Став президентом, Дональд Трамп почему-то решил, что борьба за власть в США окончена. Он решил действовать в рамках формально возможного, и это была только первая его стратегическая ошибка. За ней последовали и другие.
Во время своей инаугурационной речи Трамп сказал: наступает новая эпоха, наступает прямо сейчас.
С его слов выходило, что вот-вот американцы начнут замечать перемены к лучшему в своей жизни. Те самые перемены, ради которых они голосовали за этого бунтаря-республиканца. И действительно, новый президент сделал попытку добиться от Конгресса поддержки для своих инициатив.
Американские депутаты ответили новому президенту однозначно. Они сказали: «Нет».
Даже в Республиканской партии на попытки членов команды Трампа уговорить конгрессменов поддержать его проекты звучал однозначный ответ: «В наши планы это не входит».
Никакие аргументы, никакой торг не давали представителям Белого дома возможности добиться уступок.
Президент США столкнулся с консолидированным неприятием себя и своей политики всем классом американских политиков, не только связанных с Демократической партией.
С этого момента Трамп покатился вниз.
Большие дела Трампу не по силам (фото: Kevin Lamarque/Reuters)
Никакое светлое завтра не настало для американцев автоматически в силу избрания Трампа президентом. Долги по кредитным карточкам и жилищным кредитам не начали рассасываться, поскольку ни роста реальных доходов, ни новых рабочих мест само собой избрание Трампа президентом дать не могло.
И не дало. Даже перспектива улучшений оказалась неочевидной.
Некоторые избиратели Трампа задумались: не лучше ли было отдать свои голоса коррумпированной и лживой, но, возможно, что-то способной дать Хиллари Клинтон?
Симпатии к Трампу за полгода его нахождения в Белом доме резко уменьшились. Виноват в этом он сам. И снижение рейтинга – реальность, а не продукт недобросовестного подсчета со стороны враждебных президенту структур, как полагают некоторые.
Могло ли быть иначе? Да, но только если бы Трамп не пытался обойти преграды, а призвал бы своих сторонников к штурму политических форпостов. Это позволило бы избежать других ошибок.
Трампа погнали во внешнюю политику, как гонят дикий рогатый скот на охоте.
Он занялся внешними делами, надеясь найти компромисс с Конгрессом и порадовать боевитых избирателей, а его заставили ввести новые санкции против России. Он подписал их после, казалось бы, удачной, предвещавшей разрядку встречи с Владимиром Путиным.
От этого унижение Трампа стало еще более значительным. Он попытался сгладить эффект, заявив: это законодательная власть принудила его, это Конгресс виновен в охлаждении отношений с Москвой. Но виновен и Трамп.
Чуждая рядовым американцам внешняя политика, расходящаяся с предвыборными обещаниями самого Трампа, – это его вторая стратегическая ошибка. Он мог объявить: Белый дом находится в осаде, но политика его не будет такой, как этого требуют враги президента. Это понравилось бы американцам.
Одновременная мобилизация их помогла бы Трампу в ходе 2017 года подготовить новых кандидатов-республиканцев и вообще очистить региональные комитеты партии от противников. Трамп не решился взяться за эту большую работу, пусть даже она выглядела логичной и необходимой после его победы на выборах.
И это была третья грандиозная ошибка, убившая надежду людей и лишившая Трампа возможности войти в историю как фигура, равная Франклину Рузвельту или Аврааму Линкольну. Трамп, возможно, рассчитывает выждать момент, но это вряд ли разумно.
Он точно рассчитывал по-деловому договориться с республиканцами в Конгрессе, но забыл, что в политике договоры не всегда возможны. Если кто-то объявил вас своим смертельным врагом, то его нужно победить.
Торг тут уже неуместен. Это ситуация крайнего обострения противоречий.
Бизнес Трампа пониманию подобных вещей не научил. Может быть, он просто решил пересидеть свой срок как большой лоббист компаний по добыче нефти и газа? Быть может, испугался остроты конфликта в обществе, приведшего его к власти?
Все эти политические ошибки превратили президента в слабую фигуру, поддающуюся давлению и ищущую лазейки для своих маленьких дел. Большие дела Трампу не по силам.
Даже на мировой арене он во многом делает то, что делала бы Клинтон. Конечно, она, возможно, не вывела бы США из Транстихоокеанского партнерства, но пригрозила бы КНДР и Венесуэле и точно ввела бы новые санкции против России.
Совершив множество больших и малых ошибок, Трамп как политик оказался в непростом положении. Возможно, ему не раз казалось за истекшие полгода, что он умело маневрирует. Критики умолкали, но лишь на короткое время. Столкновения с противником внутри страны удавалось избежать, но только временно.
Столкновение либеральных левых и местных властей с защитниками памятника генералу-конфедерату Роберту Ли в штате Виргиния снова ударило по Трампу. Его примирительная позиция была истолкована массмедиа как расизм и выражение симпатии к «белым мужчинам» (собирательное понятие для людей любого пола, якобы имеющих привилегии в обществе).
Трампа все сложнее рассматривать как самостоятельную фигуру, уж слишком много он отступает.
И все же есть одно направление, где новый глава государства может добиться успеха.
Он изо всех сил старается развязать торговую войну с Китаем, изгнав под любым предлогом (сейчас это поддержка им КНДР, демпинг и нарушение прав интеллектуальной собственности) его товары с американского рынка.
Если Трампу удастся втянуть в антикитайскую игру своих противников во власти, он их тем самым переиграет. Война, пусть и торговая, как говорится, всех уравняет.
Это перечеркнет многие ошибки Трампа. Его жертвы, в том числе утверждение санкций против России, окажутся оправданными. Правда, внутри страны это президенту рук не развяжет.
Он по-прежнему не будет иметь опоры для своей экономической политики. Нанесенные же Москве и Брюсселю обиды будут работать не на пользу США. Они могут пойти на пользу КНР и во вред интересам американских корпораций.
Все это лишь возможный относительно благоприятный для Трампа исход.
Пока же ошибки тяготеют над ним, торговая же война с КНР может вовсе не принять желанный для Трампа всеобщий характер. А частные меры положение в американской экономике не изменят и не предоставят президенту столь необходимую любому политику свободу.
