Мериме двойная ошибка читать краткое содержание

Обновлено: 30.01.2023

Содержание

Издание

Жанровое своеобразие

Сюжет

Произведение открывается эпиграфом из испанской народной песни:

Основной эпизод новеллы — встреча дипломата Дарси с некогда любимой им Жюли де Шаверни, на руку которой он не мог претендовать из-за отсутствия состояния. Несчастная в браке, Жюли бросается в объятия Дарси, думая, что он любит её. Но вскоре она понимает, что обманулась в своём любовном порыве, так как Дарси смотрит на отношения с ней как на очередную интригу с обеих сторон. Дарси видит в ней лишь развращённую даму, искательницу любовных приключений. Не вынося унижения, Жюли погибает.

Примечания

Ссылки

• Литературные произведения по алфавиту
• Новеллы 1833 года
• Новеллы Проспера Мериме

Wikimedia Foundation . 2010 .

Полезное

Смотреть что такое «Двойная ошибка (новелла)» в других словарях:

Мериме, Проспер — Проспер Мериме Prosper Mérimée … Википедия

Мериме — Мериме, Проспер Проспер Мериме Prosper Mérimée Дата рождения: 28 сентября 1803 Место рождения: Париж … Википедия

Мериме П. — Проспер Мериме Проспер Мериме (фр. Prosper Mérimée, 28 сентября 1803, Париж 23 сентября 1870, Канны) знаменитый французский писатель, член Французской академии. Родившись в семье образованного химика и живописца, Жана Франсуа Леонора Мериме,… … Википедия

Мериме Проспер — Проспер Мериме Проспер Мериме (фр. Prosper Mérimée, 28 сентября 1803, Париж 23 сентября 1870, Канны) знаменитый французский писатель, член Французской академии. Родившись в семье образованного химика и живописца, Жана Франсуа Леонора Мериме,… … Википедия

Проспер Мериме — (фр. Prosper Mérimée, 28 сентября 1803, Париж 23 сентября 1870, Канны) знаменитый французский писатель, член Французской академии. Родившись в семье образованного химика и живописца, Жана Франсуа Леонора Мериме, молодой Проспер Мериме рано… … Википедия

1833 год в литературе — Годы в литературе XIX века. 1833 год в литературе. 1796 • 1797 • 1798 • 1799 • 1800 ← XVIII век 1801 • 1802 • 1803 • 1804 • 1805 • 1806 • 1807 • 1808 • 1809 • 1810 1811 • 1812 • 1813 • 1814 • 1815 • 1816 • 1817 … Википедия

Проспер Мериме — Двойная ошибка краткое содержание

Двойная ошибка — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Zagala, mas que las flores
Blanca, rubia у ojos verdes,
Si piensas seguir amores,
Pierdete bien, pues te pierdes.

Девушка зеленоглазая,
Более белая и алая, чем цветы!
Коль скоро ты решила полюбить,
То погибай до конца, раз уж ты гибнешь.

Из испанской народной песни.

Жюли де Шаверни была замужем около шести лет, и вот уж пять с половиной лет, как она поняла, что ей не только невозможно любить своего мужа, но даже трудно питать к нему хотя бы некоторое уважение.

Между тем муж отнюдь не был человеком бесчестным; он не был ни грубияном, ни дураком. А все-таки его, пожалуй, можно было назвать всеми этими именами. Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что когда-то он был ей приятен, но теперь он казался ей несносным. Все в нем отталкивало ее. При взгляде на то, как он ел, пил кофе, говорил, с ней делались нервные судороги. Они виделись и разговаривали только за столом, но обедать вместе им приходилось несколько раз в неделю, и этого было достаточно, чтобы поддерживать отвращение Жюли.

