизы и др.

Требование
эффективности

Эффективность
может рассматриваться и как явление,
связанное с
процессом управления, и как правовая
категория, и как один из кри­териев
качества нормативных актов, и как
требование к содержанию нормативных
решений. Что же такое эффективность
нормативных актов?

По
мнению В.В. Лазарева, эффективность акта
означает, что все его цели — и ближайшая,
и отдаленная, и конечная — выполнены с
наименьшим
ущербом для различных социальных
ценностей, с мень­шими
экономическими затратами, в наиболее
короткие сроки’.

¹
Лазарев
В. В. Эффективность
правоприменительных актов. — Казань,
1975. — С. 98.

6 Юридическая
техника

Юридическая
техника

Г-

162 Е.Н.
Каменева под эффективностью нормативных
актов понима-

ет
соотношение между фактическими
результатами их действия и со­циальными
целями, для достижения которых они
приняты¹.

Таким
образом, эффективный нормативный акт
— это акт, в ре­зультате
принятия которого с наибольшим
результатом достигаются цели,
лежащие в основе его принятия.

Для
исследования эффективности нормативных
актов требуется использование
статистических данных, социологических,
математи­ческих
методов, привлечение не только ученых
юристов, но и социо­логов,
математиков, экономистов и других
специалистов. Однако в настоящее
время говорить о систематических
исследованиях эффек­тивности
и об использовании теоретических
выводов на практике до­вольно
сложно.

Требование
своевременности

Данное
требование означает, что содержащиеся
в нем правовые предписания
должны соответствовать времени издания
акта, быть не­обходимыми и важными
именно на данном этапе общественного
раз­вития.
Некоторые авторы выделяют требование
оперативности, но понимают
под ним своевременное издание нормативных
актов².

Нормативные
акты должны приниматься, когда их
исполнение принесет
наилучший результат. В случае изменения
требований об­щественной
жизни внесение изменений и дополнений
в норматив­ный
акт должно быть незамедлительным и
оперативным, чтобы но­вые
социальные условия быстро нашли в нем
отражение. Длительное несоответствие
нормативной базы условиям жизни
подрывает авто­ритет
правовых норм, затрудняет их реализацию
и ослабляет эффек­тивность
правового регулирования в целом.

Рассматриваемое
требование включает в себя и требование
свое­временности замены устаревших
актов, поскольку в противном слу­чае
создается ненужная множественность и
противоречивость норма­тивных
актов.

Своевременность
перекликается с требованием эффективности,
поскольку
только своевременный нормативный акт
будет по-настоя­щему
эффективным. Своевременность тесно
связана и с требованием обоснованности
принятия акта, так как несвоевременность
акта озна-

Каменева
Е. Н. Дефектные
акты органов
внутренних
дел и исполнительной вла­сти:
Автореф. лисе… канд. юрид. наук. — М.,
2002. — С. 9.

²
Воронина
Т. Н. Нормативные
правовые акты МВД России в механизме
правово­го
регулирования деятельности органов
внутренних дел: Автореф. дисс… канд.
юрид. наук.
-М., 2001. -С. 21.

Г

лава
6. Правила
формирования содержания нормативных
актов

,1

чает,
что он принят без учета всех объективных
факторов, определяю- 163
щих
необходимость его принятия, и в связи
с этим не может считаться обоснованным.

I

Требование
стабильности

Стабильность
содержания нормативного акта связана
с необхо­димостью
регулировать не только существующие
общественные от­ношения,
но и отношения, которые возникнут в
будущем. Это дает возможность их применять
в течение более
или
менее
длительного времени,
накапливать и использовать опыт
реализации правовых норм, укрепляя
законность. Слишком частые изменения
способны привести
к ослаблению не только авторитета
данного нормативного акта,
но и авторитета права в целом.

Требования
стабильности нормативных актов непременно
долж­но
учитываться при их выработке, когда
принимаются во внимание не только
ближайшие по времени результаты правового
регулирования, но
и возможность решения перспективных
задач. Однако на практике нормативные
акты часто принимаются исходя не из
перспективного плана,
а из сиюминутной необходимости, что
сказывается на качестве нормативно-правовой
базы.

