Causal fallacies occur due to ignorance of the scientific method. The most common error is known as the ‘correlation/causation error’ —
Correlation Does Not Equal Causation.[]
This error is based on the assumption that two correlated phenomena have a causal relationship. This fallacy occurs when we assume that because two things have either a positive relationship (the more it rains, the more your knee itches) or a negative relationship (The more you watch tv, the less you exercise) that this means that one thing is the cause of the other. This is not necessarily true, for while correlation is a necessary condition for causality, it is not a sufficient reason for a causality. There are are two types of correlational/causational errors. They follow below:
Directionality Error []
The direction between cause and effect is reversed. Saying that carrying your umbrella with you makes it more likely to rain is an example.
Third Variable Error[]
This occurs when one takes correlational data and assumes a causal relationship. One thing is held to to cause another, when in fact they are both the joint effects of an underlying cause.
See also the section on «necessary and sufficient» causes.
False Cause[]
A false cause fallacy is any fallacy wherein one fails to demonstrate a causal link.
Post Hoc Ergo Propter Hoc[]
http://i602.photobucket.com/albums/tt102/hanniballecturer/candleinthedark/posthocergo.jpg
Also referred to as Non Cause Pro Causa, this is the fallacy found in ritualistic thinking. This fallacy occurs when events are seen to be causally connected simply due to the fact that they follow in temporal succession. In scientific research, this is referred to as the dreaded correlation/causality error
- Example: «I asked Father Pio to pray for a cancer patient. 11 days later, he had a spontaneous recovering. Therefore Father Pio worked a miracle!» — Pope John Paul II.
Warning catchphrase to look for: In general, consider the scientific education of the arguer. Do they fail to present empirical evidence? Not refer to charts/data? Do they follow up naked assertions with statements like «therefore» as if the assertion was the proof? (I borrowed this from Chris Hitchens) If so, the speaker may not understand the limits of correlational evidence.
Cum hoc ergo prompter hoc[]
http://i602.photobucket.com/albums/tt102/hanniballecturer/candleinthedark/cumhocergopropterhoc.jpg
Also known as concomitant variation, this causal fallacy is a special case of Pot hoc, in that the two events are said to occur simultaneously.
For example, it can be shown that global warming is negatively correlated with to the overall decrease in the number of pirates:
http://www.logicalfallacies.info/piratesglobalwarming.jpg
But the covariance does not imply causality.
Complex Cause[]
This fallacy is similar to post hoc ergo propter hoc, except that the putative causal entity given in the argument may in fact play a role. However, it is also likely that other causes exist, or that several factors must interact in order to bring about the effect.
Example:
- «Literacy rates have steadily declined since the advent of television. Clearly television viewing impedes learning.»
This may be a valid point. However, the fallacy is to assume that television is the sole cause, or even the most important cause. The correlation/causality error may take place here, leading go the possibility of the ‘directionality’ error — i.e. that some other factor reduce literacy rates, which led people to watch more tv! Or it may be that there is the third variable problem at work — some other factor may have led to a reduction in literacy and an increase in television viewing.
See also the «Texas Sharpshooter Fallacy»
Insignificance[]
Related to complex cause, here one entity is held to cause another, and it does play a part in the causality, but it is insignificant compared to other causes of the effect. You’ll often see this fallacious claim in conjunction with therapies and medicines — hell, with just about any consumer product. Recall the old commercial phrase «part of a complete breakfast!» — (sure, so is the table cloth) that captures the concept quite well.
Shared Weakness[]
This is a specific type of fallacy of insignificance — it is also an example of «weak induction». The fallacy is commonly employed in politics, wherein a politician claims connection to a well respected politician’s weakness, indirectly implying that they shared strengths. Dan Quayle’s infamous claim of having the same experience and age as John Kennedy is an excellent example.
Fallacy of Regression[]
The regressive fallacy occurs when one fails to take into account that any measured phenomena will inevitably fluctuate for various reasons, and instead claims that some change over time MUST be be due to the cause of some purported independent variable. The tendency for any measurable variable to move toward the average expected measure for that variable and away from extremes was called «regression» by Sir Francis Galton. Today we call this phenomenon the regression towards the mean.
Nearly anything you measure will fluctuate over time — your mood, your physical well being, the stock market, sports teams performances, etc. Even if the measured phenomenon remained precisely the same, measurement error alone would indicate fluctuation! The regressive fallacy is one key argument against the legitimacy of the purported placebo effect. Simply put, there may be no real placebo effect at all… what is really occurring in medical research is that positive responses after placebo may be measuring regressive factors — such as natural healing over time, individual differences and measurement error.
Necessary vs. Sufficient conditions[]
A necessary condition is a condition that must be present to bring about some effect. A sufficient condition possesses, as one of its attributes, the necessary condition, along with other attributes that are not necessary to bring about the effect. The fallacy occurs when we mistakenly assume that the the secondary attributes of the sufficient condition are somehow necessary conditions.
Example: let’s imagine that the desired effect we want is to shatter a window. We realize that force that exceeds the tensile strength of the window is a necessary condition for breaking the window. A hammer thrown at 30 mph. at the window is a sufficient condition for breaking a window. The fallacy occurs when we attempt to argue that is it necessary to possess something metal to break a window, or something of a specific size, etc.
Transductive Reasoning[]
The causal fallacies above are related in that they are both examples of transductive reasoning. Transductive reasoning is how pre-schoolers’ reason. Because preoperational children (children typically under the age of 8 who have not yet reached Piaget’s concrete operations stage, see my entry on Piaget) are not yet logical thinkers, their explanations are often based on collections of disconnected facts and contradictions. This means that young children tend not to reason from general laws to specific instances (deduction) or from evidence to general conclusions (induction) but from a specific events to other specific event (Transductive reasoning). Piaget called this transductive reasoning. Because their worldviews are not yet internally consistent, pre-schoolers tend to see causal connections between events simply because of their connections in contiguity. (Source: Development Through the Lifespan, Laura Berk, 1999)
What this means is that they form opinions on causal connections non logically. Here is a good example from the above cited text:
Mother: Why does it get dark at night?
Child: Because that’s when we go to bed!
Compare this answer from a four year old to the pope’s statements from the false cause entry above:
Reporter: Why did the cancer disappear?
Pope: Because father Pio prayed!
The transductive reasoning of a four year old is at work in both statements. In the child, it’s cute. In the adult figurehead representing spiritual and intellectual leadership for a billion people, it’s nearly beyond frightening.
Slippery Slope[]
http://i602.photobucket.com/albums/tt102/hanniballecturer/candleinthedark/slipperyslope.jpg
Another popularly known fallacy, this is actually an offshoot of the false cause fallacy. It occurs when an arguer claims one event must lead to a successive chain of less desirable consequences -without offering any other proof. There error comes from assuming that a current rate or progresion will continue on at the present rate indefintely.
- Example: «If we vote for Clinton, a known pot smoker, soon the whole Whitehouse will be filled with drug addicts.»
Fallacy of the Pre-Determined Outcome[]
This is a current favorite of mine, and I learned it from Michael Kay, a talented and intelligent sports announcer for the New York Yankees. Go Yankees!
Kay often runs into fans who say something akin to: «If only player x had gotten on base, then player y’s home run right after x’s at bat would have won the game.»
Kay counters that we cannot assume player y would have hit the homerun in this hypothetical situation, because we have changed what led up to y’s homerun so that all future outcomes are now in doubt — i.e. the playing field is literally changed. For specific examples, Kay would point out that after walking player x, the opposing pitcher might have been substituted, or that player y may have become more anxious knowing that the game was now on the line and struck out. In fact, aliens from outer space, who had placed wagers on the Yankee’s opponents, may have chosen that instant to attack and annihilate Yankee stadium. There is simply no way to know for certain what would happen next. Whatever the specifics, we can never assume that an outcome would be exactly the same as it is now, if we were to hypothetically go back and change variables that led up to the outcome. The flaw in the assumption here is that the arguer is assuming that he can keep whatever outcomes that please him, while denying those that do not, when in fact the variables related to an outcome are probably interconnected.
Ecological Fallacy[]
Offering correlation evidence at at higher level of analysis for phenomena manifest at a lower level of analysis. For example research findings showing a positive correlation between the ideological liberalism of state’s elected officials and the per capita conumsption of alcohol in a state cannot support the claim that «liberals drink more than conservatives.»
Causal fallacies occur due to ignorance of the scientific method. The most common error is known as the ‘correlation/causation error’ —
Correlation Does Not Equal Causation.[]
This error is based on the assumption that two correlated phenomena have a causal relationship. This fallacy occurs when we assume that because two things have either a positive relationship (the more it rains, the more your knee itches) or a negative relationship (The more you watch tv, the less you exercise) that this means that one thing is the cause of the other. This is not necessarily true, for while correlation is a necessary condition for causality, it is not a sufficient reason for a causality. There are are two types of correlational/causational errors. They follow below:
Directionality Error []
The direction between cause and effect is reversed. Saying that carrying your umbrella with you makes it more likely to rain is an example.
Third Variable Error[]
This occurs when one takes correlational data and assumes a causal relationship. One thing is held to to cause another, when in fact they are both the joint effects of an underlying cause.
See also the section on «necessary and sufficient» causes.
False Cause[]
A false cause fallacy is any fallacy wherein one fails to demonstrate a causal link.
Post Hoc Ergo Propter Hoc[]
http://i602.photobucket.com/albums/tt102/hanniballecturer/candleinthedark/posthocergo.jpg
Also referred to as Non Cause Pro Causa, this is the fallacy found in ritualistic thinking. This fallacy occurs when events are seen to be causally connected simply due to the fact that they follow in temporal succession. In scientific research, this is referred to as the dreaded correlation/causality error
- Example: «I asked Father Pio to pray for a cancer patient. 11 days later, he had a spontaneous recovering. Therefore Father Pio worked a miracle!» — Pope John Paul II.