Она была молода, красива и замужем за человеком, который ей не нравился; вполне понятно, что ее окружало далеко не бескорыстное поклонение. Но, не считая присмотра матери, женщины очень благоразумной, собственная ее гордость (это был ее недостаток) до сей поры охраняла ее от светских соблазнов. К тому же разочарование, которое постигло ее в замужестве, послужив ей до некоторой степени уроком, притупило в ней способность воспламеняться. Она гордилась тем, что в обществе ее жалеют и ставят в пример как образец покорности судьбе. Она была по-своему даже счастлива, так как никого не любила, а муж предоставлял ей полную свободу. Ее кокетство (надо признаться, она все же любила порисоваться тем, что ее муж даже не понимает, каким он обладает сокровищем) было совершенно инстинктивным, как кокетство ребенка. Оно отлично уживалось с пренебрежительной сдержанностью, совсем непохожей на чопорность. Притом она умела быть любезной со всеми, и со всеми одинаково. В ее поведении невозможно было найти ни малейшего повода для злословия.

Супруги обедали у матери Жюли г-жи де Люсан, собиравшейся уехать в Ниццу. Шаверни, который смертельно скучал у своей тещи, принужден был провести там вечер, хотя ему и очень хотелось встретиться со своими друзьями на бульваре. После обеда он уселся на удобный диван и просидел два часа, погруженный в молчание. Объяснялось его поведение очень просто: он заснул, сохраняя, впрочем, вполне приличный вид, склонив голову набок, словно с интересом прислушиваясь к разговору. Время от времени он даже просыпался и вставлял одно-два словечка.

Затем пришлось сесть за вист. Этой игры он терпеть не мог, так как она требует известного умственного напряжения. Все это задержало его довольно долго. Пробило половину двенадцатого. На вечер Шаверни не был никуда приглашен, — он решительно не знал, куда деваться. Покуда он мучился этим вопросом, доложили, что экипаж подан. Если он поедет домой, нужно будет ехать с женой; перспектива провести с ней двадцать минут с глазу на глаз пугала его. Но у него не было при себе сигар, и он сгорал от нетерпения вскрыть новый ящик, полученный им из Гавра как раз в ту минуту, когда он выезжал на обед. Он покорился своей участи.

Главными героями произведения являются: Жюли де Шаверни, её супруг, мать героини, друг мужа — майор Перен и Шатофор, приятель детства Дарси и подружка — госпожа Ламбер.

Жюли была глубоко несчастной в своём браке, презирая и ненавидя мужа за это. Сначала ему удалось покорить её армейскими шутками, но те времена давным давно прошли и она вышла за него замуж только из корыстных побуждений.

Шатофор сильно обрадовался приглашению героини его с майором к ним на обед, так как был тайно влюблён в неё. Он предвкушал удачу соблазнить девушку. Шаверни мечтал стать камер-юнкером и потому подружился с герцогом. Когда муж Жюли познакомил её с ним и его любовницей в театре на опере и когда она поняла, что та провинциалка, то её гневу и возмущению на супруга не было предела. Она даже призадумалась, не пойти ли ей на разрыв отношений с нелюбимым мужем!

Когда Шатофор признался ей в любви, главная героиня повела себя очень сдержанно. Шаверни ради повышения по должности уехал к герцогу на 5 дней. Жюли прибыла к Ламбер за советом, как ей быть дальше и что делать с супругом, но разочаровалась, застав большое количество гостей у подруги. Вскоре к ней пришел Шатофор, вернувшийся из путешествий по России, Кипру и Средней Азии вместе с Дарси.