Особенно
часто
изменяются
нормативные
акты,
касающиеся
структуры
исполнительных
органов
власти.
Например,
после
объявления
Президентом
о
начале
административной
реформы
(в
марте
2004 г.)
в
Указ
«О
системе
и
структуре
федеральных
органов
исполнительной
власти»
внесено
более
де­сятка
изменений.
В
частности,
изменено
одно
из
важных
правил,
которым,
как
утверждалось,
отличается
данная
административная
реформа:
право
принимать
ведомственные
нормативные
акты
было
предоставлено
только
министерствам.
Но
прошло
не
более
года,
и
практически
все
вернулось
в
этом
плане
на
круги
своя,
и
теперь
опять
нормативные
акты
могут
издавать
не
только
министерства,
но
и
федеральные
службы
и
агентства.

Требование
экономичности

Под
экономичностью нормативного акта
понимается соотноше­ние
между ценностью
полученного
результата действия акта и произ­веденными
затратами¹.
Требование экономичности нормативных
ак­тов
означает достижение результата, т.е.
целей, которые ставились при
принятии акта, с наименьшими затратами.
Экономичность пред­полагает
необходимость выявления и применения
рационального способа
достижения поставленной в акте цели и
означает, что резуль-

‘
Игнатенко
В.В. Региональное
правотворчество и законодательство.
Основные понятия
и термины. — Иркутск, 2002. — С. 65.

б*

Юридическая
техника

164
тат
решения должен дать обществу и его
членам значительно больше, чем
было затрачено на его получение. Поэтому
должно быть пред­ставлено экономическое,
финансовое обоснование проекта
норма­тивного
акта, что позволит определить, какие
предполагаются затра­ты
и каков намеченный результат действия.

Наиболее
сложный момент — проверка, насколько
было соблюде­но
требование экономичности. Необходимо
отслеживать, каким об­разом
реализуются нормативные акты, достигаются
ли цели их при­нятия
и каковы затраты на их реализацию.

По
признанию
первого
заместителя
Председателя
Государственной
Ду­мы
Л.
Слизко
в
интервью
на
радио
«Эхо
Москвы»
(4 марта
2006 г.),
на
реа­лизацию
непродуманного
Закона
о
замене
льгот
денежными
компенсация­ми
было
истрачено
в
три
раза
больше
денег,
чем
предполагалось.
Напом­ним:
в
первые
дни
января
2005 г.
пенсионеры
вышли
на
улицы
бастовать
против
этого
Закона.

Кроме
того, экономичность можно понимать и
как определение оптимального соотношения
нормативных актов по количеству и по
размеру для реализации поставленных
в них целей. На практике не­редка
ситуация, когда один вопрос регулируется
множеством актов, порой
они дублируют друг друга (ведомственные
акты особенно час­то
дублирует законы), что ведет к умалению
их значимости и соответ­ственно
к затруднению усвоения и исполнения.
Нормативные акты не
должны издаваться, когда без них можно
обойтись. Количествен­ное
упрощение права, направленное на
облегчение его усвоения, озна­чает
уменьшение массы нормативного материала
без вреда для полу­чаемого
результата.

Реализация
этого требования основана на точном
учете норма­тивных
актов. Большое значение в этом плане
имеет и систематиза­ция
нормативных актов, одно из основных
правил которой гласит: вместо
многих частных нормативных актов лучше
принять один нор­мативный
акт общего характера.

Требование
реальности

Данное
требование означает выполнимость
нормативного акта, осуществимость
его предписаний и выражается в
обеспеченности нормативного
акта материальными, финансовыми,
трудовыми, тех­ническими
ресурсами, в установлении необходимого
количества вре­мени
для его выполнения. Для реализации
актов в связи с этим необ­ходим
учет возможностей, существующих в
конкретных условиях общественного
развития. Нормативный акт, не обеспеченный
необ­ходимыми ресурсами, превращается
в эфемерный.

Ю.П. Боруленков, проректор Академии Следственного комитета РФ кандидат юридических наук, доцент

Проблема рисков в юридической деятельности[1] обостряет вопросы смежных понятий юридического познания, в том числе правовой ошибки. В юридической литературе неоднократно отмечалась опасность судебных и следственных ошибок, приводящих подчас к трагическим последствиям. Не случайно проблема ошибки имела и имеет самостоятельное значение в различных отраслях права. В тоже время отсутствует единство в самом понятии «правовые ошибки», в их классификации и по ряду других вопросов, в связи с чем необходимы новые общетеоретические фундаментальные научные исследования. Отечественные ученые-юристы справедливо обращают внимание на то, что теория государства и права призвана не только охарактеризовать ошибку как научную категорию, но и всесторонне разобраться в ее юридической природе и содержании, понять процессы формирования ошибок и разработать механизм их выявления, предотвращения и устранения, что будет способствовать повышению эффективности правового регулирования[2].

