Намеренно допущенная ошибка как называется

Приём обучения орфографии, когда ученику предлагается для исправления текст с умышленно сделанными в нём ошибками.

Добрый вечер! Здравствуйте, уважаемые дамы и господа! Пятница! В эфире капитал-шоу «Поле
чудес»! И как обычно, под аплодисменты зрительного зала я приглашаю в студию тройку
игроков.
А вот и задание на этот тур:

Вопрос: Приём обучения орфографии, когда ученику предлагается для исправления текст с умышленно сделанными в нём ошибками.
(Слово из 10 букв)

Намеренное искажение правописания как способ составления каламбура

Намеренное искажение правописания как способ составления каламбура

В данной статье раскрывается понятие правописания, даются определения понятиям эрратива и каламбура. Рассматривается явление искажения правописания как способ составления каламбура. В заключении приводится мысль о том, что, намеренно искажая орфографические правила, независимо создается острый каламбур.

Ключевые слова: правописание; искажение правописания; норма; понятие эрратива; составление каламбура; игра слов; эрративный сленг.

Для начала следует определить, что такое правописание и какое место оно занимает в современном мире. Это система правил, определяющих единообразие способов передачи речи (слов и грамматических форм) на письме. Это устойчивый базис письменности, которая передает информацию от предыдущего поколения следующему и дает возможность людям учитывать ошибки предков, читать высокохудожественные произведения и исключает возможность возврата лишь к устному языку. Единообразное написание способствует сглаживанию в произношении личных и диалектных особенностей, что помогает пониманию при ограниченной возможности переспросить.

В русской пунктуации и орфографии являются действующими правила, которые утверждены AН CCCP, Министерством просвещения PCФCP и Министерством высшего образования CCCP в 1956 году. Регулируются нормы современного литературного русского языка Институтом русского языка им. В.В. Виноградова PAH. В 2006 г. Орфографической комиссией РАН были разработаны дополненные и уточнённые правила, которые на текущий момент ещё не утверждены [5].

Искажение правописания в настоящее время происходит намеренно, в большинстве случаев, для того, чтобы привлечь внимание, выделиться необычным подходом к слову и запомниться этим в окружающем обществе. Это соответствует понятию эрратива, которое было введено в науку Г.Ч. Гусейновым, доктором филологических наук, профессором ВШЭ. Эрратив (от лат. errare в значении «ошибаться») — слово или выражение, подвергнутое намеренному искажению носителем языка, владеющим литературной нормой [4]. Эрративы обычно используются в создании товарных брендов и названий, зачастую из-за невозможности зарегистрировать нормативную форму. Ярким примером этого приема также может служить язык футуристов, «будетлян», которые создавали новые слова. В произведениях В.В. Маяковского мы находим: «сожитель ейный», «буржуеныши», «миллионы огромных чистых любовей и миллион миллионов маленьких грязных любят».

Мы знаем, что есть правила языка, и эти правила надо соблюдать. Но в какой-то момент оказывается, что человеку удобнее или нужнее — цели могут быть самые разные: это могут быть цели сокращения, или цель создать произведение словесное, которое понятно вам и мне, — так вот удобнее и нужнее, правильнее, иначе говоря, совершенно сознательно исказить норму. Выясняется, что когда мы искажаем эту норму, то внутри самого искажения мы начинаем соблюдать новую норму — норму искажения. Например, тот, кто пишет «аффтар» с одним «ф», совершает грубую ошибку. Потому что законы эрратива требуют, чтобы «аффтар» был с двумя «ф» и двумя «а». «Жжот» можно написать только через два «ж» и «о», никак иначе. Получается, что эрратив в своей основе — это другая система правильности, другая норма, которая существует параллельно обычной. Отличается такое написание от ошибочного тем, что человек, владеющий эрративом, должен владеть и обычной нормой [1].

Кроме того, в языке рассматривается и другое явление, которое способствует появлению новых слов и конструкций, причем, не всегда намеренно. Каламбур (фр. calembour) – литературный приём с использованием в одном контексте разных значений одного слова или разных слов или словосочетаний, сходных по звучанию; игра слов, оборот речи, шутка [3]. Каламбур во все времена применяется для того, чтобы обойти существующую цензуру и выразить смыслы, которые находятся под строжайшим запретом. Примеры игры слов в русском языке свидетельствуют о том, что они отличались тематическим богатством и разнообразием. Так, известны каламбурные рифмы В. В. Маяковского: «Лет до ста расти /Нам без старости». Важное место каламбур также занимал в творчестве А.П. Чехова, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Н.С. Лескова, А.С. Пушкина. Мы наблюдаем то, что именно для того, чтобы составить каламбур, изменяется норма правописания. Так, носители языка не только обогащают свою речь новыми словами и стремятся выделиться с помощью них, но и сохраняют эти слова в языке, на котором говорит новое поколение.

Этот прием обычно выражается через омонимию, многозначность или парономазию. Так, поэт и переводчик Я.А. Козловский, используя омонимию, пишет такое предложение в своем произведении: «А у сов есть усы иль нет усов?». Что касается многозначности, то немедленно приходит на ум известная пара предложений: «Шел дождь» и «Шел студент». Наконец, парономазия – одна из разновидностей каламбура, обыгрывающая различие в значении паронимов. Например, название магазина «Для душа и души».

В нашей жизни существует множество примеров, в которых запечатлены яркие каламбуры. Материал о стартующем в Саранске сезоне по продаже кваса на улицах называется «КВАСная работа». Также, весьма интересная игра слов используется в рекламе романтичных свиданий на крышах высотных зданий, который называется «Любовь – это знак с крыши». Текст о бизнесе по продаже елей и сосен в преддверии Нового года имеет заголовок «Сесть на ель». Имеется в виду, что подобная торговля на улице не всегда приносит прибыль [2]. В просторах интернета также появляются интересные игры слов: «Утром хорошо просыпается только сахарный песок мимо чашки» или «Выходя из себя, закрывайте за собой рот».

Наибольшую актуальность данная тема приобретает именно при анализе сленга современной молодежи. Как уже было отмечено выше, употребление каламбура в речи заставляет обратить на него внимание, заметить необычно окрашенную единицу языка. Наша речь ежедневно пополняется эрративным сленгом, который стремится изменить язык, сделать его американизированным, простым и удобным для общения молодых людей. Огромное количество таких слов мы можем наблюдать в информационных блогах, в группах в социальных сетях, и, наконец, в личных сообщениях. Эрративный сленг требует от человека нахождения в постоянном тонусе, в постоянном напряжении, так как есть вероятность упустить новое выражение. Если же такое происходит, человек подвергается психологическому давлению со стороны окружающих и чувствует себя оторванным от всего мира. Необходимо научиться жить вне моды на каламбуры, которые уже заполнили нашу жизнь. Они поглотили наше мышление, которое нередко в беседе настроено только на то, чтобы произвести хорошее впечатление и понравиться собеседнику остроумными высказываниями. Например, нынешние подростки используют такие выражения как «споки ноки», «жосско», «красавчег», «узбагойся», «нипутю», «нинаю», «Рашка» и многие другие. Несмотря на не совсем приятный на слух для образованного человека сленг, необходимо заметить, что от его использования язык становится более живым и эффектным.

Однако не станет ли так, что все носители языка станут говорить эрративами, что утратится грамотность? На самом деле, язык — это очень богатая сущность, и на смену одному поколению, слабее владеющему языком, обязательно придет поколение, которое будет владеть этим языком, внесет в него такие «исправления», которые сделают его менее понятным ушедшим поколениям.

Можно сделать вывод, что намеренное искажение правописания как способ составления каламбура имеет место быть и выражается понятием эрратива. Само составление каламбура предполагает изменение орфографических норм с целью акцентирования единицы языка в речи и преображения этого языка. Постоянно искажая свою письменную или устную речь, мы творим язык, способствуем увеличению объема лексики и видоизменению грамматических норм. Таким образом, носителям языка стоит задуматься о сохранении его исконности, вспомнить историю и корни, которые дали жизнь тем словам, которые мы используем в речи. Это необходимо осознать в довольно короткие сроки, пока мы полностью не потеряли наш язык.

Список использованных источников

Дедова, О. В. Антиорфография в Рунете / О. В. Дедова // Русский язык: исторические судьбы и современность: III международный конгресс исследователей русского языка: тр. и материалы. — М., 2007. — С. 342-343.

Фонетизм

Фонетизм — сознательное искажение правописания конкретного слова (или фразы), с тем чтобы фонетический аналог звучал так же, как оригинал. Упатребляецца падонками или лицами, стремящимися как можно более сократить количество БУКАФ, нужных для написания конкретных (асобено длинных) СЛОФ. Явление весьма распространилось в интернетах после популяризации башорга и удаффкома.

Многие справедливо считают злоупотребление, впрочем, как и категорическое непринятие фонетизмов, первым признаком ФГМ. В то же время очень часто фонетизм применяется для маскировки собственной неграмотности.

Кроме того, практически полностью состоит из фонетизма белорусский язык, вплоть до того, что жы/шы там пишутся с ы. Условно фонетическим является и украинское правописание, хотя представители шокающих и ўыкающих говоров с этим не согласны. [1] . В латыни в какой-то степени тоже был фонетизм, по крайней мере до Р.Х. Достаточно фонетическое написание имеют испанский, итальянский, финский языки.

Так почему же фонетизмом не пахнет в русском, английском, французском? А разгадка одна — Grammar nazi в этих языках не фонетическая, а традиционная орфография, которая отражает не современное, а историческое произношение слова. В русском используется морфологоический принцип письма, согласно которому одна и та же морфема в разных словах и из формах должна писаться одинаково: водá – вóды. Кое-где написание застыло и отражает произношение 500-летней давности, как в словах «что», «чтобы» или окончания прилагательных -ого/-его (что даëт забавные фонетизмы типа «начать заного»).

Английский использует написание слов XIV—XV веков, еще до всяких там great vowel shift и non-rhoticosation, когда читалось почти так, как писалось. Если почитать тексты Чосера (XIV век), слова там пишутся почти так же, как сейчас (разве что лишние -е на конце: olde), а произносятся не как сейчас, потому что произносятся, как пишутся. Именно с тех времен в английском осталось непроизносимое gh, которое когда-то читалось как [х] (light, night – ср. немецкие Licht, Nacht).

Соответственно, Scots — архаичный шотландский вариант английского — и в какой-то степени американский английский ближе к фонетизму, чем основной британский. Однако никто менять написание не будет, those bloody Englishmen известны своим консерватизмом, а благодаря международному статусу у английского языка неимоверное количество диалектов. К тому же фонетичный английский текст больше напоминает германские, чем романские языки, что хоть и правильно но непрестижно. Сравните: ‘Liberation of labour was a marxist group that was founded by Georgy Plekhanov’ и ‘Libereishn of leiboo wos a maaksist gruup thet wos faunded bai Geoogi Plekhanof’.

Французский являет собой пример лютой традиции. Потому что, откажись от старого написания со всеми этими нечитающимися буквами, французы будут вынуждены признать, что французский весьма далеко ушёл от своей мамки-латыни. А так слова по написанию похожи на латинское, хотя и произносятся совсем по-другому.

