Как часто люди делают ошибки

Как вообще можно выявить ошибку, если проверяющий — отнюдь не Бог, а в общем такой же человек, который в свою очередь иметь превратные представления о мире?. Тут на сцену выходит учитель… Однако в разных учениях есть свои учителя, и далеко не ясно, чье учение лучше.

Ситуация казалась безвыходной. Однако в середине XX века появились новые независимые проверяльщики: ЭВМ. Разумеется, машина сама может оказаться неисправной, и уж тем более ей не по силам разобраться в философских учениях. Тем не менее, появилась реальная возможность оценить, насколько ошибается человек хотя бы в самых простых расчетах.

Надо сказать, что современное программирование обросло всевозможными надстройками и само стало кастовым учением наподобие философских теорий, в которых невозможно найти ни правых, ни виноватых. Однако несколько десятилетий назад все было иначе, и весьма показательно. А все начиналось с так называемого программирования в истинных адресах. Имелись номера ячеек, были пронумерованы и команды (например, 1 — это сложение, 2 — вычитание и т.п.), поэтому программа представляла последовательность чисел (которые потом набивались в виде дырок на перфоленту или перфокарту).

Казалось бы, чего проще! Во всяком случае, представляется не сложнее, чем перемножить два больших числа столбиком. Но хорошо, если хотя бы одному из сотни обучаемых удавалось сразу написать программу из нескольких десятков строк без ошибок. Подавляющее большинство тратило весь месяц, отведенный на это учебной практикой. Однако, около четверти студентов было не способно исправить свои ошибки ни в какие исторические сроки. Точнее, исправляя одни ошибки, они тут же делали еще больше новых. И это отнюдь не случайные люди, а бывшие отличники в школе, да еще проявившие математическое дарование.

С появлением языков программирования ситуация в общем не изменилась. Можно было годами искать ошибки в самых несложных программах и в конце концов так и выдать их заказчику беспрестанно сбоящими. Сегодня на ошибки давно махнули рукой, они стали столь же естественны как воздух. Вполне достаточно, чтобы программы хотя бы не сбоили непрерывно. Реально качество программы проверяется тестированием, а отнюдь не анализом ее начинки.

Почему именно в программировании столь ярко проявилась склонность людей к ошибкам, и единственно ли такое «нехорошее» место? При кажущейся схожести с программированием умножение столбиком отличается тем, что в нем одновременно человеку надо хранить в памяти не более трех цифр. А вот программа оперирует с тысячами, миллионами ячеек. Но даже если их всего десять и сама программа на десяток команд (а бывают тоже на миллионы), то программисту надо держать в голове одновременно все десять кадров — десять состояний всех ячеек после каждой операции. А каждая команда обычно не ограничивается изменением содержимого только одной ячейки.

Существенно и то, что программа должна принимать разные входные данные, а не только одно или два известных числа как в умножении. Поэтому конкретных цифр, которые потом будут крутиться в программе, перед программистом нет. Если программа проработала для одного набора данных, то это еще не значит, что она сработает на любом другом.

Стандартная ошибка программиста — в том, что ему видится одно состояние кадра, а на самом деле оно другое. Машина, понятно, не прощает малейшую неточность, и на выходе получается такой мусор (если программа вообще не зависла), что из него невозможно понять, на каком кадре реальность разминулась с иллюзиями автора.

Расхождение может быть вызвано непредусмотренными в алгоритме случаями, которые по закону подлости возникают в самых неожиданных местах. В частности, очень часто полученное число не вписывается в отведенные ему биты. Но о большинстве ошибок можно сказать только одно: черт попутал. Они вообще не имеют никакого оправдания, просто что-то замкнуло в голове.

Ситуация в программировании отнюдь не исключительная. Столь же много кадров со всеми мельчайшими подробностями надо держать и прокручивать в голове на производстве, в торговле, финансах, медицине, юриспруденции, во взаимоотношениях внутри коллектива и многих других сферах деятельности. Но в отличие от машины, люди прощают многие ошибки. От мелкой неточности жизнь не зависает, не останавливается. В жизни ошибки имеют свойство сглаживаться, а не катастрофически нарастать как в ЭВМ. Однако, это отнюдь не означает, что на других поприщах люди делают меньше ошибок. Наоборот, человека расслабляет надежда на то, что кто-то другой простит, выручит, пожалеет, исправит ошибки, доработает скороспелую идею и т.п.