Жюли вспомнила, как 6 лет назад, когда в высшем свете её попросили спеть, а голос внезапно изменился, то она буквально сгорела от стыда всеобщего презрения, и лишь один Дарси удостоил её жалобного взгляда. Потом он уехал в Константинополь, став скоро дипломатом, и Жюли успела забыть про него, а сейчас больше засмущалась вследствие его визита. Он всё время говорил с ней, что крайне раздражало влюблённого Шатофора. Ламбер попросила Дарси рассказать о спасённой турчанке. Дарси с другом Тиллером был в Ларнаке, и когда он рисовал вид моря, мимо проехали невольник во главе с турком, неся двигающийся мешок. Тиллер подумал, что это снег, но понял, что по приказу мужа турка его неверную жену идут сбросить в море. Он поспешил к ней на выручку. Дарси тоже пришлось помочь приятелю. Между ними и турками завязалась борьба, в ходе которой Дарси ранили саблей наотмашь. Они в результате посоветовались с консулом и жена Тиллера решила взять турчанку Эмине к себе, сделав её христианкой. Муж Эмине был в гневе. Дарси с другом пришлось выкупить турецкую девушку, заплатив всем сполна. Ещё Дарси истратился на подарки к крестинам этой девушки, но она сбежала со своим земляком, консульским поваром, украв все деньги у его супруги.

После этой истории Дарси недолго сидел рядом с Жюли, отойдя к юноше, который в свою очередь мечтал стать депутатом. В результате героиня уехала обиженная невниманием к ней друга детства. До кареты её проводил уязвлённый ревностью Шатофор. По дороге девушку застигла молния и карета сломалась. Дарси, подъехав к ней, предложил подвезти её домой. По пути она расспрашивала его о Востоке, и он отвечал, что там был одиноким, как и везде заграницей, имея всего 2 друзей в наличии, и что с самой юности грезил станцевать с Жюли вальс или же быть рядом с женщиной, очень сильно напоминающей её! Все эти речи так взволновали героиню, что после предположения Дарси о её счастливом замужестве, она просто разрыдалась у него на плече, утверждая обратное, чем крайне изумила его. Дарси был ошеломлён, так как Шаверни уже успел стать камер-юнкером.

Он начал целовать и обнимать её. Сначала Жюли сопротивлялась, но в итоге сдалась, поддавшись его обаянию и соблазну. По женской глупости она даже размечталась уехать вместе с ним в Константинополь от возможных светских сплетен, но увидев при подъезде к своему дому кареты и холодного прощания Дарси, поняла всю опрометчивость своего поступка, чувствуя, что изменила мужу с первым встречным, потому что недостаточно хорошо знала любовника. В общем, она пришла в отчаяние.

Дома Жюли ещё сильнее огорчилась, представляя пересуды и отречение от неё супруга с родителями. Рыдая, девушка решила поехать за дельным советом к матери в Ниццу и во всём ей признаться. Ночью её лихорадило, а на утро она уже второпях собирала вещи. Вскоре перед отъездом горничная доложила героине про встречу Дарси с Шатофором и визит к ней их двоих, но она велела сказать мужчинам про свой недуг и те ушли. Злобный Шатофор следил за своим соперником, который догадался про его любовь к девушке и не стал уходить, написав ей записку с просьбой показать его турецкий альбом. Жюли вновь не стала его принимать и отправилась в путь, но по дороге занемогла и её поместили в попутную гостиницу. Там врачи попытались помочь девушке, но её болезнь оказалась неизлечимой в связи с обострением. Она попросила горничную написать записку Дарси с просьбой того сказать всем, что они незнакомы и никогда раньше не знали друг друга. Затем она умерла.

Шаверни не удалось перевезти жену в Париж и потому он заказал ей самый обычный памятник. Траур из всех носил лишь Шатофор, истинно любивший её, хотя и безответно. Дарси спустя 4 месяца выгодно женился. Светское общество сошлось во мнении, что Жюли умерла от простуды по дороге из дома Ламбер, попав под дождь и вызвав тем самым воспаление лёгких.

Сам Мериме не любил чётко определять жанр своих произведений, как было принято в классицистической традиции. Сборники своих творений автор часто называл просто сборниками новелл. Романтизм характеризуется стиранием граней между жанрами, так что даже исследователи называли «Двойную ошибку» то повестью, то романом.