1. ↑ Строго говоря, в украинском редуцируется и безударное «е» примерно так же, как в русском. Т.е. мине «минует» и мене «меня» должны произносится одинаково,примерно как [мынэ́]. Понятно, что в русском акценте украинского, который считает, что всë должно произноситься как пишется, они будут произносится по-разному: [мынэ́] и [мэнэ́] соответственно.

Намеренное допущение ошибок автором как средство создания комического. Реферат

ГБОУ ВПО КрасГМУ

Им. проф. -Ясенецкого

Министерство Здравоохранения России

Намеренное допущение ошибок автором

как средство создания комического

студентка 1 курса Фармацевтического колледжа

Красноярского государственного медицинского университета

Фармацевтического колледжа Красноярского

государственного медицинского университета

Фармацевтического колледжа Красноярского

государственного медицинского университета

Глава 1. Интерпретация подтекста в комическом высказывании

1.1. Контекст и подтекст как основные категории художественного комического текста……………………………………………………5-7

1.2. Основные средства создания комического в речи…………………..7-9

1.3. Виды ошибок, используемые для создания комического эффекта……………………………………………………………….9-13

Глава 2. Намеренно допущенные ошибки автором как средство создания комического в речи учащихся

2.1. Исследование уровня сформированности умения понимать и создавать комическое в тексте ………………………………………………………14-18

2.2. Комплекс упражнений, направленных на развитие умения понимать и создавать комический текст ……………………………………………. 18-24

2.3. Анализ эффективности комплекса упражнений, направленных на развитие умения понимать и создавать комическое в собственном высказывании ……………………………………………………………..24-27

Человек всю жизнь совершенствует свою речь, овладевая богатствами языка, посредством общения и знакомства с литературной речью. Каждый возрастной этап вносит что-то новое в его развитие. Наиболее важные ступени в овладении речью приходятся на подростковый период, когда происходит знакомство с художественной литературой, текстами, содержащими не только мысли, но и чувства автора.

Взрослея и развиваясь, человек пользуется все более сложными языковыми единицами. Эти средства он использует для передачи своих все усложняющихся знаний и для общения с людьми в процессе речевой деятельности. Для того чтобы развивать умение воспринимать речь собеседника адекватно авторскому замыслу, необходимо развивать языковое чутье (понимать подтекст, заложенный автором), понимать авторское видение мира. Это умение можно развивать, используя работу с художественными текстами.

Поскольку художественный текст – особый способ выражения мыслей и чувств, неразрывно связанный со специфическим «видением» мира писателями, с их мировоззрением, эстетическими принципами и языковым вкусом, возникает проблема «разгадки» авторского замысла, т. е. интерпретации художественного текста. Она становится особенно важной, когда речь идет о текстах, содержащих в себе эмоции, юмор, который чаще всего толкуется неоднозначно. И чтобы «разгадать» авторский замысел, понять авторские мысли, нужно научиться элементарным приемам в области интерпретации текста.

Подтекстовая информация, составляющая сущность художественного произведения (и особенно комического текста), в настоящее время представляет мало изученный аспект: феномен смеха, его двойственная природа и способность к юмору у разных людей, а также методы постижения подтекста шутки в чужой речи до сих пор остаются мало исследованными. Не имеет однозначного определения в работах ученых-лингвистов (, , [6] и др.) и категория подтекста. Трудность в понимании комических текстов обусловлена тем, что для передачи нового смысла текст наполняется конкретным, дополнительным к общеязыковому содержанием, обогащаясь различными оттенками, создавая авторскую «загадку», подтекст. Тогда интерпретация может быть одним из способов выхода к смыслу, но не собственно смыслом текста.

Наличие подтекста обусловлено изменением значения слова в авторском контексте. Слово может приобретать даже противоположный своему прямому значению смысл, поэтому необходимо развивать языковое чутье, позволяющее понять новый смысл, и чем раньше начинается это развитие, тем ярче языковые способности.

Среди известных методов анализа художественного текста (литературоведческий, лингвистический, функционально смысловой и др.) наиболее интересным нам представляется герменевтический метод свободного диалога, в котором условием понимания является рефлексия – «способность понимать свое понимание и объяснять причины именно такого, а не другого понимания» [2.с.3] С этой позиции рефлексия выступает как интерпретация.

Герменевтика – наука и искусство истолкования текстов – сосредотачивается на внутренней стороне общения с миром языковых знаков, на тексте. Предметом герменевтики являются тексты, герменевтическая техника применяется к любым областям знаний, имеющими дело с текстами и их толкованием.

В герменевтике объяснение непонятного возможно только в диалоге – универсальном способе понимания в процессе интерпретации текста, т. к. истину не может познавать и сообщать кто-то один. Это основной методологический принцип герменевтики, дающий возможность расшифровать подтекст, совмещая внутренние и внешние характеристики текста. Через внимательное отношение к слову можно войти в мир текста, через мир текста – в мир действия, который порождает опыт; опыт вновь порождает действия (герменевтический круг). Герменевтический круг отражает процесс, в котором происходит постоянное возникновение и разрешение противоречий между понятым целым и его частями, между пониманием главного и детальным объяснением содержания текста или явления.

Цель исследования: развить умения понимать комический текст, содержащий намеренно допущенные ошибки автором и создавать собственное комическое высказывание.

Объект исследования: процесс формирования умений понимать и создавать комическое в тексте учащимися.

Предмет исследования: эффективность упражнений, направленных на развитие умения понимать и создавать комическое в тексте.

Гипотеза: если в работе с художественными юмористическими текстами акцентировать внимание на намеренно допущенных ошибках автором, которые понятны из контекста высказывания, то это разовьет умение не только понимать юмор чужого высказывания, но и будет служить средством создания комического в собственной речи.

1. Проанализировать литературоведческую и научно-методическую литературу.

2. Выявить уровень знаний учащихся о способах создания комического в речи.

3. Определить уровень умения учащихся создавать комическое в собственном высказывании.

4. Разработать комплекс упражнений по работе с юмористическим текстом.

5. Экспериментально проверить эффективность данных приемов работы.

Нами были использованы следующие методы исследования:

1. Анализ психолого-педагогической и методической литературы по теме исследования;

2. Опытно-экспериментальная работа;

3. Анализ письменных работ учащихся;

4. Анализ художественного юмористического текста.

Практическая значимость: данные исследования могут быть использованы в практической работе.

Теоретическая значимость: данные теоретической разработки могут способствовать дальнейшему исследованию по теме.

Глава 1. Интерпретация подтекста в комическом высказывании

1.1. Контекст и подтекст как основные категории художественного комического текста

Поскольку в нашем исследовании мы решаем проблему интерпретации художественного юмористического текста и умения создавать учащимися собственные комические высказывания, нам очень важно рассмотреть такие категории, как контекст и подтекст.

Текст — речевое произведение, концептуально обусловленное и коммуникативно-ориентированное в рамках определенной сферы общения, имеющее информативно-смысловую и прагматическую сущность. Такое определение представляется нам наиболее точным, т. к. текст всегда имеет идею, отражающую авторский замысел, текст всегда ориентирован на адресата, несет информацию и обладает эффектом воздействия. Выполняя самые различные функции: информативную, социальную, эстетическую, контактоустанавливающую, прагматическую – текст является универсальной формой коммуникации.

Любой текст создается с использованием языковых средств и по законам языковой системы, которая «стоит» за текстом. Но подчиненность текста целям и мотивам автора, который, реализуя свой цели, намеренно идет на нарушение законов языка, соединяя несоединимое, создает ситуацию авторской «загадки», подтекста (не всегда видимого смысла). Тогда текст нуждается в расшифровке, дополнительном разъяснении – текстовой деятельности: порождении, восприятии, интерпретации.

Нас интересует текст юмористического характера, в котором наличие подтекста обязательно. Юмористический текст является текстом особого рода, содержащим скрытое авторское желание развеселить людей, высказать мысль обиняком, т. е. через подтекст. Единицы всех языковых уровней, функционируя в определенном лингвистическом контексте, могут выступать в качестве опорных элементов, прогнозирующих глубинный смысл текста. Включая их в свой контекст, читатель вскрывает их содержательные связи, которые обуславливают однозначное понимание подтекстовой информации произведения (высказывания), порождая множество ассоциаций, эмоций, оценок.

Смысл художественного произведения всегда дан читателю исключительно посредством текста, и постижение авторских намерений читателем возможно только через постижение логики события отношений между элементами данного текста. Ту же самую логику постигает, создавая ее, и автор произведения (в процессе творческой деятельности: написания текста и его постижения – автор и читатель меняются местами). Автор порождает структуру текста, выступает как субъект, строящий свой текст в соответствии со своим намерением в диалоге. Автор является образцом эмоционально-оценочного отношения к действительности в целом и формирует именно такого рода отношение у читателя. Функционирование знаков языка в художественном тексте подчиняется определенным принципам. К ним относятся: системность – комплекс элементов художественного текста, где каждый знак приобретает дополнительные смысловые оттенки в связи с общим замыслом произведения [17.с. 23-85]; отклонение от норм – намеренное нарушение структуры текста, его конструктивных правил, логики, с целью внесения дополнительной информации, скрывающейся за нарушением, означающей реализацию подтекста, побуждающего читателя декодировать текст [1. с.34]; лаконизм – экономное использование языковых средств, активизирующее воображение читателя для направленного процесса освоения глубинной сущности произведения [14.с.19]. Отклонение от этих принципов функционирования знаков языка может свидетельствовать о появлении подтекста.

1.2 Основные средства создания комического в речи

Исследование комического предпринималось в филологии, философии, психологии, социологии (, [3], , и др.). Тем не менее, учеными не выработано единого, четкого определения комического, и до сих пор оно остается малоисследованным явлением. Сложность создания целостной теории юмора заключается в том, что комическое имеет огромное количество оттенков в различных культурах, выполняя даже противоположные функции.

В нашей работе мы опираемся на определение юмора : юмор – разновидность комического, выражает шутливое отношение автора к предмету высказывания; юмор – синоним комического [3.с.79]. Над классификацией средств комического работали , , [13], , [4] и др. Большинство из них наиболее распространенной формой языкового комизма считают игру с формой и смыслом слова (балагурство является древнейшей формой языковой игры). Примерами такой игры может быть: употребление просторечных и деревенских слов (У меня насквозь все болит; суседка, хвартук и т. д.); фонетические деформации слов (Песня заиграла рилическая). К средствам создания комического относят оксюморон, стилистический оборот, в котором сочетаются семантически контрастные слова, создающие неожиданное смысловое единство. У Ю. Ермолаева: «важные пустяки», «чемпион наоборот». К средствам создания комического относятся нарушения норм сочетаемости предлогов с формами множественного числа существительных (Вот тут я между собой посоветовался и решил / А. Арканов).

Еще одним средством создания комического является метафора (Назло своей теще выколю глаз: пусть будет у нее зять одноглазый). к речевым средствам создания комического относит: необычное сочетание слов (двойной аппендицит), соединение разностильной лексики (не войте, пожалуйста), преувеличение (не ел три дня), употребление слова в несвойственном ему значении (хуже завыл), суждение, противоречащее здравому смыслу (вам хорошо, вас задавят).