В двадцать первом веке американский милитаризм расширяется экспоненциально, и это процесс горячо поддерживали и поддерживают президенты как от демократической, так и от республиканской партий. Охватившая СМИ истерия относительно решения президента Трампа об увеличении военных расходов намеренно уводит в тень тот рост милитаризма — во всех его аспектах, — который имел место при президенте Обаме и двух его предшественниках, президентах Билле Клинтоне и Джордже Буше-сыне.
Громадный рост военных расходов был константой независимо от того, кто был президентом США и вне зависимости от публичных дискуссий о необходимости сокращать военные расходы с целью внутриэкономического развития.
При Билле Клинтоне военный бюджет вырос с 302 миллиардов долларов в 2000 году до 313 миллиардов в 2001-м. При президенте Джордже Буше-сыне военные расходы рванули с 357 миллиардов долларов в 2002 году к 465 миллиардам в 2004-м и 621 миллиарду в 2008-м. При президенте Обаме («кандидате мира» и Нобелевском лауреате премии мира) военные расходы раздулись с 669 миллиардов в 2009 году до 711 миллиардов в 2011-м, а затем, как казалось, сократятся до 596 миллиардов в 2017 году. Сейчас президент Трамп просит об увеличении этого показателя до 650 миллиардов в 2018 году.
Здесь уместно сделать несколько замечаний. В обамовский военный бюджет на 2017 год не были включены расходы, которые относятся к нескольким «связанным с обороной» министерствам. Сюда входит увеличение на 25 миллиардов долларов расходов на программу ядерного оружия по линии министерства энергетики. С учетом этой «добавки» и других факторов реальные военные расходы при Обаме в 2017 году составят 623 миллиарда долларов — на 30 миллиардов меньше запроса Трампа.
Более того, при Обаме резко возросли военные расходы на «непредвиденные зарубежные операции», которые заранее не учитывались в ежегодных бюджетных запросах, включая стоимость ведения Соединенными Штатами войн в Афганистане, Ираке, Сирии, Йемене, Ливии и ряде других стран. На самом деле за восемь лет пребывания во власти Обамы его военные расходы суммарно превысили аналогичный показатель Джорджа Буша-сына на 816 миллиардов долларов.
Что бы там ни утверждали СМИ, предлагаемый президентом Трампом рост военных расходов соответствует линии поведения президента от демократической партии. И совершенно очевидно, что и республиканские, и демократические президенты во все более массовых масштабах полагаются на американские вооруженные силы как на средство глобального доминирования. В то время, как обамовский бюджет 2017 года включает 7,5 миллиарда долларов на «операции против ИГИЛ* «(рост на 50%) и 8 миллиардов — на кибер-войну и (контр)терроризм, наибольший прирост расходов приходится на самолеты-«невидимки», ядерные подводные лодки и авианосцы, то есть, те вооружения, которые явно нацелены на Россию, Китай и Иран. На ВМС и ВВС приходилось три четверти военного бюджета.
При Обаме цель эскалации Соединенными Штатами гонки вооружений была не против «террористических группировок», а, совсем наоборот, противостояние с Россией и Китаем. Вашингтон был твердо намерен обанкротить Россию, чтобы вернуть ее в вассальную зависимость, как это было в течение десяти лет до Путина. Поэтому Обама, ЦРУ и Республиканская партия вели и ведут злобную кампанию против Трампа, допускавшего позитивные высказывания в адрес России. Сейчас однополярное доминирование, к которому десятилетиями при четырех предыдущих президентских администрациях стремились США, зависит от возможности лишить Трампа его полномочий и кадровых назначений. А он и его команда, целиком или частично, рассматриваются как инструменты подрыва всего здания милитаристского империализма Соединенных Штатов.
Увеличение военных расходов Трампом, кажется, предназначено быть «главным козырем» его плана по расширению экономических возможностей США — добиваться договоренностей с Россией, вести новые торговые переговоры с Китаем, странами Юго-Восточной Азии (Сингапуром, Тайванем, Южной Кореей) и Германией, на которых суммарно приходится большая доля ежегодного внешнеторгового дефицита США, составляющего триллион долларов.
Многочисленные неудачи Трампа, постоянное давление на его назначенцев и ущерб его персоне и личной жизни, нанесенный средствами массовой информации, даже при исторически беспрецедентном росте фондового рынка, указывает на глубокий раскол в среде американских олигархов по поводу как власти, так и того, «кто правит». Такого раскола по вопросам внешней политики мы не наблюдали с начала Второй мировой войны. Прежние концепции межпартийных споров устарели. Финансовая пресса (Financial Times и Wall Street Journal) открыто провозгласили союз с милитаристами в то время, как финансисты, маркетологи и биржевики с Уолл-стрит поддерживают подходы Трампа в сфере проведения внутренней политики в интересах бизнеса и примирительный подход к России и Китаю. Большинство агитационно-пропагандистских фабрик, называемых «исследовательскими организациями», с их профессорскими стойлами, «экспертами», авторами редакционных статей и неоконсервативными идеолами пропагандируют и продвигают военную агрессию против России. В то же время, популистские социальные медиа, широкие низовые массы сторонников Трампа, производственники и торговые палаты внутри страны выступают за снижение налогов и за протекционистские меры.
Армия США (Сухопутные силы — С.Д.) настроены за Трампа и поддерживают его концепцию ведения региональных войн ради экономических выгод. В противовес Сухопутным силам, ЦРУ, ВМС и ВВС, которые получали значительные преимущества и выгоды от кривобоких военных бюджетов Обамы, выступают за политику глобальной военной конфронтации с Россией и Китаем, а также за многочисленные войны против их союзников — таких, как Иран. И это — вне зависимости от того, какие разрушительные последствия для внутренней экономики будет иметь такая политика.
Империалистическая концепция Дональда Трампа основана на экспорте товаров и захвате рынков при одновременном привлечении обратно в США капитала транснациональных корпораций с целью извлечения прибыли на внутреннем рынке (в настоящее время за рубежом хранится свыше одного триллиона долларов). Трамп выступает против экономических и военных союзов, которые уже привели к росту торгового дефицита и высокой задолженности. В этом он кардинальным образом отличается от предыдущих администраций милитаристов, которые принимали за норму калечащие экономику торговые дефициты и непропорциональные расходы на военные интервенции, базы и санкции против России и ее союзников.
