Октябрьская революция главное событие xx века или трагическая ошибка

Павел
Волобуев,
Юрий Поляков

Беседа
доктора исторических наук, заведующего
сектором Идеологического отдела ЦК
КПСС В. Мельниченко с академиком АН СССР
П. Волобуевым и членом-корреспондентом
АН СССР Ю. Поляковым.

В.
Мельниченко. Еще несколько лет назад
обсуждение вынесенной в заголовок темы
было бы попросту немыслимо. А сегодня
дискуссия о том, чем же была Октябрьская
революция — главным событием нашего
завершающегося столетия или трагической
ошибкой, приобретает все более широкий
характер. Как известно, в столкновении
мнений рождается истина.

К
сожалению, в разноголосице споров об
Октябре нередко звучат весьма субъективные,
непрофессиональные суждения, которые
скорее уводят нас в сторону от правды,
от истины, чем приближают к ней. Встречаются
попытки представить Октябрьскую
революцию да и всю последующую историю
страны как ошибку, трагическую случайность.
Ставится под сомнение историческая
необходимость революции, ее закономерность.

В
связи с этим просьба к участникам беседы
прежде всего высказать свое отношение
к утверждениям тех публицистов, которые
считают, что в предреволюционные,
особенно предвоенные, годы Россия
находилась на подъеме. А отсюда их вывод:
продвижение империи вперед эволюционным
путем в рамках капитализма привело бы
ее, дескать, в разряд процветающих
буржуазных государств. Мысль, прямо
скажем, не новая, но и хорошо забытое
старое требует сегодня нового объяснения.

П.
Волобуев. Вы правы, такое мнение
высказывалось давно. Французский
экономист Эдмон Тэри еще в 1914 г. заявлял,
что если бы у России дела шли так же, как
между 1900 и 1912 гг., то к середине XX в. она
стала бы «доминировать в Европе как в
политическом, так и в экономическом и
финансовом отношениях».

Конечно,
было бы неверным отрицать, что всего за
50 лет своего развития капитализм
существенно продвинул страну вперед в
экономическом, главным образом
промышленном, отношении. К началу мировой
войны Россия занимала пятое место в
мире (после Франции) по общему уровню
производства промышленной продукции.
При этом темпы роста ее промышленности
в 90-х годах XIX в. и в предвоенные годы
были довольно высокими, выше, чем,
например, в США. И все же отставание
России от передовых стран Запада в
индустриальном отношении сохранялось
и даже усилилось в первое десятилетие
XX в. Д. И. Менделеев оценивал это отставание,
например, от США как десятикратное
(современная статистика называет цифру
— в 8 раз). А по показателям выпуска
основных видов промышленной продукции
на душу населения Россия в 1913 г. была
соседкой Испании, тогда самой отсталой
страны в Европе.

Русский
капитализм не смог решить задачу
индустриализации страны, он лишь заложил
ее основы. При этом индустриальный
прогресс был куплен ценой разорения
деревни, массового раскрестьянивания.
Капиталистические методы хозяйствования
(прибыль, себестоимость и т. п.) не
коснулись крупнейшего в мире
государственного сектора, представленного
главным образом казенными заводами,
работавшими на оборону. Великая держава
не обладала развитым машиностроением.
Даже товарами народного потребления
промышленность России, вопреки
общераспространенным представлениям,
обеспечивала народ далеко не полностью.
Скажем, одной из наиболее развитых
отраслей была текстильная промышленность,
однако деревенское население в громадной
массе своей носило домотканую одежду.
Капитализм не успел перестроить на
буржуазный лад сельское хозяйство —
главную отрасль народного хозяйства
России, в нем преобладали формы
примитивного капитализма, не говоря
уже о засилье остатков крепостничества
— худшей разновидности феодализма.

В
нашей публицистике настойчиво
подчеркивается, что в предвоенные годы
(1909—1913 гг.) Россия ежегодно вывозила
9—14 млн тонн зерновых, то есть была в
отличие от нынешнего времени крупным
экспортером зерна. На основе сопоставления
личного потребления городского населения
в России (1913 г.) и США доказывается, что
мы по этим показателям не уступали или
почти не уступали американцам.

В
действительности громадная часть
сельского, крестьянского населения
империи систематически недоедала, жила
в бедности, нищете, обреченная на
безграмотность и темноту. А в 1911 г.
разразился очередной неурожай, охвативший
20 губерний Европейской России. Голодало
и нуждалось в продовольственной помощи,
по официальным данным, 20 млн человек.
Конечно, это не сталинские масштабы, но
все же… Экспорт зерновых осуществлялся
за счет недопотребления, недоедания
широких народных масс, а не из-за
переизбытка сельскохозяйственной
продукции. «Сами недоедим, а вывезем»
— такова была установка творцов
экономической политики того времени.
Как видим, нет оснований для идеализации
дореволюционной России, для замены
одной утопии другой, обращенной в
«прекрасное прошлое». Его попросту не
существовало.

В.
Мельниченко. Меньшевики, как известно,
надеялись, что русский капитализм,
освободившись от груза тянувших его
вниз докапиталистических остатков, и
прежде всего от прогнившей политической
надстройки царского режима, выполнит
свою миссию по модернизации страны…

П.
Волобуев. Но история не предоставила
ему такой отсрочки, а имевшиеся возможности
русской буржуазией не были использованы.
Нужен был перевод развития капитализма
с «российско-прусского» пути на передовой
«американский». Однако реформистские
методы для этого были малопригодными.
В то же время российская буржуазия
боялась буржуазно-демократической
революции. Правда, непомерно восхваляемый
ныне П. А. Столыпин хотел реформами
сверху расчистить почву для развития
капитализма по старому, наиболее
консервативному, «прусскому» пути. И
тем ускорить это развитие. По незнанию
наши публицисты, в том числе экономисты,
изображают его сторонником фермерского
варианта аграрно-капиталистической
эволюции. А Столыпин стремился наделить
землей одних крестьян за счет других и
прежде всего сохранить помещичье
землевладение, не открывавшее, а
закрывавшее путь к свободному фермерскому
хозяйствованию. Это же было лишь
полурешение задачи. Да и сами меньшевики,
оказавшись вместе с эсерами после
Февральской революции в составе
Временного правительства, палец о палец
не ударили, чтобы очистить русскую
деревню от помещичьих латифундий.

Как
и следовало ожидать, в годы первой
мировой войны среднеразвитая система
русского капитализма не выдержала
военного напряжения и вступила в полосу
затяжного и острого кризиса. В 1917 г. этот
кризис принял не предвиденные никакой
теорией формы распада — распада не
только самих капиталистических отношений
и производительных сил (промышленности,
транспорта) и финансов, но и функционирования
всего народнохозяйственного организма.
Россия шла навстречу национальной
катастрофе. А разница между кризисом и
распадом, развалом та, что кризис можно
пережить и даже выйти из него окрепшим,
а распад — это тупиковый вариант. Распад
хозяйственной системы в 1917 г. показал,
что русский капитализм себя исторически
исчерпал, он, как провидчески писал в
1884 г. Г. В. Плеханов, отцветет, не успевши
окончательно расцвесть. Он тем самым
как бы самодискредитировал себя в глазах
широких народных масс.

В.
Мельниченко. А как вы отнесетесь к
следующему тезису: если таков был
отечественный капитализм, значит, правы
те, кто считает, что Россия не созрела
для социализма и внутренних условий
для его победы в стране не было?

П.
Волобуев. С точки зрения «классического»,
то есть доктринерски понимаемого,
марксизма действительно для совершения
социалистической революции и перехода
к социализму необходим высокий уровень
производительных сил, которым стало
тесно в рамках капиталистических
производственных отношений. В этом
смысле Октябрьская революция произошла
не «по Марксу». Но она произошла «по
Ленину», который, исходя из реалий новой
исторической эпохи, существенно
скорректировал по этому вопросу марксизм.
Он, в частности, отбросил постулат о
прямой, непосредственной зависимости
между готовностью отдельно взятой
капиталистической страны к социализму
и высоким уровнем развития производительных
сил. Не нужно забывать, что Ленин, как и
Маркс, подходил к оценке готовности
страны к социализму во всемирно-историческом
контексте. Социалистическая революция
в России рассматривалась им как начало
и составная часть мировой революции,
поскольку вся капиталистическая система
к началу XX в. в целом созрела для перехода
к социализму. Социализм, победив в
передовых странах Запада, окажет помощь
— материальную, техническую, организационную
— отсталой России в ее социалистическом
преобразовании. Эти надежды, как известно,
не сбылись, и мы вправе сегодня сказать
о серьезном теоретическом просчёте
Ленина в ставке на мировую революцию.

Однако
хорошо известно, что Ленин вовсе не
строил свои планы только на этих надеждах.
Проведенный им конкретно-исторический
анализ показал, что Россия достигла
«известной высоты» капитализма, причем
в ее крупной промышленности, на транспорте
и области кредита, то есть в ведущих
отраслях экономики, как и на Западе,
господствовали капиталистические
монополии и крупные банки. В индустриальном
секторе, следовательно, были определенные,
назовем их минимальными, материальные
предпосылки для перехода к социализму.
Что касается деревни, то она еще находилась
накануне буржуазно-демократической
революции и ни о каких предпосылках
социализма там не могло быть и речи.
Поэтому социалистический проект Ленина
не предусматривал немедленное «введение»
социализма в России, поскольку страна
для этого в целом не созрела экономически,
а первоначально исходил из необходимости
постепенно начать переходные шаги и
мероприятия, ведущие к социализму
(национализация банков, монополий и
земли, рабочий контроль над производством
и т. п.).

Центр
тяжести в своем обосновании необходимости
социалистической революции Ленин
перенес на анализ конкретно-исторических
факторов, поставивших в порядок дня
переход России к социализму. Среди них
назовем два главных: первая мировая
война и отсталость страны. По мнению
Ленина, высказанному им в сентябре 1917
г., война так ускорила развитие, что «за
три года подтащила нас вперед лет на
тридцать…» (Полн. собр. соч. Т. 34. С. 113).
Хотя от порожденной войной разрухи
страдали все воюющие страны (кроме США),
но масштабы и глубина расстройства
экономической жизни в России приобрели
катастрофический характер, поставив
ее в безвыходное положение. Отсталость,
относительная слабость капитализма
облегчили его революционный штурм. В
частности, тем, что пролетарская революция
против буржуазии соединилась с
крестьянской революцией против помещиков.

Итак,
Россия первой совершила социалистическую
революцию не благодаря высоте своего
капиталистического развития, не из-за
мнимой зрелости материальных предпосылок,
как у нас десятилетиями утверждалось,
а как раз наоборот — «наша отсталость,
— подчеркивал Ленин, — двинула нас
вперед» (Полн, собр. соч. Т. 36. С. 235).

В.
Мельниченко. Здесь, очевидно, важно
отметить, что ввиду крайней остроты
внутренних противоречий, порожденных
как капитализмом, так и остатками
крепостничества, по силе революционных
классов, то есть по зрелости политических
предпосылок революции, Россия превзошла
другие страны. Именно это давало
возможность вывести ее революционным
путем из тупика?

П.
Волобуев. Да. Ход ленинской мысли был
таков: раз страна отстала, а войной и
разрухой поставлена на грань национальной
катастрофы и в то же время обладает
мощным революционным потенциалом, надо
революционным путем видоизменить
обычную историческую последовательность,
порядок ее развития, то есть не ждать
«полного» созревания материальных
предпосылок социализма, а сначала
свергнуть буржуазию, неспособную
обеспечить прогресс страны, установить
рабоче-крестьянскую власть, а затем на
основе этой власти двинуть вперед
производительные силы. Залог спасения
от национальной катастрофы и социального
возрождения родины Ленин видел в разрыве
с капитализмом, революционном обновлении
всех сторон общественной жизни. Революция
для нашей страны не национальная
катастрофа, а средство ее предупреждения
или спасения, новая политическая основа
для всестороннего развития цивилизации.
Пора, отказавшись от старых догм и новых
мифов о преждевременности Октября,
понять следующее.

Первое.
Социалистический проект Ленина
представлял собой не план «осчастливливания»
россиян, а программу практического
выхода из кризиса буржуазно-помещичьего
строя, из войны и разрухи, из того тупика,
в котором оказалась наша страна в 1917
г., то есть он был конкретным ответом на
конкретные проблемы и потребности
общественного развития России.

Второе.
Октябрьская революция представляет
собой наш, российский, отличный от
западноевропейского, вариант пути к
современной индустриальной цивилизации.
Октябрьская революция не только не
преждевременна, но, как и все великие
революции в мировой истории, она произошла
тогда, когда в начале XX в. пришел ее
черед. Не позже и не раньше. Смешно
предполагать, что у истории есть
расписание сроков или очередности
революций. Наш народ выстрадал Октябрь,
пройдя перед этим через тернии двух
буржуазно-демократических революций
и поняв, что иначе ему не удастся очистить
страну от завалов средневековья.
Характерно, что эту истину стали постигать
и русские эмигранты. Так, один из них,
правый эсер Ф. Степун, в 1929 г. писал: «Нет
слов, путь, пройденный большевизмом,
ужасен, но как знать, был ли историей
дан иной путь революционной победы над
старой Россией».

Ю.
Поляков. Совершенно очевидно, что
революция была не преждевременной, а
закономерной. В старом облике Россия
оставаться не могла. Действительно, в
стране за 12 лет произошло три революции,
вовлекшие в свою орбиту десятки миллионов
людей. Разве это обстоятельство могло
быть случайным? Разве можно его объяснить
действиями отдельных партий, течений,
групп? Разумеется, нет. Три массовые
революции подряд объективно свидетельствуют
о том, что перемены назрели, стали
жизненной тенденцией, требованием
большинства классов и групп страны. Еще
один аргумент, тоже представляющийся
мне, как и предыдущий, неопровержимым.
Многочисленные противники революции,
борясь с ней, ненавидя ее, признавали
вместе с тем, что устои старой России
были подточены задолго до Февраля и
Октября. Один из крупнейших лидеров
контрреволюции, А. И. Деникин, в эмиграции
написал огромный — шеститомный — труд
«Очерки русской смуты». Он констатировал,
что знаменитая формула, на которой
испокон веков держалась идеология армии
и всей страны — «За веру, царя и отечество»,
— оказалась накануне революции
расшатанной, размытой. «Религиозность
русского народа… к началу 20 столетия
несколько пошатнулась… писал он, —
постепенно терялась связь между народом
и его духовными руководителями». Ослабели
и монархические чувства среди солдат
и офицеров. По словам Деникина, у русского
народа было налицо неверие в
общегосударственную идею: «…его
психология не подымалась до восприятия
отвлеченных национальных догматов».
Подобных признаний можно привести
множество. А ведь деятели контрреволюционного
лагеря не вспоминают о других, еще более
важных противоречиях, разъедавших
общество, — о нараставшем недовольстве
угнетенных национальностей, о борьбе
крестьян против помещиков, о стремлении
рабочих ликвидировать капиталистическую
собственность и т. д. Революция не была
выдумана большевиками, не была навязана
народу «кучкой фанатиков-террористов».
Она назрела, стала исторически неизбежной.
Большевики оказались у руля не волей
случая, а потому, что они предложили
идеи, наравленные не на подновление, а
на обновление, переустройство общества.
В последнее время в спорах вокруг Октября
1917 г. все чаще звучит мысль о других
вариантах исторического развития
России. Одним словом, приобрел особую
остроту вопрос о том, почему революция
приняла социалистический характер.

П.
Волобуев. После победы Февральской
революции историческая альтернатива
была такова: социализм или капитализм.
Других путей развития не было и быть не
могло. Речь могла идти лишь о различных
формах, способах решения обеих альтернатив:
мирном, революционно-демократическом
или революционно-пролетарском пути к
социализму, соответственно реформистском
пути утверждения в России демократического
строя на базе капитализма, очищенного
от остатков крепостничества, или
военно-террористической буржуазной
диктатуре, неизбежно обрекавшей страну
на социальный, политический, экономический
регресс. Не исключался и возврат к
монархии. Как известно, Февральская
революция, свергнув царизм, не решила
основных общедемократических и
общенациональных задач (о мире, о земле,
о борьбе с хозяйственной разрухой и
голодом, рабочий и национальные вопросы).
Это и стало внутренней пружиной развития
революционного процесса в социалистическом
направлении. После Февральской революции
пришли в движение многомиллионные массы
трудящихся — рабочих, крестьян, солдат,
демократической интеллигенции, беднейших
городских слоев. Массами двигало
неодолимое стремление к переменам, к
социальной справедливости, к улучшению
и обновлению своей жизни, к закреплению
и развитию демократических завоеваний.
Поскольку буржуазная республика во
главе с кадетами, эсерами и меньшевиками
не смогла удовлетворить этих чаяний
масс, не провела никаких социальных
реформ в их интересах, они левели,
радикализировались, проникались
антибуржуазными настроениями и в
конечном счете осенью 1917 г. стали на
сторону большевиков. Собственный
политический опыт — вот что привело
народные массы под знамена большевиков.
Большевистская же партия дала народу
на поворотном рубеже его истории четкую
социалистическую ориентировку, увязав
их демократические требования с лозунгами
социалистического переворота («Вся
власть Советам!»).

Большинство
народа, поставленное перед решающим
выбором — власть Советов или диктатура
контрреволюционной военщины, — вполне
сознательно, но собственному выбору
стало на сторону Советов. Правда, смысл
социалистического выбора массы осознали
много позже, в Октябре они боролись за
укрепление демократии, за утверждение
народовластия. Социалистический характер
Октябрьской революции придала также
руководящая роль рабочего класса,
возглавляемого партией большевиков,
выступавшей в блоке с левыми эсерами.