к средствам создания юмора относит интересный диалог, смешные имена, клички, фамилии героев, слова и обороты, помогающие передать авторскую оценку юмористической ситуации – глаголы движения, наречия, портретная и речевая характеристика персонажей, авторские ремарки и реплики героев [4. с. 17]. средства создания комического в тексте условно подразделяет на три группы, в зависимости от связи с содержанием, композицией и языком [5.с.7]. С содержанием связаны внешность, манера поведения, столкновение взглядов персонажей. С языком – рассматриваются наиболее традиционные средства создания комического, создающие противоречие между общепринятой системой выражения и той, что дается в тексте. Эти приемы имеют отношения с тем или иным разделом языка. С лексикой связывает употребление в речи неверно понятое в лексическом значении слово, например: он его вздул; намеренное употребление слова в несвойственном ему значении: наследник тот, тот наследил; использование толкования лексического значения слова детьми; словотворчество – создание слова по хорошо знакомой модели (окказионализм): бескрокодильный — бесчеловечный; намеренное употребление слова в несвойственном ему значении: садист-садовод.

Из морфологических средств юмора автор выделяет намеренное многократное (повторение) использование одной части речи в тексте с целью предупреждения этого речевого недочета. К синтаксическим средствам относит использование вводных слов, сложных предложений и т. д.; намеренное нарушение смысловой связи в словосочетании; соединение противоположных по смыслу определений и понятий, в результате которого возникает новое смысловое качество (оксюморон): прямой крючок, живой труп. К средствам создания юмора в орфографии и пунктуации относятся намеренное нарушение правил правописания в тексте; использование стихотворной формы, насыщенной одной орфограммой; многократное нарушение орфографического правила, которое осознается читающим.

Как видим, средством создания комического может служить практически любая языковая единица. Механизмом создания ее служит авторское намерение и связанное с этим намерением нарушение языковых норм, проявляемое в контексте. Понимание комического текста чаще всего кроется в новизне, нарушении связности, неоднозначности, концептуальной насыщенности.

1.3 . Виды ошибок, используемые для создания комического эффекта

Среди менее распространенных средств создания комического – намеренное допущение ошибок автором. Оно является средством создания юмора только тогда, когда ошибка становится понятной из контекста.

Перечислим виды ошибок:

1. Орфографические (когда нарушаются правила орфографии).

2. Пунктуационные (когда не соблюдаются правила пунктуации).

— ошибочное словообразование формы существительного (не хватает время);

— ошибочное словообразование формы прилагательного (красившее);

— ошибочное образование формы числительного (с пятистами рублями);

— ошибочное образование формы глагола (они ездиют, учут);

— нарушения между подлежащим и сказуемым (большинство возражали);

— ошибки в построении предложений с однородными членами (Страна любила и гордилась поэтом);

— ошибки в построении предложений с деепричастным оборотом;

— ошибки в построении предложений с причастным оборотом;

— ошибки в построении простых и ложных предложений (Эта книга научила меня ценить друзей, которую я прочитал в детстве);

— нарушение границ предложения;

— смешивание прямой и косвенной речи (Автор сказал, что я не согласен);

4. Речевые недочеты:

— употребление слова в несвойственном ему значении (Мы были шокированы прекрасной игрой актеров);

— не различение оттенков значения, вносимых в слова приставкой и суффиксом (Мое отношение к этой проблеме не поменялось);

— не различение синонимичных слов (В конечном предложении автор радуется);

— употребление слов иной стилевой окраски;

— неумелое употребление эмоционально окрашенных слов;

-нарушение лексической сочетаемости (Автор увеличивает впечатление);

— неоправданное употребление просторечных слов (Таким людям всегда удается объегорить других);

— употребление лишних слов, в том числе плеоназмов (Молодой юноша, очень прекрасный);

— тавтология (В этом рассказе рассказывается);

— неоправданное повторение слова (Герой задумался, герой не понимал);

— нарушение видовременной соотнесенности глагольных форм;

— бедность и однообразие синтаксических структур;

— неудачное употребление личных и указательных местоимений;

— отсутствие связи между предложениями.

Проанализируем несколько примеров стихотворений с целью выяснения вида ошибок, намеренно допущенных авторами.

Шибаева «Грустные вести»:

Пришло письмишко мне,

Гляжу – из лагеря от Мишки:

Здесь чудный лук и я лижу,-

Написано в письмишке.

Лук лижет? Что за чудеса? –

Наверно, шутит плут.

Здесь лиса, красивый длинный прут.

Вчера в лису нашел я грусть

И очень был доволен..

— Нет, нет, не шутит он,

Боюсь, мой друг серьезно болен!

Вернется, надо подлечить –

Заставить правила учить.

В данном стихотворении автор намеренно допускает орфографические ошибки. Он обращает внимание маленького читателя на несоответствие слова и его значения в данном контексте, заставляет ребенка улыбнуться, тем самым автор вызывает желание не допускать подобные ошибки.

Слыхали эту новость?

У нас в шкафу живет

Тот, кто любую овощь,

Любой продукт сжует.

Он яблок, помидору

И всю картофель съест,

Баранок без разбора

Умнет в один присест.

Прожорлив как собака,

Тот, кто в шкафу живет:

Пропала тюль и тапок

И туфель на меху.

Он съел жилету кунью

И дедовских папах,

Персолью и шампунью

Который весь пропах.

Тот, кто ж ту путь проделал

Из шкафа в антресоль?

Мышь ненасытный, где он?

Где он, огромный моль?

Вы скажите: не верим!

Чтоб все пустить в труху?

…Но есть обжора – Время-

Вот кто живет в шкафу.

В этом стихотворении автор допускает грамматические ошибки, ошибочно образовывает формы существительных, неправильно сочетает местоимение с существительным (ту путь). Ребенок с раннего детства владеет навыками устной речи, и нарушение норм заставляет его недоумевать, а затем вызывает улыбку. Ребенок делает вывод, что нельзя так говорить, это неверно.

Данные тексты хороши тем, что они лишены дидактики, их можно использовать в обучении. Они доступны для понимания детей, в них интересный сюжет и они вызывают улыбку. Работа со стихотворениями, содержащими намеренно допущенные ошибки, развивает у детей чувство языка, делает их внимательными к чужому слову, к языковой норме, ведет к чистоте и правильности речи, к использованию выразительных средств языка.

Выводы по первой главе

1. Проанализировав различные точки зрения ученых в области изучения комических текстов, мы пришли к выводу, что комическое – явление двойственной природы и содержит подтекст — скрытую авторскую мысль. Подтекст и контекст являются основными категориями художественного юмористического текста. В научной литературе контекст определяется как относительно законченная часть текста (фраза, глава, абзац, строфа и пр.), в которой отдельные слова или обороты речи получают точный смысл и выражение, соответствующее их нормативному употреблению или индивидуальному замыслу автора. Подтекст же можно определить как внутренний смысл текста, высказывания; чувства и мысли, которые вкладываются в текст автором или чтецом.

2. Средством создания комического может служить практически любая языковая единица. Механизмом создания ее служит авторское намерение и связанное с ним нарушение языковых норм, проявляемое в контексте.

3. Намеренное допущение ошибок автором позволяет оптимально развивать два качества хорошей речи: выразительность и правильность.

Глава 2. Намеренное допущение ошибок автором как средство создания комического в речи учащихся

2.1. Исследование уровня сформированности умения понимать и создавать комическое в тексте

С целью выявления уровня сформированности у учащихся умения понимать и создавать комическое в тексте был проведен констатирующий срез среди студентов Фармацевтического колледжа города Красноярска. В исследовании приняли участие 20 студентов.

Для реализации поставленной цели были использованы следующие методы исследования:

— анализ художественного юмористического текста;

— анализ письменных работ учащихся.

1. Выявление умения видеть юмористический характер текста. Анализ художественного юмористического текста.

Учащимся предлагалось прочитать стихотворение и ответить на вопросы.

В худой котомк поклав ржаное хлебо,

Я ухожу туда, где птичья звон,

И вижу над собою синий небо,

Лохматый облак и широкий крон.

Я дома здесь, я здесь пришел не в гости,

Снимаю кепк, надетый набекрень.

Веселый птичк, помахивая хвостик,

Насвистывает мой стихотворень.

Зеленый травк ложится пол ногами,

И сам к бумаге тянется рука,

И я шепчу дрожащими губами:

«Велик могучим русский языка!»

Вопросы к тексту:

1. Какие чувства вызывает текст и почему?

2. Какие строки стихотворения показались вам смешными? Почему?

3. С какой целью автор написал стихотворение?

2. Выявление умения использовать намеренно допущенные ошибки как средство создания комического в собственной речи. Анализ письменных работ студентов.

Студентам предлагалось прочитать отрывок из письма М. Горького, написанный на карточках:

…Мне 58 лет, я дедушка, большая, усатая дедушка, как пугаю я капризную внуку мою Марфу.

Задание к тексту:

1. Подчеркните слова, которые показались вам необычными.

2. Какие это слова?

3. Как вы думаете, случайно ли автор изменяет род существительных?

4. С какой целью он это делает?

5. Придумайте смешную историю и используйте этот прием в своем сочинении.

Анализ художественного юмористического текста учащимися позволил распределить студентов по трем уровням сформированности умения видеть и понимать юмористический характер текста [15]:

· высокий уровень сформированности умения видеть и понимать комическое в тексте характеризовался четким пониманием юмористического характера текста; четким объяснением способов создания комического в тексте;

· средний уровень – неточное определение характера текста; неточное объяснение, за счет чего создается комическое в тексте;

· низкий уровень сформированности умения видеть и понимать комическое в тексте предполагал неверное определение характера текста, неправильное объяснение средств создания комического.

Сводная таблица распределения учащихся по уровням умения видеть и понимать юмористический характер текста (первый констатирующий срез)

уровни сформированности умения

Анализируя полученные данные, можно сделать вывод, что большинство студентов находятся на низком уровне сформированности умения видеть и понимать юмористический характер текста (60%). Студенты затруднялись определить характер текста (это стихотворение; автор описывает красоту природы; стихотворение о любви к родной природе; стихотворение грустное).

Из наиболее правильных ответов выделим следующие: «стихотворение веселое, в нем много ошибок, я над ним смеялась» (А. Ирана), «стихотворение юмористическое, автор смеется над собой» (П. Ирина). Кроме того, учащиеся затруднялись в определении авторского замысла (не знаю, писатель хотел показать, что русский язык богатый и красивый и т. д.). Приведем примеры наиболее точных ответов: «поэт смеется над своими ошибками и хочет, чтобы другие их не делали» (З. Сергей), «автор пишет, что русский язык могучий и великий, а сам делает столько ошибок, как будто смеется» (С. Татьяна).

Анализ письменных работ студентов позволил распределить состояние умения использовать намеренно допущенные ошибки в собственной речи для создания комического эффекта по трем уровням. В качестве основного фактора, определяющего уровень сформированности указанного выше умения, было выбрано количество ошибок, намеренно допущенных учащимися, как средство создания собственного юмористического высказывания [15]:

· высокий уровень предполагал использование 2-3 ошибок в собственном тексте;

· средний уровень – использование 1-2 ошибок в собственном тексте;

· низкий уровень характеризовался отсутствием намеренно допущенных ошибок в собственном высказывании.

В ходе исследования были получены следующие результаты по состоянию сформированности данного умения. Из приведенных ниже данных видим, что большинство студентов находятся на низком уровне сформированности умения использовать намеренно допущенные ошибки как средство создания комического в собственной речи.