Современные литературоведы определяют жанр данного произведения как удвоенная новелла, или эллипс . Для романтического рассказа характерно двуединство, предполагающее наличие двух противостоящих друг другу и взаимодействующих контрастных центров. Два равноправных композиционных центра отличают произведения Мериме и от одноцентровых новелл, и от романов, в которых обычно много взаимодействующих центров. Жюли и Дарси становятся теми полюсами, вокруг которых сосредоточены события повести. Трагизм и печальная развязка связаны с несоединением этих полюсов, хотя «эти две души, не понявшие одна другую, были, может быть, созданы друг для друга».

Жанровую разновидность повести можно определить как социально-психологическая. В ней есть и черты реалистического направления. Каждый из героев типичен для своей социальной группы, его поведение обусловлено воспитанием и образом жизни. Мериме не только проникает во внутренний мир своих персонажей, раскрывая мотивы их поступков, но и описывает «свою правду» каждого героя. При этом читатель не сомневается, что симпатии автора на стороне романтической Жюли, а не прагматичного реалиста Дарси.

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

Двойная ошибка: краткое содержание, описание и аннотация

Проспер Мериме: другие книги автора

Кто написал Двойная ошибка? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Двойная ошибка — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Общность вкусов, а также боязнь попасться друг другу на зубок сблизили Жюли и Дарси. После нескольких стычек они заключили мирный договор, наступательный и оборонительный союз. Друг друга они щадили, но всегда были заодно, когда являлся повод высмеять кого-нибудь из знакомых.

— Куда же Дарси едет? — спросила Жюли у одного молодого человека, его знакомого.

— Куда он едет? Разве вы не знаете? В Константинополь. Он отправляется сегодня вечером в качестве дипломатического курьера.

Чтобы извинить Жюли и понять удивительную разницу в степени их постоянства, нужно принять во внимание, что Дарси жил среди варваров, между тем как Жюли осталась в Париже, окруженная поклонением и удовольствиями.

Как бы то ни было, через шесть или семь лет после их разлуки Жюли в своей карете по дороге в П. припомнила грустное выражение лица Дарси в тот вечер, когда она так неудачно пела. И, нужно признаться, ей даже пришло на ум, что, вероятно, он в то время любил ее. Все это в течение некоторого времени занимало ее достаточно живо, но, проехав с полмили, она в третий раз позабыла о Дарси.

Жюли не на шутку огорчилась, когда сразу же по прибытии в П. увидела, что во дворе г-жи Ламбер стоит какой-то экипаж, из которого выпрягают лошадей: это означало, что здесь находятся посетители, которые не собираются скоро уезжать. Следовательно, невозможно было поговорить об обиде, причиненной ей мужем.

Когда Жюли входила в гостиную, у г-жи Ламбер сидела дама, с которой Жюли встречалась в обществе, не зная ее имени. Ей стоило некоторого труда скрыть свою досаду на то, что она зря приехала в П.

— Ну вот наконец-то, красавица моя! — вскричала г-жа Ламбер, обнимая ее. — Как я рада, что вы не забыли меня! Приехали вы необыкновенно кстати: я жду сегодня много гостей, и все они от вас без ума.

Жюли ответила несколько принужденно, что она рассчитывала застать г-жу Ламбер одну.

— Они будут страшно рады вас видеть, — продолжала г-жа Ламбер. — С тех пор как дочь вышла замуж, в доме у меня стало так уныло, что я бываю счастлива, когда моим друзьям приходит в голову мысль собраться у меня. Но, дитя мое, куда девался ваш прекрасный цвет лица? Вы сегодня ужасно бледны.

Жюли решила солгать: длинная дорога, пыль, солнце…

— Как раз сегодня у меня обедает один из ваших поклонников, для которого ваш приезд будет приятной неожиданностью: господин де Шатофор. С ним будет, по всей вероятности, его верный Ахат[12], майор Перен.

— Недавно я имела удовольствие принимать у себя майора Перена, — ответила Жюли и покраснела, так как думала она о Шатофоре.

