Луи броуэр вакцинация медицинская ошибка века

Фото: fondsk.ru

Политэкономия медицины Луи Бровера

Я уже писал, что во Франции в конце ХХ века два профессиональных медика, доктор Жак Лаказе (Jacques Lacaze) и доктор Луи Бровер (Louis de Brouwer), заложили основы того, что можно назвать «политэкономия медицины». Они убедительно показали, что капиталистический способ производства проявляется не только в сфере промышленности и других отраслях производства, но и в социальной сфере. Особенно в медицине, понимаемой в широко, как единый комплекс, объединяющий лечебные учреждения, фармацевтическую промышленность и страховые компании.

В 1999 году во Франции вышла книга La mafia pharmaceutique et agroalimentaire. Avec pour cosequences le discrédit de la médecine allopathique et le grave état sanitaire des populations du monde occidental («Фармацевтическая и агропродовольственная мафия. Последствия ее деятельности:

• дискредитация аллопатической медицины и серьезные проблемы состояния здоровья населения Запада»).

В 2004 году она была издана на русском языке в Киеве в издательстве «Княгиня Ольга» и продавалась в книжных магазинах Российской Федерации.

Луи Бровер – специалист по молекулярной биологии и гомеопатии. В 1990 г. защитил докторскую диссертацию на медицинском факультете университета Рене Декарта (Париж) на тему «Отношения между врачами и обществом». Он вице-президент Международной лиги «Врачи за запрещение вивисекции» (LIMAV), насчитывающей 1600 медиков почти из 70 стран мира. Член комитета директоров Международного общества врачей в защиту окружающей среды (ISDE), объединяющего более 45 тысяч врачей из 102 стран. Доктор Л. Бровер основал ADEPAM (Ассоциацию защиты населения против отравления пищевыми продуктами и медикаментами), насчитывающую 3700 сторонников во Франции. Он профессиональный международный лектор, принимавший участие в конференциях во Франции, Бельгии, Италии, Испании, Швеции, Швейцарии, Германии и ряда других стран.

Луи Бровер автор 12 научных книг. Одна из наиболее известных – «Рак, генетическая фатальность» (впервые издана в США в 1981 г.). Также:

• «Пищевое отравление и рак» (1990);
• «Чёрное досье синтетических лекарств» (1991);
• «Стресс и рак» (1991);
• «СПИД: помутнение разума» (1993);
• «Вакцинация: медицинская ошибка века» (1997).

И, наверное, наиболее известная из всех его работ – упомянутая выше «Фармацевтическая и агропродовольственная мафия».

Приведу один из ключевых фрагментов этой книги:

«На заре третьего тысячелетия все, что касается терапии, уже давно следует пересмотреть. То, в чем остро нуждаются сейчас медицинские работники, – это совершение интеллектуальной революции, победа в которой создаст благоприятные условия для отказа от устаревших догм, ошибочных принципов и необоснованных притязаний. Аллопатическая медицина находится в глубоком заблуждении, если питает надежду на свое дальнейшее существование, но лечит последствия, а не устраняет причины болезни с учетом особенностей человеческого организма. Болезнь никогда не возникает случайно. Ее появление провоцируется самим ослабевшим организмом и лекарствами, которые воздействуют на живой организм только для того, чтобы его основательно раскачать и создать условия для появления других болезней, чаще всего более серьезных, чем само изначальное заболевание»

Л. Бровер использует понятие «аллопатическая медицина». Оно применяется гомеопатами для обозначения фармакотерапии и других методов официальной медицины. В данном фрагменте содержится ряд глубочайших мыслей, которые на первый взгляд кажутся банальными, но которыми, к сожалению, руководствуется в жизни не более одного процента людей. Остальные покорно живут по тем шаблонам и стереотипам, которые обществу навязывает официальная (она же аллопатическая) медицина. Л. Бровер называет ее «медицинской мафией».

Ядром «медицинской мафии», по мнению Л. Броуэра, являются гигантские фармацевтические корпорации. Л. Бровер рассчитывает изменить стереотипы медицинского мышления хотя бы той части общества, которая относит себя к интеллектуалам. Он формулирует ряд ключевых тезисов «политэкономии медицины», снабжая их обильными ссылками на первоисточники и статистику. Таких ключевых тезисов в книге семь.

• Тезис первый. Аллопатическая медицина нацелена на ослабление последствий болезней, а не на устранение их причин.
• Тезис второй. В аллопатической медицине царят старые и ошибочные догмы.
• Тезис третий. Аллопатическая медицина прописывает лекарства, разработка которых основывается на антинаучных принципах.
• Тезис четвертый. Аллопатическая медицина не признает профилактических мер.
• Тезис пятый. Аллопатическая медицина не учитывает природные возможности человека.
• Тезис шестой. Аллопатическая медицина не научна, так как сама не является наукой.
• Тезис седьмой. Аллопатическая медицина стала коммерческой, а фармацевтическая индустрия подчиняется общим законам капиталистической системы производства.

Указанные семь тезисов образуют каркас той системы взглядов, которые можно назвать политической экономией современной медицины.

Л. Бровер дает обзор того арсенала бесполезных и опасных для здоровья населения лекарственных препаратов, которым располагает аллопатическая медицина. Он приводит одно из «откровений» ВОЗ, когда она еще не находилась в сильнейшей зависимости от Биг Фармы и могла говорить правду. Так вот, ВОЗ признавала, что «для лечения всех болезней хватило бы 200 медикаментов». А те 10 тысяч лекарственных препаратов, которые в 90-е годы ХХ века находились в обороте каждой страны ЕС, Л. Бровер сравнивает с «атомной бомбой, которую используют для борьбы с мухой». И он продолжает:

«Аллопатическая медицина стала такой, какой она есть, благодаря семи категориям медикаментов, выпущенных фармацевтической индустрией в течение последних 50 лет. Эти семь категорий лекарственных средств представляют собой подобие острия копья, чтобы уничтожить всех больных. Они являются воплощением ее [аллопатической медицины] гордости и всего смысла ее существования. Без них аллопатическая медицина давно была бы уже забыта в пользу менее агрессивных лекарств. За это она должна быть благодарна фармацевтическим лабораториям, так как без них она бы не смогла существовать»

Что же собой представляют упомянутые семь категорий медикаментов? Это:

• Антибиотики;
• Противовоспалительные и болеутоляющие средства;
• Антигипертензивные средства;
• Средства против атеросклероза;
• Антидепрессанты и транквилизаторы;
• Противоопухолевые средства;
•  Вакцины.