Выдвинутая президентом Трампом цель — заставить Западную Европу платить более существенную долю в НАТО (и, таким образом, сократить зависимость Европы от американских военных расходов) — была отвергнута обеими политическими партиями. Каждый из шажочков Трампа в направлении улучшения отношений с Россией поднимал волну гнева со стороны «однополярных» военных милитаристов, контролирующих руководство и у демократов, и у республиканцев.
Милитаристский империализм предложил несколько тактических уступок союзникам России — непрочные соглашения с Ираном и Ливаном, а также хрупкое мирное соглашение на Украине. В то же время Вашингтон расширяет свои военные базы на пространстве от Северного и Балтийского регионов в Европе до Юго-Восточной Азии. США угрожают поддержать военные государственные перевороты в Бразилии, Венесуэле и на Украине.
Стратегическая цель этих агрессивных шагов — окружить и уничтожить Россию как потенциальный независимый противовес глобальному доминированию США.
Изначальной политикой президента Трампа было построить «крепость Америку» — увеличить военный бюджет, нарастить силы полицейских и военных формирований по границе с Мексикой и внутри богатых нефтью стран Персидского залива. В повестку дня Трампа входило усиление военного присутствия в Юго-Восточной Азии и других регионах с целью усиления переговорных позиций США по экономическим вопросам в двусторонних переговорах по завоеванию экспортных рынков.
В США протекает смертельная конфронтация двух диаметрально противоположных милитаризмов.
Милитаризм, как установившаяся форма американского империализма, глубоко укоренен внутри несменяемого государственного аппарата. В этот аппарат входят 17 разведывательных ведомств, пропагандистские министерства, ВВС и ВМС, а также высокотехнологичный сектор и торговые капиталистические элиты, которые получают выгоду от импорта товаров благодаря низкой цене на рабочую силу за рубежом и за счет безработицы среди американских рабочих. Их послужной список — разрушительные войны, потерянные рынки, снижающиеся зарплаты, ухудшающиеся условия жизни и перемещение хорошо оплачиваемых рабочих мест за рубеж. Лучшее, что они способны произвести, так это с огромными издержками создать несколько слабых вассальных режимов.
Попытка режима Трампа выработать стратегическую империалистическую альтернативу вращается вокруг более нюансированного подхода. Он стремится использовать мощь военной сферы для оживления внутреннего рынка рабочей силы и заручиться поддержкой масс в деле экономической интервенции в зарубежные страны.
Во-первых и главных. Трамп осознает, что Россию невозможно изолировать от ее рынков в Европе, и что России нельзя нанести поражение санкциями. Понимание этого привело его к тому, чтобы попытаться предложить переговоры по глобальным договоренностям о крупномасштабных торговых соглашениях, которые были бы выгодны, в первую очередь, американским банкам, нефтяным, сельскохозяйственным и иным первоклассным компаниям. Кроме того, Трамп является сторонником «социального империализма», при котором США осуществляли бы экспорт продукции производственных отраслей, локализованных в США, с использованием американской рабочей силы и американских банков, что привело бы к росту заработных плат рабочих и прибылей бизнесменов. Этот американский империализм зависел бы не от дорогостоящих и неудачных военных вторжений, а от «вторжений» в зарубежные страны американских отраслей и банков. Те, в свою очередь, возвращали бы свои прибыли в США с целью инвестиций и дальнейшего развития фондового рынка, в отношении которого Трамп уже объявил меры по дерегуляции и сокращению налогов.
При переходе к этой новой империалистической парадигме президент Трамп натолкнулся на мощное противодействие, которое пока успешно блокирует реализацию его повестки дня и угрожает свергнуть его режим.
С самого начала своей деятельности в качестве президента Трампу не удается консолидировать государственную власть, и эта ошибка подрывает его администрацию. Его победа на выборах предоставила ему должность президента, но его режим — это только один аспект государственной власти. Эта власть подвержена скорой эрозии и свержению другими независимыми ветвями государственной власти, имеющими твердые намерения довести дело до его политической кончины. Другие ветви государственной власти в кадровом отношении укомплектованы остатками обамовского и предыдущих режимов. И они твердо привержены милитаризму.
Во-вторых. Трампу не удалось мобилизовать своих сторонников в элитах и в массах вокруг альтернативных СМИ. Его «твиты рано поутру» представляют собой слабый противовес концентрированным атакам на его президентство со стороны масс-медиа.
В-третьих. В то время как Трамп достиг успехов в завоевании поддержки за рубежом (от Японии и Англии), он отошел от ранее заявленных намерений по налаживанию отношений с Россией. По этому вопросу его противники-империалисты будут вести против него подрывную деятельность.
В-четвертых. Трампу не удалось увязать свою политику в сфере иммиграции с новыми эффективными программами по увеличению занятости внутри страны. Он также не сумел извлечь выгоду из того, что драконовская анти-иммиграционная политика была сформулирована и запущена еще при администрации Обамы, когда были заключены в тюрьмы и выдворены миллионы людей.
В-пятых. Трампу не удалось объяснить связь между его рыночной экономической политикой и военными расходами, как не удалось объяснить то, как они увязаны с совершенно новой внешнеполитической, экономической и военно-политической парадигмой.
И, как следствие, успех либерально-неоконсервативного милитаристского наступления на нового президента привел к тому, что по своим центральным стратегическим вопросам он стал отступать. Сейчас Трамп в осаде, он занимает круговую оборону. Может быть, он и переживет это массированное нападение, но его первоначальная концепция «переустройства» американской имперской и внутренней политики порвана в клочья, а ее куски перемешаются со всем худшим из обоих миров. Не осуществив экспансию американскими товарами на внешние рынки, и не добившись успеха в реализации программ повышения занятости внутри страны, президент Трамп, весьма вероятно, прибегнет к ведению войн за рубежом при обрушающихся рынках.
Автор — профессор социологии Университета Бингхэмтон (Нью-Йорк), написал 62 книги, изданные на 29 языках мира, более чем 600 статей, опубликованных в специализированных научных журналах, и более 2000 статей, напечатанных ведущих мировых общественно-политических изданиях.
Перевод Сергея Духанова.
Публикуется с разрешения издателя.
* ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Леванта») — террористическая группировка, деятельность которой на территории России запрещена решением Верховного суда РФ от 29.12.2014.
Президент США Дональд Трамп известен во всем мире не только как глава сверхдержавы. Для многих он стал политиком-шоуменом, допускающим курьезные ошибки во время важнейших дипломатических мероприятий.