За
большевиками стояли, подпирая их,
многомиллионные массы трудящихся. В
самый канун Октябрьского вооруженного
восстания в Петрограде левоменьшевистская
газета «Новая жизнь» писала: «Большевики
— это не шайка злоумышленников, которых
можно легко расстрелять или посадить
в Кресты (петроградская тюрьма. — П.
В.); и их выступление не есть попытка
дворцового переворота. Большевики
опираются на подавляющую часть всего
того населения, которое вообще способно
за кем-либо идти, чтобы делать какую-либо
политику».

И
наконец, надо принять во внимание, что
Февраль был бы обязательно сокрушен
силами буржуазной и монархической
контрреволюции. Это отчетливо представляли
себе не только лидеры большевиков, но
и идеологи буржуазии — кадеты. Так, один
из них, В. А. Маклаков, уже в эмиграции
писал, что если бы революция остановилась
на февральском этапе, то революционное
волнение скоро бы улеглось. «В России
остались бы прежние классы, остался
прежний социальный строй, могла бы быть
парламентарная монархия или республика»,
то есть коренного переворота в политических
и социальных отношениях не произошло.

Ю.
Поляков. Сейчас модно говорить об
альтернативности, многовариантности
развития. В самом деле, у каждого
исторического явления, процесса всегда
есть множество вариантов. Революция, к
примеру, может победить или потерпеть
поражение. Она может остановиться на
полпути, на трети пути, на трех четвертях
пути. Она может на каждом этапе уклониться
влево или вправо, и все это зависит от
множества объективных и субъективных
факторов, множества причин, не поддающихся
прогнозированию.

Мне
кажется, правильнее говорить не об
альтернативности вообще, а о реальных
альтернативах. На мой взгляд, в нашей
революции, наряду с социалистическим
выбором, более или менее реальными были
три пути. Это — установление военной
диктатуры; парламентское (буржуазное)
развитие; полная анархия, хаос, развал
государства с непредсказуемыми
последствиями.

Попытки
— и достаточно серьезные — установления
военной диктатуры и перехода на
парламентский путь предпринимались,
но жизнь показала, что они не решают
назревших проблем и не поддерживаются
большей частью населения. Народ сделал
социалистический выбор.

П.
Волобуев. Я бы к соображениям Юрия
Александровича об альтернативах сделал
одно дополнение. Дело не в моде на
категорию «альтернатива», а в том, что
еще два-три года назад такой подход —
альтернативный анализ исторического
процесса — не воспринимался большинством
историков, да и сейчас не стал еще
инструментом исторического познания.

В.
Мельниченко. Юрий Александрович, вот
вы сказали: народ сделал социалистический
выбор. Но как убедить в этом нынешние
поколения советских людей, которые
явились свидетелями краха многих,
казалось бы, незыблемых постулатов?
Ведь еще не завершился спор о том, какая
часть населения поддержала социалистическую
революцию: весь народ, его подавляющее
большинство или просто большинство?
Конечно, революцию совершил пролетариат
в союзе с крестьянской беднотой, при
поддержке всего крестьянства,
заинтересованного в ликвидации
помещичьего землевладения. Это
обстоятельство, естественно, убеждает
в массовом характере движущих сил
революции, но, согласитесь, не дает
исчерпывающего ответа на вопрос о
социалистическом выборе.

Ю.
Поляков. Сложность ответа на поставленные
вами вопросы заключается в том, что
отношение к революции, к ее целям и
задачам было неоднозначным не только
у различных слоев населения, но и в
рамках одного класса, одного слоя или
группы. Разброс политических взглядов
определялся историческими, географическими,
национальными и множеством других
факторов. Поэтому так трудно сделать
суммарный вывод применительно ко всей
стране. Сама революция представляла
собой сложнейшее переплетение различных
течений и направлений, туго завязанный
узел классовых, общедемократических,
общенациональных тенденций, многослойное
сочетание объективного и субъективного,
позитивного и негативного.

Здесь
и социалистические идеалы рабочего
класса (весьма неоднородного по своему
составу), и специфические требования
российского крестьянства (еще более
неоднородного прежде всего по социальной
стратификации, а также по региональным
условиям), и стремление народов к
равноправию и самоопределению, и общее
для большинства граждан, но по-разному
понимаемое желание демократии. Очевидная
и острая тяга к миру сочеталась с
патриотическими настроениями, присущими
всему народу, но особенно сильными у
интеллигенции, офицерства, мелкой
буржуазии.

Для
победы революции важно не арифметическое
большинство, а большинство активное,
действенное, важно его сосредоточение
в жизненных, решающих пунктах страны.
Анализ расстановки политических сил
осенью 1917 г., сделанный позднее Лениным,
и поныне остается непревзойденным по
глубине и точности (см.: Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 5—10). Ленин показал, что большинство,
которое имели большевики в решающий
момент и решающих пунктах — в Петрограде,
Москве, промышленных центрах, на
Балтийском флоте, наиболее близких к
столице фронтах, — определило победу.

Я
глубоко убежден в том, что, так сказать,
арифметический подсчет большинства,
выступившего за Советскую власть,
неправомерен. Здесь нужен алгебраический
комплексный учет факторов, обстоятельств
и количественных данных. Только он
позволяет с достаточной очевидностью
выявить определяющую тенденцию.

В.
Мельниченко. Каковы же слагаемые этой
тенденции?

Ю.
Поляков. Первое. Состав Советов рабочих
и солдатских депутатов был достаточно
пестрым, но преобладание в них большевиков
осенью 1917 г. значительно и несомненно.
Это и показал Второй Всероссийский
съезд Советов. При этом победа Советов
на местах обеспечивалась не велением
центра, а волеизъявлением трудящихся
масс, преодолевавших серьезное
сопротивление противников революции.
Добавлю, что соперники большевиков в
Советах — меньшевики, эсеры, анархисты,
склоняясь к соглашению с буржуазией,
все же выступали в своих программах за
социалистические идеалы.

Следовательно,
не подлежит сомнению, что действительно
подавляющее большинство рабочих и
солдат по всей стране поддержало
большевистские призывы или, во всяком
случае, так или иначе высказывалось за
социалистическую ориентацию страны.

Второе.
Крестьянство в конечном счете поддержало
в своей массе лозунг «Вся власть
Советам!», то есть лозунг победы революции.
Большевики Декретом о земле, отразив
настроения крестьянства, законодательно
оформили их чаяния. Воля крестьянства
совпала с действиями большевиков.
Конечно, деревенская буржуазия не
исповедовала социалистических идеалов.
Однако она не выступала против Октября,
имея в виду прежде всего получение
помещичьей земли.

Наконец,
немалая часть интеллигенции встала на
сторону Октября благодаря демократическому
наполнению лозунга «Вся власть Советам!»,
а многие группы национальных движений
увидели в революции залог осуществления
своих чаяний.

Сопоставляя
состав Советов и Учредительного собрания,
можно сделать совершенно определенный
вывод: при всех существенных различиях
(в Советах преобладали большевики, а в
Учредительном собрании — эсеры и
меньшевики) подавляющее большинство
делегатов как Советов, так и Учредительного
собрания стояло за социалистическую
ориентацию страны. Следовательно,
подавляющее большинство народа
действительно сделало социалистический
выбор. Лидер правых эсеров В. Чернов
сказал в Учредительном собрании, что
«страна показала небывалое в истории
желание социализма».

Кто
же выступил против социалистического
выбора? Это крупная и средняя буржуазия,
помещики и связанные с ними «генетически»,
экономически, идеологически, политически
круги высшего чиновничества, интеллигенции,
генералитета и офицерства. В октябре
1917 г. они потерпели политическое поражение
и в дальнейшем были лишены привилегий
и экономических рычагов, многие
подверглись суровым репрессиям. Такова
трагедия свергнутого меньшинства,
охватившая в России сотни тысяч людей.
С точки зрения общечеловеческих ценностей
и гуманизма об этом не следует забывать.
Но исторический опыт показывает, что
на протяжении тысячелетий развитие
общества не шло мирным, гладким путем
и разрешение назревших противоречий
происходило преимущественно при помощи
революционных взрывов. А революция
потому и революция, что она опрокидывает
старое, уничтожает власть и привилегии
меньшинства в интересах большинства.
Быть может, лишь в конце XX в. начинают
создаваться возможности для эволюционного
или реформистского решения назревших
в обществе противоречий.

В.
Мельниченко. Итак, социалистический
выбор был сделан. Но социалистический
путь представляли не только большевики.
На политической арене действовали
меньшевики, левые и правые эсеры, другие
социалистические группы…

П.
Волобуев. Да, социалистические настроения
масс, хотя и не пролетарско-социалистические,
питались тем, что все основные политические
партии, кроме кадетов, были социалистическими.
Однако не следует забывать, что меньшевики
и эсеры были в 1917 г. против самой постановки
вопроса о переходе России к социализму.

Меньшевики,
ссылаясь на незрелость страны, дальше
буржуазно-демократического устройства
общества идти не хотели, откладывая
переход к социализму на отдаленное
будущее. Более того, они запугивали
массы опасностью «прыжка» к социализму.
Эсеры, как известно, развивать идею
«особого пути» «России к социализму
через крестьянскую общину и кооперацию
на основе социализации земли и
уравнительного землепользования. Но
после Февраля они положили свою программу
«крестьянского социализма» под сукно
и уверились в теоретической мудрости
меньшевизма о преждевременности
социализма в России.

В.
Мельниченко. И все же эсеро-меньшевистские
лидеры говорили о «третьем пути» —
между буржуазной и большевистской
диктатурой. Почему же не был избран
«третий путь»?

Ю.
Поляков. Действительно, после Октябрьской
революции они заявили, что выступают и
против открытой контрреволюции, и против
большевистской диктатуры. В дальнейшем,
в ходе гражданской войны, это нашло свое
отражение в формуле «Ни Ленин, ни Колчак».
Идея «третьей силы», «третьего пути»
представляется сегодня некоторым весьма
заманчивой. Но дело не в привлекательности
той или иной альтернативы, а в ее
реальности.

В.
Мельниченко. Очевидно, нельзя не учитывать
того, что в условиях небывалой классовой
ожесточенности, поляризации революционных
и контрреволюционных сил сама возможность
лавирования между этими силами оказывалась
ничтожной. Когда баррикады классовых
боев разделили страну, нельзя было
находиться посредине, между баррикадами.

Ю.
Поляков. Вот именно, «третьего пути» не
получилось. Попытки его осуществить, и
в 1917 г., и позднее, неизбежно заканчивались
неудачей. Практически «третья сила»
работала против Советской власти, на
пользу контрреволюции, хотя многие
лидеры эсеров и меньшевиков были искренни
в своем стремлении не допустить торжества
белогвардейщины. Но объективно правые
эсеро-меньшевистские вожди все больше
и больше отражали позиции контрреволюционной
буржуазии. Многие из них проявляли
испуг, растерянность перед размахом
революции.

В
этой связи особую важность приобрел
вопрос о возможности коалиции между
большевиками и другими социалистическими
партиями. Думаю, что в принципе коалиция
была желательна и возможна. Но коалиция
коалиции рознь. Ее содержание зависит
от обстановки, от соотношения сил. Вопрос
о коалиции возникал и до Октября, а в
конце 1917 г. он практически не сходил с
повестки дня, чуть ли не каждую неделю
приобретая новые формы и наполняясь
новым содержанием. На Втором съезде
Советов правые меньшевики и правые
эсеры предложили начать переговоры с
Временным правительством об образовании
кабинета, который опирался бы на все
слои общества. Но ведь Временное
правительство было уже свергнуто, и
попытки его реанимации вели к полному
отрицанию победы революции. Такая
коалиция была бы попросту нелепой.
Поэтому съезд встретил предложения
правых лидеров с возмущением, а они
покинули Смольный.

Сразу
после образования первого Советского
однопартийного правительства вопрос
о социалистической коалиции встал с
новой силой, приобрел новые формы. Как
известно, в ноябре 1917г. в связи с
требованиями Всероссийского исполнительного
комитета железнодорожного профсоюза
(Викжеля) создать «однородное
социалистическое правительство»
большинство членов ЦК высказались за
такую коалицию, но при сохранении в ней
большинства за большевиками. Меньшинство
(Зиновьев, Каменев, Милютин, Ногин, Рыков)
стояли за коалицию с меньшевиками и
эсерами любой ценой. Уже тот факт, что
обсуждение вопроса о коалиции привело
к серьезному — первому после взятия
власти — кризису в руководстве партии,
говорит о чрезвычайной важности вопроса.
Думаю, что на этот раз не все возможности
для компромисса были использованы.
Пожалуй, большевики должны были быть
уступчивей.

Но
нельзя забывать и о позиции правых
эсеров и меньшевиков. А они, от Февраля
к Октябрю провозглашая социалистические
лозунги, фактически препятствовали
развитию революции, вели курс на
соглашение с буржуазией. Оппортунистические
лидеры открыто, явно, грубо отмежевались
от большевиков, с невиданной злобой
обрушились на них за взятие власти,
сомкнувшись, по существу, с
корниловско-калединской белогвардейщиной.

В.
Мельниченко. Юрий Александрович, мне
представляется интересным ваш анализ
этой, так сказать, коалиционной ситуации.
Тем более что советскими историками
вопрос этот пока не прояснен. К каким
же выводам приходите вы?

Ю.
Поляков. Прежде всего я считаю, что
никакой компромисс, никакая коалиция
в условиях конца 1917 — начала 1918 г. не
должны были означать сдачу позиций
силам, запутавшимся в соглашательстве
с буржуазией и потому не способным
отстаивать социалистический выбор. Эти
силы, как показал последующий опыт, не
смогли осуществить на практике «третий
путь», а легко капитулировали перед
открытой контрреволюцией.

Тем
не менее коалиция со всеми действительно
революционными силами была, несмотря
на все трудности, все же возможна. Хотя
блок с левыми эсерами в конце концов
закончился неудачей, он на определенном
этапе сыграл серьезную положительную
роль и, главное, показал возможность
объединения левых сил. Стоит вспомнить,
что во многих районах страны существовали
объединенные большевистско-меньшевистские
партийные организации. В отдельных
районах (например, на Тереке) успешно
осуществлялся союз демократических
сил в момент усиления контрреволюционной
опасности.

В.
Мельниченко. А широкая коалиция
социалистических сил в конце 1917 — начале
1918 г. была возможной?

Ю.
Поляков. Слишком разнородны были
социалистические силы. Поэтому, повторяю,
с действительно революционными элементами
типа левых эсеров и меньшевиков-интернационалистов
— да. С Керенским, Даном, Гоцем, Авксентьевым
— нет. Нужно иметь в виду исключительную
обостренность классового сознания и
нараставшую радикализацию масс, которая
отталкивала правых лидеров. Нужно иметь
в виду и сложность, запутанность,
противоречивость внешних и внутренних
обстоятельств, придававших особую
окраску политическим решениям. Сказались
также давние разногласия, тяжесть новых
наслоений, озлобление эсеров-меньшевиков
и максимализм большевиков. В результате
взаимное неприятие нарастало. Приоритет
принципа «кто не с нами, тот против нас»
усиливался с обеих сторон. Доходившая
до зоологической ненависть соглашателей
к большевикам усугублялась твердостью
и решительностью, с которой последние
осуществляли диктатуру. Непримиримость
большевиков к оппортунистическим
лидерам, резкость предъявляемых им
обвинений, в свою очередь, отталкивали
тех от идеи сплочения революционных
сил. Меньшевики и эсеры мечтали стать
«третьей силой». Большевики хотели
остаться единственной силой, способной
разгромить буржуазно-помещичью
контрреволюцию без помощи эсеро-меньшевиков,
а если требовалось — против них.
Большевики отвергали соглашательство
эсеров и меньшевиков, а последние
отвергали большевистскую непримиримость.
Трагическая логика политической борьбы,
перераставшей в гражданскую войну!

Не
противопоставленный оплоту революции
-— большевикам — «третий путь», а
единство социалистических партий и
групп на действительно революционной
платформе при помощи компромиссов,
взаимных уступок, расширения демократии
— вот задача, оставшаяся тогда не только
нерешенной, но даже непоставленной.
Между прочим, судьбе эсеров и меньшевиков
в дальнейшем не позавидуешь. Большевики
видели в них пособников контрреволюции,
Колчак и Деникин — своих противников.
История подтверждает, что центристское
лавирование может приносить определенные
дивиденды, но потом оборачивается
серьезными потерями.

В.
Мельниченко. Ваше мнение, Павел Васильевич?

П.
Волобуев. При всей верности наблюдений
у Юрия Александровича все же налицо
известное противоречие: то он считает
коалицию социалистических партий
возможной, то невозможной. Я же полагаю,
что ни в конце 1917 — начале 1918 г., ни тем
более позже она практически была
невозможна. И дело не только в
бескомпромиссности позиций потенциальных
участников однородно социалистического
правительства — большевиков, меньшевиков
и эсеров, а в радикализме настроений
масс, во всяком случае в Петрограде.
Массы, для которых осенью 1917 г. слова
«соглашатель», «эсер», «меньшевик»
стали почти ругательными, не позволили
бы большевикам, при всем их влиянии,
иную правительственную комбинацию,
кроме блока с левыми эсерами. А осуществись
такая коалиция социалистических сил,
мы, может быть, тогда, 74 года назад,
положили бы первые кирпичи в здание
демократического социализма.

В.
Мельниченко. Участники беседы привели
весьма убедительные аргументы в пользу
того, что Октябрьская революция была
исторической необходимостью, а не
трагической случайностью, что выбор в
пользу социализма был единственно
возможным, верным для нашей страны.
Однако достаточны ли они, чтобы объявить
Великий Октябрь главным событием XX в.?