Л. Броуэр объясняет, что объединяет почти все названные категории лекарственных препаратов:

«Как вы можете констатировать, все эти лекарственные средства нацелены обязательно «против» чего-то. Нет ничего, что было бы «за», кроме транквилизаторов. Всё это представляет собой не что иное, как абсурдное воплощение на практике теории Луи Пастера. Вместо того чтобы бороться за сохранение умственного и физического единства, использование природных средств предупреждения болезней, употребление витаминов, натуральных солей, соблюдение рационального питания, выполнение рекомендаций по нормальному образу жизни, лечение лекарствами натурального происхождения, аллопатическая медицина находится в состоянии ожидания, когда какое-либо расстройство вашего организма не заявит о себе и не заставит обратиться к врачу-аллопату с просьбой прописать какое-нибудь из указанных шести категорий лекарств (шести, потому что вакцины предназначены для предупреждения заболевания)»

Мы видим, что Л. Бровер выделил вакцины как единственную группу препаратов, которая призвана предупреждать заболевания. И, как это ни странно, он считает данное направление особо опасным для жизни и здоровья людей:

«Аллопатическая медицина с помощью вакцинации решила изменить курс и заняться профилактической работой. Но по этому поводу можно только утверждать, что это не достижение медицины, а, скорее всего, неудачный шаг на выбранном ею пути. Становится очевидным, что система вакцинации, приносящая огромные прибыли лабораториям всего мира, является платформой для появления новых заболеваний, которые поражают целые государства вследствие значительного ослабления иммунной системы человека. Иммунная система, периодически нарушаемая различного рода профилактическими «вакцинациями», кончает тем, что постепенно теряет свою «память» как к различным инфекциям, так и к своим потенциальным возможностям»

Тема вакцин и вакцинации рассматривается Л. Бровером неоднократно в разных контекстах. Вот, например, название некоторых параграфов, относящихся к теме вакцинации:

• «Массовые вакцинации угнетают иммунную систему»;
• «Вред, наносимый полиомиелитной вакциной»;

«Другой пример господства государственно-фармацевтической диктатуры:

• вакцинация населения»;

«Чрезмерное заблуждение медицинского корпуса аллопатической медицины:

• принятие к руководству теории Луи Пастера и методики вакцинации – самая большая научная ошибка всех времен».

Кстати, очень большое внимание Л. Бровер уделяет теоретическому обоснованию вакцинации известным французским медиком Луи Пастером (1822-1895). Результаты клинических исследований Пастера, отмечает Л. Бровер, ссылаясь на многочисленные источники, были фальсифицированы. Л. Бровер пишет:

«В настоящее время, спустя более чем 132 года после обнародования причудливой теории Пастера, медицинский корпус только сейчас приступил к обсуждению данной проблемы, так как его заблуждения становятся все очевиднее»

Со времени, когда Л. Бровер написал эту свою книгу, уже прошло 22 года, но и сегодня во многих учебниках сохраняется глянцевый портрет Луи Пастера, о его заблуждениях (или сознательных фальсификациях) не говорится не слова.

Следует признать, что у Пастера был предшественник. Принцип вакцинации был открыт Эдуардом Дженнером, «который, – пишет Л. Бровер, – боялся вакцинировать собственного сына». И продолжает:

«Этот принцип был подхвачен и развит Пастером, которого можно считать автором несметного количества серьезных болезней, порожденных бесчисленными и неуместными вакцинациями, и, вероятно, появлением самой ужасной болезни современности – СПИДа»

Завершая обзор лекарственных препаратов, которые стали арсеналом современной аллопатической медицины, Л. Бровер заключает:

«…семь категорий медикаментов, широко используемых в практике аллопатической медицины, с одной стороны, не подтвердили своей надежности, а с другой — оказались чрезмерно опасными. Следовательно, они могут использоваться лишь как крайнее средство и только в исключительных случаях. Руководители лабораторий, которые занимаются их изготовлением, об этом прекрасно знают, но думают лишь о прибыли. Медики-аллопаты назначают эти препараты потому, что им запрещено прописывать что-либо другое, и потому, что их обязывают назначать исключительно эти виды продукции; а против тех, кто назначает другие лекарства, организуется преследование со стороны Французской ассоциации врачей в виде порицания, временного отстранения от должности или исключения из списков ассоциации. Врачи-аллопаты находятся в полной зависимости от лабораторий и их руководителей, занимающих самые высокие должности в государственных органах власти. Вполне понятно, что жить как-то нужно… Они попали в ловушку извращенной системы, которая необратимо ведет аллопатическую медицину к дискредитации, а со временем и к полному исчезновению»

С тех пор, когда известный французский доктор написал эти слова, прошло 22 года. Однако аллопатическая (читай: коммерческая, капиталистическая) медицина продолжает диктовать свои правила.

Луи Броуэр — доктор медицинских наук, специалист по молекулярной биологии и гомеопатии. Обладатель Международного сертификата по экологии.

В июне 1990 г. защитил докторскую диссертацию на медицинском факультете университета Рене Декарта (Париж) на тему: «Отношения между врачами и обществом».

После защиты был удостоен сертификата, который был подтверждён несколькими университетами в Париже, Аксене (Ля Шапель), Марселе, Бордо, Брюсселе, Эворе, Женеве и Тулузе.

В июне 1991 г. — получил сертификат за монографию «Стресс и рак», который был подтверждён университетами вышеназванных городов.

Доктор Л. Броуэр — вице-президент Международной Лиги «Врачи за запрещение вивисекции» (LIMAV), основанной в Швейцарии. В её составе насчитывается 1600 медиков более чем из 66 стран мира.

Он — член Комитета директоров Международного общества врачей в защиту окружающей среды (ISDE), объединяющего более 45 тысяч врачей из 102 стран мира. Кроме того, он делегирован постоянным представителем ISDE при ЮНЕСКО.

Доктор Л. Броуэр — профессиональный международный лектор, принимавший участие в конференциях во Франции, Бельгии, Италии, Испании, Швеции, Швейцарии, Германии и ряда других стран.

Он — автор более 12 научных трудов — «Рак, генетическая фатальность» — издание Академии наук США — Вашингтон, 1980 г., и др.

Наиболее известные его произведения:

«Искусство оставаться молодым», 1979 г., издательство «Дангль», переведено на итальянский и португальский языки.

«Практический справочник по фитомедицине», 1979 г., издательство «Малуан».

«Рак, генетическая фатальность», 1981 г., издание ЛДБ.

Самые последние из опубликованных работ:

«Пищевое отравление и рак», издательство «Анкр», 1990 г.

«Чёрное досье синтетических лекарств», издательство «Анкр», 1991 г.

«СПИД: помутнение разума», издательство АТРА/АГ СТГ, Швейцария, 1993 г.

«Вакцинация: медицинская ошибка века», издатель Луиз Курто, 1997 г.

Комментарии (0) |

Распечатать | | Жалоба

Источник: https://www.fondsk.ru/news/2021/09/22/big-farma-kak-mafia-54531.html

Биографические заметки

Доктор Луи Броуэр — доктор медицинских наук, специалист по молекулярной биологии и гомеопатии. Обладатель Международного сертификата по экологии.

В июне 1990 г. защитил докторскую диссертацию на медицинском факультете университета Рене Декарта (Париж) на тему: «Отношения между врачами и обществом».

После защиты был удостоен сертификата, который был подтверждён несколькими университетами в Париже, Аксене (Ля Шапель), Марселе, Бордо, Брюсселе, Эворе, Женеве и Тулузе.

В июне 1991 г. — получил сертификат за монографию «Стресс и рак», который был подтверждён университетами вышеназванных городов.

Доктор Л. Броуэр — вице-президент Международной Лиги «Врачи за запрещение вивисекции» (LIMAV), основанной в Швейцарии. В её составе насчитывается 1600 медиков более чем из 66 стран мира.

