Ошибки на стадии возбуждения уголовного дела

ТИПИЧНЫЕ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ  ОШИБКИ ,  ДОПУСКАЕМЫЕ  ПРИ  РАССМОТРЕНИИ  И
РАЗРЕШЕНИИ ИНФОРМАЦИИ  О   ПРЕСТУПЛЕНИЯХ 

Автор: Марфицин
П.Г. Баранов А.М.

Проблемы
укрепления законности в уголовном
судопроизводстве сегодня как никогда
имеют актуальное звучание. Это обусловлено
и ростом преступности, и снижением
профессионального уровня работников
следствия, дознания, прокуратуры, суда,
и с частыми не всегда последовательными
изменениями законодательства,
осуществляемыми в свете судебно-правовой
реформы.

Один
из вопросов реформирования в области
уголовно-процессуального законодательства,
горячо обсуждаемый как практиками, так
и теоретиками — необходима ли стадия
возбуждения уголовного дела, если да,
то в каком виде.

Поляризация
мнений в этом вопросе широка: от позиции
расширения сроков, субъектов и средств
стадии, до ее упразднения.

В
проектах УПК содержание этой стадии,
средства и сроки значительно ограничены
по сравнению с действующим законодательством.
В тоже время Указ Президента России от
14 июня 1994 г. «О неотложных мерах по
защите населения от бандитизма и иных
проявлений организованной преступности»
расширяет круг средств, используемых
в этой стадии.

Не
ставя перед собой задачу принять участие
в дискуссии по вопросу реформирования
первоначального этапа уголовного
судопроизводства, считаем необходимым,
отметить типичные уголовно-процессуальные
ошибки, совершаемые правоприменителями
на данной стадии. Отчасти такие ошибки
обусловлены несовершенством действующего
законодательства. Причем эти вопросы
не нашли полного разрешения и в проектах
уголовно-процессуального кодекса
России.

При
осуществлении судопроизводства большое
значение имеет правильное определение
момента начала уголовно-процессуальной
деятельности. В большинстве случаев
определение этого момента затруднений
не вызывает, поскольку эта деятельность
начинается после поступления законного
повода к возбуждению уголовного дела.
Однако, наряду с четко сформулированными
в законе поводами, законодатель в п.6
ч.1 ст.108 УПК РСФСР предусмотрел
непосредственное обнаружение органом
дознания, следователем, прокурором или
судом признаков преступления. При такой
довольно расплывчатой формулировке
повода определить момент начала
уголовно-процессуальной деятельности
сложно. Деятельность по обнаружению
признаков преступления может быть
весьма длительной, между тем повод
должен представлять собой единовременный
акт, порождающий обязанность решить
вопрос о возбуждении уголовного дела.
Только при этом условии повод выступает
в качестве начального момента
уголовно-процессуальной деятельности
и это в свою очередь позволяет правильно
исчислять сроки проверки информации о
преступлении.

Законодательство
не содержит требования к форме фиксации
непосредственного обнаружения органом
дознания, следователем, прокурором или
судом признаков преступления.

На
практике это приводит к тому, что граждане
вовлекаются в сферу уголовного
судопроизводства без достаточных к
тому оснований, в результате такой
деятельности существенно затрагиваются
их права и законные интересы, порождается
недоверие к работникам милиции. Отсутствие
законодательной регламентации в данном
случае очевидно объясняется тем, что
установить единую форму фиксации вывода
о выявлении признаков преступления
довольно сложно из-за многообразия
приемов непосредственного обнаружения
признаков преступления и широкого круга
государственных органов, наделенных
таким полномочием. Так, информацию о
признаках преступления, выявленных в
ходе оперативно-розыскной или
административной деятельности работникам
органов внутренних дел, удобнее
фиксировать в справках или рапортах.
Сведения о преступлении, выявленном в
ходе проведения предварительного
расследования, целесообразнее отразить
в постановлении и т.п. То есть в данном
случае форма не имеет первостепенного
значения, важно, чтобы такой вывод был
зафиксирован.

Изучение
уголовных дел и материалов об отказе в
возбуждении уголовного дела показало,
что в них не всегда имеется документ,
содержащий вывод о непосредственном
обнаружении признаков преступления.

Работники
следствия и органов дознания в этих
случаях начинают уголовно-процессуальную
деятельность без наличия к тому законного
повода, так как к этому моменту не имеют
документа, содержащего вывод о
непосредственном обнаружении признаков
преступления.

Нередко
практические работники игнорируют
требования закона к форме сообщения о
преступлении, исходящим от предприятия,
организации или должностного лица.
Согласно требованиям ч.3 ст. 110 УПК РСФСР
это сообщение должно быть сделано в
письменной форме. Информация же сделанная
устно, либо по телефону поводом к
возбуждению уголовного дела не является.
Такие нарушения характерны в первую
очередь для сельских ОВД при решении
вопросов о возбуждении уголовных дел
по фактам краж из магазинов, клубов,
других учреждений, а также пожарам и
поджогам.

Но
наиболее часто эта ошибка встречается
при разрешении информации из медицинских
учреждений о поступлении лиц с травмами
криминального характера. Такая информация
оформляется: справками, телефонограммами,
сообщениями, отпечатанными на телетайпе
и др., но в любом случае это оформление
не соответствует требованиям ст.110 УПК
РСФСР. После проверки этой информации
от работников органа дознания или
следователей не поступают в материалы
проверки рапорта (справки) о непосредственном
обнаружении признаков преступления,
что явилось бы в данной ситуации поводом
к возбуждению уголовного дела.

Следующая
группа  ошибок  связана
с  решением  вопросов
о необходимости производства проверки
информации  о   преступлении  и
определением ее границ.

Следственная
практика показывает, что от правильного
определения направления и объема
проверочных действий во многом зависит
обоснованность и законность возбуждения
уголовного дела. Согласно пунктов 2.2;
4.5 Инструкции о порядке приема, регистрации
и разрешения заявлений и сообщений о
преступлениях, начальник органа
внутренних дел или лицо, его замещающее,
в зависимости от содержания поступившей
информации о преступлении дает письменное
указание о порядке ее проверки. Такая
процедура должна заключаться в следующем.
В случаях, когда проведение предварительной
проверки не требуется, начальником
органа внутренних дел должен быть
незамедлительно решен вопрос о возбуждении
уголовного дела. Если же имеется
необходимость в уточнении оснований к
возбуждению уголовного дела, начальник
органа дознания, отдавая поручение о
производстве предварительной проверки,
должен определить ее границы, т.е. указать
какие обстоятельства необходимо уточнить
либо какие действия следует выполнить.
Это позволит воздержаться от неоправданного
расширения границ предварительной
проверки заявления ( сообщения )  о   преступлении ,
необоснованного или несвоевременного
вовлечения граждан в сферу уголовного
судопроизводства и в какой-то мере
повлияет на оперативность  принятия   решения  в
стадии возбуждения уголовного дела.

Большая
часть процессуальных  ошибок  в
стадии возбуждения уголовного дела
связана как с необоснованным расширением
границ предварительной проверки, так
и отсутствием надлежащей проверки
поступившей информации о
совершенном  преступлении ,
а также несоответствием выводов,
изложенных в итоговых процессуальных
документах фактическим обстоятельствам,
изложенным в материалах, т.е. неправильной
их оценке.

Это
довольно часто приводит
к  принятию  несвоевременного
или необоснованного  решения  о
возбуждении уголовного дела, об отказе
в возбуждении уголовного дела, направлении
материалов по подследственности,
неправильной квалификации содеянного
и, в конечном итоге, существенному
нарушению прав и интересов граждан.

Такие
нарушения уголовно-процессуального
закона образуют еще одну группу ошибок,
связанных с несоответствием выводов,
изложенных в итоговом процессуальном
документе данной стадии (постановлении
о возбуждении либо об отказе в возбуждении
уголовного дела) или промежуточном
решении, фактическим обстоятельствам.

К
конкретным ошибкам можно отнести
следующие: неправильная уголовно-правовая
квалификация, совершенного деяния,
которая имеет место как в сторону
криминализации административных или
общественно-противоправных деяний, так
и в сторону декриминализации
уголовно-наказуемых.

Об
этом наглядно, например, свидетельствуют
отдельные показатели работы органов
предварительного следствия Омской
области в 1 полугодии 1994 г. Следователями
прекращено 1822 уголовных дела (26,4 %) от
числа оконченных. Прокурорами за этот
период отменено свыше 200 решений об
отказе в возбуждении уголовного дела
с последующим возбуждением уголовного
дела.