— Будет также господин де Сен-Леже. В будущем месяце он непременно должен устроить у меня вечер драматических пословиц[13], и вы, мой ангел, будете в нем участвовать. Два года тому назад вы во всех пословицах играли у нас главные роли.

Читайте также:

  

• Проблемы впр в школе

  

• Краткое содержание твоя навеки эмбер

  

• Карта школьной адаптации первоклассников

  

• Литературное чтение 2 класс учебник 2 часть гдз школа россии рассказ про чебурашку

  

• В антракте о генри краткое содержание

1

Жюли де Шаверни была замужем около шести лет, и вот уж пять с половиной лет, как она поняла, что ей не только невозможно любить своего мужа, но даже трудно питать к нему хотя бы некоторое уважение.

Между тем муж отнюдь не был человеком бесчестным; он не был ни грубияном, ни дураком. А все-таки его, пожалуй, можно было назвать всеми этими именами. Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что когда-то он был ей приятен, но теперь он казался ей несносным. Все в нем отталкивало ее. При взгляде на то, как он ел, пил кофе, говорил, с ней делались нервные судороги. Они виделись и разговаривали только за столом, но обедать вместе им приходилось несколько раз в неделю, и этого было достаточно, чтобы поддерживать отвращение Жюли.

Шаверни был довольно представительный мужчина, слишком полный для своего возраста, сангвиник, со свежим цветом лица, по характеру своему не склонный к тому смутному беспокойству, которому часто подвержены люди, обладающие воображением. Он свято верил, что жена питает к нему спокойную дружбу (он слишком был философом, чтобы считать себя любимым, как в первый день супружества), и уверенность эта не доставляла ему ни удовольствия, ни огорчения; он легко примирился бы и с обратным положением. Он несколько лет прослужил в кавалерийском полку, но, получив крупное наследство, почувствовал, что гарнизонная жизнь ему надоела, подал в отставку и женился. Объяснить брак двух молодых людей, не имеющих ничего общего, — это довольно трудная задача. С одной стороны, дед с бабкой и некоторые услужливые люди, которые, подобно Фрозине[1], охотно повенчали бы Венецианскую республику с турецким султаном, изрядно хлопотали, чтобы упорядочить материальные дела. С другой стороны, Шаверни происходил из хорошей семьи, в то время еще не растолстел, был весельчаком и в полном смысле слова «добрым малым». Жюли нравилось, что он ходит к ее матери, так как он смешил ее рассказами из полковой жизни, комизм которых не всегда отличался хорошим вкусом. Она находила, что он очень мил, так как он танцевал с нею на всех балах и всегда придумывал способ уговорить мать Жюли остаться на них подольше, съездить в театр или Булонский лес. Наконец, Жюли считала его героем, так как он два или три раза с честью дрался на дуэли. Но окончательную победу доставило Шаверни описание кареты, которую он собирался заказать по собственному рисунку и в которой он обещал сам повезти Жюли, когда она согласится отдать ему свою руку.

Через несколько месяцев после свадьбы все прекрасные качества Шаверни в значительной степени потеряли свою ценность. Нечего и говорить, что он уже не танцевал со своей женой. Забавные историйки свои он пересказал уже раза по три, по четыре. Теперь он находил, что балы ужасно затягиваются. В театрах он зевал и считал невыносимо стеснительным обычай одеваться к вечеру. Главным его недостатком была леность. Если бы он заботился о том, чтобы нравиться, ему это, может быть, и удалось бы, но всякое стеснение казалось ему наказанием — это свойство почти всех тучных людей. В обществе ему было скучно, потому что там любезный прием прямо пропорционален усилиям, затраченным на то, чтобы понравиться. Шумный кутеж предпочитал он всяким более изысканным развлечениям, ибо для того, чтобы выделиться в среде людей, которые были ему по вкусу, ему было достаточно перекричать других, а это не представляло для него трудностей при его могучих легких. Кроме того, он полагал свою гордость в том, что мог выпить шампанского больше, чем обыкновенный человек, и умел превосходно брать четырехфутовые барьеры. Таким образом, он приобрел вполне заслуженное уважение среди тех трудно определимых существ, которые называются «молодыми людьми» и которыми кишат наши бульвары, начиная с пяти часов вечера. Охота, загородные прогулки, скачки, холостые обеды, холостые ужины — всему этому он предавался со страстью. Раз двадцать на дню он повторял, что он счастливейший из смертных. И всякий раз, как Жюли это слышала, она поднимала глаза к небу, и маленький ротик ее выражал при этом несказанное презрение.

