Ошибки лукашенко на выборах 2020

(Ваша дополнительная информация, комментарии, пояснения, и конструктивная критика на форуме приветствуются. Анонимные комментарии без авторизации включены (разрешены).
Распространяйте этот текст по соцсетям. Добавляйтесь в друзья.)

Фатальных, роковых ошибок в политике А.Г. Лукашенко много. Некоторые из них были заложены в самой предвыборной программе кандидата в Президенты А.Г. Лукашенко еще в 1994 г., другая часть реализована уже в процессе его президентства. Это отдельная большая тема.

Здесь ограничимся описанием других фатальных ошибок — «тройкой», совершенных им уже в период выборов 2020 г. А именно, выборы летом, жестокие массовые избиения, грубая фальсификация. Эти ошибки стали причиной или поспособствовали невероятному подъему протестной активности и массовости народного возмущения, чего в истории Беларуси еще не было.

1. Проведение президентских выборов летом

Август месяц (09.08.2020). Это же просто красота, настоящий курорт! В городских квартирах душно, жарко. Сама душа просится на улицу освежиться, погулять, пообщаться с друзьями. А тут избирательная кампания… Ну кто, скажите, в такое время будет сидеть, закрывшись дома?…

До сих пор президентские выборы в Беларуси проходили в холодную пору года. Помню 19 декабря 2010 г. С погодой тогда власти повезло вдвойне — сильный мороз, очень холодно. Оппозиция попыталась организовать протест. На Октябрьской площади собралось всего около 5000 человек.

Так совпало, я тогда как раз участвовал в собрании экологов в Минске. После окончания мероприятия было время до поезда, а потому сходил на площадь посмотреть. Скажу вам, это была жуткая ситуация: уже через час стояния начали замерзать ноги, нужно было как-то греться. В ту ночь акция протеста завершилась силовым разгоном и арестом многих его участников, в том числе нескольких кандидатов в президенты. После чего всё было зачищено и закончено.

Другие президентские выборы – 19 марта 2006 г. и 11 октября 2015 г. – проводились, когда было не слишком холодно, но тоже не курорт.

Я не знаю точно, что стало причиной назначения выборов 2020 г. в самый разгар лета. Скорее всего, власти надеялись на низкую активность народа: студенты на каникулах, работники в отпусках и в поездках, городские пенсионеры на дачах, сельчане в поле на уборочной, а также, что всё под контролем, как всегда. Думали – прокатит и в этот раз. И вдруг такое…

2. Масштабная, очевидная, наглая фальсификация выборов

Выборы президента в Беларуси фальсифицировались всегда. Я участвовал в предвыборной президентской кампании 2006 г. в составе команды кандидата в президенты А.В. Козулина (экс-ректор БГУ), а затем наблюдателем от правозащитного Белорусского Хельсинского комитета на парламентских выборах в 2008 г. Поэтому я лично видел и «трогал» механизм, который позволял осуществлять фальсификацию. Но тогда это было не столь принципиально. По моим личным оценкам (прежде всего от прямого общения с народом) А.Г. Лукашенко законно получал свои 55-60% на выборах. А еще примерно 20% пририсовывались для убедительности «ошеломляющей» победы. То есть, какая никакая, но поддержка большинства у него тогда была.

На выборах 2020 г. впервые ситуация сложилась иначе. На фоне накопившегося недовольства внутри беларуского народа (фактор политической усталости, административный гнет, хроническая нерешаемость многих социальных, производственных, экономических вопросов и пр.) в этот раз А.Г. Лукашенко потерял доверие большинства избирателей. Люди в общении между собой ощущали это.

Многие мне говорили, что они удовлетворились бы цифрой 52-55% в пользу А.Г. Лукашенко на выборах, а потому не сильно возмущались бы и, возможно, не пошли бы протестовать. Понятно, что и эта цифра была бы фальсифицированной. Но сработал бы психологический эффект «фиги в кармане»: «Ага, как мы тебя сделали – не получил своих заветных 80%!» — примерно так объясняли мне собеседники. Многие согласны были потерпеть еще 5 лет, видя тенденцию резкого падения общественного доверия к верховному лидеру страны и в надежде на последнюю пятилетку его правления. «Нет, в следующий раз Саня не останется с нами», — перефразируя известный белорусский политический мем, примерно так рассуждали мои собеседники.

А тут по традиции и привычке – 80%! Опять оглушительная победа! На это раз фальсификация уже наглая, беспардонная. И это при том, что независимые от государства данные экзит-полов, другие способы оценки голосования, а в конце серия оглашенных честных протоколов голосования показывали, что А.Г. Лукашенко не набрал даже 50% поддержки (а в некоторых местах 25% и ниже), а потому должен быть второй тур голосования.

С такой грубой фальсификацией значительная часть активного населения не согласилась и это сильно подогрело протестные настроения.

Впрочем, у А.Г. Лукашенко на этот раз не было достойного выбора. Он попал в электоральную ловушку, самим же созданную. Фальсификация на уровне 80% своей победы вела к тому, что получилось – взрыв массового недовольства и протеста. Написать 52-55% означало резко подорвать авторитет в глазах своего электората, что для него недопустимо. 20 лет было 80%, а тут резко на 25 пунктов ниже? Какой же после этого он «Батька» нации? Это означало бы подписать самому себе приговор на будущее и запустить процедуру политического импичмента — собственной самоликвидации как Президента РБ на следующих президентских выборах.

3. Жестокие, массовые избиения и террор против мирных протестующих

Власть ожидала и готовилась к протесту оппозиции и недовольных сразу после президентских выборов. Так было всегда. Предполагалось, что протесты на этот раз будут более многочисленными, чем обычно, но не думали, что настолько сильно. По сути, власть оказалась не готовой к таким массовым, открытым протестам по всей стране, а потому действовала по старинке, по привычке.

