Может ли таиланд ссылаться на ошибку совершенную топографами

Решения международного суда по делу о храме преа вихеар

Рачков Илья Витальевич — кандидат юридических наук, магистр права (LL.M.), доцент кафедры международного права МГИМО (У) МИД России.

В статье анализируется разрешение Международным судом ООН многолетнего спора между Камбоджей и Таиландом о принадлежности храма Преа Вихеар и местности поблизости от него. Следствием неопределенности в этом вопросе стали среди прочего вооруженные столкновения между двумя государствами. Международный суд ООН обращался к этому спору неоднократно: в 1959 — 1962 и в 2011 — 2013 годах. По договору 1904 года граница между тогдашними Сиамом (ныне — Таиланд) и Французским Индокитаем (ныне — Камбоджа) в районе храма Преа Вихеар в Дангрекских горах должна была проходить по линии водораздела. Если следовать этой линии, то храм находится на сиамской стороне водораздела. Делимитация границы на основе этого принципа была поручена смешанной франко-сиамской комиссии. Комиссия собралась в последний раз в 1907 году, но так и не закончила работу. Тем не менее Сиам заказал французским картографам составить карты этой местности. Карты были составлены и опубликованы в 1907 году: на них граница проходила к северу от храма Преа Вихеар, тем самым оставляя храм на территории Камбоджи. Получив эти карты, Таиланд не возражал против них и пользовался ими. Тем самым Таиланд молчаливо согласился с правильностью карт и в силу принципа эстоппеля утратил право оспаривать ее, решил Международный суд ООН в 1962 году. Впоследствии принцип эстоппеля неоднократно применялся Судом в других делах. Кроме того, Суд сформулировал правила о недействительности международного договора в силу ошибки. В 1969 году эти правила были кодифицированы. Наконец, в 2013 году Суд дал толкование своего решения 1962 года, так как спор о том, какую территорию «поблизости от храма» следует считать камбоджийской, все это время не прекращался. Толкование собственных решений — довольно редко используемый Судом инструмент. К сожалению, Суд так и оставил нерешенной судьбу горы Пном Трап и местности вокруг нее.

Ключевые слова: суверенитет; Международный суд ООН; государственные границы; международные договоры; толкование международных договоров; ошибка как основание недействительности международных договоров; эстоппель.

Decisions of the International Court of Justice in the Case Regarding the Temple of Preah Vihear

I.V. Rachkov

Ilya V. Rachkov — Candidate of Sciences (PhD) in Law, LL.M., Associate Professor of the International Law Faculty of MGIMO (University).

This article analyzes the resolution by the International Court of Justice of the long dispute between Cambodia and Thailand about ownership of the temple of Preah Vihear and areas in its vicinity. Uncertainty in this matter had resulted in armed clashes between the two States. The International Court of Justice addressed this dispute several times: in 1959 — 1962 and in 2011 — 2013. Under the Treaty of 1904, the boundary between then Siam (now Thailand) and French Indochina (now Cambodia) in the area of the temple of Preah Vihear in the Mountains tracked the watershed line. If we follow this line, the temple is situated on the Siamese side of the watershed. The delimitation of the boundary on the basis of this principle was entrusted to a mixed Franco-Siamese Commission. The Commission met for the last time in 1907 but never finished its work. However, Siam ordered French cartographers to make maps of the area. The maps were compiled and published in 1907 showing the border running north of the temple of Preah Vihear, thus leaving the temple in Cambodia. After receiving these maps, Thailand did not object to them and used them. Thus Thailand acquiesced to the correctness of the maps and by virtue of the principle of estoppel lost the right to challenge it, according to a decision by the International Court of Justice in 1962. Subsequently, the principle of estoppel has been repeatedly applied by the Court in other cases. In addition, the Court formulated rules on the invalidity of an international Treaty by virtue of error. In 1969 these rules were codified. Finally, in 2013, the ICJ gave an interpretation of its decision of 1962, as the debate about what land «near the Church» should be considered Cambodian never stopped. The interpretation of its own decisions is a tool rarely used by the Court. Unfortunately, the Court left unresolved the fate of Phnom Trap Mountain and the area around it.

Key words: sovereignty; International Court of Justice; state borders; international treaties; interpretation of treaties; error as a cause of invalidity of treaties; estoppel.

Дело о храме Преа Вихеар (Preah Vihear) между Камбоджей (государство-заявитель) и Таиландом (ответчик) длится дольше всех других дел, рассмотренных Международным судом ООН (далее — Суд), — с конца 1959 года. Суд вынес по этому делу 3 решения: 26 мая 1961 года <1> (о предварительных возражениях Таиланда), 15 июня 1962 года <2> (по существу спора) и 11 ноября 2013 года <3> (по просьбе Камбоджи о толковании решения 1962 года) <4>. Как для Таиланда, так и для Камбоджи этот спор — единственный, который рассматривался в Суде <5>.

<1> Recueil des , avis consultatifs et ordonnances de la Cour Internationale de Justice. 1961. P. 17.
<2> Recueil des , avis consultatifs et ordonnances de la Cour Internationale de Justice. 1962. P. 6.
<3> Cour Internationale de Justice (далее — CIJ). Demande en de l’arret du 15 juin 1962 en l’affaire du Temple de (Cambodge c. Thailande). du 11 Novembre 2013. C.I.J. Recueil 2013. P. 281.
<4> Кроме этих решений, Суд также принимал процессуальные постановления. Например, 18 июля 2011 года Суд распорядился о временных мерах: CIJ. Demande en de du 15 juin 1962 en l’affaire du Temple de (Cambodge c. ), mesures conservatoires. Ordonnance du 18 juillet 2011. C.I.J. Recueil 2011. P. 537.
<5> Это свидетельствует о том, что эти государства в принципе не склонны решать свои споры в международных судах, предпочитая иные методы мирного разрешения споров.

Между Камбоджей и Таиландом (и то и другое государство в течение длительного времени считали этот храм и территорию вокруг него своими) неоднократно возникали вооруженные столкновения на границе вокруг храма Преа Вихеар. Последнее из них произошло в декабре 2011 года. Тогда погибли 20 человек, а несколько тысяч стали беженцами. Причиной столкновения стало то, что в решении Суда 1962 года не было четко указано, какую территорию «поблизости от храма» <6> следует считать камбоджийской.