П.
Волобуев. Сейчас нужны новые подходы к
оценке значимости Октябрьской революции.
Для начала необходимо отказаться от
рецидивов мессианства и эйфории в
трактовке этой проблемы. Что конкретно
имеется в виду? Во-первых, надо перестать
твердить, что мы проложили магистральный
путь к социализму. Мы на самом деле
пробили первую брешь в капиталистической
системе и проложили один, к тому же, как
оказалось, далеко не лучший путь к
социализму. Но и это по всем историческим
меркам уже немало. Капитализм вовсе не
конечная «станция» в историческом
развитии человечества, как в том нас
убеждают и зарубежные буржуазные, и
иные наши публицисты. Было положено
начало становлению новой, социалистической
общественно-экономической формации,
преимущества которой предстоит еще
раскрыть. Следовательно, человечество,
как и после Великой французской революции,
сделало громадный исторический шаг
вперед, хотя при сталинизме были попятные
и боковые движения.

Во-вторых,
надо перестать заниматься самообманом
о возрастающем влиянии Великого Октября
на мировое развитие. В действительности
мы имеем дело с волнообразными импульсами.
Например, мировое воздействие идей и
дела Октября во времена застоя снизилось
до нулевой отметки. Пора признать, что
нам не принадлежит особая историческая
роль, а тем более монополия в освобождении
человечества от терзающих его социальных,
политических и национальных бед и
конфликтов.

Тем
не менее для меня Октябрьская революция
представляется главным событием XX в.
потому, что именно она в решающей мере
определила тот многомерный облик мира,
который мы знаем и видим. Без этой
революции, без ее идеалов, без ее сражений,
щедро оплаченных кровью защитников и
врагов, мир был бы другим, полагаю, менее
человечным и социально перспективным.
Главный итог революции — народные массы
пришли в движение во всем мире.

Ю.
Поляков. Быть может, это покажется
спорным, но я хочу предложить такую
формулу: российский Октябрь не положил,
как мы тогда надеялись, начало мировой
революции, но он, как и французский 1789
год, в значительной степени способствовал
мировой эволюции.

В.
Мельниченко. В заключение хотел бы
сделать, может, несколько неожиданный
поворот в нашей беседе. В одном из
стихотворений Владимира Маяковского
есть такие слова:

Мы
живем приказом октябрьской воли. Огонь
«Авроры» у нас во взоре.
И мы обывателям
не позволим баррикадные дни чернить и
позорить.

Как
вы сегодня относитесь к такой позиции
поэта?

Ю.
Поляков. Я ее приемлю, хотя время
(стихотворение написано 63 года назад)
смягчило остроту и категоричность
постановки вопроса. Убежден, что
развенчивание и дискредитация нашего
прошлого, его дегероизация вредны и
ненаучны. Они не имеют ничего общего с
обоснованной, документированной, научной
критикой многих негативных явлений,
трагедий, преступлений. За последние
два-три года, к сожалению, возникли
новые, далекие от правды стереотипы,
новые перекосы. В какой-то мере это
реакция на допускавшиеся ранее
фальсификации, умолчания, единственность
мышления. Есть люди, разочаровавшиеся
в социализме, его идеалах. Эти люди
отвергают соответственно и Октябрь, и
все с ним связанное. А у немалой части
населения стал модным нигилизм в
отношении ко всей нашей истории.
Критическое поветрие — штука опасная.
Когда очерняют историю лишь потому, что
«так модно», «так принято», тогда науке
делать нечего. Впрочем, это относится
и к некритическому восхвалению наших
побед, которое так долго было у нас в
ходу. Я — за объективное, подлинно
научное освещение нашего прошлого с
его успехами и неудачами, подвигами и
трагедиями.

П.
Волобуев. В свете исторической
ретроспективы приведенные поэтические
строки представляются мне в целом
верными. Мне не нравится жупел
очернительства и то, как им оперировали
в прошлом и оперируют сейчас определенные
группки людей. С заключительными строками
поэта я согласен и сегодня. Подвиг, равно
как революционный романтизм и страсть,
фантазию и иллюзии, присущие поколению
творцов революции, недопустимо предать
забвению. Тем более недопустимо пытаться
умалить судьбоносное значение Великого
Октября.

Автор: Лисовая София Дмитриевна   11А класс

МБОУ «Федоровская СОШ№5»

Научный руководитель:

 Цацуева Надежда Владимировна

учитель истории и обществознания

 Эссе  «Октябрьская революция: величайшее событие XX века или социальная катастрофа?».

                Октябрь 1917 года: государственный переворот или революция?

  Актуальность темы

«История России – это тысячелетняя жизнь наших предков, большинство которых не оставили никаких свидетельств своего земного бытия кроме одного — Российского государства. Нам всем необходимо помнить: если мы передадим право трактовать нашу историю представителям других наций и культур, то утратим саму основу своего развития и существования. А попытки пересмотра мировой истории предпринимаются постоянно». Это слова из книги известного писателя и историка Святослава Рыбаса «Сто лет внутренних войн». На мой взгляд, они заставляют каждого из нас задуматься об истории Российского государства, особенно о тех  событиях, которые  подвержены неоднозначной критике.

Альтернативы развития и сущность событий Великой Октябрьской революции

 Одно из наиболее ярких и значимых событий XX века, повлиявшее  на дальнейший ход развития не только истории России, но и всемирной истории это Октябрьская социалистическая революция 1917 года.

Российские и зарубежные учёные рассматривают события Октябрьской революции в различных аспектах. Ведутся споры о причинах, участниках и трагичных последствиях этого события, а также о социальных и экономических преобразованиях нового руководства страны. Многих интересует вопрос о том, можно ли было избежать Великой Октябрьской революции? Но для меня наибольший интерес представляет дискуссия следующего характера: являлись  ли события  Октября 1917 года  волей народа, то есть народной  революцией, или же это был хорошо организованный государственный переворот?

Для того, чтобы ответить на вышеизложенный вопрос, целесообразно рассмотреть альтернативы развития страны в 1917 году. Так как монархический строй к тому времени уже полностью изжил себя, для России существовало всего несколько путей дальнейшего политического развития: Военная доктрина, власть Временного правительства, диктатура большевиков, анархический бунт и распад страны.

Военная доктрина, выдвинутая Л. Г. Корниловым, предполагала продолжение участия России в Первой мировой войне, а также военное подавление революционного движения, что не соответствовало народным настроениям. Такого же мнения придерживалось и Временное правительство. Однако их программа действий была менее радикальной и к тому же предполагала созыв Учредительного собрания, которое всегда выступало альтернативой самодержавию. А это, в свою очередь, говорило о том, что государство встанет на демократический путь развития. Тем не менее, сами же реформы Временного правительства носили запоздалый и противоречивый характер. Великий русский философ Н. А. Бердяев считал, что либеральная инициатива в России не имела опоры в народных массах. Он утверждал, что «в России революция либеральная, буржуазная, требующая правового строя, была утопией, не соответствующей русским традициям и господствующим в России буржуазным идеям».

Анархический бунт и распад страны являлись для России наиболее худшим сценарием развития событий из всех возможных. Общественный хаос, упразднение государственного аппарата – всё это могло стать для России началом конца. Последствия выбора этого пути общественного развития были таковы: потеря независимости, раздел земли на отдельные территории, крах экономики.

  Политика Временного правительства уже показала свою несостоятельность, а это значит, что Россия должна была найти другую силу, которая смогла бы навести порядок в государстве. Такой силой оказались большевики.

В чём же заключалось преимущество большевистской фракции? В своей знаменитой работе «Истоки и смысл русского коммунизма» Н. А. Бердяев писал: «Народные массы были дисциплинированы и организованы в стихии русской революции через коммунистическую идею, через коммунистическую символику. В этом бесспорная заслуга коммунизма перед русским государством. России грозила полная анархия, анархический распад, он был остановлен коммунистической диктатурой, которая нашла лозунги, которым народ согласился подчиниться». Фактически, большевики предлагали  то, в чем народ нуждался больше всего, а именно: решение земельного, продовольственного  вопросов и выход из Первой мировой войны. Однако решение этих вопросов предлагали и другие представители социал-демократического течения России: меньшевики, эсеры. Здесь нельзя не отметить роль  пропагандистской деятельности В. И. Ленина, особенно его «Апрельские тезисы», которые нашли отклик у населения страны, а также позволили получить поддержку большинства Советов. Это, в свою очередь, помогло большевикам создать, как писал Л. Д. Троцкий «особый, замаскированный, советский орган для руководства восстанием» — Военно-революционный комитет (ВРК). С одной стороны, его деятельность была легализирована, так как комитет имел официальное разрешение Советов. С другой стороны, контроль над ним полностью принадлежал представителям большевизма. Отсюда логично следует вывод о том, что вооружённое выступление в Петрограде было тщательно запланировано, и предотвратить его было практически невозможно. Таким образом, государственный переворот, то есть насильственный захват власти, имел место среди остальных событий Октябрьской революции 1917 года. Примечателен и тот факт, что сами большевики называли произошедшее переворотом.

Почему же Октябрьскую революцию 1917 года ряд историков называет именно революцией? Для того, чтобы ответить на это вопрос, необходимо научиться различать термины «государственный переворот» и «революция». И хотя этимологически они близки, разница между этими двумя понятиями в историческом и политолого-социологическом ключе довольно велика. Как правило, термин «революция» подразумевает не только смену политической власти, но и глубокие политические и социальные потрясения, предшествующие этому событию. Октябрьская революция не была исключением. Во-первых, чётко прослеживался кризис буржуазной демократии, свидетельством которого стал крах политики Временного правительства. Во-вторых, одной из причин Великой российской революции оказались неудачи ,которые постигли  Россию в Первой мировой войне, а так же вызванный войной экономический и политический кризис. В-третьих, большую роль сыграла отсталость российского общества от европейского, результатом которого стало появление маргиналов – людей, находящихся на границе различных социальных групп, испытывающих влияние  противоречащих друг другу ценностей и норм. Сказались и психологические предпосылки, а именно  изменение сознания  народных масс, длительно участвовавших в военных действиях и привыкших решать разногласия только с помощью насилия и военной силы- силы оружия. Как бы то ни было, факт остаётся фактом: Октябрьская революция делит историю развития российского государства на жизнь до этого события и после, причём инициатива исходила именно от самого народа, который восстал против социальной несправедливости, существовавшей веками между богатыми и бедными. Разумеется, что  предпочтительнее ненасильственные формы изменения устройства общества. Но в переломные периоды истории никто не может предсказать, как поведёт себя народ в той или иной политической обстановке, потому, что для одних людей это крушение всех надежд и ожиданий, а для других – начало новой эры. Великая Октябрьская революция являлась отправной точкой общественных преобразований в России.

Значение и последствия Октябрьской революции 1917

Прежде чем сформировать свою собственную точку зрения о событиях октября 1917 года, я попыталась объективно ответить на вопрос, поставленный в начале моего эссе.  И революция, и переворот имели место в данном событии. Однако оценка очевидцев, современников и потомков до сих пор неоднозначна. Споры не утихают вот уже сто лет.  В разные периоды в отечественной и зарубежной исторической науке события Великой Октябрьской социалистической революции преподносились по-разному — от «Величайшего прецедента, ставшего началом светлого будущего всего человечества» до «Национальной трагедии народов России». И я думаю, что эти разногласия будут существовать ещё очень долго, потому что, сколько существует в мире людей, столько будет существовать и мнений относительно того, каков был характер одного из самых знаменательных событий XX века.

Если рассматривать значимость Октябрьской революции для всемирной истории, то здесь следует отметить, что события октября 1917 года стали первой победой рабочего класса в борьбе за свои права, результатом которой оказалось образование первого в мире социалистического государства. Это был исторический прецедент. Октябрьская революция положила начало общему кризису капиталистической системы, так как стала «живым» примером того, каким может быть государство, освобождённое от империалистического гнёта. Под влиянием победы Октября во многих странах по всему миру возникли коммунистические партии, которые взяли за основу своих политических программ труды большевиков. В результате мир разделился на две системы – капиталистическую и социалистическую, борьба между которыми до сих пор определяет ход всемирной истории.

Таким образом, обобщив всё вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что события  1917 года поставили Россию перед несколькими путями разрешения революционного кризиса: стабилизацией общества при помощи представительной демократии, анархия и потеря российской государственности, власть Советов, в частности большевиков, которая смогла решить все насущные проблемы общества того времени.

 Но не стоит забывать и о том, что Октябрьская революция стала причиной Гражданской войны в России. Нежелание господствующих классов уходить с политической арены, а так же соперничество большевиков и других партий  за власть в стране привели к вооруженной борьбе между различными группами населения. Гражданская война – это величайшая трагедия, в которой нет победителей и побеждены, и потому, учитывая опыт событий 1918-1920 гг., мы должны отказаться от насилия, проявлять толерантность и понимание, что сделает современное общество добрее и мудрее. Считаю, что не лишними будет вспомнить слова гениального русского писателя И.А.Бунина: «Революция – стихия…»    Землетрясение, чума, холера тоже стихии.  Однако никто не прославляет их, никто не канонизирует, с ними борются…». «Окаянные дни».  Одесса, 1919, апрель.

Революция, произошедшая в России в 1917 году, без преувеличения оказала судьбоносное влияние на ход дальнейшей истории человечества. Этот тезис трудно оспаривать, несмотря на то, что влияние оказалось как положительным, так и отрицательным. Столетний юбилей тех далеких революционных событий – хороший повод  лишний раз поразмышлять на тему о том, что же все-таки произошло в России сто лет назад и какие для этого были причины и предпосылки.

В круглом столе газеты «7 дней» приняли участие кандидат исторических наук декан факультета философии и социальных наук Белгосуниверситета Вадим ГИГИН, член Постоянной комиссии по международным делам Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь Виталий МИСЕВЕЦ, директор УП ТРО «Минская волна» Тамара ВЯТСКАЯ, журналист и писатель Яков АЛЕКСЕЙЧИК.

Как, на ваш взгляд, правильно называть то, что произошло 100 лет назад в Петрограде: революция, переворот, вооруженное восстание?

Вадим Гигин:

– До сих пор среди историков и политологов продолжаются споры по этому поводу. Можно использовать все три определения. Когда 25 октября (7 ноября) 1917 года один политический режим был заменен на другой насильственным путем и на смену Временному правительству пришел Совет народных комиссаров – это был типичный государственный переворот. Сами большевики десять лет использовали этот термин, который потом заменили на «Октябрьское вооруженное восстание», что тоже правда – выступления рабочих, солдат и матросов мирными не назовешь. Но и определение «вооруженное восстание» также не полностью соответствует всему комплексу событий, поэтому «государственный переворот» – наиболее подходящее определение. В то же время факт революции нельзя отрицать, ведь дело не ограничивалось лишь захватом власти, было положено начало длительному процессу пре-образований и трансформаций, затронувших все сферы общественной жизни.

Яков Алексейчик:

– Слово «революция» с латинского переводится как «переворот», поэтому принципиального противоречия в постановке вопроса нет. Давать объективные оценки подобным событиям эпохального масштаба просто необходимо. Как сказал один английский историк, прошлое – не в прошлом, а в сегодняшнем. Метко выразился и историк Ключевский, говоря о том, что для того, чтобы увидеть будущее, надо заглянуть в прошлое. Мы все хотим лучшего будущего, но для этого нам необходимо использовать все знания, которые нам преподнесла история. Октябрьская революция 1917 года – величайшее событие XX века, которое  изменило ход мировой истории, и это невозможно отрицать.

Тамара Вятская:

– Сильную власть изнутри государства свергнуть практически невозможно. Это было свержение слабой власти.

Вадим Гигин:

– В последние годы наблюдается тенденция объединять события февраля и октября 1917 года, Гражданской войны в единую Русскую революцию. Иногда к ней относят даже революционные потрясения1905-1907 годов. Такое мнение, на мой взгляд, выглядит не вполне корректным. По своим целям, причинам, задачам и, самое главное, – по характеру борьбы за власть и степени преобразований общества Октябрьская революция кардинально отличается от Февральской, что было четко засвидетельствовано первыми послеоктябрьскими днями, когда большевики взяли власть в свои руки.

Каковы причины октябрьских событий 1917 года?

Яков Алексейчик:

– К революции в Российской империи привели те, кто управлял этой империей – правящие классы, в особенности дворянство, которое тормозило все объективные реформы, затрагивающие его интересы и благосостояние. Революция была закономерна.

Виталий Мисевец:

– Октябрьские события были неизбежны, но насколько все было тщательно продумано и спланировано большевиками – сегодня сказать трудно. Даже Ленин вскоре после революции, как говорится, развел руками и спросил: «А что же нам с этим всем делать?».

Вадим Гигин:

– Самодержавный политический режим не устраивал всех: экономика России не выдерживала тяжелейшую нагрузку мировой войны, не были решены земельный и национальный вопросы. Совокупность этих проблем и неспособность существовавшего политического режима их разрешить и привела к тому, что Ленин очень точно обозначил – «революционной ситуации».

Почему победили большевики?