Расчет был на то, что жесткое, показательное избиение, аресты и расправа над активистами протеста, напугают остальных, как это было раньше, и таким образом прекратят открытое сопротивление гражданского общества. Однако не в этот раз. Что-то изменилось в глубине общества. И на практике всё произошло с точностью наоборот – массовый, широкомасштабный протест народа развернулся не в ночь или на следующий день после выборов, а спустя несколько дней. Одной из причин (что зафиксировано во многих интервью самих протестующих) стало возмущение жителей жестокими действиями со стороны силовиков, из-за чего многие задержанные были покалечены, некоторые убиты. Самих же силовиков после этого прозвали «карателями», «гестаповцами», как бы намек на поведение соответствующих оккупационных служб времен второй мировой войны на территории Беларуси (1941-1944 гг.).

А еще А.Г. Лукашенко не зарегистрировал и посадил в тюрьму основных альтернативных (оппозиционных) кандидатов, которые стали очень популярны перед выборами и быстро набирали рейтинг. Тем самым он публично продемонстрировал пренебрежение мнением большой части народа. Это возмутило людей и заставило сплотиться избирателей вокруг Светланы Тихановской (жена не зарегистрированного Кандидата в Президенты, первым посаженного в тюрьму Сергея Тихановсого), которая волею судьбы стала единым неформальным лидером, кандидатом от оппозиции и собрала большинство голосов возмущенных и недовольных поведением Лукашенко граждан. Это можно рассматривать как начало того массового террора против гражданского общества, который на полную силу развернулся уже после выборов.

Всё это подогрело протест и добавило решительности многим людям, которые не захотели мириться с варварскими, нецивилизованными методами управления обществом и нарушением их гражданских прав со стороны действующей, но уже нелегитимной, власти. Ну, а далее мы видели всё сами.

Таким образом, можно подытожить, что эти 3 фактора в совокупности сыграли важную роль в активизации протестного процесса в Беларуси и консолидации общества в борьбе против тирании, не цивилизованности и аморальности нынешней власти.

И напоследок вопрос: мог ли Александр Григорьевич Лукашенко повести себя иначе и избежать этих трех фатальных ошибок? Лично я думаю, что мог, но только относительно первой ошибки – провести выборы зимой. Остальных двух ошибок (фальсификация выборов и террор против протестующих) он не мог избежать, ибо они запрограммированы глубоко в психологии его как личности, так и в политической системе его власти.

(Этот пост в Интернете находится по адресу http://bp21.livejournal.com/130497.html)

Несмотря на то, что политический кризис в Беларуси пока далек от завершения, уже сейчас ясно, что Лукашенко совершил ряд серьезных промахов, за которые, возможно, ему придется заплатить очень высокую цену. Не исключено, что после 9 августа его политическая карьера вошла в штопор и стремительно приближается к финалу.

Главная ошибка Лукашенко – это вера в собственную исключительность. Достаточно вспомнить его утверждение о том, что президентами не становятся, а ими рождаются. Говоря другими словами, вчерашний колхозник, совершенно не смущаясь, взял да и поставил знак равенства между собой и, например, византийскими багрянородными членами императорских фамилий. Сравнил себя с василевсами, рожденными в пурпуре. Подобные утверждения сразу же должны были насторожить белорусов, так как в них непонятно чего больше – психического нездоровья или диктаторских амбиций. Что и в том и другом случае не сулило Беларуси ничего хорошего.

Из этой ошибки проистекала вторая – самоназначение на вечное президентство, вернее, вечное царствование. Потому что Лукашенко никакой не президент, а, фактически, типичный средневековый феодал, великий князь Минский. Как мы помним, в Средние века никто не имел права претендовать на великокняжеский стол, кроме равных по статусу с великим князем близких и дальних родственников. В случае с Лукашенко таковых нет в природе, а все его оппоненты из «черни» очень быстро оказывались либо в темнице, либо бежали за границу, либо с ними приключалось ещё что-то нехорошее.

Вот и на последних президентских выборах реальных противников у Лукашенко не было по причине почти тотальной зачистки политического поля Беларуси. Вчерашнюю домохозяйку Светлану Тихановскую, у которой муж к тому же находился в темнице, за серьезного соперника никто не считал, вот почему ей милостиво разрешили поучаствовать в выборах наравне с великим князем. Реальные результаты которых, судя по всему, теперь являются государственной тайной Беларуси, и о них знают лишь единицы.

Не исключено, что Лукашенко действительно выборы выиграл, но совершенно точно не с разгромным счетом. Также не исключено, что его перевес, если таковой и был, оказался весьма незначительным и дело должно было закончиться вторым туром, но великий князь, мучимый приступами мессианства, до такого опуститься просто не мог, вот почему на свет появилась издевательская цифра в 80%.

В эти цифры если кто и поверил, так совсем уж зомбированная часть электората, в то время как в самой Беларуси, да и во всем мире не поверил никто. Не верил в них и сам Лукашенко, накануне дня выборов нагнавший в Минск силовиков, предполагая, что народу эти 80% сильно не понравятся. Этот острый момент можно было бы сгладить, «нарисовав» себе, например, 55-65%, но утративший связь с реальностью Минский князь решил показать всем, и в первую очередь белорусам, что плевать он хотел на чьё-либо мнение. А кто из черни будет возбухать, тот быстро узнает великокняжеский гнев.

Всё, что началось после 9 августа, стало очередной ошибкой Лукашенко. Возможно, роковой. Дав силовикам карт-бланш, он буквально шокировал Беларусь нечеловеческой жестокостью, причем в отношении всех и вся. Начиная с 9 августа, в СИЗО и тюрьмы Беларуси хлынул поток задержанных, коих на сегодняшний день набралось около 7000 человек. Практически одновременно появились десятки видео с жесткими задержаниями не только протестующих, но и журналистов и случайных людей. Многочисленные свидетели дружно рассказывали об избиениях, оскорблениях, нарушениях прав человека, чуть позже появилась информация о первых жертвах. От которых официальные власти, конечно же, открестились. Дескать, один маргинал сам попал под колеса автозака, второй вообще взорвался на собственной гранате, а третий взял да и умер от чего-то, поговорив с силовиками о погоде.

