Ошибка спайк миллиган стихотворение

Ошибка

В пустыне, чахлой и скупой,
На почве, зноем раскаленной,
Лев, проходя на водопой,
Съел по ошибке почтальона.

И что же? Он теперь грустит,
Грустит, несчастный, и скучает:
Хотя он очень, очень сыт,
Но писем он не получает.
Григорий Кружков

Тут меня стукнуло поискать стихотворение Спайка Миллигана (Spike Milligan), хорошего детского поэта из Британии. У Кружкова указано *по мотивам*, и я была уверена, что оригинал начинается такой же хрестоматийной строчкой. Мне хотелось узнать, какой именно. Оказывается, я ошибалась и, наткнувшись на английский текст, поначалу его не узнала — как лев почтальона.

The Lion

A Lion is fierce:
His teeth can pierce
The skin of a postman’s knee.
It serves him right
That, because of his bite,
He gets no letters you see.

Спасибо давнему посту незнакомого блогера leblon, подтвердившему догадку. Если двоим глючится одно и то же, это уже не совсем глюк, верно? Лев тут изображается этакой домашней собачкой, едва по колено почтальону. Градус абсурда сохраняется, но это другой абсурд, а стихи Григория кружкова — самостоятельные стихи, вдохновленные поэзией Мллигана.

В переводе Вадима Смоленского:

Лев

Лев прокусил,
Набравшись сил,
Коленку почтальону.
Теперь газет
В помине нет.
Иди проси пардону.

Еще несколько опознанных стихотворений. Григорий Кружков — Спайк Миллиган — перевод Вадима Смоленского.

Чашка по-английски

— Как вы зоветесь
По-английски? —
Спросил у Чашки
Мудрый Краб.
В ответ,
Поклон отвесив низкий,
Сказала Чашка:
— Кап,
кап,
кап!

***
There’s many a slip
Twix cup and lip,
And the sound it makes
Is drip drip drip.

***
Меж чашкой и губой
Возможен разнобой.
Когда губою слаб,
То кап-кап-кап.

В ней что-то есть!

Сестре Лауре — восемь лет,
А мне пока что — пять.
Ей ничего не стоит
Шутя меня поднять.

А я пытался столько раз —
И раз, и два, и три…
Но в ней, наверно, что-то есть
Тяжелое внутри.

My Sister Laura

My sister Laura’s bigger than me
And lifts me up quite easily.
I can’t lift her, I’ve tried and tried;
She must have something heavy inside.

***
Странно: сестра меня может подкинуть.
Мне же её — и с места не сдвинуть.
Но почему? Я ведь сильней!
Что-то тяжёлое спрятано в ней.

Грюши

Вы когда-нибудь
Ели грюши?
Нет, не груши,
А именно грюши?
Это истинный деликатес!
Грюши с виду
Длиннее и уже,
Но не хуже,
Чем груши дюшес.

Тот, кто кюшал
Когда-нибудь
Грюши,
Никогда не забюдет
Их вкюс.
Я поставлю пятерку им
С плюсом
И добавлю
еще один плюс!

Эти грюши
Выращивать трюдно,
Нужен тонкий
И тщательный
Трюд.
Но зато
Удивительно людно
На базарах,
Где их продают.

Ipple-apple Tree

I’m going to plint an apple tree
Not plint, I mean to plant,
You cannot plint an apple tree
You cint, I mean you can’t.
I mean you plant
You do not plint
And I mean can’t
When I say cint
If you insist and plint a tree
Ipples will grow, not apples you see?

***
Давай посодим яблоню?
Посадим, не посодим!
Никто не содит яблони
В саду и в огороде.
Мы яблоню посадим!
Забором огорадим.
Да-да, огородим.
За ростом проследим.
Но ежели ты яблоню
Посодишь, дуралей,
То вырастут не яблоки,
А ёблоки на ней! (*)

(*) Вариант для детского издания: «юблоки»

А для этого стихотворения аналога не нашла. Если кто знает и скажет, буду благодарна.

Призрак
(Читать в темноте,
подсвечивая фонариком)

Беленькая искорка
В темном коридоре…
Это признак призрака —
Горе! горе! горе!

Маленькая искорка —
Страх! страх! страх!
Жди явленья призрака
Со свечкою в руках.

Стон печальный слышится
В жуткой тишине,
Занавесь колышется
Белая в окне.

— Призрак в белой простыне,
Ты зачем пришел ко мне?
— Вот пристал: «зачем, зачем»…
Попугаю — да и съем!

Разве что…

A thousand hairy savages
Sitting down to lunch
Gobble gobble glup glup
Munch munch munch.

***
Сто лохматых дикарей
Собрались поесть.
Ам-ам-ам! Хрум-хрум-хрум!
Жесть! Жесть! Жесть!

…или?..

Bump

Things that go ‘bump’ in the night
Should not really give one a fright.
It’s the hole in each ear
That lets in the fear,
That, and the absence of light!

***
«Бах!» заслыша во мраке кромешном
Не стремитесь пугаться поспешно.
Это дырки в ушах
Доставляют нам страх,
И отсутствие света, конечно.

Источники:
http://kruzhkov.net/poemsforkids/chashka-po-anglijski/#v-nei-chto-to-est Григорий Кружков
http://www.susi.ru/rus/milligan/ Вадим Смоленский, переводы+оригиналы
http://www.poetrysoup.com/spike_milligan Миллиган в оригинале
http://hellopoetry.com/spike-milligan/ Миллиган, стихи не только детские
http://www.ozon.ru/context/detail/id/135706328/ Григорий Кружков, сборник «Чашка по-английски»

ОШИБКА

В пустыне, чахлой и скупой,
На почве, зноем раскалённой,
Лев, проходя на водопой,
Съел по ошибке почтальона.
И что же? Он теперь грустит,
Грустит, несчастный, и скучает:
Хотя он очень-очень сыт,
Но писем он не получает.