Дональд Трамп очень часто допускает незначительные, но специфические ошибки. Он выдумывает названия несуществующих стран, забывает о правилах этикета, опаздывает на важные приемы. Все это сказывается на его политической карьере.
Дональд Трамп, скандальный президент США, – достаточно оригинальная и спорная личность. Будучи бизнесменом и шоуменом, он весьма быстро стал популярным в народе лидером во время предвыборной гонки. В конечном счёте, во многом именно его харизма, сложный характер и стереотипно американская открытость помогли Трампу стать главой государства. Однако, уже занимая пост президента, он начал разочаровывать своих избирателей, многие из которых стали видеть в нем исключительно неотесанного и чрезмерно эмоционального популиста, пренебрегающего нормами приличия. Его поведение на светских приемах и во время переговоров с высокопоставленными политиками, а также резкие заявления сильно разочаровывают американцев. А его предвыборный слоган уже не кажется таким вдохновляющим. «Сделать Америку снова великой» он и не пытался, скорее допустил ряд серьёзных дипломатических ошибок.
Однако дипломатия – это не только серьезные переговоры и обсуждение насущных политических проблем. Это ещё и знание банальных правил этикета, которые играют значительную роль в представлении интересов страны. И вот именно в этом у Трампа часто наблюдаются серьёзные проколы, которые либо оскорбляют его коллег и оппонентов, либо просто выставляют президента США не в лучшем свете.
Не учил географию
Одна из таких ошибок Дональда Трампа серьезно удивила премьер-министра Индии Нарендра Моди. Судя по всему, президент США плохо разбирается в географии стран Востока, иначе бы он не заявил о том, что Китай не граничит с Индией, во время переговоров с индийским политиком. Инцидент описал американский журналист Washington Post Филипп Ракер в своей книге под весьма ироничным названием «Очень стабильный гений». Там журналист поделился информацией о том, что после заявления Дональда Трампа касательно якобы «несуществующей» границы между Индией и Китаем, Моди очень сильно удивился. Это, по мнению автора, навредило дипломатическим отношениям между Индией и США.
Дональд Трамп и Нарендра Моди на переговорах, фото соцсети
Насколько достоверна эта информация, опубликованная журналистом, явно настроенным против президента, остаётся загадкой. Однако она может вполне соответствовать действительности, так как Дональд Трамп не единожды попадал впросак, общаясь с зарубежными политиками. Однако, насколько его ошибка могла испортить ход переговоров, судить можно. Вряд ли можно разглядеть в США стратегически выгодного партнера, если глава США банально не разбирается в региональной политике на уровне географии седьмого класса. А граница между Индией и Китаем, тем временем, насчитывает более трёх тысяч километров.
И это не единственная географическая ошибка президента. Так, однажды, выступая на Генассамблее ООН перед странами Африки он назвал государство, которого не существует в реальности. Судя по всему, он колебался между Гамбией и Намибией, когда произнёс слово «Намбия». Видимо, и африканские страны его сильно не интересуют.
На приёме у Елизаветы II
Самая серьёзная и известная дипломатическая ошибка Трампа – его поведение на приме в Букингемском дворце в 2019 году. Как известно, в отношении представителей королевских кровей существуют особые строгие правила этикета, нарушать которые непозволительно. В противном случае, «нарушитель» может прослыть некультурным невеждой. А в случае такого грандиозного дипломатического торжества держать себя стоит под строгим контролем, дабы банально не стать объектом нежелательного обсуждения.
Президент США Дональд Трамп на приеме в Букингемском дворце, фото соцсети
Однако должной сдержанности Дональд Трамп не проявил и случайно повёл себя вполне некорректно. Очевидно, руководствовался президент США наилучшими намерениями, однако успехом его стремления не увенчались. Во время приема, он похлопал королеву Елизавету II по плечу, назвав её «великой, великой женщиной», также клал руку ей на спину.
Однако и этим все не ограничилось. Когда Дональд Трамп принимал участие в экскурсии по дворцу, Елизавета II показала президенту отлитую из олова статуэтку лошади и поинтересовалась, узнает ли он её. Именно эту статуэтку Трамп дарил королеве годом ранее, однако на её вопрос он ответил отрицательно, не признав собственный подарок. Благо жена президента Мелания Трамп выручила мужа, узнав оловянную лошадь.
Твиттер-войны
Популярность Трампу во многом приносит его аккаунт в Twitter, где политик зачастую оставляет весьма резкие высказывания, которые воспринимаются как полноценные политические заявления. В 2017 году широко обсуждалась «война в твиттере», которую президент США вёл с главой Северной Кореи Ким Чен Ыном. Тогда оба политика обменивались оскорблениями, некоторые из них публиковались в социальной сети. Но особенно сильно всем запомнился следующий пост, который оставил Дональд Трамп. Он гласил следующее, в ответ на очередное оскорбление со стороны северокорейского политика:
«Почему Ким Чен Ын оскорбляет меня, называя “старым”, в то время как я никогда бы не обозвал его “маленьким и толстым”?»
Дональд Трамп и Ким Чен Ын
Обиду президента США понять можно, однако сложно понять его реакцию, которая выглядела максимально неэтично. Да, Ким Чен Ын допустил со своей стороны вольность, нелицеприятно и оскорбительно отзываясь о своём оппоненте. Однако многие заявляли о том, что Дональду Трампу стоило бы сдержаться и проигнорировать провокацию. Но, к сожалению, этого не случилось, и дипломатическое противоборство лидеров враждующих стран превратилось в простую перепалку.
Опоздания и задержки
Пунктуальность у Дональда Трампа видимо тоже хромает: иначе бы он не опаздывал на важные мероприятия. Так, например, в 2018 году он не пришёл вовремя на своё выступление на Генассамблее ООН. Тогда вместо него на подиум был приглашён глава Эквадора Ленин Морено. Ранее он также опаздывал и на другую встречу, которая проходила на высшем уровне. Это был завтрак, который проходил во время саммита G7 в Канаде. Тогда Джастину Трюдо, премьер-министру Канады пришлось начать мероприятие без президента США.
Насколько все эти промашки действительно волнуют Дональда Трампа, понять сложно. Однако складывается впечатление, что его это никак не задевает. В противном случае, он бы постарался избегать подобных инцидентов, которые случаются с ним весьма часто. Видимо, учиться на ошибках у него не получается.