Около минского изолятора Окрестина который день толпятся родственники задержанных, пытаясь узнать судьбу своих близких. Задержанных российских журналистов в прямом смысле слова эвакуируют из Беларуси российские дипломаты, а рассказы журналистов о часах, проведенных в минских РУВД и СИЗО воскрешают в памяти события в Чили 1973 года. Сутки без воды и еды, невозможность сходить в туалет, оскорбления и побои. Это не Сантьяго Пиночета 1973 года, это Минск 2020 года добренького «батьки» Лукашенко.

13 августа, когда ситуация стала развиваться по крайне неблагоприятному для Минского князя сценарию, когда начались забастовки на белорусских предприятиях, он внезапно «прозрел» и поручил разобраться с фактами массовых задержаний. Спрашивается, а кто перед днём выборов отдавал силовикам приказ действовать максимально жестко? Кто разрешил избивать и калечить не только протестующих, но и журналистов, защищенных, между прочим, статьями 4А и 79, Дополнительного протокола Третьей Женевской конвенции? Неужели белорусские омоновцы сами решились на это?

Конечно, нет, люди в погонах никогда ничего не сделают без приказа от непосредственного начальника. Возможно, среди протестующих были провокаторы, люди с криминальным прошлым и прочие асоциальные элементы, которых требовалось жестко задерживать, но кто разрешил безнаказанно избивать и задерживать журналистов? Начиная с 9 августа, были задержаны около 50 журналистов и многие уже успели поделиться увиденным в минских РУВД и СИЗО. Их показания смело можно подшивать к делу, если таковое когда-либо будет возбуждено в отношении тех, кто устроил массовый террор в Минске в августе 2020 года.

Сам Лукашенко называет протестующих пьянью, наркоманами, судимыми и безработными. С последними он также поручил разобраться и всех оперативно трудоустроить, чтобы бездельники «не шлялись по проспектам». У него не хватает даже ума понять, какую глупость он говорит, потому что протестующие «бездельники» выходят на улицы вечером, то есть после работы. Многих, кстати, и задержали, когда они возвращались с работы.

Многие из тех, кто восторгался «Батькой», искренне уверены, что если этот страдающий тяжелой формой мессианства человек не останется на посту президента, то рухнет великолепная белорусская промышленность. И что же мы видим? Он остается пока на посту президента, но волнения уже начались на МАЗе и БелАЗе, а также на других предприятиях. Возмущенные жестокостью силовиков, на улицу вышли медработники и даже Белгосфилармония, начали увольняться дикторы белорусского телевидения, началось брожение среди силовиков.

Ну а как не начаться, они тоже люди и не хотят избивать своих соотечественников только потому, что одному человеку хочется вечно сидеть на княжеском престоле в Минске. К тому же не исключено, что Лукашенко не сегодня-завтра возьмет билет до Пекина или Каира, а им придется отвечать за свои деяния в августе 2020 года. После всего того, что было в Минске, безобидной люстрацией они вряд ли отделаются.

Насчет Пекина – это не оборот речи. Крепкий хозяйственник Лукашенко оказался очень недальновидным политиком и загнал себя в весьма непростое положение. Оказалось, что, несмотря на обещанные 15-летние сроки, несмотря на избиения и задержания, народ Беларуси перестал его бояться. Против него поднялись даже белорусские рабочие, которым вроде грех было жаловаться на социальную политику «Батьки». Но его диктаторские замашки, показное наплевательское отношение к чистоте и прозрачности выборов и не менее показная жестокость силовиков возмутили огромную часть народа Беларуси. Как-то внезапно для многих выяснилось, что страной правит не мягкий, душевный и где-то даже комичный «Батька», а жестокий, злобный неадекват, готовый стирать в пыль каждого, кто посмел просто выйти на улицу и оказался не в то время не в том месте.

До недавнего времени Беларусь воспринимали чуть ли не как социалистическую страну, сохранившую на своем гербе красную звезду и сохранившую многие социальные завоевания СССР. Отчасти это так, но после августа 2020 года Минскому князю Лукашенко лучше не заикаться о социализме и не примазываться к нему. Ибо такие, как он, с его замашками средневекового феодала, могут только социализм дискредитировать. Превратив Минск в Сантьяго 1973 года, Лукашенко показал, что ради собственной великокняжеской власти он готов почти на всё. До высот нарзанного царя Бориса образца 1993-1994 года он пока не поднялся, но не исключено, что этого не будет в дальнейшем. Потому что Беларусь теперь не будет прежней, в ней осуществлено, фактически, силовое удержание власти, легитимность которой вызывает большие вопросы, и народ с этим вряд ли смирится. Да и какой народ захочет жить под властью одуревшего от этой самой власти средневекового феодала, народ ни во что не ставящий? И говорящий с ним на языке светошумовых гранат, резиновых пуль и судебных конвейеров, штампующих обвинительные приговоры со скоростью принтера.

А ведь всё могло бы быть по-другому. Лукашенко в своё время действительно немало сделал для Беларуси, и не зря его называют крепким хозяйственником. С присущей ему крестьянской ухватистостью и бережливостью он не дал развалиться белорусской экономике в постсоветские годы и сохранил большинство предприятий. За это ему действительно надо сказать спасибо. Но на определенном этапе ему надо было уходить, дав дорогу более молодым и прогрессивным преемникам. Не зря говорят, что незаменимых людей не бывает, и Беларусь не исключение из этого правила. Но долгие годы во власти превратили поначалу демократичного президента Лукашенко в авторитарного великого Минского князя, в человека, частично утратившего реальность и пытавшегося играть роль выдающегося политика, хотя он таковым никогда не являлся.

