Москву посетил госсекретарь сша хиллари клинтон ошибка

Госсекретарь США Хиллари Клинтон прибыла в Москву. 13 октября она проведет переговоры с главой МИД России Сергеем Лавровым. Кроме того, ее примет президент Дмитрий Медведев. После посещения российской столицы глава американской дипломатии впервые в истории побывает в Казани.

Этот визит в Москву для Хиллари Клинтон — первый в качестве госсекретаря. Летом она не смогла сопровождать посетившего российскую столицу президента Барака Обаму из-за того, что получила травму руки — прямо в здании Госдепартамента сломала локтевой суcтав. На этот раз Москва — заключительный пункт ее почти недельного европейского турне, в ходе которого Хиллари посетила Швейцарию, Британию и Ирландию.

Как рассказал ранее Сергей Лавров, на повестке дня его переговоров с миссис Клинтон стоит много вопросов. «Мы хотим заслушать отчет о достигнутом прогрессе и по стратегическим наступательным вооружениям, и по проблемам ПРО», — сообщил он.

— Этот визит может стать настоящим прорывом в российско-американских отношениях, — высказал свое мнение «Известиям» профессор Академии военных наук Вадим Козюлин. — После того как Обама объявил об отказе от размещения элементов американской ПРО в Восточной Европе, стало понятно: новая администрация Белого дома не только прислушалась к мнению Кремля, но и готова открыть новую страницу в российско-американских отношениях.

Символом этой новой страницы должен стать новый договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (срок действия нынешнего истекает в декабре). Отказ от ПРО, как говорит бывший начальник 4-го ЦНИИ Минобороны (институт отвечал за планирование применения ядерного оружия) генерал-майор Владимир Дворкин, снял одно из препятствий к подписанию нового договора. Тем не менее сегодня еще нет ясности, какие параметры он будет иметь. Россия настаивает на том, что у каждой из сторон должно быть не более 500 стратегических носителей, США говорят о 1100 носителях.

Само по себе ядерное разоружение России выгодно, полагает эксперт: наш потенциал и так, без всяких договоров, постепенно «тает». Москва хоть и расходует, как утверждает командующий РВСН Николай Соловцов, каждый четвертый рубль гособоронзаказа на развитие своих ядерных сил, но все равно не в состоянии поддерживать паритет с Вашингтоном в этой сфере. Если в середине 2008 года на вооружении РВСН находилось 415 ракетных комплексов четырех различных типов (суммарно они были способны нести 1575 ядерных боезарядов), то, по данным на 1 января 2009-го, их количество сократилось до 385 ракет (и соответственно 1357 боезарядов). При этом Соловцов уверен: если новый договор с США установит порог где-то в районе 1500 боеголовок, то Россия справится с задачей ядерного сдерживания США.

Что касается вопроса о системе ПРО, он может оказаться наиболее проблемным. Отказ от размещения ПРО в Восточной Европе, как сообщил Владимир Дворкин, не означает прекращения США работ в этой области. Они всего лишь выходят на новый технический уровень. По словам эксперта, американцы уже разработали обновленный, более дешевый и эффективный план создания глобальной системы ПРО.

Он содержит несколько этапов: первый предполагает к 2011 году оснастить новой противоракетной системой Standard-3 18 надводных кораблей, которые смогут нести боевое дежурство в Северном и Средиземном морях. Второй этап предполагает повышение боевого потенциала этой системы к 2015 году за счет новой модификации ракет-перехватчиков. И наконец, к 2020 году возможности системы будут доведены до такого уровня, когда она сможет эффективно перехватывать баллистические ракеты на начальном — разгонном — участке траектории.

— Мы укрепляем, а не отменяем ПРО в Европе, — говорит в этой связи глава Пентагона Роберт Гейтс.

Собственно, в этом сегодня и состоит проблема. Москва хотела бы понять будущую конфигурацию ПРО, которую США предлагают взамен третьего позиционного кольца в Европе. Возможно, она будет для нас куда более опасной, чем та, что планировали создать в Польше и Чехии.