<6> Англ.: in its vicinity; франц.: dans ses environs.

1. История спора между Камбоджей и Таиландом

Индуистский храмовый комплекс Преа Вихеар расположен на одноименном выступе в восточной части горной гряды Дангрек (Dangrek) и включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО <7>. По этой гряде «в общих чертах проходит граница между двумя странами в этом регионе: Камбоджей к югу и Таиландом к северу», как сказано в решении Суда 1962 года <8>.

<7> Temple of Preah Vihear. URL: http://whc.unesco.org/en/list/1224 (дата обращения: 23.11.2015).
<8> International Court of Justice (далее — ICJ). Temple of Preah Vihear (Cambodia v. Thailand) (Merits). Judgment of 15 June 1962. I.C.J. Reports 1962. P. 15.

13 февраля 1904 года Франция (протекторатом которой в то время была Камбоджа) и Сиам (как тогда назывался Таиланд) заключили международный договор: граница в Дангрекском районе должна проходить по линии водораздела. Если следовать этой линии, то храм находится на сиамской стороне водораздела. Договор 1904 года предусматривал создание смешанных комиссий из государственных служащих, назначенных обеими Сторонами для делимитации границы между их территориями.

Первая смешанная комиссия была создана в 1904 году. Заключительным этапом работы по делимитации границы стала подготовка и публикация карт. Эта задача была возложена на четверых французских чиновников, трое из которых являлись членами смешанной комиссии. В 1907 году эта группа подготовила серию из 11 карт. Карты покрывали собой часть границы между Сиамом и Французским Индокитаем. На карте под названием «Дангрек — Комиссия по делимитации границы между Индокитаем и Сиамом» граница проходила к северу от Преа Вихеара, тем самым оставляя храм на территории Камбоджи.

После обретения Камбоджей независимости от Франции (9 ноября 1953 года) Таиланд занял храм Преа Вихеар. Переговоры между сторонами по поводу принадлежности храма закончились безрезультатно, и 6 октября 1959 года Камбоджа обратилась в Суд с иском к Таиланду.

2. Юридическая литература о решениях Суда по данному спору

Ссылки на решения Суда по этому делу можно найти как в российской <9>, так и в зарубежной <10> юридической литературе. Правда, в основном речь в них идет именно о решении 1962 года (по существу спора) и касается двух вопросов: эстоппеля (estoppel) и ошибки как основания недействительности международного договора. Таким образом, решение Суда 2013 года остается в значительной степени в тени решения по существу спора и малоизученным.

<9> См.: Каламкарян Р.А. Эстоппель как институт международного права // Юрист-международник. 2004. N 1; Мяснянкин В.Н. Международный договор в правовой системе Российской Федерации: действительный и действующий // Право и политика. 2004. N 10; Лукашук И.И. Современное право международных договоров: в 2 т. М.: Волтерс Клувер, 2004; Он же. Об относительной недействительности международных договоров // Юрист-международник. 2005. N 3; Пунжин С.М. Процессуальное право Международного суда ООН: решение вопросов приемлемости в рамках сопутствующего судопроизводства при толковании и пересмотре решений // Международное правосудие. 2012. N 3. С. 49 — 60; Седова Ж.И., Зайцева Н.В. Принцип эстоппель и отказ от права в коммерческом обороте Российской Федерации. М.: Статут, 2014; Хлестов О.Н. Глава 8. Территория и международное право. § 8.3 // Международное право: учебник / Б.М. Ашавский, М.М. Бирюков, В.Д. Бордунов и др.; отв. ред. С.А. Егоров. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2014; Фонтанелли Ф. Временные меры в ситуациях вооруженного конфликта: практика Международного суда ООН // Международное правосудие. 2014. N 4. С. 42 — 52.
<10> См.: Malcolm N. Shaw. International Law. 7th ed. Cambridge: Cambridge University Press, 2014. P. 73, 358. Brownlie’s Principles of Public International Law. 8th ed / By James Crawford. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 17, 371; Dinh N.Q., Daillier P., Pellet A. Droit International Public. 6-e Librairie de droit et de jurisprudence. Paris, 1999. P. 193 — 195; Verdross A, Simma B. Universelles . Theorie und Praxis. 3d ed. Auflage. Duncker & Humblot. Berlin, 1984. S. 371, 392; Johnson D.H. The Case Concerning the Temple of Preah Vihear // International and Comparative Law Quarterly. 1962. No. 11. P. 1183 — 1204; MacGibbon I.C. The Scope of Acquiescence in International Law // British Yearbook of International Law. 1954. Vol. 31. P. 143 — 186; Bowett D.W. Estoppel before International Tribunals and Its Relation to Acquiescence // British Yearbook of International Law. 1957. Vol. 33. P. 176 — 202; Kelly G.M. The Temple Case in Historical Perspective // British Yearbook of International Law. 1963. Vol. 39. P. 462 — 472; Thornberry C. The Temple of Preah Vihear (Cambodia v. Thailand) // Modern Law Review. 1963. Vol. 26. P. 448 — 451; Akehurst M.B. Le principe de l’estoppel en droit administrative international // Clunet — Journal du droit international. 1966. Vol. 93. P. 285 — 300; Reuter P. Quelques reflexions sur en droit international // Revue Belge de Droit International. 1980. Vol. 15. P. 165 — 186; Franck T.M., Sughrue D.M. The International Role of Equity-as-Fairness // Georgetown Law Journal. 1993. Vol. 81. P. 563 — 596; Gielen I. Das von Text und Karte bei Grenzstreitigkeiten im . Freie Berlin. Berlin, 1996; Lee H.K. Mapping the Law of Legalizing Maps: The Implications of the Emerging Rule on Map Evidence in International Law // Pacific Rim Law and Policy Journal. 2005. Vol. 14. P. 159 — 188; Wagner M. Temple of Preah Vihear Case. January 2013. Published under the auspices of the Max Planck Foundation for International Peace and the Rule of Law under the direction of Wolfrum. Oxford Public International Law. URL: http://opil.ouplaw.com (дата обращения: 23.11.2015).

Перед тем как приступить к анализу решения 2013 года, для понимания его сути следует кратко остановиться на двух предыдущих решениях Суда — 1961 и 1962 годов.