Он долгое время пытается усидеть не на двух, а на трёх стульях, балансируя между Западом, Россией и Китаем, и в этом опасном трюкачестве превзошел даже своего несчастливого украинского коллегу Януковича. Тот очень болезненно грохнулся всего с двух стульев, а Минский князь пытается усидеть на трёх. В результате его цирковые номера перестали оценивать как на Западе, для которого он окончательно и стремительно превращается в крайне токсичного политика, так и в Москве, где не сильно рады задержаниям российских граждан до выборов и задержаниям российских журналистов после них. И это не считая ряда других сложных моментов, которые РФ не добавляют оптимизма насчет Беларуси. Взять хотя бы историю с непризнанием Лукашенко Крыма российским.

Наивные попытки Минского князя рассчитывать на Китай как на союзника ни к чему хорошему не приведут. У Красного Дракона нет союзников, они ему попросту не нужны, так как в подавляющем большинстве случаев от них одни проблемы. Которые самодостаточному Китаю банально не нужны. У Красного Дракона есть национальные интересы, и Беларусь вписывается в определенную китайскую схему примерно на тех же самых основаниях, как вписываются многие африканские, азиатские или латиноамериканские страны. К которым Китай вроде как до поры до времени благоволит, пока они во всем китайцев устраивают.

Если уж называть вещи своими именами, то Лукашенко балансирует на трех стульях, находясь в скорбном одиночестве. А теперь у него ещё и в собственном доме ощущается отчетливый запах гари, и костерок посреди великокняжеской горницы развёл он сам. И как его тушить – он не знает. Попробовал было залить слезами и болью своих граждан – получилось не очень. А на большее он вряд ли способен, не того масштаба оказался «президенторожденный» теперь уже «не Батька». Для решения таких серьезных задач требуется нечто большее, чем крестьянско-колхозная хитрость и смекалка, тут нужен могучий интеллект государственного деятеля, а с этим как-то не задалось.

Поэтому предсказать будущее Лукашенко достаточно несложно. Как только на сторону протестантов перейдет хотя бы одно подразделение милиции или внутренних войск, не говоря про армейские части, ему останется время добежать до аэропорта и купить билет в Пекин или какой-нибудь другой город, кто согласится его принять. Судя по всему, аэропорт Ростова будет для него закрыт, так как по мере продолжения протестов в Минске Москва вряд ли захочет иметь дело с тотально токсичным Минским князем. Себе дороже.

Хотя события могут развиваться и в другом направлении. Но в каком бы ни развивались, они одинаково пойдут по очень плохому сценарию для «президенторожденного» Лукашенко. Слишком серьёзные ошибки он совершил летом 2020 года, и бесследно для него эти промахи не пройдут.

km.ru

Еще одной ошибкой белорусского руководства была информационная компания во время пандемии коронавируса.

«Первоначальная реакция на ковид объяснима, то есть «люди, не подымайте панику, мы справимся, не нужно закрываться». Во многом это подтвердилось, но, наверно, информационно, политически это решение нужно было преподносить по-другому, более тщательно и продуманно, чтобы люди доверяли государству», — сказал Алексей Дзермант.

По его словам, власти Белоруссии допустили просчеты и во время избирательной кампании накануне президентских выборов.

Власть не была готова к появлению трех лидеров, сначала мужчин (Сергей Тихановский, Валерий Цепкало, Виктор Бабарико), а потом женщин (Светлана Тихановская, Вероника Цепкало, Мария Колесникова).

«Наверно, никто не ожидал от Тихановской такой прыти, а это все следовало бы просчитывать, и политический штаб следовало бы укреплять серьезными консультантами, которые бы понимали, к чему тот или иной вариант событий приведет. Часто было впечатление, что власть действует в последний момент решительными методами, которых можно было бы избежать, если бы заранее все продумывалось», — сказал собеседник издания.

Кроме того, затяжной спор с Россией по поводу интеграции не сыграл в плюс белорусской власти. Нужно было найти договоренности заранее, чтобы к выборам подойти с ясной картиной.

Издание Украина.ру вместе с экспертами подводит итоги уходящего 2020 года.

Полностью интервью можно прочитать здесь.

Президент Белоруссии Александр Лукашенко за последние месяцы допустил четыре грубых просчета, которые могут стоить ему кресла главы государства. Журналисты перечислили главные ошибки Батьки.

Инаугурация Александра Лукашенко, прошедшая в режиме закрытого мероприятия, только усугубила политический кризис в Белоруссии. В тот же день протестующие, невзирая на водометы и дубинки ОМОНа, снова вышли на городские улицы. Все больше стран отказываются признавать Лукашенко легитимным президентом Белоруссии. И зарубежные политики, и простые белорусы сходятся в одном: 80 процентов голосов, которые нынешний президент получил на выборах, — результат масштабных фальсификаций. Европейские государства даже намерены организовать международное расследование допущенных нарушений. Лукашенко настаивает, что процесс голосования прошел строго по закону, но его заявления опровергают белорусы, которые в качестве избирателей, наблюдателей и членов избирательных комиссий лично столкнулись с нарушениями.

Ярослав, член избирательной комиссии

До выборов я работал в Институте порошковой металлургии имени академика О.В. Романа. Перед выборами меня вызвал директор моего подразделения Сергей Побережный и сказал, что мне придется быть членом участковой избирательной комиссии, потому что многие из тех, кто обычно в них входил, в этом году отказались работать — сдали нервы, не захотели терпеть беспредел. Их демарш, кстати, не остался безнаказанным — например, одной сотруднице просто не продлили контракт.