Что же касается других тем переговоров, то сама Клинтон заявила журналистам: сверстана «чрезвычайно широкая повестка дня». В Москве глава Госдепа намерена посетить представительство компании «Боинг», а также послушать оперу Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам» на Новой сцене Большого театра. Как ожидается, она вместе с Сергеем Лавровым откроет памятник американскому поэту Уолту Уитмену и встретится со студентами МГУ. Затем госсекретарь направится в столицу Татарии. 

Уроки татарского для госсекретаря

Предстоящая поездка Хиллари Клинтон в Казань вызвала дискуссию о подоплеке выбора именно этого российского региона. На мой прямой вопрос, не связано ли посещение Татарстана с желанием США «застолбить свое присутствие в этой республике на случай распада России», пресс-секретарь Госдепа США Иэн Келли разве что руками не замахал, опровергая мнение, которое никто вслух в церемонных стенах ведомства высказать бы не решился.

Однако ни для кого не секрет, что правительство США в последние годы проявляет особый интерес к Татарстану. Каждый американский посол посещал Казань по разу, а то и по два и, конечно, встречался с президентом Минтимером Шаймиевым. В национальной библиотеке Татарстана работает Американский центр, который воспринимают едва ли не как консульство — только чуть ниже статусом. Но самое главное, что с учетом больших проблем, существующих у США с исламским миром, положительное восприятие в мусульманской Татарии американских программ обмена считается большим достижением. Именно на эти успехи и хочет посмотреть госпожа госсекретарь. Видимо, выбор Казани в качестве места посещения «за пределами МКАД» был сделан не без участия заместителя госсекретаря по политическим вопросам Уильяма Бернса, который в феврале 2006 года, еще будучи послом в России, побывал в татарской столице. И с ним встретились 50 выпускников американских государственных программ студенческих и научных обменов. На тот год число этих участников составляло примерно 600 человек, которых Бернс, считающийся сейчас одним из наиболее влиятельных чиновников в Госдепе, называл «послами культур».

Число участников программ обмена между США и Татарстаном за прошедшие три года увеличилось до почти тысячи человек, сообщили в Госдепе. Однако не менее интересными бывают и проходящие обычно в Исламском университете в Казани «круглые столы», на которых с американскими дипломатами встречаются представители православия, ислама и других религий, существующих в Татарстане. В аналогичном мероприятии и примет участие в Казани Хиллари Клинтон.

Пётр Черёмушкин, корреспондент «ИНТЕРФАКСа»в Вашингтоне, специально для «Известий»

18 марта в Москву прибывает государственный секретарь США Хиллари Клинтон. 19 марта она примет участие в заседании «квартета» международных посредников по ближневосточному урегулированию. Накануне своего нынешнего визита в Россию, уже второго по счету в качестве госсекретаря, госпожа Клинтон дала эксклюзивное интервью* The New Times.

5 декабря 2009 года истек срок действия Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), подписанного в 1991 году. Переговоры по новому соглашению пока не привели к успеху. Почему?

Я настроена оптимистично: думаю, что достаточно скоро мы достигнем договоренности. Технически это очень сложный договор, но обе стороны заинтересованы в реальном сокращении стратегических арсеналов — и это самое важное. Главная задача: как сделать договор таким, чтобы он поддавался проверке и контролю с обеих сторон и при этом не был бы таким затратным и сложным с точки зрения практического применения, как предыдущий договор. Вот, собственно, над этим мы вместе и работаем.

Угрозы

Холодная война уже давно в прошлом. Почему же тогда столь важен этот договор и что, собственно, случится, если подписать его не удастся?

Наличие многих тысяч ядерных боеголовок — самое опасное наследие холодной войны, и президент Обама сказал об этом в Праге.*

В то время как угроза глобальной ядерной войны снизилась, риск ядерной атаки, наоборот, возрос. В ситуации когда все больше государств ищут возможности заполучить ядерное оружие, Соединенные Штаты и Россия, как ядерные державы, несут особую ответственность в усилиях, направленных на то, чтобы прийти к миру без ядерного оружия. С помощью конкретных шагов, таких как подписание нового Договора по СНВ, мы, с одной стороны, сможем сократить наши собственные ядерные арсеналы, а с другой — подстегнем других сделать то же самое.