Одним
из требований закона в стадии возбуждения
уголовного дела является соблюдение
сроков  рассмотрения  заявлений
и  сообщений   о  преступлениях .
Законодатель, определив трехдневный
срок для  принятия   решения ,
в исключительных случаях позволяет
увеличить его до десяти суток. Однако
в ст.109 УПК РСФСР не оговорено какие
обстоятельства в данном случае надо
считать исключительными. На практике
это приводит к волоките. По материалам
нашего исследования 76,8% заявлений
и  сообщений   о   преступлениях  рассматриваются
в срок свыше трех суток, хотя по большинству
изученных материалов,  решение  могло
бы быть принято своевременно.

Изучение
практики показало, что во всех без
исключения ОВД, где исследовался этот
вопрос, начальник либо лицо, его
заменяющее, следит лишь за тем, чтобы
срок  рассмотрения  заявлений
и  сообщений   о   преступлениях  не
выходил за пределы десяти суток.
Аналогичным образом ориентированы и
работники дежурных частей, осуществляющие
контроль за своевременность разрешения
информации о преступлениях и представляющие
начальнику ОВД сведения об этом. Почему
решение не принято в течение трех суток
и какие обстоятельства повлекли
увеличение срока производства
предварительной проверки при таком
подходе никем не выясняется. Очевидно
это явилось одним из условий того, что
десятидневный срок разрешения заявления
(сообщения) о преступлении из исключительного
фактически превратился в обычный.

Кроме
того, продолжают иметь место нарушения
даже исключительного срока разрешения
информации о преступлениях. Уже в первом
полугодии 1994 г. по Омской области с
нарушением этого срока было рассмотрено
2785 заявлений и сообщений.

Однако,
кроме субъективных причин (волокита,
недобросовестность и т.п.) существуют
иные обстоятельства, не позволяющие
принять правильное и обоснованное
решение не нарушая сроков предварительной
проверки (временные медицинские критерии
при определении тяжести телесных
повреждений, сроки производства ревизий
и инвентаризаций и т.п.)

С
учетом этих обстоятельств, практикой
были выработаны неофициальные меры,
позволяющие в определенной степени
фиксировать такие причины нарушения
сроков  рассмотрения  заявлений
и  сообщений   о   преступлениях  и
не подвергать наказанию лиц,
занимающихся  рассмотрением перечисленных
выше материалов. В таких случаях лицо,
производящее дознание, в рапорте на имя
начальника органа внутренних дел
излагает причины, не позволяющие
своевременно принять  решение ,
и просит продлить
срок  рассмотрения  информации  о   преступлении .
Начальник органа внутренних дел, как
правило, продляет своей резолюцией срок
на 5-10 дней. В дальнейшем эта процедура
может повторяться. Так, по данным ИЦ УВД
Омской области отдельные материалы
проверялись в срок до 50 суток.

Подобное
встречается довольно часто. Практика
продления сроков  рассмотрения  заявлений
и  сообщений   о   преступлениях  не
имеет под собой ни правовой ни ведомственной
регламентации и основана на нарушении
закона. Тем не менее, она настолько
укрепилась в органах дознания, что 87,3%
опрошенных нами работников дознания
считают ее законной.

Согласно
ст.ст.109, 113 УПК РСФСР о принятом в стадии
возбуждения уголовного дела решении
сообщается заявителю, а при отказе в
возбуждении уголовного дела дополнительно
ему разъясняется право на обжалование
данного решения.

Проведенный
нами анализ показывает, что по 19,0%
отказных материалов заявителю не было
сообщено о принятом решении и не
разъяснены его права. В
случае  принятия   решения  о
возбуждении уголовного дела
инициатор  сообщения   о   преступлении  практически
не уведомлялся об этом.

Закон
не разъясняет в какой форме принятое
решение должно быть доведено до заявителя.
Представляется, что это надо делать
путем направления заявителю письменного
уведомления, а в отдельных случаях не
лишне направить заявителю и копию
постановления об отказе в возбуждении
уголовного дела.

К
числу нарушений уголовно-процессуального
законодательства при осуществлении
проверочных действий могут быть отнесены
действия (бездействия) должностных лиц
по разъяснению прав участникам
предварительной проверки заявлений и
сообщений о преступлениях. Хотя в УПК
РСФСР весьма лаконично упоминается о
субъективных правах лиц, участвующих
в стадии возбуждения уголовного дела,
тем не менее практические работники не
доводят до сведения граждан этот
малочисленный по объему круг прав,
которыми они могут воспользоваться
при  рассмотрении  и
разрешении информации  о  преступлении .
Например, ст.10 УПК РСФСР предусматривает,
что направление материалов без возбуждения
уголовного дела для применения мер
общественного воздействия может иметь
место только в тех случаях, когда лицо,
совершившее деяние, не возражает против
этого. Анализ материалов, по которым
решение было принято в соответствии со
ст.10 УПК РСФСР, показал, что мнение таких
лиц выяснялось и отражалось в процессуальных
документах лишь в 16,4% случаев. Следовательно,
в значительной части случаев лицо, в
отношении которого материалы направлялись
для принятия мер общественного
воздействия, не только не имело возможности
высказывать свои возражения, но даже
не было ознакомлено с этим правом,
предоставленным ему законом.

Еще
одна наиболее распространенная
уголовно-процессуальная  ошибка ,  допускаемая  большинством
практических работников — не предупреждение
заявителя об уголовной ответственности
за заведомо ложный донос. Причинами
этого могут выступать различные факторы.

Согласно
ч.2 ст. 110 УПК РСФСР отметка о предупреждении
об уголовной ответственности за заведомо
ложный донос при составлении протокола
устного заявления делается должностным
лицом. При подаче письменного заявления
целесообразно такую запись целесообразно
сделать под текстом заявления, разъяснив
заявителю сущность данного предупреждения.

Значительное
количество уголовно-процессуальных
нарушений допускается при проведении
такого процессуального действия, как
истребование необходимых материалов.
Это, на наш взгляд, связано с тем, что
законодатель не предусмотрел порядок
и форму проведения данного действия.
Многие рассматривают его как универсальное
средство в которое можно вместить все
многообразие встречающихся в практике
и неурегулированных законом методов
предварительной проверки заявлений и
сообщений о преступлениях. Часто
истребованием материалов «маскируются»
фактически проведенные обыски,
принудительное получение до возбуждения
уголовного дела продуктов жизнедеятельности
человека — образцов крови, мочи, слюны
и др. В большинстве случаев такие действия
оформляются документами, не предусмотренными
уголовно-процессуальным законодательством
(протоколами изъятий, различными актами
и т.п.).

Не
смотря на запрет, содержащийся в законе,
нередко до возбуждения уголовного дела
производятся отдельные следственные
действия. Среди них в изученных материалах
наиболее часто встречались: назначение
экспертизы (20,4%), производство обыска
или выемки (0,8%), допрос (5,4%).

Эти
нарушения характерны прежде всего по
делам о преступлениях, связанных с
незаконным оборотом наркотических
средств. Следственные действия, проводимые
до возбуждения уголовного дела, такие
как, производство обыска, выемки,
получение образцов для сравнительного
исследования, назначение экспертиз,
освидетельствование и др. здесь наиболее
распространены.

Производство
таких действий является существенным
нарушением УПК РСФСР.

Необходимо
оговориться, что об указанных выше
нарушениях уголовно-процессуального
закона как о процессуальных ошибках
можно вести речь только в случае
непреднамеренного или неосторожного
их совершения. Во всех иных случаях, а
именно при небрежности, при преднамеренном
нарушении закона следует говорить о
правонарушении с последующим применением
мер дисциплинарной или уголовной
ответственности.

Безусловно,
что основной резерв в устранении
процессуальных ошибок в стадии возбуждения
уголовного дела необходимо искать в
повышении уровня профессионализма,
юридической грамотности и более
добросовестном отношении следователей
и лиц, производящих дознание к своей
работе, а так же более качественном
контроле за их деятельностью.

Основная
часть.Типичные нарушения требований,
предъявляемых к заявлениям и сообщениям
о преступлении. 

Основная
часть Типичные нарушения установленного
порядка разрешения заявлений и сообщений
о совершенных и готовящихся преступлениях.

Ежегодно
органами прокуратуры в ходе проверок
деятельности органов внутренних дел
выявляются нарушения в сфере
учетно-регистрационной дисциплины,
которые связаны с регистрацией, приемом
и рассмотрением сообщений о совершенных
и готовящихся преступлениях.

Такие
нарушения по причинам их возникновения
можно разделить условно на две основные
группы. 

1.
Нарушения, связанные с неполнотой и
несвоевременностью регистрации сообщений
о совершенных и готовящихся преступлениях.

2.
Нарушения, связанные с незаконностью
и необоснованностью решений, принятых
по зарегистрированным сообщениям о
совершенных и готовящихся преступлениях.

Рассмотрим
по отдельности каждое нарушение.