«Ошибка» и «заблуждение» – сходные по смыслу и совпадающие по значению слова, которые в словарях толкуются как синонимы. Однако по кругу использования эти термины неравноценны, имеют свой самостоятельный функциональный оттенок. Если «заблуждение» – имя существительное, характеризующее действие или процесс, то «ошибка» – имя существительное, обозначающее результат, событие, состояние. Заблуждение является необходимым условием наступления ошибки как события, т.е. заблуждение – причина, предпосылка, а ошибка – ее следствие. «Ошибка» означает разрыв в процессе положительной деятельности из-за какого-то дефекта или из-за принципиальной невозможности достижения цели. Когда мы произносим слово «ошибка», то констатируем, что такой факт имеет место в жизни[3].

Следует отметить, что до сих пор в юридической литературе не имеет достаточно полной разработки вопрос о классификации правовых ошибок на уровне общей теории права. Так, М.Л. Голубева выделяет следующие три типа (класса) ошибок в праве:

1. Правотворческие (законодательные) ошибки:

а) логические ошибки (необеспеченное последовательное развитие мысли законодателя как внутри отдельного акта, так и в процессе его согласования с действующими нормативно-правовыми актами);

б) филологические ошибки (нарушение правил грамматики современного русского языка при изложении законодательных положений);

в) гносеологические ошибки (закон не соответствует объективным закономерностям развития общественных отношений).

2. Правоприменительные ошибки:

а) следственные ошибки (ошибки, допущенные при применении закона);

б) судебные ошибки (ошибки, допущенные при применении закона).

3. Правоинтерпретационные ошибки:

а) логические ошибки (нарушение принципов и положений формальной логики в процессе применения закона);

б) системные ошибки (несоблюдение требований системности при толковании норм закона);

в) филологические ошибки (неверное разъяснение значений и смысла отдельных слов, понятий, употребляемых в законе)[4].

Авторы монографии, посвященной эффективности правосудия, опубликованной в 1975 году под редакцией В.Н. Кудрявцева, к ошибкам судопроизводства отнесли:

1) ошибки в установлении отдельных элементов предмета доказывания (в том числе при собирании доказательств);

2) ошибки в установлении доказательственных фактов;

3) ошибки в оценке средств доказывания;

4) уголовно-правовые ошибки;

5) латентные ошибки[5].

Вопросы ошибок наиболее широко и детально с практической и теоретической точек зрения разрабатывались в рамках теории уголовного судопроизводства. В уголовно-процессуальной науке понятие «следственная ошибка» имеет широкое применение, хотя в законодательстве не имеет легального закрепления. Некоторые исследователи представление о правовой ошибке формируют на основе обыденных или словарных определений. Авторы, отмечая в целом одинаковый характер следственных и судебных ошибок, в силу определенных причин особое внимание уделяют именно следственным ошибкам и относят к ним достаточно широкий диапазон обстоятельств, оказывающих существенное негативное влияние на результаты юридического познания, в частности:

1. отсутствие планирования;

2. некачественную аналитическую работу;

3. неправильную координацию деятельности сотрудников правоохранительных органов;

4. отсутствие взаимодействия между следователями и сотрудниками правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность;

5. недоведение до следователя информации, полученной в результате оперативно-розыскных действий;

6. несвоевременность возбуждения и принятия уголовного дела к производству;

7. несвоевременность принятия решения о создании следственной группы.

8. несвоевременное и неквалифицированное производство следственных действий и их протоколирование (в том числе неправильная упаковка изымаемых в ходе следственных действий объектов);

9. ошибки при назначении судебных экспертиз (не назначались или назначалась несвоевременно необходимые экспертизы, в том числе, которые должны проводиться в обязательном порядке, перед экспертом ставились не все вопросы, подлежащие выяснению по делу);

10. неумелое и неполное использование полученной доказательственной информации;

11. недостатки, связанные с оценкой доказательств (в основу выводов положена недостаточная совокупность доказательств, выводы следователя внутренне противоречивы, безмотивно отвергались доказательства, противоречащие версии следователя);

12. односторонность и неполнота предварительного следствия, выразившиеся в недоказанности отдельных элементов предмета доказывания или вины в целом;

13. ошибки, связанные с нарушением права обвиняемого на защиту (Подозреваемому и обвиняемому не разъяснялись или неполно разъяснялись их права, в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого неполностью излагались фактические обстоятельства деяний, вменяемых в вину)[6].