Президенты Дмитрий Медведев и Барак Обама во время личных встреч и телефонных бесед были достаточно оптимистичны по поводу нового Договора. Однако премьер-министр Владимир Путин 29 декабря прошлого года выразил опасения по поводу «агрессивности США в их стремлении нарушить ядерный баланс». Он предложил связать развертывание американской ПРО в Европе с новым Договором по СНВ. Что бы Вы ответили на это?

На встрече в Москве президенты Обама и Медведев* пришли к согласию в том, что предмет нового договора — стратегические наступательные вооружения. Мы всячески готовы обсуждать также вопрос противоракетной обороны и других оборонных систем с нашими российскими партнерами. Однако нам представляется, что лучший способ двигаться вперед — рассматривать каждый вопрос по отдельности. С российским правительством мы обсуждаем вопрос сотрудничества по ПРО, и мы надеемся, что такое сотрудничество позволит нам учесть самые разные угрозы, существующие сегодня в мире.

Госпожа госсекретарь, год назад Вы заявили о «перезагрузке» российско-американских отношений. Это удалось?

Да. Но подлинным показателем успешности «перезагрузки» будет то, насколько мы сумеем расширить наше сотрудничество в вопросах, представляющих взаимный интерес. Мы тесно сотрудничаем, например, по такому вопросу, как Иран. Мы достигли прогресса в наших общих усилиях в Афганистане, стремясь достичь там стабильности и снижения угроз, связанных с «Аль-Каидой» и другими экстремистами. Мы также тесно сотрудничаем по проблеме Северной Кореи и ближневосточному мирному урегулированию. И наконец, в рамках двусторонней президентской комиссии мы расширяем контакты между нашими странами посредством культурного и образовательного обмена, через сотрудничество правоохранительных органов, через совместные проекты в области здравоохранения и защиты окружающей среды, то есть через все то, что должно улучшить жизнь обычных американцев и россиян.

Тегеран–2010

Иран — самая горячая тема 2010 года. Учитывая, что правительство этой страны отказывается удовлетворить требования международного сообщества касательно ее ядерной программы, какова вероятность, что Соединенные Штаты используют против Ирана не экономические санкции, а военную силу?

США всегда стремились и стремятся решать проблему ядерной программы Ирана мирным путем. Вместе с Россией, Францией, Международным агентством по атомной энергии мы стремились и стремимся найти способ предоставить Ирану топливо для его реактора, предназначенного для медицинских исследований. Но Иран каждый раз отказывается от таких возможностей. Только что Тегеран объявил о форсировании своих усилий по обогащению урана в обход решения Совета Безопасности ООН. Мы убеждены, что подобные весьма опасные шаги Тегерана не могут оставаться незамеченными и должны иметь для него последствия. Поэтому мы будем продолжать работать вместе с Россией и другими нашими партнерами — с тем чтобы усилить давление на Иран и заставить его пересмотреть нынешнюю позицию по ядерному вопросу.

Збигнев Бжезинский, советник по национальной безопасности времен администрации Картера, сказал осенью 2009 года, что США будут сбивать израильские самолеты, пролетающие над территорией Ирака с целью атаковать Иран. Вы, госпожа госсекретарь, исключаете, что Израиль может решиться сам ударить по Ирану? И каковы в этом случае могут быть последствия?

Я с большим уважением отношусь к господину Бжезинскому, но он в этом случае выразил личную точку зрения. Мы по-прежнему нацелены на то, чтобы пытаться убедить Иран в конструктивном сотрудничестве с остальным миром. Только в таком случае Тегеран будет иметь более продуктивные отношения с соседями и международным сообществом в целом — те отношения, которых достоин иранский народ.

Идут непрерывные дискуссии по поводу усиления санкций в отношении Ирана. Однако многие убеждены, что в нынешней ситуации эти санкции будут неэффективны. Что собираются предпринять Соединенные Штаты? Есть ли у Запада какие-либо конкретные идеи и способы, чтобы остановить Ахмадинежада?