Такие
нарушения, как правило, допускаются
оперативными дежурными дежурных частей
соответствующих правоохранительных
органов. Например, дежурный по органу
внутренних дел не вправе отказать в
приеме заявления (сообщения) о преступлении
по мотивам его совершения на территории,
обслуживаемой другим органом внутренних
дел. Органы внутренних дел обязаны
безотлагательно реагировать на любую
информацию, содержащую данные о подготовке
или совершении преступления.

Наглядным
примером существующих в этой области
нарушений могут являться примеры с
принятием сообщений о безвестном
исчезновении граждан. Нередко при
обращении родственников, знакомых или
других лиц с сообщением о безвестном
исчезновении граждан в органы полиции
письменные заявления от них не принимаются,
им предлагается выждать время либо
самим вести поиск.

Анализ
результатов проверок (как ведомственных,
так и проведенных прокурорами) законности
деятельности работников органов
внутренних дел показывает, что при
обращениях граждан в связи с безвестным
исчезновением лиц часто допускаются
следующие нарушения:

—
дежурные по органу внутренних дел
предлагают заявителям обратиться в
другие ОВД (например, по месту последнего
жительства исчезнувшего);

—
работники дежурных частей, не принимая
заявлений, уведомляют в устной форме
обратившихся граждан о том, что такие
заявления принимаются спустя трое суток
после исчезновения гражданина. Это
объясняется ненужностью «лишних бумаг»;

—
оперативные дежурные или участковые
уполномоченные инспекторы предлагают
заявителям список телефонов, больниц,
моргов и бюро несчастных случаев для
самостоятельной проверки (также без
оформления письменного заявления);

заявление
принимается, однако не регистрируется
в книге регистрации заявлений и сообщений
о преступлениях, данные о безвестном
исчезновении не включаются в ежедневную
информацию о происшествиях, а на заявлении
не ставятся соответствующие штампы;

—
заявителям предлагается переписать (а
иногда и по нескольку раз) ранее принятое
заявление с указанием более поздней
даты обращения;

—
не осуществляются проверки по
соответствующим учетам (об ушедших при
неизвестных обстоятельствах из
медицинских и детских учреждений и т.
д.) для выявления случаев безвестного
исчезновения;

—
материалы о гражданах, без вести пропавших
списываются в номенклатурное дело
канцелярии без принятия соответствующих
решений;

—
не выполняется требование о незамедлительном
направлении сообщений прокурору о
безвестном исчезновении граждан.

К
таким видам нарушений также относятся
нарушения, связанные с оформлением и
ведением книги учета сообщений о
преступлениях (КУСП) и полнотой приема
сообщений о происшествиях (могут не
регистрироваться сообщения, сделанные
по телефону).

Кроме
того, нарушения порядка учета и регистрации
сообщений о преступлениях могут
выражаться в необоснованном списании
материалов в специальное номенклатурное
дело, без направления их в орган дознания
или предварительного следствия для
производства доследственной проверки.

3.
Нарушения, связанные с незаконностью
и необоснованностью решений, принятых
по зарегистрированным сообщениям о
совершенных и готовящихся преступлениях.

Данные
нарушения допускаются следователями
и дознавателями. К таким нарушениям,
как правило, относятся не полное и не
своевременное принятие процессуальных
решений в порядке ст.ст. 145, 146 УПК РФ: о
возбуждении уголовного дела, об отказе
в возбуждении уголовного дела и о
направлении материалов для рассмотрения
по подследственности. При этом неполнота
указанных решений может выражаться:

—
в не проведении всех возможных проверочных
мероприятий (особенно тех, которые
должны быть выполнены оперативно-следственной
группой в дежурные сутки), например
таких, как опрос всех возможных очевидцев
и свидетелей происшествия, проведение
осмотра места происшествия. Эти нарушения
могут выражаться в том, что не назначаются
необходимые специальные исследования
(например, судебно-медицинское исследование
трупа на предмет установления причин
смерти; криминалистическое исследование
вещества, на предмет отнесения его к
наркотическому средству; производство
инвентаризации или ревизии на предмет
установления недостачи материальных
средств и т. п.);

—
в отсутствии юридической оценки всех
фактов, о которых указано в сообщении
о преступлении, которая дается следователем
или дознавателем при вынесении
соответствующих постановлений об отказе
в возбуждении уголовного дела или о
возбуждении уголовного дела.

Причиной
указанных нарушений установленного
порядка разрешения заявлений и сообщений
о совершенных и готовящихся преступлениях
является неправильная организация
работы по заявлениям и жалобам граждан,
своевременности их учета, регистрации
и качества проведенных по ним проверок.

О
результатах своей деятельности на этом
участке надзора прокуроры районов
должны информировать прокуратуру
субъекта Российской Федерации, ежемесячно
направляя копии указанных актов, а также
сведения о количестве выявленных и
дополнительно поставленных на учет
преступлений.

Проведение
прокурорских проверок о соблюдении
установленного порядка разрешения
сообщений о преступлениях можно разделить
на два этапа:

1)
проверка полноты и своевременности
регистрации сообщений о совершенных и
готовящихся преступлениях;

2)
проверка законности и обоснованности
решений, принятых по зарегистрированным
сообщениям о совершенных и готовящихся
преступлениях.

При
проверке полноты и своевременности
регистрации сообщений о совершенных и
готовящихся преступлениях наиболее
часто выявляются такие нарушения, как:

—
отсутствие установленного учета
проверочных материалов;

—
направление дежурными частями заявителей
в оперативные и иные подразделения ОВД
без регистрации их заявлений в КУСП;

—
списание сообщений о преступлениях в
различные номенклатурные дела (наряды)
без их регистрации в КУСП;

—
передача исполнителям заявлений о
преступлениях без их регистрации в
дежурной части;

—
передача сотрудникам оперативно-розыскных
подразделений и участковым уполномоченным
материалов, содержащих информацию,
которая указывает на явные признаки
преступления и достаточную для принятия
решения о возбуждении уголовного дела,
когда такие материалы должны передаваться
следователям и дознавателям, уполномоченным
принимать решение о возбуждении
уголовного дела;

—
присутствие формального подхода в
работе соответствующих комиссий ОВД
при проведении ими сверок полноты
регистрации сообщений о преступлениях
и иной информации;

—
отсутствие в дежурных частях и местах
приема граждан информационных стендов,
разъясняющих порядок приема, регистрации
и разрешения заявлений о преступлениях;

—
отсутствие вручения лицам, сделавшим
заявления о преступлении, соответствующего
талона-уведомления о принятии такого
заявления;

—
отсутствие такого вида работы по приему
сообщений о преступлениях, как «телефон
доверия».

При
проверке законности и обоснованности
решений, принятых по зарегистрированным
сообщениям о совершенных и готовящихся
преступлениях, наиболее часто выявляются
нарушения:

—
фальсификация материалов доследственной
проверки путем внесения в них ложных
сведений, например об отсутствии имевших
место преступных действиях либо об
отсутствии или незначительности
материального вреда, причиненного
потерпевшему, и т. п.;

—
нарушение порядка проведения осмотра
места происшествия и правил составления
соответствующего протокола (фактическое
отсутствие понятых, неверное указание
времени осмотра, нарушение правил
изъятия вещественных доказательств и
т. п.) и иных следственных действий,
проведение которых в соответствии с
УПК РФ допускается до возбуждения
уголовного дела;

—
отсутствие регистрационного штампа
КУСП на сообщении о преступлении;

—
отсутствие резолюции начальника ОВД,
посредством которой проведение
доследственной проверки сообщения о
преступлении и принятие по ней решения
в соответствии со ст. 144, ст. 145 УПК РФ
поручается уполномоченному на то
конкретному должностному лицу органов
предварительного следствия или дознания.
Отсутствие резолюции приводит к тому,
что решение по результатам доследственной
проверки будет считаться принятым не
уполномоченным на то лицом;

—
нарушение правил подследственности,
предусмотренной ст. 151 УПК РФ, при принятии
решения по результатам доследственной
проверки либо при принятии решения о
передаче сообщения по подследственности;

—
нарушение сроков принятия решения,
предусмотренных в порядке ст. 144 УПК РФ;

—
принятие по результатам доследственной
проверки решения, не основанного на
установленных фактических данных либо
без принятия их во внимание, а также с
нарушением формальных требований,
предъявляемых к такого рода решениям
УПК РФ;

—
не направление либо несвоевременное
направление копий постановлений: о
возбуждении уголовного дела прокурору,
в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ, либо
об отказе в возбуждении уголовного дела
прокурору и заявителю, в соответствии
с ч. 4 ст. 148 УПК РФ.

В
заключении хотелось бы отметить, что
процесс принятия решения по сообщению
о преступлении – очень ответственный.
В данном процессе не могут быть допущены
ошибки как в ту, так и в другую сторону.
За каждым принятым решением стоят судьбы
людей, их конституционные права и
жизненно важные интересы. Именно в этой
стадии осуществляется политика
государства и создается авторитет
государственной власти. Ничто так не
подрывает авторитет власти, как
несправедливое, вопреки закону принятое
решение.