Сводная таблица распределения студентов по уровням сформированности умения использовать намеренно допущенные ошибки в собственной речи для создания комического эффекта.

Приветствую вас, друзья, на канале «Записки литературного редактора», и сегодня у нас снова интересный термин. Причем появился он сравнительно недавно, в связи с повальным увлечением специфическим новоязом, в отличие от варваризмов, абсолютно русского происхождения.

Что такое эрративы

Это слово, родственное всем знакомому error – «ошибка». Придумал термин один филолог еще в пору появления моды на подобные словечки. Но если кому-то не нравится иностранное слово, можно использовать имеющийся более русский синоним «какография». А я могу предложить ещё более русское слово «какопись», когда пишут, как попало. Но мне самой больше нравится «эрративы», оно благозвучнее.

Эрративы – это намеренно искажённые слова родного языка. Ошибки в них сделаны не от незнания правописания, а специально. Например, «аффтар» вместо «автор», «йолка» вместо «ёлка», «апстену» вместо «об стену» и т. д. Причём эрративы в значительной степени касаются именно письменной речи, так как в устной часто звучат менее искажённо. Да и наибольшее распространение они получили в сетевых текстах.

Эрративы можно назвать видом неологизмов, повальное увлечение которыми началось с распространением интернет-общения и сетевых журналов. Именно тогда, лет 10–15 назад сформировался специфический язык сетевого общения. Его называли «олбанским» или «падонковским». Большинство «носителей» этого новояза были людьми вполне образованными и грамотными, но они специально коверкали слова формального языка, создавая своеобразную языковую среду со своими правилами. То есть искажения бы не произвольными, а чётко заданными. Например, надо было писать «аффтар», а никак не «афтор» или «автар», «исчо», а не «ищё. И на таком языке слоган моего канала выглядел бы так: «Аффтар, пеши исчо!»

Сейчас этот язык уже стал историей, но многие его словечки ещё гуляют по сети, пишущие их прекрасно знают происхождение этих слов, как и знают правильное написание.

Зачем нужны эрративы

Распространение моды на такие слова и выражения выглядело довольно странно и привлекло внимание серьёзных учёных-филологов. По «падонковскому» языку писались не только дипломы, но и солидные научные статьи и даже диссертации.

На первый взгляд, этот язык выглядел простым эрративным хулиганством, его так и называли. Однако феномен сознательного искажение слов существует давно, о чём свидетельствуют литературные источники. У Стругацких, например, один персонаж, скептически относящийся к идее мгновенного перемещения в пространстве, называл телепортацию «тирьямпампацией».

Довольно широко были распространены эрративы среди писателей и поэтов футуристического направления в 20-х годах прошлого века. Ещё раньше в романе «Отцы и дети» Тургенев писал: «Павел Петрович, когда сердился, с намерением говорил: „эфтим“ и „эфто“, хотя очень хорошо знал, что подобных слов грамматика не допускает».

Несомненно, желание «поприкалываться» является одной из причин появления эрративов в текстах и в речи, но это не единственная причина. И распространение искаженных слов связано с тем, что с появлением интернета индивидуальное, межличностное общение стало публичным, даже демонстративным. Эрративы как бы делали речь, с одной стороны, более яркой, а с другой – позволяли человеку почувствовать себя частью зарождающейся субкультуры интернет-сообщества. Как известно, язык – это важная часть культуры.

Но были и другие причины

• Намеренные ошибки стали своеобразной формой протеста, против навязанных норм и правил старшего поколения. В интернете нет ни цензуры, ни корректуры – как хочу, так и пишу.
• Эрративы позволяли наделять привычные слова дополнительными смыслами, то есть придавали им коннотацию, чаще всего ироническую или презрительно-снисходительную («кросавчег», «аффтар», «яжемать» и т. д.)
• Эрративы не только прекрасно подходили для придания тексту уникальности, они также сбивали с толку поисковики, не давали возможности отследить наполненный ими текст в сети.

Однако пик моды на эрративы давно прошёл, хотя сам феномен никуда не делся, да и многие слова пока ещё остались в рамках сетевого сленга. Но я рада, что «падонковский» язык стал историей, а не окончательно превратился в средство интернет-общения.

Кстати, эрративы могут использоваться в художественных произведениях для речевой характеристики персонажей. Учитывая их коннотацию и дополнительные смыслы, они хорошо подходят для передачи интонации и оценки.

Всё. До скорой встречи, друзья. Хорошей летней погоды и радости творчества.

« Неологизмы в жизни и в тексте»

ТЕМА
№28. Логические ошибки и парадоксы

План

Введение

Проблема
совершения логических ошибок в речи
очень актуальна в наше время. Многие
люди делают логические ошибки в своей
речи. Одни —
вследствие незнания законов логики,
другие просто пренебрегают этими
законами. Но логичность речи – это очень
важное коммуникативное качество, которым
нельзя пренебрегать. Именно от него
зависит правильное понимание предложения
или даже содержание всего текста, а
также смысл высказывания.

Очень
важно строить свою речь последовательно
и не противоречиво, соблюдать законы
логики. Ещё Аристотель предостерегал
нас от логических ошибок в речи. Он
утверждал: «Речь должна отвечать законам
логики». Иначе вас могут понять не
правильно или даже не понять совсем. А
логическая речь предупреждает искажение
вашей мысли в ходе речи, а также облегчает
незатрудненное понимание каждого вашего
предложения и текста в целом.

В
языке так же встречаются неустранимые
противоречия, которые невозможно
разрешить, просто исправив допущенную
ошибку. Такие противоречия называются
парадоксами. Размышление над парадоксами
является, без сомнения, одним из лучших
испытаний логических способностей и
одним из наиболее эффективных средств
их тренировки.

Цель
данной контрольной работы —
исследовать логические ошибки и
парадоксы. Для достижения цели необходимо
решить следующие задачи:

• раскрыть
  понятие логической ошибки и её виды.
  Содержательные и формальные ошибки.
  Софизмы и паралогизмы;

• определить,
  что такое парадокс;

• выполнить
  упражнения.

1. Понятие логической ошибки и её виды. Содержательные и формальные ошибки. Софизмы и паралогизмы.

Логические
ошибки – ошибки в умозаключениях,
рассуждениях, определениях понятий,
доказательствах и опровержениях,
вызванные нарушением законов и искажением
форм мышления. Логические ошибки
изучались уже Аристотелем в сочинении
«Опровержение софистических аргументов».
На этой основе в традиционной логике,
начиная с трудов схоластов, было
разработано подробное описание логических
ошибок. В соответствии с выделяемыми в
традиционной логике частями доказательства
логические ошибки были подразделены
на:

1. Ошибки
   в посылках, то есть в основаниях
   доказательства:

• ложное
  основание, или основное заблуждение,
  когда доказываемый тезис пытаются
  вывести из ложных посылок (аргументов);

• предвосхищение
  основания, или недоказанное основание,
  когда доказываемый тезис пытаются
  вывести из таких посылок, которые может
  и не ложны, но которые еще сами нуждаются
  в том, чтобы доказать их истинность;

• порочный
  круг, или
  круг в доказательстве, когда тезис
  выво­дится из посылок, а посылки в
  свою очередь выводятся из тезиса, так
  что получается круг, который не
  дока­зывает ни тезиса, ни посылок.

2) Ошибки
в отношении тезиса, то есть мысли, которую
следует доказать:

• подмена
  тезиса,
  или отступление от тезиса, когда, начав
  дока­зывать один тезис, через некоторое
  время в ходе этого же доказательства
  начинают доказывать уже другой тезис,
  часто сходный с начальным тезисом
  только внешне;

• чрезмерное
  доказательство, или
  кто чрезмерно доказывает,
  тот ничего не доказывает, когда
  доказы­вается слишком много, так что
  из данных посылок сле­дует не только
  доказываемый тезис, но и какое-нибудь
  ложное положение.

3) Ошибки
в аргументации, то есть в форме
умозаключения, рассуждения:

• тезис
  не вытекает, не следует из посылок,
  когда в подтверждение
  тезиса
  выставляются аргументы, сами по себе
  верные, но которые не являются достаточным
  основанием для тезиса и поэтому не
  доказывают выдвинутого тезиса.

• аргументация
  к тому, кто выдвинул тезис, или
  аргументация
  к человеку,
  когда вместо обоснования истинно­сти
  или ложности тезиса с помощью объективных
  ар­гументов пытаются все свести к
  положительной или
  отрицательной
  характеристике личности человека,
  утверждение которого поддерживается
  или оспарива­ется.

• аргументация
  к тем, кто слушает спор, или ар­гументация
  к
  публике,
  когда вместо обоснования истинно­сти
  или ложности выдвинутого тезиса с
  помощью
  объективных аргументов
  пытаются все свести к воздействию на
  чувства людей и тем самым не дать
  слушателям спокойно составить объективное
  мнение о предмете, подлежащем обсуждению.

• поспешное
  обобщение, когда некоторое свойство,
  обнаруженное только у небольшой части
  предметов данного класса, переносят
  на все предметы класса только на том
  основании, что не встречалось предметов,
  у которых нет этого свойства.

• смешение
  причинной связи с простой последовательностью
  во времени, когда рассуждают по ошибочному
  правилу: «после этого, значит по причине
  этого»

• учетверение
  терминов, когда в силлогизме появляется
  четвертый термин, в который вкладывается
  разное содержание и который поэтому
  не может связать крайние термины
  силлогизма в заключении.

Другой
важной классификацией логических ошибок
является их деление на содержательные
и формальные. Логические
ошибки, связанные с неверным представлением
о действительном положении дел, называются
содержательными. Содержательная ошибка
может быть результатом заблуждения, то
есть несоответствующего, одностороннего,
но непреднамеренного, отражения предметов
и явлений в сознании человека, или
продуктов лжи, дезинформации как
целенаправленного действия.

Пример
содержательной ошибки:

Все
страны являются федерациями.

Беларусь
является страной .

Следовательно,
Беларусь является федерацией.

Ошибка
называется формальной, если связь между
высказываниями в рассуждениях не
соответствует логическим законам.
Пример формальной ошибки:

Некоторые
страны являются федерациями.

Беларусь
является страной.

Следовательно,
Беларусь является федерацией.

Аристотель,
который обратил внимание на логические
ошибки, выявил два их вида: паралогизмы
и софизмы. Паралогизмами называются
непреднамеренные логические ошибки,
допускаемые людьми вследствие их низкой
культуры мышления и незнания ими правил
логики.Ошибка
в таком рассуждении состоит не в том,
что его содержание будет истинным или
ложным, а в том, что форма вывода не
соответствует правилам логики. Своей
непреднамеренностью паралогизм
отличается от софизма —
логической ошибки, совершаемой намеренно.

Пример
паралогизма:

Мой
пиджак сшит из материи.

Материя
вечна.

Следовательно,
мой пиджак вечен.

Coфизмы
( от греческого sophisma
–
уловка, вымысел, головоломка) —
это
преднамеренно неправильно построенные
рассуждения, в основе которых лежат
логические ошибки, допускаемые с целью
ввести кого—нибудь
в заблуждение или поставить в неловкое
положение. Софизмы известны с древности.

Пример
софизма:

Сидящий
встал.

Кто
встал, тот стоит.

Следовательно,
сидящий стоит.