ЗАГОРАЙТЕ НА ЗДОРОВЬЕ

У летнего моря,
Где жаркий песочек,
Приятно порой
Поваляться часочек.
Но больше я вам не советую:
За три или пять
Вы можете стать
Сгоревшей, невкусной котлетою.

В НЕЙ ЧТО-ТО ЕСТЬ!

Сестре Лауре — восемь лет,
А мне пока что — пять.
Ей ничего не стоит
Шутя меня поднять.
А я пытался столько раз —
И раз, и два, и три!
Но в ней, наверно, что-то есть
Тяжёлое внутри.

БЕДНЫЙ ЁРЗИ-МОРЗИ

— Совсем я разболелся,
О боже, боже мой! —
Воскликнул Ёрзи-Морзи,
Мотая головой.

Зачем я не тарелка,
Не шкаф и не комод?
У шкафа никогда вот так
Не заболит живот!

Зачем я не рубашка,
Не бесчувственный башмак,
Не фантик от конфеты,
Не папка для бумаг?

Зачем я не пушинка,
Не крошка пастилы,
Не хвостик от черешни,
Не ручка от метлы?

Зачем я не фонарный столб
От головы до ног,
Не старый умывальник,
Не ржавый водосток?

Зачем я не полено,
Не этот жёсткий стул? —
Но проглотил лекарство он
И глубоко вздохнул.

И выпил чашку морса,
И книжку он открыл…
Так бедный Ёрзи-Морзи
Остался тем, кем был.

ГЕРОЙСКИЕ СТИХИ У ДВЕРИ В ЗУБНОЙ КАБИНЕТ

Отмщенье, отмщенье — зубным докторам!
И нет им прощения в мире!
Их длинным иголкам, их гнутым щипцам,
Их гнусным «откройте пошире»!

Их пыточным креслам, их жутким речам
О кариесе и пульпите!
Отмщенье, отмщенье — зубным палачам
С их подлым «чуть-чуть потерпите»!

Их свёрлам, жужжащим, как злая оса,
От бешеного вращенья,
Их ваткам, их лампам, светящим в глаза, —
Отмщенье, отмщенье, отмщенье!

ПАПА И ШЛЯПА

Мой папа — красивый и милый такой
Мой папочка — самый-пресамый!
Он шляпу всегда приподнимет рукой,
Встречаясь на улице с дамой.
И лишь одного я никак не пойму,
Мне очень обидно за папу:
Он дома не носит её почему?
Такую красивую шляпу!

СТАРАЯ СКАЗКА

Садитесь в кружок, ребятишки!
До ужина есть полчаса.
Сейчас расскажу я вам сказку
Про рыцарей и чудеса.
Начну помаленьку с начала
И так доведу до конца…
Прекрасная старая сказка!
Я слышал её от отца.
А может быть, даже от тётки,
От тётушки Полли. Ах, нет!
От тётушкиного соседа
По имени, кажется, Фред.

Ну, Фред или Майкл — неважно,
Но помню, любил он собак
И трубку курил за обедом.
Как жаль, что он умер… Итак,
Послушайте, что мне когда-то
Рассказывал дядюшка Ник,
Владелец красавца бульдога
По прозвищу Джой Баловник —
Большого такого бульдога:
Во — пасть! А губа! А клыки!..
И жили они в Ноттинг-Хиле.
Нет, в Челси, у самой реки.

Ещё у него была дочка,
Учившаяся рисовать.
Бедняжка, она утонула!..
Так что я хотел рассказать?..
Ах, да! Расскажу я вам сказку,
Которую в детстве… Ах, нет!
Я вспомнил, как звали соседа,
Ручаюсь, что именно Тэд.
И вовсе не дочка тонула,
А сын у него, но как раз
Река от жары обмелела,
И мельник несчастного спас.

Так вот, этот дядюшка Джонни
Когда-то рассказывал мне
Чудесную старую сказку:
«Жил некогда в дальней стране…»
Так как же она начиналась,
Та старая сказка?.. Ах, да!
Такой замечательной сказки
Не слышали вы никогда.
Её можно слушать и слушать,
Хоть десять, хоть сто раз подряд.
«Жил-был в стародавнее время…»
О боже! Они уже спят!

ОБЖОРА

Друзья, мне тяжело дышать,
Последний час настал…
Проклятый яблочный пирог!
Меня он доконал.

Я слишком много съел сардин
И заварных колец…
Пусть этот маленький банан
Мне подсластит конец.

Увы, недолго на земле
Мне остаётся жить!..
Друзья, салату-оливьё
Нельзя ли подложить?

Не плачьте, милые мои,
Тут слёзы не нужны!..
Вот разве пудинга кусок
И ломтик ветчины…

Прощайте! Свет в очах погас,
И жизни срок истёк.
Эх, напоследок бы сейчас
Поесть ещё разок!..

ГРЮШИ

Вы когда-нибудь
Ели грюши?
Нет, не груши,
А именно грюши?
Это истинный
Деликатес!
Грюши с виду
Длиннее и уже,
Но не хуже,
Чем груши дюшес.
Тот, кто кюшал
Когда-нибудь
Грюши,
Никогда не забудет
Их вкюс.
Я поставлю пятёрку им
С плюсом
И добавлю
Ещё один плюс!
Эти грюши
Выращивать трюдно,
Нужен тонкий
И тщательный
Трюд.
Но зато
Удивительно людно
На базарах,
Где их продают.

СТАРИЧОК И ЧЕРВЯЧОК

— О, сколь ты счастлив,
Червячок! —
Сказал печальный
Старичок. —
Я мёрзну
Несмотря на лето,
Хоть семь рубах
На мне надето.
А ты гуляешь
Без галош
И ни разочка
Не чихнёшь;
Весь день копаясь
В мокрой глине,
Ты и не слышал
Об ангине,
С ветеринаром
Не знаком;
Всё ползаешь себе
Ползком;
Захочешь —
В луже искупался,
Захочешь —
В землю закопался —
И выкопался
Через час.
Сколь судьбы разные
У нас!