Основными
способами устранения процессуальных
ошибок в стадии возбуждения уголовного
дела являются необходимость повышения
уровня профессионализма, юридической
грамотности и более добросовестном
отношении следователей и лиц, производящих
дознание к своей работе, а так же более
качественный контроль за их деятельностью.

В статье рассматривается актуальные проблемы в уголовно-процессуальных нормах относительно стадии возбуждения уголовного дела, как в теории, так и на практике. Авторами приводятся предложения по реформированию данного института.

Ключевые слова: уголовный процесс, уголовное дело, стадия возбуждения уголовного дела, актуальные проблемы, уголовно-процессуальные нормы

The article discusses topical problems of criminal procedural law regarding the stage of excitation of criminal case, both in theory and in practice. The authors provide suggestions for reform of this institution.

Keywords: the criminal process, the criminal case, the stage of initiation of criminal proceedings, actual problems of criminal procedural law

В последнее время в науке уголовно — процессуального права зачастую имеют место дискуссии касательно необходимости реформирования стадии возбуждения уголовного дела. Следует отметить, что на это имеется целый ряд причин: пробелы в уголовно-процессуальных нормах, которые направлены на регулирование деятельность должностных лиц на этапе проверки сообщений о преступлении, значительное отставание национальных правовых норм от опыта зарубежных стран, проблемы правоприменения норм.

Следует отметить, что Генеральная прокуратура РФ неоднократно обращала внимание на рост жалоб граждан в связи с возникающими фактами незаконного возбуждения уголовных дел, и, наоборот, с необоснованными отказами в их возбуждении. Причиной тому, очевидно, является загруженность аппарата предварительного расследования, низкий уровень квалифицированности и профессионализма должностных лиц, фактор коррупционной составляющей [2, c. 201–204]. Причем большинство подобных затруднений в процессуальном плане возникает именно на стадии возбуждения уголовного дела.

Не вызывает сомнений, что необходимость внесения изменений в уголовно-процессуальный закон назрела. В связи с чем, предлагаем рассмотреть и изучить наиболее актуальные из возникших на данный момент проблем.

Во-первых, одним из поводов для возбуждения уголовного дела законодатель называет заявление о преступлении, причем подписанное (именное). В соответствии с ч. 7 ст. 141 УПК РФ «анонимное заявление не может служить поводом для возбуждения уголовного дела» [1]. Это обуславливается тем, что в случае не анонимности подобного заявления сотрудники их регистрирующие будут обязаны принимать любые заявления о преступлении, в которых, к примеру, отсутствуют признаки, указывающие на состав преступления, и даже содержащие заведомо ложные факты.

Однако если обратиться к практике других государств, то можно отметить положительные результаты в борьбе с преступностью (например, Республика Казахстан). Даже если в таком случае часть заявлений о преступлениях будет содержать ложную информацию, следует учитывать только те, в которых содержатся признаки наличия преступного деяния и отсутствуют обстоятельства, которые могут исключать производство по конкретному уголовному делу.

Таким образом, полагаем, что в ч.7 ст. 141 УПК РФ необходимо внести изменения и изложить в следующем содержании:

«Статья 141. Заявление о преступлении

…

7. Анонимное заявление о преступлении может служить поводом для возбуждения уголовного дела, если оно содержит данные, указывающие на признаки состава преступления, при отсутствии обстоятельств, исключающих производство по делу».

Во-вторых, законодателем не предусмотрен срок передачи сообщения о преступлении по подследственности в силу нормы ст. 145 УПК РФ [1]. В данном случае возникает вполне имеющий место вопрос, с какого момента следует исчислять срок рассмотрения сообщения о преступлении, переданного по подследственности. Подобный пробел нередко становится причиной превышения срока разрешения поступающей информации о совершенных или готовящихся преступлениях и требует законодательной доработки.

По нашему мнению, для устранения возникшей неточности в процессуальном законе п.3 ч.1 ст. 145 УПК РФ следует изложить в следующем виде:

Статья 145. Решения, принимаемые по результатам рассмотрения сообщения о преступлении

1. …

3) о передаче сообщения по подследственности в соответствии со статьей 151 настоящего Кодекса, а по делам частного обвинения — в суд в соответствии с частью второй статьи 20 настоящего кодекса, в срок, не превышающий 24 часов с момента вынесения принятого решения.

Также вызывает сомнения положения данной статьи в части уведомления заявителя о принятом решении по результатам рассмотрения сообщения о преступлении. На практике достаточно распространено явление служебного злоупотребления, которое проявляется в неисполнении должностным лицом требований касаемо порядка извещения заявителя о результатах рассмотрения сообщения, зачастую в адрес последнего постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не направляется либо попросту делается отметка в журнале исходящей корреспонденции датой, соответствующая требованиям [2, c. 201–204].

Поэтому считаем необходимым дополнение ч.1 и ч.2 ст. 145 УПК РФ с обязательным указанием на такой порядок извещения заявителя о принятом решении, который бы подтверждал именно факт непосредственного его получения и с обязательным приложением в виде копии принятого процессуального решения.

В-третьих, в научной юридической литературе довольно часто встречаются мнения правоведов в отношении перечня поводов для возбуждения уголовного дела, который законодателем приведен в качестве исчерпывающего, однако, формулировки которого недостаточно конкретизированы.

Приведем наглядный пример, такой повод, как «сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников» есть ничто иное как — рапорт об обнаружении признаков преступления (согласно положениям ст. 143 УПК РФ) [1], при этом законодатель не определяет перечень источников, из которых могут быть получены непосредственно сообщения о преступлениях [7, c. 6–9].

Так, если обратиться к законодательной практике зарубежных государств (на примере Белоруссии и Казахстана), то можно отметить, что в нормах права данных стран перечень поводов для возбуждения уголовного дела более чем конкретизирован, и предусматривает в качестве еще одного повода — рапорт должностного лица органа предварительного расследования о получении сообщения о совершенном или готовящемся преступлении [4, c. 27–31].

Потому имеется необходимость закрепить в отечественном законодательстве более конкретный перечень поводов для возбуждения уголовного дела, добавив в положения ст. 140 УПК РФ еще один — рапорт должностного лица органа предварительного расследования о получении сообщения о совершенном или готовящемся преступлении.

В-четвертых, при осуществлении проверки заявления о преступлении должностное лицо органа предварительного расследования действует в соответствии с положениями нормы статьи 144 УПК РФ, часть первая которой предусматривает возможность производства некоторых следственных действий до возбуждения уголовного дела, в частности нас интересует освидетельствование. В процессе реализации данной нормы, следовательно (дознаватель) обращается к положениям более частной статьи, а именно ст. 179 УПК РФ, регламентирующей порядок производства освидетельствования. Согласно ч.1 ст. 179 УПК РФ освидетельствованию могут подвергаться только подозреваемый, обвиняемый, потерпевший и свидетель [1]. А это уже означает, что в данном случае произвести освидетельствование до возбуждения уголовного дела не представляется возможным, поскольку в силу статей 46, 47, 42, 56 УПК РФ — физическое лицо не может приобрести статус подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля соответственно до момента возбуждения уголовного дела (вынесения постановления о возбуждении уголовного дела).

Данная коллизия правовых норм показывает на существующий пробел в нормах уголовно-процессуального характера, который не может быть устранен ни разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, ни методическими разработками. В таком случае необходимы изменения законодательного плана. Например, необходимо внести изменения в положения нормы ч.1 ст. 179 УПК РФ, которые бы прямо указывали, что при определенных предусмотренных законом обстоятельствах производство освидетельствования возможно и в отношении иных физических лиц [5, с. 19–20]. В связи с чем, полагаем, что необходимо внести соответствующие изменения в ч.1 ст. 179 УПК РФ, в частности, указать на возможность производства освидетельствования иных физических лиц, заподозренных в совершении деяния, содержащего признаки преступления, и лица, пострадавшего в результате его совершения, при наличии согласия последнего до возбуждения уголовного дела.

Пожалуй, еще одной немаловажной проблемой следует считать, что на практике в ряде случаев проводится неполная проверка, когда максимально сокращаются количество проводимых должностными лицами, осуществляющими предварительное расследование, проверочных действий. Безусловно, это делается в целях сокращения времени, ресурсов и материальной составляющей. Однако чаще всего подобной полученной информации оказывается как минимум недостаточно для принятия законного и обоснованного решения [4, c. 27–31].

В то же время, нередко при рассмотрении вопроса о проверки сообщения о преступлении, становится такой проблемный момент, как не процессуальное расширение должностными лицами рамок проверки с целью установления данных, не имеющих отношение к разрешению сообщения. Так, самым, как показывает практика, распространенным случаем является — установление следователями и дознавателями лица, совершившего преступное деяние. Данное действие не входит в саму задачу проверки сообщений о преступлениях. Отсюда следует вывод, что подобные манипуляции оттягивают процедуру возбуждения уголовного дела, в последствие чего утрачиваются важные доказательства, которые могли бы послужить своевременному раскрытию преступления.