Он — член Комитета директоров Международного общества врачей в защиту окружающей среды (ISDE), объединяющего более 45 тысяч врачей из 102 стран мира. Кроме того, он делегирован постоянным представителем ISDE при ЮНЕСКО.

Доктор Л. Броуэр — профессиональный международный лектор, принимавший участие в конференциях во Франции, Бельгии, Италии, Испании, Швеции, Швейцарии, Германии и ряда других стран.

Он — автор более 12 научных трудов — «Рак, генетическая фатальность» — издание Академии наук США — Вашингтон, 1980 г., и др.

Наиболее известные его произведения

«Искусство оставаться молодым», 1979 г., издательство «Дангль», переведено на итальянский и португальский языки.

«Практический справочник по фитомедицине», 1979 г., издательство «Малуан».

«Рак, генетическая фатальность», 1981 г., издание ЛДБ.

Самые последние из опубликованных работ

«Пищевое отравление и рак», издательство «Анкр», 1990 г.

То же произведение на английском языке, издательство «Анкр», 1990 г.

«Чёрное досье синтетических лекарств», издательство «Анкр», 1991 г.

То же произведение на английском языке, издательство «Анкр», 1990 г.

«СПИД: помутнение разума», издательство АТРА/АГ СТГ, Швейцария, 1993 г.

«Вакцинация: медицинская ошибка века», издатель Луиз Курто, 1997 г.

Научные работы

Факультет медицины в Университете Рене Декарта, Париж

«Врачи и общество — отношение между врачами и химической и фармацевтической индустрией — санитарные последствия», июнь 1990 г.

«Стресс и рак», июнь 1991 г.

6 ноября 1991 года доктор Л. Броуэр избран в качестве международного консультанта по здоровью и экологии при ООН и ЮНЕСКО, уполномоченного за научно-исследовательские разработки.

В этой должности он совершил много поездок за рубеж, во время которых занимался проблемами здоровья и экологии.

Доктор Л. Броуэр основал ADEPAM (Ассоциацию защиты населения против отравления пищевыми продуктами и медикаментами), насчитывающую 3700 сторонников во Франции.

Предисловие Н.И. Сенченко

Представление в серии «Реванш истории: ложные ценности великих революций» книги известного французского учёного, врача и общественного деятеля Луи Броуэра — доктора медицинских наук, специалиста по молекулярной биологии и гомеопати «Фармацевтическая и продовольственная мафия», на первый взгляд, может показаться неуместным.

Однако, это только на первый взгляд.

В данной серии книг мы рассматриваем историю, не как цепь случайных событий, а, как заговор против человечества.

Мы исходим из того, что существует мировое правительство, финансовые олигархи, которые, проповедуя сегодня идеологии либерализма, глобализма, используют все средства для получения сверхдоходов.

Идея глобализма тесно связана с идеями мондиализма, нового мирового порядка, избранничеством и мессианством отдельных наций, народов и является завуалированной формой идеи создания мирового правительства.

Благодаря тому, что средства массовой информации контролируются, эти идеи всячески замалчиваются, особенно в нашей стране. Многие считают мысль о существовании центров, вынашивающих идеи мирового господства, несостоятельной. Однако, появление в российской «Независимой газете» за 7 сентября 2000 года статьи генерального директора информационного аналитического агентства при Управлении делами президента Российской Федерации Александра Игнатова «Стратегия «глобализационного лидерства» для России. Первоочередные непрямые стратегические действия по обеспечению национальной безопасности» подтверждает существование и влияние мирового правительства на происходящие в мире процессы глобализации.

Он пишет: «Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства. Не вдаваясь в душераздирающие подробности, рисуемые нам многочисленными теориями заговора, следует признать, что эта надгосударственная структура вполне эффективно исполняет роль штаба «Нового мирового порядка». Однако, в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединённой этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности.

Данное обстоятельство — узурпация власти в Мировом правительстве хасидско-парамасонской группой — требует скорейшего исправления». Оставим в стороне дискуссии на тему мирового правительства, а обратим внимание на тот факт, что интересы мировой олигархии и национальные интересы любой страны не совпадают. Очевидная политика «двойного стандарта» Соединённых Штатов Америки и западных стран по отношению к другим странам характеризуется противоречивостью этих интересов.

Так, в противоположность интересам народов и стран, мировое правительство и мировая олигархия не боится войн и глобальной дестабилизации. Если для народов война — это, прежде всего, человеческие жертвы, а для государств — участников войны — колоссальные материальные потери и угроза национальной безопасности, то для транснационального капитала война всегда была источником извлечения сверхприбылей и упрочения своего глобального господства. Не стоят в стороне от современных идеологов нового мирового порядка и финансовые олигархи, контролирующие фармацевтическую и продовольственную промышленность.

Разрушение СССР и появление на мировом рынке новых стран, в том числе и Украины, предоставило новые возможности для сказочного обогащения мировой олигархии. Используя все средства для завоевания новых рынков, в том числе, мошенничество и подкуп должностных лиц, финансовые олигархи, стоящие во главе крупных химико-фармацевтических компаний, не заботясь о здоровье людей, наполняют рынок различными лекарствами, а масс-медиа — недобросовестной рекламой.

Читать дальше

Не может быть ничего более ясного

«New England Journal of Medicine» описывает историю американского военнослужащего, которому в момент его зачисления в армейские кадры, были сделаны необходимые прививки, в том числе и против оспы. У этого военнослужащего появилась клиническая картина коровьей оспы, затем СПИДа, и вскоре он умер. Перед вакцинацией здоровье этого военнослужащего было тщательно исследовано, в том числе был проведен анализ крови, который показал наличие 6200 лейкоцитов при 24 % лимфоцитозе. Другие показатели также были в норме.

Ранее цитированный нами Роберт Р. Редфилд пишет:

«Таким образом, вызывает беспокойство тот факт, что сложные прививки, приводящие к возбуждению клеток Тик росту интерлейкина 2, могут ускорить отмирание Т-хелперов, что обусловлено воздействием ВИЧ, и таким образом могут ускорить развитие СПИДа у пациента».

Любой серьёзный биолог не может отрицать очевидность того, что сделанные детям прививки «повреждают» клетки иммунной системы, грубо «добираясь» до клеток Т4 и Т8.В журнале «New England Journal of Medicine» (том 310, № 3 за 19 января 1984 года) сообщается об исследовании, проведенном тремя иммунологами Венского института иммунологии — доктором медицины Мартой М. Эйбол, доктором фармакологии Жозефом У. Маннхальтером, доктором медицины Герхардом Злабингером:

«Для того чтобы изучить влияние вакцинации на уровне лимфоцитов «хелперов-супрессоров», мы сделали инъекции одиннадцати лицам. Они имели хорошее состояние здоровья, и им было от 20 до 50 лет — среди них девять мужчин и две женщины. Они не принадлежали ни к одной из известных групп риска заболевания СПИДом. В качестве антигена был использован столбнячный анатоксин. Хотя в начале вакцинации соотношение клеток Т4 — Т8 было равным, что было установлено двумя различными способами с помощью иммунофлюоресцентного метода, то при последующих наблюдениях оказалось, что сразу же после проведенной вакцинации столбнячным анатоксином произошло значительное снижение соотношения между клетками Т4 и Т8… Средняя величина такого соотношения между 7-м и 14-м днем после вакцинации была значительно ниже, чем перед вакцинацией: спустя 7 дней самый низкий показатель Рупал до 0,005, а через 14 дней этот показатель уже составлял 0,01. Наиболее слабое соотношение между этими двумя клетками было отмечено между 3-м и 14-м днем после вакцинации… А в тот период, когда соотношение Т4/Т8 падало до 1 и менее 1, то отмечалось увеличение количества клеток Т8». Сообщалось, что вакцинация проводилась взрослым лицам. Но что могло произойти, если бы вакцинации подверглись дети в раннем возрасте и с 6 лет?