Она была молода, красива и замужем за человеком, который ей не нравился; вполне понятно, что ее окружало далеко не бескорыстное поклонение. Но, не считая присмотра матери, женщины очень благоразумной, собственная ее гордость (это был ее недостаток) до сей поры охраняла ее от светских соблазнов. К тому же разочарование, которое постигло ее в замужестве, послужив ей до некоторой степени уроком, притупило в ней способность воспламеняться. Она гордилась тем, что в обществе ее жалеют и ставят в пример как образец покорности судьбе. Она была по-своему даже счастлива, так как никого не любила, а муж предоставлял ей полную свободу. Ее кокетство (надо признаться, она все же любила порисоваться тем, что ее муж даже не понимает, каким он обладает сокровищем) было совершенно инстинктивным, как кокетство ребенка. Оно отлично уживалось с пренебрежительной сдержанностью, совсем непохожей на чопорность. Притом она умела быть любезной со всеми, и со всеми одинаково. В ее поведении невозможно было найти ни малейшего повода для злословия.

2

Супруги обедали у матери Жюли г-жи де Люсан, собиравшейся уехать в Ниццу. Шаверни, который смертельно скучал у своей тещи, принужден был провести там вечер, хотя ему и очень хотелось встретиться со своими друзьями на бульваре. После обеда он уселся на удобный диван и просидел два часа, погруженный в молчание. Объяснялось его поведение очень просто: он заснул, сохраняя, впрочем, вполне приличный вид, склонив голову набок, словно с интересом прислушиваясь к разговору. Время от времени он даже просыпался и вставлял одно-два словечка.

Затем пришлось сесть за вист. Этой игры он терпеть не мог, так как она требует известного умственного напряжения. Все это задержало его довольно долго. Пробило половину двенадцатого. На вечер Шаверни не был никуда приглашен, — он решительно не знал, куда деваться. Покуда он мучился этим вопросом, доложили, что экипаж подан. Если он поедет домой, нужно будет ехать с женой; перспектива провести с ней двадцать минут с глазу на глаз пугала его. Но у него не было при себе сигар, и он сгорал от нетерпения вскрыть новый ящик, полученный им из Гавра как раз в ту минуту, когда он выезжал на обед. Он покорился своей участи.

Читать дальше

«Эта удивительная кокетка, — подумал он, выходя из ее дома, — не пожелала принять нас вместе во избежание объяснений, как в «Мизантропе»[32]… Но глупо, что я не нашел какого-нибудь предлога остаться и подождать, пока уйдет этот усатый фат. Очевидно, меня бы приняли, как только за ним закрылась бы дверь, — ведь у меня перед ним есть неоспоримое преимущество новизны».

Размышляя таким образом, он остановился, потом повернул и пошел обратно к особняку г-жи де Шаверни. Шатофор, который тоже несколько раз оборачивался, следя за тем, что делает его соперник, тоже вернулся и занял на некотором расстоянии наблюдательный пункт.

Дарси сказал лакею, удивленному его вторичным появлением, что забыл оставить записку для его госпожи, что вопрос идет о спешном деле и о поручении от одной дамы к г-же де Шаверни. Вспомнив, что Жюли знает по-английски, он написал карандашом на своей карточке: Begs leave to ask when he can show to madame de Chaverny his turkish album[33]. Затем он передал карточку слуге и сказал, что подождет ответа.