Warning catchphrase to look for: In general, consider the scientific education of the arguer. Do they fail to present empirical evidence? Not refer to charts/data? Do they follow up naked assertions with statements like «therefore» as if the assertion was the proof? (I borrowed this from Chris Hitchens) If so, the speaker may not understand the limits of correlational evidence.
Cum hoc ergo prompter hoc[]
http://i602.photobucket.com/albums/tt102/hanniballecturer/candleinthedark/cumhocergopropterhoc.jpg
Also known as concomitant variation, this causal fallacy is a special case of Pot hoc, in that the two events are said to occur simultaneously.
For example, it can be shown that global warming is negatively correlated with to the overall decrease in the number of pirates:
http://www.logicalfallacies.info/piratesglobalwarming.jpg
But the covariance does not imply causality.
Complex Cause[]
This fallacy is similar to post hoc ergo propter hoc, except that the putative causal entity given in the argument may in fact play a role. However, it is also likely that other causes exist, or that several factors must interact in order to bring about the effect.
Example:
- «Literacy rates have steadily declined since the advent of television. Clearly television viewing impedes learning.»
This may be a valid point. However, the fallacy is to assume that television is the sole cause, or even the most important cause. The correlation/causality error may take place here, leading go the possibility of the ‘directionality’ error — i.e. that some other factor reduce literacy rates, which led people to watch more tv! Or it may be that there is the third variable problem at work — some other factor may have led to a reduction in literacy and an increase in television viewing.
See also the «Texas Sharpshooter Fallacy»
Insignificance[]
Related to complex cause, here one entity is held to cause another, and it does play a part in the causality, but it is insignificant compared to other causes of the effect. You’ll often see this fallacious claim in conjunction with therapies and medicines — hell, with just about any consumer product. Recall the old commercial phrase «part of a complete breakfast!» — (sure, so is the table cloth) that captures the concept quite well.
Shared Weakness[]
This is a specific type of fallacy of insignificance — it is also an example of «weak induction». The fallacy is commonly employed in politics, wherein a politician claims connection to a well respected politician’s weakness, indirectly implying that they shared strengths. Dan Quayle’s infamous claim of having the same experience and age as John Kennedy is an excellent example.
Fallacy of Regression[]
The regressive fallacy occurs when one fails to take into account that any measured phenomena will inevitably fluctuate for various reasons, and instead claims that some change over time MUST be be due to the cause of some purported independent variable. The tendency for any measurable variable to move toward the average expected measure for that variable and away from extremes was called «regression» by Sir Francis Galton. Today we call this phenomenon the regression towards the mean.
Nearly anything you measure will fluctuate over time — your mood, your physical well being, the stock market, sports teams performances, etc. Even if the measured phenomenon remained precisely the same, measurement error alone would indicate fluctuation! The regressive fallacy is one key argument against the legitimacy of the purported placebo effect. Simply put, there may be no real placebo effect at all… what is really occurring in medical research is that positive responses after placebo may be measuring regressive factors — such as natural healing over time, individual differences and measurement error.
Necessary vs. Sufficient conditions[]
A necessary condition is a condition that must be present to bring about some effect. A sufficient condition possesses, as one of its attributes, the necessary condition, along with other attributes that are not necessary to bring about the effect. The fallacy occurs when we mistakenly assume that the the secondary attributes of the sufficient condition are somehow necessary conditions.
Example: let’s imagine that the desired effect we want is to shatter a window. We realize that force that exceeds the tensile strength of the window is a necessary condition for breaking the window. A hammer thrown at 30 mph. at the window is a sufficient condition for breaking a window. The fallacy occurs when we attempt to argue that is it necessary to possess something metal to break a window, or something of a specific size, etc.
Transductive Reasoning[]
The causal fallacies above are related in that they are both examples of transductive reasoning. Transductive reasoning is how pre-schoolers’ reason. Because preoperational children (children typically under the age of 8 who have not yet reached Piaget’s concrete operations stage, see my entry on Piaget) are not yet logical thinkers, their explanations are often based on collections of disconnected facts and contradictions. This means that young children tend not to reason from general laws to specific instances (deduction) or from evidence to general conclusions (induction) but from a specific events to other specific event (Transductive reasoning). Piaget called this transductive reasoning. Because their worldviews are not yet internally consistent, pre-schoolers tend to see causal connections between events simply because of their connections in contiguity. (Source: Development Through the Lifespan, Laura Berk, 1999)
What this means is that they form opinions on causal connections non logically. Here is a good example from the above cited text:
Mother: Why does it get dark at night?
Child: Because that’s when we go to bed!
Compare this answer from a four year old to the pope’s statements from the false cause entry above:
Reporter: Why did the cancer disappear?
Pope: Because father Pio prayed!
The transductive reasoning of a four year old is at work in both statements. In the child, it’s cute. In the adult figurehead representing spiritual and intellectual leadership for a billion people, it’s nearly beyond frightening.
Slippery Slope[]
http://i602.photobucket.com/albums/tt102/hanniballecturer/candleinthedark/slipperyslope.jpg
Another popularly known fallacy, this is actually an offshoot of the false cause fallacy. It occurs when an arguer claims one event must lead to a successive chain of less desirable consequences -without offering any other proof. There error comes from assuming that a current rate or progresion will continue on at the present rate indefintely.
- Example: «If we vote for Clinton, a known pot smoker, soon the whole Whitehouse will be filled with drug addicts.»
Fallacy of the Pre-Determined Outcome[]
This is a current favorite of mine, and I learned it from Michael Kay, a talented and intelligent sports announcer for the New York Yankees. Go Yankees!
Kay often runs into fans who say something akin to: «If only player x had gotten on base, then player y’s home run right after x’s at bat would have won the game.»
Kay counters that we cannot assume player y would have hit the homerun in this hypothetical situation, because we have changed what led up to y’s homerun so that all future outcomes are now in doubt — i.e. the playing field is literally changed. For specific examples, Kay would point out that after walking player x, the opposing pitcher might have been substituted, or that player y may have become more anxious knowing that the game was now on the line and struck out. In fact, aliens from outer space, who had placed wagers on the Yankee’s opponents, may have chosen that instant to attack and annihilate Yankee stadium. There is simply no way to know for certain what would happen next. Whatever the specifics, we can never assume that an outcome would be exactly the same as it is now, if we were to hypothetically go back and change variables that led up to the outcome. The flaw in the assumption here is that the arguer is assuming that he can keep whatever outcomes that please him, while denying those that do not, when in fact the variables related to an outcome are probably interconnected.
Ecological Fallacy[]
Offering correlation evidence at at higher level of analysis for phenomena manifest at a lower level of analysis. For example research findings showing a positive correlation between the ideological liberalism of state’s elected officials and the per capita conumsption of alcohol in a state cannot support the claim that «liberals drink more than conservatives.»
Ошибка в развитии причинной связи
Ошибка в развитии причинной
связиимеет место когда вследствие
неправильного понимания виновным
причинно-следственной зависимости
между егодеяниеми предполагаемымипоследствиямиреальный преступный результат носит
иной характер, нежели тот, который
охватывался намерением виновного. В
таких случаяхответственностьнаступает запокушениена совершение первоначального деяния
и неосторожное причинение фактически
наступивших последствий[9].
Ошибка в средствах совершения преступления
Лицо может ошибаться относительно
природы средств,
которое оно использует для достижения
преступного результата. Если используемое
лицом средство является пригодным для
нанесения задуманного вреда, лицо будет
нестиответственностьвне зависимости от его представлений
о характере средства: например, если
лицо считает, что использует для убийства
таблетки, содержащиецианистый
калий, в то время как они содержат
другоеядовитоевещество, это никак не влияет на уголовную
ответственность[10].
В случае же, если использованные средства
являются непригодными для совершения
деяния (например, если используемые для
отравления таблетки на самом деле
содержат не яд, а лишь аскорбиновую
кислоту, если для убийства лицо
пытается использовать игрушечныйпистолет,
считая его настоящим и т. д.), то
ответственность наступает за покушение
на совершение задуманного деяния[10].
Наконец, если для совершения преступления
лицо вследствие крайнего невежествапытается использовать средства, которые
заведомо являются непригодными для
нанесения вреда (например,колдовствовуду),
оно не несёт ответственности, так как
его действия ни при каких условиях не
могли причинить ущербаобъектамуголовно-правовой охраны[10].
З6.Критерии отграничения легкомыслия от косвенного умысла.
Неправильное
разграничение преступной самонадеянности
от косвенного
умысла
может повлечь ошибку в установлении
формы вины. Различие между ними
следует
проводить как по интеллектуальному
элементу, так и по волевому.
Косвенный
умысел имеет некоторое сходство с
преступной самонадеянностью.
По
предвидению можем ли мы различить
косвенный умысел и преступную
самонадеянность.
Предвидение, согласно теории уголовного
права — это
отражение
в сознании тех событий, которые
произойдут, должны или могут
произойти
в будущем. Поэтому под предвидением
общественно опасных
последствий
следует понимать мысленное представление
виновного о том вреде,
который
причинит его деяние общественным
отношениям, поставленным под
защиту
уголовного закона. По своему
интеллектуальному элементу легкомыслие
имеет
некоторое сходство с косвенным умыслом.
Но если при косвенном умысле
виновный
предвидит реальную (т.е. для данного
конкретного случая)
возможность
наступления общественно опасных
последствий, то при легкомыслии
эта
возможность предвидится как абстрактная:
субъект предвидит, что
подобного
рода действия вообще могут повлечь за
собой общественно опасные
последствия,
но полагает, что в данном конкретном
случае они не
наступят[8].
Предвидение
абстрактно, т.е. отвлеченно от данной
конкретной
ситуации,
возможности наступления общественно
опасных последствий
характеризуется
тем, что виновный не сознает
действительного развития
причинной
связи, хотя при надлежащем напряжении
своих психических сил мог
бы
осознать это. Он легкомысленно,
несерьезно подходит к оценке тех
обстоятельств,
которые, по его мнению, должны
предотвратить наступление
преступного
результата, но на самом деле
оказались неспособными
противодействовать
его наступлению.