В статью «Изучение злокачественных патологий у детей» в раздел «Исследование смертных случаев в 1953–1955 гг.» был помещен доклад о здоровье нации (том 77, № 2, февраль 1962 года). В коллектив авторов входили доктор Элис Стюарт, доктор физиологии Ренат Барбер, и сотрудники Департамента социальной медицины Оксфордского университета (Великобритания) и Американской службы общественного здоровья. В этой статье сообщалось: «Детальному изучению официальной статистики смертности предшествовало изучение смертных случаев за период с 1953 по 1955 г. В соответствии со статистическими данными за последнее десятилетие риск умереть от онкологических заболеваний у лиц после 40 лет практически не изменился. Однако он заметно возрос у детей и молодых людей. Так, дети в возрасте от 2 до 4 лет больше умирали от лейкемии, чем представители других возрастных групп до 70 лет… Новый рост смертности от лейкемии отмечается в высокоразвитых странах…»Как сказано в этой статье, определяющим жизненным фактором является все же не приобретение богатства (благосостояние), а простота получения медицинского обслуживания.

Надо согласиться, что в качестве главной проблемы в этом докладе рассматривается лейкемия, а не СПИД… Но вы можете констатировать, что учёные никогда не высказываются категорически по результатам своих исследований и экспериментов, если их результаты идут вразрез с интересами и принципами аллопатической медицины… Фразы, которые они используют, являются практически одними и теми же, например: «…а это порождает новые проблемы…», «…возможно, нужно…», а вот еще лучше: «…обеспокоит тот факт, что вакцинация…», «…поднятые проблемы могут привести к пересмотру вопроса о…», «…проведенные эксперименты заставляют нас задуматься над тем, что гибридизация вирусов может…» и т. д., и т. д.

В 1958 г. журнал «Обзор общей патологии и клинической физиологии» («Revue de pathologie générale et de phisiologie clinique») утверждал: «Больше не подлежит отрицанию тот факт, что вакцина изменяет весь организм и преобразует его в щелочно-окисную среду, благоприятную для онкологических образований». Кажется несомненным то, что организм человека, животного или растения представляет собой индивидуальность, закрытый мир, который должен оставаться защищенным от любого загрязнения в период своего существования. Иммунная система и существует для того, чтобы доказать это; она серьёзно вмешивается в защиту организма от воздействия внешнего влияния. В случае дефектов в этой системе развиваются заболевания и организм погибает.

Итак, надежно ли защищен человеческий организм от любых чужеродных агентов в наши дни? В частности, от вирусов? Конечно же, нет. Отсчет следует вести со времени начала всеобщей вакцинации. Вирус, даже ослабленный, может восстанавливать свою вирулентность. Примером тому может служить введение вируса полиомиелита, который вновь становится патогенным после попадания в кишечник вакцинированного и способствует заражению всего организма. Исследование, проведенное Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в 1970–1974 гг. в восьми странах, показало, что на 360 случаев паралитического полиомиелита 144 заболевания имели место у вакцинированных и что в 1982–1983 гг. в США все случаи заболевания полиомиелитом связывали с прививкой. В семи странах Центральной Африки, в которых наиболее распространен СПИД, вакцинация против оспы имела самый интенсивный характер. В Бразилии — единственной стране Латинской Америки, в которой кампания по ликвидации оспы охватила самые широкие слои населения, зафиксировано наибольшее число случаев СПИДа.

Передача клеточных культур от одного вида другому представляется благоприятной для наступления патогенных последствий. В 1960 г. Свит и Хиллеман открыли обезьяний вирус SV40 в клеточных культурах почек обезьян подвида резус, использованных для приготовления живой полиомиелитной вакцины. Этот вирус обязательно проявлялся у всех вакцинированных.

11 мая 1987 года газета «Times» (Лондон), одна из самых уважаемых в мире, затронула в своей передовице проблему СПИДа. Было написано следующее:

«Ряд экспертов опасается того, что, уничтожив одну болезнь, мы создаем предпосылки для другой болезни стать современной пандемией, тогда как она в странах третьего мира была лишь второстепенной эндемической болезнью. Хотя сегодня медики и признают, что вирус коровьей оспы может активизировать другие вирусы, но они расходятся в том, является ли этот вирус основным пусковым механизмом эпидемии СПИДа. Советник ВОЗ, который явился инициатором подобной дискуссии, заявил нашей газете: «Я полагал, что речь шла только о простом совпадении до тех пор, пока нами не были изучены все последние открытия, в основу которых легли наблюдения за реакциями на вирус коровьей оспы. Теперь я убеждён, что взрыв заболевания СПИДом связан с вакцинацией против оспы».

В журнале «Science» за 4 октября 1985 г. американские профессоры Эссекс и Алрой из группы профессора Гапло обвинили полиомиелитную вакцину, приготовленную на основе культуры клеток почек зеленых обезьян, в распространении вируса СПИДа. Таким образом, получили подтверждения драматические предупреждения профессора Тиссо, сделанные им ещё в 1926 г. и столь несправедливо забытые, о том, что Луи Пастер был поднят на пьедестал, которого он не заслуживал. Жорж Конан Делбос недавно написал по этому поводу:

«Но как могли быть услышаны такие предупреждения, если процветающая коммерция на вакцинах обогащала не только Институт Луи Пастера, но и его конкурентов. Кроме того, позволяла их руководителям выступать в роли спасителей человечества, а также влиять на правительства для получения больших государственных субсидий за счет налогоплательщиков (напомним, что бюджет Института Луи Пастера сформирован на 47 % государством).

Вершиной цинизма является то, что политические деятели, почти все необразованные и невежественные, намереваются выделить дополнительные финансовые средства Институту для борьбы со СПИДом».

Недавно журнал «Ежедневная медицинская газета» привлёк внимание медицинского мира статьёй Шанталя Мзика об опасности коровьей оспы и традиционной вакцинации против оспы. Автор статьи пишет:

«Благодаря искусным генетическим манипуляциям такая вакцина становится инфекционным носителем, способным получить или модифицировать вакцины против таких заболеваний, как СПИД, гепатит В и бешенство. Подобная стратегия может представлять определенный интерес, если только при этом внезапно не возникнет «препятствие» в виде живого вируса, предназначенного для прививки субъекту — носителю ВИЧ, который пока остается для всех тайной. Такая вероятность далеко не теоретическая, она может внезапно стать реальной у лиц, подвергнутых такой вакцинации, в частности, принадлежащих к группе высокого риска заболевания СПИДом, а также может привести к губительным осложнениям, потому что вирус может размножаться бесконечно».