Учение
традиционной логики о логических ошибках
охватывает все основные виды логических
дефектов в содержательных рассуждениях
людей. Средства современной формальной
логики позволяют лишь уточнить
характеристику многих из них. Источником
ошибок в мышлении являются различные
причины психологического, языкового,
логико-гносеологического и иного
характера. Появлению логических ошибок
способствует прежде всего то, что многие
логически неправильные рассуждения
внешне похожи на правильные. Немаловажную
роль играет также и то, что в обычных
рассуждениях не все их шаги – суждения
и умозаключения, в них входящие, – обычно
бывают выраженными в явной форме.
Сокращенный характер рассуждений часто
маскирует неявно подразумеваемые в нем
ложные посылки или неправильные
логические приемы. Важным источником
логических ошибок является недостаточная
логическая культура, сбивчивость
мышления, нечеткое понимание того, что
дано и что требуется доказать в ходе
рассуждения, неясность применяемых в
нем понятий и суждений. Сбивчивость
мышления бывает тесно связана с логическим
несовершенством языковых средств,
применяемых при формулировке тех или
иных суждений и выводов. Источником
логических ошибок может быть также
эмоциональная неуравновешенность или
возбужденность. Питательной средой для
логических ошибок, особенно для ошибки
ложного основания, являются те или иные
предрассудки и суеверия, предвзятые
мнения и ложные теории.

В
борьбе с логическими ошибками немаловажное
значение имеет использование средств
логики. Эти средства дают должный
результат в тех областях, где фактический
материал позволяет осуществить
предписываемое формальной логикой
уточнение формы рассуждений, выявление
опущенных звеньев доказательств,
развернутое словесное выражение выводов,
четкое определение понятий. В этих
областях применение логики является
эффективным средством устранения
сбивчивости, непоследовательности и
бездоказательности мышления.

Соседние файлы в предмете Логика

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #

From Wikipedia, the free encyclopedia

A speech error, commonly referred to as a slip of the tongue^[1] (Latin: lapsus linguae, or occasionally self-demonstratingly, lipsus languae) or misspeaking, is a deviation (conscious or unconscious) from the apparently intended form of an utterance.^[2] They can be subdivided into spontaneously and inadvertently produced speech errors and intentionally produced word-plays or puns. Another distinction can be drawn between production and comprehension errors. Errors in speech production and perception are also called performance errors.^[3] Some examples of speech error include sound exchange or sound anticipation errors. In sound exchange errors the order of two individual morphemes is reversed, while in sound anticipation errors a sound from a later syllable replaces one from an earlier syllable.^[4] Slips of the tongue are a normal and common occurrence. One study shows that most people can make up to as much as 22 slips of the tongue per day.^[5]

Speech errors are common among children, who have yet to refine their speech, and can frequently continue into adulthood. When errors continue past the age of 9 they are referred to as «residual speech errors» or RSEs.^[6] They sometimes lead to embarrassment and betrayal of the speaker’s regional or ethnic origins. However, it is also common for them to enter the popular culture as a kind of linguistic «flavoring». Speech errors may be used intentionally for humorous effect, as with spoonerisms.

Within the field of psycholinguistics, speech errors fall under the category of language production. Types of speech errors include: exchange errors, perseveration, anticipation, shift, substitution, blends, additions, and deletions. The study of speech errors has contributed to the establishment/refinement of models of speech production since Victoria Fromkin’s pioneering work on this topic.^[7]

Psycholinguistic explanations[edit]

Speech errors are made on an occasional basis by all speakers.^[1] They occur more often when speakers are nervous, tired, anxious or intoxicated.^[1] During live broadcasts on TV or on the radio, for example, nonprofessional speakers and even hosts often make speech errors because they are under stress.^[1] Some speakers seem to be more prone to speech errors than others. For example, there is a certain connection between stuttering and speech errors.^[8] Charles F. Hockett explains that «whenever a speaker feels some anxiety about possible lapse, he will be led to focus attention more than normally on what he has just said and on what he is just about to say. These are ideal breeding grounds for stuttering.»^[8] Another example of a «chronic sufferer» is Reverend William Archibald Spooner, whose peculiar speech may be caused by a cerebral dysfunction, but there is much evidence that he invented his famous speech errors (spoonerisms).^[1]

An explanation for the occurrence of speech errors comes from psychoanalysis, in the so-called Freudian slip. Sigmund Freud assumed that speech errors are the result of an intrapsychic conflict of concurrent intentions.^[1] «Virtually all speech errors [are] caused by the intrusion of repressed ideas from the unconscious into one’s conscious speech output», Freud explained.^[1] In fact, his hypothesis explains only a minority of speech errors.^[1]

Psycholinguistic classification[edit]

There are few speech errors that clearly fall into only one category. The majority of speech errors can be interpreted in different ways and thus fall into more than one category.^[9] For this reason, percentage figures for the different kinds of speech errors may be of limited accuracy.^[10] Moreover, the study of speech errors gave rise to different terminologies and different ways of classifying speech errors. Here is a collection of the main types:

Speech errors can affect different kinds of segments or linguistic units:

Types[edit]

• Grammatical – For example, children take time to learn irregular verbs, so in English use the -ed form incorrectly. This is explored by Steven Pinker in his book Words and Rules.
• Mispronunciation
• Vocabulary – Young children make category approximations, using car for truck for example. This is known as hyponymy.

Examples[edit]

• «particuly» (particularly) ← elision
• «syntaxically» (syntactically) ← vocabulary

Scientific relevance[edit]

Speech production is a highly complex and extremely rapid process so that research into the involved mental mechanisms is very difficult.^[10] Investigating the audible output of the speech production system is a way to understand these mental mechanisms. According to Gary S. Dell «the inner workings of a highly complex system are often revealed by the way in which the system breaks down».^[10] Therefore, speech errors are of an explanatory value with regard to the nature of language and language production.^[12]

Performance errors may provide the linguist with empirical evidence for linguistic theories and serve to test hypotheses about language and speech production models.^[13] For that reason, the study of speech errors is significant for the construction of performance models and gives insight into language mechanisms.^[13]

Evidence and insights[edit]

• Speech errors provide investigators with insights into the sequential order of language production processes.^[10]
• Speech errors clue investigators in on the interactivity of language production modules.^[12]
• The existence of lexical or phonemic exchange errors provides evidence that speakers typically engage in forward planning their utterances. It seems that before the speaker starts speaking the whole utterance is available.^[10]

Anticipation

Target: Take my bike.

Error: Bake my bike.

Perseveration

Target: He pulled a tantrum.

Error: He pulled a pantrum.

• Performance errors supply evidence for the psychological existence of discrete linguistic units.

Speech errors involve substitutions, shifts, additions and deletions of segments. «In order to move a sound, the speaker must think of it as a separate unit.»^[3] Obviously, one cannot account for speech errors without speaking of these discrete segments. They constitute the planning units of language production.^[1] Among them are distinctive features, phonemes, morphemes, syllables, words and phrases. Victoria Fromkin points out that «many of the segments that change and move in speech errors are precisely those postulated by linguistic theories.» Consequently, speech errors give evidence that these units are psychologically real.

• One can infer from speech errors that speakers adhere to a set of linguistic rules.

«There is a complex set of rules which the language user follows when making use of these units.»^[3] Among them are for example phonetic constraints, which prescribe the possible sequences of sounds.^[3] Moreover, the study of speech error confirmed the existence of rules that state how morphemes are to be pronounced or how they should be combined with other morphemes.^[3] The following examples show that speech errors also observe these rules:

Target: He likes to have his team rested. [rest+id]

Error: He likes to have his rest teamed. [ti:m+d]

Target: Both kids are sick. [kid+z]

Error: Both sicks are kids. [sik+s]

Here the past tense morpheme resp. the plural morpheme is phonologically conditioned, although the lemmas are exchanged. This proves that first the lemmas are inserted and then phonological conditioning takes place.

Target: Don’t yell so loud! / Don’t shout so loud!

Error: Don’t shell so loud!

«Shout» and «yell» are both appropriate words in this context. Due to the pressure to continue speaking, the speaker has to make a quick decision which word should be selected.^[8] This pressure leads to the speaker’s attempt to utter the two words simultaneously, which resulted in the creation of a blend.^[8] According to Charles F. Hockett there are six possible blends of «shout» and «yell».^[8] Why did the speaker choose «shell» and not one of the alternatives? The speaker obeyed unconscious linguistic rules because he selected the blend, which satisfied the linguistic demands of these rules the best.^[8] Illegal non-words are for example instantaneously rejected.

In conclusion, the rules which tell language users how to produce speech must also be part of our mental organization of language.^[3]

• Substitution errors, for instance, reveal parts of the organization and structure of the mental lexicon.

Target: My thesis is too long.

Error: My thesis is too short.

In case of substitution errors both segments mostly belong to the same category, which means for example that a noun is substituted for a noun. Lexical selection errors are based on semantic relations such as synonymy, antonymy or membership of the same lexical field.^[2] For this reason the mental lexicon is structured in terms of semantic relationships.^[3]

Target: George’s wife

Error: George’s life

Target: fashion square

Error: passion square

Some substitution errors which are based on phonological similarities supply evidence that the mental lexicon is also organized in terms of sound.^[3]

• Errors in speech are non-random. Linguists can elicit from the speech error data how speech errors are produced and which linguistic rules they adhere to. As a result, they are able to predict speech errors.

Four generalizations about speech errors have been identified:^[1]

1. Interacting elements tend to come from a similar linguistic environment, which means that initial, middle, final segments interact with one another.
2. Elements that interact with one another tend to be phonetically or semantically similar to one another. This means that consonants exchange with consonants and vowels with vowels.
3. Slips are consistent with the phonological rules of the language.
4. There are consistent stress patterns in speech errors. Predominantly, both interacting segments receive major or minor stress.

• These four generalizations support the idea of the lexical bias effect. This effect states that our phonological speech errors generally form words rather than non-words. Baars (1975) showed evidence for this effect when he presented word pairs in rapid succession and asked participants to say both words in rapid succession back. In most of the trials, the mistakes made still formed actual words.^[14]

Information obtained from performance additions[edit]

An example of the information that can be obtained is the use of «um» or «uh» in a conversation.^[15] These might be meaningful words that tell different things, one of which is to hold a place in the conversation so as not to be interrupted. There seems to be a hesitant stage and fluent stage that suggest speech has different levels of production. The pauses seem to occur between sentences, conjunctional points and before the first content word in a sentence. That suggests that a large part of speech production happens there.

Schachter et al. (1991) conducted an experiment to examine if the numbers of word choices affect pausing. They sat in on the lectures of 47 undergraduate professors from 10 different departments and calculated the number and times of filled pauses and unfilled pauses. They found significantly more pauses in the humanities departments as opposed to the natural sciences.^[16] These findings suggest that the greater the number of word choices, the more frequent are the pauses, and hence the pauses serve to allow us time to choose our words.

Slips of the tongue are another form of «errors» that can help us understand the process of speech production better. Slips can happen at many levels, at the syntactic level, at the phrasal level, at the lexical semantic level, at the morphological level and at the phonological level and they can take more than one form like: additions, substations, deletion, exchange, anticipation, perseveration, shifts, and haplologies M.F. Garrett, (1975).^[17] Slips are orderly because language production is orderly.

