Надо строить очистные сооружения а пока суть да дело пляж следует закрыть ошибка

Наталья Резанова
Печальный остров

***

Вообще-то, говорят люди, изначально этот остров назывался Пищальным. Якобы в гарнизоне Итильгородского кремля, усиленного после Смутного времени, и столь же усиленно скучавшем, развлекались стрельбой из пищалей, в рассуждении, долетит ли пуля до острова или нет. Скорее всего, это вранье, как всякая народная этимология, потому что Волга в этом месте очень широка, а остров как раз посередине, так что туда пуля из снайперской винтовки не долетит, не то что из пищали.

Как известно, Петр 1 повелел сжечь в Итиль-городе все мосты и новых не строить – в целях развития судоходства. Этот указ в точности соблюдали лет сто. Потом решили, что совсем без мостов тоже не слава Богу, тем более что город протянулся уже и за Волгу. Навели понтоны, а чтоб судоходству не мешали, в положенное время разводили. Но острова посреди Волги это не коснулось в прямом смысле слова. По понтонному мосту пустили извозчиков, позже – трамвай, и песчаный горб, щетинившийся леском , только мешал бы транспорту.

Наверное, тогда остров и назвали Печальным.

Шлепали по воде колесами и дымили пароходы, орали песни, проплывая в лодках, пьяные мастеровые с Костанжогловских заводов, гремели копыта по понтонному мосту – жизнь проходила мимо.

Настоящие мосты появились много позже. Без них стало никак нельзя. Количество заводов и фабрик, произраставших в Итиль-городе, обгоняло если не всю Европу, то всю Россию точно. И обе части города, Гора и Заречная, должны были сообщаться между собой, иначе бы производство встало. Но мосты опять пролегли в стороне от Печального острова – там, где река была поуже. Впрочем, со временем мост, опять-таки понтонный, к Печальному острову подвели – с одной стороны, с Заречной. Теперь уже название «печальный» звучало как насмешка. Остров стал излюбленным местом купаний и пикников. В летние дни сюда устремлялись изнемогающие от жары толпы, благо помимо песчаного пляжа там имелись и заросли, где можно укрыться в тени.

Лет двадцать, а может, и более, длилось такое веселье, а потом прекратилось. Санитарные врачи прекратили. Производство-то развивается, напомнили они. И не абы какое, а тяжелое. Здесь вам не Иваново – город невест, с его ситцами. Автомобили у нас куют, самолеты, пароходы. Плюс химические заводы. Ну и – не принято об этом говорить, но вообще-то каждый горожанин старше трех лет в курсе – военные. И отходы от всего сливаются в Волгу. Рыба передохла давно, а народ здесь купается. Короче, надо строить очистные сооружения, а пока суд да дело – пляж следует закрыть.

Так или иначе происходил судьбоносный разговор санитарных врачей с городскими властями, никто уж не упомнит, давно это было. Важно то, что санитарные речи нашли путь к сердцам власть предержащих. То есть очистных сооружений строить не стали, да и кто их в те времена строил? А вот мост до Печального острова разобрали.

Народ, конечно, такой заботой о своем здоровье повозмущался. Летом в здешних краях очень жарко, а возможность смотаться за город есть не у всех. Но лишь маньяк стал бы утверждать, будто вода в великой русской реке чистая. После купанья там приходилось долго отмываться от грязи, а из чего состояла эта грязь, и говорить не хочется.

Но были и такие, кому на острове не загорать-купаться хотелось, а попить пива-водки. Непременно не на квартире, не в парке, а под сенью струй. И они упорно пытались добраться до привычного места отдохновения на лодках. Супротив таких отрядили речную милицию на катерах, а лодочную станцию закрыли. Конечно, никто не может усторожить сторожей, и милиционеры, возможно, сами проводили досуг на острове. Но роща и кустарник, прежде занимавшие часть острова, бесконтрольно разрослись, подобравшись к самой кромке воды, и пляж перестал существовать сам собой. Чтоб удобно разместиться, прежде надо было вырубить пространство среди зарослей – и кому нужны такие усилия?

Для любителей культурно выпивать среди зеленых насаждений вокруг города есть леса, и там можно расположиться, не напрягаясь.

И остров перестали посещать. С берегов казалось, что он покрыт шапкой, летом – зеленой, зимой – черной. В прежние времена, в пору весеннего паводка, Печальный остров полностью скрывался под водой. Но из-за множества плотин Волга сильно обмелела, и остров разве что подтапливало, не заливая целиком.

Так проходили годы и десятилетия. Рост промышленности, из-за которого остров отрезало от города, давно сменился спадом. Утверждали, будто в реке вновь появилась рыба. Но возвращать понтонный мост местные власти даже не думали. Не по злокозненной сущности своей. О Печальном острове просто забыли. У всех было полно забот, жизнь стала совсем иной, чем в те времена, когда вершиной удовольствия было растянуться на прогретом солнцем островном пляже. Все куда-то спешили, и разве что, застряв в пробках на мосту, кто-то из горожан поворачивал голову в сторону острова посреди Волги. Правда, его было плохо видно. Над островом вечно висело либо марево, либо туман. Наверное, виноваты были резкие колебания температур, особенно участившиеся в последние годы.

И было б так пусть не скончания времен, но весьма и весьма долго, если б где-то там, в неведомых кабинетах, не подсчитали, что гидроэлектростанции в их нынешнем состоянии не снабжают в достаточной мере энергией приречные города. Слишком, слишком обмелела Волга, мощностей не хватает. Строить электростанции на других источниках энергии – долго, и в первую очередь – дорого. Да и зачем, когда проблема разрешается проще некуда. Нужно только поднять уровень воды за счет Алатырского водохранилища, что вверх по реке от Итиль-города, и все прекрасно заработает.

И решили – поднять. Недовольные, конечно, были. Но они всегда есть. И кто их нынче слушает, недовольных-то? Чай, не проклятые перестроечные времена.

Ну, зальет пару-тройку деревень, – сказали те, кому надо говорить, – так население заблаговременно вывезут. Или вам АЭС в городской черте надобно? Так сами же протестовали – и нет ее, потому что вас тогда слушали.

Губернатор и мэр дружно утверждали : все будет хорошо, ничего страшного не случится. И хотя никто не верил, ясно было – изменить ничего не удастся, все уже решено.

И никто из них – властителей, и чиновников, и экологов, и вечно недовольных горожан, и охваченных паникой жителей деревень – не вспомнил о Печальном острове.

И все, что было раньше, растянувшись на века и десятилетия – это присказка.

***

Остров ушел под воду. На это не обратили внимания. Слишком много было других проблем. В деревнях до последнего дня надеялись, что потоп отменят, и когда потоп все же пришел, к нему оказались не готовы. Конечно, вызывали спасателей со всей страны, дома тонущий народ вывозили на вертолетах, и заселяли, куда придется. И если для людей еще находился какой-то приют, то с домашней скотиной дело обстояло хуже.

В городе, точнее, в тех его районах, что находились в низине, во многих домах залило подвалы, и откачивать стоячую воду, как тут же выяснилось, было некому и нечем.

И новое поколение санитарных врачей предрекало различные эпидемии – гепатита, дизентерии, а, памятуя о погибшей по деревням скотине – еще что и похуже. Да мало ли какие скотомогильники там размыло!

И кто в такой обстановке будет вспоминать о поглощенном рекой острове? Мало ли таких микроатлантид кануло в небытие в русских реках?

И кого в эти дни взволнует сообщение, будто по стенам обычного строения ползло неведомое чудовище, напоминавшее разом кошку и летучую мышь, а некий гражданин, зашедший отлить в кусты, повстречал там такое страшное, что теперь страдает недержанием денно и нощно?

Однако же сообщения такие были. А людей нельзя потчевать одной чернухой, для разнообразия сгодится и другая чернуха. Даже если она той породы, что с крыльями и крякает.

– Есть мнение, что народ надо отвлечь от этих безобразий, – сказал редактор «Итильской недели» журналисту Славе Замятнину. – Инопланетян уже не хавают, светская хроника людей только разозлит. Стало быть, надо заняться этими монстрами.