На этом фоне в юридической литературе предприняты многочисленные попытки решения актуальной научной задачи – классификации следственных ошибок.

Так, В.И. Власов подразделяет их на логические и фактические, материально-правовые и процессуально-правовые, допущенные на стадии возбуждения уголовного дела и в процессе расследования, несущественные, существенные и безусловно существенные, спорные и бесспорные, явные и скрытые, нераспространенные, относительно распространенные и типичные[7].

А.А. Аубакирова следственные ошибки делит на:

а) психофизиологические и логико-психологические (сопряженные с обстоятельствами, которые ограничивают возможность рационально оценивать информацию, принимать решение);

б) технические (ошибки измерения, расчетов, фиксации доказательственной информации);

в) организационно-тактические (неиспользование или неверное применение тактических рекомендаций криминалистики);

г) уголовно-процессуальные (нарушение норм УПК);

д) уголовно-правовые (неправильное применение норм УК);

е) комплексные (ошибки следователя, сочетаемые с ошибками судьи, прокурора, эксперта, специалиста)[8].

Столь широкий подход к данной проблеме, по нашему мнению, размывает понятие «следственная ошибка» как правового явления, выхолащивает его суть, нивелирует другие правовые категории, а поэтому настоятельно требует вернуться к более детальному рассмотрению содержания данного понятия.

В современной криминалистической литературе под следственной ошибкой понимается ситуационно обусловленное упущение следователя либо выбор им неоптимального варианта реагирования на возникшую ситуацию под воздействием объективных либо субъективных факторов, влекущее за собой недостижение оптимального результата или утрату потенциальных возможностей в ходе предварительного расследования[9]. В их числе криминалисты выделяют ошибки технического, методического и тактического характера. Различают ошибки на уровнях стратегии расследования (неверное определение направления расследования, выдвижение версий, планирование расследования в целом) и тактики конкретного следственного действия (неправильный выбор и использование тактических приемов и средств в определении следственных ситуаций, нарушение оптимальной последовательности этих действий)[10].

Действительно, искажение должного результата расследования может быть порождено пренебрежением тактическими рекомендациями криминалистики при формально безупречном соблюдении закона.

Многие авторы акцентируют внимание на уголовно-процессуальной составляющей и определяют следственную ошибку как не содержащее признаков уголовно-наказуемых деяний непреднамеренное незаконное или необоснованное действие или бездействие лица, осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу, выразившееся в неполноте и односторонности исследования им обстоятельств дела, в неправильном применении и несоблюдении требований уголовного, уголовно-процессуального закона и научных рекомендаций при проведении процессуальных действий, а равно непроведение нужных по обстоятельствам дела процессуальных действий, повлекшее недостижение оптимального результата или утрату потенциальных возможностей в ходе предварительного расследования и/ или судебного разбирательства, существенное нарушение конституционных прав и свобод человека и гражданина, и направленное, по субъективному мнению следователя, на выполнение целей и задач уголовного судопроизводства, но объективно препятствующее их достижению[11].

Давая определение следственной ошибке авторы считают важными два обстоятельства. Во-первых, это неумышленная мотивация действий следователя, во-вторых – существенность вреда, причиненного ошибкой. Несущественными же признаются недостатки, которые не повлекли указанных выше последствий либо были устранены в процессе расследования и поэтому не помешали достижению его целей[12].

Делая акцент на правовом характере следственной ошибки, С.А. Шейфер считает, что она должна быть констатирована не субъективным суждением исследователя (оно может оказаться ошибочным), а соответствующим процессуальным решением субъекта, по закону управомоченного признавать этот факт установленным[13].

Уважаемый ученый отмечает сложную мотивацию, которая порой оказывается противоречивой, ибо может сочетать в себе, с одной стороны, недостаток опыта, объективные трудности расследования, а с другой – сознательное пренебрежение требованиями закона либо тактическими рекомендациями. Подчеркивает, что далеко не всегда эти факторы мотивации можно четко дифференцировать, т.е. отделить добросовестное заблуждение от сознательно неправильного действия или решения[14].