Читайте также:
Трамп признался, что США выгодны хорошие отношения с Россией и Китаем
Демократы намерены предоставить новые доказательства вины Трампа в ходе заседания по импичменту
В США стартуют выборы президента, на которых Дональд Трамп хочет повторить успех кампании — 2016. Четыре года назад он обещал гражданам «вернуть Америке былое величие» — добиться роста экономики, поладить со странами-конкурентами, защитить страну от иммигрантов-нелегалов. Что из этого было исполнено, а что так и осталось лишь планами — в материале «Газеты.Ru».
Экономика: прерванный рост
Что обещал: уменьшить государственный долг, добиться высоких темпов роста экономики, возродить промышленность, увеличить уровень занятости, увеличить инвестиции в бизнес, увеличить импортные тарифы.
Государственный долг. К моменту выборов в США в 2016 году внешний долг США исчислялся $19 трлн. Дональд Трамп еще в ходе избирательной кампании обещал сократить эти цифры. Однако добиться этого ему в ходе своего президентства так и не удалось.
Плавный рост госдолга наблюдался на всем протяжении его руководства Белым домом.
В 2019 году этот показатель уже достиг более $23,1 трлн. Окончательный удар в этом направлении по администрации Трампа нанесла пандемия COVID-19, потребовавшая от Трампа резкого увеличения государственных расходов для борьбы с распространением инфекции. В итоге в 2020 году, к моменту выборов в США 3 ноября, государственный долг США достиг $27,112 трлн.
ВВП и безработица. Коронавирус нанес серьезный удар и по другому направлению работы Дональда Трампа, которое президент записывал в свои явно сильные стороны, — росту экономики США.
И здесь Трампу, действительно, было что предъявить избирателям: уже в третьем квартале 2017 года ВВП США вырос на 3% к аналогичному периоду 2016 года. В 2018-м экономика выросла на 2,9%.
Такому подъему способствовала налоговая реформа Трампа, предусматривавшая облегчение налогового бремени для налогоплательщиков. Ее итогом также стало снижение безработицы до рекордного минимума на уровне 3,5%.
Однако после рост американского ВВП стал несколько замедляться. Уже в 2019 году прирост составил 2,3%, и этот показатель стал худшим с начала правления Трампа. Окончательно добила ситуацию разразившаяся пандемия.
В июле министерство торговли США отчиталось о сокращении ВВП США во втором квартале 2020 года на 32,9%, что стало антирекордом: эксперты отмечали, что даже во время Великой депрессии 1929-1933 годов не фиксировалось столь стремительного падения за столь короткий период.
Уровень безработицы в этот же период вырос до 14,7%, передавал ТАСС.
Сторонники действующего президента США называют его экономическую политику «трампономикой», но противники указывают, что экономический рост начался еще во второй президентский срок Барака Обамы, а потому Трамп просто «получил преимущества» той политики, которую проводил его предшественник.
Промышленность. Вместе с тем есть момент, который не до конца вписывается в концепцию сторонников Обамы: при втором его президентском сроке наблюдался производственный спад. И именно на этом акцентировал внимание Дональд Трамп в ходе избирательной кампании 2016 года.
В целом, на период президентства Трампа пришелся быстрый рост рабочих мест в производственном секторе экономики: в 2018 году он вырос на 396 тыс. и стал рекордным с начала 1980-х годов. Однако он был нивелирован негативными последствиями от пандемии в 2020 году: в течение последнего года первого срока Трампа занятость в обрабатывающей промышленности снизилась более чем на 700 тыс. рабочих мест.
Импортные тарифы. В предвыборной кампании 2016 года Дональд Трамп пообещал для укрепления американской экономики проводить протекционистскую политику и следовать принципу «America First» (англ. — «Америка прежде всего»). В целях реализации этого направления в 2019 году были введены пошлины на товары китайского импорта, что привело к эскалации торгового конфликта между Пекином и Вашингтоном. Этот шаг помог сократить дефицит баланса торговли США с Китаем, однако он поспособствовал росту сальдо американского внешнеторгового баланса и переориентированию импорта американских компаний на более дешевую продукцию, выпускаемую во Вьетнаме, Мексике и т.д.
В марте 2018 года Дональд Трамп ввел пошлины на импорт стали и алюминия. Ожидалось, что результатом станет подъем отечественных производителей, снижение зависимости страны от импорта стали и алюминия. Однако итог оказался противоположным: действия Трампа привели к спаду производства американских компаний.
Чего удалось достичь:
Действия Дональда Трампа в экономической жизни страны, действительно, должны были стать его главным козырем в дискуссиях с демократами во время избирательной кампании — 2020. Обещания, данные в 2016 году, казались воплощенными в реальность, за небольшими исключениями.
Однако сохранить достигнутые преимущества Трампу все же не удалось. Большую роль в этом сыграла разразившаяся пандемия коронавируса, которая ощутимо ударила по американской экономике. Локдаун практически свел на нет достижения в области промышленного производства, а также нивелировал рост занятости населения.
Более того, президенту не только не удалось сократить размер государственного долга, этот показатель существенно вырос — с $19 трлн до более чем $27 трлн.
Не принесли ожидаемого результата и импортные пошлины, которые Трамп ввел в отношении китайской продукции.
Теперь же начатая политика Трампа в отношении Китая, судя по всему, продолжится следующими администрациями, считает замдиректора Совета по внешней и оборонной политике Дмитрий Суслов.
«Дональд Трамп начал политику войны и конфронтации, и сделал эту конфронтацию несущей основой американской внешней политики», — отметил он.
Ухудшение отношений США и Китая не только в торговых отношениях, но также и в других сферах будет продолжаться, говорит «Газете.Ru» программный директор Российского совета по международным делам Иван Тимофеев: «Ухудшаться отношения будут, я бы говорил не только о торговой войне США и Китая, я бы говорил шире — о соперничестве Китая и США, прежде всего, в технологиях, в наукоемких производствах, соперничество за рынок телекоммуникационных продуктов и, конечно, военно-политическое противостояние».
Внешняя политика: неопределенность и смятение
Что обещал: вывести войска из Сирии и Афганистана, улучшить отношения с Россией, осуществить денуклеаризацию Корейского полуострова, выйти из иранской ядерной сделки, выйти из Парижского соглашения по климату.