There are some biases shown through slips of the tongue. One kind is a lexical bias which shows that the slips people generate are more often actual words than random sound strings. Baars Motley and Mackay (1975) found that it was more common for people to turn two actual words to two other actual words than when they do not create real words.^[14] This suggests that lexemes might overlap somewhat or be stored similarly.

A second kind is a semantic bias which shows a tendency for sound bias to create words that are semantically related to other words in the linguistic environment. Motley and Baars (1976) found that a word pair like «get one» will more likely slip to «wet gun» if the pair before it is «damp rifle». These results suggest that we are sensitive to how things are laid out semantically.^[18]

Euphemistic misspeaking[edit]

Since the 1980s, the word misspeaking has been used increasingly in politics to imply that errors made by a speaker are accidental and should not be construed as a deliberate attempt to misrepresent the facts of a case. As such, its usage has attracted a degree of media coverage, particularly from critics who feel that the term is overly approbative in cases where either ignorance of the facts or intent to misrepresent should not be discarded as possibilities.^[19][20]

The word was used by a White House spokesman after George W. Bush seemed to say that his government was always «thinking about new ways to harm our country and our people» (a classic example of a Bushism), and more famously by then American presidential candidate Hillary Clinton who recalled landing in at the US military outpost of Tuzla «under sniper fire» (in fact, video footage demonstrates that there were no such problems on her arrival).^[20][21] Other users of the term include American politician Richard Blumenthal, who incorrectly stated on a number of occasions that he had served in Vietnam during the Vietnam War.^[20]

See also[edit]

References[edit]

Further reading[edit]

• Bock, J. K. (1982). Toward a cognitive psychology of syntax. Psychological Review, 89, 1-47.
• Garrett, M. F. (1976). Syntactic processing in sentence production. In E. Walker & R. Wales (Eds.), New approaches to language mechanisms (pp. 231–256). Amsterdam: North-Holland.
• Garrett, M. F. (1980). Levels of processing in sentence production. In B. Butterworth (Ed.), Language production: Vol. 1. Speech and talk (pp. 177–220). San Diego, CA: Academic Press.
• Hickok G (2012). «The cortical organization of speech processing: feedback control and predictive coding the context of a dual-stream model». J Commun Disord. 45 (6): 393–402. doi:10.1016/j.jcomdis.2012.06.004. PMC 3468690. PMID 22766458.
• Jescheniak, J.D., Levelt, W.J.M (1994). Word Frequency Effects in Speech Production: Retrieval of Syntactic Information and of Phonological Form. Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, Vol. 20, (pp. 824–843)
• Levelt, W. J. M. (1989). Speaking: From intention to articulation. Cambridge, MA: MIT Press.
• Poeppel D, Emmorey K, Hickok G, Pylkkänen L (October 2012). «Towards a new neurobiology of language». J. Neurosci. 32 (41): 14125–31. doi:10.1523/JNEUROSCI.3244-12.2012. PMC 3495005. PMID 23055482.
• Reichman, R. (1981). Plain Speaking: A Theory and Grammar of Spontaneous Discourse. Cambridge, MA
• Bache, Richard Meade. (1869). Vulgarisms and Other Errors of Speech.

External links[edit]

• «Fromkins Speech Error Database — Max Planck Institute for Psycholinguistics». www.mpi.nl. Retrieved 23 September 2019.

From Wikipedia, the free encyclopedia

A speech error, commonly referred to as a slip of the tongue^[1] (Latin: lapsus linguae, or occasionally self-demonstratingly, lipsus languae) or misspeaking, is a deviation (conscious or unconscious) from the apparently intended form of an utterance.^[2] They can be subdivided into spontaneously and inadvertently produced speech errors and intentionally produced word-plays or puns. Another distinction can be drawn between production and comprehension errors. Errors in speech production and perception are also called performance errors.^[3] Some examples of speech error include sound exchange or sound anticipation errors. In sound exchange errors the order of two individual morphemes is reversed, while in sound anticipation errors a sound from a later syllable replaces one from an earlier syllable.^[4] Slips of the tongue are a normal and common occurrence. One study shows that most people can make up to as much as 22 slips of the tongue per day.^[5]

Speech errors are common among children, who have yet to refine their speech, and can frequently continue into adulthood. When errors continue past the age of 9 they are referred to as «residual speech errors» or RSEs.^[6] They sometimes lead to embarrassment and betrayal of the speaker’s regional or ethnic origins. However, it is also common for them to enter the popular culture as a kind of linguistic «flavoring». Speech errors may be used intentionally for humorous effect, as with spoonerisms.

Within the field of psycholinguistics, speech errors fall under the category of language production. Types of speech errors include: exchange errors, perseveration, anticipation, shift, substitution, blends, additions, and deletions. The study of speech errors has contributed to the establishment/refinement of models of speech production since Victoria Fromkin’s pioneering work on this topic.^[7]

Psycholinguistic explanations[edit]

Speech errors are made on an occasional basis by all speakers.^[1] They occur more often when speakers are nervous, tired, anxious or intoxicated.^[1] During live broadcasts on TV or on the radio, for example, nonprofessional speakers and even hosts often make speech errors because they are under stress.^[1] Some speakers seem to be more prone to speech errors than others. For example, there is a certain connection between stuttering and speech errors.^[8] Charles F. Hockett explains that «whenever a speaker feels some anxiety about possible lapse, he will be led to focus attention more than normally on what he has just said and on what he is just about to say. These are ideal breeding grounds for stuttering.»^[8] Another example of a «chronic sufferer» is Reverend William Archibald Spooner, whose peculiar speech may be caused by a cerebral dysfunction, but there is much evidence that he invented his famous speech errors (spoonerisms).^[1]

An explanation for the occurrence of speech errors comes from psychoanalysis, in the so-called Freudian slip. Sigmund Freud assumed that speech errors are the result of an intrapsychic conflict of concurrent intentions.^[1] «Virtually all speech errors [are] caused by the intrusion of repressed ideas from the unconscious into one’s conscious speech output», Freud explained.^[1] In fact, his hypothesis explains only a minority of speech errors.^[1]

Psycholinguistic classification[edit]

There are few speech errors that clearly fall into only one category. The majority of speech errors can be interpreted in different ways and thus fall into more than one category.^[9] For this reason, percentage figures for the different kinds of speech errors may be of limited accuracy.^[10] Moreover, the study of speech errors gave rise to different terminologies and different ways of classifying speech errors. Here is a collection of the main types:

Speech errors can affect different kinds of segments or linguistic units:

Types[edit]

• Grammatical – For example, children take time to learn irregular verbs, so in English use the -ed form incorrectly. This is explored by Steven Pinker in his book Words and Rules.
• Mispronunciation
• Vocabulary – Young children make category approximations, using car for truck for example. This is known as hyponymy.

Examples[edit]

• «particuly» (particularly) ← elision
• «syntaxically» (syntactically) ← vocabulary

Scientific relevance[edit]

Speech production is a highly complex and extremely rapid process so that research into the involved mental mechanisms is very difficult.^[10] Investigating the audible output of the speech production system is a way to understand these mental mechanisms. According to Gary S. Dell «the inner workings of a highly complex system are often revealed by the way in which the system breaks down».^[10] Therefore, speech errors are of an explanatory value with regard to the nature of language and language production.^[12]

Performance errors may provide the linguist with empirical evidence for linguistic theories and serve to test hypotheses about language and speech production models.^[13] For that reason, the study of speech errors is significant for the construction of performance models and gives insight into language mechanisms.^[13]

Evidence and insights[edit]

• Speech errors provide investigators with insights into the sequential order of language production processes.^[10]
• Speech errors clue investigators in on the interactivity of language production modules.^[12]
• The existence of lexical or phonemic exchange errors provides evidence that speakers typically engage in forward planning their utterances. It seems that before the speaker starts speaking the whole utterance is available.^[10]

Anticipation

Target: Take my bike.

Error: Bake my bike.

Perseveration

Target: He pulled a tantrum.

Error: He pulled a pantrum.

• Performance errors supply evidence for the psychological existence of discrete linguistic units.

Speech errors involve substitutions, shifts, additions and deletions of segments. «In order to move a sound, the speaker must think of it as a separate unit.»^[3] Obviously, one cannot account for speech errors without speaking of these discrete segments. They constitute the planning units of language production.^[1] Among them are distinctive features, phonemes, morphemes, syllables, words and phrases. Victoria Fromkin points out that «many of the segments that change and move in speech errors are precisely those postulated by linguistic theories.» Consequently, speech errors give evidence that these units are psychologically real.

• One can infer from speech errors that speakers adhere to a set of linguistic rules.

«There is a complex set of rules which the language user follows when making use of these units.»^[3] Among them are for example phonetic constraints, which prescribe the possible sequences of sounds.^[3] Moreover, the study of speech error confirmed the existence of rules that state how morphemes are to be pronounced or how they should be combined with other morphemes.^[3] The following examples show that speech errors also observe these rules:

Target: He likes to have his team rested. [rest+id]

Error: He likes to have his rest teamed. [ti:m+d]

Target: Both kids are sick. [kid+z]

Error: Both sicks are kids. [sik+s]

Here the past tense morpheme resp. the plural morpheme is phonologically conditioned, although the lemmas are exchanged. This proves that first the lemmas are inserted and then phonological conditioning takes place.

Target: Don’t yell so loud! / Don’t shout so loud!

Error: Don’t shell so loud!

«Shout» and «yell» are both appropriate words in this context. Due to the pressure to continue speaking, the speaker has to make a quick decision which word should be selected.^[8] This pressure leads to the speaker’s attempt to utter the two words simultaneously, which resulted in the creation of a blend.^[8] According to Charles F. Hockett there are six possible blends of «shout» and «yell».^[8] Why did the speaker choose «shell» and not one of the alternatives? The speaker obeyed unconscious linguistic rules because he selected the blend, which satisfied the linguistic demands of these rules the best.^[8] Illegal non-words are for example instantaneously rejected.

In conclusion, the rules which tell language users how to produce speech must also be part of our mental organization of language.^[3]

• Substitution errors, for instance, reveal parts of the organization and structure of the mental lexicon.

Target: My thesis is too long.

Error: My thesis is too short.

In case of substitution errors both segments mostly belong to the same category, which means for example that a noun is substituted for a noun. Lexical selection errors are based on semantic relations such as synonymy, antonymy or membership of the same lexical field.^[2] For this reason the mental lexicon is structured in terms of semantic relationships.^[3]

Target: George’s wife

Error: George’s life

Target: fashion square

Error: passion square

Some substitution errors which are based on phonological similarities supply evidence that the mental lexicon is also organized in terms of sound.^[3]

• Errors in speech are non-random. Linguists can elicit from the speech error data how speech errors are produced and which linguistic rules they adhere to. As a result, they are able to predict speech errors.

Four generalizations about speech errors have been identified:^[1]

1. Interacting elements tend to come from a similar linguistic environment, which means that initial, middle, final segments interact with one another.
2. Elements that interact with one another tend to be phonetically or semantically similar to one another. This means that consonants exchange with consonants and vowels with vowels.
3. Slips are consistent with the phonological rules of the language.
4. There are consistent stress patterns in speech errors. Predominantly, both interacting segments receive major or minor stress.