Вадим Гигин:

– Лидеры большевиков были гениальными политиками. На мой взгляд, существовало три фактора, за счет чего они победили. Первый: грамотная тактика прихода к власти. Они прекрасно понимали, что Россия – аграрная страна. Но если эсеры боролись за деревню, то большевики вовремя осознали, что власть берется в городах. На кого делать ставку? Конечно, на тех, у кого есть оружие, – на солдат. Например, в Минске в то время солдат было больше, чем гражданского населения. Похожая ситуация сложилась и в Петрограде. Как говорил один из лидеров революции в Беларуси Кнорин, октябрьские события были именно солдатской революцией. Второй фактор: величайшее ленинское изобретение – партия большевиков, которая проанализировала весь предыдущий политический опыт и создала единую централизованную структуру, в отличие от других партий. Третий фактор: идеологическая гибкость. Большинство людей привыкло представлять большевиков как упрямых и несговорчивых фундаменталистов – ничего подобного на самом деле! В течение революции и гражданской войны большевики шли на немыслимые для многих компромиссы, которые малоизвестны и абсолютно не вписываются в стандартные стереотипы.

Яков Алексейчик:

– Большевики были грамотными популистами – они провозгласили лозунги, ставшие очень популярными для большинства населения. Не стоит забывать и о том, что на руку большевикам сыграла, будем говорить, и откровенная неспособность русской монархии управлять ситуацией. Николай II как политик был слаб, его никто уже не поддерживал, даже высший генералитет.

Была ли у Николая II в тот момент возможность повлиять на развитие революционной ситуации?

Вадим Гигин:

– Почему-то так повелось, что в истории, когда назревали революционные ситуации, всегда появлялся один и тот же тип правителя. В Англии – Карл I, во Франции – Людовик XVI, Николай II – в России, Горбачев – в СССР. В случае нормальной и спокойной жизни народ готов был носить таких вождей на руках, но не в случае революционных ситуаций. Так распорядилась история: в те времена не было на политической арене своих Иванов Грозных, Петров I или Сталиных. Император Николай II не был исключением в этом плане и не соответствовал вызовам времени того периода. Царская яркая харизма была утрачена, он уже ни на что не мог повлиять – маховик событий оказался сильнее.

Бытует мнение, что революция была сделана на деньги немецких спецслужб…

Вадим Гигин:

– Германия и Австро-Венгрия выделяли средства на поддержку отдельных революционных групп, – доказанный факт. Но это было далеко не решающим фактором победы большевиков: если бы в России не сложились внутренние условия для этого, никакие финансирования не помогли бы. Февральская революция не финансировалась никем вообще – она произошла стихийно в силу назревания ситуации. Повторюсь, внешний финансовый фактор поддержки существовал, но не был решающим.

Какова роль Ленина в революционных процессах того времени?

Тамара Вятская:

– Величайшая. К сожалению, многие молодые люди сегодня даже не знают, кто это такой. А ведь, по моему глубокому убеждению, Октябрьской революции мы сегодня должны быть благодарны уже только за то, что мы есть: никто не знает, как сложилась бы судьба нашего государства и сложилась бы вообще, если бы история повернула свой ход в другую сторону. Да, на судьбах многих людей революционные процессы отразились ужасающе. Но следует помнить, что для созидания сильного государства это неизбежно.

Вадим Гигин:

– Роль Ленина трудно переоценить. Однако в период перестройки проводилась сознательная политика, когда попытались отодвинуть фигуру Сталина на задний план, мол, он не играл никакой роли в революции. Это элемент фальсификации истории. В Петрограде были три человека, которых можно назвать авторами революции: Ленин, Троцкий и Сталин. Бытует мнение, что Сталин занимал тогда второстепенные должности, например наркома национальностей. Какая же это второстепенная должность, если национальный вопрос был в России ключевым! Сталин входил в политбюро, и когда на историческом заседании Зиновьев и Каменев выступили против вооруженного восстания, именно его позиция оказалась решающей.

Что происходило в Минске?

Вадим Гигин:

– В Минске октябрьский переворот на начальном этапе, в первые дни, потерпел поражение. Был создан комитет спасения революции, и только ко второму ноября большевикам удалось закрепиться у власти. Они провели гениальный маневр: согласились войти в этот комитет вместе с эсерами и меньшевиками, сделали вид, что помирились с ними, а потом привели бронепоезд, свергли политических противников и утвердили свою власть. С Беларусью связан еще один интересный эпизод. Могилев был одним из центров государства – там находилась Ставка. Борьба за Могилев была одним из ключевых этапов Октябрьской революции. Здесь планировали создать российское правительство. Сюда приехали лидеры меньшевиков и эсеров, которые решают подождать Учредительное собрание и не предпринимать никаких мер. Здесь произошло убийство генерала Духонина, захват Ставки, – факты говорят о том, что судьба революции решалась и на белорусской земле.

Кто были главными революционными лидерами  Беларуси в тот период?

Вадим Гигин:

– Между февралем и октябрем – Михаил Фрунзе, отец белорусской милиции, Александр Мясников, лидер северо-западного областного комитета большевиков, Карл Ландер, Вильгельм Кнорин.

Как повлияла Октябрьская революция на Беларусь?

Вадим Гигин:

– Без нее белорусской государственности не было бы – это факт. Сталин сразу же после октябрьских событий встретился с белорусскими лидерами, там были люди разных политических взглядов, и сказал, что хочет кто-то этого или нет, но государственность Беларуси мы дадим. Были выделены деньги на Всебелорусский съезд, который впоследствии был разогнан местными большевиками: Ландером, Кнориным и Мясниковым, которые не хотели делиться властью с национальными социалистами, которых поддерживали Ленин и Сталин. В Петрограде к разгону съезда отнеслись крайне отрицательно и настаивали на созыве второго съезда, который бы состоялся, если бы не началось немецкое наступление. Но даже в таких условиях в Петрограде, в январе 1918 года, был создан белорусский национальный комиссариат, главной задачей которого была подготовка к созданию Белорусской республики. Белорусское национально-демократическое движение было крайне слабым. Большевики в тот период стали единственной геополитической силой, которая рассматривала Беларусь в рамках советской системы, но как потенциально суверенное государство. Именно большевики в 1923 году стали проводить политику белорусизации, и достаточно жестко. Именно они, вопреки сопротивлению местных органов власти, присоединили в 1924 году к Беларуси Могилев, Витебск, а затем в 1926-м Гомель и Речицу, а в 1939 году – Западную Беларусь к БССР.  Нравится это кому-то или нет, но Октябрьская революция и авторитарный советский режим фактически позволили создать основы современной белорусской государственности.

Насколько оправдана была политика «красного террора», когда, например, массово уничтожали священников?

Вадим Гигин:

– Многие революции в истории носили антиклерикальный характер, и Октябрьская революция не стала исключением. Новая власть ненавидела религию: церковь, в особенности православная, воспринималась ею как атрибут русской и имперской государственности. Религия представлялась как ложный тип мировоззрения, который должен быть искоренен из сознания людей. На смену религии выдвигался марксизм, священников воспринимали как врагов. Естественно, происходил и обратный процесс: служители культа благословляли белые войска, переходили полностью на их сторону, выполняя значительную роль в идеологическом обеспечении войск, в особенности деникинских и колчаковских. Это, соответственно, порождало новые волны репрессий против служителей церкви, что, на мой взгляд, являлось абсолютным преступлением. К сожалению, антирелигиозная риторика советской власти на протяжении большей части ее существования, с моей точки зрения, была одной из самых главных причин утраты доверия со стороны населения к этой власти.

Яков Алексейчик:

– Борьба советской власти и Коммунистической партии с религией, и, в частности, с православием, была главной ошибкой.

Виталий Мисевец:

– Эта ошибка привела к тому, что многие люди отвернулись от власти и партии. Россия с далеких времен была в большей степени православным государством, верующие граждане которого очень болезненно воспринимали культивацию и  насильственное насаждение новой идеологии и новых марксистско-ленинских ценностей.

Объективно и взвешенно оценивая последствия Октябрьской революции 1917 года, трудно оспорить тот факт, что на смену Российской империи пришла империя советская. Из аграрной страны Советский Союз превратился в мощную индустриальную державу. Грамотность населения стала всеобщей, а союзная наука достигла наивысших высот. Многие десятилетия СССР вместе с ведущими государствами мира возглавлял мировое сообщество, постоянно конкурируя на политических, экономических, научных, социальных, культурных и военных аренах. В то же время сложно забыть цену, которую заплатили народы за эти достижения: в результате террора и социальных экспериментов погибли десятки миллионов человек, сломано бесчисленное множество судеб, миллионы граждан эмигрировали. Абсолютная централизация экономики и власти не могли существовать вечно: эти факторы, наряду с огромными военными расходами, привели советское государство к отставанию практически по всем направлениям от развитых стран мира, а в конечном итоге, – к распаду СССР.

Споры и дискуссии о том, была ли Октябрьская революция главным событием XX века или трагической ошибкой истории,  продолжаются по сей день. Но допускать нигилизм в оценках нельзя: всегда полезно получать пусть порой и запоздалые, но ценные уроки истории.

  25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года, в России
произошел вооруженный переворот, вошедший в историю как «Великая Октябрьская
социалистическая революция».В 2017 году отмечается 100-летие Октябрьской революции 1917 года.

   События 1917 года имели глубокие корни в истории Российского
государства. Всестороннее и объективное изучение Октябрьской революции 1917
года помогает осознать трагичность раскола общества на противоборствующие
стороны, понять важность для России сильной государственной власти,
поддерживаемой всеми слоями населения страны. Изучение Октябрьской революции не
утратило своей актуальности и в наши дни, ибо оно непосредственно связано с
решением одной из самых острых проблем современности – проблемы войны и мира.

   Именно по этому поводу в Саянской
библиотеке 27 октября был проведен видео-лекторий «Октябрьская революция:
главное событие 20 века, или трагическая ошибка».

   В библиотеку были приглашены старшеклассники
Саянской школы. В ходе мероприятия перед ребятами были раскрыты страницы
Октябрьской революции, библиотекари сформировали представление
об этом событии, его влиянии на общество и
мировую историю, демонстрируя видео ролик про Октябрьскую революцию.

   В заключение мероприятия юным
читателям была презентована книжная выставка «Образ революции в литературе».

Октя́брьская револю́ция (полное официальное название в СССР — Вели́кая Октя́брьская социалисти́ческая револю́ция, альтернативные названия: Октябрьский переворот, большевистский переворот, третья русская революция) — этап русской революции, произошедший в России в октябре 1917 года. В результате Октябрьской революции было свергнуто Временное правительство, и к власти пришло правительство, сформированное II Съездом Советов, большинство в котором незадолго до революции получила партия большевиков — Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков), в союзе с частью меньшевиков, национальных групп, крестьянских организаций, некоторыми анархистами и рядом групп в партии социалистов-революционеров.

Основными организаторами восстания являлись В. И. Ленин, Л. Д. Троцкий, Я. М. Свердлов и др.

В избранное съездом Советов правительство входили представители только двух партий: РСДРП(б) и левых эсеров, остальные организации отказались от участия в революции. Позднее они потребовали включения своих представителей в СНК под лозунгом «однородного социалистического правительства», но большевики и эсеры уже обладали на Съезде Советов большинством, позволяющим им не полагаться на другие партии. К тому же отношения были испорчены поддержкой «соглашательских партий» преследования РСДРП(б) как партии и отдельных её членов со стороны Временного правительства по обвинению в государственной измене и вооружённом мятеже летом 1917 года ^[1], ареста Л. Д. Троцкого и Л. Б. Каменева и вождей левых эсеров, объявления в розыск В. И. Ленина и Г. Е. Зиновьева.

Существует широкий спектр оценок Октябрьской революции: для одних это национальная катастрофа, приведшая к Гражданской войне и установлению в России тоталитарной системы правления (либо, наоборот, к гибели Великой России как империи); для других — величайшее прогрессивное событие в истории человечества, позволившее отказаться от капитализма и спасти Россию от феодальных пережитков; между этими крайностями есть и ряд промежуточных точек зрения. C этим событием также связано много исторических мифов.

Название

Революция произошла 25 октября 1917 года по юлианскому календарю, который был в то время принят в России. И хотя уже в феврале 1918 года был введён григорианский календарь (новый стиль) и уже первая годовщина революции (как и все последующие) отмечалась 7 ноября, революция по-прежнему ассоциировалась именно с октябрём, что и нашло отражение в её названии.

Название «Октябрьская революция» встречается уже с первых лет Советской власти^[2]. Название Великая Октябрьская социалистическая революция утвердилось в советской официальной историографии к концу 1930-х годов^[3]. В первое десятилетие после революции она нередко именовалась, в частности, Октябрьским переворотом, при этом данное название не несло в себе негативного смысла (по крайней мере, в устах самих большевиков), а напротив, подчёркивало грандиозность и необратимость «общественного переворота»; это название употребляют Н. Н. Суханов, А. В. Луначарский, Д. А. Фурманов, Н. И. Бухарин, М. А. Шолохов^[4]. В частности, раздел статьи Сталина, посвящённый первой годовщине Октября (1918), назывался Об октябрьском перевороте^[5]. Впоследствии слово «переворот» стало ассоциироваться с заговором и противоправной сменой власти (по аналогии с дворцовыми переворотами), и термин был изъят из официальной пропаганды (хотя Сталин пользовался им вплоть до последних своих работ, написанных уже в начале 1950-х)^[6]. Зато выражение «октябрьский переворот» стало активно употребляться, уже с негативным смыслом, в литературе, критической по отношению к Советской власти: в эмигрантских и диссидентских кругах, а начиная с перестройки — и в легальной печати^[7].

Предыстория

Существует несколько версий причин Октябрьского переворота:

• версия стихийного нарастания «революционной ситуации»
• версия целенаправленной акции германского правительства (См. Пломбированный вагон)

Версия «революционной ситуации»

Основными предпосылками Октябрьской революции были слабость и нерешительность Временного правительства, его отказ от выполнения провозглашённых им принципов (например, министр земледелия В. Чернов, автор эсеровской программы земельной реформы, демонстративно отказался её проводить, после того как ему было указано коллегами по правительству, что экспроприация помещичьих земель наносит ущерб банковской системе, кредитовавшей помещиков под залог земли), двоевластие после Февральской революции. В течение года лидеры радикальных сил во главе с Черновым, Спиридоновой, Церетели, Лениным, Чхеидзе, Мартовым, Зиновьевым, Сталиным, Троцким, Свердловым, Каменевым и другими лидерами вернулись с каторги, из ссылки и эмиграции в Россию и развернули обширную агитацию. Всё это привело к усилению крайне левых настроений в обществе.

Политика Временного правительства, особенно после того, как эсеро-меньшевистский ВЦИК Советов объявил Временное правительство «правительством спасения», признав за ним «неограниченные полномочия и неограниченную власть», привела страну на грань катастрофы. Резко упала выплавка чугуна, стали, значительно сократилась добыча угля, нефти. Почти в полное расстройство пришёл железнодорожный транспорт. Ощущался резкий недостаток топлива. В Петрограде возникли временные перебои с поставками муки. Валовая продукция промышленности в 1917 сократилась по сравнению с 1916 на 30,8 %. Осенью на Урале, в Донбассе и других промышленных центрах было закрыто до 50 % предприятий, в Петрограде остановлено 50 заводов. Возникла массовая безработица. Неуклонно росли цены на продовольствие. Реальная заработная плата рабочих упала на 40—50 % по сравнению с 1913. Ежедневный расход на войну превышал 66 млн руб.

Все практические меры, принятые Временным правительством, работали исключительно во благо финансового сектора. Временное правительство прибегало к денежной эмиссии и новым займам. За 8 месяцев оно выпустило бумажных денег на сумму 9,5 млрд руб., то есть больше, чем царское правительство за 32 месяца войны. Основная тяжесть налогов падала на трудящихся. Фактическая стоимость рубля по сравнению с июнем 1914 составляла 32,6 %. Государственный долг России в октябре 1917 исчислялся почти 50 миллиардами руб., из них долг иностранным державам составлял свыше 11,2 млрд руб. Страна стояла перед угрозой финансового банкротства.

Временное правительство, не имевшее подтверждения своих полномочий со стороны никакого народного волеизъявления, тем не менее волюнтаристским путем заявило о том, что Россия будет «продолжать войну до победного конца». Более того, ему не удалось добиться от союзников по Антанте списания военных долгов России, достигнувших астрономических сумм. Разъяснения союзникам, что этот государственный долг Россия обслуживать не в состоянии, опыт государственного банкротства ряда стран (хедивского Египта и др.) не принимались союзниками во внимание. Между тем, Л. Д. Троцкий официально заявил, что революционная Россия не должна платить по счетам старого режима, и был немедленно заключён в тюрьму.[2]

Временное правительство просто игнорировало проблему потому, что льготный период по займам длился до конца войны. Они закрывали глаза на грядущий неизбежный послевоенный дефолт, не зная, на что надеяться, и желая оттянуть неизбежное. Желая отсрочить государственное банкротство путем продолжения чрезвычайно непопулярной войны, они предприняли попытки наступления на фронтах, но их неудача, подчёркнутая «предательской», по словам Керенского, сдачей Риги, вызвала крайнее ожесточение в народе. Земельная реформа также не проводилась по финансовым соображениям — экспроприация помещичьих земель вызвала бы массовое банкротство финансовых институтов, кредитовавших помещиков под залог земель. Большевики, исторически поддержанные большинством рабочих Петрограда и Москвы, завоевали поддержку крестьянства и солдат («крестьян, одетых в шинели») путём последовательного проведения политики аграрной реформы и немедленного прекращения войны. Только в августе—октябре 1917 произошло свыше 2 тыс. крестьянских выступлений (в августе было зарегистрировано 690 крестьянских выступлений, в сентябре — 630, в октябре — 747). Большевики и их союзники фактически оставались единственной силой, которая не согласилась отказаться на практике от своих принципов для защиты интересов финансового капитала России.