Если
выделить интеллектуальный элемент
указанных видов вины —
предвидение,
и сопоставить, то можно сделать вывод
о том, что по
законодательной
формулировке мы не можем отличить
косвенный умысел от
самонадеянности,
и ошибемся. Потому что в словесной
формулировке разницы
нет,
а то что стоит за этим — есть, и отличается
это как черное от белого.
По
характеру предвидения эти две формы
сильно отличаются друг от друга.
Однако
этого нет в кодексе, но это понимание
есть в жизни, в здравом
смысле,
реальности. И таким образом при косвенном
умысле предвидение носит
конкретный
(реальный) характер, а при преступной
самонадеянности
абстрактный
характер.
Таким
образом отличие от косвенного умысла,
при котором лицо
предвидит
реальную возможность наступления
общественно опасных последствий
своих
действий, при самонадеянности
возможность наступления последствий
субъект
предвидит отвлеченно от конкретной
ситуации, от есть абстрактно,
применительно
не к данной, а к другим сходным ситуациям.
Он предвидит, что
подобного
рода действия вообще могут повлечь за
собой общественно опасные
последствия,
но полагает, что в данном конкретном
случае они не наступят.
Основное,
главное отличие легкомыслия от
косвенного умысла
заключается
в содержании волевого элемента. Если
при косвенном умысле
виновный
сознательно допускает наступление
общественно опасных последствий,
т.е.
одобрительно относится к ним, то при
легкомыслии отсутствует не только
желание,
но и сознательное допущение этих
последствий, и, наоборот, субъект
стремится
не допустить их наступления, относится
к ним отрицательно.
По
волевому моменту преступное легкомыслие
косвенный умысел также
различаются
между собой, так как у них разное
волевое отношение к
последствиям.
При косвенном умысле лицо безразлично
относится к наступлению
общественно
опасных последствий, а при преступной
самонадеянности сознание
и
воля лица не безразличны к возможным
последствиям совершаемого им деяния,
а
направлены на их предотвращение. При
этом субъект рассчитывает на
конкретные,
реально существующие обстоятельства,
способные
противодействовать
наступлению преступного результата,
например, на свою
силу,
ловкость, умение, опыт, мастерство, на
действия других лиц, сил
природы,
машин и механизмов, а также на другие
определенные обстоятельства.
Но
расчет оказывается неосновательным,
легкомысленным, в результате чего
преступного
результата избежать не удается.
Так
например, С. управлял легковым автомобилем
в сильной степени
опьянения,
не имел прав на управление транспортными
средствами: по пути
следования
неоднократно грубо нарушал правила
дорожного движения, в
результате
чего сбил одного пешехода, через некоторое
время — другого, а
затем
автомашина столкнулась со встречной и
ударилась о столб электросети.
Нескольким
гражданам были причинены тяжкие и иные
телесные повреждения и
нанесен
существенный материальный ущерб. Суд
счел указанное деяние
совершенное
по неосторожности в форме преступной
самонадеянности.
В
данном примере суд не исследовал
всесторонне все обстоятельства,
относящиеся
к субъективной стороне преступления,
в частности о возможности
его
совершения с косвенным умыслом, когда
лицо не желает причинить
общественно
опасные последствия, но предвидит и
допускает возможность их
наступления.
Отсутствие желания свидетельствует
о безразличном отношении
лица
к последствиям своего деяния, но оно
сознательно допускает их
наступления.
По данному делу суд первой инстанции
не исследовал вопроса о
том,
что С. был уверен в невозможности
наступления общественно опасных
последствий,
и не обосновал своего вывода об этом.
Вышестоящая инстанция
обоснованно
отметила приговор суда ввиду
неисследованности обстоятельств,
относящихся
к установлению формы вины.
Таким
образом правильное установление формы
и вида вины необходимо
для
квалификации содеянного, определение
степени вины при индивидуализации
наказания,
установления круга обстоятельств,
подлежащих доказательству,
надлежащего
воспитательного воздействия приговора
на осужденного и иных
лиц.
При
преступном легкомыслии в отличие от
косвенного умысла сознание и
воля
лица не безразличны к возможным
отрицательным последствиям своего
деяния,
а направлены на их предотвращение.
Закон характеризует волевое
содержание
легкомыслия не только как надежду, а
именно как расчет на
предотвращение
общественно опасных последствий.
При этом виновный
рассчитывает
на конкретные, реальные обстоятельства,
способные, по его
мнению,
противодействовать наступлению
преступного результата: на
собственные
личные качества, на действия других
лиц, механизмов, а также на
иные
обстоятельства, значение которых он
оценивает неправильно, вследствие
чего
расчет на предотвращение преступного
результата оказывается
неосновательным,
самонадеянным, не имеющим достаточных
к тому оснований.
Расчет,
хотя и необоснованный, самонадеянный,
на конкретные факторы,
способные,
по мнению виновного , предотвратить
наступление общественно
опасных
последствий, существенно отличает
преступное легкомыслие от
косвенного
умысла, при котором такой расчет
отсутствует, хотя и возможна ни
на
чем не основанная надежда, что вредные
последствия не наступят.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
Анализ причинно-следственной связи между примерами
На чтение 5 мин Просмотров 2.4к. Опубликовано 19.04.2022
Содержание
- Читаем также:
- Анализ смысловой связи. Дополнение
- Анализ смысловой связи. Противопоставление
- Анализ уступительной связи
- Подписывайтесь на TELEGRAM-канал сайта
- Блог в помощь!
В данной статье представлены материалы, которые помогут отличить причинно-следственную связь между примерами от других видов связи и правильно проанализировать её.
Что такое ПРИЧИНА?
- ПРИЧИНА — это такое явление, процесс или предмет, который уже в силу своего существования вызывает определенные изменения окружающего мира.
- ПРИЧИНА всегда предшествует РЕЗУЛЬТАТУ. Она лежит как бы в основе ПОСЛЕДСТВИЯ.
Что такое СЛЕДСТВИЕ?
СЛЕДСТВИЕ — это то, что влечёт за собой ПРИЧИНА.
- СЛЕДСТВИЕ всегда вторично и зависимо, определяемо ПРИЧИНОЙ.
- Синонимы к слову СЛЕДСТВИЕ: ПОСЛЕДСТВИЯ, РЕЗУЛЬТАТ, ИТОГ, ИСХОД
Особенности ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ связи
- ПРИЧИНА и СЛЕДСТВИЕ представляют собой логическое единство.
- ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННАЯ связь — это сцепка причин и последствий, к которым всё это привело.
- Ни одно СЛЕДСТВИЕ невозможно представить себе без ПРИЧИНЫ, ведь последняя является своего рода отправной точкой.
Приведем пример: Ударила молния — лес загорелся.
Очевидно, что здесь ПРИЧИНОЙ является молния, если именно она спровоцировала пожар.
Без такой ПРИЧИНЫ не могло быть и СЛЕДСТВИЯ.
Как определить наличие ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ связи?
Определить наличие ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ связи можно с помощью вопросов:
- ПОЧЕМУ / ПО КАКОЙ ПРИЧИНЕ / БЛАГОДАРЯ ЧЕМУ это произошло?
- К ЧЕМУ / К КАКИМ ПОСЛЕДСТВИЯМ ПРИВЕЛО такое поведение / поступок героя?
Как могут РАСПОЛАГАТЬСЯ примеры, связанные ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ связью?
Рассмотрим на примере сложного предложения.
НЕГАТИВНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Ударила молния — лес загорелся.
- Ударила молния — ПРИЧИНА, лес загорелся — СЛЕДСТВИЕ
- Так какударила молния, лес загорелся.
- Лес загорелся, так какударила молния.
- Ударила молния, вследствие этого лес загорелся.
ПОЗИТИВНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Спасатели прибыли быстро — пожар был потушен вовремя.
- Спасатели прибыли быстро — ПРИЧИНА, пожар был потушен вовремя — СЛЕДСТВИЕ.
- Благодаря тому что спасатели прибыли быстро, пожар был потушен вовремя.
- Пожар был потушен вовремя, благодаря тому что спасатели прибыли быстро.
- Спасатели прибыли быстро, в связи с этим пожар был потушен вовремя.
Итак, пример, содержащий ПРИЧИНУ, может предшествовать примеру, содержащему СЛЕДСТВИЕ. И наоборот.
СЛЕДСТВИЕ может быть как НЕГАТИВНЫМ, так и ПОЗИТИВНЫМ.
Союз БЛАГОДАРЯ ТОМУ ЧТО (или предлог БЛАГОДАРЯ) используется только в том случае, если речь идёт о ПОЗИТИВНЫХ последствиях.
ПЛАН анализа УСТУПИТЕЛЬНОЙ связи примеров
- Назвать СМЫСЛОВУЮ СВЯЗЬ.
- РАСКРЫТЬ причинно-следственную связь, опираясь на 1 и 2 примеры.
- Какова РОЛЬ названной смысловой связи в данном тексте? или Какие ВОЗМОЖНОСТИ открывает перед автором данный вид смысловой связи? или ДЛЯ ЧЕГО/С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ автор использует указанные смысловые отношения?
ШАБЛОН
- Приведённые примеры связаны ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ СВЯЗЬЮ или Я думаю, что эти события (поступки и др.), связаны как ПРИЧИНА и СЛЕДСТВИЕ или Приведенные примеры показывают ПРИЧИНУ и СЛЕДСТВИЕ поступков героя или Анализируя эти примеры, мы понимаем ПРИЧИНУ и СЛЕДСТВИЕ изображённых событий или Между двумя примерами, приведенными мною из текста, установлены ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ отношения или Данные примеры помогают выявить ПРИЧИНУ и СЛЕДСТВИЕ происходящего или Автор демонстрирует ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННУЮ связь (между чем?) и т.п.