• These four generalizations support the idea of the lexical bias effect. This effect states that our phonological speech errors generally form words rather than non-words. Baars (1975) showed evidence for this effect when he presented word pairs in rapid succession and asked participants to say both words in rapid succession back. In most of the trials, the mistakes made still formed actual words.^[14]

Information obtained from performance additions[edit]

An example of the information that can be obtained is the use of «um» or «uh» in a conversation.^[15] These might be meaningful words that tell different things, one of which is to hold a place in the conversation so as not to be interrupted. There seems to be a hesitant stage and fluent stage that suggest speech has different levels of production. The pauses seem to occur between sentences, conjunctional points and before the first content word in a sentence. That suggests that a large part of speech production happens there.

Schachter et al. (1991) conducted an experiment to examine if the numbers of word choices affect pausing. They sat in on the lectures of 47 undergraduate professors from 10 different departments and calculated the number and times of filled pauses and unfilled pauses. They found significantly more pauses in the humanities departments as opposed to the natural sciences.^[16] These findings suggest that the greater the number of word choices, the more frequent are the pauses, and hence the pauses serve to allow us time to choose our words.

Slips of the tongue are another form of «errors» that can help us understand the process of speech production better. Slips can happen at many levels, at the syntactic level, at the phrasal level, at the lexical semantic level, at the morphological level and at the phonological level and they can take more than one form like: additions, substations, deletion, exchange, anticipation, perseveration, shifts, and haplologies M.F. Garrett, (1975).^[17] Slips are orderly because language production is orderly.

There are some biases shown through slips of the tongue. One kind is a lexical bias which shows that the slips people generate are more often actual words than random sound strings. Baars Motley and Mackay (1975) found that it was more common for people to turn two actual words to two other actual words than when they do not create real words.^[14] This suggests that lexemes might overlap somewhat or be stored similarly.

A second kind is a semantic bias which shows a tendency for sound bias to create words that are semantically related to other words in the linguistic environment. Motley and Baars (1976) found that a word pair like «get one» will more likely slip to «wet gun» if the pair before it is «damp rifle». These results suggest that we are sensitive to how things are laid out semantically.^[18]

Euphemistic misspeaking[edit]

Since the 1980s, the word misspeaking has been used increasingly in politics to imply that errors made by a speaker are accidental and should not be construed as a deliberate attempt to misrepresent the facts of a case. As such, its usage has attracted a degree of media coverage, particularly from critics who feel that the term is overly approbative in cases where either ignorance of the facts or intent to misrepresent should not be discarded as possibilities.^[19][20]

The word was used by a White House spokesman after George W. Bush seemed to say that his government was always «thinking about new ways to harm our country and our people» (a classic example of a Bushism), and more famously by then American presidential candidate Hillary Clinton who recalled landing in at the US military outpost of Tuzla «under sniper fire» (in fact, video footage demonstrates that there were no such problems on her arrival).^[20][21] Other users of the term include American politician Richard Blumenthal, who incorrectly stated on a number of occasions that he had served in Vietnam during the Vietnam War.^[20]

See also[edit]

References[edit]

Further reading[edit]

• Bock, J. K. (1982). Toward a cognitive psychology of syntax. Psychological Review, 89, 1-47.
• Garrett, M. F. (1976). Syntactic processing in sentence production. In E. Walker & R. Wales (Eds.), New approaches to language mechanisms (pp. 231–256). Amsterdam: North-Holland.
• Garrett, M. F. (1980). Levels of processing in sentence production. In B. Butterworth (Ed.), Language production: Vol. 1. Speech and talk (pp. 177–220). San Diego, CA: Academic Press.
• Hickok G (2012). «The cortical organization of speech processing: feedback control and predictive coding the context of a dual-stream model». J Commun Disord. 45 (6): 393–402. doi:10.1016/j.jcomdis.2012.06.004. PMC 3468690. PMID 22766458.
• Jescheniak, J.D., Levelt, W.J.M (1994). Word Frequency Effects in Speech Production: Retrieval of Syntactic Information and of Phonological Form. Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, Vol. 20, (pp. 824–843)
• Levelt, W. J. M. (1989). Speaking: From intention to articulation. Cambridge, MA: MIT Press.
• Poeppel D, Emmorey K, Hickok G, Pylkkänen L (October 2012). «Towards a new neurobiology of language». J. Neurosci. 32 (41): 14125–31. doi:10.1523/JNEUROSCI.3244-12.2012. PMC 3495005. PMID 23055482.
• Reichman, R. (1981). Plain Speaking: A Theory and Grammar of Spontaneous Discourse. Cambridge, MA
• Bache, Richard Meade. (1869). Vulgarisms and Other Errors of Speech.

External links[edit]

• «Fromkins Speech Error Database — Max Planck Institute for Psycholinguistics». www.mpi.nl. Retrieved 23 September 2019.

А ошибка речи, обычно называемый оговорка^[1] (латинский: оговорка, или иногда самодемонстрация, Lipus Lagae) или же неправильно говорить, это отклонение (сознательный или бессознательный) от явно задуманной формы высказывание.^[2] Их можно подразделить на спонтанно и непреднамеренно произведенные. речь ошибки и умышленно воспроизведенные игры слов или каламбур. Еще одно различие можно провести между ошибками производства и понимания. Ошибки в производстве и восприятии речи также называют ошибками производительности.^[3] Некоторые примеры ошибок речи включают ошибки звукового обмена или ожидания звука. При ошибках обмена звуками порядок двух отдельных морфем меняется на обратный, в то время как при ошибках ожидания звука звук из более позднего слога заменяет звук из более раннего слога.^[4] Высказывание языка — нормальное и частое явление. Одно исследование показывает, что большинство людей могут делать до 22 оговорок в день.^[5]

Речевые ошибки распространены среди дети, которым еще предстоит отточить свою речь, и которые часто могут продолжать жить во взрослой жизни. Когда ошибки продолжаются после возраста 9 лет, они называются «остаточными речевыми ошибками» или RSE.^[6] Иногда они приводят к смущению и измене говорящего. региональный или же этнический происхождение. Тем не менее, они также часто попадают в популярная культура как своего рода лингвистическая «приправа». Речевые ошибки могут использоваться намеренно для юмористического эффекта, например ложки.

В области психолингвистика, речевые ошибки попадают в категорию языковая продукция. Типы речевых ошибок включают: ошибки обмена, персеверацию, ожидание, сдвиг, замещение, смешение, добавление и удаление. Изучение речевых ошибок способствовало созданию / уточнению моделей производства речи с тех пор, как Виктория Фромкина новаторская работа по этой теме.^[7]

Психолингвистические объяснения

Все говорящие время от времени допускают речевые ошибки.^[1] Чаще они возникают, когда выступающие нервничают, устали, обеспокоены или находятся в состоянии алкогольного опьянения.^[1] Например, во время прямых трансляций по телевидению или радио непрофессиональные ораторы и даже ведущие часто допускают речевые ошибки из-за стресса.^[1] Некоторые ораторы более склонны к речевым ошибкам, чем другие. Например, существует определенная связь между заиканием и ошибками речи.^[8] Чарльз Ф. Хокетт объясняет, что «всякий раз, когда говорящий чувствует некоторую тревогу по поводу возможного упущения, он будет вынужден сосредоточить внимание больше, чем обычно, на том, что он только что сказал, и на том, что он собирается сказать. . «^[8] Другой пример «хронического больного» — преподобный Уильям Арчибальд Спунер, чья своеобразная речь может быть вызвана церебральной дисфункцией, но есть много свидетельств того, что он изобрел свои знаменитые речевые ошибки (ложки ).^[1]

Несколько устаревшее объяснение возникновения речевых ошибок исходит от Зигмунда Фрейда, который предположил, что речевые ошибки являются результатом внутрипсихического конфликта совпадающих намерений.^[1] «Практически все речевые ошибки [вызваны] вторжением подавленных идей из бессознательного в сознательный речевой вывод», — объяснил Фрейд.^[1] Это привело к выражению оговорка по Фрейду. Его гипотеза была отвергнута, поскольку она объясняет лишь небольшую часть речевых ошибок.^[1]

Психолингвистическая классификация

Есть несколько речевых ошибок, которые явно относятся только к одной категории. Большинство речевых ошибок можно интерпретировать по-разному и, таким образом, подпадают под более чем одну категорию.^[9] По этой причине процентные значения для различных типов речевых ошибок могут иметь ограниченную точность.^[10] Более того, изучение речевых ошибок привело к появлению различной терминологии и различных способов классификации речевых ошибок. Вот коллекция основных типов:

Речевые ошибки могут влиять на разные типы сегментов или языковых единиц:

Типы

• Грамматический — Например, детям нужно время, чтобы учиться неправильные глаголы так что в английский использовать -ред формируются неправильно. Это исследует Стивен Пинкер в своей книге. Слова и правила.
• Неправильное произношение
• Словарный запас – Маленькие дети делать категория приближения, используя машина за грузовая машина Например. Это известно как гипонимия.

Примеры

• «номиналтикулы «(в частностиларly) ← элизия
• «синналогЯсно «(синтактичностьically) ← словарный запас

Научная актуальность

Производство речи — очень сложный и чрезвычайно быстрый процесс, поэтому исследование задействованных психических механизмов очень затруднено.^[10] Изучение звукового выхода системы производства речи — это способ понять эти ментальные механизмы. По словам Гэри С. Делла, «внутреннее устройство очень сложной системы часто проявляется в том, как система ломается».^[10] Следовательно, речевые ошибки имеют объяснительную ценность в отношении природы языка и языковой продукции.^[12]

Ошибки в исполнении могут предоставить лингвисту эмпирические доказательства лингвистических теорий и служить для проверки гипотез о моделях языка и речевого производства.^[13] По этой причине изучение речевых ошибок имеет важное значение для построения моделей производительности и дает представление о языковых механизмах.^[13]

Свидетельства и выводы

• Речевые ошибки позволяют исследователям понять последовательный порядок процессов языкового производства.^[10]
• Речевые ошибки позволяют исследователям узнать об интерактивности модулей языковой подготовки.^[12]
• Наличие ошибок лексического или фонематического обмена свидетельствует о том, что говорящие обычно занимаются упреждающим планированием своих высказываний. Кажется, что до того, как говорящий начинает говорить, доступно все высказывание.^[10]

Ожидание

Цель: Возьми мой велосипед.

Ошибка: Испеките мой велосипед.

Персеверация

Цель: Он устроил истерику.

Ошибка: Он потянул пантрум.

• Ошибки в исполнении являются свидетельством психологического существования дискретных языковых единиц.

Речевые ошибки включают замены, сдвиги, добавления и удаления сегментов. «Чтобы переместить звук, говорящий должен рассматривать его как отдельную единицу».^[3] Очевидно, что невозможно объяснить ошибки речи, не говоря об этих дискретных сегментах. Они составляют единицы планирования языкового производства.^[1] Среди них отличительные черты, фонемы, морфемы, слоги, слова и словосочетания. Виктория Фромкин отмечает, что «многие сегменты, которые изменяются и двигаются при речевых ошибках, в точности те, что постулируются лингвистическими теориями». Следовательно, речевые ошибки свидетельствуют о том, что эти единицы психологически реальны.

• Из речевых ошибок можно сделать вывод о том, что говорящие придерживаются набора языковых правил.