– Какие монстры? Пить меньше надо, тогда и монстры мерещиться не будут.

– А то я без тебя не знаю. Конечно, лопают сограждане на нервной почве больше обычного. Но матерьяльчик из этого сварганить можно. Или тебе гонорар не нужен?

Гонорар Славе, разумеется, был нужен. Семья его не отличалась большими запросами, но все равно хотела есть, и, желательно, каждый день. Поэтому он не стал выпендриваться, и согласился заняться журналистским расследованием. Тем более, что ,по его мнению, никуда для этого ходить не надо, равно как и разыскивать алкоголиков с мокрыми штанами. Залезть в сеть, откуда все равно черпается большая часть публикуемой информации, сходить на несколько знакомых форумов, исправно собирающих местные сплетни – и сенсация провинциального разлива готова для печати.

Ознакомившись с разговорами на этих форумах и в сообществах, Слава пожалел, что готовить надо заказанную сенсацию, а не серьезную работу на тему «Природа массовых психозов». Иначе пришлось бы признать, что значительная часть сограждан Славы сидит на тяжелых наркотиках, а до такой степени продвинутости в русской провинции, к счастью, еще не дошли. Вот слухи, приобретающие самые уродливые формы – это да, этим Итиль-город всегда отличался. В Москве, говорят, в давние времена был обычай – когда лили очередной церковный колокол, запускать по городу слухи один нелепей другого – иначе колокол звонить не будет. А в Итиле и колоколов не нужно было, слухи пускали из любви к искусству. За несколько часов слава узнал подробности про летучую кошку( да, уверяли многие, это было не мышь, а именно кошка, только с крыльями) и про мохнатую рептилию, напугавшую того пьяницу, а также получил сведения о других существах, не попадающих ни под одну известную классификацию. Рыбаки на Нижней набережной ( неизвестно, удавалось ли им хоть что либо выловить, но они там сидели), заметили вылезавшее из воды нечто, напоминающее крокодила, «только не зеленого, а цвета в темноте не разобрали». Влюбленная парочка, обжимавшаяся в сквере Красных Матросов, в панике бежала, когда с памятника этим самым матросам на них упала трехголовая змея. Упоминались также жабы-альбиносы и лысые крысы. Но более всего произвело впечатление на Замятнина описание собаки с перепонками на лапах, сделанное персонажем под ником BikTupogub. Оно выдавало человека с профессиональным знанием биологии. Криптоисториков нынче расплодилось немеряно, даже в провинции, а вот криптозоологи, по мнению Славы, по-прежнему водились только в книжках Так что скорее всего, выступление Tupoguba тянуло на душевный, со вкусом сделанный розыгрыш. Может, это он и начал «лить колокол», а впечатлительные сограждане, чью нервную систему всколебал потоп, подхватили. В других своих выступлениях BikTupogub обращал внимание на то, что все новоявленные существа были замечены только в кварталах старого горда. И в самом деле, отметил про себя Слава, чудовища среди блочных строений – это не то. А вот в домах прошловековых – ничо так, готично. Или это попытка привлечь внимание городских властей к проблемам ветхого фонда?

Отмечалось также, что никому из видевших «итильгородских монстров» не удалось их запечатлеть. И это в наше время, когда мобильники с фотофункциями если не у каждого, так через одного! Стало быть, люди были либо слишком напуганы, либо они все же пытались снимать, но изображения не получилось. Похоже, все неведомы зверушки попадались людям на глаза поздно вечером либо ночью. Из чего следует, что это животные ночные, а при свете дня предпочитают скрываться в тени.

Это не довод, мысленно отметил Слава. Чудовище Лох-Несское сколько столетий люди видят, а ни одного приличного снимка до сих пор нет. Хотя, конечно, столетия назад фотоаппаратов не было…

Однако теперь у него появился предлог, чтобы заговорить с криптозоологом. Слава написал, что при наличии хорошей фотокамеры, а не «мыльницы» или мобильника, возможно, удалось бы сделать снимок.

Собеседник живо заинтересовался этим соображением, и они договорились о встрече. Слава, кстати, не блефовал – цифровая камера у него имелась. Стрелку забили у пресловутого памятника Красным Матросам. Место было приметное, единственный окультуренный сквер вблизи Нижней набережной, этакий оазис посреди четырех оживленных трасс. Слава часто проезжал мимо, но не мог припомнить, когда приходил сюда целенаправленно или просто останавливался здесь. Приезжие постоянно восхищались, какие в Итиль-городе раскидываются виды, а местным некогда было этими видами любоваться. Следовало воспользоваться моментом.

Портовые здания отчасти заслоняли панораму реки, и все же Славе показалось, что Волга стала шире. Из-за того, что вода поднялась? Наверное, хотя из бетонного ложа все же не вырвалось. То ли дело позапрошый век, когда на том берегу волнорезов еще не понастроили, и по весне Заречье могло успешно конкурировать с Венецией!

– Заслав? – обратились к нему, эдак деликатно.

Под этим ником Слава выходил в сеть. Он обернулся. У ног брутальных чугунных матросов стоял мужчина лет сорока ( плюс-минус), в сером цивильном пиджаке, с редкой бородкой и необильной шевелюрой.

– Бык-Тупогуб, – представился он. – Фома Аркадьевич.

На шутника он определенно не был похож.

– Вы биолог? – спросил Слава.

– Совершенно верно, – ответствовал Бык-Тупогуб и уточнил: – Преподаю.

«Школьный учитель», – сделал для себя поправку Слава. -«Торчит на этой работе, потому что там свободный и бесплатный выход в сеть».

– Замятнин Вячеслав.

– А чем вы занимаетесь, если не секрет?

Врать Слава не собирался.

– Работаю в газете. – Слово «журналист» не хотелось употреблять. Нынче это отдавало дешевыми понтами, хуже было только «писатель». Но, видимо собеседник был не в курсе таких тонкостей.

– Пресса, – задумчиво сказал он. – Пресса – это хорошо. Даже если вы всего лишь гоняетесь за жареным.

– Пока что ничего не догнал. Какие у вас соображения?

– Для начала исследуем окрестности .У меня есть сомнения, что мы найдем эту змею, но все же следует поискать.

– Думаете, уползла?

– Думаю, эти существа отлично мимикрируют.

– Какие существа?

Но Бык-Тупогуб не ответил. Он увлеченно шарил по кустам. Было бы неловко, если б его замели за порчу зеленых насаждений, но, очевидно, у милиции были более важные занятия, чем следить, кто шастает по газонам. Впрочем, Бык-Тупогуб был довольно осторожен; потому ли, что боялся змеи, или просто не хотел топтать траву. Она была высокой – Итиль-город не славился аккуратной стрижкой газонов.

Слава некоторое время походил за ним, для очистки совести щелкнул монумент, и заскучал.

– Вы сами-то видели кого-нибудь из этих? Кроме собаки с перепонками? – спросил он, предполагая ответ «Я – нет, но вот один друг (знакомый, родственник, сослуживец)…»

– Конечно, видел. Как-бы-кошку. Кстати, не так далеко отсюда – у старого крепостного рва.

– Кошку, с которой все началось? С крыльями? Она и в самом деле летала?

– Не, прыгала с края обрыва на дерево. Как белка летяга. У нее в самом деле крылья, но вряд ли они были пригодны для полета, скорее, рудиментарные отростки.

Слава хмыкнул. А может, там и вправду белка была? Хороший заголовок: «Здравствуй, белочка…»

– Подобные явления – когда у животных развивались дополнительные части тела, вплоть до лишних голов, отмечались в прошлом веке в Чернобылской зоне, – добавил Бык-Тупогуб.

– Да, но у нас тут ничего атомного не взрывалось!

– Вы уверены, что не взрывалось? На военных завода старались скрыть такие вещи, – сказал Бык-Тупогуб с интонацией опытного конспиролога.

– Ну…– Слава не нашелся, что ответить. И не успел.

Поблизости захрустели кусты и послышался женский голос. Точнее, девичий.