3. Решение 1961 года о предварительных возражениях Таиланда

Решение 1961 года интересно тем, что тогда Таиланд посчитал, что совершил ошибку, выражая в 1950 году согласие с обязательной компетенцией (юрисдикцией) Суда. А при определенных обстоятельствах, как следует из статьи 48 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года <11> (далее — Венская конвенция), ошибка влечет за собой недействительность международного договора (в данном случае — недействительность признания обязательной юрисдикции Суда).

<11> См.: Сборник международных договоров СССР. Выпуск XLII. М., 1988. С. 171 — 197.

Дело в том, что Таиланд дважды — в 1929 году и 1940 году — выражал свое согласие с обязательной юрисдикцией предшественницы Суда — Постоянной палаты международного правосудия (далее — ППМП <12>). Это заявление было сделано Таиландом на основании статьи 36 Статута ППМП. На этот случай пункт 5 статьи 36 Статута Суда <13> устанавливает такое правило: заявления, сделанные на основании статьи 36 Статута ППМП и продолжающие оставаться в силе, считаются в отношениях между участниками Статута Суда признанием ими юрисдикции Суда для себя обязательной на неистекший срок действия этих заявлений и в соответствии с условиями, в них изложенными.

<12> В 1922 — 1940 годах ППМП вынесла решения по 29 спорам между государствами и 27 консультативных заключений, из которых практически все были выполнены. Деятельность ППМП была прервана Второй мировой войной. В 1946 году ППМП была распущена вместе с Лигой Наций.
<13> Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII. М., 1956. С. 47 — 63.

Однако 26 мая 1959 года по делу о воздушном инциденте над Болгарией от 27 июля 1955 года («Израиль против Болгарии») (в небе над Болгарией тогда был сбит пассажирский самолет авиакомпании «Эль Аль», следовавший из Лондона в Израиль) Суд вынес решение о том, что у него нет компетенции рассматривать этот спор <14>, поскольку, во-первых, Болгария по примеру СССР отказалась признать обязательную юрисдикцию Суда <15>, хотя между двумя мировыми войнами она признавала обязательную юрисдикцию ППМП, и во-вторых, Израиль возник как государство только в 1948 году, то есть уже после создания Суда.

<14> CIJ. Affaire relative l’incident du 27 juillet 1955 ( c. Bulgarie), Exceptions . du 26 mai 1959. C.I.J. Recueil 1959. P. 127.
<15> СССР снял сделанные ранее оговорки о непризнании обязательной юрисдикции Суда по спорам о толковании и применении ряда международных договоров, см. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1989 года N 10125-XI // Ведомости ВС СССР. 15 марта 1989 года. N 11. Ст. 79. Однако это означает лишь, что СССР (а вслед за ним и Россия) согласился с тем, чтобы Суд рассматривал только споры с другими государствами, вытекающие из 6 универсальных международных договоров (все — в области прав человека), к которым СССР ранее сделал оговорки о непризнании обязательной юрисдикции Суда. Постановление 1989 года не дает возможности рассматривать иные споры с Россией. В частности, по этой причине поданное в Суд в апреле 2014 года заявление Маршалловых островов против России о невыполнении статьи VI Договора о нераспространении ядерного оружия (обязательство прекратить гонку ядерных вооружений и заняться ядерным разоружением) не имело судебной перспективы.

Из этого решения Суда (1959 года) следует, что пункт 5 статьи 36 Статута Суда применяется только к государствам — первоначальным членам ООН, которые были участниками Статута с момента его вступления в силу (то есть с 24 октября 1945 года). Все остальные государства (включая Таиланд и Камбоджу), которые не были первоначальными членами ООН <16>, тем самым не участвовали в Статуте Суда с самого начала. Таиланд был принят в ООН только в декабре 1946 года. Таким образом, Таиланд считал, что только с этой даты он стал участником Статута Суда. Что касается Камбоджи, то на момент, когда Таиланд выражал свое согласие с обязательной юрисдикцией ППМП (в 1929 и 1940 годах) и Суда (в 1950 году), Камбоджа была не субъектом международного права, а частью Французского Индокитая.

<16> Это 51 государство, которые, приняв участие в Конференции в Сан-Франциско по созданию ООН или ранее подписав Декларацию ООН от 1 января 1942 года, подписали и ратифицировали Устав ООН в соответствии с его статьей 110 (статья 3 Устава ООН).

Как следует из решения Суда по спору между Израилем и Болгарией, заявления прочих государств (в частности, Таиланда), которые не были первоначальными членами ООН, о признании обязательной юрисдикции ППМП утратили силу с момента ликвидации ППМП в 1946 году. Таиланд считал, что его заявление 1950 года о подтверждении согласия с обязательной юрисдикцией Суда касалось международного судебного органа (ППМП), который к этому моменту уже не существовал, а ранее сделанное Таиландом заявление о признании обязательной юрисдикции ППМП утратило силу в 1946 году. Поэтому, заявлял Таиланд, его «подтверждение» в 1950 году этого признания обязательной юрисдикции не имеет никаких правовых последствий, а в силу указанной «ошибки» заявление Таиланда 1950 года является недействительным (так как содержит указанный порок воли).

Тем не менее Суд пришел к выводу, что ошибка не может быть принята во внимание, если она не влияет на «реальность согласия». Суд установил, что в 1950 году Таиланд явным образом выразил свое согласие с обязательной юрисдикцией Суда, даже если форма этого согласия была неадекватной.

4. Решение 1962 года по существу спора

В ходе разбирательства дела в Суде по существу Камбоджа руководствовалась картой, указанной выше («Дангрек — Комиссия по делимитации границы между Индокитаем и Сиамом»). Эта карта была приобщена к материалам дела Суда и фигурировала в них как «карта приложения I». Камбоджа утверждала, что эта карта была признана Таиландом и стала частью международного договора, тем самым приобретя обязательную силу для двух государств. По мнению Камбоджи, линия, обозначенная на карте приложения I, стала границей между двумя государствами. Таиланд отрицал, что он признал карту приложения I или что карта иным образом имела для него обязательную силу. Напротив, он утверждал, что граница между двумя государствами проходит по линии водораздела, как это предусматривается в тексте договора 1904 года. Следовательно, по мнению Таиланда, храм остается на тайской территории.