«Существует сложный набор правил, которым пользователь языка следует при использовании этих единиц».^[3] Среди них, например, фонетические ограничения, которые предписывают возможные последовательности звуков.^[3] Более того, изучение речевой ошибки подтвердило существование правил, которые определяют, как морфемы должны произноситься или как они должны сочетаться с другими морфемами.^[3] Следующие примеры показывают, что при речевых ошибках также соблюдаются эти правила:

Цель: Ему нравится, когда его команда отдыхает. [отдых + идентификатор]

Ошибка: Любит отдыхать в команде. [ti: m + d]

Цель: Оба ребенка больны. [ребенок + я]

Ошибка: Оба больные — дети. [sik + s]

Здесь морфема прошедшего времени соотв. морфема множественного числа фонологически обусловлена, хотя леммы обмениваются. Это доказывает, что сначала вставляются леммы, а затем происходит фонологическая обусловленность.

Цель: Не кричи так громко! / Не кричи так громко!

Ошибка: Не надо так громко!

«Крик» и «вопль» — подходящие слова в этом контексте. Из-за необходимости продолжать говорить говорящий должен быстро принять решение, какое слово следует выбрать.^[8] Это давление приводит к тому, что говорящий пытается произнести два слова одновременно, что приводит к созданию смеси.^[8] По словам Чарльза Ф. Хоккета, существует шесть возможных сочетаний «крика» и «вопля».^[8] Почему динамик выбрал «оболочку», а не одну из альтернатив? Говорящий подчинялся бессознательным лингвистическим правилам, потому что он выбрал смесь, которая лучше всего удовлетворяла лингвистическим требованиям этих правил.^[8] Например, незаконные несловы мгновенно отвергаются.

В заключение, правила, которые говорят пользователям языка, как воспроизводить речь, также должны быть частью нашей ментальной организации языка.^[3]

• Например, ошибки замены раскрывают части организации и структуры ментального лексикона.

Цель: Моя диссертация слишком длинна.

Ошибка: Моя диссертация слишком коротка.

В случае ошибок замены оба сегмента в основном принадлежат одной и той же категории, что означает, например, что существительное заменяется существительным. Ошибки лексического выбора основаны на семантических отношениях, таких как синонимия, антонимия или принадлежность к одному и тому же лексическому полю.^[2] По этой причине ментальный лексикон структурирован в терминах семантических отношений.^[3]

Цель: Жена Георгия

Ошибка: Жизнь Джорджа

Цель: площадь моды

Ошибка: площадь страсти

Некоторые ошибки замены, основанные на фонологическом сходстве, свидетельствуют о том, что ментальный лексикон также организован в терминах звука.^[3]

• Ошибки в речи не случайны. Из данных о речевых ошибках лингвисты могут выяснить, как возникают речевые ошибки и каких лингвистических правил они придерживаются. В результате они могут предсказывать ошибки речи.

Были выявлены четыре обобщения относительно ошибок речи:^[1]

1. Взаимодействующие элементы обычно происходят из схожей языковой среды, что означает, что начальный, средний и конечный сегменты взаимодействуют друг с другом.
2. Элементы, которые взаимодействуют друг с другом, обычно фонетически или семантически похожи друг на друга. Это означает, что согласные заменяются согласными, а гласные — гласными.
3. Промахи соответствуют фонологическим правилам языка.
4. В речевых ошибках есть устойчивые модели ударения. Преимущественно оба взаимодействующих сегмента испытывают большую или меньшую нагрузку.

• Эти четыре обобщения подтверждают идею эффекта лексического смещения. Этот эффект означает, что наши фонологические речевые ошибки обычно образуют слова, а не несловы. Баарс (1975) продемонстрировал доказательства этого эффекта, когда представил пары слов в быстрой последовательности и попросил участников произнести оба слова в быстрой последовательности обратно. В большинстве испытаний допущенные ошибки по-прежнему формировали настоящие слова.^[14]

Информация получена из дополнений к производительности

Примером информации, которую можно получить, является использование в разговоре «ээ» или «ээ».^[15] Это могут быть значимые слова, которые говорят о разных вещах, одно из которых должно занимать место в разговоре, чтобы его не прерывали. Кажется, есть нерешительный этап и этап беглости, которые предполагают, что речь имеет разные уровни производства. Кажется, что паузы возникают между предложениями, точками соединения и перед первым содержательным словом в предложении. Это говорит о том, что большая часть речи происходит именно там.

Schachter et al. (1991) провели эксперимент, чтобы проверить, влияет ли количество выбранных слов на паузу. Они прослушали лекции 47 профессоров из 10 различных факультетов и подсчитали количество и время заполненных пауз и незаполненных пауз. Они нашли значительно больше пауз на гуманитарных факультетах, чем на естественных.^[16] Эти данные показывают, что чем больше количество вариантов слов, тем чаще паузы, и, следовательно, паузы дают нам время для выбора слов.

Оговорки — еще одна форма «ошибок», которая может помочь нам лучше понять процесс производства речи. Промахи могут происходить на многих уровнях, на синтаксическом уровне, на фразовом уровне, на лексико-семантическом уровне, на морфологическом и фонологическом уровнях, и они могут принимать более одной формы, например: добавления, подстановки, удаление, обмен, ожидание, персеверация, сдвиги и гаплологии MF Гарретт, (1975).^[17] Бланки упорядочены, потому что языковое производство упорядочено.

Есть некоторые предубеждения, показанные через оговорки. Один вид — это лексическая предвзятость, которая показывает, что ошибки, которые генерируют люди, чаще являются реальными словами, чем случайными звуковыми строками. Баарс Мотли и Маккей (1975) обнаружили, что люди чаще превращают два реальных слова в два других настоящих слова, чем когда они не создают настоящих слов.^[14] Это говорит о том, что лексемы могут частично перекрываться или храниться аналогичным образом.

Второй вид — это семантическое искажение, которое показывает тенденцию к звуковому искажению для создания слов, которые семантически связаны с другими словами в языковой среде. Мотли и Баарс (1976) обнаружили, что пара слов, подобная «получить один», с большей вероятностью перейдет в «мокрое ружье», если пара до него — «влажное ружье». Эти результаты говорят о том, что мы чувствительны к тому, как все устроено семантически.^[18]

Евфемистическая ошибка

Хотя корни неправильно говорить корни лежат в Средний английский и раньше,^[19] с 1980-х годов это слово все чаще использовалось в политике для обозначения того, что ошибки, допущенные оратором, являются случайными и не должны рассматриваться как преднамеренная попытка искажения фактов дела. Таким образом, его использование привлекло внимание средств массовой информации, особенно критиков, которые считают этот термин чрезмерным. одобрительный в тех случаях, когда незнание фактов или намерение ввести в заблуждение не следует исключать как возможность.^[20][21]

Это слово было использовано представителем Белого дома после Джордж Буш казалось, сказал, что его правительство всегда «думает о новых способах навредить нашей стране и нашему народу», и, что более известно, тогдашним кандидатом в президенты США Хиллари Клинтон кто вспомнил, что приземлился на военном посту США Тузла «под снайперским огнем» (на самом деле, видео показывает, что по приезду таких проблем не было).^[21][22] Среди других пользователей этого термина — американский политик. Ричард Блюменталь, который несколько раз неверно заявлял, что служил во Вьетнаме во время война во Вьетнаме.^[21]

Смотрите также

Рекомендации

дальнейшее чтение

• Бок, Дж. К. (1982). К когнитивной психологии синтаксиса. Психологический обзор, 89, 1-47.
• Гарретт М.Ф. (1976). Синтаксическая обработка в производстве предложений. В E. Walker & R. Wales (Eds.), Новые подходы к языковым механизмам (стр. 231–256). Амстердам: Северная Голландия.
• Гарретт, М. Ф. (1980). Уровни обработки в производстве предложений. В Б. Баттерворта (ред.), Языковое производство: Vol. 1. Речь и говорить (стр. 177–220). Сан-Диего, Калифорния: Academic Press.
• Хикок Г (2012). «Корковая организация обработки речи: управление с обратной связью и прогнозирующее кодирование в контексте двухпотоковой модели». J Commun Disord. 45 (6): 393–402. Дои:10.1016 / j.jcomdis.2012.06.004. ЧВК  3468690. PMID  22766458.
• Ещеняк, Д.Д., Левелт, В.Дж.М. (1994). Эффекты частотности слов в речевом производстве: поиск синтаксической информации и фонологической формы. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, Vol. 20, (стр. 824–843)
• Левелт, У. Дж. М. (1989). Говорение: от намерения к артикуляции. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.
• Poeppel D, Emmorey K, Hickok G, Pylkkänen L (октябрь 2012 г.). «К новой нейробиологии языка». J. Neurosci. 32 (41): 14125–31. Дои:10.1523 / JNEUROSCI.3244-12.2012. ЧВК  3495005. PMID  23055482.
• Райхман, Р. (1981). Простая речь: теория и грамматика спонтанного дискурса. Кембридж, Массачусетс
• Бач, Ричард Мид. (1869). Вульгаризмы и другие ошибки речи.

внешняя ссылка

• «База данных ошибок речи Фромкинса — Институт психолингвистики Макса Планка». www.mpi.nl. Получено 23 сентября 2019.

Мода на эрративы возникла примерно в 2010-х и быстро сошла на нет. Но сами эрративы никуда не исчезли — в интернете часто используют искаженные слова для создания смешных картинок. Одни считают такие искажения пренебрежением к русскому языку, а другие придерживаются позиции, что язык является гибкой системой и ничего страшного в этом нет. Рассказываем, что такое эрративы.

Как и зачем возникают эрративы

Эрративами называют намеренное искаженные слова или выражения, с помощью которых создается особый речевой эффект. При этом носитель языка понимает, что пишет или произносит эти слова не корректно.

Эрративы легко распознать в тексте: например, «кросавчег» вместо «красавчик», «превед» вместо «привет» и так далее. В отличие от ошибок, которые появляются из-за невнимательности или безграмотности, эрратив предполагает уверенное владение носителя языковой нормой. Существуют и иронические эрративы: эти слова пишут неправильно, чтобы посмеяться над адресатом. Например, чье-то странное предложение могут назвать «Выликой Ыдеей» (а не «великой идеей»). Еще один вариант искаженных фраз — слитное написание: «тыжпрограммист», «онжеребенок», «яжемать», «самадуравиновата».

Такие выражения чаще всего встречаются в социальных сетях. Как отмечал российский филолог, писатель в своей статье, для интернет-пользователей такие выражения становятся обязательной частью их речи. Парадокс эрративов в том, что искаженные нормы, на самом деле, имеют свои нормы и их также можно употребить неверно:

Эрративы часто используют в рекламе — ведь, помимо информационной цели, она старается и вызвать эмоции. А сделать это можно в том числе с помощью таких слов. Российский писатель, автор книг «Утопия», «Незавершенные уроки», приводил пример: «Включаешь телевизор, чтобы отвлечься, но и тут назойливо рекламируются охранные системы „Аllигатор“. В смятении подходишь к окну, видишь на стене соседнего дома приглашение на „Ве4ер отдыха“».

Эрративы можно спутать с другими выдуманными словами. Если вы встречаете несуществующее выражение в художественном произведении, возможно, это окказионализм. Они создаются по существующим моделям словообразования и используются как средство языковой игры. Разница в том, что эрратив — это искаженное слово, имеющее другой семантический контекст, но не изменяющее в корне своего значения, а окказионализм — это новое слово.