В процессе доследственной проверки заявления (сообщения) о преступлениях уголовно-процессуальная деятельность на стадии возбуждения уголовного дела претерпевает различного рода изменения, как положительного, так и отрицательного характера [6, c. 42–44]. Именно по этой причине процессуальные нормы, определяющие порядок и правила осуществления процессуальной деятельности, вероятнее всего, подвергаются различного рода дополнениям и изменениям. Как раз вследствие этого содержание и смысл некоторых из них сложны для понимания правоприменителя.

Следует отметить, что необходимо оптимизировать правовое регулирование деятельности должностных лиц по проверке сообщений о преступлениях для того, чтобы создать и укрепить гарантии для соблюдения прав граждан, при этом учитывая интересы общества, структуры правоохранительных органов, судебного производства и государства в целом [3, c. 10–12].

Таким образом, как мы уже выяснили, ряд положений уголовно-процессуального кодекса РФ имеет неточность и пробелы в плане правового регулирования процедуры возбуждения уголовного дела. Поэтому полагаем, что необходимость дальнейшего реформирования стадии возбуждения уголовного дела посредством внесения изменений и совершенствования законодателем некоторых процессуальных норм, регламентирующих данную стадию уголовного судопроизводства, назрела.

Однако, невзирая на существующие на данный момент пробелы в процессуальных нормах в отношении развития и функционирования института возбуждения уголовного дела в законодательстве России, эта первоначальная стадии уголовного судопроизводства остается эффективной и открытой гарантией реализации и защиты прав и законных интересов человека и гражданина.

Литература:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 174 — ФЗ от 18.12.2001 г. (ред. от 19.12.2016 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017 г.) // Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921.
2. Будченко В. В. Механизм совершенствования законодательного регулирования стадии возбуждения уголовного дела // Общество и право. 2010. № 5. С. 201–204.
3. Есина А. С., Жамкова О. Е. Некоторые предложения по реформированию стадии возбуждения уголовного дела (отечественный и зарубежный опыт) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2016. № 5. С. 10–12.
4. Макаренко М. М., Ермаков С. В. Возбуждение уголовного дела: проблемные вопросы // Российский следователь. 2015. № 6. С. 27–31.
5. Мешков М. В., Гончар В. В. Уголовно-процессуальная деятельность в стадии возбуждения уголовного дела: проблемы правового характера // Российский судья. 2012. № 11. С. 19–20.
6. Петров А. В. Проблемы на стадии возбуждения уголовного дела. // Законность. 2009. № 8. С. 42–44.
7. Рылков Д. В. Повод для возбуждения уголовного дела как необходимое условие начала производства по делу//Российский следователь. 2009. № 17. С.6–9.

S УДК 34.05, 342.95

ББК 67.9, 67.401.1

C= CJ

CD i-^

КАРКОШКО ЮРИИ СЕРГЕЕВИЧ

Старший преподаватель кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала ФГКОУ ВО «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации» e-mail: yskar74@mail.ru

KARKOSHKO YURI SERGEEVICH

Senior Lecturer of the Department of Criminal Procedure of the Yekaterinburg branch of the Moscow Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation e-mail: yskar74@mail.ru

LQ

СЭ =

ПРОБЛЕМЫ СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

PROBLEMS OF THE CRIMINAL CASE INITIATION STAGE

Аннотация. Актуальность данной статьи предопределяется необходимостью проанализировать изменения, которые произошли в течение последних 20 лет в Уголовно-процессуальном кодексе в части стадии возбуждения уголовного дела.

В статье рассматриваются вопросы, которые являются предметом многолетнего обсуждения будущего стадии возбуждения уголовного дела. Видится, что обсуждаемый процесс может развиваться в нескольких формах

Стадия возбуждения уголовного дела необходима в случае, когда инициатором уголовного преследования является государство, в таком случае сообщение о преступлении должно быть подвергнуто проверке, что в первую очередь будет отвечать интересам подозреваемого. В ситуациях, когда гражданин подает заявление в правоохранительные органы самостоятельно, например, в случае кражи или мошенничества, процедура возбуждения уголовного дела может быть подвергнута упрощению.

Автор делает вывод о том, что современные проблемы данной стадии могут быть решены только при развитии системы уголовного судопроизводства в целом.

Ключевые слова: возбуждение уголовного дела, досудебное производство, достаточные данные, гуманизация уголовного права, комплексный подход, соблюдение прав.

Abstract. The relevance of this article is determined by the need to analyze the changes that have occurred over the past 20 years in the Criminal Procedure Code in terms of the stage of initiation of a criminal case.

The article deals with issues that are the subject of many years of discussion of the future stage of the initiation of criminal proceedings. It seems that the process under discussion can develop in several forms

The stage of initiation of a criminal case is necessary in the case when the initiator of criminal prosecution is the State, in which case the report of the crime must be checked, which will primarily meet the interests of the suspect. In situations where a citizen submits an application to law enforcement agencies independently, for example, in the case of theft or fraud, the procedure for initiating a criminal case may be simplified.

The author concludes that the current problems of this stage can be solved only with the development of the criminal justice system as a whole.

Keywords: initiation of criminal proceedings, pre-trial proceedings, sufficient data, huma-nization of criminal law, integrated approach, observance of rights.

ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Основная масса вопросов к стадии возбуждения уголовного дела возникает в области соблюдения прав. Множество жалоб на то, что в процессе может быть отказано или он часто неоправданно затягивается, доказательства добываются с нарушением правил1

Можно ли констатировать, что недостатки стадии возбуждения уголовного дела говорят о ее низкой эффективности? Существующая модель стадии возбуждения уголовного процесса требует значительных корректировок или достаточно точечных корректировок?

Порядок возбуждения уголовного дела был закреплен в УПК РСФСР 1922 г. (редакция 1923 г.). Примечательно, что для возбуждения уголовного дела законодатель предусматривал лишь поводы, без указания основания для этого. Кроме того, начало предварительного расследования не связывалось с вынесением самостоятельного постановления о возбуждении уголовного дела. Однако, с принятием в 1937 г. Циркуляра Прокуратуры СССР № 41 / 26, вынесение решения о возбуждении уголовного дела в виде постановления стало обязательным. В 1960 г. порядок возбуждения уголовного дела был отражен в УПК РСФСР, нормы которого уже предусматривали поводы и основание для принятия указанного процессуального решения или об отказе в этом, что нашло свое воплощение в современном УПК РФ. [1]

Сегодня возбуждение уголовного дела представляет собой стадию, на которой специально уполномоченные лица при наличии поводов проверяют основания для возбуждения дела, а по итогам проверки

принимают одно из решений, предусмотренных УПК РФ, схематично это выглядит следующим образом:

— принятие сообщения о преступлении;

— надлежащее оформление сообщения;

— анализ и проверка полученной информации;

— принятие решения по сообщению о преступлении;

— определение уполномоченного органа, который будет вести производство по данному делу;

— извещение заинтересованных лиц о принятом решении.

Уголовное дело может быть возбуждено только по причинам и основаниям, предусмотренным статьей 140 УПК РФ2. Поводами (предлогами) для возбуждения уголовного дела являются:

— заявление потерпевшего;

— явка с повинной;

— сообщение (третьего лица) о совершенном или планируемом преступлении;

— решение прокурора направить соответствующие материалы в орган предварительного расследования для принятия решения об уголовной ответственности. Проверка сообщений о преступлениях

является начальным и независимым этапом уголовного судопроизводства, на котором наличием или отсутствием оснований для возбуждения дела являются сведения, достаточные для утверждения о совершении преступления. На данной стадии выясняется наличие обстоятельств, исключающих открытие производства по делу, правовая квалификация деяний, принимаются меры по предупреждению или пресечению преступления, установлению его следов в соответствии с правилами уголовного судопроизводства.