ЧАШКА ПО-АНГЛИЙСКИ

— Как вы зовётесь
По-английски? —
Спросил у Чашки
Мудрый Краб.
В ответ,
Поклон отвесив низкий,
Сказала Чашка:
КАП,
КАП,
КАП.

ДВА СТРАННЫХ ДЖЕНТЛЬМЕНА

Вот мистер Вверх Тормашками,
Он ходит на руках.
Зато не скажут, будто он
Витает В облаках.

Вот мистер Задом Наперёд,
Который не глядит вперёд.
Зато он точно знает,
Откуда Он идёт.

ЛЕБЕДЬ

Вот лебедь скользит, под мостом проплывая.
Так — много дешевле, чем ехать в трамвае.
Приятно
Бесплатно
Скользить по теченью.
Но вот неприятно
Одно, к сожаленью:
Ногам его мокро,
Животику — тоже.
Нет! Лучше — трамваем,
Хотя и дороже.

БОЙ ПРИ ВАТЕРЛОО

Наполеон простужен был
В бою при Ватерлоо:
Вот почему в последний час
Ему не повезлоо.

Он мог бы въехать на коне
Под Триумфальну арку!
Но насморк подкузьмил его —
И всё пошло насмарку.

Мог победить Наполеон,
Когда бы не форсил
И вместо треуголки
Ушанку бы носил.

Не пил бы он воды сырой,
Оделся бы теплоо —
И никогда б не проиграл
Тот бой при Ватерлоо!

ПЛОХОЙ ТАБЕЛЬ –ЗАТО ХОРОШИЕ МАНЕРЫ

– Твой табель плох! – сказал отец –
Он очень плох, сынок!
– О, не брани меня, отец,
Я сделал всё, что смог.

– Но ты – последний ученик,
Ты кончил хуже всех!
– Я пропускал других вперёд,
А вежливость – не грех…

РИФМЫ

ЯЙЦО рифмуется с ЛИЦОМ.
И это неспроста:
В них много-много общего.
К примеру, круглота.

И если курочка горда
Сияющим яйцом,
Она взлетает на крыльцо
С сияющим лицом.

Рифмуется КОМПОТ и КОТ.
И это не случайно:
Сокрыт в компоте СУХОФРУКТ,
В котах сокрыта ТАЙНА.

Но всё же очень вас прошу:
Чтоб избежать промашки,
В КАСТРЮЛЯХ НЕ ДЕРЖАТЬ КОТОВ,
НЕ РАЗЛИВАТЬ ИХ В ЧАШКИ.

Да, кстати, надо уделить
Внимание и КОШКАМ:
Хотя они на первый взгляд
Рифмуются с ОКОШКОМ.

НЕ НАДО КОШКУ ПРОТИРАТЬ
ДО БЛЕСКА МОКРОЙ ТРЯПКОЙ!
Она умоется сама
Язычком и лапкой.

МУЛЬМУЛЯ

Я вышел прогуляться,
Но
У входа в магазин
Мне встретился
Мульмуля
И
Доверчиво спросил:

— Сниддл-ти и сниддл-ту,
Ники-наки-э,
Тили-пули-уруру,
Дики-даки-де?

Я ничего не понял,
Но,
Чтоб не попасть впросак,
Я стал на четвереньки
И
Ему ответил так:

— Куиддл-иддл-иддл,
Гуав-гав-гав, ку-ку!
Биддл-иддл, твяк-твяк!
Гика-мика-у!

Он улыбнулся кротко,
Но
Слегка позеленел,
Ушами пораскинул
И
Тихонечко пропел:

— Сниддл-ти и сниддл-ту,
Ники-наки-тям,
Мяка-умарака-фу,
Били-сили-сям!

Тогда-то я всё понял,
Но,
Признаться, не вполне.
Быть может, вы поймёте
И
Переведёте мне,
Что это значит: сниддл-ту
И ники-наки-тям?
Что значит: умарака-фу
И били-сили-сям?

Сниддл-ти и сниддл-ту,
Ники-наки-тям,
Мяка-умарака-фу!
Били-сили-сям!

МОЛОДЕЦ, СОБАЧКА!

У моих соседей — собачонка.
За стеной всё время гав-гав-гав.
Говорят, французская болонка,
Стало быть, мадам де Гав-гав-гав.

Было время, я любил собачек,
Гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав,
А теперь люблю я слушать скрипку
Вперемешку с гав-гав-гав-гав-гав.

Заведу пластинку Паганини
Вечерком, устав от гав-гав-гав,
Лягу на диван, глаза закрою —
За стеною: гав-гав-гав-гав-гав.

Восемь тактов — скрипки и гобои,
Восемь тактов — гав-гав-гав-гав-гав,
Десять тактов — арфы, остальное —
Гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав.

Ничего! Куплю я сенбернара,
Рослого и мощного, как шкаф.
Он такое РРРЯВ! соседям скажет,
Что замолкнет сразу гав-гав-гав.

ПРИЗРАК

(Читать в темноте, подсвечивая фонариком)

Беленькая искорка
В тёмном коридоре…
Это признак призрака —
Горе! горе! горе!

Маленькая искорка —
Страх! страх! страх!
Жди явленья призрака
Со свечкою в руках.

Стон печальный слышится
В жуткой тишине,
Занавесь колышется
Белая в окне.

— Призрак в белой простыне,
Ты зачем пришёл ко мне?
— Вот пристал: «зачем, зачем»…
Попугаю — да и съем!

СЛОНЁНОЧЕК

Гулял я раз по Лондону,
И вот на Беркли-стрит
Мне встретился слонёночек
И скромно говорит:

— Простите, где тут Африка
И речка Сенегал?
— Тут Англия! — я говорю. —
Как ты сюда попал?