Ответ этот долго заставил себя ждать. Наконец слуга вернулся в большом смущении.

— Госпоже де Шаверни внезапно сделалось дурно, — сказал он, — она чувствует себя так плохо, что ответа сейчас дать не может.

Все это продолжалось с четверть часа. Обмороку Дарси не поверил: было ясно, что принимать его не хотят. Он отнесся к этому философски. Вспомнив, что поблизости у него есть знакомые, которым следует нанести визит, он решил этим заняться и вышел, мало огорченный постигшею его неудачей.

Шатофор дожидался его с бешеным нетерпением. Когда Дарси прошел мимо, он решил, что это его счастливый соперник, и дал себе слово ухватиться за первый же случай и отомстить изменнице и ее сообщнику. Очень кстати он встретил майора Перена; тот выслушал его излияния и утешил как мог, доказав, что его предположения мало правдоподобны.

15

Жюли действительно лишилась чувств, получив вторично карточку Дарси. Обморок у нее сопровождался кровохарканьем, отчего она очень ослабела. Горничная послала за доктором, но Жюли наотрез отказалась принять его. К четырем часам почтовые лошади были поданы, чемоданы привязаны; все было готово к отъезду. Жюли села в карету; она ужасно кашляла, жалко было смотреть на нее. Весь вечер и всю ночь она говорила только с лакеем, сидевшим на козлах, и то только, чтобы он поторопил кучеров. Она все время кашляла и, по-видимому, чувствовала сильную боль в груди, но не издала ни одного стона. Она была так слаба, что лишилась чувств, когда утром открыли дверцу кареты. Ее перенесли в плохонькую гостиницу и уложили в постель. Позвали деревенского врача; тот нашел у нее сильнейшую горячку и запретил продолжать путешествие. Меж тем она хотела ехать дальше. К вечеру появился бред и все признаки ухудшения болезни. Она беспрерывно говорила, причем так быстро, что было очень трудно ее понять. В ее бессвязных фразах поминутно встречались имена Дарси, Шатофора и г-жи Ламбер. Горничная написала г-ну де Шаверни, чтобы оповестить его о болезни жены. Но Жюли находилась в сорока милях от Парижа, Шаверни охотился у герцога Г., а болезнь развивалась быстро, и было сомнительно, чтобы он поспел вовремя.

Между тем лакей верхом поскакал в ближайший город и привез доктора. Тот отменил предписания своего собрата и заявил, что его позвали слишком поздно и что недуг тяжелый.

Под утро бред прекратился, и Жюли заснула глубоким сном. Когда дня через два-три она пришла в себя, то, казалось, с трудом вспомнила, вследствие какого ряда событий она очутилась в грязном номере гостиницы. Однако память скоро к ней вернулась; она сказала, что чувствует себя лучше, и даже начала поговаривать о том, чтобы завтра тронуться в путь. Потом, положив руку на лоб, после продолжительного раздумья потребовала чернил и бумагу и захотела писать. Горничная видела, как она начинала несколько раз письмо, но все рвала начатые листки после первых же слов. При этом она приказывала жечь оставшиеся клочки бумаги. Горничная на нескольких обрывках успела прочесть слова: «Милостивый государь». Ей это, как она потом призналась, показалось странным, так как она думала, что ее госпожа пишет матери или мужу. На одном клочке она прочла: «Вы должны презирать меня…»

Почти в течение получаса Жюли тщетно пыталась написать это письмо, которое, по-видимому, ее очень беспокоило. Наконец силы ее истощились, и она не могла продолжать; она оттолкнула пюпитр, который поставили ей на постель, и, глядя на горничную блуждающим взглядом, сказала:

— Напишите сами господину Дарси.

— Что прикажете написать? — спросила горничная, уверенная, что снова начинается бред.