– Юра-а! Юрочка!

Пипец поискам, с грустью констатировал Замятнин. Стемнело, и к подножию Красных Матросов непременно притащится какая-нибудь парочка.

Он угадал. Парочка появилась. Но эротических намерений, по всяком случае явных, молодые люди не выказывали.

– Да посмотрел я уже, нет ее там, – пробасил Юрочка.

– Ищи, ищи, должна быть! Пакость какая… Может, в кусты заползла?

– Ты по траве в босоножках не шастай, Танька. Укусит еще.

Девица ойкнула во все девичье горло.

– Вы поняли, кто это? – шепотом спросил Бык-Тупогуб.

А чего тут не понять… Слава таких видел каждый день. Типаж «блондинка провинциальная», слава богу, знать не знающая про анорексию и бронзолексию, и ее приятель, стараниями отечественной рекламы к двадцати с чем-то годам заработавший пивное пузцо. Контингент канала MTV и шоу «Прасекс» Моти Лермонтовой.

Но Бык-Тупогуб имел в виду нечто иное, и Слава догадался, что.

– Это те, которые видели трехглавую…

Однако глазастая молодежь теперь углядела и Славу с Тупогубом.

– Эй, мужики, вы тут случайно… – как можно более солидно начал юноша.

Его спутница проявила неожиданную смекалку.

– Юрочка, глянь, у него цифровик! Они на наше место пришли! Они сами сфотать хотят!

Юрочка заворочал выцветшими бровями – это действие, несомненно, сопровождало мыслительный процесс.

– Прикинь, да…– только и сумел он произнести.

– Мы первые, первые ее нашли! Это наше ! – заявила Татьяна. – Вы не имеете права…

Но Бык-Тупогуб, по роду деятельности общавшийся с учащейся молодежью, не был смущен, а Слава, тем более.

– Любая информация, размещенная в сети на сайтах открытого доступа, становится всеобщим достоянием, – спокойно провозгласил он.

Однако девицу тоже нелегко было сбить с толку.

– Все равно мы первые! И фоту мы сделать и продать! У нас права…

Слава встрепенулся.

– И кому продавать собрались?

– Так мы и сказали, – Юрочка проявил трезвость мысли, а девушка подхватила:

– Да у нас такую фоту любое агентство с руками оторвет! Хоть в Москве, хоть в Америке!

Все ясно. Ребятишки насмотрелись боевиков, где лихие репортеры получают за снимки бешеные бабки. Ни с одной конторой в реале дела не имели, волшебного слова «фотожаба» не слыхали. Оторвать-то у вас, может, что и оторвут…Руки, скорее всего.

– Ладно, Бог в помощь, – сказал он, – ищите свою змеюку.

Молодые люди не ожидали такой уступчивости.

– А вы чего? – растерянно спросил Юра.

– А мы дальше пойдем. Правда, Фома Аркадьевич?

– Совершенно верно. Главное было – найти исходную точку.

Замятнин подхватил криптозоолога и повлек прочь – не дал рассыпать цветы красноречия перед посторонними.

Однако Таня заподозрила подвох.

– Юрочка! – громко зашептала она. – Они что-то знают! Иначе б не ушли. Пойдем за ними!

Юра поковырял пальцем в ухе.

– А пошли.

Искать змею в кустах у него не было большого желания, даже за большие доллары.

– Итак, главное было найти исходную точку, и сдается мне, она где-то здесь, – продолжал вещать Бык-Тупогуб. – Вернемся к тому, с чего начали. Все появления – на правобережье, все в старой части города. Я обозначил – примерно – на карте города все места, где видели монстров, и попытался понять, что их объединяет.

– Да тише вы! Эти папарацци доморощенные поперлись за нами.

– Ну и что? Наша задача – увидеть. Пара лишних наблюдателей не помешает.

Бык-Тупогуб то ли не страшился конкурентов, то ли ему и впрямь важнее всего был результат. С другой стороны, Слава тоже пришел не в погоне за сенсацией, а как бы наоборот. Если они что-то увидят – пусть будут дополнительные свидетели. Если не увидят ничего – тем более.

Они прошли сквер насквозь.

– Куда дальше? – спросил Слава.

Бык-Тупогуб остановился, раздумывая. Стемнело окончательно, и Нижняя набережная была пуста. Итиль-город все же оставался провинцией, даже летом. Хотя днем из-за обилия пробок в этом можно было усомниться. Однако ночная жизнь там не то, чтоб не существовала, но в основном происходила за запертыми дверьми. Выплескивалась наружу она на Горе, где обычно проходили всяческие гулянья и уличные представления. А эта часть города спокон веку считалась деловой. После работы те, у кого были средства и желание, оттягивались по барам и ночным клубам. Движение замирало, можно было преспокойно разгуливать по проезжей полосе, которая пару часов назад была забита машинами, и ни один милиционер не сделал бы по этому поводу замечания. Милиционеров, впрочем, об эту пору тоже надо было поискать. Нет движения – нет штрафов, так зачем же париться?

От набережной, за старыми домами, узкие кривые улицы ползли вверх по склону. Ближайший холм скобкой охватывала трасса, проходившая по дну бывшего крепостного рва. Тень от горы, на которой стояла крепость, ложилась на весь прибрежный район, и на серо-свинцовых, тускло дрожащих волнах рисовались зубчатые отражения стен и башен.

Слава задал вопрос – но Бык-Тупогуб медлил с ответом. Он обводил взглядом склон – особняки с осыпающейся лепниной, новехонькие церкви в сусальном золоте куполов и краснокирпичные складские здания, словно стремясь угадать, на котором из них затаилась очередная химера. Поэтому он, как водится, не заметил того, что происходило поблизости.

Татьяна снова ойкнула – не то, чтоб панически, скорее рефлекторно. По улице прокатил джип с затемненными окнами. Но девушка не этого испугалась. Не Москва, чай, и даже не Чикаго, в прохожих из машин не палят. Но, приглядевшись, что происходит, Слава хмыкнул.

Ну конечно – единственный автомобиль на пустынной ночной улице – и обязательно должен был сбить собаку.

– Вот гад, и не остановился, – произнес Юра. – Чего уж там! Он и ради человека бы не притормозил. – Похоже, в парне проснулась классовая ненависть. Это чувство прекрасно уживается со стремлением срубить бабла. – А тут собака…

– Это не собака, – сказал Бык-Тупогуб.

Голос его был ровен, криптозоолог, казалось, сохранял полное спокойствие.

Твердым шагом он двинулся к поверженному животному. Первую помощь оказать решил? Значит, собака жива.

Слава собак любил, но, будь он один, вряд ли бы кинулся помогать… тем более, Бык-Тупогуб говорит, это и не собака вовсе… Немного помедлив, он пошел вслед за Тупогубом. Неловко как-то.

Юра с Таней, выдержав паузу, тоже приблизились к жертве дорожного происшествия.

И тут Таня завизжала. На сей раз по-настоящему, как визжат перепуганные вусмерть юные девушки.

Существо, лежащее на асфальте, перепутать с собакой можно было лишь в темноте, на значительном расстоянии, или проносясь на большой скорости. Ну, или человеку вовсе лишенному зрения – но такие редко появляются ночью на городских улицах.

Больше всего оно напоминало варана, да только варанов, покрытых густой жесткой шерстью, не бывает.

– Прежде всего нужно взять кровь на анализ, – произнес Бык-Тупогуб. Слава не понимал – исследовательский азарт придает тому хладнокровия, или это всего лишь маска. В любом случае в руках Фомы Аркадьевича оказались пробирка и стеклянная трубочка, какую Слава не раз наблюдал при сдаче анализов, но не удосужился спросить, как она называется.

Неужели криптозоолог предвидел столкновение, раз приволок это хозяйство с собой? Или у него в кармане и скальпель есть?