При рассмотрении дела по существу Таиланд опять попытался использовать в Суде «теорию ошибки»: на этот раз он утверждал, что карты были составлены неверно. Однако для Суда имело большое значение другое: когда эти карты были переданы указанной группой властям Сиама, те не выразили никаких возражений против прохождения границы ни сразу же, ни спустя некоторое время. Более того, в 1930 году тайский принц Дамронг (он же — министр внутренних дел Сиама на тот момент) посетил местность храма с официальным визитом, был принят там французскими властями и при этом на возвышенности Дангрек рядом с храмом в это время развевался государственный флаг Франции.

Кроме того, Суд указал, что государство не вправе ссылаться на ошибку в выражении своего согласия (с картами), если оно своим поведением способствовало возникновению этой ошибки (и при этом было в состоянии ее избежать) или обстоятельства были таковы, что это государство должно было обратить внимание на возможную ошибку. Впоследствии данное правило было кодифицировано в пункте 2 статьи 48 Венской конвенции.

В результате в своем решении 1962 года Суд определил, что храм Преа Вихеар расположен на территории, находящейся под суверенитетом Камбоджи. С учетом этого Суд обязал Таиланд вывести любые военные и полицейские силы и других охранников или смотрителей, размещенных им в храме либо «поблизости от него» на камбоджийской территории. Наконец, Суд предписал Таиланду возвратить Камбодже все предметы, которые с момента оккупации храма Таиландом в 1954 году могли быть вывезены тайскими властями из храма или примыкающей к нему территории.

Таким образом, из решения 1962 года следует важное правило: линия прохождения границы может считаться конклюдентно признанной в результате отсутствия возражений против деятельности другого государства на данной территории в течение длительного времени. Это явление обозначается английским термином «acquiescence» (молчаливое согласие); оно лежит в основе международно-правового принципа эстоппеля.

5. Исполнил ли Таиланд решение 1962 года?

После вынесения Судом решения 1962 года Таиланд действительно вывел свой персонал из зданий храма. Однако им было установлено ограждение из колючей проволоки, отгородившее руины храма от остальной территории выступа Преа Вихеар. Кроме того, Таиланд вывесил таблички с предупреждением, что «примыкающая к храму [Преа Вихеар] территория не выходит за этот периметр» <17>.

<17> Возможно, присутствие поблизости тайских военных сыграло положительную роль в судьбе храма Преа Вихеар при режиме Пол Пота: как известно, одна из «идей» этого кровавого диктатора состояла в том, что народ Камбоджи должен отказаться от «чуждых» ему религий, привнесенных другими нациями (в частности, от индуизма, христианства и ислама, происходящих из Индии, Европы и арабского Востока соответственно), и повернуться лицом к марксизму (в изложении Пол Пота, конечно). Вдохновленные этой «идеей» сторонники Пол Пота разрушали религиозные здания, убивали священников и прихожан.

Ограждение было установлено на линии, обозначенной на карте, которая была приложена к Резолюции Совета министров Таиланда от 10 июля 1962 года (то есть принятой уже после решения Суда по существу спора). Однако эта карта не была обнародована до начала разбирательства в Суде по просьбе Камбоджи о толковании решения 1962 года. В своей Резолюции 1962 года Совет министров Таиланда установил периметр территории, с которой власти Таиланда обязаны были вывести свой персонал.

Таиланд полагал, что поскольку Суд не уточнил термин «поблизости от храма» в пункте 2 резолютивной части своего решения 1962 года, то Таиланд вправе в одностороннем порядке определять пределы территории, понимаемой под термином «поблизости». В частности, эта позиция Таиланда отражена в Резолюции 1962 года.

Камбоджа заявила протест против тайского присутствия на территории, которая, по ее мнению, была признана камбоджийской в решении Суда 1962 года. Камбоджа также пожаловалась, что ограждение из колючей проволоки, установленное Таиландом, «достаточно далеко заходит» на эту территорию в нарушение решения Суда.

Таким образом, между сторонами возник спор по поводу трактовки смысла и сферы действия решения 1962 года.

6. Суть спора между Камбоджей и Таиландом

Спор между этими государствами касался трех вопросов:

1. имеет ли решение Суда 1962 года обязательную силу в отношении признания линии, обозначенной на карте в приложении I, границей между сторонами спора в районе расположения храма (пункты 37, 48 и 52 решения 2013 года);
2. как толковать фразу «поблизости от него на камбоджийской территории» в пункте 2 резолютивной части решения 1962 года (пункты 12, 13 и 52 решения 2013 года)? По мнению Суда, пункт 2 вытекает из положения, содержащегося в пункте 1 резолютивной части этого же решения: храм расположен на «территории, находящейся под суверенитетом Камбоджи»;
3. В чем заключается обязательство Таиланда вывести свой персонал в соответствии с пунктом 2 резолютивной части решения 1962 года (пункт 52 решения 2013 года)?

7. Состав Суда

Несмотря на то что Суд состоит из 15 судей, на этот раз в его состав вошли еще двое судей ad hoc, причем оба — граждане Франции: Жильбер Гийом и Жан-Пьер Кот <18>, <19>. Их включили в связи с тем, что граждане Таиланда и Камбоджи не входят в постоянный состав Суда <20>. Таким образом, в составе Суда, давшего в 2013 году толкование решения 1962 года, было сразу трое граждан Франции <21>. Любопытно, что в 1961 — 1962 годах Таиланд и Камбоджа отказались от своего права назначить судей ad hoc для участия в рассмотрении спора по существу <22>.