- Это помогает нам понять, что, ТАК КАК / ПОСКОЛЬКУ / ИЗ-ЗА ТОГО ЧТО / В СВЯЗИ С ТЕМ ЧТО / ВСЛЕДСТВИЕ ТОГО ЧТО / БЛАГОДАРЯ ТОМУ ЧТО (1 пример), (2 пример) или В 1 примере автор рассказывает (о чём?), что является ПРИЧИНОЙ последующих за этим явлений / событий, а 2 пример позволяет нам увидеть, К КАКИМ РЕЗУЛЬТАТАМ / ПОСЛЕДСТВИЯМ это привело.
- Данный / этот / указанный / вышеназванный вид связи / смысловых отношений примеров ПОЗВОЛЯЕТ / ПОМОГАЕТ автору (что сделать?).
Роль ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ связи примеров в тексте
Данный вид смысловой связи / смысловых отношений ПОМОГАЕТ/ ПОЗВОЛЯЕТ автору …
- подчеркнуть мысль о том, что …
- отметить важность (чего?) / подчеркнуть, насколько важно …
- обратить наше внимание (на что?)
- заострить внимание (на чём?)
- сделать акцент (на чём?)
- убедить нас в том, что …
- напомнить каждому из нас о том, что …
- глубже понять характер / поступок героя
- понять переживания / эмоции / тревогу / возмущение автора и т.п.
Как можно НАЧАТЬ 2 пример, чтобы НЕ ДОПУСТИТЬ логическую ошибку?
Если 1 пример — ПРИЧИНА, 2 пример — СЛЕДСТВИЕ:
- Рассмотрим / проанализируем, к каким последствиям привело то, о чём шла речь в 1 примере.
- К чему же привели в итоге данные события?
Если 1 пример — СЛЕДСТВИЕ, 2 пример — ПРИЧИНА:
- Рассмотрим / проанализируем причину происходящих событий.
- Что же послужило причиной произошедшего? Попробуем разобраться в этом вопросе.
- Что же заставило героя поступить именно так, а не иначе?
- Причиной происходящего, по мнению автора, является (что?).
Анализ смысловой связи примеров НЕ ДОЛЖЕН ДУБЛИРОВАТЬ авторскую позицию!
ОБРАЗЦЫ анализа ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ связи примеров
По тексту Ф. Г. Углова (К Оле все в клинике привязались.)
Приведённые примеры связаны причинно-следственной связью. Это помогает нам понять, что, благодаря тому что врачи приложили все усилия, Оля стала здоровой и счастливой. Данный вид смысловых отношений между примерами позволяет автору подчеркнуть важность труда врачей в жизни человека.
По тексту М. Гелприна (Звонок раздался, когда Андрей Петрович ...) Рассказ «Свеча горела»
Приведённые примеры раскрывают причину и следствие происходящего. В первом примере автор рассказывает о неактуальности литературы в обществе будущего, что является причиной последующих за этим явлений, а второй пример позволяет нам увидеть, к каким последствиям это привело и как отразилось на подрастающем поколении. Указанный вид связи примеров помогает автору убедить нас в том, что без литературы общество деградирует.
Читаем также:
Анализ смысловой связи. Дополнение
Анализ смысловой связи. Противопоставление
Анализ уступительной связи
Подписывайтесь на TELEGRAM-канал сайта
Блог в помощь!
С.К. Балашов
ЛОГИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ОШИБОК ПРИ УСТАНОВЛЕНИИ ПРИЧИННОЙ
СВЯЗИ
С позиций алгебры высказываний формальной логики анализируются и иллюстрируются примерами из судебной практики ошибки, допускаемые как сторонниками теории необходимого условия (conditio sine gua non), так и ее критиками при установлении обязательного признака общего состава преступления — причинной связи.
Ключевые слова: логика, уголовное право, причинная связь, необходимое и достаточное условия, принцип «мысленного исключения».
Общеизвестно, что большинство сторонников теории необходимого условия (conditio sine gua non), так или иначе признавая необходимость наступления следствия, называют его причиной [1, с. 52-56].
В то же время практически все критики теории необходимого условия, признавая необходимость наступления следствия как результата причины, не отрицают, что причина — это обязательно одно из необходимых условий наступления результата. Так, А.П. Козлов утверждает: «Таким образом, к главным недостаткам теории conditio sine gua non можно отнести смешение ею причин и условий наступления следствия, неспособность их размежевать, придание причине и условию одинакового статуса причины, отсутствие ясности в вопросе о том, какое же “условие” выступает в качестве необходимого при наличии множества их» [2, с. 316].
Во-первых, как сторонники, так и противники, указанной теории допускают логическую ошибку, рассуждая следующим образом: пусть А — необходимое условие для наступления следствия В, тогда А — причина наступления следствия В (т.е. В необходимо наступает после наступления А). Данное сложное высказывание можно записать в виде логической формулы:
С 1) (А В 1),
но ложность этой формулы очевидна. Из того, что наступление В является необходимым следствием А, как известно, вытекает, что наступление А в свою очередь является достаточным условием наступления В, что подтверждают и законы логики: «В условном суждении антецедент (наступление события-причины — в случае причинной связи. — С.Б.) выполняет функцию фактического или логического основания, обусловливающего принятие в консек-венте (наступлении события-результата. — С.Б.) соответствующего следствия. Зависимость между антецедентом-основанием и консеквентом-следствием характеризуется свойством достаточности. Это означает, что истинность основания обусловливает истинность следствия, т.е. при истинности основания следствие будет всегда истинным… При этом основание не характеризуется свойством необходимости (как утверждает теория conditio sine gua non. -С.Б.) для следствия, ибо при его ложности следствие может быть как истинным, так и ложным.» [3, с. 83-84]. Поэтому причиной наступления результата всегда является именно достаточное, а не необходимое условие его наступления, как утверждает теория conditio sine gua non. При этом причина А как всегда достаточное условие наступления результата В может как являться, так и не являться необходимым условием наступления результата В. Например, при совершении преступления возможны следующие варианты:
а) причина А (совершение лицом общественно опасных действий или бездействия) является необходимым условием наступления преступного результата В, т.е. А — необходимое и достаточное условие наступления В. При совершении преступления это означает, что дейст-
вия или бездействие совпадают с деянием и наступлением преступного результата, что возможно для нематериального состава преступления, например: несоблюдение указанных в разрешении маршрутов, мест посадки, воздушных ворот, высоты полета или иное нарушение правил международных полетов (ст. 271 УК РФ); угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (ст. 119 УК РФ); незаконное помещение лица в психиатрический стационар (ч. 1 ст. 128) и др.;
б) при совершении любого преступления с материальным составом причина А (совершение лицом общественно опасных действий или бездействия) либо непосредственная причина А (совершение лицом общественно опасного деяния) не являются необходимыми условиями наступления преступного результата В (наступления материальных последствий), т.е. А -только достаточное условие наступления В. Например, при убийстве — умышленном причинении смерти другому человеку (ст. 105 УК РФ) — совершение лицом общественно опасного деяния (состоящего из потенциальной и реальной угроз и опасного состояния для жизни другого человека и др.) не является необходимым условием наступления смерти другого лица (его смерть может наступить и при несовершении лицом данного деяния). В то же время следует отметить, что в каждом из звеньев общей цепи причинной связи общественно опасного деяния (при совершении преступления с материальным составом) вида «причина-результат» в свою очередь «причина» может как являться, так и не являться необходимым условием наступления результата.
Во-вторых, практически все критики теории необходимого условия для устранения ее «главного недостатка» лишь предлагают различные способы для выделения якобы действительно необходимого условия из всех условий наступления результата. Именно об этом ведет речь А.П. Козлов: «Следующим общепризнанным свойством причины является то, что она -необходимое условие наступления следствия. С этим согласны все (но не согласны мы, впрочем, как и законы логики. — С.Б ), но именно здесь начинаются трудности, связанные с причинением. И первая из них — как понимать необходимость условия. Если необходимость означает, что без данного условия следствие не наступило бы (но ничего иного необходимость и не может означать. — С.Б ), то в таком случае мы никогда не сможем жестко выделить причину и обязательно “скатимся” к теории conditio sine gua non» [2, с. 331]. Следует констатировать, что, пытаясь не «скатиться» к указанной теории, автор никуда не уходит от нее, а именно от ее главного постулата: если наступление А — необходимое условие наступления В, то наступление А — это причина наступления В, а наступление В — ее результат.
Иллюстрацией логических ошибок при использовании теории необходимого условия ее сторонниками для установления причинной связи может служить рассматриваемый В.Б. Малининым классический пример: «Оружейник, сделавший пистолет для убийцы, мать, родившая этого убийцу, — должны ли признаваться причиной смерти потерпевшего, а значит, могут ли быть привлечены к уголовной ответственности? Безусловно, если бы мать не родила убийцу, а оружейник не сделал пистолет, убийства не произошло бы, а значит, действительно они должны признаваться причиной наступившего результата» [4, с. 344]. И все это на основании того, что любое необходимое условие наступления результата является его причиной? Но при этом и другие аналогичные «необходимые условия», например, то, что бабушка убийцы родила его мать, и то, что мать оружейника родила своего сына, и т.д. (до бесконечности), должны признаваться причинами наступления указанного преступного результата. На самом деле ни деяние или действия матери (состоящие в рождении ребенка, не являющиеся общественно опасными и непосредственно не влекущие за собой наступление никакого общественно опасного результата), ни общественно опасные деяния или действия оружейника (в примере указано только изготовление пистолета, являющееся только потенциальной угрозой общественной безопасности и не влекущее за собой наступление никакого другого общественно опасного результата) не состоят в причинной связи со смертью человека (убитого
сыном матери из данного пистолета), т.е. не должны «признаваться причиной наступившего результата». Действительно, в данном случае отсутствует общая цепь причинной связи между смертью потерпевшего и действиями как матери, так и оружейника, т.к. совершение ни одного из указанных действий не является достаточным условием (т.е. не влечет за собой необходимость или «неизбежность» наступления) какого-либо общественно опасного результата. Можно также отметить, что на указанных действиях развитие причинной связи прекращается действиями другого лица (сына матери) и развивается другая причинная связь.