Может, и был скальпель, но препарировать существо Бык-Тупогуб не успел. Существо распахнуло пасть и глаза одновременно. Неизвестно, где криптозоолог успел выработать мгновенную реакцию, но он отскочил в сторону, и вовремя. Пасть, усыпанная треугольными зубами, была такой величины, что Славу замутило – он представил себе, что произошло бы с рукой Фомы Аркадьевича, не прояви тот недюжинной прыти. Конечно же, это была не собачья пасть. И глаза тоже напоминали глаза рептилии.

– Крокодил, – сглотнув, диагностировал Бык-Тупогуб. – Более всего форма тела, в особенности челюсти, напоминают крокодила.

Он по-прежнему старался сохранять спокойствие, но у него не очень получалось.

– Какой крокодил? – со злостью выкрикнул Слава. – Где вы видали шерстистых крокодилов?

– Реактивная мутация. Существование шерстистых носорогов в ледниковый период научно доказано. Могли быть и шерстистые крокодилы. Так, же , как многоголовые змеи. Между тем, выдвигается обоснованная гипотеза, что так называемое глобальное потепление – всего лишь предвестие нового ледникового периода. Эволюционный зигзаг…

– Фома Аркадьевич, побойтесь Бога. Перед вами Волга, видите? Не Нил. Откуда здесь крокодилы?

– Это Зона, – внезапно подал голос Юрочка.

– Что?

– Ну, как в этом… где атомный взрыв был… и развелись всяческие мутанты.-Неужто он своим умом дошел до того же, что и Бык-Тупогуб? Но следующая фраза прояснила источник знаний: И сталкеры туда ходили, хабар брали, с мутантами махались. Еще игрушка такая была…

Исходный текст про сталкеров был ему явно не знаком.

– Еще того не легче. Еще скажи, что здесь инопланетяне приземлялись. Прикинь, пацан – мы посередь города, какая Зона?

Слава прервал свои обличительные речи, потому что раненое существо ( шерстистый крокодил,

Canis psevdovaranis, или как там его еще назвать) приподнялось. Таня отшатнулась и вцепилась в своего кавалера. Но монстр не сделал попытки напасть, а пополз прочь, через дорогу. Несмотря на то, что его задние лапы волоклись по асфальту – очевидно, были перебиты, передвигался он довольно быстро.

– За ним! – призвал Бык-Тупогуб. – Возможно, он выведет нас к своему…эээ… убежищу.

Слава и Юра подчинились.

– Я боюсь! – пискнула Татьяна, но дезертирства не предприняла – преследовать монастра была не так страшно, как оставаться на ночной улице в одиночестве.

Однако бежать им пришлось недолго. Несчастный монстр перебрался с проезжей частью на набережную, прополз между лжеконстуктивистским зданием пароходства и ближайшим причалом, и, перевалившись через кромку пристани, устремился по бетонным плитам к черной воде.

Слава мысленно перебирал разные версии. Если это существо и вправду крокодил, то в реке ему самое и место. Может, у него там гнездо… звучит, как в тупом анекдоте. А вдруг оно что-то соображает… не хочет, чтоб его потом препарировали… пытается утопиться?

В любом случае силы его оставляли. Он двигался все медленнее, рывками. Юра готов был полезть за ним, но его остановил свистящий шепот Татьяны:

– Смотрите!

Что-то черное спикировало с водосточной трубы пароходства. Слава видел летучих мышей только в кино, и не мог сказать, похоже оно или нет. Но он инстинктивно пригнул голову, а когда поднял ее, то рядом с прежним, практически родным существом увидел другое. Нет, это была не мышь, а наоборот, кошка. Та самая летучая кошка, о которой было столько разговоров. Самая настоящая кошка… если бы не крылья. То есть, как выразился Бык-Тупогуб, рудиментарные отростки, покрытые мехом. Летать на них было невозможно, а вот планировать – вполне. И эта летучая кошь, ухватив собаку– крокодила за шкирку зубами, словно котенка, хотя сама много уступала ему в размерах, пыталась тащить его вниз, к воде. Может, тяжесть оказалась бы для нее неприподъемна. Может, Юра все же набрался бы решимости и двинулся по бетонке вниз. Но его опередили.

Они ползли через парапет, посыпались с набережной к реке. В первый миг Славе показалось, что их очень много. Ему было так страшно, что он слышал, как стучат собственные зубы. Но он заставит себя успокоиться. Мужчина он или где? Даже Таня уже не визжит…

…Не так много. Не больше дюжины. Сколько в точности – трудно разглядеть в темноте. Но они были здесь, наверное, все, о ком твердила молва. Стая зверей, изначально напоминавшая нечто знакомое и домашнее. Собак и кошек, да. Но все они были отмечены признаками, у нормальных животных отсутствующими. Крылья и перепонки, мех, там где его не должно быть, и голая кожа вместо шерсти.

Сказки дедушки Босха.

Надо было снимать, но Слава, захваченный зрелищем, забыл о камере. Что странно, Юра тоже не делал снимков, которые, по идее, должны были его обогатить. Возможно, из-за темноты.

Стая подхватила своего раненого собрата и повлекла его дальше, благо расстояние было невелико. Еще несколько минут – и все он плюхнулись в воду.

– Мама дорогая! – пробормотал Слава. – Что это? Типа лемминги? Ритуальное самоубийство?

– Нет, – отвечал Бык-Тупогуб. Он несомненно пришел в себя.

Звери плыли. Те, кто вряд ли мог удержаться на воде, сидели на плечах у более сильных сотоварищей. Змей многоглавых вроде бы там не имелось, – да может, их и не было…

Луна выглянула из-за туч, и в ее призрачном свете видно было направление заплыва.

– Остров, – тихо произнес Фома Аркадьевич. – Печальный остров.

– Так он же потонул! – возразила Таня.

– Вот именно. Много лет остров был местом отдыха. А народ у нас сентиментальный, любит брать на отдых домашних любимцев. Собак, кошек… А животные на природе имеют привычку убегать. В густом ивняке найти их трудно. Особенно, если хозяева выпивши. Некоторых, возможно, просто забывали. Вероятно, по мосту туда же из города добирались крысы…

Слава нервно рассмеялся.

– Я вспомнил… в старых подшивках «Итильской недели» читал. На том берегу шапито каждый год ставят, у ярмарки. И зверинец. Так однажды у них крокодилица пропала! Решили, что сперли какие-то умельцы… на сапоги…

– А она уплыла и отложила яйца… только климат у нас не африканский…

Хорошо, что у этих циркачей осьминог не пропал, подумал Слава. А то было бы сейчас пробуждение Ктулху на Волге…

– Ну, вы поняли меня. Остров оказался отрезан. Предоставлен себе. Замкнутая система. Впрочем, не совсем замкнутая. Химические отходы, радиоактивные отходы… все попадало на остров с каждым весенним поводком. Мутации пошли скачкообразно, создалась собственная биосфера. Разросшийся лес способствовал этому. Юра прав – это была Зона, Зона посреди города. Никаких взрывов и инопланетян не понадобилось. Все сделали мы сами. Остров даже сталкеры не тревожили! А потом остров затонул. Эх, какой уникальный эксперимент загублен!

Звери доплыли до середины реки, и кружили по воде, точно стремясь отыскать свое безвозвратно утерянное обиталище.

– Остров не затонул, – сказал Слава. – Его затопили. И зверям стало негде жить.

– А они должны были уметь плавать… или летать… иначе бы они не смогли прокормиться все эти годы! И они сумели добраться до берега! Вот почему их видели только в ближних кварталах. Дело вовсе не в старом городе. Они просто старались держаться ближе к реке!

– Да, – Слава смотрел на реку. Стая, бесцельно покружив, развернулась и поплыла назад. Отсюда не было видно, тащат ли они по-прежнему раненого, или его отпустили, дабы он упокоился на дне. На острове. – Я думаю, что они это заплыв совершают не в первый раз. Они ищут свой дом, а дома нет.

– Поэтому они утроят себе жилище здесь, – подхватил Бык-Тупогуб. – Станут размножаться… на них начнется охота… они будут уничтожать бродячих собак и кошек… займут их место… Какая интересная перспектива!

Юра снова прервал молчание.