1 Лебедев В. России продолжается гуманизация уголовного

законодательства [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://pravo.ru/news/227099/ (дата обращения: 26.11.2021)

КонсультантПлюс «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 01.07.2021, с изм. от 23.09.2021)УПК РФ Статья 140. Поводы и основание для возбуждения уголовного дела [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons doc LA W 34481/848802d68744e2abb54076a99175a7ed6d5bb720/ (дата обращения: 26.11.2021)

Заявление потерпевшего и явку с повинной можно считать наиболее очевидными причинами начала уголовного процесса. Заявление может быть подано как в письменной, так и в устной форме. При подаче заявления (в любой форме), заявитель должен быть осведомлен о возможной уголовной ответственности за предоставление заведомо ложной информации, об этом в протокол вносят соответствующую пометку. Основанием для начала уголовного преследования является наличие достаточных данных о совершении преступления. Вопрос о степени «достаточности» является открытым и решается правоохранительными органами по своему усмотрению.[2]

Как правило, заявления о преступлении достаточно для возбуждения уголовного дела, при этом точного описания события в нем не требуется. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации обязывает возбуждать уголовное дело в случае совершения всякого преступления независимо от того, располагает ли заявитель информацией о человеке, его совершившем. Для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица орган предварительного расследования должен иметь сведения о трех обстоятельствах:

— имело место событие, содержащее объективные признаки преступления;

— в совершении этих действий участвовало конкретное лицо;

— лицо, предположительно совершившее преступление идентифицировано. Вместе с тем в ходе проверки сообщения о преступлении при выявлении признаков преступных деяний не всегда имеется возможность установить конкретное виновное лицо. Скажем, в случае превышения должностных полномочий сотрудниками правоохранительных органов, находившимися во время совершения преступления в специальной форменной одежде, исключающей идентификацию личности (масках), установление конкретных подозреваемых

представляется возможным только путем проведения комплекса следственных действий. Таким же затруднительным является определение на данной стадии виновного должностного лица, если действия, повлекшие наступление общественно опасных последствий, входили в полномочия нескольких должностных лиц. Возможность установления подозреваемого в этих случаях появляется лишь в ходе предварительного следствия. Таким образом, представляется возможным рекомендовать практическим работникам возбуждать уголовные дела по факту совершения преступления исключительно в вышеописанных либо иных ситуациях, при которых личность совершившего преступление не известна.[3]

Согласно ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по широкому кругу оснований, среди которых:

— отсутствие события преступления;

— отсутствие в деянии состава преступления;

— истечение сроков давности уголовного преследования;

— смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего3. Отказ в возбуждении уголовного дела

является процессуальным актом, означающим невозможность возбуждения уголовного дела при наличии соответствующих данных. Следует подчеркнуть, что возбуждение уголовного дела не является формальностью, такое решение, в частности, гарантирует право потерпевшего на доступ к правосудию и обвиняемого на защиту. Следовательно, рассматриваемая стадия является обязательной, именно с публич-

КонсультантПлюс «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 01.07.2021, с изм. от 23.09.2021) УПК РФ Статья 24. Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant.ru/ document/cons doc LAW 34481/51f0f9b575c26b15ac56bc03 13a17a1d6438bfd3/ (дата обращения: 26.11.2021).

ного возбуждения уголовного дела начинается уголовное преследование от имени государства, что обеспечивает проведение расследования и судебного разбирательства, одновременно гарантирует право на защиту лица, против которого выдвигается обвинение. Таким образом, под возбуждением уголовного дела понимается процедура официального начала предварительного расследования, создающего условия для производства обязательных процессуальных действий и гарантирующего соблюдение права заинтересованных лиц, прежде всего потерпевшего и подозреваемого, обвиняемого.^]

Известно, что уголовный процесс в России делится на два этапа: предварительное (досудебное) расследование, проводимое компетентными органами, и судебное разбирательство. Основная часть доказательств собирается на стадии предварительного расследования, — эти доказательства собираются в уголовном деле, которое затем передается с обвинительным заключением в суд для разрешения вопроса о виновности или невиновности обвиняемого. Суд изучает собранные по делу доказательства, оценивает их и выносит соответствующее решение. С целью всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела суд может допрашивать экспертов и дополнительных свидетелей, назначать экспертизы, осматривать местность и помещения.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В соответствии с УПК РФ доказательства — любые фактические данные, на основании которых и в установленном законом порядке орган дознания, следователь, прокурор или суд устанавливает наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, и другие обстоятельства, имеющие значение для надлежащего разрешения дела. Эти данные могут быть извлечены из источников, исчерпывающе определенных законом: из показаний свидетелей,

потерпевших, подсудимых, из заключений экспертов, вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий, а также из других документов. Доказательства должны быть относящимися к делу и допустимыми. На практике стороны часто вступают в споры о допустимости доказательств. Одной из основных причин этого является установленный законом запрет на раскрытие личной информации о подсудимом (предыдущие записи, справки с места работы).

Вопрос о допустимости доказательств является важным и сложным. Для обеспечения подлинности и проверки полученных данных законодатель определил, кто, откуда и какими средствами может получить доказательства, чтобы их было возможно рассматривать в суде. Дается исчерпывающий список источников, из которых могут быть получены данные, относящиеся к делу, и в отношении каждого такого источника предписывается процедура их получения (допрос, проверка).

В ходе доследственных проверок, в силу неопределенности этапа возбуждения уголовного дела, порой допускаются нарушения, которые на первый взгляд кажутся несущественными, но в итоге определяют исход уголовного дела. Сегодня судебная практика изменила процедуру проведения доследственной проверки — фактически установлена дополнительная стадия анализа сообщения о преступлении, чего раньше не было. Сформирована позиция, что регистрация возможна только при наличии достаточных данных указывающих на признаки преступления. Следующий этап, который можно выделить после регистрации сообщения о преступлении, это непосредственно доследственная проверка. По общему правилу срок проверки составляет трое суток, но по мотивированному ходатайству следователя срок проверки может быть продлен до тридцати суток. Встречаются случаи, когда должностные лица выносят

C= CJ

CD i-^

LQ

СЭ =

так называемые «промежуточные отказные постановления», которые в последующем отменяются.[7]

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

В рамках данной статьи необходимо упомнить еще один вопрос. В свое время И.Я. Фойницкий,один из основоположников российской уголовно-процессуальной науки, отметил, что все меры предварительного следствия по уголовному делу зафиксированы в протоколах, в которых закон требует максимально подробного изложе-ния4. В правоприменительной деятельности это приводит к чрезмерной формализации уголовного процесса, преобладанию сложных приемов и правил, используемых при создании, оформлении актов уголовного судопроизводства. В этой связи сегодня некоторыми экспертами предлагаются различные варианты реформирования судебной системы. Ключевым словом для сторонников возрождения роли суда является дефор-мализация досудебных процессов. К сожалению, общество практически исключено из этих дебатов. Для того, чтобы граждане могли активно участвовать в обсуждении, они должны понимать, как работает этот механизм, и чтобы обеспечить это понимание, деформализация этапов досудебного процесса является приоритетом для сообщества экспертов и исследователей.

Новый вектор должен позволить правосудию предпринять важные шаги в направлении более гуманных отношений внутри него. Возможно, главной особенностью этих изменений является их последовательность: правоохранение старается быть более гуманным по отношению к участникам судебных процессов на всех этапах. Не исключая тех, где за судьбу гражданина

Титаев К., Шклярук М. Судебный процесс как работа с бумагами [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://enforce.spb. ш/chromcle/puЫicatюns-of-the-media/6380-kiпN-titaev-maпva-shklyaruk-vedomosti-extra-jus-sudebnyj-protsess-kak-rabota-s-Ьит^ат1 (дата обращения: 26.11.2021)

непосредственно отвечают другие органы власти: полиция, следствие, органы исполнения наказания и другие.

Первые усилия в новом направлении уже предприняты. В 2021 году российские суды прекратили уголовные дела в отношении 23 % от числа всех российских подсудимых по соответствующим статьям закона. Разумеется, далеко не во всех случаях, уголовные дела прекращались в связи с невиновностью — часто обвиняемому назначается судебный штраф. Эта гуманная мера правосудия получает все большее распространение в отношении лиц, впервые совершивших нетяжкое преступление — гражданину фактически дается второй шанс.

Положительно эта мера влияет и в целом на социально-экономическую ситуацию в стране: лицо, получившее судебный штраф, не будет иметь судимости вкупе со всеми ее социальными последствиями — такой человек может продолжать трудиться и оставаться экономически активным. Прекращение уголовных дел, в том числе на основании вынесения судебных штрафов, в 2021 году стало сложившимся трендом — большой шаг на пути гуманизации российского правосудия.[5]

Стоит напомнить, что осенью 2021 года Верховный Суд РФ призвал не направлять в колонии людей, совершивших нетяжкие преступления по причине отсутствия материального благополучия. Подобное обращение высшей судебной инстанции не что иное, как продолжение курса на гуманизацию и индивидуализацию наказания. В то же время профессиональное юридическое сообщество восприняло рассмотренную инициативу Верховного Суда неоднозначно. Так, ее противники полагают, что такой подход непременно породит ряд проблем, в частности ослабит защиту прав и законных интересов потерпевших по уголовным делам.[8] Тем не менее, в настоящее время на рассмотрении Государственной Думы Российской Федерации находится

законопроект о введении института уголовного проступка, что соответствует содержанию, принципам и задачам обновления уголовного законодательства Российской Федерации.