Объективные средства проверки есть, конечно, не только в математике и программировании. Уж во всяком случае, ими не обделены технические науки. Но только ЭВМ в полной мере и беспристрастно подтвердили то, о чем догадывались и раньше. А именно, что человек — неисправимый путаник. Кто-то делает чуть меньше ошибок, но большинство гонит их беспрерывным потоком.

Ведь если безбожно ошибаются представители точных наук, то безгрешны ли все остальные? Это непросто проверить, но поскольку все мы вышли из одного места, то нетрудно догадаться, что все горазды гнать брак, только не всюду этот брак бросается в глаза. И скорее всего, просчетов больше именно там, где отсутствуют надежные средства контроля, и где люди даже не догадываются о невероятном количестве своих промахов.

Как вообще можно проверить, срабатывает то или иное философское или религиозное учение? Да, собственно, никак. Вот если бы уверовавший добивался всех успехов исключительно медитацией или получал подарки только свыше, тогда другое дело. Но все верующие, в общем, живут обычной жизнью, работают, получают зарплату, хотят в поликлинику, ездят на общественном транспорте и т.п. Даже самые отъявленные ненавистники материализма не забывают регулярно покушать, оправиться, надеть одежду и обувь перед выходом на улицу и т.п. Если у кого-то сломался компьютер или кончился бензин в дороге, то никто не оживляет компьютер пассами рук и не воздевает руки к небу, чтобы оттуда выслали канистру с бензином. Поэтому вмешательство потусторонних сил остается, как правило, за кадром, и оценки их роли сильно расходятся.

Аналогично, весьма трудно обнаружить ошибки в теориях общественного устройства. При любой теории обычно остается неизменным уклад жизни в семье, общине, остаются теми же заводы, поля, фермы, т.е. собственно все то, что в первую очередь обеспечивает жизнеспособность общества. Лишь в редких случаях, когда новая теория все это порушила, — становится ясной ее непригодность. Да и то всегда можно списать неудачи на нерадивость исполнителей.

Потому не случайно в обществе ходит великое множество идей и воззрений. Их авторы, как правило, могут представить в качестве аргументов только свою убежденность. Вообще, человек горд и даже начинает считать себя избранным, если его посетила какая-то неожиданная идея. Есть разные версии об источнике их происхождения: от Бога, из информационного поля, непосредственно из мозга. Приятнее, конечно, считать, что от Бога. Тогда и доказывать ничего не надо, а можно смело нести идею в массы. Дескать, если сразу не поняли, то потом поймут. Ну а если слушатели вообще ничего не поняли и вряд ли уже поймут, то гораздо проще объявить себя непонятым гением или пророком, чем заниматься кропотливым обоснованием.

Да и как вообще можно что-то обосновать? Наука слишком обширна для того, чтобы в ней можно было освоить хотя бы одну область. Но и эта область скорее всего окажется бесполезной для того, чтобы ориентироваться в разнообразных философских течениях. Гораздо проще взять себе в учителя, например, Нострадамуса, у которого можно найти подтверждение чего угодно. Годится также витиеватый религиозный текст. Чем меньше в нем конкретики, тем больше обнаружится ассоциаций с современностью и со своими представлениями.

Впрочем, текст, переполненный историческими или мифологическими сведениями, тоже не плох. История повторяется. Любовь, ненависть, зависть кипят сегодня так же, как и тысячи лет назад. А в прошлом было столько тиранов, деспотов, самодуров, что непременно найдутся похожие на них в нашем времени. Вот и кажется, что в древнем тексте зашифрованы предсказания о сегодняшнем дне. Только сиди и успевай расшифровывать! Главное, не надо тащиться в поле или в горы, не надо копать ямы и дрожать на морозе, вообще ничему не надо учиться, а только сиди в тепле и собирай божественные истины!