Если кто-то желает получить доказательства опасности вакцин, то я сошлюсь на исследования, проведенные в 1986 г. в Департаменте микробиологии университета Лос-Анджелеса (Калифорния). Известно, что заражение животного вирулентным вирусом способно спровоцировать типичное заболевание, однако никто не доказал in vivo, что введение в организм невирулентных вирусов смогло бы спровоцировать болезнь путем дополнительного или рекомбинантного феномена. Американская исследовательская группа использовала две разновидности вируса простого герпеса I типа для прививки мышам. 62 % мышей, вакцинированных смесью равных частей вирусных подвидов, погибли. При вакцинации дозой вируса одного подтипа, даже в 100 раз превышающей предыдущую дозу, выжили все мыши.

При детальном анализе серии, включающей 10 мышей, которые погибли после вакцинации смесью вируса двух невирулентных штаммов, были выделены 14 типов вирусов: одиннадцать из них оказались рекомбинантные, три из этих рекомбинантных вирусов, повторно введённые мышам, проявили себя как летальные. Схожие результаты свидетельствуют о том, что два варианта невирулентных вирусов простого герпеса могут взаимодействовать in vivo и порождать летальные и вирулентные рекомбинации. Нужны ли еще другие доказательства, чтобы убедиться в том, что ряд вакцин абсолютно бесполезны и в том числе BCG (БЦЖ)? По заказу ВОЗ в Индии в 1967–1971 гг. была проведена широкая кампания по вакцинации жителей территориального района, который включает в себя один город и 209 деревень с населением 360 тыс. человек.

Всем этим людям была проведена тубекулиновая проба. Все обследуемые с отрицательной реакцией на туберкулин были разделены на две группы: одна из них была вакцинирована, другая — нет. Наблюдение за ними велось непрерывно в течение семи с половиной лет. Были получены следующие результаты: случаи заболевания туберкулезом были зафиксированы как у лиц одной, так и другой группы. Говоря другими словами:

«Как выяснилось, в течение последующих семи с половиной лет наблюдения вакцина BCG не обеспечивала какой-либо защиты вакцинированным; заболевание чаще всего поражало тех лиц, которые после вакцинации с самого начала реагировали на туберкулин, чем тех, которые никак не прореагировали на него».

Что касается BCG, то нужно ли уточнять, что всё началось в 20-е годы: г-н Кальметт, заместитель директора Института Луи Пастера, врач без клиентуры, и г-н Герэн, ветеринар без практики, также входящий в штат постоянного состава Института, совместно разработали известную вакцину BCG для борьбы с туберкулёзом. Речь при этом идёт об обширном рынке Европы, которая подверглась этому страшному бедствию. На самом деле выяснилось следующее: лабораторные эксперименты были фальсифицированы, статистические данные искажены, а вакцина и её обоснование не отвечали никаким серьёзным научным требованиям.

Благодаря организованной рекламе и лживому преувеличению её свойств за счёт надуманных аргументов, которые были поддержаны подкупленными влиятельными лицами того времени, вакцина BCG получила широкое распространение и щедро одарила деньгами Институт Луи Пастера, а медицинский мир — некомпетентностью и ужасающей наивностью.

Организаторы макиавеллиевской авантюры — двадцать влиятельных лиц: директора, преподаватели, владельцы лабораторий, взявшие в заложники здоровье людей, заставили в 1949 г. Национальную Ассамблею и Совет Республики узаконить обязательную вакцинацию BCG, так называемую бесплатную вакцинацию, которая в действительности финансировалась налогоплательщиками. Эта медико-политическая акция, продолжающаяся и в наши дни, провоцирует преждевременные летальные исходы тысяч пациентов, особенно детей, организмы которых разрушаются в результате применения этой вакцины.

В среду 11 января 1989 года министр здравоохранения Перу приказал изъять из продажи 1,2 млн. доз вакцины BCG.

Многочисленные заболевания менингитом, одно из которых имело летальный исход, были зафиксированы в течение нескольких дней после проведения вакцинации BCG в детском госпитале г. Лимы, что послужило основанием для приказа министра г-на Луиса Пиниллоса об изъятии вакцин. Г-н Марк Жирар, научный директор Центра пастеровских вакцин, допрошенный в связи с изъятием вакцин BCG и имевших место заболеваний менингитом, заявил: «Это чистой воды совпадение». В июне 1986 г. трое малолетних детей умерли во Франции в результате введения им вакцины BCG. Министр здравоохранения заявил: «Расследование будет эффективным». Все до сих пор ожидают его результатов расследования…Каждый раз, когда умирают дети после сделанной им прививки, их смерть констатируется, как наступившая в результате «неизвестных причин», а рекомендуемый диагноз смерти — вирусный энцефалит.

Никакой аутопсии в таких случаях не проводится, и при этом запрещается устанавливать зависимость между летальными исходами и сделанными прививками. Если какому-либо журналисту все же удастся предать результаты огласке, то французы в лучшем случае получат право лишь выслушать глупое телевизионное выступление министра здравоохранения, этого покровителя интересов Института Луи Пастера, который будет всех призывать к спокойствию… а маленьким жертвам и их семьям от этого не легче! Чрезмерное заблуждение медицинского корпуса аллопатической медицины: принятие к руководству теории Луи Пастера и методики вакцинации — самая большая научная ошибка всех времён

Луи Пастер не был медиком по образованию. Вначале (1822–1847 гг.) он был химиком и по совместимости биологом в 1857 г. Луи Пастер, почитаемый ныне как великий жрец медицины, проводил исследования только по химии и физике (1847 г.).

Как стало возможным, что медицинский корпус того времени принял за чистую монету досужие вымыслы химика, ставшего биологом — специалистом по живым организмам и не имевшего при этом никакого специального образования?

Как стало возможным то, что пастеровские теории продолжают преподаваться в учебных заведениях и что их пытаются использовать на практике в наши дни, хотя они не имеют никакого научного обоснования? Тем более уже доказано, что они ошибочны, лживы и сфальсифицированы.

Все энциклопедии восхваляют Луи Пастера следующим образом:

«Один из великих учёных всех времён; настоящий гений; наиболее великий благодетель человечества; замечательная личность, обладающая как моральной и интеллектуальной порядочностью, так и энтузиазмом и мужеством; человек, победивший смерть и подаривший миру секрет здоровья…»

Действительно, Луи Пастер был гением… Однако, гением подтасовки статистических данных, ложной гласности и взяточничества.

«Карьерист без зазрения совести, жаждущий известности и почестей. Сектант, способный на любое двурушничество, чтобы внушить уважение к своему имени и запустить в действие гигантское коммерческое предприятие, способное торговать и подвергать под прикрытием закона миллионы детей и взрослых принудительной инъекции вакцин, приготовленных с грубейшими, но умело замаскированными научными ошибками».

Таким был комментарий ко всему жизненному пути «великого» ученого, опубликованный в «Новой эре» (L’Ere nouvelle) в октябре 1987 года.

Посмотрим, всё ли тут аргументировано?

Во-первых, тот, кого медицинский корпус считал гением, был простым обманщиком. Это общеизвестно, так как в 1883 г. это прозвучало из уст сподвижников Луи Пастера Рукса и Чемберленда с трибуны Академии наук:

«Пастер вводил в свои вакцины против овечьего мора (чумы) двухромовокислый калий (сильный яд) во время проведения известного эксперимента, который был проведён в июле 1881 г. в Пуилли ле Форт».