Наталья Резанова

Печальный остров

Печальный остров — берег дикой…

A.C. Пушкин

Вообще-то, говорят люди, изначально этот остров назывался Пищальным. Якобы в гарнизоне Итильгородского кремля, усиленного после Смутного времени, и столь же усиленно скучавшем, развлекались стрельбой из пищалей, в рассуждении, долетит ли пуля до острова или нет. Скорее всего, это вранье, как всякая народная этимология, потому что Волга в этом месте очень широка, а остров как раз посередине, так что туда пуля из снайперской винтовки не долетит, не то что из пищали.

Как известно, Петр I повелел сжечь в Итиль-городе все мосты и новых не строить — в целях развития судоходства. Этот указ в точности соблюдали лет сто. Потом решили, что совсем без мостов тоже не слава богу, тем более что город протянулся уже и за Волгу. Навели понтоны, а чтоб судоходству не мешали, в положенное время разводили. Но острова посреди Волги это не коснулось в прямом смысле слова. По понтонному мосту пустили извозчиков, позже — трамвай, и песчаный горб, щетинившийся леском, только мешал бы транспорту.

Наверное, тогда остров и назвали Печальным.

Шлепали по воде колесами и дымили пароходы, орали песни, проплывая в лодках, пьяные мастеровые с Костанжогловских заводов, гремели копыта по понтонному мосту — жизнь проходила мимо.

Настоящие мосты появились много позже. Без них стало никак нельзя. Количество заводов и фабрик, произраставших в Итиль-городе, обгоняло если не всю Европу, то всю Россию точно. И обе части города, Гора и Заречная, должны были сообщаться между собой, иначе бы производство встало. Но мосты опять пролегли в стороне от Печального острова — там, где река была поуже. Впрочем, со временем мост, опять-таки понтонный, к Печальному острову подвели — с одной стороны, с Заречной. Теперь уже название «печальный» звучало как насмешка. Остров стал излюбленным местом купаний и пикников. В летние дни сюда устремлялись изнемогающие от жары толпы, благо помимо песчаного пляжа там имелись и заросли, где можно укрыться в тени.

Лет двадцать, а может, и более длилось такое веселье, а потом прекратилось. Санитарные врачи прекратили. Производство-то развивается, напомнили они. И не абы какое, а тяжелое. Здесь вам не Иваново — город невест, с его ситцами. Автомобили у нас куют, самолеты, пароходы. Плюс химические заводы. Ну и — не принято об этом говорить, но вообще-то каждый горожанин старше трех лет в курсе — военные. И отходы от всего сливаются в Волгу. Рыба передохла давно, а народ здесь купается. Короче, надо строить очистные сооружения, а пока суд да дело — пляж следует закрыть.

Так или иначе происходил судьбоносный разговор санитарных врачей с городскими властями, никто уж не упомнит, давно это было. Важно то, что санитарные речи нашли путь к сердцам властей предержащих. То есть очистных сооружений строить не стали, да и кто их в те времена строил? А вот мост до Печального острова разобрали.

Народ, конечно, такой заботой о своем здоровье повозмущался. Летом в здешних краях очень жарко, а возможность смотаться за город есть не у всех. Но лишь маньяк стал бы утверждать, будто вода в великой русской реке чистая. После купанья там приходилось долго отмываться от грязи, а из чего состояла эта грязь, и говорить не хочется.

Но были и такие, кому на острове не загорать-купаться хотелось, а попить пива-водки. Непременно не на квартире, не в парке, а под сенью струй. И они упорно пытались добраться до привычного места отдохновения на лодках. Супротив таких отрядили речную милицию на катерах, а лодочную станцию закрыли. Конечно, никто не может усторожить сторожей, и милиционеры, возможно, сами проводили досуг на острове. Но роща и кустарник, прежде занимавшие часть острова, бесконтрольно разрослись, подобравшись к самой кромке воды, и пляж перестал существовать сам собой. Чтоб удобно разместиться, прежде надо было вырубить пространство среди зарослей — и кому нужны такие усилия?

Для любителей культурно выпивать среди зеленых насаждений вокруг города есть леса, и там можно расположиться, не напрягаясь.

И остров перестали посещать. С берегов казалось, что он покрыт шапкой, летом — зеленой, зимой — черной. В прежние времена, в пору весеннего паводка, Печальный остров полностью скрывался под водой. Но из-за множества плотин Волга сильно обмелела, и остров разве что подтапливало, не заливая целиком.

Так проходили годы и десятилетия. Рост промышленности, из-за которого остров отрезало от города, давно сменился спадом. Утверждали, будто в реке вновь появилась рыба. Но возвращать понтонный мост местные власти даже не думали. Не по злокозненной сущности своей. О Печальном острове просто забыли. У всех было полно забот, жизнь стала совсем иной, чем в те времена, когда вершиной удовольствия было растянуться на прогретом солнцем островном пляже. Все куда-то спешили, и разве что, застряв в пробках на мосту, кто-то из горожан поворачивал голову в сторону острова посреди Волги. Правда, его было плохо видно. Над островом вечно висело либо марево, либо туман. Наверное, виноваты были резкие колебания температур, особенно участившиеся в последние годы.

И было бы так пусть не до скончания времен, но весьма и весьма долго, если бы где-то там, в неведомых кабинетах, не подсчитали, что гидроэлектростанции в их нынешнем состоянии не снабжают в достаточной мере энергией приречные города. Слишком, слишком обмелела Волга, мощностей не хватает. Строить электростанции на других источниках энергии — долго, и в первую очередь — дорого. Да и зачем, когда проблема разрешается проще некуда. Нужно только поднять уровень воды за счет Алатырского водохранилища, что вверх по реке от Итиль-города, и все прекрасно заработает.

И решили — поднять. Недовольные, конечно, были. Но они всегда есть. И кто их нынче слушает, недовольных-то? Чай, не проклятые перестроечные времена. Ну, зальет пару-тройку деревень, сказали те, кому надо говорить, так население заблаговременно вывезут. Или вам АЭС в городской черте надобно? Так сами же протестовали — и нет ее, потому что вас тогда слушали.

Губернатор и мэр дружно утверждали: все будет хорошо, ничего страшного не случится. И хотя никто не верил, ясно было: изменить ничего не удастся, все уже решено.

И никто из них — властителей, и чиновников, и экологов, и вечно недовольных горожан, и охваченных паникой жителей деревень — не вспомнил о Печальном острове.

И все, что было раньше, растянувшись на века и десятилетия, — это присказка.

Остров ушел под воду. На это не обратили внимания. Слишком много было других проблем. В деревнях до последнего дня надеялись, что потоп отменят, и когда потоп все же пришел, к нему оказались не готовы. Конечно, вызывали спасателей со всей страны, тонущий народ вывозили на вертолетах и заселяли куда придется. И если для людей еще находился какой-то приют, то с домашней скотиной дело обстояло хуже. В городе, точнее, в тех его районах, что находились в низине, во многих домах залило подвалы, и откачивать стоячую воду, как тут же выяснилось, было некому и нечем.

Новое поколение санитарных врачей предрекало различные эпидемии — гепатита, дизентерии, а, памятуя о погибшей по деревням скотине, еще и чего похуже. Да мало ли какие скотомогильники там размыло!

И кто в такой обстановке будет вспоминать о поглощенном рекой острове? Мало ли таких микроатлантид кануло в небытие в русских реках?

И кого в эти дни взволнует сообщение, будто по стенам обычного строения ползало неведомое чудовище, напоминавшее разом кошку и летучую мышь, а некий гражданин, зашедший отлить в кусты, повстречал там такое страшное, что теперь страдает недержанием денно и нощно?

Однако же сообщения такие были. А людей нельзя потчевать одной чернухой, для разнообразия сгодится и другая чернуха. Даже если она той породы, что с крыльями и крякает.

— Есть мнение, что народ надо отвлечь от этих безобразий, — сказал редактор «Итильской недели» журналисту Славе Замятнину. — Инопланетян уже не хавают, светская хроника людей только злит. Стало быть, надо заняться этими монстрами.

— Какие монстры? Пить меньше надо, тогда и монстры мерещиться не будут.