— Я заблудился, кажется, —
Признался он в ответ. —
Как мне пройти на станцию
И где купить билет?

Доехал он в автобусе
До станции Воксхолл,
Свернул на юг и понял вдруг,
Что не туда пошёл.

Хотел он позвонить домой,
Увидел телефон,
Но в телефонной будочке
Не поместился он.

Явились полицейские
И за незнанье прав
Арестовали малыша
И наложили штраф.

Приклеили квитанцию
Липучкою ко лбу
И привязали ленточкой
К фонарному столбу.

Уснули полицейские,
А утром, чуть рассвет,
Глядят: вот ленточка, вот столб,
Слонёнка — нет как нет!

Слонёнок ищет Африку,
И он её найдёт.
И если вы когда-нибудь,
Влезая в самолёт,

Увидите слонёночка,
Который в кресле спит,
Не удивляйтесь — это мой
Знакомый с Беркли-стрит.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Однажды и дважды и трижды жили-были Джунгли. Они начинались у самой земли и тянулись высоко вверх — до самых обезьян. Обезьяны много лет ждали, пока Джунгли дотянутся до них, и, как только это случилось, быстро-быстро научились слезать по стволам вниз. Деревья в Джунглях, по крайней мере, большинство из них, были деревянными. Да и остальные были деревянными, если уж говорить до конца.

Деревья никогда ничего не говорили. Впрочем, одно дерево однажды сказало: «Ничего!» Кажется, это было после хорошего дождика в один прекрасный четверг. Но остальные деревья так на него посмотрели!

Ну, вы понимаете…

Словом, это были роскошные Джунгли. Пурпурные лилии, желтые ирисы и множество других цветов распускались в них поочередно — каждый в свое время. Джунгли были очень пунктуальны. Это ведь только люди любят опаздывать, а иные люди даже опаздывают опаздывать — они совсем не приходят.

В Джунглях водилось много замечательных животных — много-премного. Там всегда был большой наплыв посетителей. Только не рыб, конечно. Рыбы плавают в море, а Джунгли — это лес. Эти Джунгли назывались Джунгли Буззолу. Почему? А вот просто. Там не было никакого управления и контроля. Но абсолютно все работало прекрасно.

Ученые попытались было построить Управляемые Джунгли из Пластика — УДП. Но ничего хорошего у них не вышло. Тогда они решили: «Займемся лучше Луной». И правильно. Луна больше подходит для экспериментов — ведь там никто не живет.

Люди иногда приходили в Джунгли, чтобы искать там золото, алмазы и нефть. Звери запросто обходятся без этих вещей, а вот люди не могут. Они разучились. Зато они научились устраивать войны и восклицать: «Боже мой, какой ужас!» — когда дети гибнут от бомб.

Поэтому звери оставили людей в покое. В благодарность за это люди убивали зверей и вешали их шкуры на стену или клали на пол в гостиной. И ничего. Но если зверь убивал человека, об этом трубили во всех газетах — сенсация!

Но я хочу вам рассказать совсем другую историю. Эта история смешная, про животных, со счастливым концом.

Жил в Джунглях Буззолу, возле деревни Понго, большой лев по имени мистер Гронг. В тот день, о котором я веду речь, он проснулся в превосходном настроении. Во-первых, потому что у него был день рождения, ему исполнилось двадцать лет. Во-вторых, он почувствовал с утра необычайный прилив сил. Я бы даже сказал, что он почувствовал избыток сил, то есть часть сил была просто лишней, хотелось ее стряхнуть. И вот, чтобы избавиться от этого избытка, мистер Гронг три раза подряд высоко подпрыгнул и трижды оглушительно прорычал: «Гррыааа! ГРРЫААА! ГРРЫААА!»

Каждый рык был, как взрыв гранаты.

И теперь я хочу вас спросить: видали ль вы… (Обратите внимание, я пишу не «львы» вместе, а «ль вы» отдельно, то есть я обращаюсь не отдельно к львам, а вообще к читателю. Так просто говорится, если нужно спросить о том, что и так ясно. Это называется риторический вопрос.) Видали ль вы, как облетает пух с головки созревшего одуванчика, если сильно на него подуть? Вот так от собственного его могучего рычания все волосы с головы мистера Гронга как ветром сдуло, вся его великолепная грива облетела, как пух с одуванчика. И мистер Гронг остался лысым.

Да, совершенно лысым: он убедился в этом, заглянув в лужу. «Какой позор! — подумал лев. — Да ведь я стану посмешищем для всех Джунглей!»

— Ха-ха! — подтвердил идущий мимо Гиппопотам. — Лысый, безволосый, смешной лев!

— Хи-хи-хи! — прохихикала с дерева Обезьяна. — Умора! Умора!

«Что же делать?» — размышлял мистер Гронг. Он понимал, что облетевшую гриву обратно не приставишь. Может быть, еще разок попрыгать и порычать, чтобы волосы испугались и выросли снова? А вдруг не только не вырастут, а наоборот, что-нибудь еще нужное облетит или отвалится? Например, уши или три ноги. Только представьте себе: лысый безухий лев, прыгающий на одной-единственной ноге! Это было бы еще смешнее.

И мистер Гронг решил на всякий случай совсем больше не рычать. Он только говорил негромко, если очень сердился: «Цу-цу-цу!» Это тоже было смешно, лысый лев, который бредет по Джунглям, бормоча себе под нос: «Цу-цу-цу!»

Нужно было найти выход из этого положения, и мистер Гронг придумал вот что: он нанял Муравьеда сидеть у себя на голове. Муравьед был длинноволосый, и, когда он сидел на голове у Лысого Льва, это очень напоминало гриву. Конечно, если мистер Гронг сидел. Но когда он прыгал, Муравьед сразу сваливался с львиной головы. «Перерыв на обед», — говорил Муравьед в таких случаях и начинал искать в земле муравьев. Обед, конечно, дело святое, но сколько может быть перерывов на обед? Один, два, три, — но не двадцать же и не сто раз в день! В общем, оказалось, что и Муравьед — это не выход.