Думается, не следует понимать гуманизацию правосудия как смягчение или отмену наказания: данный вектор отнюдь не означает, что преступники будут получать меньшие сроки или вовсе уходить от ответственности. Гуманизация имеет совершенно другие цели и задачи. Правосудие сегодня показывает нам, что человек на скамье подсудимых — прежде всего личность, а не объект системы. Суду важно знать и понимать не только саму суть деяния, совершенного этим гражданином, но и его мотивы, в том числе и косвенные, например, жизненную ситуацию, которая могла поставить подсудимого перед сложным выбором. [9]

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый 20 лет назад (22 ноября 2001 года), претерпел внесение многих изменений, каждое из которых было вызвано потребностью общества в совершенствовании уголовного судопроизводства. Сегодня представилось возможном

осмыслить накопленный опыт и направить его на повышение гарантий прав человека в сфере уголовного процесса.[6] Из вышесказанного следует, что больше всего вопросов к стадии возбуждения уголовного дела возникает в области соблюдения прав. Люди жалуются на то, что в процессе может быть отказано или он часто неоправданно затягивается, доказательства добываются с нарушением правил5. Подводя итог, можно констатировать, что вышеуказанные недостатки стадии возбуждения уголовного дела ставят под сомнение ее эффективность — существующая модель стадии возбуждения уголовного процесса требует значительных корректировок. В первую очередь — это сроки и наполнение. Процесс может начинаться сразу с момента подачи заявления о преступлении. Во-вторую очередь необходима максимальная деформализация досудебных процессов.[10]

Следовательно, требуется комплексный подход, направленный на развитие уголовного законодательства, а не его точечное регулирование.

5 Лебедев В. России продолжается гуманизация уголовного законодательства [Электронный ресурс] // Режим доступа: pravo.ru/news/227099/ (дата обращения: 26.11.2021).

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК:

1. Непранов Р. Г., Перякина М. П., Короленко И. И. К вопросу об истории становления института возбуждения уголовного дела в России // ЮП. 2016. №6 (79) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://cyberleninka■ru/article/n/k-voprosu-ob-istorii-stanovleniya-instituta-vozbuzhdeniya-ugolovnogo-dela-v-rossii (дата обращения: 26.11.2021).

2. Сефикурбанов К. С., Седиров М. А. Актуальные проблемы стадии возбуждения уголовного дела // Закон и право. 2021. № 1 [Электронный ресурс] // Режим доступа: https:// cyberleninka.rU/article/n/aktualnye-problemy-stadii-vozbuzhdeniya-ugolovnogo-dela-1 (дата обращения: 26.11.2021).

3. Составление процессуальных документов в ходе досудебного производства по уголовным делам: учебно-методическое пособие / Вдовцев П. В., Казаков А. А., Каркошко Ю. С. Екатеринбург, 2018. С. 10.

4. Яновский Р. С. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела в российском уголовном судопроизводстве // Вопросы российского и международного права. 2017. Том 7. № 11А. С. 127-134.

5. Судницын А. Б. Задачи предварительного расследования: правовая природа, система, проблемы реализации и пути совершенствования: монография / А.Б. Судницын. — Красноярск: СибЮИ МВД России, 2019. — 176.

6. Митькова Ю. С., Вехов В. Б. Проблемы определения правового положения отдельных участников стадии возбуждения уголовного дела [Электронный ресурс] // Режим доступа: https:// elibrary.ru/item.asp?id=42355889 (дата обращения: 26.11.2021).

7. Аксенова-Сорохтей Ю. Н. Актуальные проблемы возбуждения уголовных дел публичного обвинения / Ю. Н. Аксенова-Сорохтей, А.Б. Маханек // Современный проблемы юридической науки и правоприменительной практики: сб. науч. тр. — Калининград, 2018. — С. 253-257

8. Жданов Д. Г. О некоторых аспектах целесообразности специализированного повода для возбуждения уголовного дела / Д.Г. Жданов // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. — 2019. — № 1. — С. 117 — 120.

9. Логунов О. В. Совершенствование правового регулирования института возбуждения уголовного дела / О. В. Логунов // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. — 2018. — С. 98-102.

10. Майстренко Г. А. Вопросы возбуждения уголовного дела в современное время по отечественному законодательству // Legal Bulletin. — 2019. — Т. 4. — № 4. — С. 28-33.

REFERENCES:

1. Nepranov R. G., Peryakina M. P., Korolenko I. I. K voprosu ob istorii stanovleniya instituta vozbuzhdeniya ugolovnogo dela v Rossii // YUP. 2016. No 6 (79), available at: https://cyberleninka. ru/article/n/k-voprosu-ob-istorii-stanovleniya-instituta-vozbuzhdeniya-ugolovnogo-dela-v-rossii.

2. Sefikurbanov K. S., Sedirov M. A. Zakon i pravo. 2021. No 1, available at: https://cyberleninka. ru/article/n/aktualnye-problemy-stadii-vozbuzhdeniya-ugolovnogo-dela-1.

3. Sostavlenie processual’nyh dokumentov v hode dosudebnogo proizvodstva po ugolovnym delam: uchebno-metodicheskoe posobie / Vdovcev P. V., Kazakov A. A., Karkoshko YU. S. Ekaterinburg, 2018. 10 p..

4. YAnovskij R. S. Voprosy rossijskogo i mezhdunarodnogo prava. 2017. Tom 7. No 11A. pp. 127-134

5. Sudnicyn A. B. Zadachi predvaritel’nogo rassledovaniya: pravovaya priroda, sistema, problemy realizacii i puti sovershenstvovaniya: monografiya / A. B. Sudnicyn. — Krasnoyarsk: SibYUI MVD Rossii, 2019. — 176 p..

6. Mit’kova YU. S., Vekhov V. B. Problemy opredeleniya pravovogo polozheniya otdel’nyh uchastnikov stadii vozbuzhdeniya ugolovnogo dela, available at: https://elibrary.ru/item.asp?id=42355889 (data obrashcheniya: 26.11.2021).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7. Aksenova-Sorohtej YU. N. Sovremennyj problemy yuridicheskoj nauki i pravoprimenitel’noj praktiki: sb. nauch. tr. — Kaliningrad, 2018. — pp. 253-257.

8. ZHdanov D. G. Rassledovanie prestuplenij: problemy i puti ih resheniya. — 2019. — No 1. — pp. 117 — 120.

9. Logunov O. V. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii. — 2018. — pp. 98-102.

10. Maistrenko G. A. Voprosy vozbuzhdeniya ugolovnogo dela v sovremennoe vremya po otechestvennomu zakonodatel’stvu // Legal Bulletin. — 2019. T. 4. No 4. pp. 28-33.

Статья поступила в редакцию 03.12.21; одобрена после рецензирования 17.12.21; принята к публикации 24.12.21. Авторы прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи. The article was submitted 03.12.21; approved after reviewing 17.12.21; accepted for publication 24.12.21.

The authors read and approved the final version of the manuscript.

Процессуальный порядок производства в стадии возбуждения уголовного дела регулярно подвергается изменениям. Только за последние пять лет законодатель шестью отдельными законами вносил изменения и дополнения в статьи раздела VII УПК РФ [1]. Такое внимание законодателя обусловлено не только несовершенством действующего законодательства, которое обязано устранять Федеральное Собрание Российской Федерации, но и наличием большого числа проблемных вопросов, которые являются объектом научной дискуссии. Одним из них является вопрос о том, какими должны быть полномочия лица, проводящего проверку поступившего сообщения о преступлении в стадии возбуждения уголовного дела. Должны ли они ограничиваться по сравнению с полномочиями следователя (дознавателя) в стадии предварительного расследования.

Последние изменения порядка производства в стадии возбуждения уголовного дела показывают, что законодателем взят курс на расширение полномочий следователя (дознавателя) в стадии возбуждения уголовного дела. Новая редакция ст. 144 УПК РФ предусматривает не только ставшие традиционными для данного этапа следственные и процессуальные действия (по осмотру места происшествия, освидетельствованию, направлению органам и организациям требований по производству документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, по привлечению специалистов, даче обязательных для органов дознания поручений о проведении ОРМ), но и новые процессуальные действия. Следователь вправе:

– осмотреть документы, предметы, трупы и оформить это самостоятельным следственным действием уже в стадии возбуждения уголовного дела;

– назначить, провести судебную экспертизу, получить заключение от эксперта и использовать его для принятия процессуального решения в стадии возбуждения уголовного дела;

– получить образцы для сравнительного исследования;

– изъять документы и предметы.

Многие из вышеуказанных полномочий были уже давно признаны в научной литературе как необходимые элементы производства в первой стадии уголовного процесса. Поэтому, на наш взгляд, только положительно можно оценить внесение данных изменений, давших возможность открыто проводить те следственные действий, которые долгие годы маскировались под другие следственные и процессуальные действия (как например, судебная экспертиза фактически проводилась под видом получения заключения специалиста и т.д.).