Тут даже чем меньше знаешь, тем лучше. Ведь если сравнивать многочисленные подробности жизни двух личностей, то непременно обнаружится немало расхождений. А если сопоставлять по нескольким штрихам, то выходит, что различий нет, идентичность личностей «установлена». При отсутствии знаний и соответственно критического мышления теории растут как на дрожжах.

Сильно также расходятся мнения о том, что считать обоснованием. Часто за отсутствием лучшего таковым считаются аналогия, ассоциация, прецедент. Но даже в точных науках нередко оперируют математическими значками как орнаментом, полностью игнорируя правила действий с ними. А потом к этому орнаменту пытаются привязать какой-то смысл.

Один ученый из математического института о своем насквозь дырявом алгоритме с гордостью заявил: «а мне алгоритм нравится!». Раз его творение иногда выдает правильный результат, то по мнению автора это оправдывает актуальность разработки. Этот случай скорее анекдотичен для технарей, но для гуманитариев это почти норма. Исследователи часто даже не понимают, что их рассуждения дырявы на каждом шагу. Дескать, есть какие-то ассоциации в последовательности выдвигаемых утверждений, то и этого достаточно. Таким образом автор работает над созданием общего впечатления, настроения у читателя. И часто это удается. Читатель встает радостный и одухотворенный, однако при полном отсутствии почерпнутых полезных сведений.

А ведь многие средства обоснования давно разработаны, причем они не привязаны исключительно к науке. Скажем, не рекомендуется писать рядом два взаимоисключающих утверждения. Например, что Л.Н.Толстой родился в 1828г., и что он же родился в 1728г. Однако же пишут, именно на таком уровне делается немало брака ввиду невероятной склонности человека к ошибкам.

Самое обычное дело, когда изобретатель сыплет откровениями, даже не удосужившись уточнить терминологию или сослаться на предшественников, дабы слушатели хотя бы догадывались о смысле используемых понятий. А ведь четкое определение — это основа для того, чтобы далее люди говорили об одном объекте, а не представляли каждый свой.

Формальные требования к определениям известны с глубокой древности. Правда, одно дело их знать, а другое — учесть по существу в работе над конкретным определением. Поэтому не случайно даже серьезные издания переполнены неуклюжими и бесполезными определениями. Плохо, что редко кто из авторов хотя бы пытается дать определение.

Далее я расскажу об одной поучительной ошибке в математике, которой поддались даже величайшие умы прошлого, и которая была вызвана практически незаметной вольностью понятия бесконечно малых величин. В частности, эта неточность до сих пор служит неисчерпаемым источником заблуждений для менее знаменитых ученых.

Если в одной банке воды меньше, чем во второй, а во второй меньше, чем в третьей, то в первой меньше, чем в третьей. Это так называемый закон транзитивности. Точнее, пример действия закона. А сам закон действует достаточно широко. Вот только границы применимости находятся под вопросом, в связи с чем и возникают казусы.

Если объекты А и Б обладают общим свойством С, и объекты Б и В тоже обладают тем же общим свойством С, то так и тянет вывести отсюда, что объекты А и В также обладают свойством С. Например, если Ваня с Петей являются родственниками, и Петя с Васей родственники, значит, Ваня с Васей — тоже родственники. Или если Ваня похож лицом на Петю, а Петя — на Васю, то Ваня похож на Васю.

С родственниками все выглядит убедительно, хотя и здесь вкрадывается подозрение, что Ваня с Васей могут оказаться не настолько близкими родственниками, чтобы, скажем, поддерживать тесные отношения. А вот с похожестью нетрудно догадаться, что если продолжать подобную цепочку, то можно объявить похожими весьма непохожих людей.

Но есть более простой пример, который показывает ограниченность закона транзитивности. Если Маша с Ваней любят друг друга, и Света с тем же Ваней любят друг друга, то отсюда вовсе не следует, что Маша со Светой воспылают друг к другу той же страстью. Наоборот, скорее всего, Маша со Светой окажутся конкурентами и врагами.