Санкции, если они будут введены по решению Совета Безопасности ООН и поддержаны другими странами, могут быть очень эффективными. Годы санкций в отношении Ливии, которая развивала свою ядерную программу, в конце концов привели к тому, что Триполи отказался от этой идеи. Мы крайне озабочены теми шагами, которые Тегеран предпринимает по обогащению урана, и испытаниями ракетных систем — это все боїльшая и постоянно возрастающая угроза для мирового сообщества. Было бы безответственно с нашей стороны никак не реагировать на эти угрозы.

Афганский синдром

Соединенные Штаты готовятся увеличить свой контингент в Афганистане. Чего вы пытаетесь добиться в этой стране, где другие, включая СССР, провалились?

Как об этом говорил президент Обама, анонсируя новую американскую стратегию в Афганистане, наша конечная задача — победить «Аль-Каиду» и не допустить ее возвращения в Пакистан или Афганистан. Именно для достижения этой цели мы привлекаем новые ресурсы, чтобы уничтожить террористические сети в Пакистане и Афганистане, а также для того, чтобы помочь создать более эффективное правительство Афганистана, которое в конечном итоге сможет само бороться с террористами. Мы работаем вместе с нашими странами-партнерами, равно как с различными организациями, такими как ООН, чтобы добиться стабильности в Пакистане.

Мировые СМИ много пишут о том, что Пакистан предоставляет свою территорию для террористов, и даже о том, что сотрудники пакистанской секретной службы помогают «Талибану». Вы не боитесь, что пакистанский ядерный потенциал может оказаться в руках экстремистов?

Совершенно очевидно, что невозможно добиться стабильности в Афганистане, не оказывая помощи пакистанскому правительству в борьбе с терроризмом в регионе. Именно поэтому новая стратегия президента Обамы предусматривает помощь Пакистану в достижении стабильности и укреплении конституционного гражданского правления. Мы расширяем нашу экономическую помощь Пакистану, чтобы новые экономические возможности могли быть использованы для борьбы с экстремизмом. В дополнение к этому мы работаем вместе с Исламабадом над тем, чтобы повысить возможности правительства Пакистана в борьбе с террористической угрозой, исходящей от «Талибана» и «Аль-Каиды». Мы понимаем, что простых решений в регионе нет.

Реалполитик

Возвращаясь к российско-американским отношениям: и в Вашингтоне, и в Москве идут дискуссии между сторонниками «реалполитик» и теми, кто полагает, что российские власти должны нести ответственность за нарушение прав человека. Администрация президента Клинтона всегда была сторонником демократического развития России, тогда как президент Буш и его администрация скорее склонялись к совсем другому подходу, назовем его прагматическим, который предполагал, что вопросы прав человека уходят на второй план. Сторонником какого подхода являетесь Вы?

Я уверена, что российский народ точно так же хочет обладать всем объемом человеческих и гражданских прав, как и американцы, и любые другие люди. «Перезагрузка» отношений между Россией и США предполагает не только связи на правительственном уровне, но и шаги по сближению наших народов. А это возможно, только если в базисе — общие ценности: подотчетность правительств и верховенство закона.

В Вашингтоне достаточно людей, убежденных в том, что Россия еще не доросла до демократии, а потому для США выгоднее поддерживать авторитарный режим в нашей стране. Что Вы могли бы ответить на этот аргумент?

Мы совершенно не согласны с тезисом, что какие-то страны не готовы к демократии. Мы убеждены в том, что права человека имеют универсальный характер, и все народы, независимо от того, где они живут, только выигрывают в условиях свободного общества, где существует свободный обмен идеями. А результатом конкуренции идей становятся более ответственные правительства, более инновационная и богатая экономика. Должна вам сказать, что дискуссии, которые у меня были со студентами и правозащитниками во время моего октябрьского визита в Москву, только укрепили мою убежденность в том, что россияне разделяют с нами эти базовые ценности.

Предыдущая американская администрация довольно агрессивно протестовала по поводу заявлений российских властей, что бывшие республики СССР «являются зоной привилегированных интересов России», Украина и Грузия — прежде всего. Каков Ваш взгляд на этот вопрос и возможно ли вступление Украины и Грузии в НАТО в ближайшее время?