<18> Ж.-П. Кот еще в 1960-х годах внимательно следил за развитием этого дела. См.: Cot J.-P. de la Cour internationale de Justice dans l’affaire du temple (Cambodge c. ). Exceptions // Annuaire de Droit International. 1961. Vol. 7. Num. 1. P. 229 — 251; Cot J.-P. de la Cour internationale de Justice dans l’affaire du temple de (Cambodge c. — Fond) // Annuaire de Droit International. 1962. Vol. 8. Num. 1. P. 217 — 247.
<19> Хотя Камбоджа и Таиланд имели право назначить своих граждан в качестве судей ad hoc, с точки зрения максимальной беспристрастности и независимости судей считается хорошим тоном, если государство назначает судьями ad hoc не своих граждан, а иностранцев. Правда, экономически и политически мощные государства, как правило, назначают судьями ad hoc именно своих граждан.
<20> Пункт 3 статьи 31 Статута Суда: «Если в составе судебного присутствия нет ни одного судьи, состоящего в гражданстве сторон, то каждая из этих сторон может избрать судью в порядке, предусмотренном в пункте 2 настоящей статьи».
<21> Третий судья — гражданин Франции Ронни Абраам.
<22> ICJ. Temple of Preah Vihear (Cambodia v. Thailand) (Preliminary Objections). Judgment of 26 May 1961. P. 17; ICJ. Temple of Preah Vihear (Cambodia v. Thailand) (Merits). Judgment of 15 June 1962. I.C.J. Reports 1962. P. 6.

Трудность в толковании Судом своего решения 1962 года состояла среди прочего в том, что в его составе уже не было никого из судей, которые выносили это решение. Поэтому для Суда в целях толкования решения были крайне важны материалы дела и протоколы устного судопроизводства разбирательства 1962 года, поскольку они показывают, какие доказательства были или не были представлены Суду и какие вопросы были поставлены перед Судом каждой из сторон (пункт 69 решения 2013 года).

8. Насколько часто Суд занимался толкованием собственных решений?

Возможность толкования Судом собственных решений предусмотрена вторым предложением статьи 60 Статута Суда: в случае спора о смысле или объеме решения его толкование относится к компетенции Суда по требованию любой стороны <23>.

<23> Подробно о толковании Судом своих решений см.: Пунжин С.М. Процессуальное право Международного суда ООН: решение вопросов приемлемости в рамках сопутствующего судопроизводства при толковании и пересмотре решений // Международное правосудие. 2012. N 3. С. 49 — 60.

За всю семидесятилетнюю историю своего существования Суд не так уж часто (всего 5 раз, включая рассматриваемый случай) занимался толкованием собственных решений <24>:

• в 2009 году по просьбе Мексики о толковании решения Суда от 31 марта 2004 года по делу «Авена и другие (Мексика против США)»;
• в 1999 году по просьбе Нигерии о толковании решения Суда от 11 июня 1998 года по делу о сухопутной и морской границе между Камеруном и Нигерией;
• в 1985 году по просьбе Туниса о пересмотре и толковании решения Суда от 24 февраля 1982 года по делу о континентальном шельфе («Тунис против Ливии»); и
• в 1950 году по просьбе Колумбии о толковании решения Суда от 20 ноября 1950 года по делу «Айя де ла Торре» (Haya de la Torre) о праве на убежище («Колумбия против Перу»).

<24> ICJ. Request for interpretation of the judgment of 31 March 2004 in the case concerning Avena and Other Mexican Nationals (Mexico v. United States of America). Judgment of 19 January 2009; ICJ. Request for interpretation of the Judgment of 11 June 1998 in the case concerning The land and maritime boundary between Cameroon and Nigeria (Nigeria v. Cameroon). Judgment of 25 March 1999; ICJ. Application for revision and interpretation of the Judgment of 24 February 1982 in the case concerning The continental shelf (Tunisia/Libyan Arab Jamahiriya) (Tunisia v. Libyan Arab Jamahiriya). Judgment of 10 December 1985; ICJ. Request for interpretation of the Judgment of November 20th, 1950 in The asylum case (Colombia v. Peru). Judgment of 17 November 1950.

Решение 2013 года осталось практически незамеченным в отечественной литературе. Тем не менее оно представляет интерес для России, поскольку позволяет увидеть в действии такой инструмент, как толкование Судом своих собственных решений. Этот инструмент помогает заполнить те пробелы, которые Суд допустил при рассмотрении спора, что служит, несомненно, выполнению основной задачи Суда — мирному разрешению споров между государствами.

9. Правовая оценка Суда

Итак, в решении Суда 1962 года по существу спора указано, что вся территория выступа Преа Вихеар, как она определена в пункте 98 решения 1962 года, находится под суверенитетом Камбоджи. Однако все это время Таиланд отказывался вывести размещенные там тайские военные и полицейские силы и других охранников и смотрителей. В связи с этим Камбоджа 28 апреля 2011 года была вынуждена обратиться в Суд с просьбой о толковании решения 1962 года.

В своем решении 2013 года Суд указал, что при прочтении решения 1962 года особое внимание обращают на себя три позиции.

Во-первых, Суд в 1962 году посчитал, что он рассматривает спор о территориальном суверенитете над районом, где расположен храм, а не о делимитации границы. В резолютивной части решения нет упоминания ни о карте, ни о линии прохождении границы. Несмотря на то что карта являлась приложением I к материалам дела Суда, к решению Суда она так и не была приложена. В 1962 году Суд никак не комментировал трудности проведения на местности линии границы, обозначенной на карте. Этот вопрос Стороны обсуждали в ходе разбирательства дела в 1962 году, и он имел бы бесспорную важность для решения о делимитации границы (пункт 76 — здесь и далее, если не оговорено иное, приводятся пункты решения Суда 2013 года). С учетом изложенного в своем решении 2013 года Суд не счел необходимым рассматривать вопрос о том, имеет ли положение о линии границы между Камбоджей и Таиландом в решении 1962 года обязательную силу. Суд определил, что предметом спора является только суверенитет над выступом Преа Вихеар, и установил, что этот выступ простирается на север до линии на карте, приведенной в приложении I, но не выходит за эту линию, следовательно, выступ Преа Вихеар находится под суверенитетом Камбоджи. Именно вопрос о принадлежности Преа Вихеар вызвал разногласия между Камбоджей и Таиландом в 1962 году. В 2013 году Суд счел этот вопрос также существом спора о толковании решения 1962 года (пункт 104).

Во-вторых, несмотря на то что карта не была приложена к решению Суда 1962 года, она тем не менее играла центральную роль в аргументации Суда в этом его решении (пункт 77). Поэтому Суд указал, что «признание карты приложения I Сторонами было причиной того, что карта стала элементом урегулирования договора и его неотъемлемой частью» (пункт 33 решения 1962 года). На этом основании в своем решении 1962 года Суд пришел к выводу, что он «в связи с этим считает себя обязанным в порядке толкования договора высказаться в пользу признания линии, нанесенной на карте спорного района» (пункт 35 решения 1962 года).