— А то я без тебя не знаю. Конечно, лопают сограждане на нервной почве больше обычного. Но матерьяльчик из этого сварганить можно. Или тебе гонорар не нужен?

Гонорар Славе, разумеется, был нужен. Семья его не отличалась большими запросами, но все равно хотела есть, и желательно каждый день. Поэтому он не стал выпендриваться и согласился заняться журналистским расследованием. Тем более что, по его мнению, никуда для этого ходить не надо, равно как и разыскивать алкоголиков с мокрыми штанами. Залезть в сеть, откуда все равно черпается большая часть публикуемой информации, сходить на несколько знакомых форумов, исправно собирающих местные сплетни — и сенсация провинциального разлива готова для печати.

Ознакомившись с разговорами на этих форумах и в сообществах, Слава пожалел, что готовить надо заказанную сенсацию, а не серьезную работу на тему «Природа массовых психозов». Иначе пришлось бы признать, что значительная часть сограждан Славы сидит на тяжелых наркотиках, а до такой степени продвинутости в русской провинции, к счастью, еще не дошли. Вот слухи, приобретающие самые уродливые формы, — это да, этим Итиль-город всегда отличался. В Москве, говорят, в давние времена был обычай: когда лили очередной церковный колокол, запускать по городу слухи один нелепей другого — иначе колокол звонить не будет. А в Итиле и колоколов не нужно было, слухи пускали из любви к искусству. За несколько часов Слава узнал подробности про летучую кошку (да, уверяли многие, это была не мышь, а именно кошка, только с крыльями) и про мохнатую рептилию, напугавшую того пьяницу, а также получил сведения о других существах, не подпадающих ни под одну известную классификацию. Рыбаки на Нижней набережной (неизвестно, удавалось ли им хоть что-нибудь выловить, но сидели они там регулярно) заметили вылезавшее из воды нечто, напоминающее крокодила, «только не зеленого, а цвета в темноте не разобрали». Влюбленная парочка, обжимавшаяся в сквере Красных Матросов, в панике бежала, когда с памятника этим самым матросам на них упала трехголовая змея. Упоминались также жабы-альбиносы и лысые крысы. Но более всего произвело впечатление на Замятнина описание собаки с перепонками на лапах, сделанное персонажем под ником Bik_Tupogub. Оно выдавало человека с профессиональным знанием биологии. Криптоисториков нынче расплодилось немерено, даже в провинции, а вот криптозоологи, по мнению Славы, по-прежнему водились только в книжках. Так что скорее всего выступление Tupoguba тянуло на душевный, со. вкусом сделанный розыгрыш. Может, это он и начал «лить колокол», а впечатлительные сограждане, чью нервную систему всколебал потоп, подхватили. В других своих выступлениях Bik_Tupogub обращал внимание на то, что все новоявленные существа были замечены только в кварталах старого горда. И в самом деле, отметил про себя Слава, чудовища среди блочных строений — это не то. А вот в домах прошловековых — ничо так, готично. Или это попытка привлечь внимание городских властей к проблемам ветхого фонда?

Отмечалось также, что никому из видевших «итиль-городских монстров» не удалось их запечатлеть. И это в наше время, когда мобильники с фотофункциями если не у каждого, так через одного! Стало быть, люди были либо слишком напуганы, либо они все же пытались снимать, но изображения не получилось. Похоже, все неведомы зверушки попадались людям на глаза поздно вечером либо ночью. Из чего следует, что это животные ночные, а при свете дня предпочитают скрываться в тени.

Это не довод, мысленно отметил Слава. Чудовище Лох-Несское сколько столетий люди видят, а ни одного приличного снимка до сих пор нет. Хотя, конечно, столетия назад фотоаппаратов не было…

Однако теперь у него появился предлог, чтобы заговорить с криптозоологом. Слава написал, что при наличии хорошей фотокамеры, а не «мыльницы» или мобильника, возможно, удалось бы сделать снимок.

Собеседник живо заинтересовался этим соображением, и они договорились о встрече. Слава, кстати, не блефовал — цифровая камера у него имелась. Стрелку забили у пресловутого памятника Красным Матросам. Место было приметное, единственный окультуренный сквер вблизи Нижней набережной, этакий оазис посреди четырех оживленных трасс. Слава часто проезжал мимо, но не мог припомнить, когда приходил сюда целенаправленно или просто останавливался здесь. Приезжие постоянно восхищались, какие в Итиль-городе открываются виды, а местным некогда было этими видами любоваться. Следовало воспользоваться моментом.

Портовые здания отчасти заслоняли панораму реки, и все же Славе показалось, что Волга стала шире. Из-за того, что вода поднялась? Наверное, хотя из бетонного ложа все же не вырвалась. То ли дело позапрошый век, когда на том берегу волнорезов еще не понастроили и по весне Заречье могло успешно конкурировать с Венецией!

— Заслав? — обратились к нему, эдак деликатно.

Под этим ником Слава выходил в сеть. Он обернулся. У ног брутальных чугунных матросов стоял мужчина лет сорока (плюс-минус), в сером цивильном пиджаке, с редкой бородкой и необильной шевелюрой.

— Бык-Тупогуб, — представился он. — Фома Аркадьевич.

На шутника он определенно не был похож.

— Вы биолог? — спросил Слава.

— Совершенно верно, — ответствовал Бык-Тупогуб и уточнил: — Преподаю.

«Школьный учитель, — сделал для себя поправку Слава. — Торчит на этой работе, потому что там свободный и бесплатный выход в сеть».

— Замятнин Вячеслав.

— А чем вы занимаетесь, если не секрет?

Врать Слава не собирался.

— Работаю в газете. — Слово «журналист» не хотелось употреблять. Нынче это отдавало дешевыми понтами, хуже было только «писатель». Но, видимо собеседник был не в курсе таких тонкостей.

— Пресса, — задумчиво сказал он. — Пресса — это хорошо. Даже если вы всего лишь гоняетесь за жареным.

— Пока что ничего не догнал. Какие у вас соображения?

— Для начала исследуем окрестности. У меня есть сомнения, что мы найдем эту змею, но все же следует поискать.

— Думаете, уползла?

— Думаю, эти существа отлично мимикрируют.

— Какие существа?

Но Бык-Тупогуб не ответил. Он увлеченно шарил по кустам. Было бы неловко, если бы его замели за порчу зеленых насаждений, но, очевидно, у милиции были более важные занятия, чем следить, кто шастает по газонам. Впрочем, Бык-Тупогуб был довольно осторожен — то ли боялся змеи, то ли просто не хотел топтать траву. Она была высокой — Итиль-город не славился аккуратной стрижкой газонов.

Слава некоторое время походил за ним, для очистки совести щелкнул по монументу и заскучал.

— Вы сами-то видели кого-нибудь из этих? Кроме собаки с перепонками? — спросил он, предполагая ответ: «Я — нет, но вот один друг (знакомый, родственник, сослуживец)…»

— Конечно, видел! Как-бы-кошку. Кстати, не так далеко отсюда — у старого крепостного рва.

— Кошку, с которой все началось? С крыльями? Она и в самом деле летала?

— Не, прыгала с края обрыва на дерево. Как белка-летяга. У нее в самом деле крылья, но вряд ли они были пригодны для полета, скорее рудиментарные отростки.

Слава хмыкнул. А может, там и вправду белка была? Хороший заголовок: «Здравствуй, белочка…»

— Подобные явления — когда у животных развивались дополнительные части тела, вплоть до лишних голов, — отмечались в прошлом веке в Чернобылской зоне, — добавил Бык-Тупогуб.

— Да, но у нас тут ничего атомного не взрывалось!

— Вы уверены, что не взрывалось? На военных завода старались скрыть такие вещи, — сказал Бык-Тупогуб с интонацией опытного конспиролога.

— Ну… — Слава не нашелся, что ответить. И не успел.

Поблизости захрустели кусты и послышался женский голос. Точнее, девичий:

— Юра-а! Юрочка!