— Напишите, что он меня не знает… что я его не знаю…

И она в изнеможении упала на подушки.

Это были ее последние связные слова. Начался бред, который уже не прекращался. Она скончалась на следующий день без видимых страданий.

16

Шаверни приехал на четвертый день после ее похорон. Печаль его казалась неподдельной, и все жители деревни прослезились, видя, как он стоял на кладбище и созерцал свежевзрыхленную землю, покрывавшую гроб его жены. Он хотел было выкопать его и перевезти в Париж, но так как мэр этому воспротивился, а нотариус заговорил о разных формальностях, связанных с этим, то он ограничился тем, что заказал надгробную плиту из песчаника и отдал распоряжение соорудить простой, но благопристойный памятник.

Шатофор был очень взволнован этой внезапной смертью. Он отказался от многих приглашений на балы и в течение некоторого времени всюду показывался не иначе как в черном.

17

В обществе ходило много рассказов о смерти г-жи де Шаверни. По словам одних, она видела во сне, или, если хотите, имела предчувствие, что ее мать больна. Она была так поражена этим, что сейчас же поспешила в Ниццу, несмотря на сильную простуду, полученную ею на обратном пути от г-жи Ламбер, а затем простуда эта перешла в воспаление легких.

Другие, более проницательные, утверждали с таинственным видом, что г-жа де Шаверни, не будучи в состоянии бороться со своей любовью к г-ну де Шатофору, решила искать у матери сил противостоять этому чувству. Вследствие быстрого отъезда она простудилась, и у нее сделалось воспаление легких. На этом сходились все.

Дарси никогда о ней не говорил. Через три или четыре месяца после ее смерти он выгодно женился. Когда он сообщил о своей женитьбе г-же Ламбер, та сказала, поздравляя его:

— Действительно, супруга ваша очаровательна. Только моя бедная Жюли могла бы до такой степени подходить вам. Как жаль, что вы были слишком бедны, когда она выходила замуж!

Дарси улыбнулся своей иронической улыбкой, но ничего не сказал в ответ.

Эти две души, не понявшие одна другую, были, может быть, созданы друг для друга.

1

Фрозина — сводня из комедии Мольера «Скупой», пытающаяся устроить брак старика Гарпагона с молодой девушкой Марианной, возлюбленной его сына. В д. II, явл. 6 Фрозина говорит, что может повенчать кого угодно, даже таких заклятых врагов, как Венецианская республика и турецкий султан, постоянно враждовавших между собой.

2

…несколько напоминавшим Тартюфа… — Намек на сцену из комедии Мольера «Тартюф» (д. III, явл. 3); делая вид, что изучает качество бархата на платье Эльмиры, Тартюф пытается дотронуться до ее колен.

3

«Квентин Дорвард» — Этот роман Вальтера Скотта был издан в 1823 году и вскоре же переведен во Франции.

4

«Персидские письма» — философский роман французского писателя-просветителя Шарля де Монтескье (1689—1755), вышедший в 1721 году.

5

Запал. — Запалом в ветеринарии называется затрудненность дыхания от переутомления.

6

Кнастер — один из сортов крепкого курительного табака.

7

«Лиллибулеро» — любимая песенка дядюшки Тоби, одного из главных героев романа Лоренса Стерна (1713—1768) «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1759—1767).

8

«Вы лучше на жену мою взгляните». — Этих слов в «Гамлете» Шекспира нет.

9

«Maometto» — «Магомет II», опера Россини, созданная композитором в 1820 году.

10

Потье, Шарль (1775—1838) — популярный в 20-е и 30-е годы XIX в. парижский актер, выступавший в комических ролях на сцене театра «Варьете».

11

P.P.C. — сокращенная форма вежливости (pour prendre congé); эти три буквы писались обычно на визитных карточках при прощальном визите.

12

Ахат — герой поэмы Вергилия «Энеида», друг и спутник Энея.

13