Вывод войск из стран Ближнего Востока. Одним из важных поводов для критики Обамы со стороны Трампа стало участие в войнах на «заморских» территориях. Больше всего Трампа беспокоило присутствие американского военного контингента в Афганистане и Сирии.
Афганская кампания, действительно, стала самой продолжительной для США: американские военные находятся в этой стране с 2001 года, с того момента в ней погибли более 2400 военнослужащих.
К февралю 2020 года в этом направлении удалось продвинуться достаточно существенно: спецпредставитель США по Афганистану Залман Халилзад и заместитель лидера движения «Талибан» (запрещено в России) Абдулла Гани Барадар подписали мирное соглашение, по которому за 14 месяцев США и НАТО должны вывести свои войска.
Согласно официальным данным на декабрь 2019 года, в Афганистане находились около 13 тыс. американских военнослужащих и 11 тыс. гражданских специалистов. В марте 2020 года Вашингтон приступил к их поэтапному выводу. Предполагается, что к середине ноября в Афганистане останется 4,5 тыс. американцев, полный вывод ориентировочно планируется завершить к маю 2021 года.
О выводе войск из Сирии Вашингтон объявил еще в декабре 2018 года, несмотря на то что фактическая цель, которую ставил перед собой Вашингтон — полная победа над террористической группировкой «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России), — по сути, не достигнута. Тем не менее, по состоянию на август 2020 года в Арабской Республике сохраняется американское присутствие, в стране остаются 500 военнослужащих.
Отношения с Россией. Другой внешнеполитический трек, который был заметным в предвыборной риторике Трампа, сводился к намерениям «поладить» с Россией. Более того, он даже говорил, что рассмотрит вопрос признания Крыма частью России. Подобные заявления обернулись расследованиями «связей с Москвой». Разбирательство ничем не закончилось, но существенно отвлекало внимание общественности от, собственно, содержательной части работы Трампа на посту президента.
При этом многие эксперты констатировали: положительной динамики в отношениях США и России при Дональде Трампе не наблюдается, а по многим вопросам диалог даже обострился.
США продолжают применять антироссийские санкции, связанные, прежде всего, с реализацией федерального закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций», связанные с поддержкой Россией правительств в Сирии и Венесуэле, сделками с КНДР.
При этом, наблюдается уменьшение общего количества физических и юридических лиц в санкционных списках, их число составило 267 (на 288 меньше, чем в период президентства Барака Обамы).
Одним из направлений, по которым обострились отношения между Вашингтоном и Москвой, — газовый сектор. США пытаются вытеснить Россию с энергетических рынков, накладывая санкции на компании (в том числе европейские), занимающиеся строительством газопровода «Северный поток — 2».
Несмотря на общее сохранение прохладных отношений между нашими странами, Дональд Трамп шесть раз встречался с президентом РФ Владимиром Путиным. Первая полномасштабная встреча, прошедшая 16 июля 2018 года в Хельсинки, вызвала широкий резонанс в США. Американские политики жестко раскритиковали Трампа, обвинив его в «предательстве», а результаты самой встречи они назвали позорными и унизительными для США.
Денуклеаризация Корейского полуострова. Четыре года назад тема ядерной угрозы со стороны КНДР была достаточно популярной в американских СМИ, поэтому Трамп использовал эту «страшилку» в своей предвыборной кампании. Северокорейского лидера Ким Чен Ына он называл «маньяком с ядерной кнопкой», с которым будущий президент обещал найти общий язык и привести регион к денуклеаризации.
В этих целях Трамп продвинулся достаточно далеко: он трижды встречался с руководителем КНДР. Саммит 2018 года, прошедший в Сингапуре, американский лидер причислял к своим безоговорочным успехам. Действительно, стороны тогда договорились, что Пхеньян будет способствовать избавлению полуострова от ядерного оружия, а США в обмен будут гарантировать безопасность Северной Кореи.
Казалось, что подписание соответствующего документа, отложенного до следующей встречи, было практически гарантировано — обсуждение этих вопросов на разных уровнях продолжались практически в течение года.
Однако следующая встреча, в феврале 2019-го, продемонстрировала, что стороны далеки от соглашения. Саммит был завершен не только без подписания документов, но и раньше заявленного времени.
Диалог, правда, не остановился, и следующая встреча двух лидеров состоялась уже в июне того же года. Тогда Трамп и Ким встретились в демилитаризованной зоне на границе двух Корей. Итогом тех переговоров стало создание специальной рабочей группы для выработки договоренностей.
Иранская ядерная сделка. Во время предвыборной кампании 2016 года Дональд Трамп критиковал иранскую ядерную сделку, называя ее «худшей сделкой в истории США».
8 мая 2018 года президент США заявил о выходе страны из «сделки» с Ираном, после чего подписал меморандум о наложении санкций на Тегеран, а также на страны, сотрудничающие с ним. Дональд Трамп объясняет это тем, что с начала действия сделки Иран увеличил свой военный бюджет на 40%, выделял средства на поддержку терроризма, начал разработку баллистических ракет с ядерными боеголовками.
Ровно через год, 8 мая 2019 года, иранские власти заявили о приостановке выполнения обязательств по СВПД, так как европейские страны после угрозы санкций США практически прекратили экономические отношения с Ираном и не выполняли его требования (евротройка должна была компенсировать урон от американских санкций).
5 января 2020 года Иран заявил, что не будет соблюдать договоренности о количестве центрифуг для обогащения урана, однако продолжит сотрудничать с МАГАТЭ.
Климат. Парижский договор контролирует количество выбросов парниковых газов и сдерживает рост средней температуры на Земле. 1 июня 2017 года США вышли из Парижского климатического соглашения.
По мнению Трампа, климатических изменений не существует, глобальное потепление не представляет угрозы для человечества.
При этом, США являются лидерами по выбросу парниковых газов после Китая. В 2019 году, по данным статистики компании Enerdata, выбросы CO2 в США составили 4,920 млн т. Для сравнения в Китае — 9,729 млн. т, в России — 1,754 млн т.
Что удалось достичь:
Дональд Трамп оставил очень противоречивое наследие во внешней политике США. С одной стороны, он положил начало возвращению к системному противостоянию Вашингтона с глобальными соперниками, в частности, Россией и Китаем. С другой, как говорит замдиректора Совета по внешней и оборонной политике Дмитрий Суслов, жесткая и безответственная позиция администрации США нанесла колоссальный удар по системе контроля за вооружениями: выход из ДРСМД и Договора по открытому небу резко усилило угрозы преднамеренной войны и ее эскалации на ядерный уровень.