Моей жене, беременной, сказали то же самое, но она к выборам легла в больницу на сохранение. Да и все остальные, я уверен, согласились из страха. Генеральный директор наш давно выстроил политику: не согласен с ним в каких-то вопросах — будут у тебя проблемы. Меня убеждали, что нужно просто посидеть, и обещали за это дополнительно заплатить около 700 рублей — это почти полноценная зарплата. Позже выяснилось, что я был выдвинут в члены избирательной комиссии от Белорусской социально-спортивной партии, о которой раньше вообще не слышал.

За пару недель до голосования нас всех вызвала секретарь комиссии и попросила подписать график дежурств на период досрочного голосования, после чего протянула еще какие-то документы и как бы между прочим бросила: «И вот тут тоже подпишите». Я спросил, что это, но она огрызнулась — мол, со всеми вопросами к председателю. Смотрю — а это протокол за 9 августа! Причем незаполненный! Поднял шумиху, высказал недовольство. Вечером мне в общежитие позвонил начальник и говорит: «Что ты тут демарш устраиваешь? Ты для себя реши: либо с флагами бегаешь по площади, либо работаешь. У тебя 20 минут на раздумья».

Я согласился, но решил фиксировать все фальсификации. На досрочном голосовании я проработал всего один день, выдавая бюллетени. Половина членов комиссии оказались такими же зелеными ребятами, как и я. Некоторые абсолютно не проявляли интереса к происходящему, но я скооперировался с одним из неравнодушных парней, и мы начали считать избирателей. В сумме их было не более 35 человек, комиссия же насчитала больше 130.

Мне рассказали, что такой «прирост» наблюдался почти каждый день. Одна из членов комиссии поделилась, что видела заготовки для вбросов за Лукашенко на предварительном голосовании — в туалете для сотрудников она наткнулась на целую стопку бюллетеней. Независимых наблюдателей не жаловали, держали на улице. Когда я предложил вынести им стулья, поднялся крик. Некоторые члены комиссии кричали, что они «проплачены Госдепом» и переживать о них смысла нет. Ну, о нашей «надбавке» за работу они промолчали.

Нас, молодежь, вообще старались информировать как можно меньше. В основной день голосования пришло огромное число избирателей. Если кто-то из них задавал вопросы, мы толком не знали, что ответить. На инструктаже нам просто говорили: «Делайте свою работу, если будут приходить всякие ненормальные — старайтесь решить все мирным путем и зовите председателя комиссии».

Те самые «ненормальные» оказались обычными неравнодушными гражданами. Одна женщина спросила, есть ли в списках ее сын, и попросила его вычеркнуть, потому что он живет в Польше. Многие фотографировали бюллетени, просили заменить листы, если на них были помарки.

Когда настало время подсчета голосов, я все делал честно. Сначала считали бюллетени с голосования на дому, потом — с досрочного, потом — с очного. Вскрыли урну с досрочного, распределились: трое считают Лукашенко, по одному на оппозиционных кандидатов — Светлану Тихановскую, Сергея Черечня, Андрея Дмитриева, Анну Канопацкую. Понятное дело, что к моменту подсчета большинство голосов там было за действующего президента.

После подсчета этой части бюллетеней зампредседателя комиссии подошел уточнить результаты. Я сообщил результаты Лукашенко, он кивнул и пошел по своим делам. Я окликнул его, чтобы сообщить результаты Тихановской, но он даже не обернулся.

К слову, мой начальник на перекуре рассказал, что и сам голосовал за Тихановскую, да и генеральный директор против Лукашенко. Но победит все равно он. Мне фактически намекнули — мол, абсолютно неважно, что ты насчитал.

Вечером 9 августа во дворе школы собралась уйма народу — они ждали результат, территорию оцепил ОМОН. Нам сказали быстро расписаться на всех протоколах. Я до последнего не хотел этого делать, но был очень напуган. Казалось, с нами готовы сделать что угодно, чтобы получить подписи. Мы сгребли все бюллетени в кучу, председатель положила их в пакеты, то есть по стопкам их не раскладывали. Старшие члены комиссии забрали их и уехали с ОМОНом, а мы какое-то время оставались сидеть в фойе с выключенным светом, пока нас не отпустили.

Я решился рассказать эту историю СМИ, после чего меня вызвали к начальству и сказали, что моя карьера в этом институте закончена. Мы лишились общежития и зарплаты, но мои честь и достоинство стоят дороже. Мне очень стыдно перед людьми за то, что я вообще принял в этом участие.

Наталья, избиратель

Я посетила свой избирательный участок, расположенный в школе, еще до 9 августа, во время предварительного голосования. Подошла моя очередь, протягиваю паспорт члену комиссии, а она мне заявляет громко так, явно наигранно: «Так вы же уже проголосовали! Зачем опять пришли?».

Я возмутилась, ведь проблем с памятью за собой не замечала, но меня горячо убеждали, что я все перепутала. В очереди со мной стояли люди в белых браслетах (так обозначали себя сторонники оппозиции — прим. «Ленты.ру»), они тоже потребовали позволить мне оставить свой голос. Член избирательной комиссии начала успокаивать нас и говорить, будто это «просто ошибка», я же ответила, что это фальсификация данных. Никакого решения в этой ситуации мне не предлагали, и этот цирк всем окончательно надоел, поэтому я сказала, что напишу заявление в милицию.

Потом они мне начали жаловаться, что у них очень много работы и постоянный стресс, а я в это время наблюдала за происходящим вокруг. Многие избиратели снимали на телефон свои бюллетени. В одну кабинку зашла пожилая женщина с сыном, который помог ей сделать фото. Их тут же начали ругать — мол, в кабинке может находиться только один человек. «Они еще и фотографируют там, ну вы посмотрите!» — возмущалась одна из членов комиссии.