Луи Пастер представил научному миру своего времени странную теорию: вакцины состоят из культур микробов, вызывающих определённую болезнь, ослабленных воздухом и теплом. Эта культура, введенная здоровому организму, вызывала лёгкую форму болезни и формировала иммунитет к серьёзному инфекционному заболеванию.

Реакция на эту бредовую идею была многочисленной и резкой, но Луи Пастер предложил «дождаться результатов прекрасно задуманного эксперимента, который должен был контролироваться на всех этапах официальной комиссией, за исключением периода приготовления вакцины».

Напомним, что этот эксперимент проводился в Пуилли ле Форт. Пятьдесят овец были вакцинированы, говоря другими словами, иммунизированы чудесной вакциной против овечьей чумы. Несколько дней спустя им и другим 50 контрольным овцам была введена вирулентная культура. Последние умерли очень быстро, а иммунизированные овцы выжили, хотя у них и наблюдались некоторые нарушения состояния здоровья.

Триумф Луи Пастера был всеобщим. Для него были открыты двери мировых академий. Он был принят в Парламенте Великобритании, а также облагодетельствован почётом и деньгами. Увы, в течение нескольких последующих месяцев множество стран, в том числе Италия, Германия, Россия, Аргентина и ряд других, попытались повторить «пуилли-ле-фортовский эксперимент», основанный на теории ослабленных микробных культур, изложенной Луи Пастером. Однако они потерпели неудачу. Все вакцинированные животные от введённой вакцины погибли.

Объяснение этому было простым: отсутствовал знаменитый двухромовокислый калий, который разрушал микробы и превращал их в невирулентные. Этот токсичный элемент, как активатор, Пастер добавлял под большим секретом в ходе эксперимента в Пуилли ле Форт. Двухромовокислый калий, как сильный окислитель, разрушал чумные микробы, но при этом создавал предпосылки будущих онкологических заболеваний. На протяжении десяти лет, то есть до момента признания его сподвижников с трибуны Академии наук, Луи Пастер подвергался со стороны различных правительств мощной критике, ультиматумам, оскорблениям и требованиям возместить убытки.

А как же повела себя Академия наук? Она не приняла во внимание заявления Рукса и Чемберленда, и Луи Пастер продолжал пребывать в роли благодетеля человечества. Доктор Ж. Тиссо, профессор общей физиологии Музея истории природы, посвятил большую часть своей жизни глубоким исследованиям компонентов, составляющих живую клетку. Он оспорил догму об асептических (стерильных) свойствах живых организмов, внесённую Луи Пастером, поддержав тем самым своего предшественника Антуана Бешама, который опровергал теорию Луи Пастера и обвинял в попытке украсть основные положения его научных трудов. В научной работе, опубликованной в 1946 г., профессор Тиссо ставит под сомнение фальсифицированные Пастером статистические данные. Он писал:

«Статистические данные, приведённые Луи Пастером о числе лиц, укушенных бешеными собаками, содержат неточные цифры и не соответствуют официальной статистике. Профессор Ветеринарной школы Алъфора Колэн сделал 9 ноября 1880 года сообщение в Академии наук для того, чтобы оспорить данные о 1700 французах (как это указано в статистических данных Луи Пастера), которые могли быть укушены бешеными собаками в течение года и нескольких месяцев. Они действительно были укушены собаками — вот и все, что можно было подтвердить, так как сведения об этих собаках были получены от некомпетентных лиц, не контролировались и не проверялись. Зарегистрированное число случаев, в которых всегда подтверждалось бешенство собак или хотя бы предпринимались попытки установить его наличие, было незначительным.

С другой стороны, вскрытия трупов собак, сделанные ветеринаром, давали основания только для предположений, но не для уверенного утверждения о наличии у них бешенства. Профессор Колэн, таким образом, доказывает, что сначала нужно было определить количество лиц, укушенных здоровыми собаками, которые не нуждались в прививках от бешенства; затем надо было определить тех лиц, которые были действительно укушены бешеными собаками, но не заразились вирусом бешенства. При этом следует подчеркнуть, что число таких пострадавших было наибольшим. Затем надо было определить число тех пострадавших лиц, у которых вирус бешенства был уничтожен каутеризацией (методом прижигания). Исходя из этих наблюдений, можно сделать вывод, что Луи Пастер исказил число лиц, которые действительно нуждались в реальном лечении.

В противовес статистике Луи Пастера профессор Колэн взял за основу статистические данные, ежемесячно публикуемые Министерством сельского хозяйства. Согласно этим данным, в 1885 г. 351 человек подвергся нападению собак, то есть в среднем 29 человек в течение месяца. Это и есть та цифра, которая примерно отражает реальное число пострадавших, среди которых лишь небольшое число заболели бешенством. Достоверность этого была подтверждена новыми статистическими данными о летальных исходах от бешенства; статистические данные этого периода времени свидетельствовали о том, что среднегодовое количество смертных случаев от бешенства во Франции составляло от 20 до 30. Таким образом, если пастеровская вакцинация действительно была такой эффективной, то 1886 г. должен был характеризоваться значительным снижением числа смертей от бешенства. Однако результаты говорят сами за себя: за предыдущие годы вместо 20–30 летальных исходов в среднем было зафиксировано 35. Из пострадавших 17 не были вакцинированы… Из этого же числа 18 лицам были все же введены пастеровские вакцины.

Но за тот же период времени за границей было зафиксировано 34 смерти среди вакцинированных пострадавших. Кроме этого, среди тех же умерших оказалось 11 зафиксированных случаев паралитического бешенства, очевидно полученного пострадавшими в результате инокуляции спинного мозга кроликов. То есть причиной смерти в этих последних случаях не было заражение вирусом от бешеных собак.

Перед такими подробными результатами любое отрицание практически бесполезно и при этом напрашиваются два вывода.

1. Метод вакцинации по Луи Пастеру неэффективен и не способен противодействовать развитию бешенства при проникновении вируса бешенства в организм.

2. Этот метод опасен, особенно при частом его применении. Он может передавать паралитическое бешенство лицам, в организм которых даже и не проникал вирус от бешеной собаки.

Первые контрольные эксперименты этого метода были проведены Фон Фришем, выводы были диаметрально противоположны тем, которые были сделаны в свое время Луи Пастером. Но в свое время мировая пресса развернула интенсивную кампанию, пропагандируя новые сенсационные открытия Луи Пастера. И это было сделано, несмотря на отсутствие в пастеровской теории солидной научной базы, и каких-либо доказательств эффективности и безопасности метода вакцинации; такого надежного, безошибочного и абсолютно безопасного способа вакцинации, который способен вылечить или защитить от бешенства.

А этот способ, якобы надежный и безопасный, представляет собой инъекцию страшного вируса, вызывающего бешенство, так как одна капля такой вакцины, введенная в мозг, неизбежно провоцирует паралитическое бешенство и последующую смерть животного.