Пипец поискам, с грустью констатировал Замятнин. Стемнело, и к подножию Красных Матросов непременно притащится какая-нибудь парочка.

Он угадал. Парочка появилась. Но эротических намерений, по всяком случае явных, молодые люди не выказывали.

— Да посмотрел я уже, нет ее там, — пробасил Юрочка.

— Ищи, ищи, должна быть! Пакость какая… Может, в кусты заползла?

— Ты по траве в босоножках не шастай, Танька. Укусит еще.

Девица ойкнула во все девичье горло.

— Вы поняли, кто это? — шепотом спросил Бык-Тупогуб.

А чего тут не понять… Слава таких видел каждый день. Типаж «блондинка провинциальная», слава богу, знать не знающая про анорексию и бронзолексию, и ее приятель, стараниями отечественной рекламы к двадцати с чем-то годам заработавший пивное пузцо. Контингент канала MTV и шоу «Прасекс» Моти Лермонтовой.

Но Бык-Тупогуб имел в виду нечто иное, и Слава догадался что.

— Это те, которые видели трехглавую…

Однако глазастая молодежь теперь углядела и Славу с Тупогубом.

— Эй, мужики, вы тут случайно… — как можно более солидно начал юноша.

Его спутница проявила неожиданную смекалку:

— Юрочка, глянь, у него цифровик! Они на наше место пришли! Они сами сфотать хотят!

Юрочка заворочал выцветшими бровями — это действие, несомненно, сопровождало мыслительный процесс.

— Прикинь, да… — только и сумел он произнести.

— Мы первые, первые ее нашли! Это наше! — заявила Татьяна. — Вы не имеете права…

Но Бык-Тупогуб, по роду деятельности общавшийся с учащейся молодежью, не был смущен, а Слава тем более.

— Любая информация, размещенная в сети на сайтах открытого доступа, становится всеобщим достоянием, — спокойно провозгласил он.

Однако девицу тоже нелегко было сбить с толку.

— Все равно мы первые! И фоту мы должны сделать и продать! У нас права…

Слава встрепенулся.

— И кому продавать собрались?

— Так мы и сказали, — Юрочка проявил трезвость мысли, а девушка подхватила:

— Да у нас такую фоту любое агентство с руками оторвет! Хоть в Москве, хоть в Америке!

Все ясно. Ребятишки насмотрелись боевиков, где лихие репортеры получают за снимки бешеные бабки. Ни с одной конторой в реале дела не имели, волшебного слова «фотожаба» не слыхали. Оторвать-то у вас, может, что и оторвут… Руки, скорее всего.

— Ладно, бог в помощь, — сказал он, — ищите свою змеюку.

Молодые люди не ожидали такой уступчивости.

— А вы чего? — растерянно спросил Юра.

— А мы дальше пойдем. Правда, Фома Аркадьевич?

— Совершенно верно. Главное было — найти исходную точку.

Замятнин подхватил криптозоолога и повлек прочь — не дал рассыпать цветы красноречия перед посторонними. Однако Таня заподозрила подвох.

— Юрочка! — громко зашептала она. — Они что-то знают! Иначе б не ушли. Пойдем за ними!

Юра поковырял пальцем в ухе.

— А пошли.

Искать змею в кустах у него не было большого желания, даже за большие доллары.

— Итак, главное было — найти исходную точку, и сдается мне, она где-то здесь, — продолжал вещать Бык-Тупогуб. — Вернемся к тому, с чего начали. Все появления — на правобережье, все в старой части города. Я обозначил примерно на карте города все места, где видели монстров, и попытался понять, что их объединяет.

Что не так с фразой «Пока суть да дело»? Спойлер: такого выражения нет!

Грамотность на «Меле»

Если в разговоре сделать ошибку в этом фразеологизме, скорее всего, её никто и не заметит. А вот на письме вас тут же разоблачат. Итак, попробуем во всех смыслах докопаться до сути в истории с выражением «Пока суть да дело».

Правильно: Пока суд да дело

На скамье подсудимых — замаскированный фразеологизм. Сочетание «Пока суд да дело» используют, когда говорят о каком-то длительном, медленном процессе. Происходит оно, как вы уже догадались, из судопроизводства, где дела могут рассматриваться довольно долго. Откуда вместо «суда» появилась «суть», науке точно не известно, но это очевидно ошибочный вариант, который просто почему-то закрепился в разговорной речи.

Танцевать от печки — это как? Проверьте, как хорошо вы знаете фразеологизмы

Ещё больше весёлых и полезных карточек о русском языке — в «Грамотности» на «Меле» во «ВКонтакте». Подписывайтесь, чтобы всегда говорить и писать правильно!

Задание 6 — Теория ЕГЭ 2022 по русскому языку

Лексическая ошибка — Теория и практика 6-го задания ЕГЭ по русскому языку 2022 года

Задание №6 ЕГЭ по русскому языку — Исправьте лексические ошибки, исключив/заменив слова.

• понимать лексическое значение слова и употреблять его в соответствии с данным значением;
• учитывать особенности сочетаемости слов;
• правильно употреблять синонимы, антонимы и омонимы;
• избегать речевой избыточности;
• не допускать речевой недостаточности;

• учитывать сферу употребления лексики и стилистическую окраску.

Формулировка задания

Формулировка 1 (из демоверсии ЕГЭ):

Отредактируйте предложение: исправьте лексическую ошибку, исключив лишнее слово. Выпишите это слово.

Посев семян хвойных пород необходимо проводить в очень оптимальные сроки, когда почва влажная и температура её верхних слоёв достигает 6 8 °С для кедра и 8 10 °С для ели и пихты.

Ответ: очень (слово «очень» можно употреблять с качественными прилагательными, поскольку оно обозначает степень, относительные же прилагательные не имеют степени, потому не могут соседствовать со словами вроде «очень», «слишком» и др.)

Формулировка 2 (из демоверсии ЕГЭ):

Отредактируйте предложение: исправьте лексическую ошибку, заменив неверно употребленное слово. Запишите подобранное слово, соблюдая нормы современного русского литературного языка.

В конце XVII столетия сторонники царевны Софии одержали поражение в битве с войсками молодого преобразователя России Петра Великого.

Ответ: потерпели (нарушение лексической сочетаемости: одержать победу/ потерпеть поражение)

Алгоритм выполнения задания 6

1. Прочитайте предложение, определите значение каждого слова;
2. Найди смысловое (семантическое) противоречие (сигнал ошибки).
3. Распознай ошибку, укажи ее вид (не смешивать со средствами выразительности).
4. Если это ошибка, исправь ее.

Теория. Типы речевых ошибок.

Лексические нормы (или нормы словоупотребления) – это нормы, определяющие правильность выбора слова из ряда единиц, близких ему по значению или по форме, а также употребление его в тех значениях, которые оно имеет в литературном языке.

Плеоназм

Плеоназмы — словосочетания, в которых значение одного компонента целиком входит в значение другого.

Примеры плеоназмов: май месяц, период времени, коллеги по работе, хронометраж времени, прейскурант цен, библиотека книг, биография жизни, основной костяк, главная суть, памятные сувениры, народный фольклор, выгодные преимущества, своя автобиография, первый дебют, большой мегаполис, огромная масса, горячий кипяток, мемориальный памятник, необычный феномен, главный лейтмотив, внутренний интерьер, местные аборигены, глубокая бездна, наружная внешность, впервые познакомиться, очень прекрасный/огромный, успели вовремя, продолжай дальше, смело рисковал, заранее планировали, промахнулся мимо, сразу вдруг, дефекты и недочеты, коррективы и поправки. и др.

Тавтология

Тавтология (разновидность плеоназмов) — неоправданное употребление однокоренных слов.

Примеры тавтологии: Заданное задание мы выполнили; гостеприимно приняли; соединить воедино; организовать организацию; желаю долгого творческого долголетия; бездонная бездна; кружок вновь возобновил работу; учащиеся выполнили заданное домашнее задание; характерные для Чацкого черты характера; К недостаткам книги можно отнести недостаточное количество иллюстраций;

Нарушение лексической сочетаемости

Лексическая сочетаемость слов – это способность слов соединяться друг с другом. Если не учитывать значение слов, может возникнуть лексическая несочетаемость. Например, слова могут не сочетаться из-за их лексической несовместимости.