«Администрация Трампа все-таки не продлила и уже точно не продлит договор СНВ-3 и, в случае если Трамп победит на этих выборах, то договор СНВ-3 продлен не будет.
Администрация Трампа разрушила традиционную философию развития российско-американского диалога о разоружении, заявив о том, что отныне необходимо участие Китая»,
— говорит Суслов.
По сути, Трампу не удалось достичь прогресса в отношениям практически по всем трекам, заявленные им в ходе избирательной кампании — 2016. Отношения с Россией пошли по пути обострения, заменить «ядерную сделку» с Ираном не удалось, и этот вопрос остается в подвешенном состоянии. А диалог по вопросу о денуклеаризации Корейского полуострова поставлен на паузу.
Такая политика оставила свой след и на отношениях США и Европы: жесткая риторика президента США привела к разладу в трансатлантическом диалоге, и создало некоторое напряжение между Вашингтоном и Берлином, который Трамп обвинял в нежелании увеличить расходы на оборону.
Программный директор Российского совета по международным делам Иван Тимофеев считает, что главным наследием Трампа в американской внешней политике останется чувство неопределенности, смятения у союзников и непредсказуемости у конкурентов.
«Дональд Трамп оставил впечатление непредсказуемости у конкурентов, прежде всего, Китая, для которого, скорее, неожиданностью стали демарши президента США на внешнеполитической арене», — сказал Иван Тимофеев, добавив, что он не видит «за Трампом каких-то серьезных внешнеполитических достижений, даже если сравнивать его с предыдущим президентом Бараком Обамой».
Иммиграционная политика: отгородиться стеной
Что обещал: запретить въезд на территорию США гражданам некоторых стран с преимущественно мусульманским населением, построить стену на границе с Мексикой.
Стена. Пожалуй, главным предвыборным тезисом Трампа стала борьба с нелегальной миграцией через южные границы и наркотрафиком, что в конечном итоге должно было повысить обеспечение национальной безопасности США. В этих целях он обещал построить между США и Мексикой заградительную стену.
На реализацию проекта Трамп планировал привлечь $5,7 млрд, однако предложение заблокировали в конгрессе — представители Демократической партии отказались финансировать строительство.
Отсутствие компромисса по вопросу о бюджете США в декабре 2018 года привела к самому продолжительному в истории страны «шатдауну» — приостановке работы правительства. Он продлился 35 дней (ранее самым длительным считалась 21-дневная приостановка в 1995/96 году). «Шатдаун» затронул 800 тыс. служащих, которые были вынуждены уйти в неоплачиваемый отпуск или работать без заработной платы.
Утвердить бюджет на строительство вышеуказанной стены в размере $1,37 млрд удалось лишь в середине февраля 2019 года. Однако существуют оценки, согласно которым строительство может обойтись бюджету государства от $12 млрд до $40 млрд. Поэтому этот компромисс часто рассматривают как достижение отнюдь не в пользу Трампа.
Так или иначе, возведение заградительных сооружений началось в 2019 году. По официальным данным, к июлю 2020-го было построено 400 км конструкций, а при сохранении прежних объемов к концу года длина стены увеличится до 727 км.
По проекту же стена должна достичь 1609 км, при том что общая протяженность границ с Мексикой составляет около 3200 км.
Запрет на въезд в США гражданам мусульманских стран. В 2017 году Дональд Трамп подписал указ о запрете въезда в США граждан шести стран — Ирана, Йемена, Ливии, Сирии, Сомали и Судана — с целью обеспечить национальную безопасность США. Ограничение противоречит конституции Соединенных Штатов, запрещающей дискриминацию по религиозному признаку, однако Верховный суд США постановил, что запрет на въезд в страну граждан шести стран вступает в силу.
Что удалось достичь:
Эксперты по-разному оценивают, насколько Трампу удалось реализовать эту часть предвыборных обещаний. Вместе с тем абсолютные цифры показывают, что поток мигрантов, проникающий в США через мексиканскую границу, при Трампе, действительно, сократился. Однако, что больше этому способствовало — возведенные участки стены или жесткая миграционная политика Трампа, — вопрос открытый.
В первый год президентства Трампа, то есть еще до начала активного строительства заградительных сооружений, уровень миграции в США снизился до показателей 1971 года. В 2018-м через американо-мексиканскую границу перешли менее 400 тыс. нелегалов. В то время как в период президентства Барака Обамы эти цифры варьировалась от 450 тыс. до 500 тыс. человек в год.
Здравоохранение: избавиться от наследия Обамы
Что обещал: реформировать систему здравоохранения, отменить государственную программу медицинского страхования для малообеспеченных американцев Obamacare.
Реформа здравоохранения Obamacare, инициированная администрацией Барака Обамы в 2010 году, позиционировалась демократами как одно из главных достижений в сфере социальной политики предшественника Дональда Трампа. Главная цель, которую преследовали власти, было увеличение количества американских граждан, охваченных системой медицинского страхования. Бюджет программы составил $940 млрд.
Ее главным итогом стало снижение числа американцев, не имеющих медстраховки, с 48 млн человек до 28 млн. В то же время, правительство обязало всех граждан иметь страховку и ввело штрафы за ее отсутствие.
Главным негативным фактором, на котором акцентировали внимание республиканцы, стало то, что для тех, у кого страховка уже была, ее стоимость выросла в цене. Трамп настаивал, что страховка попросту перестала быть выгодной для среднего класса: по сути, более обеспеченные граждане США стали из своего кармана оплачивать медицинские услуги для менее обеспеченных, что не согласуется с основными установками, на которых стоят республиканцы.
Более того, не нравилось Трампу и то, что реализация реформы привела к общему росту расходов на здравоохранение со стороны государства.
Ключевым документом Трампа в этом направлении стал «Акт об американском здравоохранении», предусматривающий поэтапную отмену Obamacare и, в первую очередь, пункта о штрафе за отсутствие страховки. Чтобы сохранить доступ к медицинским услугам как можно большему числу граждан в программу был включен пункт о возможном снижении стоимости медицинской страховки.