В конечном итоге мне предложили прийти на следующий день, чтобы они успели исправить ошибку. Это было лучше, чем ничего, и я согласилась. Кстати, в тот же день я узнала, что с похожей ситуацией столкнулся мой отец в Дзержинске, только его просто не было в списках. Папа ругался и в итоге добился создания дополнительного перечня фамилий, куда его внесли. Но мы оба сильно сомневаемся, что его голос как-то учли. После этого я услышала похожие истории еще от нескольких знакомых. Такая система поставлена на поток, а голосование в этой стране — театральная постановка.

Дарья, независимый наблюдатель

Еще на этапе отбора кандидатов в президенты я стала волонтером в штабе Виктора Бабарико (экс-председатель Белгазпромбанка, находится в СИЗО по обвинению в тяжких экономических преступлениях — прим. «Ленты.ру»). У меня ребенок, работа в полную смену, но я сидела в штабе в свои выходные, потому что происходящему в стране пора положить конец. Нас было множество, и нам никто не платил.

Мы очень ответственно подошли к своей задаче: все протоколы проходили многоуровневую верификацию, а по всем нюансам юристы сверялись с ЦИК, чтобы не было претензий и нашего кандидата допустили. Когда более 50 процентов подписей забраковали из-за глупых отговорок — это был наглый плевок в лицо народу. После этого я решила стать независимым наблюдателем.

Нигде я не нашла информации о том, с какого числа открывается регистрация. Я спросила у председателя комиссии, где можно узнать о датах начала аккредитации, она сослалась на некое печатное издание, о котором не слышала ни я, ни мои знакомые. Произошла классическая история: я оказалась 11-й в списках. До работы на участках в дни досрочного голосования допускалось по три человека, в основной день — по пять. Приоритет отдавался тем, кто записался раньше. На нашем участке независимые наблюдатели распределились так, чтобы хоть кто-то присутствовал каждый день.

В один из дней предварительного голосования в школу приехал глава администрации Ленинского района. Он ходил по зданию, заглядывал на участки. Ни один посторонний человек не имеет права этого делать, это грубейшее нарушение. Для чиновников исключений тоже нет, более того — с правовой точки зрения это может рассматриваться как давление на голосующих или комиссию. После этого нас на участки больше не пускали.

Комиссия по отношению к независимым наблюдателям была настроена очень агрессивно: когда из здания выходили работники и учителя, они в разговоре между собой называли нас быдлом, хотя мы вели себя мирно и прилично. Исключением стала секретарь комиссии. Было видно, что ей неприятно участвовать в фальсификации. Вскоре одна из наблюдательниц упомянула об этом в интервью, и когда вышла статья, секретарь попала под очень жесткий прессинг школьного руководства — ходила бледная, скукоженная, перестала здороваться с нами.

Если сравнить наши подсчеты и официальные результаты, завышение по явке со стороны комиссии в дни предварительного голосования было примерно в шесть раз. И это при том, что мы, стоя во дворе, не могли разграничить несколько находящихся в школе участков, и мы считали людей поголовно, включая тех, кто просто заходил получить информацию или записать детей в первый класс, благо сотрудников гимназии мы выучили в лицо.

После закрытия участков около 300 жителей района пришли к школе и ждали результатов. Приехал автозак — вышли силовики и оцепили всю площадь по периметру школы, не давая людям туда пройти. На нашем участке было два доверенных лица кандидатов в президенты, поэтому, наверное, у нас никого не задерживали. Пока выводили комиссию и забирали бюллетени, Ермошина уже объявляла по госканалам предварительные результаты голосования. Мы фиксировали все нарушения и обращались в соответствующие инстанции, но в ответ получили одни отписки. Но я рада, что люди были так активны на выборах.

Юлия, избиратель

Так называемый «праздник свободы, веры и любви», как говорят власти про эти выборы, нам с семьей запомнится надолго. Проголосовали мы без проблем, итоги только узнать не удалось, хотя это наше законное право. Но мой рассказ будет о другом.

На избирательный участок, расположенный в школе, мы пришли вечером в день голосования 9 августа. Всего на тот момент там собралось около 50 человек, среди которых были независимые наблюдатели, семейные пары с детьми, беременные женщины, пожилые люди. Все вели себя мирно и культурно, делились впечатлениями. Примерно через час, около 21:00, в закрытой части школы началось какое-то движение: члены избиркома собирали вещи, ходили туда-сюда.

На втором этаже я заметила подозрительного мужчину, который продолжительное время оценивающе смотрел на собравшихся. Когда уже начало смеркаться, некоторые из присутствующих устали ждать и подошли к дверям школы, стучали и спрашивали, когда же будут результаты. Одновременно у ворот школы появился обычный, на первый взгляд, желтый рейсовый автобус с надписью «заказной». Вскоре рядом оказались ребята в черной форме и балаклавах без опознавательных знаков. Ребята в черном не представились, пятеро из них шли позади главного. Зная о том, как обычно проходят выборы в Беларуси, несколько человек из толпы испугались и крикнули: «Убегаем!» В ответ одна женщина заявила, что мы ничего не нарушаем, и призвала всех успокоиться, но зря.

В неразберихе «черные» сильно толкнули мужчину в возрасте — на мой взгляд, ему было около 60 лет — на железобетонное ограждение лестницы. Он ударился затылком и тут же потерял сознание. К нему подбежал парень, крича: «Папа, папа, не умирай!» Когда силовики поняли, что мужчина не притворяется, они растерялись. Люди тем временем кричали: «Скорую, вызовите скорую!», «Дайте аптечку из машины!» и «Принесите воды!». Некоторые просили у комиссии в школе подать через окно какие-нибудь подручные средства, чтобы остановить кровь.