Проведенная в июле 1885 г. во всем мире интенсивная реклама первого применения вакцинации по методу Луи Пастера на юноше Майстере сообщала о том, что он был спасен от воздействия страшного вируса бешенства. Хотя в действительности применение этой вакцины не имело смысла, потому что игнорировался основной фактор — проник или не проник вирус в организм, так как не все подвергшиеся нападению собак лица заразились бешенством. Впоследствии количество смертей возросло, а после «успешных» модификаций этот метод вакцинации по Луи Пастеру стал очень опасен, так как вызывал паралитическое бешенство у некоторых вакцинированных лиц, что побудила профессора Луи Пастера решительно обратиться в Медицинскую Академию.

Вот изложение фактов. Они имели место в 1886 г. Прошло шестьдесят лет и, несмотря на все вышеизложенное, медики продолжают прививать трудноинактивируемый вирус несчастным пострадавшим от укусов собак, а также тем, кто никогда не вступал в контакт с бешеными собаками. Это происходит потому, что Луи Пастер, несмотря на все неудачи, хотел утвердить превосходство своего метода потому, что он пытался доказать при каждом летальном случае, что его метод неповинен в отрицательном результате, потому что все статистические данные были ложными, а каждый негативный случай был вычеркнут самим Луи Пастером, наконец потому, что многие из укушенных не бешеными собаками были объявлены спасёнными от смерти в результате проведенного лечения.

Результат воздействия противодифтеритной вакцины и лечебных инъекций сыворотки, который был установлен самой практической медициной, оказался следующим: для анатоксина: нестерильный (инфекционный) иммунитет оказался незначительным — вакцинированные заболевают дифтеритом в такой же степени, как и невакцинированные; более того, вакцина в этом случае неэффективна и напрасно заражает вакцинированных опасным вирусом дифтерита на короткий или длительный период времени. Для противодифтеритной сыворотки: лечебный эффект отсутствует, так как с научной точки зрения он невозможен; сыворотка не вступает в необходимое, специфическое взаимодействие с инфекционным агентом.

Несмотря на отрицательные результаты, которые стали известны ещё в 1938 г., удалось за счёт лживых утверждений и докладов заинтересованных лиц насильно протащить закон, устанавливающий обязательность этой неэффективной и опасной вакцинации. В этих сообщениях утверждалось, что вакцинация якобы приведёт к искоренению дифтерита во Франции. Однако с 1923 г., когда ее начали практиковать, и до 1933 г. во Франции число лиц, заболевших дифтеритом, увеличилось с 11 тыс. до 21 тыс. Общественные интересы были принесены в жертву, а ответственные власти даже не пытались получить минимальную информацию или назначить серьезное расследование». Результаты борьбы, возникшей между Луи Пастером и Антуаном Бешамом, который был одновременно химиком, фармацевтом и медиком, комментирует доктор Филипп Декур, прежний руководитель Клиники при Парижском медицинском факультете:

«Великий Лоррейн, г-н Антуан Бешам остаётся одним из самых великих непризнанных гениев в научной истории. Сообщение декана медицинского факультета г. Монтпелье профессора Мируза, опубликованное в Бюллетене Академии наук и Общества Лоррейна под названием «Инциденты из жизни Антуана Бешама в Монтпелье (1816–1908 гг.)» (том XVIII, № 1, 1979 г.), не позволяет оценить значимость его работы в истории медицинской науки. Значимым является то, что написал г-н Мируз об отношениях между Бешамом и Пастером: «Выяснение того, кому принадлежит первенство, кажется нам застарелым явлением в нашу эпоху». Однако почему так много говорят о Пастере в наши дни? Почему он продолжает быть примером, как в вопросах науки, так и в вопросах порядочности, тогда как Бешам не так уж и часто цитируется, и не случайно ли то немногое, что говорят, всегда ошибочно?

Откроем некоторые словари. Le Grand Larousse XX в. говорит, что Бешам был хирургом (!), что он был профессором «Католического факультета в Монтпелье (1857 год)» (но в Монтпелье никогда не было такого факультета). Эту же ошибку повторяет 10-томный энциклопедический словарь Grand Larousse. Предыдущий словарь добавляет следующее: «Его доктрина, противопоставленная доктрине Луи Пастера, не имела сторонников».

Но это же не соответствует действительности. У него было немало сторонников: и, прежде всего, сам Луи Пастер (мы увидим это далее по тексту);

Клод Бернар (который перед смертью посвятил свои последние эксперименты доказательствам того, что Бешам был прав по отношению к Луи Пастеру);

Марселлен Вертело (который стал инициатором известного научного спора с Луи Пастером по поводу последних исследований К. Бернара).

Сегодня «сторонников» Бешама насчитывается бесчисленное множество, хотя они и сами этого не осознают. Это происходит потому, что высказанные им более века назад суждения универсальны и по сегодняшний день. Только словарь «Quillet» написал, что он «был противником Пастера». И дальше никакого объяснения. Отдавая должное умело созданной вокруг имени Луи Пастера легенде, подчеркивалось, что Бешам заблуждался и что его труд даже не заслуживает какого-либо исследования. Универсальная Энциклопедия, претендующая на звание «самой полной французской энциклопедии», даже не упоминает его имени.

Как энциклопедии переписывают друг друга, не проверяя при этом факты, так и исторические науки приписывают Луи Пастеру бесчисленные научные открытия, которых он не делал. За неимением достаточного места я ограничусь цитированием двух характерных примеров, которые точно описывают эпоху жизни Бешама в Монтпелье и знакомят с двумя важными этапами в истории медицинских наук. Я вынужден, к сожалению, изложить всё очень кратко, однако все необходимые документы можно найти в Международном архиве Клода Бернара.

Следует обратить внимание на тот факт, что речь идёт не о простых приоритетах, а о конфликте совершенно противоположных научных концепций, в ходе которых Пастер полностью ошибался на протяжении ряда лет. Можно легко отыскать нужные документы, так как они находятся почти полностью в Бюллетенях Академии наук. Первый пример касается открытия источников появления микробов при инфекционных заболеваниях. В 1865 г. болезнь шелковичных червей, которой животноводы дали название «пебрина», охватила юг Франции. Бешам, будучи в г. Монтпелье, исследовал эту болезнь и сделал вывод, что она провоцируется паразитом, который заражает червей, — и это соответствовало действительности.

«Пебрина, — писал он, — сначала атакует червя снаружи, а ветер разносит зародыши паразита. Одним словом, болезнь не является врожденной».

Однако Луи Пастер, уполномоченный правительством, категорически выступил против подобных утверждений Бешама. Пастер ошибочно утверждал, что речь идет о «врожденной болезни». Что «маленькие тела» (термин «микроб» появился спустя 13 лет), рассматриваемые Бешамом в качестве паразитов, появившихся в результате внешнего заражения, являются всего лишь больными клетками самого червя, «наподобие красных кровяных телец, шариков гноя» и т. д. По его мнению, они не способны к самовоспроизведению и возникли в результате ошибок, допущенных при разведении шелковичного червя. Он совершенно не разобрался с этим явлением и поэтому так выступал против «паразитарной» теории (которая в настоящее время принята всеми). По возвращении он написал министру: «Эти люди (Бешам и его сподвижник Эстор) сойти сума. Они компрометируют науку и университет своим легкомыслием».