В этих условиях действия большевиков, которые выдвинули популярные лозунги «Мир — народам», «Земля — крестьянам», «Фабрики — рабочим», позволили им к концу августа — началу сентября 1917 завоевать большинство в Советах Петрограда и Москвы, а к октябрю, вместе с союзными организациями, — и на Всероссийском съезде Советов. Большевики начали подготовку силового смещения Временного правительства. Некоторые руководители РСДРП(б)в целях обеспечения секретности предполагали выступить до открытия II Всероссийского съезда Советов, однако возобладала точка зрения Ленина, требующего опираться на волю демократически избранного органа для свержения режима.

Попытки Временного правительства уничтожить руководство РСДРП(б), межрайонцев и левых эсеров путем внесудебных расправ — арестов, незаконного разгрома принадлежащей этим организациям собственности (издательств, типографий, недвижимости), расправ самосудом, не привели к ликвидации левого крыла революционеров. Более того, после мятежа Корнилова, который мог быть подавлен только усилиями боевых и пропагандистских организаций левых, Временное правительство было вынуждено ослабить нажим на левых. В частности, оно выпустило из тюрьмы заключенных туда Л. Д. Троцкого и Л. Б. Каменева (которым не было предъявлено официальных обвинений, но которые содержались беззаконно в тюрьме), однако В. И. Ленин и Г. Е. Зиновьев и ряд других руководителей партии были вынуждены прятаться в подполье. И. В. Сталин вёл переговоры с представителями Исполкома Съезда Советов о предоставлении лидеру большевиков гарантий от внесудебной расправы, однако те отказались дать гарантии справедливого расследования обвинений, ссылаясь на отсутствие возможностей физически защитить В. И. Ленина.

К осени 1917 изменились формы борьбы российского пролетариата. Активизировалось профсоюзное движение, росла численность профсоюзов (свыше 2 млн рабочих и служащих в октябре 1917), в них резко усиливалось большевистское влияние. Кроме профсоюзов, на предприятиях существовали фабрично-заводские комитеты. Забастовочное движение в это время отличалось исключительной организованностью и политической целеустремлённостью. В сентябре—октябре 1917 бастовали горняки Донбасса, металлурги Урала, нефтяники Баку, текстильщики Иваново-Вознесенского промышленного района, железнодорожники 44 железных дорог. Несмотря на военное время, Временное правительство недостаточно решительно пресекало забастовки на стратегически-важных предприятиях и на железных дорогах. Только в массовых забастовках участвовало свыше 1 млн рабочих. На многих предприятиях устанавливался рабочий контроль. Основная масса рабочих поддерживала партию большевиков и союзные ей организации. Ряд профсоюзов, прежде всего, на железнодорожном транспорте, в системе государственной почты и телеграфного ведомства поддерживал большинство ВЦИК Советов.

Версия «пломбированного вагона»

По прошествии времени были раскрыты обстоятельства, свидетельствующие о том, что правительство Германии, заинтересованное в выходе России из войны, целенаправленно организовало переезд из Швейцарии в Россию радикальной фракции РСДРП во главе с Лениным в т.н. «пломбированном вагоне»^[8]. Кроме того, Германское правительство финансировало деятельность этой группы, направленную на подрыв боеспособности русской армии и дезорганизацию оборонной промышленности и транспорта^[9]
Эту версию косвенно подтверждают действия большевиков после захвата власти: заключение сепаратного мира с Германией с уступкой огромных территорий и выплатой многомиллионных репараций в золоте в пользу Германии.

Октябрьское вооружённое восстание

«Если б в Петербурге не было ни Ленина, ни меня, не было бы и Октябрьской революции; руководство большевистской партии помешало бы ей совершиться…» Л. Д. Троцкий «Дневники и письма».

Ленинские идеи о необходимости взятия власти большевиками, высказанные им в работе «Апрельские тезисы», опубликованной в «Правде», вызвали недоумение у соратников по партии. Его требование углублять революцию, двигаться к диктатуре пролетариата были непонятны его соратникам, пугали их и возмущали. На собрании петроградского комитета большевиков Ленин оказался в полной изоляции.

«Делегаты переглядывались. Говорили друг-другу, что Ильич засиделся за границей, не присмотрелся, не разобрался.» Л. Д. Троцкий из работы Николая Старикова «Революция или спецоперация?»

Апрельские тезисы были отклонены. Против них проголосовало 13 человек, а «за» только двое. Во время выступления в Таврическом дворце перед социал-демократами лидер мирового пролетариата Ленин попал ещё в более трудное положение.

«… Ленин вынужден был повторить свою речь на заранее назначенном общем собрании большевиков и меньшевиков, где она большинству слушателей показалась чем-то средним между издевательством и бредом. Более снисходительные пожимали плечами. Этот человек явно с Луны свалился: едва сойдя, после десятилетнего отсутствия, со ступеней Финляндского вокзала, проповедует захват власти пролетариатом». Л.Д.Троцкий из работы Николая Старикова «Февраль 1917: революция или спецоперация?»

«24 октября будет слишком рано действовать — для восстания нужна всероссийская основа, а 24 не все ещё делегаты на съезд приедут. С другой стороны, 26 октября будет слишком поздно действовать: к этому времени съезд организуется. Мы должны действовать 25 октября — в день открытия съезда, так, чтобы сказать ему — вот власть…» В. И. Ленин из выступления 21 октября на совещании ЦК партии

Как мы видим, Ленин не скрывает, что сам съезд советов является для него и для Троцкого помехой. Нужно взять власть и поставить советы перед фактом.

Вечером 24 октября (6 ноября) отряды красной гвардии, вооружённые практически при содействии Керенского, заняли все типографии, а в ночь на 25-е захватили телеграф, банки и вокзалы. К утру весь город был под их контролем. Из Зимнего дворца Керенский уехал на автомобиле американского консула в своём обычном френче в ставку Северного фронта.

25 октября (7 ноября) Исполком Петроградского совета принял решение о создании Военно-революционного комитета (ВРК) и утвердил Положение о нём. Созданный Петросоветом надпартийный ВРК стал руководящим органом военно-технической подготовки революции.

25 октября (7 ноября) Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, на котором большевикам вместе с левыми эсерами принадлежало большинство, опираясь на победившее восстание, провозгласил переход власти к советам по всей стране. 25 октября (7 ноября) в 21:45 холостой выстрел носового орудия «Авроры» подал сигнал к штурму Зимнего дворца. В 2 часа ночи 26 октября (8 ноября) вооружёнными рабочими, солдатами петроградского гарнизона и матросами Балтийского флота во главе с Владимиром Антоновым-Овсеенко был взят Зимний дворец и арестовано Временное правительство. Существенного сопротивления нападавшим оказано не было. Большевитские солдаты повсеместно разоружали полицеские силы.

«Никакого штурма Зимнего, в общем-то, не было. Ночью осаждающие стали просачиваться в окна, через неохраняемые входы. Юнкера Петергофской школы договорились с большевиками и ушли. А те, кто держал оборону со стороны Невского, прислали делегатов: „Пусть придут и выгонят нас“. И толпы солдат, матросов, красногвардейцев захлестнули дворец. Внутри здания никакого сопротивления не было.» из работы Валерия Шамбарова «Оккультные корни Октябрьской революции»

Съезд принял Декрет о мире, по которому всем воюющим странам и народам предлагалось немедленно приступить к переговорам о заключении всеобщего демократического мира без аннексий и контрибуций, и Декрет о земле. Согласно декрету, конфисковывалась помещичья земля, национализировались все земли, недра, леса и воды. Крестьяне получали свыше 150 млн га земли.

Съезд избрал высший орган Советской власти — Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) (председатель — Л. Б. Каменев, с 8 (21) ноября — Я. М. Свердлов) и сформировал правительство — Совет народных комиссаров (СНК) во главе с Лениным. Образованием ВЦИК и СНК началось строительство высших органов государственной власти Советской России.

Через четыре дня, 29 октября (11 ноября), произошёл вооружённый мятеж юнкеров, захвативших в том числе и артиллерийские орудия, который был подавлен также с использованием артиллерии и броневиков.

После подавления в Петрограде и Москве сопротивления сил, остававшихся верными Временному правительству, большевикам удалось быстро установить контроль над основными промышленными центрами России.

Партия кадетов была объявлена вне закона, арестован ряд их лидеров, были запрещены некоторые газеты, главным образом, оппозиционные. На первом этапе экспроприация промышленных предприятий не проводилась, СНК ограничивался введением на предприятиях рабочего контроля, но национализация частных банков была проведена уже в декабре 1918 года (национализация Госбанка — в октябре), хотя Ликвидационные комиссии в национализированных банках потребовали привлечения практически всех квалифицированных бухгалтерских кадров, поддерживающих революцию. Декрет о земле немедленно предоставил местным Советам проводить аграрную реформу по принципу «Землю тем, кто её обрабатывает». Под руководством местных Советов завершалась кровавая борьба за «черный передел».

2 (15) ноября 1917 Советское правительство опубликовало Декларацию прав народов России, которая провозгласила равенство и суверенность всех народов страны, их право на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, отмену национальных и религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие национальных меньшинств и этнических групп. 20 ноября (3 декабря) СНК в обращении «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» объявил свободными и неприкосновенными национальные и культурные учреждения, обычаи и верования мусульман, гарантируя им полную свободу устройства своей жизни.

Тем не менее, на выборах в Учредительное собрание 12 (24) ноября 1917 большевики получили лишь около четверти голосов, проиграв эсерам.

Разгон Учредительного собрания

Учредительное собрание собралось в (Петрограде, 5 января (18 января) 1918 г.) и большинством голосов потребовало передачи власти в свои руки.

Правые эсеры, составлявшие большинство, отказались обсуждать предложения большевиков, после чего большевики, левые эсеры и несколько мелких фракций и объединений покинули зал заседаний. Это лишило собрание кворума, однако оставшиеся депутаты продолжили работу и объявили об отмене решений II Всероссийского съезда Советов. Заседание продолжалось до утра, в 5-м часу охрана зала заседаний во главе с анархистом матросом Железняком довела до сведения депутатов, что она не в состоянии обеспечить защиту зала заседаний от народного гнева, и потребовала прекратить заседание, так как «Караул устал». Вечером того же дня ВЦИК издал декрет о роспуске Учредительного собрания, подтверждённый позже III Всероссийским Съездом Советов. Ряд членов Учредительного собрания переехали в Самару, где создали так называемый Комуч (другая часть создала комитет в Омске) и начали вооружённую борьбу против самопровозглашённой большевистской власти. Позже адмирал Колчак, разогнав Комуч, покончил с претензиями членов Учредительного собрания на власть.

Последствия

Сразу после захвата власти началась борьба против большевиков со стороны их идеологических противников, однако им удалось быстро установить контроль над вооружёнными силами, большей частью крупных промышленных центров на не занятой немецкими войсками территории бывшей Российской империи. Вслед за победой вооружённого восстания в столице 25 октября (7 ноября), 2(15) ноября было подавлено выступление противников большевиков и установлена Советская власть в Москве. 12(25) декабря 1-й Всеукраинский съезд Советов провозгласил Советскую власть на Украине и положил начало образованию Украинской ССР. Практически сразу же после революции на окраинах страны были провозглашены собственные правительства, некоторые из которых в результате переговоров не смогли договориться с СНК о взаимном признании, однако к весне 1918 года почти все они были ликвидированы.

Образованное на 2-м Всероссийском съезде Советов Советское правительство под руководством Ленина возглавило ликвидацию старого государственного аппарата и строительство, опираясь на Советы, органов Советского государства. Для борьбы с контрреволюцией и саботажем 7(20) декабря 1917 при СНК была образована Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК); председатель Ф. Э. Дзержинский. Декретом СНК «О суде» от 22 ноября (5 декабря) был создан новый суд; декрет от 15(28) января 1918 положил начало созданию Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), а декрет от 29 января (11 февраля) 1918 — Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

Были введены бесплатное образование и медицинское обслуживание, 8-часовой рабочий день, издан декрет о страховании рабочих и служащих; ликвидированы сословия, чины и звания, установлено общее наименование — «граждане Российской Республики». Провозглашена свобода совести; церковь отделена от государства, школа — от церкви. Женщины получили равные права с мужчинами во всех областях общественной жизни.

В январе 1918 были созваны 3-й Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов и 3-й Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов. 13(26) января произошло слияние съездов, что способствовало повсеместному объединению Советов крестьянских депутатов с Советами рабочих депутатов. Объединённый съезд Советов принял Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая провозглашала Россию Республикой Советов и законодательно закрепляла Советы как государственную форму диктатуры пролетариата. Съезд принял постановление «О федеральных учреждениях Российской Республики» и оформил создание Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (РСФСР). РСФСР учреждалась на основе свободного союза народов как федерация советских национальных республик. Весной 1918 начался процесс оформления государственности народов, населявших РСФСР. В правительстве РСФСР был создан специальный орган — Наркомнац. Первые государственные образования в составе РСФСР — Терская Советская Республика (провозглашена в марте 1918 на 2-м съезде Советов народов Терека в Пятигорске), Таврическая советская социалистическая республика (провозглашена декретом Таврического ЦИК 21 марта в Симферополе), Донская советская республика (образована 23 марта декретом областного ВРК), Туркестанская АССР (провозглашена 30 апреля на 5-м съезде Советов Туркестанского края в Ташкенте), Кубано-Черноморская советская республика (провозглашена 3-м съездом Советов Кубани и Черноморья 27—30 мая в Екатеринодаре), Ставропольская советская республика [провозглашена 1(14) января 1918]. На 1-м съезде Советов Северного Кавказа 7 июля была образована Северо-Кавказская советская республика, в которую вошли Кубано-Черноморская, Терская и Ставропольская советские республики.

Декретом ВЦИК от 21 января (3 февраля) 1918 были аннулированы иностранные и внутренние займы царского и Временного правительств. Были аннулированы неравноправные договоры, заключённые царским и Временным правительствами с другими государствами. Правительство РСФСР 3(16) декабря 1917 признало право Украины на самоопределение [УССР образована 12(25) декабря 1917]; 18(31) декабря была признана независимость Финляндии. Позднее, 29 августа 1918, СНК издал декрет, которым аннулировались договоры царской России конца 18 в. с Австрией и Германией о разделе Польши и признавалось право польского народа на независимое и самостоятельное существование.

2(15) декабря 1917 СНК РСФСР подписал соглашение о временном прекращении военных действий с Германией и 9(22) декабря начал переговоры, в ходе которых Германия, Турция, Болгария и Австро-Венгрия предъявили Советской России очень тяжёлые условия мира. После первоначального отказа (несмотря на приказ Ленина) советской делегации подписать мир Германия начала наступление по всему фронту и оккупировала значительную территорию. В Советской России было объявлено «Отечество в опасности». В марте после военного поражения под Псковом и Нарвой СНК был вынужден подписать сепаратный Брестский мирный договор с Германией, обеспечивающий права ряда наций на самоопределение, с чем СНК был согласен, но содержащий крайне тяжёлые условия для России (например, передачу Россией военно-морских сил на Чёрном море Турции, Австро-Венгрии, Болгарии и Германии). От страны отторгалось около 1 млн кв. км. Страны Антанты ввели войска на территорию России и объявили о поддержке антиправительственных сил. Это привело к переходу противостояния между большевиками и оппозицией на новый уровень — в стране началась полномасштабная гражданская война.

На стороне большевиков выступали рабочие Петрограда, Москвы и других индустриальных центров, малоземельные крестьяне густонаселённых Черноземья и Центральной России. Важным фактором победы большевиков стало выступление на их стороне немалой части офицерства бывшей царской армии. В частности, офицеры Генерального штаба распределились между воюющими сторонами почти поровну, с небольшим перевесом у противников большевиков^[10] (при этом на стороне большевиков было большее число выпускников Николаевской Академии Генерального штаба). Некоторые из их подверглись репрессиям в 1937 году^[11].

Это, а также отсутствие у Белого движения единого руководства и конструктивных целей, привели к поражению всех антибольшевистских сил в ходе войны и подавлению ряда крестьянских восстаний, вызванных разочарованием в аграрной политике страны Советов. В 1922 году на большей части территории бывшей Российской империи был создан Советский Союз. В Польше, захватившей также Вильнюс, часть Белоруссии и Украины, Финляндии, захватившей часть Карелии, Латвии, Литве и Эстонии в результате Гражданской войны победили местные бело-националисты. Кроме того, часть Армении была захвачена Турцией, часть Молдавии — Румынией, а некоторые дальневосточные территории — Японией и Китаем.

Эмиграция

В результате большевистской революции и последовавшей Гражданской войны из России эмигрировало по разным оценкам от одного до трех миллионов человек. Среди эмиграции преобладали представители среднего класса. По некоторым подсчётам, общее число лиц, покинувших Россию после Октябрьской революции, приближается к 2 миллионам человек.^[12] Среди известых представителей эмиграции: будущий нобелевский лауреат Иван Бунин, поэты Николай Туроверов, Арсений Несмелов, Саша Чёрный, Игорь Северянин, Давид Бурлюк, Георгий Иванов, Вячеслав Иванов, Георгий Адамович, Владислав Ходасевич, Константин Бальмонт, поэтессы Марина Цветаева, Зинаида Гиппиус, Лидия Алексеева, Ларисса Андерсен, Ирина Одоевцева, писатели Владимир Набоков, Аркадий Аверченко, Тэффи, Марк Алданов, Гайто Газданов, Михаил Осоргин, Роман Гуль, Нина Берберова, философы Николай Бердяев, Иван Ильин, Николай Лосский, Лев Карсавин, Иван Лапшин, Фёдор Степун, Сергей Булгаков, Сергей Трубецкой, Семён Франк, Дмитрий Мережковский, историк и экономист Михаил Ростовцев, историки Георгий Вернадский, Элиас Бикерман, лингвист Роман Якобсон, славист, автор «Этимологического словаря русского языка» Макс Фасмер, генерал, лингвист и этнограф Иван Беляев, социолог Питирим Сорокин, создатель первого многомоторного самолёта и первого вертолёта Игорь Сикорский, изобретатель телевидения Владимир Зворыкин, композиторы Сергей Васильевич Рахманинов и Игорь Фёдорович Стравинский, певец Фёдор Шаляпин, поэт и певец Александр Вертинский, актёр Иван Мозжухин, танцовщик Вацлав Нижинский, художники Василий Кандинский, Константин Коровин, театральный деятель Сергей Дягилев, революционеры Борис Савинков, Пётр Рутенберг, Виктор Чернов, Николай Авксентьев, основоположники социал-демократического движения в России Юлий Мартов, Павел Аксельрод^[13].