— Печально, — сказал себе Лев, и ему действительно сделалось печально, как никогда в жизни. И он сделал такое, чего не позволял себе еще ни один лев на свете: он лег и заплакал.

— У него болит живот, — сказал Мимоидущий Гиппопотам.

— Он вспомнил своего любимого дедушку, — предположила спросонок Сова.

— Он получил телеграмму с плохими известиями, — прошелестела Пальма.

— Чепуха! — крикнула Обезьяна. — Как он мог получить телеграмму, если почтальоны боятся даже заходить в Джунгли?

И все звери печально качали головами. А деревья качали тем, что было у деревьев, — верхушками, ветками, листьями и гроздьями сочных плодов, таких вкусных, что просто пальчики оближешь. И качали они этими вкусностями так грустно, как только могли.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Лысый Лев плакал, пока не выплакал все слезы, так что ему пришлось выпить еще два ведра воды (по одному на каждый глаз). После чего он зарыдал еще сильнее.

— Брраво! Брраво! — раздался крик над самым его ухом. Лев поднял голову и увидел на ветке Белого Ворона, который кричал «браво» и громко хлопал крыльями. Это был когда-то обыкновенный Черный Ворон, большой любитель позагорать на солнышке. Но за долгие годы загорания — а ведь вороны живут по триста лет и больше — он выгорел, вылинял до совершенной белизны. Да, не удивляйтесь! — это люди от загорания чернеют, а вороны, наоборот, выгорают, как купальные трусики или ситцевое платье.

— Брраво! — кричал бывший Черный, а ныне Белый Ворон. — Какой тррагизм! Какая великолепная игрра! В последний раз я видел такую игру триста лет назад на премьере «Гамлета».

Ворон прикрыл глаза одним крылом, закачался на ветке и громко заорал:

— Быть или не быть! Вот в чем вопррос! Вопр-рос! Вопррос!

— Кыш, — негромко, но очень внятно произнес мистер Гронг и сердито взмахнул хвостом. Ветка поломалась от удара, а Белый Ворон обиженно взлетел и со словами «Пррощай! Пррощай!» удалился со сцены. Весь в белом, как тень отца Гамлета.

А лысый Лев заплакал еще безутешней.

И тогда пришел святой человек Даниил и сказал:

— Мне жаль тебя, Лев! Когда меня бросили в яму со львами, ни один из твоих сородичей не тронул меня. Публика была разочарована и потребовала, чтобы ей вернули деньги за билеты. Но я не забыл вашего хорошего отношения ко мне и хочу отплатить тебе тем же.

— Тем же — чем же? — спросил Лев. — Ты меня тоже не тронешь?

— Нет, — ответил Даниил, — я буду к тебе хорошо относиться.

И он стал носиться по поляне, как бешеный, кругами — то быстро подносясь к мистеру Гронгу, то еще быстрее от него относясь. Конечно, от этого ношения ни одного нового волоска на голове Лысого Льва не выросло.

Наконец у Даниила закружилась голова, и он упал на землю.

— Придумал, — заявил он, немного отдышавшись. — Я сделаю тебе парик. Скажи мне, у вас в Джунглях водятся какие-нибудь животные одновременно волосатые и сонливые?

Тут мистер Гронг припомнил Гориллу, который жил в Дебрях, — точнее в одной из Дебрей, так как Дебрей в Джунглях было много, и все разные. Горилла жил в Самой Густой Дебре и был очень волосат. Еще он был очень сонлив, что тоже было немаловажно, так как Даниил решил подобраться к нему ночью и настричь с него волос для парика. Потом он бы приклеил эти волосы казеиновым клеем к чепчику и получился бы отличный парик для Лысого Льва. Таков был его проект.

Но получилось так, что когда Даниил осторожно подбирался к Горилле (с ножницами в руках!), под его ногой случайно хрустнула ветка. Горилла спросонок взмахнул своей длинной лапой и вышиб ножницы из рук святого человека. Ножницы сверкнули в воздухе, отлетели куда-то в сторону и упали в Дебрю. Как ни искал их Даниил, но найти, конечно, не смог.

Потому что у Дебрей есть такое свойство: если что-нибудь в них теряется, найти это совершенно невозможно. Можно найти взамен что-нибудь другое, но не то, что пропало. Это — аксиома, то есть, само собой понятно.

Поэтому ничего у Даниила не вышло.

А Лев, увидев, что ничего не вышло, расплакался еще пуще. Он наплакал целое озеро, и утки прилетали на это озеро кормиться и гнездиться. Они устраивали такой шум, что мистеру Гронгу пришлось заткнуть уши бананами, чтоб не оглохнуть. Бедный, бедный мистер Гронг!

Но однажды все изменилось. В Джунгли приехала группа туристов, и вот, осматривая здешние виды, они увидели такой странный вид: спящего под деревом лысого льва с бананами в ушах.

— Лысый лев! — вскричал первый турист. — Глазам своим не верю!

— С бананами в ушах! — вскричал другой турист. Он осторожно вынул один банан из львиного уха, очистил его от кожуры, попробовал и добавил: — Зубам своим не верю!

Лысый лев? Но ведь это самое редкое животное в мире! Это чудо природы! Уникум! Не прошло и недели, как Джунгли наполнились фоторепортерами и газетчиками, учеными и зеваками. Мистер Гронг сделался знаменитостью. Его лысину фотографировали на простую пленку и на цветную, показывали по телевизору, записывали для радио. Лысина оказалась рекордной — она на пять сантиметров превосходила прежние мировые достижения Юнга Крайнера и Бинга Кросби. Клуб Лысых единодушно избрал мистера Гронга своим почетным президентом.