В-третьих, в 1962 году при определении существа рассматриваемого им спора Суд дал ясно понять, что он занимается только вопросом суверенитета в «регионе храма Преа Вихеар». Во всяком случае, из решения 1962 года ясно следует: Суд полагал, что спорный район является небольшим по площади (пункт 78).

Выводы, изложенные в пунктах 2 и 3 резолютивной части решения 1962 года, вытекают из решения в пункте 1 резолютивной части. Отсюда следует, что все три пункта резолютивной части нужно рассматривать в совокупности. Задача установления их смысла и сферы действия не может сводиться к трактовке отдельных слов или фраз в отрыве друг от друга (пункт 79).

10. Основной вопрос спора: что такое «поблизости»?

Основной спор между сторонами возник вокруг пункта 2 резолютивной части решения 1962 года об обязанности Таиланда вывести свои военные и полицейские силы и других охранников или смотрителей, «размещенных им в храме либо поблизости от него на камбоджийской территории». Проблема состояла в том, что в этом пункте не были прямо указаны ни камбоджийская территория, с которой Таиланд обязан был вывести свой персонал, ни место, куда этот персонал должен быть передислоцирован (пункт 81).

В 2013 году при рассмотрении просьбы Камбоджи о толковании решения 1962 года Суд счел необходимым начать разбирательство с изучения имевшихся у него свидетельств 1962 года о фактах размещения тайского персонала (пункт 85).

Единственные подобного рода фактические свидетельства были представлены профессором Аккерманом: в 1962 году Таиланд вызывал его в Суд в качестве эксперта и свидетеля. Аккерман посещал храм Преа Вихеар в течение нескольких дней в июле 1961 года для подготовки доклада, чтобы затем представить его в ходе разбирательства в Суде. В 1962 году Аккерман заявил Суду, что во время посещения им храма единственными людьми, которых он видел на выступе Преа Вихеар, были военнослужащие тайского пограничного подразделения и один охранник храма. Он также пояснил, что полицейские размещались в блокгаузах в лагере к северо-востоку от храма, а охранник — в отдельном домике к западу неподалеку от лагеря полицейских (пункт 86).

Место размещения полицейских было впоследствии подтверждено адвокатом, представлявшим Таиланд в Суде: по его словам, лагерь полицейских находился к югу от линии, обозначенной на карте в приложении I, но к северу от линии, которая, как утверждала Камбоджа, является линией водораздела. Таким образом, по мнению Камбоджи, лагерь полицейских Таиланда оказался на ее территории (пункт 87).

Когда в 1962 году Суд обязал Таиланд вывести военные и полицейские силы, охранников и смотрителей, размещенных в храме либо поблизости от него на камбоджийской территории, Суд, вероятно, имел в виду, что это обязательство распространяется на полицейское подразделение, о котором упоминал профессор Аккерман. Этот вывод напрашивается по той причине, что, помимо единственного охранника храма, не было свидетельств присутствия какого-либо другого тайского персонала где бы то ни было поблизости от храма. Таким образом, термин «поблизости от него на камбоджийской территории» следует толковать как относящийся по меньшей мере к району размещения полицейского подразделения во время первоначального разбирательства дела в 1962 году. Этот район находится к северу от линии, обозначенной в Резолюции Совета министров Таиланда. Поэтому Суд указал, что эта линия не может, вопреки аргументации Таиланда, служить основанием для правильной интерпретации территориальной сферы применения пункта 2 резолютивной части решения 1962 года (пункт 88).

Этот вывод подтверждается рядом других факторов. Как подчеркивал Суд в своем описании района вокруг храма, храм расположен в пункте с особым рельефом местности, а именно на выступе. На востоке, юге и юго-западе выступ круто обрывается к камбоджийской равнине. На западе и северо-западе склон выступа, как отметил профессор Аккерман в своих показаниях, спускается в «долину… между горой Пном Трап и горой Пхра Вихарн». Именно через эту долину проходит самая удобная дорога с камбоджийской равнины к храму. Гора Пном Трап возвышается над западной стороной этой долины. Поэтому естественной трактовкой понятия «поблизости» от храма было бы, по мнению Суда, распространение сферы его охвата на весь выступ Преа Вихеар (пункт 89).

Кроме того, еще в 1962 году Суд посчитал, что территория Камбоджи простиралась на севере вплоть до, но не дальше линии, обозначенной на карте в приложении I (пункт 90). Ввиду этого предметом рассмотрения Суда был небольшой район с четко очерченными географическими границами к востоку, югу, западу и северо-западу. На севере этот район представляет собой крайнюю оконечность камбоджийской территории. С учетом этих обстоятельств Суд счел, что территориальную сферу применения пункта 2 резолютивной части следует толковать как распространяющуюся на весь выступ, а не на его часть (как это было истолковано Советом министров Таиланда в 1962 году) (пункт 91).

Камбоджа дала свою трактовку понятия «поблизости». В частности, в своем ответе на вопрос члена Суда Камбоджа настаивала, что сфера охвата этого понятия включает не только выступ Преа Вихеар, но и гору Пном Трап (пункт 92). Однако Суд по нескольким причинам пришел к выводу, что это неправильная интерпретация пункта 2 резолютивной части.

11. Почему Суд решил, что понятие «поблизости» включает только выступ Преа Вихеар, но не гору Пном Трап?

Во-первых, Пном Трап и выступ Преа Вихеар — это отличные друг от друга элементы рельефа местности. Они четко обозначены как отдельные географические объекты на картах, использовавшихся Судом при разбирательстве дела в 1962 году. В частности, это следует из карты в приложении I, а она была единственной картой, на которую Суд не раз ссылался в своем решении 1962 года (пункт 93).

Во-вторых, судя по некоторым данным из протоколов разбирательства в Суде в 1962 году, Камбоджа не считала, что Пном Трап относится к «региону храма» или «району храма» (пункт 94) (эти термины Суд использовал для определения предмета рассматриваемого Судом спора).