По нашему мнению, необоснованное включение в понятие «следственная ошибка» разнородных обстоятельств и дает столь широкий спектр оттенков мотивации.

Ошибка не обладает мерой «вещей», а может быть измерена лишь «фиксированными качествами» (истина, цифровые параметры и т.п.) – постоянными или временными, всегда предполагающими указание на предмет в данный момент времени. В этом состоит, парадокс ошибки как социального явления и ее неопределенность как юридического феномена. Требуется разработка юридических критериев выявления ошибки.

В литературе в качестве одного из них фигурирует юридическая норма. В большинстве случаев авторы отождествляют ошибку с нарушением норм права[15]. Некоторые исследователи к следственным ошибкам относят отступление следователя от предписаний уголовно-процессуального закона, т.е. допущенные им уголовно-процессуальные правонарушения. Мы абсолютно убеждены, что необходимо четко отграничить следственную ошибку от отступления от закона.

Данная проблема жестко связана с правом правоприменителя на ошибку, с последующим возможным наказанием, что имеет принципиальное значение. По нашему мнению, некоторые ученые и практические работники за понятие «правовая ошибка» пытаются скрыть откровенное нарушение закона, невыполнение рекомендаций криминалистики и отсутствие элементарных навыков организации работы, ссылаясь на незнание следователя. Правовое невежество не может переводить нарушение закона в разряд «правовой ошибки».

Значительно сложнее найти ответ на вопрос соотношения невыполнения рекомендаций криминалистики и «правовой ошибки». К каким плачевным результатам могут привести подобного рода отступления, мы регулярно убеждаемся на практике[16].

Анализ проблем выявления и устранения ошибок в судопроизводстве свидетельствует о том, что они чаще всего имеют место там, где нет четкого юридического критерия, в качестве которого выступают общеправовые или отраслевые принципы (например: обоснованность, полнота доказательств и т.д.)[17].

Ошибка не имеет прямого описания в нормативных актах, и поэтому, как требует законность, не является противоправным деянием. В то же время ошибка – по сути явление «объективно противоправное»[18], так как не соответствует задачам общественного развития и препятствует достижению социально значимых целей.

Правовая ошибка должна быть допущена в пределах юридически значимой деятельности и иметь существенное значение (что предполагает возникновение и изменение содержания субъективного права и юридической обязанности как для непосредственных, так и опосредованных участников отношений), а также способствовать возникновению, изменению или прекращению правовых отношений[19].

Для обнаружения качественных особенностей правовой ошибки в теоретико-методологическом плане задача состоит в выдвижении определенного спектра вопросов, которые помогут охарактеризовать ее и отграничить от иных правовых явлений, и в частности от правовой позиции и усмотрения правоприменителя[20].

Мы сформулировали ряд следующих вопросов.

Правовой ли является техническая ошибка, влекущая юридические последствия?

Относятся ли к правовым ошибки доказывания, относящиеся к тезису, к аргументам и к их связи[21]

Правовой ли ошибкой является неверное избрание тактического приема проведения следственного действия, не приведшего к ожидаемым результатам?

Ошибкой ли следователя является направление уголовного дела в суд при последующем необоснованном отказе прокурора от обвинения по разным причинам (перестраховка, неспособность обосновать обвинение комплексом улик, т.е. недостаточное владение искусством доказывания, и, наконец, небеспристрастное отношение к исходу дела)[22]?

Можно ли считать ошибкой решение следователя и прокурора, направивших уголовное дело в суд, который при его рассмотрении постановил оправдательный вердикт? При каких условиях такое решение можно признать правовой ошибкой?

Обобщение судебной (правоприменительной) практики – отмечает М.Л. Голубева – со всей очевидностью показывает, что суды на различных стадиях судопроизводства по уголовным делам допускают большое количество различного рода ошибок, связанных с нарушением закона, которые в дальнейшем не всегда выявляются. При содержательном анализе названных данных выясняется, что приговоры были отменены в апелляционном порядке необоснованно. Устраняя в апелляционном порядке ошибки мировых судей, федеральные судьи в ряде случаев и сами допускают ошибки. Как показал анализ, в ряде постановлений Пленума Верховного Суда РФ содержатся спорные решения, которые не только не разъясняют сформулированные законодателем положения, а, наоборот, подталкивают правоприменителя на неверное применение уголовного закона[23].