Кроме того, ни рождение матерью сына, ни изготовление оружейником пистолета не являются необходимыми условиями наступления смерти потерпевшего, т.к. между ними нет никакой связи (если рассматривать указанные события изолированно от всех остальных событий). Рождение матерью сына и смерть потерпевшего так же, как изготовление оружейником пистолета и смерть потерпевшего, непосредственно не следуют друг за другом, а потому, рассматриваемые изолированно, никоим образом не связаны между собой. Для того, чтобы связать указанные события и признать одно из них необходимым условием наступления другого, В.Б. Малинин нарушает (не замечая этого) принцип искусственного изолирования явлений. Вместо отдельно взятого (вне связи с наступлением других событий) события — «рождение матерью сына» — исследователь рассматривает сложное событие — «рождение матерью убийцы», — состоящее в совместном наступлении следующих событий: «рождение матерью сына» и «совершение сыном убийства человека». А вместо отдельно взятого события — «изготовление оружейником пистолета» — рассматривает сложное событие — «изготовление оружейником пистолета для убийцы», — состоящее в совместном наступлении событий: «изготовление оружейником пистолета именно для сына» и «совершение сыном убийства человека из данного пистолета». Кроме того, затрагивая с целью обоснования привлечения к уголовной ответственности и субъективную сторону: «Если же вина указанных лиц в убийстве доказана (оружейник специально сделал пистолет для убийцы, мать специально родила сына, чтобы он расправился с убийцей ее мужа, как в индийском фильме “Месть матери”), то, каким бы парадоксальным это ни казалось, и их можно привлечь к ответственности» [4, с. 344], В.Б. Малинин изменяет и объективную сторону деяния. Теперь речь идет о других действиях и деяниях, несомненно, состоящих в причинной связи с преступным результатом. Двигаясь от наступления преступного результата к совершению действий, получаем, что достаточным условием, т.е. непосредственной причиной наступления смерти человека, явилось совершение сыном при соучастии общественно опасного деяния, включающего в себя потенциальную угрозу (сговор с оружейником, приобретение пистолета), совпадающие реальную угрозу и опасное состояние (выстрел из пистолета, использование оружия для наступления опасного состояния и использование закономерностей функционирования организма человека для наступления его смерти) жизни человека. Двигаясь далее по цепи причинной связи, определяем, что имеются в наличии и другие достаточные условия наступления преступного результата, состоящие в непосредственной причинной связи с совершенным сыном деянием:
— совершение оружейником при соучастии деяния, состоящего из потенциальной угрозы (сговора с сыном, изготовления пистолета специально для убийства) и совпадающих реальной угрозы и опасного состояния (использования совершения сыном деяния для причинения опасного состояния жизни человека и наступления его смерти), непосредственно повлекшего за собой смерть человека. В то же время не является необходимым условием наступления преступного результата совершение оружейником именно такого деяния;
— совершение матерью при соучастии деяния, включающего в себя потенциальную угрозу (рождение сына и его воспитание именно с целью мести) и совпадающие реальную угрозу и опасное состояние (с использованием деяния, совершенного сыном, для мести — причинения опасного состояния жизни убийце мужа и наступления его смерти), непосредственно повлекшего за собой смерть человека. Объективная сторона такого деяния, совершенного мате-
рью при соучастии (в качестве организатора или подстрекателя — для определения этого необходим тщательный анализ всех признаков состава преступления), выступает достаточным условием и непосредственной причиной совершения деяния (убийства) ее сыном, не являясь, однако, необходимым его условием. А необходимым, но не достаточным условием, причем не наступления смерти человека, а совершения ее сыном деяния (любого), из всех совершенных матерью действий является только то, что она родила сына.
Рассмотрим другой классический пример: «К. заметил лежащего на тротуаре Б. в состоянии сильного опьянения. К. подошел к Б., поднял с земли, поставил на ноги и ушел. После этого Б. пробежал несколько шагов по тротуару, а затем по мостовой и упал. Проходившая в это время автомашина наехала на Б. Суд, рассматривавший это дело, признал наличие причинной связи между действиями К. и смертью Б. Однако Судебная коллегия Верховного суда СССР не согласилась с таким выводом и указала, что смерть Б. наступила в результате иных причин, а не в результате действий К.» [5, с. 150].
Обосновывая и в этом случае наличие причинной связи, В.Б. Малинин, пытаясь изменить лишь субъективную сторону и предполагая, что, возможно, «прохожий, узнав в лежащем пьянице своего соседа-врага и увидев приближающийся автомобиль, специально поднимает пьяного, чтобы он, падая, попал под колеса. Неужели… мы не признаем наличие причинной связи?» [4, с. 328], опять меняет и объективную сторону деяния. Конечно же, признаем непосредственную причинную связь наступления преступного результата — смерти пьяницы, но уже с другим деянием (состоящим в том, что прохожий узнал в лежащем своего врага, увидел приближающийся автомобиль, решил отомстить врагу, рассчитал так, чтобы он попал под колеса указанного автомобиля, поднял пьяного и использовал силы природы и источника повышенной опасности — автомобиля для наступления опасного состояния жизни человека). В этом случае совершение такого деяния прохожим является достаточным условием (и непосредственной причиной) совершения другого деяния (наезда автомобиля, управляемого водителем, на пьяницу и причинения ему опасного для жизни состояния) и наступления преступного результата.
Очевидно, что совершенные К. действия не являются необходимым условием (смерть Б. могла наступить и при несовершении К. указанных действий, например, Б. сам встал на ноги и упал под колеса проезжавшей машины) наступления смерти Б. Применяя сформулированный нами принцип мысленного исключения [1]: «если невозможно совместное наступление А иВ, то А является причиной наступления В; если же совместное наступление А и В возможно, то причинная связь между А и В отсутствует», получаем, что совершенные К. действия не являются и достаточным условием смерти Б. — вполне возможно, что после этого Б. дошел бы до дома по мостовой и не погиб.
Итак, совершение прохожим К. физических действий, состоящих лишь в том, что он поднял, поставил на ноги пьяного человека и ушел, не является ни достаточным, ни необходимым условием наступления смерти Б. — два этих события непосредственно не следуют друг за другом и наступление их, рассматриваемых изолированно, вне связи с другими событиями, происходит независимо друг от друга. Но ведь именно (не являющиеся общественно опасными) совершенные К. действия и деяние, не состоящие в причинной связи со смертью Б. (т.к. на этих действиях К. причинная связь прекращается действиями самого потерпевшего и водителя автомашины и развивается другая причинная связь), рассматривались Судебной коллегией Верховного суда СССР.
Отметим теперь, что при использовании принципа «мысленного исключения» исключение некоторого события А (применительно к праву, совершения лицом действий или бездействия), согласно законам логики, есть ни что иное, как предположение, что наступает событие
А, т.е. лицо не совершает указанных действий или бездействий (заметим, что в алгебре событий принято называть событие противоположным событию А).
Формулируя иначе данный принцип: «Если, мысленно выделив интересующее нас явление (применительно к праву — действие человека) из всей суммы предшествующих факторов, мы найдем, что последствие не произошло бы или произошло бы иным путем или в иное время, то следует признать, что данное явление (действие) выступает условием данного последствия. Если же окажется, что последствие наступило бы в том же порядке, то это значит, что действие не является условием последствия и между ними нет причинной связи» [4, с. 361], В.Б. Малинин поясняет только для действия человека суть применения этого принципа -«при отсутствии действия» или «при отпадении действия», что само по себе не должно приводить к неверным выводам (но, как показано нами выше, лишь в том случае, если мысленно исключать наступление последствия).
Однако таким же образом и уже вдвойне логически неверно ученый использует принцип «мысленного исключения» и при бездействии: «Применим “золотое” правило причинности к бездействию и увидим, что оно (бездействие) не причиняет и причинять не может. Исключим мысленно бездействие лица, не оказавшего помощь погибающему (например, утопающему), хотя бы обязанного такую помощь оказать, и окажется, что утопающий точно так же пошел бы ко дну, как в присутствие, так и в отсутствие бездействующего» [4, с. 389]. Укажем на ошибки, допускаемые автором в его логических рассуждениях.
Во-первых, исключать надо не бездействие, а результат.
Во-вторых, намерение автора — «исключим мысленно бездействие лица» (т.е. перейдем от события А, состоящего в совершении лицом акта бездействия, к противоположному событию
A, состоящему в несовершении лицом данного акта бездействия) — превращается вдруг, по
непонятным причинам,
в мысленное исключение самого лица — «отсутствие бездействующего». Исключая мысленно бездействие лица, не оказавшего помощь погибающему (например, утопающему), получаем, что лицо не совершает бездействие — оказывает помощь погибающему (например, утопающему, который теперь не идет ко дну).
В-третьих, исследователь, пытаясь обосновать отсутствие причинной связи при совершении акта бездействия, подменяет понятие причинности (или причинной связи) термином «причинение», однако это различные философские категории, т.е. понятия с разным содержанием.
На основании вышеизложенного нельзя признать истинным следующее утверждение
B.Б. Малинина: «Для того чтобы определить то или иное явление как причину, необходимо применить четвертое, так называемое “золотое правило причинности”. Пользуясь этим правилом, можно решить любое, даже самое сложное дело» [4, с. 365], т.е. данное правило никак не может служить инструментом для установления наличия или отсутствия причинной связи.