В-третьих, у Суда не было доказательств какого бы то ни было тайского военного или полицейского присутствия на Пном Трапе в 1962 году. Также не было и признаков того, что Пном Трап имеет какое-либо значение в связи с требованием Камбоджи обязать Таиланд вывести его силы (пункт 95).

Наконец, толкование Камбоджей договора зависит от установления местоположения точек, в которых линия на карте, приведенной в приложении I, пересекается с линией водораздела (Таиланд предлагал считать эту линию единственно правильной). В решении 1962 года Суд четко указал, что его не интересует местоположение водораздела и он не устанавливает, где должен проходить водораздел. Поэтому неверно было бы предполагать, что Суд имел в виду линию водораздела при употреблении термина «поблизости» (пункт 96).

Ни один из этих доводов не является неоспоримым сам по себе. Однако все они в совокупности дают основания Суду в 2013 году заключить, что в 1962 году Суд не имел в виду этот более обширный район. Следовательно, Суд также не имел намерения, чтобы термин «поблизости от [храма] на камбоджийской территории» охватывал также территорию за пределами выступа Преа Вихеар. Однако это вовсе не означает, что в решении 1962 года Пном Трап рассматривался Судом как часть Таиланда: Суд просто не касался вопроса о суверенитете над Пном Трапом (или любым другим районом за пределами выступа Преа Вихеар) (пункт 97).

В пункте 98 своего решения 2013 года Суд заявил следующее: если рассматривать обоснование в решении 1962 года с учетом материалов дела при первоначальном разбирательстве, то границы выступа Преа Вихеар к югу от линии, обозначенной на карте в приложении I, делимитированы природным рельефом. В частности, к востоку, югу и юго-западу выступ круто обрывается к камбоджийской равнине. Стороны согласились в 1962 году, что этот утес и земля у его подножия в любом случае находятся под суверенитетом Камбоджи. К западу и северо-западу выступ по откосу, более пологому, чем утес, но все же с отчетливой конфигурацией, спускается в долину, которая отделяет Преа Вихеар от соседней горы Пном Трап. В южной своей оконечности этот выступ ниспадает в камбоджийскую равнину. По уже указанным причинам Суд счел, что гора Пном Трап расположена вне спорного района и что в решении 1962 года не рассматривался вопрос о том, находится ли она на территории Таиланда или Камбоджи. В связи с этим Суд пришел к выводу, что выступ Преа Вихеар заканчивается у подножия горы Пном Трап, то есть там, где долина переходит в возвышенность. На севере границей выступа является линия, обозначенная на карте в приложении I, от точки к северо-востоку от храма (где эта линия примыкает к утесу) до точки на северо-западе (где долина переходит в возвышенность у подножия горы Пном Трап).

Суд заключил, что пункт 2 резолютивной части решения 1962 года содержит требование к Таиланду вывести со всей территории выступа, определенного, как описано выше, на территорию Таиланда, любой тайский персонал, размещенный на этом выступе (пункт 98).

12. О какой территории говорится в резолютивной части решения 1962 года?

Из сочетания пунктов 1, 2 и 3 резолютивной части решения 1962 года следует, что на Таиланд налагаются обязательства в отношении территории, выходящей за пределы собственно храма. В частности, в пункте 2 резолютивной части прямо указано, что этот район является территорией Камбоджи. В пункте 3 резолютивной части этого не сделано. Однако Суд счел, что такая трактовка там подразумевалась, а обязательство Таиланда возвратить предметы искусства, вывезенные с «территории, примыкающей к храму», было бы логическим следствием вывода о суверенитете Камбоджи только в той мере, в какой указанный район попадает в сферу действия этого вывода (пункт 101).

Суд пришел к выводу, что термины «поблизости от [храма] на камбоджийской территории» (пункт 2 резолютивной части решения 1962 года) и «территория, примыкающая к храму» (пункт 3 там же) касаются одного и того же участка территории. Обязательства, которые Суд возложил на Таиланд в отношении этого участка территории, являются следствием вывода, сделанного в пункте 1 резолютивной части решения 1962 года. Однако эти обязательства, возложенные на Таиланд пунктами 2 и 3 решения 1962 года, были бы логическим следствием вывода о суверенитете Камбоджи только в том случае, если территория, указанная в пункте 1, соответствует территории, указанной в пунктах 2 и 3 (пункт 102).

Ввиду этого Суд заключил, что территориальная сфера действия всех трех пунктов резолютивной части является одинаковой: вывод в пункте 1 о том, что «храм Преа Вихеар расположен на территории, находящейся под суверенитетом Камбоджи», следует понимать как относящийся, подобно пунктам 2 и 3, к выступу Преа Вихеар в пределах, оговоренных в пункте 98 решения 2013 года (пункт 103).

13. Преа Вихеар как объект Всемирного наследия ЮНЕСКО

В пункте 106 своего решения 2013 года Суд напомнил, что в соответствии со статьей 6 Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия <25> (ее сторонами являются как Камбоджа, так и Таиланд) оба государства должны сотрудничать друг с другом и с международным сообществом в охране храма Преа Вихеар как объекта всемирного наследия. Кроме того, каждое государство обязано не «предпринимать каких-либо преднамеренных действий, которые могли бы причинить прямо или косвенно ущерб» такому наследию. В контексте этих обязательств Суд подчеркнул важность обеспечения доступа к храму с камбоджийской равнины.

<25> См.: Сборник международных договоров СССР. Выпуск XLV. М., 1991. С. 482 — 492; Выпуск XLIV. М., 1990. С. 496 — 506.

14. Выводы Суда

Таким образом, Суд единогласно постановил, что в пункте 1 резолютивной части решения 1962 года был признан суверенитет Камбоджи над всей территорией выступа Преа Вихеар, как она определена в пункте 98 решения 2013 года (пункты 107 и 108). Как следствие, в пункте 2 резолютивной части Суд единогласно обязал Таиланд вывести с этой территории размещенные там тайские военные и полицейские силы и других охранников или смотрителей (пункт 108).

Несмотря на единогласие, судьи Овада (Япония), Беннуна (Марокко) и Гайя (Италия) приложили свое совместное заявление, судья Кансаду Триндаде (Бразилия) <26> — отдельное мнение, а каждый из судей ad hoc (Гийом и Кот) — по заявлению.