Лев был счастлив. Но только первое время, пока не понял, что все интересуются только его лысиной, и никто — ни единая душа на свете! — не интересуется им самим. И ему стало очень грустно.

Но Бог все видел. Бог, который любит львов и не оставляет их в беде. Он спустился с неба на землю… Вы спрашиваете — как? Да просто съехал по шее одной Возвышенной Жирафы, как школьники съезжают по перилам. Съехал и сказал мистеру Гронгу:

— Меня зовут мистер Бог, я тебе помогу.

— Неужели сам мистер Бог? — удивился Лев.

— Спроси хоть Жирафу, если не веришь.

Мистер Гронг спросил, и Жирафа подтвердила: да, это — мистер Бог.

— Если ты еще сомневаешься, задай мне какой хочешь трудный вопрос, и я тебе отвечу, — предложил Бог.

— Сколько будет два умножить на два?

— Четыре! — ответил Бог, не моргнув глазом.

— Теперь я верю, что ты — Бог.

— Раз так, закрой глаза и скажи: иггл-миггл-блям.

Лев закрыл глаза и повторил: иггл-миггл-блям. Когда он открыл глаза, Бог уже был на небе. Зато у Льва снова выросла красивая и пушистая рыжая грива. Он так обрадовался, что сразу женился на Возвышенной Жирафе, и они жили вдвоем долго и счастливо — до самого вечера.

Untitled

СПАЙК МИЛЛИГАН

Грюши

Перевод с английского Григория Кружкова *

От переводчика

Читать предисловие к юмористическим стихам — все равно что есть бланманже с вареной репой. Однако, учитывая любознательность нынешнего читателя, некоторые Основополагающие Сведения я сообщить должен. Спайк Миллиган (тогда еще не Спайк, а просто Теренс Алан) родился в 1918 году в Индии, в семье военнослужащего, учился в монастырских школах (вот откуда смирение!) в Пуне и Рангуне, а затем в Лондонском политехническом институте. Был на войне артиллеристом, воевал в Алжире и в Тунисе (вот откуда меткость!). Написал множество радио-, теле- и киносценариев, пьес, юмористических книг для детей и взрослых, а также замечательную трилогию воспоминаний об армейской службе — откровенную и уморительно смешную.

Миллиган — большой любитель «немного пошалить», изобретательность его неистощима, она выплескивается даже на обложки книг: он всё — пародист, эксцентрик, анархист, мистификатор. Но мы-то смотрим со своей колокольни. У нас чудак — бунтарь, потрясатель основ, а в Англии наоборот — консерватор, поддерживатель старой доброй традиции чудачества, идущей чуть ли не от Великой хартии вольностей — Magna Charta Libertatum.

И притом британец свято верит, что юмор укрепляет в человеке жизнестойкость и здравый смысл. «Если бы они были живы сегодня, — пишет Миллиган о своих друзьях, погибших в Африке, — они первые бы расхохотались, и эта смешливость, я уверен, была залогом победы».

Миллиган и в своих стихах — отставной пушкарь. Удачная шутка — снаряд, летящий в цель; но если корявая острота заклинит ствол, снаряд разорвется внутри пушки, и тут уж автору не поздоровится.

Стихи, основанные на каламбуре, на игре, переводить «в лоб» невозможно. Я воспринял фантазии Миллигана как приглашение к барьеру, точнее (учитывая расстояние между языками и культурами) — к артиллерийской дуэли. Он в меня треуголкой, я в него ушанкой, он в меня Блейком, я в него Пушкиным… Победить, конечно, не удалось, но отстреливался я до последнего.

Чашка по-английски

— Как вы зоветесь

По-английски? —

Спросил у Чашки

Мудрый Краб.

В ответ,

Поклон отвесив низкий,

Сказала Чашка:

— Кап,

кап,

кап!

Рифмы

ЯЙЦО рифмуется с ЛИЦОМ,

И это неспроста:

В них много, много общего,

К примеру, круглота.

И если курочка горда

Сияющим яйцом,

Она взлетает на крыльцо

С сияющим лицом.

Рифмуются КОМПОТ и КОТ,

И ЭТО НЕ СЛУЧАЙНО:

В компоте спрятан сухофрукт,

В котах сокрыта тайна.

Но все же очень вас прошу,

Чтоб избежать промашки,

В КАСТРЮЛЯХ НЕ ДЕРЖАТЬ КОТОВ,

НЕ РАЗЛИВАТЬ ИХ В ЧАШКИ!

Да, кстати, надо уделить

Внимание и КОШКАМ:

Хотя они на первый взгляд

Рифмуются с ОКОШКОМ,

НЕ НАДО КОШКУ ПРОТИРАТЬ

ДО БЛЕСКА МОКРОЙ ТРЯПКОЙ!

Она умоется сама

Язычком и лапкой.

Грюши

Вы когда-нибудь

Ели грюши?

Нет, не груши,

А именно грюши?

Это истинный деликатес!

Грюши с виду

Длиннее и уже,

Но не хуже,

Чем груши дюшес.

Тот, кто кюшал когда-нибудь

Грюши,

Никогда не забудет

Их вкюс.

Я поставлю пятерку им

С плюсом

И добавлю

Еще один плюс!

Эти грюши

Выращивать трюдно,

Нужен тонкий

И тщательный

Трюд.

Но зато

Удивительно людно

На базарах,

Где их продают.

Плохой табель —
зато хорошие манеры

«Твой табель плох, — сказал отец, —

Он очень плох, сынок!» —

«О, не брани меня, отец,

Я сделал все, что мог».

«Но ты — последний ученик,

Ты кончил хуже всех! —

«Я пропускал других вперед,

А вежливость — не грех».

Геройские стихи
у двери в зубной кабинет

Отмщенье, отмщенье — зубным докторам!

И нет им прощения в мире!

Их длинным иголкам, их гнутым щипцам,

Их гнусным «откройте пошире»!