Иммиграция

Одновременно некоторое число рабочих, инженеров, изобретателей, учёных, писателей, архитекторов, крестьян, политических деятелей со всего мира, разделявших марксистские идеи, переехали в Советскую Россию, для участия в программе построения коммунизма. Они приняли некоторое участие в технологическом прорыве отсталой России и социальных преобразованиях страны. По некоторым подсчётам, число только китайцев и маньчжур, иммигрировавших в царскую Россию ввиду благоприятных социально-экономических условий, созданных в России самодержавным режимом, а затем принявших участие в построении нового мира, превышало 500 тысяч человек. ^[14], причём в большинстиве своём это были трудящиеся, создающие материальные ценности и преобразующие природу своими руками. Часть их быстро вернулась на родину, большинство оставшихся подверглось репрессиям в 1937 году^[11][15][16]

В Россию также приехало некоторое количество специалистов из западных стран. ^[17].

Во время Гражданской войны в Красной армии сражались десятки тысяч бойцов-интернационалистов (поляков, чехов, венгров, сербов и др.), добровольно вступивших в её ряды.

Советское правительство было вынуждено использовать умения некоторых иммигрантов и на административных, военных и других постах. Среди них можно назвать писателя Бруно Ясенского (расстрелян в 1938 г.), администратора Белу Куна (расстрелян в 1937 г.), экономистов Варгу и Рудзутака (расстрелян в 1938 году), сотрудников специальных служб Дзержинского, Лациса (расстрелян в 1938 г.), Кингисеппа, Эйхманса (расстрелян в 1938 году), военачальников Иоакима Вацетиса (расстрелян в 1938 году), Лайоша Гавро (расстрелян в 1938), Ивана Строда (расстрелян в 1938), Августа Корка (расстрелян в 1937 году), руководителя советской юстиции Смилгу (расстрелян в 1937 году), Инессу Арманд и многих других. Могут быть названы финансист и сотрудник спецслужб Ганецкий (расстрелян в 1937), авиаконструкторы Бартини (репрессирован в 1937 г., провёл 10 лет в заключении), Поль Ришар (проработал в СССР 3 года и вернулся во Францию), педагог Яноушек (расстрелян в 1941 году), румынский, молдавский и еврейский поэт Яков Якир (который в СССР оказался не по своей воле с присоединением Бессарабии, был там арестован, уехал в Израиль), социалист Хенрих Эрлих (приговорён к смертной казни и покончил с собой в куйбышевской тюрьме), Роберт Эйхе (расстрелян в 1940 году), журналист Радек (расстрелян в 1937 году), польский поэт Нафтали Кон (дважды репрессирован, по освобождении выехал в Польшу, оттуда в Израиль), и многие другие.

Праздник

Основная статья: Годовщина Великой Октябрьской социалистической революции

Современники о революции

• «Февраль — это разгул стихии, смертоносная вольница, чудовищный беспредел. Но тогда и Октябрь 1917-го — никакое не продолжение революции: Октябрь — укрощение её. Столь же кровавое, как и она сама. Но для государства, выходит, спасительное. И для народа — тоже. Как меньшее зло». Лев Аннинский.^[18]

И. А. Бунин писал о последствиях революции^[19]:

Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то [] жили, которую мы не ценили, не понимали,- всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…

Интересные факты

• 26 октября (7 ноября) — день рождения Л.Д. Троцкого

Примечания

1. ↑ ПРОТОКОЛ 1920 года августа 11—12 дня судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н. А. Соколов в г. Париже (во Франции), в порядке 315—324 ст. ст. уст. угол. суд., производил осмотр трех номеров газеты ”Общее Дело”, предоставленных к следствию Владимиром Львовичем Бурцевым.
2. ↑ Национальный корпус русского языка
3. ↑ Национальный корпус русского языка
4. ↑ Национальный корпус русского языка
5. ↑ И. В. Сталин. Логика вещей
6. ↑ И. В. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания
7. ↑ Например, выражение «октябрьский переворот» часто употребляется в антисоветском журнале «Посев»: [1]
8. ↑ С. П. Мельгунов. Золотой немецкий ключ большевиков
9. ↑ Л. Г. Соболев. Русская революция и немецкое золото
10. ↑ Ганин А. В. О роли офицеров Генерального штаба в гражданской войне.
11. ↑ ^{1 2} С. В. Кудрявцев Ликвидация «контрреволюционных организаций» в области (Автор канд.ист.наук)
12. ↑ Эрлихман В. В. «Потери народонаселения в XX веке». Справочник — М.: Издательский дом «Русская панорама», 2004 ISBN 5-93165-107-1
13. ↑ Культурная революция Статья на сайте rin.ru
14. ↑ Советско-китайские отношения. 1917—1957. Сборник документов, Москва, 1959; Дин Шоу хэ, Инь Сюй и, Чжан Бо чжао, Влияние Октябрьской революции на Китай, перевод с китайского языка, Москва, 1959; Пын Мин, История китайско-советской дружбы, перевод с китайского языка. Москва, 1959; Русско-китайские отношения. 1689—1916, Официальные документы, Москва, 1958
15. ↑ Пограничные зачистки и другие принудительные миграции в 1934—1939 гг.
16. ↑ «Большой террор»: 1937—1938. Краткая хроника Составили Н. Г. Охотин, А. Б. Рогинский
17. ↑ Из числа потомков иммигрантов, а также местных жителей, исконно проживавших на своих исторических землях, по состоянию на 1977 год в СССР жило 379 тыс. поляков; 9 тыс. чехов; 6 тыс. словаков; 257 тыс. болгар; 1,2 млн немцев; 76 тыс. румын; 2 тыс. французов; 132 тыс. греков; 2 тыс. албанцев; 161 тыс. венгров, 43 тыс. финнов; 5 тыс. халха-монголов; 245 тыс. корейцев и др. В большинстве своём это — потомки колонистов царских времён, не забывшие родной язык, и жители пограничных, этнически смешанных районов СССР; некоторые из них (немцы, корейцы, греки, финны) впоследствии подвергались репрессиям и депортациям.
18. ↑ Л. Аннинский. Памяти Александра Солженицына. Исторический журнал «Родина» (РФ), № 9-2008, стр. 35
19. ↑ И.А.Бунин «Окаянные дни» (дневник 1918 — 1918)

См. также

• Вопрос о «немецком золоте»
• Триумфальное шествие Советской власти
• Телеграмма В. И. Ленина от 11.08.1918 о подавлении кулацкого восстания
• Декрет о «красном терроре»; был принят 5 сентября 1918 г.
• Красный террор 1918—1922 годов
• Категория:Русская эмиграция первой волны

Ссылки

• Великая Октябрьская социалистическая революция на wiki-разделе портала РКСМ(б)
• Декреты Советской власти. Том 1. 25 октября 1917 — 16 марта 1918
• ВИДЕО-Революция 1917 г.
• Джон Рид «Десять дней, которые потрясли мир»
• Рабинович А. «Большевики приходят к власти: Революция 1917 года в Петрограде»
• Хобсбаум Э. «Мировая революция» вторая глава книги «Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914—1991)»
• Булдаков В. «Путь к Октябрю»

• Лифшиц М. А. Нравственное значение Октябрьской революции // Собр. соч. в трёх томах. — М: Изобразительное искусство, 1988. — Т. 3. — С. 230.
• Октябрьская революция: главное событие XX века или трагическая ошибка? // Октябрь 1917: Величайшее событие века или социальная катастрофа? Под ред. П. В. Волобуева — М.: Политиздат, 1991. — с. 65—85
• Иоффе Г. «Почему Февраль? Почему Октябрь?»
• Троцкий Л. Д. Октябрьская революция. — 1918. (брошюра)
• Исаак Дойчер Троцкий в Октябрьской революции
• Великая Октябрьская социалистическая революция
• Отношение Ленина и большевиков к коммунистическим формам религии
• Саркисянц М. Россия и мессианизм (выдержки из книги)
• Логинов В. Уроки Октября: взгляд из XXI века
• Чураков Д. Правые социалисты и белый террор: Ижевск, 1918 год
• Ф.Достоевский о революции.
• Док.фильм: кто оплатил Ленина?
• Революция и Гражданская война в России
• О причинах русской революции: неомальтузианская перспектива
• Биография Троцкого
• “Правда о штурме Зимнего в октябрьскую ночь 1917 г.” Сапунов Б.В. д-р ист.н.
• Карты
• сайт «Революция и Гражданская война»

История России
Древние славяне, русы (до IX века)
Киевская Русь (862—1242)
Русские княжества (XII—XVI века)
Новгородская республика (1136—1478)
Владимирское княжество (1157—1363)
Княжество Литовское и Русское (1236—1569)
Московское княжество (1263—1547)
Царство Русское (1547—1721)
Российская империя (1721—1917)
Российская республика (1917)
Советская Россия (1917—1922)
Альтернативные образования
Советский Союз (1922—1991)
Российская Федерация (с 1991)
Правители | Хронология | Экспансия Портал «Россия»

Революция 1917 года оказала судьбоносное влияние на ход дальнейшей истории всего человечества. Оно оказалось как положительным, так и отрицательным. О том, что же на самом деле произошло в октябре 1917-го в России, обсудили присутствовавшие на заседании круглого стола по теме «Октябрьская революция: главное событие ХХ века или трагическая ошибка?», продолжившего 7 ноября череду мероприятий, посвященных памятной дате.

Организатором такой встречи выступило Вытегорское местное отделение Российского военно-исторического общества совместно с объединенным и историко-этнографическим музеями. В работе круглого стола приняли участие почетные граждане района, представители власти, ветеранских организаций, молодежи, общественности, разных поколений и политических взглядов.

О том, что происходило в нашем крае в то время, наглядно показала презентация «Революционные события 1917 года в Вытегорском уезде», подготовленная Еленой Шинкарчук, заведующей отделом Вытегорского объединенного музея. Заострив внимание присутствовавших на разных аспектах того времени, выступили и другие докладчики, после чего, надо сказать, развернулась нешуточная дискуссия.

«Революция не возникает на пустом месте. Это событие сказалось не только на нашей стране, но и оказало влияние на весь мир», – обозначил свою точку зрения Почетный гражданин Вытегорского района Василий Никитинский. Приводя четкие факты для аргументации, из которых молодому поколению можно вынести урок, Василий Максимович подчеркнул, что современная молодежь не ценит то, что имеет возможность стать грамотными, «при советской власти многие получили высшее образование благодаря своей голове, а не толстому папиному кошельку».

Рудольф Щербаков, Почетный гражданин Вытегорского района: «Историю надо знать, а у нас некоторые вспоминают о ней, когда заставит учитель изучить какую-то тему, и то с трудом. Знания дают силу, а многие получают их через заочное обучение… Считаю, что сильнейшим и умнейшим человеком на свете был величайший Владимир Ленин… Только советская власть дала возможность учиться и работать».

Сергей Пахарев, депутат ЗСО: «Революция внесла колоссальные преобразования, но и стоила больших жертв и серьезных испытаний. Она преподнесла нам чрезвычайные исторические уроки».

Алексей Голик, депутат ЗСО: «Думайте над тем, что вам преподносят. Не всё, что вам говорят, и не всё, что написано в учебниках, есть истина. Из революции мы можем только извлечь определенные уроки: экономические, политические и т. д. Она показала, что можно построить общество социальной справедливости. Это основное, что революция нам принесла. Мы получили бесплатную медицину и образование, пенсионную систему. Люди, выходя на пенсию, радовались. А сейчас?..

Задумайтесь над теми реформами, которые в настоящий момент проводятся… Главное, чтобы революция произошла в вашей голове. Как только она произойдет, вы начнете анализировать и задавать себе вопросы, а так ли это на самом деле».

В завершение круглого стола глава района Александр Зимин вручил благодарственные письма почетным гражданам района Василию Никитинскому и Рудольфу Щербакову, а начальник управления культуры, физкультуры и молодежной политики администрации района Ольга Юрышева объявила победителей районного конкурса эссе, посвященного 100-летию Октябрьской революции. Среди представителей старшего поколения ими стали Вера Подольская и Владимир Аристаров. В номинации до 18 лет дипломами участника отмечены Михаил Семенов и Максим Шведов, второй степени – Вадим Паренкин, первой степени – Егор Меланич. Все ребята обучаются в Вытегорском политехническом техникуме.

Октябрьская революция 1917 года

Оглавление

Введение

Глава 1. Характер октябрьских событий в советской и постсоветской историографии

.1 Оценка событий Октября 1917 года

.2 Характер октябрьских событий в советской и постсоветской историографии

Глава 2. Вопрос о закономерности и случайности Октябрьской революции в освещении советской и постсоветской историографии

Заключение

Библиография

Введение

Тема закономерности и случайности и в наше время сохраняет актуальность, т.к. идеи Октября будут и далее ряд лет оказывать огромное влияние на ход развития России, ведь метод обращения в прошлое с целью более глубокого уяснения проблем настоящего давно уже взят на вооружение человечеством. История свидетельствует: социальные силы тех стран, которые извлекли из опыта российского 1917 года наиболее важные уроки, выиграли в процессе модернизации своих общественных структур. И нам пора конструктивно отреагировать на приобретения и издержки своего героического, трагического и противоречивого прошлого. И по сей день в журналах публикуются статьи, а в них — разные подходы к изучению проблем, связанных с Октябрьской революцией. Эта тема будет актуальна до сих пор, ибо у страны, не имеющей прошлого, нет будущего.

Историография

К заслугам советской историографии можно отнести то, что в советское время было опубликовано огромное количество работ о революции.

До 1987г. наука анализировала те или иные аспекты истории России, не ставя под сомнение истинность устоявшейся исторической схемы. Возможность и необходимость выдвижения новых гипотез появилась в ходе общеполитического кризиса, начавшегося в 1987г.

Состояние науки находится в тесной связи с состоянием общества и государства. Новые политические идеи, всколыхнувшие страну во 2-ой половине 80-х гг., не могли сразу преобразоваться в готовые научные концепции, стоявшие ближе к истине, чем прежние. Скорее даже был сделан шаг назад: под влиянием антикоммунистических настроений и в условиях изменившейся политической ситуации, появилось большое число работ, где утверждалось, будто первопричиной всех бед народов России явились большевики: их организационные принципы, разработанные В.И. Лениным, и марксистская доктрина. Этот вывод был предопределен несколькими обстоятельствами.

Во-первых, — влиянием прежней методологии: догматического марксизма, ориентирующего исследователя на рассмотрение всех процессов через призму решений РКП (б) — КПСС. Являясь правящей, КПСС долгие десятилетия настойчиво внушала массам мысль, что именно она стоит во главе всех социально-политических и экономических свершений. Во 2-ой половине 80-х гг. новая методология еще не сформировалась, поэтому вполне естественно, что внимание исследователей оказалось приковано к доказательству ошибочности и упрощенности старой.

Во-вторых, о многих сторонах и результатах деятельности КПСС общество и исследователи просто не знали, т.к. важнейшие документы были упрятаны в архивы. Когда же архивы и спецхраны начали раскрываться, обнаруженное оказалось неожиданностью. В результате, многие историки отреагировали как простые граждане: назвали следствие причиной.

В конце 80-х гг. началось переосмысление событий 1917 г. и существовавшей историографии.

Большинство историков 90-х гг. стало критически оценивать положение о наличии в России к началу 1917г. предпосылок для буржуазной или социалистической революции. Каждый приходил к этому через изучение своей темы. Основной импульс был задан в связи с изучением политической истории. Так, крупнейший современный исследователь В.В. Шелохаев считает: социальная базу у всех политических движений оказалась очень узкой, поэтому «любые модели социального переустройства не имели реальных материальных предпосылок для их реализации».

Труды В.И. Ленина являются бесценным источником по истории Октября и вместе с тем содержат обобщение героического опыта большевистской партии и трудящихся России — начало начал историографии нашей великой революции. Для нашей работы были привлечены следующие его работы: «Апрельские тезисы», «Государство и революция», «Кризис назрел», «Большевики должны взять власть». Из воспоминаний Л.Д. Троцкого — его книга «Преданная революция».

К 50-летию Великой Октябрьской революции вышел 1-й том трехтомной монографии И.И. Минца «История Великого Октября». Это был плод многолетней работы автора над историей пролетарской революции в России. Участник Великой Октябрьской революции, И.И. Минц еще в конце 20-х гг. принимал участие в подготовке 4-ого тома «Истории ВКП (б)» под редакцией Е.М. Ярославского. В центре научного исследования Минца — личность В.И. Ленина, его вклад в победу революции. Заслугой автора «Истории Великого Октября» является рассмотрение ленинской теории социалистической, составных её частей и прежде всего учения о вооруженном восстании в развитии.