<26> Судью Кансаду Триндаде считают «несносным ребенком» (франц. enfant terrible) Суда: практически на каждое решение Суда этот судья откликается пространными особыми и отдельными мнениями. См.: Вайпан Г.В., Ивлиева А.Г. Дело о юрисдикционных иммунитетах государства (Германия против Италии, при участии Греции): один шаг вперед — два шага назад? Решение Международного суда ООН от 3 февраля 2012 года // Международное правосудие. 2012. N 2. С. 18 — 31.

15. Заключение

Решение, принятое Судом, эксперты назвали настолько компромиссным, насколько это вообще возможно при разрешении территориальных споров <27>. Выступ Преа Вихеар, на котором расположен храмовый комплекс, Суд признал территорией Камбоджи, обязав Таиланд вывести оттуда все армейские и полицейские посты. Поскольку решение Суда 2013 года касается большей части спорной территории, оно вполне удовлетворило Камбоджу.

<27> См.: Дорога к храму ведет через Камбоджу // Коммерсантъ Власть. 18 ноября 2013 года. N 45. С. 30.

Тем не менее Суд оставил нерешенной судьбу горы Пном Трап и местности вокруг нее — нескольких квадратных километров территории недалеко от храма. Видимо, судьба этой земли должна быть решена в ходе прямых переговоров между Камбоджей и Таиландом.

Именно это позволило властям Таиланда заявить о том, что и они вполне удовлетворены решением Суда 2013 года. «Это не то решение, которого боялась таиландская сторона. Если бы решение было полностью в пользу Камбоджи, оно усилило бы антиправительственные настроения и привело бы к тяжелым последствиям», — считает таиландский политолог Тхитинан Понгсудхирак.

Безусловно, такое бережное отношение Суда к позициям сторон, к их суверенитету, желание найти компромиссное и взаимоприемлемое решение в политизированном и застарелом споре вызывают уважение и доверие к Суду. Именно это объясняет, почему многие государства мира с самых разных континентов готовы обращаться в Суд с просьбой решить их территориальные споры (как сухопутные, так и морские).

Серия решений Суда (1961, 1962, 2011 и 2013 годов) по делу о храме Преа Вихеар представляет значительный интерес также и для отечественной науки международного права, и для российских юристов-международников, если принять во внимание потенциальные споры России со многими соседними государствами (с Латвией <28> и Эстонией <29> — относительно Пыталовского, Нарвского и Печерского районов, с Украиной — относительно Крыма <30>, с Японией — относительно Курильских островов, с Грузией — относительно Абхазии и Южной Осетии <31> и т.д.), а также то, что в 2009 году Суд вынес решение по делу о разграничении морских пространств в Черном море между Румынией и Украиной: ведь после присоединения Крыма к России это решение связывает и Россию (независимо от признания или непризнания другими государствами этого факта).

<28> В мае 2005 года в ответ на заявление некоторых латвийских парламентариев о том, что Россия должна вернуть Латвии Пыталовский район (принадлежавший до 1940 года Латвии), Президент РФ В.В. Путин сказал: «Не Пыталовский район они получат, а от мертвого осла уши». См., например: Вместо российской земли Путин пообещал Балтии «от мертвого осла уши». URL: http://lenta.ru/news/2005/05/23/putin/ (дата обращения: 01.11.15). Договор между Россией и Латвией о российско-латвийской государственной границе был ратифицирован Россией спустя почти 2,5 года после этого (Федеральный закон N 226-ФЗ «О ратификации Договора между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о российско-латвийской государственной границе» от 2 октября 2007 года).
<29> 18 мая 2005 года Россия и Эстония подписали в Москве два Договора: о российско-эстонской государственной границе и о разграничении морских пространств в Нарвском и Финском заливах. Однако в августе Президент РФ принял предложение Правительства РФ о направлении Эстонии уведомления о намерении РФ не становиться участником этих Договоров (распоряжение Президента РФ от 31 августа 2005 года N 394-рп). Это стало ответом на заявление парламента Эстонии о том, что парламент не признает российскими те территории, которые с 1920 по 1940 год были эстонскими, но отошли к России после этого. Тем не менее 26 сентября 2013 года Правительство РФ представило Президенту РФ предложение о подписании новых договоров, правда, с такими же названиями (Постановление Правительства от 26 сентября 2013 года N 848 о представлении Президенту Российской Федерации предложения о подписании договора между Российской Федерацией и Эстонской Республикой…). 5 ноября 2015 года на конференции в Министерстве юстиции Латвии под названием «Зачем рассчитывать ущерб от советской оккупации?» министры юстиции стран Балтии подписали декларацию о необходимости совместного расчета и взыскания с России этого ущерба. Однако Президент Эстонии Томас Ильвес заявил, что его страна никаких исков никому вчинять не собирается. Глава комиссии по подсчету ущерба от советской оккупации Латвии Янис Томелс объясняет это так: большинство политиков Эстонии считает, что сейчас неподходящий момент для подачи исков Эстонии к России, потому что Эстонии еще предстоит заключить с Россией договор о границе. Кугель М. Извинение важнее денег // Журнал «Огонек». N 45. 16 ноября. 2015. С. 22.
<30> Как известно, принятие Крыма в состав России в 2014 году не признано ни одним государством мира (100 при 11 голосах «против» и 58 воздержавшихся) // Резолюция 68/262 Генеральной Ассамблеи ООН от 27 марта 2014 года «Территориальная целостность Украины». URL: http://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=A/RES/68/262 (дата обращения: 16.07.2015). Пункт 10 главы 1 Хельсинкской декларации Парламентской Ассамблеи ОБСЕ от 5 — 9 июля 2015 года прямо характеризует действия России в отношении Украины как «агрессию, включая незаконную аннексию и оккупацию Крыма».
<31> С точки зрения России, между Россией и Грузией нет территориального спора как такового. Грузия считает территории Южной Осетии и Абхазии оккупированными Россией. Однако территориальный спор вполне может возникнуть в случае присоединения Южной Осетии к России. Барабанов И. У президента Южной Осетии назрел вопрос присоединения // Коммерсантъ. 20 октября. 2015.

Кроме того, учитывая это и другие решения Суда по территориальным спорам, России имело бы смысл подумать над тем, что территориальные споры со своими соседями можно было бы вполне эффективно решить в Международном суде ООН.