Теперь собственно о том, как в свое время прокололись математики на этой транзитивности. Дело касается непрерывности функции двух переменных f(x,y). Любую функцию двух переменных можно интерпретировать как высоту местности на карте. А непрерывность согласно терминологии, сохранившейся со времен Ньютона и Лейбница до наших дней, понимается так: бесконечно малому изменению аргументов отвечает и бесконечно малое изменение значения функции. Физически это означает, что на местности нет отвесных обрывов. (Есть, правда, и другое, более строгое определение непрерывности.)

Дотошные математики не забыли выделить также понятие непрерывности f(x,y) по одной переменной, когда другая переменная зафиксирована. Это соответствует хождению на местности исключительно по параллелям или только по меридианам. Нетрудно догадаться, что любое передвижение наискосок можно составить сначала из движения по параллели, а потом по меридиану (хотя путь к цели окажется несколько длиннее).

Так вот, с подачи закона транзитивности был сделан вывод, что если значение функции бесконечно мало изменилось при движении по параллели и бесконечно мало изменилось при движении по меридиану, то и общее изменение является бесконечно малым. Т.е. из непрерывности функции по каждой из двух переменных якобы вытекает и непрерывность всей функции (как говорят, непрерывность по совокупности переменных).

Надо сказать, что в отличие от примеров с родственниками и похожестью физиономий, бесконечно малые величины не подразделяются на «более малые» и «менее малые». Сумма двух бесконечно малых железно будет бесконечно малой. И даже умножение бесконечно малой на любую константу дает исключительно бесконечно малую величину. Так что логика казалась безупречной.

Сюрпризом оказался тривиальный пример: f(x,y) = xy/(xx+yy), а в точке (0,0) значение фунции полагается нулевым. Эта функция непрерывна по каждой переменной, но не является непрерывной по совокупности, потому что если подходить к точке (0,0) с северо-востока (т.е. по линии x=y), то мы все время будем иметь значение 0.5, тогда как в конечной точке оно сразу оказывается нулевым.

Этот случай показывает, насколько рискованно подменять точные расчеты качественными рассуждениями, какими бы здравыми и логичными они ни казались. Но за неимением лучшего именно на качественном уровне ведется практически 100% рассуждений в общественных науках, не говоря уже о религиозных представлениях. Надо сказать, что религии и не претендуют на точность, хотя вообще отсутствие логики, конечно, не способствовало бы привлечению верующих.

А вот там, где делаются претензии на научность, — спрос другой. Только из-за неточности слов у всякого утверждения найдется масса дыр и опровергающих примеров. Их нельзя залатать все, но надо хотя бы стремиться к минимизации их количества.

В философии и вообще в общественных науках любой вывод одного утверждения из другого всегда имеет массу слабых мест. Но это не значит, что вообще ничего нельзя доказать. Серьезное обоснование, кроме собственно аргументов «за», должно содержать анализ различных слабостей и как можно четче ограничивать область применения полученных выводов.

К сожалению, в реальности о логичности и обоснованности выводов приходится только мечтать. Какая уж там логика, когда один собеседник про Фому, а другой про Ерему! Да и один автор умудряется беспрестанно противоречить самому себе. Что ж, людям свойственно ошибаться! Но кто знает за собой такой грех, тот по крайней мере многократно проверяет себя. А кто не догадывается, тот продолжает гнать сплошной брак, будучи в восторге от своих «открытий». Н.В.Невесенко

Почему мы ошибаемся? Ответ нашел Джозеф Халлинан. Он много лет собирал необычную коллекцию — коллекцию человеческих ошибок, изучал их причины и наконец обнаружил факторы, которые заставляют нас ошибаться.

Почему мы снова наступаем на старые грабли?

Мы редко учимся на своих ошибках, потому что часто их причиной считаем не то, что есть на самом деле. Когда что-то идет не так, у нас возникает естественное желание как можно скорее переложить вину за это на кого-нибудь другого. Но выяснить, кого или что следует обвинять, не всегда просто. Психологи называют этот эффект «склонностью к запоздалым суждениям», или «ошибочностью ретроспективного детерминизма». Суть в том, что постфактум вероятность события кажется нам более очевидной и предсказуемой, чем на самом деле.