В заключение отметим, что «наличие причинной связи между действием лица и инкриминируемым ему преступным результатом часто настолько очевидно, что установление ее не вызывает сомнений.» [6, с. 218]. Поэтому наличие прямой непосредственной причинной связи (т.е. наступление А непосредственно порождает и закономерно влечет за собой наступление В) или ее отсутствие в каждом из звеньев общей цепи причинной связи (в отдельных случаях и во всей цепи), начальным моментом которой являются общественно опасные действия лица, на практике либо не вызывает особых затруднений, либо в случае действия привходящих (неподвластных лицу) сил производится с помощью специальных экспертиз. Именно присутствие действий привходящих сил в звеньях цепи причинной связи затрудняет установление непосредственной причинной связи даже в случае, когда начальный момент общей цепи причинной связи — общественно опасные действия лица, а тем более, когда указанным моментом является его общественно опасное бездействие.
Литература
1. Балашов С.К. Логико-правовой анализ содержания понятия «причинная связь» // Философия права. 2009. № 5 (36).
2. Козлов А.П. Понятие преступления. СПб., 2004.
3. Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика: Учебник для юридических вузов. 5-е изд., пе-рераб. и доп. М., 2007.
4. Энциклопедия уголовного права / Отв. ред. В.Б. Малинин. СПб., 2005. Т. 4.
5. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1996.
6. Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961.
В работе над продуктом часто можно услышать такую логику рассуждений от продакт-менеджера или продуктового аналитика: «Я проанализировал данные и увидел, что пользователи, которые делают Х, с большей вероятностью покупают премиум-версию или становятся успешными». На основе этого инсайта они решают инвестировать время и силы в то, чтобы большая доля пользователей делала X.
Проблема в том, что в этом случае корреляция выдается за причинно-следственную связь. Может быть, там и есть зависимость между переменными, а может быть, это частный случай корреляции, когда рост одной метрики сопровождается ростом другой.
В этом материале разберемся, почему легко упустить разницу между корреляцией и причинно-следственной связью, как доказать наличие причинно-следственной связи и почему это важно при работе над продуктом.
На первый взгляд, выражение «корреляция не означает причинно-следственную связь» не требует дополнительных разъяснений: звучит как прописная истина. Но снова и снова люди с разным уровнем опыта приравнивают эти понятия. Иногда умышленно, а иногда по невнимательности.
Корреляция и причинно-следственная связь
Корреляция — это взаимосвязь между двумя переменными, при которой изменение одной из них сопровождается изменением в другой. Здесь важно подчеркнуть слово «сопровождается», поскольку при корреляции эти изменения могут происходить без прямого влияния одной переменной на другую.
В ситуации же, когда такое прямое влияние доказано — можно говорить о причинно-следственной связи.
Пример корреляции может звучать так:
Рост потребления мороженого сопровождается ростом числа лесных пожаров.
Другой пример:
Cнижение потребления маргарина сопровождается снижением количества разводов.
Отличие корреляции от причинно-следственной связи
У корреляции может быть несколько причин. Например, на две переменные влияет некий третий фактор, как в случае с ростом продаж мороженого и лесными пожарами. Этот фактор — теплое время года и высокая интенсивность солнечного излучения.
В случае с корреляцией не всегда можно идентифицировать другие факторы, которые влияют на обе переменные, а иногда их может не быть вовсе. В таком случае уместно говорить о случайности. Одновременное снижение числа разводов и потребления маргарина — пример такой ложной корреляции (spurious correlation).
В чем отличие корреляции от причинно-следственной связи?
Причинно-следственная связь всегда подразумевает наличие корреляции. Корреляция не обязательно означает наличие причинно-следственной связи. Корреляция может быть случайной, но причинно-следственная связь по определению не может быть случайностью.
Если корреляция есть, то для доказательства причинно-следственной связи должны соблюдаться еще два условия:
- Отсутствие сторонних факторов, которые влияют на обе переменные;
- Прямая временная последовательность между изменением первого и второго показателя, между событием A и событием B.
Хотя разница между корреляцией и причинно-следственной связью кажется очевидной, на практике принять одно за другое очень просто.
Примеры корреляций, которые ошибочно принимают за причинно следственную связь
Рассмотрим типовые ситуации из жизни, когда наличие корреляции приводит к ложному выводу о наличии причинно-следственной связи в бытовых ситуациях.
В своей книге «Thinking, Fast and Slow» Daniel Kahneman (Даниэль Канеман) описывает случай на лекции для израильских летчиков. Один из инструкторов настаивал, что курсанты лучше справляются с задачей после того, как он жестко критикует их за ошибки. Канеман предложил провести эксперимент, в ходе которого эти курсанты должны были не глядя дважды бросить монетку в нарисованную на полу мишень. Опыт показал: те, у кого первый бросок был ближе к цели, во второй раз бросали не так точно. И наоборот.
Таким экспериментом Канеман продемонстрировал феномен регрессии к среднему. Когда летчик очень плохо или очень хорошо исполнил упражнение, то часто для него это было отклонением от среднего значения. Поэтому с высокой вероятностью его следующее исполнение будет ближе к среднему, то есть лучше или хуже предыдущего.
Получается, что не критика помогала курсантам показывать лучшие результаты после провального опыта, а регрессия к среднему. Инструктор ошибочно принял корреляцию между критикой и улучшением результатов курсантов после нее за причинно-следственную связь.
Некоторые широко известные убеждения тоже являются корреляцией, которая маскируется под причинно-следственную связь.
Например, идея о том, что занятия музыкой в дошкольном возрасте улучшают когнитивные способности, память и внимание ребенка. Хотя корреляция между этими факторами действительно может быть, говорить о прямой причинно-следственной связи нельзя, так как на результат может влиять масса факторов.
Может быть, занятия музыкой для ребенка требуют от семьи дополнительных финансовых ресурсов. То есть, если семья может направить деньги не только на базовые потребности, но и на дополнительное образование, с высокой вероятностью ребенок имеет доступ к лучшему питанию, лучшему основному образованию и другим благам, которые могут позитивно отражаться на интеллекте ребенка.
Еще один пример.
В одном из материалов Washington Post пришла к выводу, что рост затрат на полицию в США не привел к сокращению преступности. Автор через кажущееся отсутствие прямой корреляции пытается опровергнуть причинно-следственную связь между событиями: увеличение бюджета полиции не приводит к пропорциональному сокращению уровня преступности.
Но говорить о том, что здесь обязательно должна быть причинно-следственная связь, нельзя. Например, именно рост преступности может быть драйвером расходов на полицию, а не наоборот. Без тщательного исследования мы не можем утверждать ни того, ни другого.
Корреляция в бизнесе
В 2013 году eBay тратил десятки миллионов долларов на поисковую рекламу по брендовым запросам “eBay”. В компании были уверены, что рост продаж обусловлен именно покупным трафиком. Но исследование показало, что реклама оказалась направлена как раз на ту аудиторию, которая в любом случае совершила бы покупку на eBay.
В данном случае именно намерение пользователей совершить покупку приводило и к показу рекламы, и к продажам на площадке. В eBay же думали, что именно реклама выступала причиной, а продажи — ее следствием.
→ Кейс eBay иллюстрирует проблему инкрементальности — то есть ситуации, когда рекламной кампании в одном канале атрибутируются целевые действия, которые произошли бы и без нее.
↓ Подробнее о влиянии моделей атрибуции и инкрементальности на расчет ROI в маркетинге и о том, как установить причинно-следственную связь между каналом и целевыми действиями в продукте, мы подробно рассказывали в подготовленной вместе с Захаром Сташевским серии материалов.
Корреляцию часто ошибочно принимают за причинно-следственную связь при анализе успеха чужих продуктов со стороны. «Продукт А выстрелил и нашел product/market fit, благодаря фиче X. Мы можем повторить успех, добавив ту же фичу в нашем продукте и на нашем локальном рынке».
Допустим, что продукт А действительно стал успешным после того, как внедрил определенную фичу. Но нельзя назвать причиной сам факт добавления фичи. Причина зачастую более комплексна и опирается на массу факторов. Но главное, что для определенного сегмента пользователей продукт решает некоторую задачу эффективнее всех доступных альтернатив.
Например, WeChat Pay набрал популярность как платежный инструмент в Китае не потому, что они соединили мессенджер и платежный инструмент. Дело в том, что этот инструмент стал намного более эффективной альтернативой наличным деньгам, поэтому его добавочная ценность оказалась столь высока, а продукт — столь успешным.
На этом фоне становится понятно, почему Facebook Messenger так тяжело давались попытки запустить свой платежный сервис. Просто прикрутить функциональность к мессенджеру недостаточно, потому что на рынке США гораздо сильнее развиты платежные инструменты, а значит, добавочная ценность решения от Facebook для клиента менее ощутима или не ощутима вовсе.
Корреляция в работе над продуктом
Работа над продуктом подразумевает постоянные вопросы о причинах тех или иных изменений в метриках. И зачастую велик соблазн объяснить их через что-то, что мы сделали осознанно и недавно. Однако важно помнить, что продукт и пользователи не существуют в вакууме.
Пример с притоком пользователей в продукт
Вы фиксируете приток пользователей за последнюю неделю, а перед этим вы добавили в продукт новую большую фичу. Кажется, что продуктовое изменение привело к росту.
Однако позже выясняется, что приток пользователей в ваш продукт стал следствием того, что ваш прямой конкурент резко ограничил возможности базового тарифа. Ваш отдел маркетинга заметил это и стал активно использовать этот аргумент в разных каналах коммуникации. Отсюда — приток новых пользователей.
Между добавлением новой фичи и приростом пользовательской базы действительно была корреляция. Но, как мы выяснили, причина этого роста скрывалась в другом.
Пример с монетизацией мобильной игры
Работая над мобильной игрой, вы заметили, что пользователи, которые подключают соцсети, делают больше покупок. На этом этапе может возникнуть соблазн предположить наличие между событиями причинно-следственную связь и решить, что увеличение конверсии игроков в подключение соцсетей пропорционально увеличит выручку с таких пользователей. Если это правда так, то у вас есть множество гипотез, как повлиять на этот параметр.