Впервые УПК РФ закрепил право лица, производящего проверку, получать объяснения. Остановимся на данном полномочии подробнее.

Безусловно, получение объяснений не является новым для российского права понятием. В практической деятельности правоохранительных органов получение объяснений давно нашло своё применение. Так, например, в соответствии с п.п. 3 п. 1 ст. 13 Федерального закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» сотрудникам полиции даётся право на вызов в полицию и получение необходимых объяснений от лиц по расследуемым уголовным делам и находящимся в производстве делам об административных правонарушениях, а также в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, разрешение которых отнесено к компетенции полиции. Сотрудники полиции уполномочены на получение объяснений в случае получения на это поручений от должностных лиц, осуществляющих производство в стадии возбуждения уголовного дела или предварительного расследования. Получение объяснений может быть результатом опроса – оперативно-розыскного мероприятия, проводимого оперативными работниками как по собственной инициативе в рамках оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», так и по поручению следователя, дознавателя.

Также следует отметить востребованность данного института. Как верно отмечает В.А. Семенцова важность применения на практике получения объяснений заключается в том, полученные после совершения преступления объяснения обычно достоверны, так как на субъект, дающих их, никаким образом не оказывается влияние со стороны заинтересованных в исходе проверки лиц. Кроме того, лицо, дающее объяснение после совершения преступления еще достаточно свежо помнит и оценивает произошедшее [2, c. 39-45].

Однако при применении института получения объяснения возникает ряд проблем, свойственных всем вышеперечисленным законам: в них не установлен порядок получения объяснений, оформления его результатов; статус лица, дающего объяснения; статус данного объяснения.

Введя в УПК РФ право следователя получать объяснения на стадии возбуждения уголовного дела, законодатель также не урегулировал вышеуказанные вопросы.

Что касается первой проблемы – порядка получения объяснений и оформления его результатов, то нужно заметить, что нет никаких юридических оснований в начале данного процессуального действия предупреждать дающее объяснения лицо об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ дачи показаний. Это объясняется тем, что в ст.307 и 308 УК РФ говорится только о показаниях, а не об объяснениях.  Также не совсем ясен правовой статус лица, дающего объяснения в ходе доследственной проверки при проверке сообщения о преступлении. Если лицо задерживается на месте преступления, оно после составления протокола подлежит допросу в соответствии с требованиями ч.4 ст. 92 УПК РФ. Возможность получения объяснений у подозреваемого закон не предусматривает, хотя и не запрещает этого. Неопределен в законе статус дающего объяснения лица, которому причинен вред преступлением (вынесение следователем постановления о признании потерпевшим возможно только после возбуждения уголовного дела). Свидетелем признается лицо, вызванное на допрос, следовательно, УПК РФ не предоставляет опрашиваемым лицам статуса свидетеля. Хотя фактически статус опрашиваемых лиц во-многом совпадает со статусом свидетеля: в соответствии с ч.1.1 опрашиваемым лицам разъясняется и предоставляется право на использование услуг адвоката, не свидетельствовать против себя и своих близких родственников (но при этом, им не разъясняется уголовная ответственность за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний).

Нерешенным является и вопрос о статусе полученных объяснений: являются ли они допустимыми доказательствами или нет? Объяснения будут являться допустимыми доказательствами, если будет соблюден порядок их получения. Но здесь проблема в том, что такой порядок в уголовно-процессуальном законодательстве не регулируется. Закон не дает оснований приравнивать объяснения к показаниям.

Анализ судебной практики показывает, что суды восполняют пробелы законодательства, толкуя закон как допускающий использование объяснений в качестве доказательств в дальнейшем производстве по делу [3, c. 23]. Так, например, Конституционный Суд РФ не исключает возможность использования в качестве доказательств по уголовному делу объяснения лица (впоследствии ставшего подозреваемым и обвиняемым), полученные до возбуждения уголовного дела [4]. Суды общей юрисдикции при рассмотрении конкретных уголовных дел также в большинстве случае рассматривают объяснения, полученные на стадии возбуждения уголовного дела, в качестве доказательства. К примеру, в решении по делу № 22-3771/13 Московский областной суд признал законным решение суда первой инстанции, в котором в качестве доказательства были использованы объяснения свидетеля Ю., полученные до возбуждения уголовного дела. Объяснения были отнесены к «иным документам» (п.6 ч.2 ст. 74 УПК РФ), полученным в соответствии со ст. 144 УПК РФ, и оценены с точки зрения их достоверности и относимости [5]. В качестве доказательств в приговоре использовал объяснения свидетеля и потерпевшего, данные в стадии возбуждения уголовного дела, Волчихинский районный суд Алтайского края [6]. Вместе с тем, отметим, что нередко, не отменяя в целом приговор, суды апелляционной (кассационной) инстанции убирают из текстов приговоров нижестоящих судов ссылки на объяснения как доказательства виновности, ссылаясь на то, что они не относятся к доказательствам в силу ст. 74 УПК РФ [7, 8].

Как верно отмечают Е. Ю. Фролова, А. В. Горбань возможность использования объяснений в качестве доказательств возникает в случае, если процессуальные права опрашиваемого не были нарушены: например, когда свидетелю будут разъяснены все предусмотренные права и предоставлена возможность ими воспользоваться, включая право являться на допрос с адвокатом в соответствии с частью пятой статьи 189 УПК РФ [9, c. 112]. Подозреваемому и обвиняемому, даже если они пока не получили официально данный статус, при получении объяснений у них следователь (дознаватель) должен разъяснить и предоставить (обеспечить) право на защиту.

Как видим, на практике происходит сближение института дачи объяснений и допроса [10]. Фактически судьи требуют от следователя в зависимости от предполагаемого статуса опрашиваемого (подозреваемый, потерпевший, свидетель) предоставлять ему в ходе получения объяснения те права и гарантии их защиты, которые присущи процессуальному порядку допроса соответствующего участника процесса. При нарушении данного требования объяснения признаются недопустимыми доказательствами.

Логичным завершением данного процесса, на наш взгляд, должно стать закрепление в ч.1 ст. 144 УПК РФ права лица, проводящего проверку поступившего сообщения о преступлении, на проведение допроса. Данный шаг позволит снять все вышеуказанные проблемы, связанные с пробельностью уголовно-процессуального закона. На наш взгляд, с учетом большого числа следственных действий, разрешенных к проведению на стадии возбуждения уголовного дела, искусственным ограничением выглядит запрет на получение показаний подозреваемых, свидетелей, потерпевших на данном этапе. Несомненна также большая практическая польза от предоставления права следователю проводить допросы в стадии возбуждения уголовного дела: основным источником доказательственной информации по большинству дел являются воспоминания участников, свидетелей преступных событий. Откладывать их допрос до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела – значит создавать условия для забывания и, следовательно, потери важной информации для дела.

Таким образом, дополнение ч.1 ст. 144 УПК РФ правом указанных должностных лиц при проверке сообщения о преступлении производить допросы решит практические проблемы получения показаний на стадии возбуждения уголовного дела.

Библиографический список

1. Федеральные законы от 28.12.2010 № 404-ФЗ, от 04.03.2013 № 23-ФЗ, от 05.04.2013 № 54-ФЗ, от 21.07.2014 № 218-ФЗ, от 22.10.2014 № 308-ФЗ, от 30.12.2015 № 440-ФЗ [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».
2. Семенцов В. А. О соотношении следственных и иных процессуальных действий, предназначенных для собирания доказательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 2. С. 39-45
3. Шигурова Е.И., Лизин О.В. Взаимоотношения следователя, руководителя следственного органа, прокурора: проблемы уголовно-процессуального законодательства // Мир науки и образования. 2016. № 1 (5). С. 23.
4. Определение Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2014 г. N 2540-О [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».
5. Апелляционное определение Московского областного суда от 04.06.2013 N 22-3771/13 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».
6. Приговор   Волчихинского районного суда Алтайского края от 19.05.2014 по делу № 1-2/2014 [Электронный ресурс]. URL: https://rospravosudie.com/court-volchixinskij-rajonnyj-sud-altajskij-kraj-s/act-458390832/
7. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Орловского областного суда от 23.11.2010 по делу № 22-826 [Электронный ресурс]. URL: https://rospravosudie.com/court-orlovskij-oblastnoj-sud-orlovskaya-oblast-s/act-103838184
8. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва от 11.04.2012 [Электронный ресурс]. URL: https://rospravosudie.com/court-verxovnyj-sud-respubliki-tyva-respublika-tyva-s/act-104581398.
9. Фролова, Е. Ю. Правовая обеспеченность доказательственной силы объяснения в уголовном процессе России // Уголовное право. 2015. № 3. С. 112-118.
10. Шигурова Е.И. Развитие института частного обвинения в ходе Судебной реформы 1864 г // Наука и современность. 2014. № 32-2. С. 178-183.

Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Шигуров Александр Викторович»