Вот поэтому-то многие ошибки по прошествии времени кажутся нам на редкость глупыми и невозможными («Ты что, опять захлопнул дверь снаружи?!»). И по этой же причине мы зачастую бестолково подходим к их исправлению. Если «многофункциональный водитель» разбивает машину из-за того, что возился на ходу с GPS на приборной панели, в аварии обвиняют его. А между тем, чтобы минимизировать вероятность подобного исхода в будущем, нужно решать проблему не с водителем, а с переоснащением автомобиля.

Как мы видим?

Мы видим лишь малую долю того, что, как нам кажется, видим. Поле зрения, охватываемое глазом человека в конкретный момент, — лишь малый фрагмент общей картины. Орган зрения справляется с этим ограничением, постоянно мечась туда-сюда; глаз движется и останавливается примерно по три раза в секунду. Но то, что при этом глаз видит, зависит от того, кто смотрит.

В ходе одного эксперимента вор мужского пола стащил у женщины кошелек. Так вот, наблюдавшие эту сцену женщины, как правило, обращали внимание на внешний вид и действия жертвы, а мужчины намного точнее и подробнее описывали вора.

Эксперимент со свечой, или креативное мышление

Большинство из нас имеют обыкновение подходить к решению задач не слишком творчески, особенно если мы уже изучили подход, который неплохо работает, и привыкли к нему. Даже если задача относительно проста (хоть и нова). Один из самых наглядных примеров — эксперимент со свечой. Кстати, его можно провести и в домашних условиях, если вы не возражаете против того, чтобы вам немного испортили обои.

Итак, дайте ничего не подозревающему другу три предмета: коробок спичек, коробку с маленькими гвоздиками и свечу. Задача — прикрепить свечу к стене. Люди, как правило, пытаются прибить ее прямо к стене, но у них ничего не получается, потому что свеча слишком толстая, а гвозди маленькие. Некоторые пробуют растопить свечу и прилепить к стене. И очень немногие догадываются использовать коробку в качестве подсвечника, прикрепив ее к стене и установив в нее свечу. Большинство видит в коробке только контейнер для гвоздей, и ничто иное. Они просто не привыкли мыслить нестандартно. А следовало бы.

«Надежда препятствует адаптации»

Такой вывод сделал профессор Левенштейн. Иными словами, столкнувшись с чем-то окончательным и бесповоротным, вы довольно быстро учитесь с этим жить. И чем раньше вы это сделаете, тем счастливее будете.

Надо сказать, вывод профессора согласуется с результатами долгосрочного исследования, проведенного Зигмундом Фрейдом. Он обнаружил, что, окончательно укрепившись в том или ином решении, люди часто вдруг понимают, что все не так уж и плохо. Например, после избрания кандидата оппозиционной партии избиратели, голосовавшие против него, вдруг признают его сильные стороны. Выпускник школы, узнав, что его отверг выбранный им университет, тут же находит в нем уйму недостатков. Студенты вдруг понимают, что стандартизированные тесты на редкость предвзяты и необъективны, — после того как проваливают их. Иными словами, люди адаптируются к ситуации. Но предсказать это заранее мы не способны.

Мыслить негативно — полезно

Когда в следующий раз будете принимать важное решение, спросите себя, что может пойти не так. Возможно, такой подход покажется вам излишне пессимистичным, а то и попросту неконструктивным; большинство из нас с детства призывают мыслить позитивно, и конечно же, в этом есть рациональное зерно.

В неудачные дни только позитивный настрой нередко удерживает нас от полного и окончательного отчаяния. Но следует помнить, что позитивное мышление скрывает от нас ловушки и подвохи, нередко завуалированно присутствующие в недрах наших идей и решений. Этот подход отлично работает и в бизнесе, утверждает Пол Шумейкер: «Если убедить людей играть для самих себя роль адвоката дьявола — то есть всегда спрашивать себя, какие обстоятельства свидетельствуют против принятия того или иного решения, — их самонадеянность, скорее всего, начнет стремиться к нулю». Так давайте попробуем это сделать!