Их пыточным креслам, их жутким речам

О кариесе и пульпите!

Отмщенье, отмщенье — зубным палачам

С их подлым «чуть-чуть потерпите»!

Их сверлам, жужжащим, как злая оса,

От бешеного вращенья,

Их ваткам, их лампам, слепящим глаза, —

Отмщенье, отмщенье, отмщенье!

В ней что-то есть!

Сестре Лауре — восемь лет,

А мне пока что пять.

Ей ничего не стоит

Шутя меня поднять.

А я пытался столько раз —

И раз, и два, и три!

Но в ней, наверно, что-то есть

Тяжелое внутри.

Лебедь

Вот лебедь скользит, под мостом проплывая:

Так много дешевле, чем ехать в трамвае.

Приятно

Бесплатно

Скользить по теченью;

Но вот неприятно

Одно, к сожаленью:

Ногам его — мокро,

Животику — тоже.

Нет! Лучше — трамваем,

Хотя и дороже.

Мульмуля

Я вышел прогуляться,

Но

У входа в магазин

Мне встретился Мульмуля

И

Доверчиво спросил:

— Сниддл-ти и сниддл-ту,

Ники-наки-э,

Тили-пули-уруру,

Дики-даки-де?

Я ничего не понял,

Но

Чтоб не попасть впросак,

Я стал на четвереньки

И

Ему ответил так:

— Куиддл-иддл-иддл,

Гуав-гав-гав, ку-ку!

Биддл-иддл, твяк! твяк!

Гика-мика-у!

Он улыбнулся кротко,

Но

Слегка позеленел,

Ушами пораскинул

И

Тихонечко пропел:

— Сниддл-ти и сниддл-ту,

Ники-наки-тям,

Мяка-умарака-фу!

Били-сили-сям.

Тогда-то я все понял,

Но

Признаться, не вполне.

Быть может, вы поймете

И

Переведете мне,

Что это значит — сниддл-ту

И ники-наки-тям,

Что значит умарака-фу

И били-сили-сям?

Сниддл-ти и сниддл-ту,

Ники-наки-тям,

Мяка-умарака-фу!

Били-сили-сям!

Молодец, собачка!

У моих соседей — собачонка,

За стеной все время гав-гав-гав,

Говорят, французская болонка,

Стало быть, мадам де Гав-гав-гав.

Было время, я любил собачек,

Гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав,

А теперь люблю я слушать скрипку

Вперемешку с гав-гав-гав-гав-гав.

Заведу пластинку Паганини

Вечерком, устав от гав-гав-гав,

Лягу на диван, глаза закрою —

За стеною гав-гав-гав-гав-гав.

Восемь тактов — скрипки и гобои,

Восемь тактов — гав-гав-гав-гав-гав,

Десять тактов — арфы, остальное —

Гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав.

Ничего! Куплю я сенбернара,

Рослого и мощного, как шкаф,

Он такое РРЯВ соседям скажет,

Что замолкнет сразу гав-гав-гав.

Ошибка

В пустыне, чахлой и скупой,

На почве, зноем раскаленной,

Лев, проходя на водопой,

Съел по ошибке почтальона.

И что же? Он теперь грустит,

Грустит несчастный и скучает:

Хотя он очень, очень сыт,

Но писем он не получает.

Бой при Ватерлоо

Наполеон простужен был

В бою при Ватерлоо:

Вот почему в последний час

Ему не повезлоо.

Он мог бы въехать на коне

Под Триумфальну Арку!

Но насморк подкузьмил его,

И все пошло насмарку.

Мог победить Наполеон,

Когда бы не форсил

И вместо треуголки

Ушанку бы носил.

Не пил бы он воды сырой,

Оделся бы теплоо —

И никогда б не проиграл

Тот бой при Ватерлоо!

Старичок и червячок

— О, сколь ты счастлив,

Червячок! —

Сказал печальный

Старичок. —

Я мерзну,

Несмотря на лето,

Хоть семь рубах

На мне надето.

А ты гуляешь

Без галош

И ни разочка

Не чихнешь.

Весь день копаясь

В мокрой глине,

Ты и не слышал

Об ангине,

С ветеринаром

Не знаком;

Все ползаешь себе

Ползком;

Захочешь —

В луже искупался,

Захочешь —

В землю закопался

И выкопался

Через час…

Сколь судьбы разные

У нас!

Старая сказка

Садитесь в кружок, ребятишки!

До ужина есть полчаса.

Сейчас расскажу я вам сказку

Про рыцарей и чудеса.

Начну помаленьку сначала

И так доведу до конца.

Прекрасная старая сказка!

Я слышал ее от отца.

А может быть, даже от тети —

От тетушки Полли… Ах, нет!

От тетушкиного соседа

По имени, кажется, Фред.

Ну, Фред или Майкл — не важно,

Но помню, любил он собак

И трубку курил за обедом.

Как жаль, что он умер… Итак,

Послушайте, что мне когда-то

Рассказывал дядюшка Ник,

Владелец красавца бульдога

По прозвищу Джой Баловник —

Большого такого бульдога:

Во — пасть! А губа! А клыки!

И жили они в Нотинг-Хиле…

Нет, в Челси, у самой реки.

Еще у него была дочка,

Учившаяся рисовать.

Бедняжка, она утонула!..

Так что я хотел рассказать?

Ах, да! Расскажу я Вам сказку,

Которую в детстве… Ах, нет!

Я вспомнил, как звали соседа:

Ручаюсь, что именно Тед.

И вовсе не дочка тонула,

А сын у него, но как раз

Река от жары обмелела,

И мельник несчастного спас.

Так вот, этот дядюшка Джонни

Когда-то рассказывал мне

Чудесную старую сказку:

Жил некогда в дальней стране…

Так как же она начиналась,

Та старая сказка? Ах, да!

Такой замечательной сказки

Не слышали вы никогда.