Что удалось достичь:
Обещание не выполнено. В марте 2017 года Трамп был вынужден отозвать законопроект перед самым голосованием по его принятию, поскольку не получил необходимой поддержки даже среди своих однопартийцев-республиканцев.
Василий Колташов.
Став президентом, Дональд Трамп почему-то решил, что борьба за власть в США окончена. Он решил действовать в рамках формально возможного, и это была только первая его стратегическая ошибка. За ней последовали и другие.
Во время своей инаугурационной речи Трамп сказал: наступает новая эпоха, наступает прямо сейчас. С его слов выходило, что вот-вот американцы начнут замечать перемены к лучшему в своей жизни. Те самые перемены, ради которых они голосовали за этого бунтаря-республиканца. И действительно, новый президент сделал попытку добиться от Конгресса поддержки для своих инициатив.
Американские депутаты ответили новому президенту однозначно. Они сказали: «Нет». Даже в Республиканской партии на попытки членов команды Трампа уговорить конгрессменов поддержать его проекты звучал однозначный ответ: «В наши планы это не входит». Никакие аргументы, никакой торг не давали представителям Белого дома возможности добиться уступок.
Президент США столкнулся с консолидированным неприятием себя и своей политики всем классом американских политиков, не только связанных с Демократической партией.
С этого момента Трамп покатился вниз.
Никакое светлое завтра не настало для американцев автоматически в силу избрания Трампа президентом. Долги по кредитным карточкам и жилищным кредитам не начали рассасываться, поскольку ни роста реальных доходов, ни новых рабочих мест само собой избрание Трампа президентом дать не могло.
И не дало. Даже перспектива улучшений оказалась неочевидной.
Некоторые избиратели Трампа задумались: не лучше ли было отдать свои голоса коррумпированной и лживой, но, возможно, что-то способной дать Хиллари Клинтон?
Симпатии к Трампу за полгода его нахождения в Белом доме резко уменьшились. Виноват в этом он сам. И снижение рейтинга – реальность, а не продукт недобросовестного подсчета со стороны враждебных президенту структур, как полагают некоторые.
Могло ли быть иначе? Да, но только если бы Трамп не пытался обойти преграды, а призвал бы своих сторонников к штурму политических форпостов. Это позволило бы избежать других ошибок.
Трампа погнали во внешнюю политику, как гонят дикий рогатый скот на охоте.
Он занялся внешними делами, надеясь найти компромисс с Конгрессом и порадовать боевитых избирателей, а его заставили ввести новые санкции против России. Он подписал их после, казалось бы, удачной, предвещавшей разрядку встречи с Владимиром Путиным.
От этого унижение Трампа стало еще более значительным. Он попытался сгладить эффект, заявив: это законодательная власть принудила его, это Конгресс виновен в охлаждении отношений с Москвой. Но виновен и Трамп.
Чуждая рядовым американцам внешняя политика, расходящаяся с предвыборными обещаниями самого Трампа, – это его вторая стратегическая ошибка. Он мог объявить: Белый дом находится в осаде, но политика его не будет такой, как этого требуют враги президента. Это понравилось бы американцам.
Одновременная мобилизация их помогла бы Трампу в ходе 2017 года подготовить новых кандидатов-республиканцев и вообще очистить региональные комитеты партии от противников. Трамп не решился взяться за эту большую работу, пусть даже она выглядела логичной и необходимой после его победы на выборах.
И это была третья грандиозная ошибка, убившая надежду людей и лишившая Трампа возможности войти в историю как фигура, равная Франклину Рузвельту или Аврааму Линкольну. Трамп, возможно, рассчитывает выждать момент, но это вряд ли разумно.
Он точно рассчитывал по-деловому договориться с республиканцами в Конгрессе, но забыл, что в политике договоры не всегда возможны. Если кто-то объявил вас своим смертельным врагом, то его нужно победить.
Торг тут уже неуместен. Это ситуация крайнего обострения противоречий.
Бизнес Трампа пониманию подобных вещей не научил. Может быть, он просто решил пересидеть свой срок как большой лоббист компаний по добыче нефти и газа? Быть может, испугался остроты конфликта в обществе, приведшего его к власти?
Все эти политические ошибки превратили президента в слабую фигуру, поддающуюся давлению и ищущую лазейки для своих маленьких дел. Большие дела Трампу не по силам.
Даже на мировой арене он во многом делает то, что делала бы Клинтон. Конечно, она, возможно, не вывела бы США из Транстихоокеанского партнерства, но пригрозила бы КНДР и Венесуэле и точно ввела бы новые санкции против России.
Совершив множество больших и малых ошибок, Трамп как политик оказался в непростом положении. Возможно, ему не раз казалось за истекшие полгода, что он умело маневрирует. Критики умолкали, но лишь на короткое время. Столкновения с противником внутри страны удавалось избежать, но только временно.
Столкновение либеральных левых и местных властей с защитниками памятника генералу-конфедерату Роберту Ли в штате Виргиния снова ударило по Трампу. Его примирительная позиция была истолкована массмедиа как расизм и выражение симпатии к «белым мужчинам» (собирательное понятие для людей любого пола, якобы имеющих привилегии в обществе).
Трампа все сложнее рассматривать как самостоятельную фигуру, уж слишком много он отступает.
И все же есть одно направление, где новый глава государства может добиться успеха.
Он изо всех сил старается развязать торговую войну с Китаем, изгнав под любым предлогом (сейчас это поддержка им КНДР, демпинг и нарушение прав интеллектуальной собственности) его товары с американского рынка.
Если Трампу удастся втянуть в антикитайскую игру своих противников во власти, он их тем самым переиграет. Война, пусть и торговая, как говорится, всех уравняет.
Это перечеркнет многие ошибки Трампа. Его жертвы, в том числе утверждение санкций против России, окажутся оправданными. Правда, внутри страны это президенту рук не развяжет.
Он по-прежнему не будет иметь опоры для своей экономической политики. Нанесенные же Москве и Брюсселю обиды будут работать не на пользу США. Они могут пойти на пользу КНР и во вред интересам американских корпораций.
Все это лишь возможный относительно благоприятный для Трампа исход.
Пока же ошибки тяготеют над ним, торговая же война с КНР может вовсе не принять желанный для Трампа всеобщий характер. А частные меры положение в американской экономике не изменят и не предоставят президенту столь необходимую любому политику свободу.
vz.ru