Главная валюта нашей жизни

Дэвид Шкэйд, вот уже более десяти лет изучающий источники человеческого счастья, сказал, что пришел с коллегами к однозначному выводу: главная валюта нашей жизни — вовсе не деньги, а время. Когда человек кардинально меняет свою жизнь, например переезжает в другой город или выходит на пенсию, одна из самых больших ошибок, которую он может при этом совершить, — не начать по-новому тратить свое время.

Конечно, чтобы пересмотреть и откорректировать свой подход к жизни, требуется немалая решительность и самодисциплина. Именно поэтому, по словам Шкэйда, так много людей, выйдя на пенсию, со временем снова устраиваются на работу. Все они совершают одну и ту же ошибку: расходуют свое время на то же самое, что делали раньше, а вовсе не на что-то новое, что, по сути, собирались начать делать, когда не нужно будет каждый день ходить в офис. В конечном счете счастливым человека делает не место, в котором он живет, а то, как он использует свое время. Забывая об этом, мы с вами, возможно, совершаем самую большую ошибку в своей жизни.

По материалам книги «Почему мы ошибаемся? Ловушки мышления в действии».

Ты делаешь работу над ошибками и свято веришь, что больше никогда их не повторишь. Но реальность оказывается более непредсказуемой. И спустя какое-то время ты снова сталкиваешься с теми же проблемами, допуская те же проколы, что и в прошлый раз. Иногда это просто стечение обстоятельств, но в большинстве случаев ты просто не можешь выбраться из замкнутого круга.

Мы собрали несколько причин, почему ты постоянно совершаешь одни и те же ошибки. Только осознав, почему ты оказываешься в одних и тех же обстоятельствах, ты получишь возможность пересмотреть свои привычные модели поведения.

1. Ты замечаешь только то, что хочешь видеть

Ты выбираешь только те варианты, которые изначально тебе нравятся и полностью тебя устраивают. Когда до тебя доходит какая-то дополнительная информация или перед тобой открываются новые возможности для исправления ситуации, ты упорно игнорируешь их. Ты закрыт для новых идей, не желаешь менять свою точку зрения, не хочешь слышать то, что говорят тебе окружающие люди.

Конечно, это твой выбор — оставаться при своем мнении даже тогда, когда все указывает на прямо противоположные выводы. Но ты должен понимать, чем это чревато. Ты продолжишь совершать одни и те же ошибки до тех пор, пока не найдешь в себе мужество признать, что ты не прав. Порой тебе просто необходимо принять суровую реальность и отступить от своих принципов и убеждений.

3. Ты не учишься на своих ошибках

Исправляя ошибки, ты продолжаешь поступать так же, как и раньше, надеясь на другой результат. Это замкнутый круг, и пока ты не научишься принимать новые решения, ты будешь возвращаться к старым проблемам. Расширяй свой взгляд на окружающую реальность — анализируй свои поступки, выстраивай стратегию действий, используй возможности, которые открываются перед тобой. Будь активнее и смелее, от этого напрямую зависит, повторишь ли ты свою ошибку или же сможешь добиться успеха.

5. Ты слишком драматизируешь

Ты можешь принимать любые неприятности слишком близко к сердцу. Большинство проблем, с которыми ты сталкиваешься, можно решить быстро и без особенных усилий. Но если в каждой своей ошибке ты видишь катастрофические последствия, если ты испытываешь сильную тревогу и стресс, попадая в неприятности, скорее всего ты будешь медлить с принятием решений. Возможно, ты сразу будешь ставить на себе и своем будущем крест, отпуская ситуацию, тем самым снимая с себя ответственность. В общем, излишний драматизм только мешает тебе решать проблемы и заставляет тебя постоянно оказываться в одних и тех же обстоятельствах.

7. Ты слушаешь других, а не себя

Ты все время будешь совершать одни и те же ошибки до того момента, пока ты не научишься слушать себя, а не окружающих. Люди, которые находятся рядом с тобой, могут давить на тебя при принятии определенных решений, ссылаться на свой опыт и возраст, приводить в пример похожие ситуации из их жизни, с которыми они когда-то справились. Но ты не должен позволять им сбивать тебя с намеченного курса.