Ее можно слушать и слушать,

Хоть десять, хоть сто раз подряд.

Жил-был в стародавнее время…

О боже! Они уже спят.

Об авторах

Спайк Миллиган (Spike Milligan; род. в 1918 г.) — английский писатель. Автор многих книг юмористических стихов и прозы, среди них: «Мусорный ящик» (“Dustbin of Milligan”, 1961), «Книжка из кусочков» (“A Book of Bits”, 1965), «Читайте меня перед сном» (“A Bedside Milligan”, 1968), «Адольф Гитлер и моя роль в его разгроме» (“Adolf Hitler, my Part in His Downfall”, 1971), «Ковчег Миллигана» (“Milligan’s Ark”, 1971) и др.

Публикуемые стихи взяты из сборников: «Глупые стихи для детей» (“Silly Verse for Kids”, 1963), «Миллиганские зверята» (“Milliganimals”, 1968) и «Неотжатые носочки из цыплячьей постирушки» (“Unspun Socks from a Chicken’s Laundry”. London, Puffin Books, 1981).

Кружков Григорий Михайлович (род. в 1945 г.). Окончил физический факультет Томского университета; с начала 1970-х годов стал печататься как поэт-переводчик, в 1982 году выпустил первую книгу стихотворений («Ласточка»). Славу Кружкову-переводчику принес весьма вольный перевод из Киплинга — «За цыганской звездой», ставший популярной песней, а также многократно переиздававшийся перевод «Охоты на Снарка» Льюиса Кэрролла. В 1990-х годах навсегда уехал в США… откуда довольно быстро навсегда вернулся в Москву. Выпустил в своем переводе авторские книги У. Б. Йейтса, Джона Донна и т.д. Интереснейшая находка Кружкова — «Эпистолы стихотворные из Московии» Джорджа Тербервилля, в качестве секретаря Томаса Рэндольфа побывавшего в России в 1568—1569 гг.

* Спайк Миллиган — Грюши (Стихи. Вступление и перевод с английского Г. Кружкова) // Иностранная литература, 1989, № 6, 209-212.

Иностранная литература, 1989, № 6. Рубрика «Авторы этого номера».

Сайт «Век перевода».

8

Крестного отца Монти Пайтон в России  знают очень плохо. Немногочисленные  остроумные переводы его стихов — заслуга товарища Кружкова, блестящего поэта и переводчика.

Я занимаюсь переводами Миллигана для нашего небольшого самиздата, который скоро увидит свет. Переводы выложены разом для того, чтобы по просьбе редактора потом их можно было быстро удалить. Верлибр рифмовался по причине того, что иногда он способен отпугнуть читателя.

Feelings

There must be a wound!

No one can be this hurt

                      and not bleed.

How could she injure me so?

                      No marks

                      No bruises

Worse!

People say ‘My, you’re looking well’

…..God help me!

    She’s mummified me —

                                ALIVE!

 Чувства

 Какая боль! Здесь рана быть должна!

 Но как меня поранила она?

 Не видно синяков, отметин, точек.

 Болит ужасно, но не кровоточит.

 Все хуже от людской молвы:

 -Неплохо выглядите вы!

 О, помоги мне, Боже, в случае моем:

 Она поранила,

 Мумифицировав

 ЖИВЬЕМ!

 Чувства

Какая боль… 

Не кровоточит. Бога ради…

Не видно синяков, царапин, ссадин.

Но как она поранила меня?

Вы говорите:»Здоровяк! Фигня.»

И чую я — лиха беда начало:

Она меня живьем

МУМИ

ФИЦИ

РОВАЛА!

When I suspected

There will be a time when it will end.

Be it parting

Be it death

So each passing minute with you

                       Pendulummed with sadness.

So many times

I looked long into your face.

                      I could hear the clock ticking. 

Когда я подозревал

Наступит час, и все это уйдет.

Неважно что: разлука или смерть гнет.

Ежесекундно возвращается отчалив,

К тебе обратно этот маятник печали.

Так ежечасно я смотрел в твой циферблат

И чувствовал, как ходики стучат.       

               So Fair Is She

So fair is she!

So fair her face

So fair her pulsing figure

Not so fair

The maniacal stare

Of a husband who’s much bigger. 

Как хороша она

Как хороша она лицом

И сочною фигурой!

Не так хорош муж-здоровяк,

Маньяк со взглядом хмурым.

Soldier Freddy

Soldier Freddy

was never ready,

But! Soldier Neddy,

unlike Freddy

Was always ready

and steady,

That’s why,

When Soldier Neddy

Is-outside-Buckingham-Palace-on-guard-in-the-pouring-wind-and-rain-being-

steady-and-ready,

Freddy

is home in beddy.

Солдатик Фредди

Солдатик Фредди

Ни за что не в ответе.

Но солдатик Нэдди,

Непохожий на Фрэдди,

За все в ответе

И готов ко всему на свете.

И потому, когда Нэдди

Застенно-дворцово-напостно-ветрово

Дождливо-готово-парадный,

Фрэдди — домашне-кроватный.

Standing Room Only

This population explosion

Said Peter to St. Paul

Is really getting far too much

Just look at the crowd in the hall.

Even here, in Heaven

There isn’t any room

I think the world could do with less

Much less fruit in the womb.

Thus Heaven is overcrowded

The numbers are starting to tell

So when the next lot knock at the gates

Tell ’em to ‘Go to Hell’.

Только стоячие места

Апостолу сказал апостол:

-Прикинь-ка, братец, в голове:

Мы осознали слишком поздно,

Что набралась толпа в фойе.

В Раю забиты комнатушки,

И знать не надо наперед:

Необходимо миру в тушках

Количественно снизить плод.

Взрыв нас изрядно переполнил,

Об этом цифры говорят.

Когда прикатит пачка новых,

Ответь-ка им:»Ступайте в Ад!»

Се