В течение пяти лет Луи Пастер настаивал на своих ошибочных выводах. А что говорят об этом сегодня?

Словарь французской биографии («Ditionnaire de la Biographie française»), солидное и почти официальное издание (напечатанное по конкурсу CNRS — «Национального научно-исследовательского центра»), единственное, которое посвятило Бешаму научную статью, так описывает эту поразительную ситуацию: «Бешам в противоположность Пастеру отрицал наличие паразитов, вызывающих заболевание», однако везде повторяют, что это Луи Пастер открыл паразитарное происхождение пебрины. Факты, как мы видим, подтасованы. Луи Пастеру приписывают те идеи, с которыми, как мы уже смогли убедиться, он вел беспощадную борьбу.

А Бешаму приписывают единственную ошибку Пастера или, если быть точнее, все его ошибки, так как они многочисленны. Например, Бешам четко дифференцировал пебрину от флашерии, другой болезни шелковичного червя, причиной которой является ассоциация микробов, которые он подробно описал.

На сегодняшний день мы практически ничего не смогли найти нового из того, что он в свое время нам оставил в наследство. А Луи Пастер в который уже раз так ничего и не понял. Нужно только прочитать то, что он написал по этому поводу.

Это невероятно! Например, болезнь проявлялась тогда, «когда у червей (конечно, шелковичных) было недостаточным кожное дыхание»(!), и чтобы противодействовать этому заболеванию, необходимо «вызвать у червей испарину»(!). Всякий раз, когда черви болеют пебриной, — писал он, — то она сопровождается в большей или меньшей степени флашерией (тогда как Бешам доказал, что это две совершенно различные болезни). А как считают сегодня? Считают, что это открыл Пастер, который установил различие между этими двумя болезнями шелковичных червей.

На самом деле именно он и путал их между собой и доказывал, что флашерия имеет микробное происхождение. Доказывают, что Бешам не верил в существование микробных болезней. На самом же деле именно он, ещё задолго до Пастера, доказал природу их существования. Имеется еще ряд исторических фактов (легко проверяемых в официальных изданиях), которые были подвергнуты искажению.

«Не следует забывать о важности исследований шелковичного червя, потому что они открыли путь для исследований микробного происхождения различных инфекционных заболеваний. К сожалению, исследования в этой области были ошибочно отнесены к основным заслугам Луи Пастера. В действительности же заслуги в этой области принадлежат лоррейнскому учёному (то есть Бешаму).

Второй пример относится к не менее значимому открытию «растворимого фермента». В 1867 г. Бетам опубликовал свои курсы лекций, прочитанных ранее на факультете в Монтпелье. Этот замечательный курс содержит в себе результаты исследования ферментации и, в частности, очень важное открытие — «растворимого фермента». «Ферменты» (напомним, что позднее их назовут «микробами») являются, как он писал, живыми организмами. Однако, как он пространно объяснял, не следует смешивать живой организм с субстанциями, которые он вырабатывает и выделяет. Они относятся к чисто химическому порядку и поэтому названы «растворимыми ферментами». Именно о них и идёт речь. Бешам продемонстрировал это на примере алкогольной ферментации. Чтобы избежать путаницы между живыми (так называемыми нерастворимыми) организмами и продуктами их секреции (как их называют растворимыми ферментами), он дал последним родовое имя «зимазы» («zymases») (каждый тип микроскопических живых ферментов способен вырабатывать различные зимазы).

С этого момента Бешам придавал этим понятиям особенное значение. Тогда как ферменты в классическом понятии «являются организованными, то есть сформированными из клеток с большей или меньшей способностью самостоятельно воспроизводиться и размножаться», в противоположность им зимазы ведут себя как реагенты и их действия имеют «чисто химическую основу». Одним из фундаментальных выводов Бешама является то, что «мутации органической материи, организованной или неорганизованной, по сути своей происходят в соответствии с обычными законами химии». И в качестве вывода: «Здесь нет ничего, кроме химии». Таким образом, Бешам выступил против теории «виталистов», популярной и в настоящее время среди физиологов. Эта теория настаивает на существовании таких жизненно важных феноменов, которые не подчиняются общим законам физики и химии.

Клод Бернар настолько проникся теориями Бешама, что посвятил свои последние исследования доказательству их правомерности, однако инфекционная болезнь и смерть преждевременно прервали их. «Как жаль, — заявил он в момент смерти, — что все так быстро закончилось». Действительно, он противодействовал Луи Пастеру, который ошибался в очередной раз. Пастер поддерживал теорию «виталистов», в которую очень долго никто не верил: он настаивал на том, что микроскопические живые ферменты воздействуют не посредством выделяемых ими растворимых ферментов, а посредством исключительно живого воздействия.

Молодой д’Арзонваль, последний лаборант К. Бернара, сообщил свои последние размышления известному химику Марселену Бертело, который был согласен с теорией Бешама о существовании растворимых ферментов, что спровоцировало известное противостояние (о нем упоминают во всех историях наук) между Бертело и Луи Пастером. Луи Пастер хотел «подорвать авторитет Бернара» и поэтому заявил после восемнадцати месяцев дискуссии: «Вопрос о растворимом ферменте закрыт, он больше не существует, Бернар заблуждался».

Но во все последующие годы ученые не прекращали доказывать, что Бешам справедливо критиковал Пастера, что еще раз доказало одно из его открытий о выделении в отдельную группу микробных токсинов (тип растворимых ферментов).

В 1897 г. немецкий ученый Бюхнер повторил исследования Бешама о растворимых алкогольных ферментах (он снова использовал термин «зимаза»). Химическая трансформация токсинов в анатоксины по методу Рамона активно используется в настоящее время для приготовления вакцин и т. д.

Теперь можно лишь констатировать, до какой степени фамилия Бешама систематически игнорировалась, а затем была и полностью забыта. Открытие «зимазы» оценивалось настолько высоко, что в небольшом томе, вошедшем в 150-ти страничное издание «Истории биологии от ее истоков до наших дней» (№ 1 коллекции «Что мне известно?» — «Que sais-je?»), только две страницы посвящены этому открытию. Однако это важное открытие с 1897 г. приписывали Бюхнеру. Достаточно открыть словарь Littré, последний том которого был опубликован в 1873 г., и убедиться что термин «зимаза» фигурировал в нём так, как его окончательно сформулировал Бюхнер. Там же можно найти ссылку на сообщение Бешама и Эстора в Академию наук в 1868 г. об этом открытии (которое датировано 1864 г., то есть за 30 лет до публикации Бюхнера).

«А ведь своим открытием о зимазах, или растворимых ферментах, когда он утверждал, что в этом процессе нет ничего, кроме химии, он уже выступил против пастеровской виталистской доктрины. Весь мир признает теперь то, что Бешам горячо отстаивал положения своей теории на своих лекциях в Монтпелье, а также в своей книге, опубликованной в 1876 г. Однако уже тогда были подтасованы исторические факты: Бешаму приписывали ошибки Пастера, а об ошибках последнего исследователи целомудренно умалчивали.

Понятно, что речь не о простой борьбе за право первенства. А речь идёт о научном противостоянии по фундаментальным проблемам медицины» (Опубликовано в «Бюллетене Академии и Общества наук Лоррейна», том XIX, № 4, 1980 г.).