Пока часть собравшихся оказывала первую помощь пострадавшим, остальные пытались узнать у «черных», зачем они приехали, что у них был за приказ, но безуспешно. Прибыла скорая. Пожилой мужчина пришел в себя у медиков на руках. Но как только его увезли, силовики будто с цепи сорвались и ринулись снова хватать всех парней вокруг. Мы в панике побежали домой успокаивать моего четырехлетнего племянника, а у самих руки тряслись.

Геннадий, независимый наблюдатель

Для меня эта история началась, когда я узнал, что некоторые мои знакомые пробуют попасть в участковые избирательные комиссии (УИК) с целью не допустить фальсификаций. Среди них были разные люди, в том числе директора фирм, успешные «возвращенцы» из-за рубежа. Все они — порядочные и ответственные. Никто из них в состав УИК не попал, их просто завернули без внятных объяснений.

Чтобы стать наблюдателем на своем участке, надо собрать десять подписей от приписанных к нему избирателей, то есть соседей, и предоставить в УИК. Планировал, что на это уйдет неделя, но люди с готовностью откликнулись, правда, приговаривали сочувственно, что ничего это не изменит.

Тогда я думал про себя, что на этот раз все сложится иначе — видел список организаций, выдвинувших кандидатов в наш избирком, выглядело так, будто это представители разных партий. Хотя, конечно, у нас это не гарантия политической самостоятельности, ведь некоторые такие организации являются фантомами. Например, Белорусская аграрная партия и Белорусская социально-спортивная партия в 2020 году даже не имеют сайтов.

Но когда мы с товарищем пришли регистрироваться на один из двух участков, расположенных в ближайшей гимназии, выяснилось, что мы стали 11-м и 12-м наблюдателями, то есть шанс того, что нас допустят до выборов, был минимальным. Заподозрив неладное, я попросил сфотографировать журнал, чтобы получить доказательства нашей аккредитации. Тут в кабинет вошла председатель и начала на нас кричать. Но я успел пробежаться по списку и понял: до нас зарегистрировались представители провластных организаций — например, коммунисты, общественники из «Белой Руси».

Чуть позже ЦИК выпустил указание, что на участке в дни досрочного голосования может находиться не более трех наблюдателей, а в основной день — не более пяти. Это якобы было обусловлено риском заражения коронавирусом, но, думаю, пояснения излишни, учитывая, что в нашей стране карантин не объявляли. Полагаю, председатель ЦИК Лидия Ермошина решилась на такой ход, ожидая наплыва независимых наблюдателей.

Во время досрочного голосования мы присутствовали на опломбировании урн — щель для бюллетеней закрывается на время обеденного перерыва и на ночь. Но пломбу эту без проблем можно снять, а иногда она и вовсе не нужна. Например, мы как-то заметили урну с приличных размеров щелью у задней стенки. Зафиксировать нарушение не удалось — председатель УИК строго-настрого запретила фотографировать на избирательном участке. Пришлось и избирателям, и нам указывать на этот недостаток комиссии, после чего вызвали плотника. Но нас в это время выдворили с участка.

На следующий день директор распорядилась сразу убрать скамейки, чтобы настоящим независимым наблюдателям негде было сидеть, а когда нас не остановило и это — пыталась под разными откровенно надуманными предлогами выслать нас из школы. Мы сперва пробовали отбиваться, потому что гимназия секретным объектом не является, но мне дали понять, что либо мы уходим по-хорошему, либо на нас натравят свой «карманный» наряд милиции.

Все это мы решили зафиксировать на камеру, однако через полтора часа тот самый наряд милиции все же прибыл на место. Одного из независимых наблюдателей задержали и доставили в РОВД, ему предъявили обвинение сразу по двум административным статьям: нарушение общественного порядка и сопротивление милиции, — хотя никто из нас и не думал нарушать закон и вступать в активную конфронтацию со стражами порядка. Нашему товарищу повезло, одновременно с ним в отделение поступил более «буйный» наблюдатель (что именно он наделал, мы не знаем), так что милиционеры ограничились воспитательной беседой и угрозой посадить его на 15 суток под арест.

Итого, по нашим данным визуального наблюдения, явка по всем дням досрочного голосования составила 335 человек, а по протоколу — 910. Основной день голосования был еще интереснее, так как людей было значительно больше. Мы опять-таки могли наблюдать только явку и белые браслеты. Их было очень много, а итог по участку, разумеется, оказался не в их пользу.

Но знаете, помимо всего плохого нам запомнилось и хорошее — это невероятная всеобщая поддержка. Несмотря ни на что люди улыбались, угощали нас пиццей, мороженым, конфетами…

Гращенков сказал, кто стоит за протестами в Беларуси

Генеральный директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков прокомментировал ситуацию в Беларуси после президентских выборов, сообщает ИА DEITA.RU. Политолог назвал 9 ошибок «Батьки», кто раскачивает ситуацию, а также предположил следующие сценарии развития событий.

Президент Белоруссии вполне мог выиграть выборы без масштабной фальсификации, но это действующему главе было бы сложно сделать. Победа была бы при цифрах чуть более 50%, а нынешние результаты дают повод для сомнений.

В своем посте в телеграм-канале Гращенков назвал девять шагов, которые сделала власть, чтобы максимально ударить по легитимности избирательного процесса. И первые были сделаны еще до выборов: это устранение трех политических кандидатов, в результате двое в СИЗО, а третий уехал из страны.

Огромный процент проголосовавших на досрочных выборах (41,7%) явно вызывает вопросы. Для сравнения: в России на президентских выборах 2018 года досрочно проголосовали 0,18% жителей. Опросы после голосования: государственные почти 80% за Лукашенко, негосударственные за действующего дают только 4%.

Проправительственная социология, дававшая слишком высокий рейтинг доверия действующему президенту, также стала медвежьей услугой Лукашенко. Госстатистика отдавала «Батьке» 80% голосов и 10% остальным кандидатам, тогда как независимые опросы показывали все наоборот.