Однако на деле в такой ситуации вполне может быть еще один или несколько факторов, которые одинаково влияют и на первое, и на второе явление. Скрытым от глаз фактором может быть то, что пользователи, которые и активно подключают соцсети, и чаще делают покупки, просто изначально сильнее мотивированы и больше заинтересованы в игре. То есть это не подключение соцсетей влияет на их поведение, а изначальная предрасположенность к игре.
Если это так, то на практике активное навязывание пользователям возможности подключиться к соцсети в действительности не даст никакого результата. С другой стороны, сразу решить, что такое навязывание не даст никаких изменений, тоже нельзя. Чтобы выяснить это, нужно провести эксперимент.
Как эксперименты помогают доказать причинно-следственную связь
Суеверия, псевдонаучные дисциплины и архаичные методы лечения появились во многом благодаря путанице между корреляцией и причинно-следственной связью. Так появились ритуалы, которые призывают дождь, и жертвоприношения, которые гарантируют удачную охоту и богатые урожаи.
Примерно такой подход прослеживается в древней и средневековой медицине. Например, эффективным способом поправить здоровье больного считалось кровопускание. Если пациент после этой процедуры выживает, то успех приписывается именно ей. Если нет, то значит, болезнь была слишком сильной.
То есть в этом случае корреляция между процедурой и выздоровлением не только ложная, но и избирательная.
Мы не случайно упомянули архаичные методы лечения, потому что именно развитие медицины дало дорогу появлению эффективных методов доказательства причинно-следственной связи.
Одним из важнейших этапов на пути развития доказательной медицины стало проведение в середине XX века первого рандомизированного контролируемого испытания (randomized controlled trial). Его суть заключается в том, чтобы взять две группы людей — тестовую и контрольную, — и одной вручить лекарство, а другой плацебо. Отсутствие различий в других переменных позволяет сделать вывод о влиянии лишь одного конкретного фактора.
В интернете практика подобных испытаний получит название A/B-тестов.
A/B-тестирование для проверки наличия причинно-следственной связи
Вы наблюдаете корреляцию между событиями X и Y. Но для принятия решения вам нужно понять, есть ли между ними причинно-следственная связь.
Для ответа на этот вопрос надо провести эксперимент.
Например, когда одна группа пользователей получает фичу, а другая нет. Все остальные условия для них идентичны. По итогам теста собираются и анализируются данные. На их основе вы можете понять, оказала ли фича влияние на интересующую нас метрику.
Хотя порядок действий и звучит просто, на деле проведение A/B-тестов требует внимания ко множеству деталей и дисциплины. В частности, вам нужно быть очень аккуратными, чтобы не спутать случайное изменение в значение целевой метрики с влиянием тестируемого изменения. Для этого используется понятие статистической значимости — подробнее об этом читайте здесь.
Понимание корреляции и причинно-следственной связи уберегает от ошибок и помогает глубже видеть продукт
В работе над продуктом легко принять корреляцию за причинно-следственную связь. Допускают такую ошибку в разных случаях: либо человек не знает про эту разницу, либо — что чаще — знает в теории, но не всегда может заметить на практике, либо умышленно хочет выдать одно за другое, чтобы добиться желаемого.
Путанице между корреляцией и причинно-следственной связью способствуют различные когнитивные искажения, например confirmation bias или иллюзия контроля. Confirmation bias заставляет нас отметать те факторы, которые не укладываются в желаемую картину происходящего. Иллюзия контроля создает впечатление, что мы знаем о продукте все и понимаем, что и отчего напрямую зависит.
Понимать разницу между корреляцией и причинно-следственной связью важно, чтобы не прийти к ошибочным решениям или не потратить время и ресурсы без какого-либо результата.
Проверка гипотез через эксперименты, дотошное выяснение причин тех или иных наблюдаемых изменений не только помогает ответить на один конкретный вопрос (например, почему падает конверсия в покупку), но и позволяет глубже понять продукт. Такое понимание помогает находить новые инсайты и увеличивать ценность продукта для пользователей.
Отклонение действия и ошибка в причинной связи в уголовном праве
Игорь Гонтарь, заведующий кафедрой филиала Дальневосточного государственного университета (г. Петропавловск-Камчатский), кандидат юридических наук, доцент.
В последнее время в науке наметилась устойчивая тенденция к определению уголовного права не как системы установленных или санкционированных государством социальных норм, а как более сложного социального феномена, образующего слияние уголовно-правовых норм, уголовно-правовых идей (принципов) и уголовно-правовых отношений, связанных как с законотворчеством, так и правоприменением <1>. Такой социологический подход позволяет несколько по-иному взглянуть на некоторые стороны этого социально-правового явления.
<1> См., напр.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2002. С. 2; Энциклопедия уголовного права. Т. 1: Понятие уголовного права. СПб.: Издание профессора Малинина, 2005. С. 151.
Полагаем, что в данном ключе уголовное право можно рассматривать и как процесс воздействия системы определенных правил на поведение людей. Эту систему образуют не только принципы и уголовно-правовые нормы, но также положения действующих постановлений пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда РФ и некоторые правила, выработанные теорией уголовного права. К последним, в частности, относятся правила квалификации в случаях отклонения действия и ошибки в причинной связи. Сложившаяся система, в свою очередь, составляет иерархию, в которой ее составляющие должны соответствовать провозглашенным и легально закрепленным принципам.
В уголовно-правовой литературе отмечается значимость и необходимость соблюдения принципа справедливости, который аккумулирует в себе другие важнейшие принципы: законности, равенства граждан перед законом и гуманизма <2>. Уголовное право соответствует справедливости, если его институты, сложившиеся правила применения уголовно-правовых норм верно отражают общественную опасность подлежащего уголовной репрессии лица, характеризуемого главным образом совершенным им деянием, предусмотренными уголовным законом обстоятельствами, смягчающими или отягчающими наказание.
<2> См.: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1996. С. 52.
В связи с этим очевидно, что хотя правила квалификации в случаях отклонения действия и ошибки в развитии причинной связи давно обрели статус уголовно-правовых аксиом, тем не менее они являются весьма спорными с точки зрения соответствия данному принципу.
- Вот как звучит правило квалификации в случае отклонения действия (aberratio ictus) в изложении российских криминалистов: «Отклонение действия — это случаи, когда в силу определенных обстоятельств фактический ущерб причиняется не тому, против кого было направлено преступление. Так, например, во время драки один из дерущихся намеревался убить своего противника, но промахнулся и случайно задел разнимавшего их дружинника. При таких обстоятельствах виновный должен отвечать за покушение на жизнь своего противника и за неосторожное убийство дружинника. По существу эти случаи представляют собой ошибку в причинной связи» <3>. Или: «Фактическую ошибку следует отличать от случаев так называемого отклонения действия, когда по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется другому лицу, а не тому, на кого направлено посягательство. Случаи отклонения действия образуют совокупность двух преступлений: покушение на преступление, охватываемое умыслом виновного, и неосторожное причинение вреда другому лицу, если, конечно, этот вред охватывается неосторожной виной» <4>.
<3> Курс советского уголовного права (часть Общая) Т. 1 / Отв. ред. Р.А. Беляев, М.Д. Шаргородский. Л., 1968. С. 457.
<4> Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997. С. 266.
«От error in objecto (ошибка в объекте) отличается отклонение действия abrratio ictus vel delicti, осуществление деяния над другим объектом не вследствие того, что он принял за надлежащий, а вследствие других причин: А. прицелился в В. с намерением убить его, но в момент выстрела А. поскользнулся, его схватили за руку. В. заслонила его мать, и выстрел убил ее или другое лицо, так как ружье приняло другое направление. В отношении В. следует признать покушение на умышленное убийство, смерть другого лица или случайная, или же вменима А. в неосторожность» <5>. Так обосновывал это положение в начале XX века известный российский криминалист Э.Я. Немировский, выражая позицию, господствовавшую в уголовном праве того времени.
<5> Немировский Э.Я. Основные начала уголовного права. Одесса, 1917. С. 314.
Но рассмотрим следующий казус.
В коммунальной квартире проживали гражданки П. и С., которые находились в неприязненных отношениях друг с другом и постоянно ссорились. Во время очередной ссоры, возникшей на общей кухне, С. начала оскорблять П. Последняя схватила подвернувшийся ей под руку тяжелый чайник и метнула в С. Та увернулась, чайник попал в голову несовершеннолетней дочери С., которая в этот момент показалась в дверном проеме. Девочке был причинен тяжкий вред здоровью, в результате которого она осталась на всю жизнь инвалидом. Поскольку П. в указанной ситуации по отношению к С. действовала с неопределенным умыслом, то в соответствии с правилом отклонения действия она была привлечена к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 118 УК РФ за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, отделавшись символическим наказанием в виде исправительных работ. Вряд ли можно согласиться, что в данном случае восторжествовал принцип справедливости.
Дореволюционная наука российского уголовного права, которая выработала данное правило, исходила из того, что совокупность юридических норм, определяющих, какие деликты образуют преступления и какие наказания они влекут за собой, составляют положительное материальное уголовное право. Задачу науки уголовного права криминалисты видели прежде всего в уяснении принципов, лежащих в основе положительного права, в дедукции из них частных положений, в раскрытии пробелов и противоречий, в сведении всего положительного материала в стройную систему. Эта задача должна выполняться догмой уголовного права, работающей логическим методом <6>.
<6> См.: Немировский Э.Я. Указ. соч. С. 2.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. преступления и проступки делило на умышленные и неумышленные (ст. 5), а ст. 12 указывала, что преступление почитается совершившимся, когда в самом деле последовало преднамеренное виновным зло <7>. Более позднее Уголовное уложение 1903 г. признавало преступное деяние умышленным не только когда виновный желал его учинения, но также когда он сознательно допускал наступление последствия, обусловливающего преступность всего деяния. Преступное деяние признавалось неосторожным не только когда виновный его не предвидел, хотя мог или должен быть его предвидеть, но также когда он хотя и предвидел наступление последствия, обусловливающего преступность деяния, но легкомысленно предполагал такое последствие предотвратить.