Также были использованы различные публикации следующих советских историков: П.В. Волобуева и его работы «1917 год: была ли альтернатива?» и «Октябрьская революция: новые подходы к изучению» (последняя была написана совместно с историком В.П. Булдаковым); В.И. Коротаева и работа «Революция 1917 г.: авантюра или закономерность?», А.Х. Бурганова — «Была ли возможность создания демократического правительства после Октябрьской революции?»; А.И. Токарева — «Была ли альтернатива Октябрьской революции?» т.д.

Объектом нашей работы является Великая Октябрьская Социалистическая революция 1917 года.

Предметом работы является характер революции 1917г.

Цель — сравнить советскую и постсоветскую историографию по вопросу о закономерности и случайности Октябрьской революции.

Для достижения указанной цели были поставлены и решены следующие 3 основные задачи: во-первых, выявить характер революции 1917г.; во-вторых, попытаться проследить на основе изучения разных источников, в чем состояла закономерность революции и в чем её случайность и, в-третьих, выразить свое отношение к альтернативности революции.

Для нашей работы наиболее предпочтителен сравнительно-исторический метод, так как цель работы — сравнить конкретные исторические события.

историография октябрьский революция постсоветский

Глава 1. Характер октябрьских событий в советской и постсоветской историографии

.1 Оценка событий Октября 1917 года

В истории каждого народа имеются события, которыми он гордится, на которых воспитывает новые поколения. Есть в истории народов и такие исторические эпохи, которые постоянно вспоминает и принимает с благоговением все или во всяком случае значительная часть человечества. Среди этих исторических событий особенно выделяются и выдвигаются на первый план революции. Преобразуя коренным образом жизнь того или иного народа, переворачивая все общественное устройство страны, они не могут не влиять на общий ход истории человеческого общества, — таков взгляд И.И Минца.

Прежде чем давать оценку этому важнейшему в истории России событию, попробуем разобраться, что же обозначает понятие революция?

Революция — глубокое качественное изменение в развитии каких либо явлений природы, общества или познания. Наиболее широко понятие революции применятся для характеристики общественного развития.

Революция — в социально-политической сфере — насильственное овладение государственной властью лидерами массовых движений с целью (действительной или провозглашаемой) осуществления общественных реформ. В отличие от переворотов революция пользуется массовой поддержкой.

Революция отличается от путчей, заговоров и других верхушечных действий локальных групп людей тем, что их не придумывают. Они, с одной стороны, являются порождением антагонистических противоречий, а с другой — способом их разрешения и перехода к новой, более высокой и прогрессивной ступени общественного развития. В них участвуют широкие народные массы, кровно заинтересованные в удовлетворении своих экономических, политических, духовных интересов, в ниспровержении старых, несправедливых порядков.

Буржуазные и реформистские критики Октября пропагандируют заведомую ложь, будто наша революция свершилась как заговор кучки большевиков, без участия народных масс и даже против их воли. Но факты истории начисто опровергают эти измышления. До тех пор, пока большевики не имели поддержки большинства трудящихся, они решительно выступали против призывов к свержению буржуазного Временного правительства, поставив этот лозунг на очередь дня лишь осенью 1917 г., когда против власти буржуазии выступили подавляющая часть рабочего класса, половина солдат 7-миллионной армии, широчайшие массы крестьянства, поднявшегося на восстание против помещиков по всей стране. Умело соединив борьбу за демократию с борьбой за социализм, большевики обеспечили громадный перевес революционных сил над силами контрреволюции, что обеспечило победу Великой Октябрьской социалистической революции.

Немецкий историк Б. Бонветч начал трактовать феномен революции 1917 г. как составную часть более широкого процесса изменений, или «модернизации», у истоков которого стояла «революция сверху», происшедшая при Александре II. Историки этого направления уделяли преобладающее внимание проблемам индустриализации России и её последствиям, т.е. формированию в России более современного способа производства и производственных отношений в рамках старого сословно-феодального порядка. Противоречия этого периода, в течение которого происходили структурные изменения, когда сближались понятия «революция» и «эволюция», стали предметом дискуссии.

Б. Бонветч считает, что советские историки, в отличие от западных, имели в своем арсенале несколько иные проблемы, ибо «дискутировался вопрос не о социально-экономическом и политическом кризисе», а его особенностях. Сама же неразрешимость кризиса, приведшая к «революционной ситуации» и, в конечном счете, и к самой революции, вообще при этом не подвергалась сомнению, ибо спор в основном шел лишь о том, был ли вызван данный кризис высокой степенью развития капитализма или же, напротив, его низким уровнем.

Международное право признает революцию, как крайнюю меру протеста народа любой страны против нестерпимых условий жизни.

Любая революция по определению незаконна, ибо законы создают правящие классы в своих интересах. И, если жизнь в рамках этих законов становится для народа нестерпимой, происходит революция. Побеждает же революция, если её идеи, её лозунги принимает народ. Что и произошло в Великом октябре 1917-го. Голодные, бесправные, малограмотные люди сердцем почувствовали, что защитить революцию, — значит защитить будущее своих детей и внуков. Больше четырёх лет народ защищал новые идеалы в жестокой войне против свергнутых правителей и чуть ли не полутора десятков стран, пришедших им на помощь, чтобы урвать и свой корыстный интерес в растерзанной нашествием России. Революция победила, так как её идеалы поддержал народ.

91 год назад в истории Российского государства произошло событие без преувеличения мирового масштаба. Событие это получило название Великая Октябрьская социалистическая революция. Шли годы, и в сознание советских людей постоянно внедрялась мысль о благах, которые принесла с собой революция и которые в конце концов приведут к светлому будущему — коммунизму. История прошлого обязательно даёт свои оценки, однако развитие общественной мысли, коренные изменения в социально-экономической жизни страны оценки эти меняют, не приспосабливая их к политической конъюнктуре, но устанавливая приближение к истине. Так происходит и с Октябрем 1917 года, отношение к которому, естественно, не могло не измениться. Об этом «Парламентская газета» попросила высказаться законодателей в октябре 2006г.

«Парламентская газета» предложила законодателям ответить на три вопроса:

. Что это было: Октябрьская революция или октябрьский переворот?

. Какой след это событие оставило в вашей жизни?

. Как, на ваш взгляд, изменится отношение к Великой Октябрьской социалистической революции, если вообще изменится?

Олег Морозов депутат госдумы, первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия»:

Исторические события должны оцениваться объективно.

. Если говорить о способе завоевания власти, это был особого рода переворот. Один американский исследователь высказал верную мысль: большевики подобрали власть, которая валялась на мостовых Петрограда. Все, что я сейчас читаю о состоянии того правящего класса, о людях, которые тогда управляли страной, свидетельствует о том, что формула «низы не хотят, верхи не могут» применительно к Октябрьской революции особенно верна во второй своей части — «верхи не могут». Абсолютно коррумпированная продажная власть, разлагающийся правящий класс, прогнившая царская семья — моральные извращенцы, о многих из них известны вещи, которые стыдно говорить вслух. Конечно, такой класс не мог удержать власть, он ее просто утерял. Пришла горстка волевых сильных людей и эту власть забрала.

С точки зрения социально-политических последствий и социально-экономических результатов, Великая Октябрьская социалистическая революция — это революция. Произошла смена строя, целая эпоха пришла на смену старой, и сегодня не отдавать должное тому, что в итоге произошло, значит быть просто необъективным человеком. Я не разделяю идей большевизма и действий людей, которые в 1917 году пришли к власти, но не могу не отдать им должное. Это была эпоха гигантов. Другое дело, что служили они не тому богу, не тем пророкам. Многие преобразования тогда совершались через бесконечное насилие. Беда этих людей и такого рода эпох — упоение насилием, возведение насилия в культ.

. В личном плане Великая Октябрьская социалистическая революция — семейная трагедия. Мой дед по линии отца был призван в Красную Армию в самом начале Гражданской войны и попал в особый отряд ЧК. Он столько крови видел и сам столько крови пролил, что на всю жизнь остался искалеченным человеком. Я двенадцатилетним парнем говорил с дедом о его прошлом, он умер в 1965 году, но не могу даже повторить ту цифру, которую он мне сказал, когда я его спрашивал, сколько на тебе душ. Дед уходил на Гражданскую войну, будучи абсолютным трезвенником, а вернулся спившимся человеком. Ему было 28 лет.

Если говорить о другом периоде, когда жизнью нашей страны безраздельно руководила КПСС, то при всей неоднозначности этого руководства у этой партии можно многому поучиться. Считаю, например, что работа с кадрами в стране была построена куда эффективней, чем сегодня.

Алексей Литвин придерживается того мнения, что любая революция — это катастрофа, трагедия. Прежний порядок рушится, и обломки его давят миллионы людей. Разорванные социальные связи топят общество в «войне всех против всех». Но в то же время революции, несмотря на свою разрушительную силу, приносят свою пользу. Они постигают страдающие от них общества не просто так, а лишь тогда, когда эти общества не могут решить некие проблемы обычным, мирным путём, когда долгими и упорными действиями своей элиты они сами оказываются в таком безвыходном положении, что их единственный шанс на сохранение своего существования — попытка разрубить гордиев узел. Это не значит, что революция обязательно принесёт решение неких проблем.

Октябрьская революция представляла собой действительно величайшую Революцию во всемирной истории. Если отвлечься от сугубо лингвистического подхода (в конце концов, в переводе с любого из Романо-германских языков «революция» и есть «переворот») и посмотреть правде истории в глаза, то нетрудно заключить, что события одного дня 25 октября в одном отдельно взятом Петрограде в самом деле можно толковать как переворот. Между прочим, именно так и называли нередко эти события Ленин и большевики. Но уже на следующий день, когда зародившаяся в столице волна мощных общественных потрясений покатилась по стране, вовлекая в настоящее историческое творчество многомиллионные массы, переворот стал революцией в самом истинном, самом высоком значении этого слова. Так что напрасно идеологи и пропагандисты нынешнего режима ерничают, вымарывая из статей, учебников и кинофильмов слово «революция» и заменяя его кажущимся им уничижительным понятием «переворот». Этим они лишний раз доказывают свою слабую осведомленность, в том числе и в вопросах, касающихся прошлого. Революции нельзя заранее предсказать. Они не зависят от желания людей, а представляют собой результат сложного переплетения и обострения общественных противоречий, взаимодействия множества факторов. Порой сама власть, правящая верхушка, господствующие классы осознанно или неосознанно толкают на революционные выступления массы людей, доведенных до отчаяния порочным политико-экономическим курсом, абсолютно не считающимся с чаяниями и жизненными интересами, с традициями и менталитетом населения.

Переворотов, в том числе и дворцовых, в истории России было много, достаточно вспомнить смену царей и императоров в средние века. Этот переворот, приведший к власти партию большевиков и ее лидеров, не отличался бы от остальных, если бы не последующие за этим действия, направленные на революционные преобразования общества. Когда Троцкий придумал название правительства — Совет народных комиссаров и появился председатель Ленин и члены его кабинета, это было результатом переворота. Но когда стали приниматься декреты о земле и мире, они означали, особенно первый — о передаче земли крестьянам, передел собственности и аграрную революцию.

В советское время значение Октябрьской революции оценивалось сугубо положительно, более того, Великий Октябрь называли главным событием XX века. Действительно, результаты этой революции предопределили развитие России более чем на семь десятилетий и оказали значительное влияние на развитие коммунистического движения в мире. Но они же показали иллюзорность надежд добиться всеобщего счастья и радости строительством социалистического общества насильственным, жестким, беспощадным методом. Осмысливая то, что произошло в стране в результате победы идеологии большевизма, можно утверждать: нельзя рассчитывать на «прыжок в социализм» или «возвращение в мировую цивилизацию» путем «прыжка через пропасть». Это все из области утопии, ибо любая общественная идея, игнорирующая или насилующая природу человека, обречена стать кровавой смутой.

.2 Характер октябрьских событий в советской и постсоветской историографии

Прежде чем переходить к характеру революции 1917 года, для начала выясним, какие вообще существуют виды революций.

Демократические революции (их еще называют буржуазными) решают проблему социального и политического равенства в обществе. Человеческая природа такова, что для человеческой личности нетерпимо неравенство. И любое социальное или политическое неравенство — это явление временное, пусть оно даже и длится столетиями или тысячелетиями.

Социалистическая революция — это пролетарская революция, высший тип социальной революции, осуществляющей переход от капиталистической общественно-экономической формации к коммунистической формации. Согласно марксистской теории, социалистическая революция — пролетарская революция, при которой происходит взятие власти рабочим классом, ликвидация противоречий между всеми слоями общества, установление новой государственной структуры, ликвидация эксплуатации человека человеком, господство общественной формы собственности, союз рабочего класса со всеми социальными слоями трудящихся.

Социалистическая революция в широком смысле слова охватывает весь переходный период от завоевания власти рабочим классом до построения социализма. Как писал К.Маркс, «Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата».

Буржуазная революция — это социальная революция, основной задачей которой является уничтожение феодального строя или его остатков, установление власти буржуазии, создание буржуазного государства; в зависимых и колониальных странах буржуазная революция направлена также на завоевание национальной независимости. Буржуазная революция является на определенном этапе исторически необходимой и прогрессивной, выражая потребности развития общества.

Социалистическая революция решает не просто проблему повышения благосостояния трудящихся, она решает вопрос о жизни и смерти человечества. Не просто сделать всех людей богатыми, а освободить человечество из-под власти капитала, избавить общество от неизбежно порождаемых этой властью неразрешимых проблем, в конце концов, обеспечить человечеству выживание, а затем и настоящую жизнь, — вот какую задачу должна решить социалистическая революция.

Социалистическая революция была крайне необходима, её требовала сложившаяся в то время в России ситуация, неспособность оказавшегося у власти Временного правительства решить многие назревшие вопросы, в том числе о войне и хлебе насущном. Первыми декретами советской власти были декреты о земле, о мире, о том, чего так долго ждал народ. Да, революции не бывают бескровными, каждая противоборствующая сторона с оружием в руках отстаивает свои права, убеждения, идеалы. И побеждает тот, у кого больше сил, кому верят массы и на чьей стороне правда.

Если сравнить две точки зрения (В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого) о характере революции, то можно найти общее. Сходство между Лениным и Троцким состоит в отрицании наличия социализма в России. Разница — не только в полтора десятка лет, а — в принципе. Для Троцкого Октябрьская революция — социалистическая, для Ленина — продолжение буржуазно-демократической февральской революции; для Троцкого социалистическая революция — позади, для Ленина — впереди; для Троцкого — нужна лишь «дополнительная революция», Ленин пишет о продвижении социалистической революции, которая, добавим, не наступила и до наших дней. Моя позиция — на стороне В.И.Ульянова: в тридцатые годы «впереди была» не «дополнительная революция» против бюрократии, а социалистическая революция против буржуазии.

В России 1917 года произошло то, о чем за пол века ранее писал К.Маркс в статье «Морализирующая критика и критизирующая мораль». «Кровавые действия народа, следовательно, лишь расчистили» буржуазии путь, потому что люди «в самом ходе своего развития должны… сперва произвести материальные условия нового общества, и никакие могучие усилия мысли или воли не могут освободить их от этой участи». Возможна лишь кратковременная политическая победа пролетариата, которая «будет лишь вспомогательным моментом самой буржуазной революции».

Троцкий в своей книге «Преданная революция» пишет: «Если считать, что задачей социализма является создание бесклассового общества, основанного на солидарности и гармоническом удовлетворении всех потребностей, то в этом основном смысле в СССР социализма нет и в помине».

Российское революционное движение в 1917 г. впервые в истории практически осуществило переход от буржуазно-демократического к социалистическому этапу революции, дало многогранный опыт соединения борьбы за демократию с борьбой за социализм. Партия большевиков выдвинула широкую программу демократических преобразований, выражавших глубочайшие чаяния народных масс (конфискация помещичьего землевладения и наделение крестьян землей, прекращение империалистической разрухи, уничтожение национального гнета, ликвидация экономической разрухи и др.). Большевики сумели убедить массы, что осуществление этих требований возможно только при установлении власти пролетариата, и тем самым подкрепили его борьбу за власть широчайшей поддержкой непролетарских слоев трудящихся.

В оценке характера Октябрьской революции Е.М.Ярославский, с одной стороны, признавал, что революция была социалистической, и писал: «…мы… считали, что мы начали строить социализм». С другой же стороны, он добавлял: «На многих первых декретах Советской власти можно проследить двойственный характер Октябрьского переворота». Двойственность, по его мнению, состояла в том, что Октябрь «доделал, закончил буржуазно-демократическую революцию…».

Буржуазия и буржуазная интеллигенция, боявшиеся остаться один на один с трудящимися массами, стремились не допустить углубления революции и поддерживали Временное правительство как опору в борьбе за сохранение своих позиций. Народные массы со своей стороны стремились к решению основных вопросов: о мире, о земле, о ликвидации национального гнета, о свободе, о 8-часовом рабочем дне.

Жизнь показала трудящимся крестьянам, что только социалистическая революция, только диктатура пролетариата может обеспечить их интересы. «Мы никогда не сомневались в том, — говорил Ленин на III Всероссийском съезде Советов, — что только союз рабочих и беднейших крестьян, полупролетариев, о которых говорит наша партийная программа, может охватить в России большинство населения и обеспечить прочную поддержку власти. И нам удалось, после 25 октября, сразу, в течение нескольких недель, преодолеть все затруднения и основать власть на основе такого прочного союза».

Глава 2. Вопрос о закономерности и случайности Октябрьской революции в освещении советской и постсоветской историографии.

Среди советских обществоведов, в том числе историков, постановки вопроса об альтернативе Октябрю — нет. Вопрос варьируется лишь в рамках проблемы причины победы революции как закономерного явления.