«В некоторых комиссиях протоколы дают те же результаты, что и негосударственные опросы», — назвал еще одну ошибку политолог.

В результате народ, не согласный с данными с избирательной комиссии, выходит на улицу с протестом. Президент против народа выводит ОМОН, который должен защитить итоги выборов. При этом сторонники Лукашенко не выходят на улицу в защиту нынешнего президента.

Три последних шага: забастовки на предприятиях, власти готовы ввести ЧП и привести в готовность армию, а главный конкурент покидает страну, из-за угроз расправой.

В итоге политолог заключает, что вся «движуха» создается исключительно властью и самим Лукашенко. А каждый последующий шаг Лукашенко обесценивает результаты прошедших выборов.

«Единственный вариант восстановить доверие – произвести повторный подсчет голосов. Хотя для этого, похоже, уже слишком поздно», — заключил Илья Гращенков.

Кроме того, огромную ошибку, по мнению эксперта, власти совершили, начав гонения на журналистов, отметил он в интервью «МК». Политолог уверен, что гонения на журналистов начались по причине того, что в стране, где сильно любят президента не может быть столкновений и протестов, поэтому, чтобы СМИ не показывали реальную картину, их необходимо было арестовать. При этом отключение интернета, а политолог уверен, что просто дернули «рубильник», нанесло масштабный экономический ущерб Белоруссии. Потому что в стране сильные ИТ-компании, завязанные на мировой сети.

По мнению Гращенкова, в течение недели в стране все решится, в зависимости от настроения в армии и ОМОНе. Если президент готов идти до конца, то не факт что это готовы делать силовики. При этом если власть удержится в руках Лукашенко, то этот срок будет очень сложным для Гаранта.

Протесты начались после 9 августа: люди вышли массово на улицы после того, как им сообщили предварительные результаты выборов президента — по официальным данным, за Лукашенко проголосовало 80%.

Люди были крайне возмущены, потому что весь ход кампании — огромные очереди на избирательные участки сторонников альтернативного кандидата Светланы Тихановской — говорили людям об обратном — скорее всего, при честном подсчете голосов победу одержала бы Тихановская, причем в первом туре.

Однако, как и прошлые выборы за 26 лет правления Лукашенко, вся выборная процедура был организована таким образом, что невозможно установить истинный результат: 1) В Беларуси запрещены независимые опросы общественного мнения — а разрешены только государственные (между прочим, последний разрешенный опрос в марте показал процент поддержки Лукашенко всего 25%, после этого опросы и запретили); 2) Запрещены опросы на выходе с участков для голосования (экзит-полл); 3) В состав избиркомов не включили представителей оппозиции — было подано 2000 заявлений — приняли только… 18); 4) В наблюдатели на участок допустили только представителей Лукашенко по заранее назначенным спискам — мотивируя коронавирусом; 5) Наблюдателей, которым удавалось пройти на участки, удаляли силовики — было арестовано более 80 наблюдателей; 6) Не вывесили протоколы итогов голосования — хотя должны по закону — на огромном числе участков.

Всё это полностью подорвало доверие к выборам.

После голосования люди вышли праздновать победу Тихановской — но были встречены крайне агрессивно настроенным ОМОНом. Лукашенко отдал Беларусь на три дня на избиение. Не менее 7000 были крайне жестко задержаны. После освобождения (через несколько суток) — все задержанные рассказывали о жестоких избиениях, пытках нечеловеческими условиями содержания (один человек умер о сердечного приступа, имея недостаток воздуха), пытки газом (в камеру бросили дымовую шашку и заперли двери), женщин унижали, угрожая изнасилованием, и т.п.

Неудивительно, что буквально вся Беларусь вышла на протесты.

Самая массовая акция состоялась в воскресенье — в Минске на улицах было от 200 до 400 тысяч человек, акции прошли по всей Беларуси. Главное требование «Лукашенко, уходи» и новые выборы.

Вчера, 17 августа, забастовали 8 из 10 крупнейших предприятий Беларуси — с теми же требованиями — в том числе такие гиганты, как Белаз, МТЗ, Белшина, Беларуськалий и другие.

Лукашенко предпринял поездку на заводы — но рабочие встретили его криками «Уходи».

Лукашенко заявил, что никаких новых выборов не будет, пока он жив.

В то же время он заявил, что готов отдать власть — но после принятия новой Конституции (?). Все понимают, что это попытка выиграть время. Массовые выходы на улицы по всем городам идут каждый день.

Начинается забастовка даже на гос-телевидении.

Силовики не пытаются разгонять протестующих уже с 14 августа — милиции нет практически — при этом нет пока никаких нарушений порядка протестующими, всё предельно мирно.

Главный фактор — забастовка. Создан стачечный комитет. Собрано уже 750 тысяч долларов в поддержку пострадавших. Светлана Тихановская заявила, что готова стать лидером на период после ухода Лукашенко до новых выборов — максимум через 6 месяцев.

Европарламент, лидеры партий — приняли заявление — объявили Лукашенко нелегитимным и персоной нон-грата в ЕС и поддержали Тихановскую. Тихановская формирует вместе с объединенным штабом оппозиции Комитет передачи власти и на переходный период.

Три ошибки Лукашенко: 1) Регистрация Тихановской кандидатом — недооценил способности простой домохозяйки; 2) Нарисовал себе совершенно невероятные 80% голосов — чем взорвал ситуацию; 3) Многократно ухудшил свои позиции, послав силовиков жестоко разгонять совершенно мирных людей 9-12 августа — и этим настроил против себя даже тех немногих, кто еще его поддерживал.

Попытка прибегнуть к помощи силовиков Путина для «наведения порядка» станет еще одной и окончательной ошибкой Лукашенко. Он станет таким же презираемым политиком на родине, как Янукович.

Наблюдаем за развитием ситуации.