В этом контексте возникает ряд следующих вопросов. Можно ли считать правовой ошибкой невыявленную в соответствующем порядке ошибку вступившего в законную силу судебного решения? Ошибкой ли является предыдущая правовая позиция, например Пленума Верховного Суда РФ, при изменении судебной практики?

И если на первые два вопроса можно дать положительные ответы, то на последующие, скорее, отрицательные. Неоднозначность возможных ответов на поставленные вопросы ярко демонстрирует сложность и многоаспектность темы.

Более того, поскольку решение судьи – это интегрированный правовой продукт[24], то, например, незаконное привлечение к уголовной ответственности гражданина будет являться ошибкой правоохранительной и судебной систем, а по отношению к судье это будет его правовая позиция, соответствующая его усмотрению.

Автор остановился лишь на основных моментах проблемы правовой ошибки. В настоящее время, содержание (сферу действия) правовой ошибки мы определяем как то, что находится между нарушением законодательства и усмотрением правоприменителя. Надеемся, приведенные в статье положения создадут определенную основу для дальнейшего изучения этой важной проблемы. Назрела необходимость перехода от накопления эмпирических фактов, характеризующихся как ошибки и заблуждения, к созданию теории, объясняющей их появление и дающей возможность избавляться от них[25].

С этим файлом связано 3 файл(ов). Среди них: перевести.docx, 555555.doc, Практическая работа фгос 333.docx.
Показать все связанные файлы

Подборка по базе: Задания по видео лекции Россия в системе мировой экономики и меж, Понятие и классификация международных механизмов обеспечения пра, доклад Россия в международных природоохранных конвенциях и согла, 1.2. (Урок 2) Обзор международных исследований качества образова, ТЕСТ Социология международных отношений Семинар № 5 Участники, Лекция 1 Место социологии международных отношений в цикле гуман, Практическая работа Какие изменения необходимо внести в деятельн, Ефимова А.С. Цели предоставления международных банковских креди, Место международных финансовых организаций.docx, Институт межкультурной коммуникации и международных отношений —

Законотворческие ошибки понятие и типология
1
Проблема законотворческих ошибок, сравнительно недавно введенная в научный оборот, имеет важное научное и практическое значение. С ее решением связано правильное определение совокупности изъянов, недочетов в законах, которые могут быть отнесены насчет деятельности правотворческих органов. Ибо далеко не всякий недостаток действующих законов является результатом упущений законотворческого органа. Немаловажную роль в принятии качественных законов играет состояние научных исследований, уровень развития науки.
В нормативно-познавательной деятельности належит различать две органически взаимосвязанные, но все-таки различные по своим целями результатам стадии процесс познания объективных закономерностей и подготовку проекта нормативно-правового акта, закрепляющего соответствующий вид поведения граждан, иных субъектов права в качестве общеобязательного.
Первая стадия лежит за пределами правотворческого процесса исоставляет лишь один из важнейших этапов процесса формирования права.
Законодатель, безусловно, должен стремиться к тому, чтобы его норматив- но-правовые установления максимально полно соответствовали объективным закономерностям. Ибо в этом видится одна из надежных гарантий эффективного действия проектируемых новелл. Известно, что законодатель непосредственно не проводит научных исследований по выявлению необходимых закономерностей. Он оперирует лишь имеющимися теоретическими знаниями, а также сведениями о результатах действия норм права и о законотворческой практике зарубежных стран.
Сводя такие сведения в единое целое — концепцию законопроекта, законотворческий орган в лучшем случае может верно понять, усвоить и выразить в проектируемых новеллах теоретические знания об объективных закономерностях. Словом, уровень закона не может быть выше имеющихся в данный момент теоретических знаний. И если последующее развитие правоведения получит убедительные свидетельства недостаточности прежних собственных воззрений, выявит новые закономерности, требующие совершенствования тех или иных норм права, вряд ли можно будет говорить о таких нормах, как правотворческие ошибки.
Иначе это было бы нечто иное, как объективное вменение. Законодатель брал бы надушу грех другого ведомства — науки, отвечал бы за недостаточно высокий уровень теоретического освоения правовой и социальной действительности. Неэффективное правовое регулирование в этом случае являлось бы следствием концептуальной ошибки, вызванной пробельностью или дискуссионностью научных знаний, а не законотворческой ошибкой.
Возможна и иная ситуация. Правоведение и другие науки содержат необходимый уровень теоретических знаний, а законотворческий орган не сумел усвоить
1
Законотворческая техника современной России состояние, проблемы, совершенствование сборник статей. Вт под ред. д-ра юрид. наук, проф, акад. РАЕН и ПАНИ, засл. деятеля науки В. М. Ба- ранова. Н. Новгород, 2001. Т. 1. С. 384–395.
2
См Баранов В. М Истинность норм советского права. Саратов, 1989. С. 355–364.
122 II Международный форум «Юртехнетика»