Соединенные Штаты всегда придерживались того принципа, что суверенные государства имеют право принимать собственные решения во внешней политике и вступать в те союзы, которые они хотят. Для нас неприемлема позиция о наличии особых сфер влияния — это идеи XIX века, и мы полностью поддерживаем решение Североатлантического альянса проводить политику «открытых дверей» в отношении членства и Грузии, и Украины.

Вице-президент Джо Байден во время своего визита на Кавказ в прошлом году* использовал весьма резкие слова по поводу политики Москвы в отношении бывших республик Советского Союза. Значит ли это, что у Вас и у Байдена существует разный подход по этому вопросу?

Мы оба, и вице-президент Байден, и я, поддерживаем взгляды и политику нашего президента. И мы оба хотели бы иметь продуктивные рабочие отношения с Россией. В то же время мы отлично осознаем, что между нами (между США и Россией. — The New Times) могут быть расхождения. Соединенные Штаты продолжают полностью поддерживать территориальную целостность и суверенитет Грузии. И мы, как и абсолютное большинство других стран, продолжаем рассматривать Абхазию и Южную Осетию как неотъемлемые части Грузии.

Целый ряд исследований показывает, что проблемы с получением визы в ЕС и США усиливают негативное отношение россиян к Западу. Готовы ли Вы рассматривать вопрос о свободном въезде россиян в США?

Наша визовая политика базируется на законах США и концепции взаимности, и хотя безвизовый въезд в США — отдаленная перспектива, мы можем сделать больше для того, чтобы облегчить поездки для наших граждан. Мы очень активно работаем вместе с российским правительством в рамках президентской двусторонней комиссии, чтобы упростить и для россиян, и для американцев въезд в каждую из наших стран, и чтобы таким образом они могли увидеть, как много общего между нами.

Конгресс vs Сурков

В декабре 2009 года более 60 членов Конгресса США направили письмо президенту Обаме, протестуя против назначения Владислава Суркова, первого заместителя главы администрации президента России, сопредседателем рабочей группы по развитию гражданского общества в российско-американской двусторонней президентской комиссии. Американские законодатели назвали его «одним из идеологов российского авторитаризма» и призвали президента Обаму бойкотировать встречи этой рабочей группы до тех пор, пока Сурков не будет заменен кем-то другим. Каков мог быть Ваш ответ на это письмо конгрессменов?

Рабочая группа по вопросам гражданского общества впервые встретилась 27 января в Вашингтоне. Мы убеждены в том, что эта встреча была успешной, с нее начался диалог по ключевым вопросам, включая борьбу с коррупцией. Во время финальной встречи этого дня представители американского и российского правительств встретились с представителями неправительственных организаций, чтобы поделиться опытом и обсудить, как они могут работать вместе, решая общие проблемы. Наша цель — сделать так, чтобы правительства начали этот диалог, используя НКО и других представителей гражданского общества в обеих странах. Но мы надеемся, что чиновники отойдут в сторону, когда отношения сами заработают. Что касается вопроса о том, кто возглавляет делегацию российского правительства в рабочей группе по гражданскому обществу, то это решение принимает президент Медведев.

Без политики

Если не возражаете, один личный вопрос. Только что было объявлено о помолвке Вашей дочери Челси. Насколько Ваша нынешняя работа позволяет Вам заниматься свадебными приготовлениями?

Как любая мать, я очень счастлива за мою дочь.

Президент Клинтон недавно перенес операцию на сердце. Как он себя чувствует? The New Times хотел бы передать президенту Клинтону наши самые добрые пожелания скорейшего выздоровления.

Спасибо за ваши добрые слова о Билле. Я обязательно ему это передам. Он чувствует себя хорошо. Как вы знаете, он снова погрузился в работу, связанную с оказанием помощи Гаити, о чем его просили и президент Обама, и Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун. Энергия Билла и его искреннее стремление помогать тем, кто в этом нуждается, это то, что придает ему силы.

*The New Times отправил свои вопросы в Вашингтон, и госпожа Клинтон ответила на них в письменной форме.