Одни считают, что её не существовало и не могло существовать, так как Октябрьская революция и переход к социализму были исторической неизбежностью, порожденной всем ходом общественно-исторического развития. Эту точку зрения поддерживают Н.А. Бердяев, Л.П. Карсавин и И.И. Минц. Так, антибольшевик Н.А. Бердяев писал: «Мне глубоко антипатична точка зрения многих эмигрантов, согласно которой большевистская революция сделана какими-то злодейскими силами, чуть ли не кучкой преступников, сами же они неизменно пребывают в правде и в свете. Ответственны за революцию все, тем более всего ответственны реакционные силы старого режима. Я давно считал революцию в России неизбежной и справедливой. Но я не представлял её в радужных красках».

Весьма показательна точка зрения академика И.И. Минца. В одном из выступлений он вспомнил международный конгресс историков в Швеции в 1955г., где выступал Бжезинский: «Выслушав доклад А.Л.Сидорова об экономическом развитии России в конце XIX века, о том, что в течение десяти лет старая Россия втрое увеличила свою промышленность, Бжезинский заявил: «Так зачем же Вы революцию провели? Подождали бы, пока экономическое развитие России индустриализовало бы её». Вот так была поставлена проблема альтернативы Октябрю. Искателям такой альтернативы не приходит в голову, что Октябрь был путем спасения России. Он был неизбежен и необходим. Ему не было альтернативы».

Другие полагают, что альтернативы не возникло из-за реального соотношения общественных сил: осенью 1917 г. решающий перевес был на стороне Советов, большевиков. Например, В.А. Маклаков и П.Н. Милюков отрицали закономерность событий 1917г. Причину дальнейшей радикализации революции, приведшей, в конце концов, к победе большевизма, П.Н. Милюков видел в ошибках либеральной интеллигенции: «Либералы не захотели ограничиться «исправлением» монархии и защитить её от революции, а в ослеплении кинулись в объятия революции, не понимая, что либерализм мог существовать лишь в составе исторической монархии, они открыли дорогу «интегральной революции».

Третьи исходят из того, что только свержение буржуазии и переход к социализму открывали выход из глухого тупика, в котором оказалась Россия в 1917 г. вследствие отсталости, войны и разрухи, и позволяли разрешить в интересах большинства народа острейшие проблемы — о мире, о земле, о национальном освобождении.

В конце 80-х гг. началось переосмысление событий 1917 г. и существовавшей историографии. Было признано, что в предыдущие десятилетия было много сделано для изучения роли большевиков и пролетариата, экономических и социальных предпосылок революций, при этом некоторые выводы оказались ошибочны, например: революции подавалась как планомерно подготовленный процесс, без стихийных взрывов, без участия в нем всех слоев общества.

Е.Н. Городецкий писал: «Нам необходимо избавиться от односторонности в изучении Октябрьской революции, когда исторический процесс рассматривался как действия и события в одном лагере — революционном, а противостоящая ему сила в той или оной мере игнорировалась. Задача заключается в исследовании всех классов общества, всех политических партий».

Большинство историков 90-х гг. стало критически оценивать положение о наличии в России к началу 1917г. предпосылок для буржуазной или социалистической революции. Каждый приходил к этому через изучение своей темы. Основной импульс был задан в связи с изучением политической истории. Так, крупнейший современный исследователь российского либерализма и политических партий В.В. Шелохаев считает: социальная база у всех политических движений оказалась очень узкой, поэтому «любые модели социального переустройства не имели реальных материальных предпосылок для их реализации».

Отрицая существования предпосылок для буржуазной и социалистической революций, многие историки подтверждают вывод о закономерности политического и социального взрыва, происшедшего в 1917г. Так, А.А. Искандеров в 1992г. выделил следующие долговременные исторические факторы, предопределившие события 1917г.: промедление с отменой крепостного права, падение авторитета церкви, разрыв связей монархии с народом, деструктивность враждебных партийно-политических отношений. Наряду с этим наметилась тенденция к выявлению предпосылок по непривычным параметрам. В 1995г. П.В. Волобуев и В.П. Булдаков отмечали, что Октябрьская революция явилась «результатом системного кризиса империи».

Доктор исторических наук А.Х. Бурганов также считал революцию неизбежной в силу безмерного обнищания народа в ходе империалистической войны, развязанной реакционными правящими классами. «Запоздание с отменой крепостного права, проведение ущербной аграрной реформы 1861 г. с её «отрезками» в пользу помещиков, т.е. с игнорированием принципа частной собственности для большинства народа, привели к тому, что это большинство представляло полностью обессобственниченный пролетариат с чрезмерно низким жизненным уровнем и разоренное крестьянство, в значительной степени люмпенизированное».

Член-корреспондент СССР Ю.А. Поляков в беседе с доктором исторических наук В. Мельниченко и академиком П. Волобуевым высказал свою точку зрения по вопросу закономерности революции: «Совершенно очевидным, что революция была не преждевременной, а закономерной. В старом облике Россия оставаться не могла. Действительно, в стране за 12 лет произошло три революции, вовлекшие в свою орбиту десятки миллионов людей. Три массовые революции подряд объективно свидетельствуют о том, что перемены назрели, стали жизненной тенденцией, требованием большинства классов и групп страны».

Что же касается вождя большевиков, то его точка зрения на возможные варианты событий выражена очень четко: «Ждать» съезда Советов есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, а недели и даже дни решают теперь все. Это значит трусливо отречься от взятия власти, ибо 1-2 ноября оно будет невозможно».

Наша историко-партийная наука сконструировала другую альтернативу: если бы большевики не свергли Керенского и Временное правительство, то выступили бы вновь корниловцы и свергли его, установив террористическую буржуазную диктатуру. Так, известный исследователь корниловщины Н. Иванов писал в своей вышедшей в свет в середине 60-х годов монографии: «Изучение «второй корниловщины» позволяет еще глубже раскрыть великую мудрость исторических решений Центрального Комитета партии большевиков о восстании в октябре 1917г. В конкретной обстановке тех дней только немедленное вооруженное восстание могло спасти страну от опасности установления кровавой генеральско-кадетской диктатуры».

Первым проблему альтернативности поставил в конце перестроечного периода П. Волобуев.

Размышления П.Волобуева о 1917 г. сводятся к следующему. Известно, что после поражения первой российской революции 1905 — 1907 гг. между классами и партиями целое десятилетие шла борьба вокруг двух возможностей буржуазного развития: либо Россия путем реформ «сверху» превращается в конституционную буржуазную монархию, либо новая революция сметает царизм. Либеральная буржуазия, возглавляемая партией конституционных демократов (кадетов; официальное название — партия народной свободы), стремилась направить развитие страны по первому пути и тем предотвратить революционные потрясения. Но своей цели она старалась достигнуть путем соглашения и раздела власти с царизмом, добиваясь от него уступок в политической области рассчитывая на «благоразумие» правящих кругов.

Но Николай II и дворцовая камарилья во главе с Распутиным отличались непримиримостью к буржуазной оппозиции, нежеланием поступиться хотя бы частицей власти, наглухо заблокировали возможность каких-либо реформ. Февральский взрыв стал исторической неизбежностью. А с ним и альтернатива: или социалистическая революция или буржуазно-реформистское преобразование.

Итак, почему же не состоялся в 1917 г. буржуазно-реформистский путь развития? Почему Россия, не завершив еще буржуазной эволюции к зрелому и свободному от остатков феодализма капитализму, не закрепив демократического строя, круто повернула, причем раньше передовых стран Запада, на новый, социалистический путь?

П.В. Волобуев, Б.В. Ананьич и В.И. Коротаев считают, что Февральская революция, свергнув царизм, превратила Россию по политическому строю в одну из передовых демократических стран мира и тем не менее не разрешила давно назревших задач. В самом деле: и при новом, буржуазном правительстве продолжалась тяжелейшая, ненавистная народу война. Оставался нерешенным вопрос о земле, обостряя вековой конфликт меду многомиллионным крестьянством и горсткой помещиков. Рабочий класс подвергался варварской эксплуатации, а его основные требования (о введении 8-часового рабочего дня, о повышении заработной платы и т.п.) осуществлялись правительством и капиталистами при сильнейшем напоре снизу. День ото дня усиливалась хозяйственная разруха.

Придя к власти, буржуазия хотела либо оттянуть разрешение неотложных задач, либо пойти на реформы, но такие, которые не затрагивали бы коренных интересов и привилегий капиталистов и помещиков. Русская буржуазия не смогла пожертвовать отжившим свой век помещичьим землевладением и потому лишилась поддержки крестьянства. Точно так же правящая буржуазия не хотела отказаться и от продолжения войны, в сущности, из-за химерических планов империалистических захватов.

В отношении социальных реформ буржуазия заняла однозначную позицию: «сначала успокоение, а потом реформы». История свидетельствует, что за незнание страны и народа, игнорирование его нужд правителями рано или поздно приходится расплачиваться…

До осени 1917 г. в народном движении главенствовали демократические партии — меньшевики и эсеры, с 5 мая они входили во Временное правительство, то есть стали наряду с кадетами правящими и правительственными партиями. Их целью было решить назревшие задачи реформистскими методами, вывести страну из кризиса и обеспечить её развитие по буржуазно-демократическому пути. Меньшевики были убеждены, что Россия в силу её отсталости еще не созрела для социализма, и считали, что «пределом возможных завоеваний… является полная демократизация страны на базе буржуазно-хозяйственных отношений!»

В.И. Ленин так оценивал намерения эсеро-меньшевистского блока: «Партии эсеров и меньшевиков могли бы дать России немало реформ по соглашению с буржуазией… но реформами не поможешь. Пути реформ, выводящего из кризиса — из войны, из разрухи нет». Ситуация, сложившаяся в 1917 г., особенно в июле — октябре, оставляла мало места для реформистских решений основных проблем. Во-первых, крайняя острота классовых противоречий затрудняла наведение реформистских мостов и достижение консенсуса между имущими классами и трудящимися. Во-вторых, узел многочисленных и сложных проблем был затянут так туго, что его реформистская «развязка» требовала большого искусства и времени. В-третьих, практика показала крайнюю слабость буржуазии и мелкобуржуазных демократов, их неспособность реализовать реформистские возможности.

Меньшевики и эсеры возлагали надежды на опыт, знания и созидательно-организационные способности русской буржуазии. Но она не оправдала и не могла оправдать их надежд. Сформировавшаяся в условиях царского абсолютизма и потому политически малоопытная, консервативная, экономически исключительно узкокорыстная, лишенная, в отличие от западноевропейской, какого-либо престижа в глазах народных масс, предрасположенная не к уступкам народу, а к авторитарным методам правления — такая буржуазия менее всего была пригодна стать носителем реформизма.

Немалые шансы решить животрепещущие проблемы путем реформ существовали в первые месяцы революции. Но для этого буржуазия должна была пойти на компромисс с народом. Она этого не сделала и не смогла даже найти общего языка по вопросу о земле с зажиточной, кулацкой частью крестьянства.

В России 1917 г. вообще трудно давался политический диалог и неохотно заключались компромиссные соглашения. Так, известно, что руководящие центры меньшевиков и эсеров, кичившиеся своей политической культурой, отказались от компромисса, предложенного им большевиками после поражения корниловщины, — от перехода власти к эсеро-меньшевистским Советам и разрыва блока с буржуазией.

Под влиянием официальной исторической науки у нас десятилетиями складывались представления о большевиках как бескомпромиссных и беспощадных революционерах. Но именно они в марте — октябре 1917 г. были единственной политической силой в стране, которая проявляла готовность к диалогу с демократическими партиями — считает Волобуев П.В.

Из-за военных поражений и политической нестабильности внутри страны резко ослабли международные позиции России и она, по сути, перестала быть великой державой.

Большевистская партия трезво оценила катастрофическое положение страны осенью 1917 г. и указала на революционный выход их тупика как верный путь национального спасения. Если меньшевики и эсеры испытывали страх перед «революционными потрясениями» и «взбунтовавшейся чернью», то большевики, напротив, открыто провозгласили неотложную необходимость социалистической революции. Ленин и большевики рассматривали переход к социализму не как сверхъестественный «прыжок в неведомое», а как практический выход из кризиса буржуазно-помещичьего строя, то есть как конкретный ответ на конкретные проблемы общественного развития.

На повестку дня выдвигаются новые альтернативы. Русская буржуазия, давно уже жаждавшая военной диктатуры, осенью 1917 г. окончательно отказывается от буржуазной демократии и, следовательно, от всяких реформистских идей.

Суть сложившейся в канун Октября альтернативной ситуации вождь большевиков выразил так: «Выхода нет, объективно нет, не может быть, кроме диктатуры корниловцев или диктатуры пролетариата» . Исторически бесспорно, что если бы большевики промедлили со взятием власти и не упредили контрреволюцию, то слабое правительство Керенского сменила бы военная клика. Наступили бы десятилетия жесточайшего белогвардейского террора, социального, экономического и культурного регресса.

Одновременно осенью 1917 г. грозные очертания приобрела и новая альтернатива: возможность анархистского бунта. Стихийный бунт был чреват гибелью культуры и в конечном счете также обернулся бы иностранным вмешательством и торжеством контрреволюционной диктатуры. Одной из причин, почему Ленин торопил большевиков со взятием власти, были опасения, что стихийный взрыв анархии опередит все расчеты и планы.

Императив истории оказался таким: Россия, чтобы остаться Россией, должна стать социалистической.

Буржуазные историки в рассуждениях о нашей революции обходят главное — степень вероятности реформистской альтернативы. П.Волобуев считает необходимым подчеркнуть, что в условиях российской действительности 1917 г. она была невелика.

На протяжении всего времени до Октября 1917 года В.И.Ленин полностью отдает себе отчет в том, что Россия не готова для «введения социализма», что первоочередная задача — выйти из войны, обеспечить завершение задач буржуазно-демократической революции.

Что бы ни заявляли сегодняшние критики Октября, В.И.Ленина и большевиков, изображая их в качестве кучки узурпаторов, насильственно навязавших стране свою власть и свой социалистический выбор, — эти заявления были и останутся исторической ложью, ибо утверждение большевистской власти, возглавляемой В.И.Лениным, в октябре 1917 года было легитимировано, т.е. узаконено многопартийными Советами, опиравшимися на избравших их трудящихся. Как раз это и дало право нашей стране и нашему обществу называть себя советским.

Что касается социалистического выбора, то вовсе не «кучка узурпаторов», а избранный трудящимися съезд Советов, причем не одни только большевики, а многопартийный состав съезда решал вопрос о социалистическом выборе.

Приведенные точки зрения на альтернативу Октябрю не просто разнообразны, они отражают разносторонность подхода, разноплановость интересов как личностного, так и общественно-классового характера.

Библиография

Источники:

1.Ленин В.И. «Большевики приходят к власти». ПСС. Т.30. С.112.

.Ленин В.И. «Апрельские тезисы». ПСС. Т.31. С.114.

.Ленин В.И. «Государство и революция». ПСС. Т.33. С.46.

.Ленин В.И. «Кризис назрел». ПСС. Т.34. С.281.

.Милюков П.Н. История второй русской революции. Т.1. Вып.3. Сирия. 1921. С.7.

.Троцкий Л.Д. Преданная революция. — М.: НИИ культуры. 1991.

.Церетели И.Г. Воспоминания о Февральской революции. Париж. 1968. Кн.1. С.22.

Литература:

.Альтернативы, №4.1996. С.164: Российский экономический журнал, №3.1996. С.76.

.Ананьич Б.В. Власть и реформы. От самодержавной к советской России // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 1996. №2. С.34.

.Бердяев Н.А. Самопознание. М., 1991. С.226.

.Большая Советская Энциклопедия

.Бонветч Б. Русская революция 1917 г. // Отечественная история. 1993. №4. С.186-189.

.Бурганов А.Х. Была ли возможность создания демократического правительства после Октябрьской революции? // Вопросы истории. 1993. №5. С.26-35.

.Волобуев П.В. 1917 год: была ли альтернатива? // Родина. 1989. №10. С.14-17.

.Волобуев П.В., Булдаков В.П. Октябрьская революция: новые подходы к изучению. //Вопросы истории. 1996. №5-6. С.29

.Искандеров А.А. Российская монархия, реформы и революция // Вопросы истории. 1993. №3. С. 107-108.

.Историки спорят. Тринадцать бесед. М., 1989. С.8.

.Коротаев В.И. Революция 1917 г.: авантюра или закономерность? //Россия, 1917: взгляд сквозь годы. Архангельск. 1998. С.16.

.Литвин А. «Революция или переворот?» // Коммуна.№10.С.15

.Логинов В.Т. Альтернативы. 1997. №3. С.5.

.Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2-е изд. Т.4. С.299.

.Минц И.И. История Великого Октября. 1973. Т.3. Гл.9. С.965.

.Минц И.И. Исторический опыт Великого Октября. 1986. С.256.

.Минц И.И. Великая Октябрьская Социалистическая революция и прогресс человечества. М.,1967г. С.5.

.Октябрьская революция: главное событие XX века или трагическая ошибка? //Октябрь 1917: величайшее событие века или социальная катастрофа? — М., 1991.

.Самоваров А. Октябрьский переворот. Власть и народ.

.Старцев В. Альтернатива: фантазии и реальность. //Октябрь 1917: величайшее событие века или социальная катастрофа? — М., 1991.

.Токарев А.И. Была ли альтернатива Октябрьской революции? // Социально-политические науки. 1991. №9. С.23-32.

.Октябрьская революция: ожидания и результаты. Научная конференция в Москве. // Отечественная история. 1993. №4. С.212-216.

.Шелохаев В.В. Феномен многопартийности в России // Крайности истории и крайности историков. М., 1997. С.17.