их и верно отразить в концепции. В качестве отправных моментов нормативно- правового регулирования он избрал принципы и идеи, которые не в полной мере соответствуют объективным закономерностям, достаточно полно и аргументированно описанным в науке. Подготовленная на такой базе концепция может быть ошибочной полностью или частично, но это будут опять-таки концептуальные, а не законотворческие ошибки, хотя и допущенные непосредственно законодателем.
Законотворческие ошибки лежат виной сфере познавательной деятельности это недостатки и упущения, возникшие на стадии проектирования норм права, перевода имеющихся представлений о социальных и юридических закономерностях в систему нормативно-правовых установлений. Как сложный познавательный процесс проектирование правовых норм является творческим процессом. Но его результаты в виде нормативно-правового акта должны удовлетворять строго определенными достаточно формализованным критериям — требованиям законодательной техники, логики и грамматики, а также положениям Конституции РФ и общепризнанным нормам международного права.
Не останавливаясь на природе и содержании законодательной техники, обстоятельно рассмотренной в данной работе, отметим, что соблюдение ее правил, требований является необходимым условием подготовки качественно совершенных законов.
Качественно подготовленный закон — это акт, безупречный не только по содержанию, но и форме, те. способу изложения нормативных предписаний в тексте закона. Последний должен быть ясени понятен максимально большому числу должностных лиц и граждан независимо от их образования и профессии. Этим определяются и требования к стилю законов как разновидности официальных документов. Ясно, что выполнить эту задачу можно лишь при условии неукоснительного соблюдения грамматических правил современного русского языка.
Существенным критерием оценки качества законов является соблюдение принципов формальной логики, что обеспечивает последовательное развитие мысли законодателя как внутри отдельного акта, таки в процессе его согласования с действующими нормативно-правовыми регуляторами, позволяет избегать логических ошибок в легальных определениях, правильно оперировать научными понятиями и терминами.
Многолетней правотворческой практикой доказано, что какие-либо отступления отправил законодательной техники, грамматики и логики дают основания квалифицировать их как законотворческие ошибки, которые ухудшают качество принятого закона, ибо в результате возникают пробелы или противоречия, нечеткие или неясные положения, отсутствует действенный механизм реализации субъективных прав либо установленные санкции не соответствуют степени общественной опасности правонарушений, и т. д. Негативные последствия наступают и случае несоответствия законодательных положений действующей Конституции РФ или общепризнанным нормам международного права, закрепляющим права и свободы личности. Такие коллизии возникают с момента приятия закона, который при этом не может выступать в качестве регулятора общественных отношений.
Законотворческие ошибки понятие и типология 123