<7> См.: Российское законодательство X — XX веков. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века / Отв. ред. О.И. Чистяков. С. 174 — 175.
Сложившиеся законодательные конструкции порождали простое логическое рассуждение. А. хотел убить В., но не хотел убить третье лицо и этого последствия не допускал. Свой умысел он не реализовал, поэтому, следовательно, должен нести ответственность за покушение на убийство и лишение жизни по неосторожности, поскольку последнее он должен был и мог предвидеть. Но с течением времени на место формальных догматических конструкций в уголовное право далеко не без влияния социологической школы пришли определения, наполненные более глубоким социальным содержанием, которые коснулись и явления вины.
В соответствии с новыми подходами уголовно-правовая теория выработала концепцию социальной сущности вины, понимая в ней такое психическое отношение к преступному деянию, которое обусловлено конкретными антисоциальными свойствами и привычками лица, его совершившего <8>. Отсюда можно сделать вывод, что разные формы вины — умышленная или неосторожная свидетельствуют о разной степени общественной опасности самого деятеля. При неосторожности лицо не осознает общественной опасности своего поведения, поскольку не желает наступления последствий. Речь идет о нежелании как о переживании, отвергающем саму реальную возможность их наступления. Если бы предвидел, то не совершил. Осознание общественной опасности деяния исключает неосторожную форму вины.
<8> См.: Рарог А.И. Общая теория вины в уголовном праве. М., 1980. С. 17.
Правило отклонения действия с точки зрения современной теории вины утверждает логический нонсенс, потому что А., стреляя в Б., осознает общественную опасность своих действий, и общественная опасность самого А. не становится меньше оттого, что пуля, предназначавшаяся Б., попала в третье лицо. В приводимом нами примере, умышленно метнув тяжелый чайник в С. с целью причинить той неприятные ощущения от физической боли до какого-либо вреда здоровью, П. тем самым проявила присущую ей степень общественной опасности, а то, что в итоге был причинен тяжкий вред здоровью девочки, только подтверждает, что деяние, совершенное П., действительно обладало теми общеопасными свойствами, которые она осознавала и на которые рассчитывала.
Существование в судебной практике до настоящего времени правила отклонения действия как своеобразного юридического атавизма можно объяснить следующим. Законодатель, давая понятие умышленной формы вины в действующем законодательстве (ст. 25 УК РФ), кроме условия, что лицо в этом случае должно осознавать общественную опасность своих действий (бездействия) в виде предвидения возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий, требует еще и установления волевого момента: лицо желает их наступления или не желает, но сознательно допускает эти последствия либо относится к ним безразлично. Поневоле напрашивается тот же порочный вывод: если оно не желало наступления последствий для третьего лица (объекта), то действовало по отношению к этим последствиям неосторожно. Вместе с тем суд констатирует наличие в совершенном деянии умышленной формы вины, если установил: 1) лицо осознавало, что его деяние способно было повлечь за собой последствия, которые в обществе оцениваются как общественно опасные, или само деяние, которое он предпринял, признается общественно опасным (например, получение взятки должностным лицом); 2) совершил это деяние, обладая полной свободой воли; 3) между деянием и наступившими последствиями имеется причинная связь. Деление умысла на прямой и косвенный имеет для правоприменителя уголовно-правое значение только лишь при установлении приготовления к преступлению или покушения на преступление в преступлениях с материальным составом.
Но тем не менее судебная практика неуклонно следует этому правилу. В свое время Верховным судом Татарской АССР К. был осужден по ст. 106 и ст. 15 и п. «з» ст. 102 УК РСФСР за преступления, совершенные при следующих обстоятельствах. Вечером в праздничный день К-ов и О. из хулиганских побуждений начали избивать К. Вырвавшись от хулиганов, К. прибежал домой, схватил ружье, зарядил его, выбежал на улицу и произвел выстрел в убегавших в сторону оврага К-ова и О. В это время по склону оврага поднималась группа молодежи, среди которых находилась Ш., которая и была убита в результате произведенного К. выстрела. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РСФСР и переквалифицировала действия К. на ст. ст. 15 и 104 УК РСФСР, признав осуждение К. по ст. 106 УК РСФСР за неосторожное убийство Ш. обоснованным.
Приведенное решение дает возможность смоделировать на его основе иные уголовно-правовые значимые ситуации. Представим, что К. выстрелил в сторону убегавших на почве личных неприязненных отношений, не будучи в состоянии сильного душевного волнения, или покушался на убийство из хулиганских побуждений уже в период действия УК РФ и при этих обстоятельствах лишил жизни потерпевшую. Очевидно, что в таком случае его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 109, ч. 3 ст. 30, п. п. «а» или «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Квалификация, которая влечет некоторые благоприятные последствия для виновного: применение положений, содержащихся в ч. ч. 3 и 4 ст. 66 УК РФ при назначении наказания за неоконченное преступление. Но почему виновный должен признаваться в этом случае менее опасным, потому что попал в Ш., а не в убегавших, ни теория, ни судебная практика обосновать не в состоянии.
Сходные сомнения возникают и в случае квалификации ошибки в развитии причинной связи.
- Э.Я. Немировский отмечает, что в теории уголовного права того времени доктрина ошибки в развитии причинной связи претерпела определенную метаморфозу. Вначале господствовала точка зрения, в соответствии с которой субъект, совершив с умыслом какое-либо преступное деяние и будучи уверен, что результат достигнут, предпринимает другое деяние с иным намерением, но результат вызывается именно вторым действием (грабители, полагая, что уже задушили свою жертву, вешают ее на крюк люстры, чтобы симулировать самоубийство; убийца, полагая, что нанесенный им удар причинил смерть, бросает труп в реку, чтобы скрыть следы преступления, а пострадавший в это время находится в глубоком обмороке, и в первом случае смерть наступила от удушения, а во втором — от утопления), совершает умышленное убийство, поскольку умысел на убийство продолжается и после первого деяния. В такой трактовке получалось, что умысел переживал свой собственный конец. В этом случае как бы терялась субъективная связь, которая связывала бы в одно целое оба акта, и потому первое деяние начали рассматривать как покушение на убийство, умышленный деликт, а второе неосторожное лишение жизни, если ошибка субъекта была неизвинительна <9>.
<9> См.: Немировский Э.Я. Указ. соч. С. 318 — 320.
В такой интерпретации данная концепция благополучно дожила до наших дней. В одном из последних курсов уголовного права читаем, что ошибка в развитии причинной связи заключается в неправильном понимании лицом причинно-следственной зависимости между совершаемым им действием (бездействием) и наступившими общественно опасными последствиями. Приводится следующий пример. Н., решив расправиться с Л., подкараулил его и ударил по голове молотком. Полагая, что Л. мертв, и желая скрыть это преступление, Н., привязав к ногам Л. груз, сбросил его в реку. Однако Л. был еще жив и, как показала экспертиза, погиб от утопления. В этом случае последствие явилось результатом не тех действий, которые были совершены виновным с целью лишения жизни, а иных, направленных уже на сокрытие преступления. Ответственность в подобных случаях наступает по двум статьям — за покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК) и за неосторожное лишение жизни (ст. 108 УК) <10>.
<10> Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой.
В свое время П.С. Дагель достаточно глубоко изучил особенности неосторожных преступлений. Он отмечает, что если субъекты умышленных преступлений прямо или косвенно противопоставляют свою волю интересам общества, то социально-психологической причиной неосторожности является невнимательность, безответственное отношение к существующим в обществе правилам поведения. Поэтому в целом субъекты неосторожных преступлений характеризуются меньшей степенью нравственной испорченности («злостности»), чем субъекты умышленных преступлений. По его мнению, неосторожную преступность необходимо рассматривать еще и в отношении более широкого понятия — неосторожного отклоняющегося поведения. Неосторожное поведение представляет собой отклонение поведения субъекта от предписанного правилами предосторожности, принятыми в обществе или в данной социальной группе, поэтому оно может быть названо отклоняющимся <11>.
<11> Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977. С. 8 — 10.
Возникает резонный вопрос: какие правила элементарной предосторожности должен предпринять Н. перед тем, как бросить Л. в воду? Наверное, убедиться, что тот действительно мертв, а если жив, то добить. Нанося удар Л. молотком по голове, Н. в тот момент осознавал, что такие действия способны повлечь за собой смерть Л., его психика была готова к восприятию этот результата, и как раз такое психофизиологическое явление, а не искусственные юридические конструкции являются истинным показателем общественной опасности Н.
В связи с изложенным полагаем, что судебная практика должна быть приведена в соответствие с современным понятием сущности вины как одним из показателей общественной опасности личности, привлекаемой к уголовной ответственности. Суть заключается в том, что субъект должен нести уголовную ответственность за все те последствия, которые явились результатом его поведения, общественную опасность которого он осознавал. Этого требует принцип справедливости в уголовном праве. Чтобы проблема не оставалась на уровне доктринальных суждений, она может быть разрешена путем принятия Пленумом Верховного Суда РФ соответствующего постановления.
Пристатейный библиографический список
- Дагель П.С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977.
- Курс советского уголовного права (часть Общая) Т. 1 / Отв. ред. Р.А. Беляев, М.Д. Шаргородский. Л., 1968.
- Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2002.
- Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1996.
- Немировский Э.Я. Основные начала уголовного права. Одесса, 1917.
- Рарог А.И. Общая теория вины в уголовном праве. М., 1980.
- Российское законодательство X — XX веков. Т. 6. Законодательство первой половины XIX века / Отв. ред. О.И. Чистяков.
- Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1997.
- Энциклопедия уголовного права. Т. 1: Понятие уголовного права. СПб.: Издание профессора Малинина, 2005.