Примеры нарушения лексической сочетаемости: сделать решение (принять решение); играть значение (иметь значение, играть роль); роман дал автору славу (принес славу); дать поддержку (оказать поддержку), одержать первенство (одержать победу или завоевать первенство); делать поступки (совершать поступки); в поле внимания (в поле зрения или в центре внимания); табун рыб (табун лошадей или косяк рыб); приобрести уважение окружающих (заслужить уважение); ученый сделал гипотезу (выдвинул) и т.д.

Ошибки в употреблении фразеологизмов

Фразеологизм – лексически неделимое, устойчивое словосочетание (манна небесная, зарубить на носу).

Фразеологические ошибки — это искажение формы фразеологизма или употребление их в несвойственном им значении.

Типичными ошибками в использовании фразеологизмов являются:

• Изменение лексического состава фразеологизма («зарубить на лбу» вместо «зарубить на носу»);
• Сокращение или расширение выражения («И яйца не стоит» вместо «И яйца выеденного не стоит», «Обратиться не по правильному адресу» вместо «Обратиться не по адресу»);
• Употребление фразеологизма в несвойственном ему значении;

Примеры ошибок: Он вставлял ему прутья (палки) в колеса; Она держит его в ежовых варежках (рукавицах); Иванушка рос не по дням, а по ночам (по часам); Ему досталась львиная часть (доля); Довели меня до белого колена (каления); Пока суть (суд) да дело … ; Пора тебе взяться за свой ум (взяться за ум); Вы обратились не по правильному адресу (по адресу); Эта работа выеденного гроша не стоит (выеденного яйца или ломаного гроша); Нельзя все делать сложа рукава (спустя рукава или сложа руки);

Неправильное употребление иноязычных слов, неологизмов, устаревших слов, употребление слов иной стилевой окраски, просторечий.

Устаревшие слова в зависимости от причин устаревания делятся на две группы:

Историзмы — это слова, обозначающие исчезнувшие из современной жизни предметы, явления, ставшие неактуальными понятия (кольчуга, треуголка, барщина и т.д)

Архаизмы – слова, устаревшие по языковой причине, вышли из употребления, так как были заменены синонимами (ланиты – щёки, очи – глаза, лицедей — актер).

***Историзмы и архаизмы употребляются в текстах, в которых речь идет о прошлом (художественная литература, исторические исследования).

Неологизмы – новые слова, ещё не занявшие место в активной лексике. Неологизмы появляются в языке вместе с обозначаемыми реалиями (спутник, ноутбук).

Диалектизм — лексическая единица, употребление которой ограничено определенной территорией.

Заимствованные слова – слова, пришедшие в язык из других языков.

Примеры ошибок: Она пошла к врачу, потому что у нее более очи (вместо глаза); Лиза была домработницей (служанкой) у Фамусова; Практиканты, облаченные в средства защиты, приступили к работе (одетые); Покоряет человеческая теплота, заботливая внимательность, с которыми здесь привечают друзей (встречают); Чичиков за свои махинации был сокращен с работы. Чичиков сумел всех объегорить (обмануть). «Тихий Дон» — интересная книжица (книга). Учёные научно-исследовательского института в ближайшее время должны покумекать над новыми машинами для расфасовки чая (подумать). После окончания лицея Пушкин был принят на работу в Коллегию иностранных дел (поступил на службу). В сочинении мне охота написать о любимом герое; Своевременная и качественная прополка бураков способствует хорошему урожаю (свеклы); Его представили этаким полиглотом: он и физик, и математик, и поэт. (Полиглот – человек, владеющий многими языками — Лексическая ошибка связана с непониманием значения заимствованного слова «полиглот».

Алогизмы

Алогизм — тип логической (речевой) ошибки, состоящей из нарушений логических связей в тексте, сочетание противоречащих друг другу понятий.

Примеры алогизмов: Благодаря плохой погоде мы не поехали на экскурсию (из-за плохой погоды). Клюв лесного рябчика по цвету не отличается от обыкновенного рябчика. (Клюв лесного рябчика по цвету не отличается от клюва обыкновенного рябчика); Будучи под давлением своих товарищей, герой стал активным членом общества и добровольно участвовал в сходках (нельзя под давлением добровольно участвовать).
*В литературных произведениях алогизмы часто используются в качестве художественного приема.

Употребление паронимов

Паронимы – слова, сходные по звучанию, но не совпадающие по значению (длинный и длительный, горный и гористый, водный и водяной, эффектный и эффективный)

Правильному употреблению паронимов посвящено задание 5 ЕГЭ по русскому языку.

Типы лексических ошибок

ТИПЫ ЛЕКСИЧЕСКИХ ОШИБОК

Лексическая несочетаемость В спортзале висела треугольная груша (в значение слова груша не входит понятие треугольная).
Неоправданный пропуск слова Никита занял первое место по английскому языку (пропущено слово в олимпиаде).
Многословие
— неоправданный повтор слова Саша сделал хороший доклад. Доклад всем понравился.
— тавтология Начало сессии начинается в конце этого месяца.
— плеоназм Хочу познакомить вас с этим юным вундеркиндом.
Неоправданное употребление антонимов В силу слабости своей позиции ему трудно было защищаться.
Неоправданное употребление заимствованных слов Анакопийская пропасть находится в курортном эпицентре, в Новом Афоне
Неоправданное использование устаревшей лексики, неологизмов, профессиональной и жаргонной лексики, стилистически окрашенных слов Ты бы еще ярче накрасила свои ланит.
В продажу поступили беспроводные клавы.
Председатель Законодательного собрания – интересный чувак.
Я признаю необходимость усиления внимания к проблеме.
Неверное использование многозначных лов, омонимов, паронимов Вытянули носочки.
Приносим извинения за предоставленные неудобства.
Смешение понятий С 1 июня самолет будет летать с остановками (с промежуточной посадкой).
Неверный выбор синонимы Этот клуб реконструировал районный зодчий (архитектор)

РАСПРОСТРАНЕННЫЕ ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

Нарушение лексической сочетаемости слов: Снижается уровень жизни народа (а не ухудшается). Ухудшается состояние/ситуация, а уровень снижается/повышается.

Употребление «роспись и число» вместо «подпись и дата»: Вот такое письмо мы получили, а в конце его подпись и дата» (а не «роспись и число»). Роспись – это живопись на стенах. В документе фиксируется дата, то есть число, месяц и год его оформления.

Употребление слова «обратно» вместо «снова», «опять»: Рижский вокзал надо переименовать снова = опять (а не обратно = назад, в обратном направлении). Наречие «обратно» не является синонимом наречий «снова», «опять».

Лексическая избыточность: Отличившиеся в этой операции получили государственные награды (а не «награждены наградами»). Плеоназм и тавтология — повтор в иной форме ранее сказанного или повторение одного и того же определения другими словами.

Кроме нарушения лексической совместимости, к распространенным лексическим ошибкам относится
— смешение паронимов (роспись — подпись),
— использование слова в несвойственном ему значении («обратно» вместо «опять», «снова»)
— лексическая избыточность тавтология, плеоназм
— употребление слова иной стилевой окраски
— смешение лексики разных исторических эпох.

Остались вопросы — задай в обсуждениях https://vk.com/board41801109
Усвоил тему — поделись с друзьями.
Тест на тему Лексические нормы
Тест на тему Использование слова в несвойственном ему значении
Тест на тему Ошибки в сочетаемости слов
Тест на тему Ошибки, связанные с употреблением паронимов
Тест на тему Ошибки тавтология и плеоназм
Тест на тему Ошибки при использовании фразеологизмов
#обсуждения_русский_язык_без_проблем
вернуться на страницу «Культура речи«, «Таблицы«, «Лексика в таблицах«, «Лексический разбор«, на главную

© Авторские права2021 Русский язык без проблем. Rara Academic | Developed By Rara Theme. Работает на WordPress.