Процесс доказывания законодательной ошибки строится по правилам формальной логики и не требует сложных теоретических и эмпирических обоснований достаточно установить факт несоблюдения общепризнанного правила законодательной техники, логики или грамматики. Выявленные ошибки, как правило, воспринимаются однозначно сомнения в их наличии могут возникать разве что у отдельных авторов проекта, твердо уверовавших в собственную не- погрешимость.
Иное дело гноснеологические ошибки, те. ситуации, когда закон не соответствует объективным закономерностям. В этом случае недостатки закона обусловливаются обстоятельствами, лежащими за пределами стадии проектирования пробелами в научном познании, недостаточно глубоким уровнем изучения соответствующих проблем правоведения, некачественной подготовкой концепции проекта. Соответственно, и критерии концептуальных ошибок — объективные социальные и юридические закономерности — не могут механически использоваться для выявления и оценки законотворческих ошибок. Последние возникают в сфере нормативно-познава тельной деятельности (на стадии проектирования законов) и имеют весьма надежную систему оценок и требований.
Признание тех или иных положений законопроекта (равно как и критериев их выявления) гносеологически ошибочными имеет относительный и не столь очевидный характер. Здесь сохраняется значительное поле для дискуссий, существования разных подходов, теорий, оценок. Сложный, диалектически противоречивый процесс развития реальности и ее познания не позволяет имеющимся теоретическим знаниям превратиться в истину в последней инстанции. Немного можно найти в теории права (да и во всем правоведении) положений, которые серьезно претендовали бы на роль исходного общепризнанного постулата научного знания. Значительно больше понятий, категорий и закономерностей, которые понимаются и интерпретируются по-разному.
Еще больше простор для полемики и дискуссий создается там, где пытаются применить общие теоретические положения для оценки действующего законодательства. Одна и та же объективная закономерность в различных конкретно- исторических условиях проявляет себя по-разному. И доказать с помощью теоретических знаний преимущество какого-либо одного из вариантов над другим, опираясь на объективные закономерности, не представляется возможным. Показательна полемика по поводу отмены смертной казни, о законодательном разрешении частной собственности на землю, о введении в Российской Федерации платного высшего профессионального образования и по другим кардинальными частным вопросам законодательной политики Российской Федерации.
Если рассматривать гносеологические ошибки как законотворческие, это мало что даст для совершенствования нормативно-правовых установлений, но может превратить правотворческую деятельность в полигон для бесконечных диспутов и дискуссий.
Проблема правотворческих ошибок ограничивается лишь анализом качества принятого и действующего закона, иного нормативно-правового акта, те. результатов правотворчества. Познающему субъекту важно установить, насколько качественно подготовлен соответствующий закон, какие он имеет недостатки, изъяны. При этом форма вины законотворческого органа не имеет решающего значения. Более того, располагая лишь текстом нормативно-правового акта, не II Международный форум «Юртехнетика»

возможно установить вину. Соответственно, приходится воспринимать все его недостатки как законотворческие ошибки.
Социальные и юридические последствия являются необходимым признаком правотворческих ошибок. Не всякое отступление от общепризнанных правил в законопроектной работе является ошибкой. Совершенствованию, развитию подлежит не только законодательство, но и система его оценок. Поэтому там, где нарушение устоявшихся канонов не влияет на качество закона или даже улучшает его, нет и никаких оснований для признания такого отхода законотворческой ошибкой. Наоборот, такие действия надлежит рассматривать как передовой опыт, который содержит нечто новое, благотворно влияющее на законотворческий процесс и регулирование общественных отношений.
Таким образом, законотворческой ошибкой может быть признано лишь такое отступление от требований законодательной техники, логики или грамматики, которое снижает качество закона, вызывает затруднения в толковании содержания его нормативных установлений, препятствует их реализации в конкретных отношениях.
Уяснение общего понятия законотворческих ошибок является одним из этапов полного и всестороннего познания причини конкретных видов нарушений, допускаемых законодателем. Дальнейшее развитие и обогащение исследуемого понятия может быть осуществлено за счет типологии законотворческих ошибок и выявления специфических признаков, характеризующих отдельные наиболее устойчивые виды таких ошибок.
В юридической литературе имеется ряд заслуживающих внимания классификаций законотворческих ошибок. Значительный и научный интерес представляет классификация законодательных ошибок по видам нарушенных правил, требований. Сообразно названному основанию типологии представляется возможным выделить три больших типа (класса) ошибок юридические, логические и грамматические. Каждый из этих классов, в свою очередь, может быть дифференцирован на отдельные виды.
Юридические ошибки являются следствием несоблюдения каких-либо требований законодательной техники. Этими требованиями охватываются все стадии законотворческого процесса, а также наиболее важные аспекты содержания и формы проектируемого закона. Поэтому юридические ошибки, безусловно, доминируют в системе законотворческих ошибок и их максимально полное описание составляет важнейшую задачу российских правоведов.
Анализ законов Российской Федерации дает основание говорить о следующих видах юридических ошибок 1) ошибки в проектировании механизма правового регулирования 2) пробелы 3) избыточная нормативность 4) нарушения стиля
5) коллизии между отдельными законами 6) фактографические ошибки.
Неукоснительная реализация правовых норм в конкретных отношениях обеспечивается с помощью специальных правовых средств дозволений, запретов, управомочения, стимулов, санкций, мер по совершенствованию деятельности
1
См Поленина СВ Качество закона и эффективность законодательства. М, 1993; Лашков A. C. Пра- вотворческие ошибки. Проблемы теории и практики автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1999;
Пишина С. Г Правоинтерпретационные ошибки. Проблемы теории и практики автореф. дис. … канд. юрид. наук. Нижний Новгород, Законотворческие ошибки понятие и типология 125