С какими бы проблемами ты ни сталкивался, у тебя всегда есть все необходимое, чтобы их решить. Ты можешь добыть нужную информацию, овладеть навыками, обратиться за помощью к человеку, который профессионально подойдет к устранению неприятностей в твоей жизни. Никто не будет знать, что делать в конкретной ситуации, лучше тебя.

Почему люди пишут с ошибками, даже когда знают правила? Рассказывает нейрохирург

28 ноября 2019 | 12:10| Просто о сложном

Расстраиваетесь, когда друг-филолог в очередной раз исправляет ошибку в переписке? Не беда. Напомните ему, что неграмотно писали многие известные личности! У Андерсена издатели даже не брали из-за этого рукописи, а за Маяковского запятые в тексте ставили друзья. Правда, на самом деле эти люди не были бунтарями против пунктуации. Они имели особое медицинское нарушение — дисграфию. «Диалог» побеседовал с врачом-нейрохирургом РНХИ имени профессора А. Л. Поленова Константином Самочерных и выяснил, чем она отличается от безграмотности и что происходит в голове в момент ошибки.

Дисграфики, как отмечает эксперт, — это люди, которые не могут самостоятельно составлять тексты и правильно переносить их на бумагу. Такое происходит из-за нарушения психических функций, отвечающих за письменную речь.

«Обычно в момент письма у человека в головном мозге работают нейронные связи. Но они не действуют, если есть какие-либо поражения отделов коры головного мозга. Например, травмы, опухоли, нарушения мозгового кровообращения. Это приводит к дисграфии, и навык письма частично или полностью утрачивается», — говорит Константин Самочерных.

Из-за сбоев в организме дисграфикам становится труно воспринимать слова и предложения, а иногда даже отдельные слоги.

«Количество случайных ошибок на письме у них зависит от места поражения в головном мозге и его объёмов. К тому же, мы все с годами ошибаемся всё больше — от невнимательности. Это относится и к людям с дисграфией: возраст влияет на число неправильно написанных слов», — комментирует нейрохирург.

Типы ошибок у людей с подобными нарушениями бывают разные. Например, дисграфики могут неправильно произносить слова и писать их точно так, как слышат. А потому они пропускают или замещают какие-то буквы.

Другие правильно говорят, но при этом плохо различают звуки — в результате на бумаге они путают буквы, которые звучат похоже. Третьих затрудняет определить, сколько всего в слове звуков и как они идут по порядку. Ещё одна группа сталкивается с проблемами, когда нужно проспрягать глаголы или сделать из существительного прилагательное. А некоторые заменяют схожие по начертанию символы: к примеру, «в» на «д» или «т» на «ш».

«Неграмотный человек может делать ошибки из-за незнания правил русского языка. А вот взрослые с дисграфией, наоборот, хорошо знают нормы грамматики и орфографии. Но они совершают типичные ошибки, которые повторяются каждый раз при письменной передаче информации», — объясняет Самочерных.

Нейрохирург отмечает, люди с дисграфией должны наблюдаться у опытных специалистов: невролога, психолога и логопеда. Тогда расстройство письменной речи может перейти на лёгкий уровень. Но само по себе оно не пройдёт: бесконечное заучивание правил в этом случае будет попросту бесполезным.

Сбои в нашем организме, по словам Константина Самочерных, влияют и на почерк. Например, если нарушится работа двигательного анализатора (системы, отвечающей за анализ сигналов от органов движения — ИА «Диалог»), в почерке появится непостоянный наклон и размер букв, а ещё пропадут прямые длинные штрихи. Это происходит из-за того, что в мозг больше не поступает информация от рецепторов пишущей руки и расстраивается координация движений.

«Синдром паркинсонизма (неврологический синдром, характеризующийся тремором — ИА «Диалог») также сопровождают изменения почерка: он становится очень мелким, а дрожание создаёт ритмичную извилистость штрихов», — добавляет эксперт.
Волнистый почерк с изломами и неравномерными (то слишком большими, то слишком маленькими) буквами, отмечает специалист, появляется из-за поражения мостомозжечковых систем мозга — потому что в этом случае у человека дрожат руки при выполнении каких-либо действий.

Подготовила Евгения Чупова / ИА «Диалог»