Интенсивная жестикуляция рук речевая ошибка

Три желанья без золотой ошибки, фольги

1. Лично я считаю, что те выступающие, которые будут
выступать, будут говорить о деле.
1. Я считаю, что те, кто еще не выступал, — скажут о деле.
*
Я и лично — близкие по значению слова, плеоназм.
Выступающие и выступать — однокоренные слова, тавтология.
Повторение глагола: будут. Можно подумать, что они сначала
будут выступать, и лишь потом, когда закончатся выступления
— будут говорить о деле, при чем только между собой.
Следует заметить, что более правильная речь потеряла
эмоциональный настрой, рассчитанный на внушение или
заметную или быструю реакции, а также «содержит» призыв
образовать контроль согласных среди публики. скажут
наконец о деле, будут говорить о деле.

2. В своем ответном слове выступавший подчеркнул: «Лично
мне вдвойне приятно получать награды, когда они вручаются
при широкой аудитории людей».
Глагол подчеркнул можно и заменить. Особо подчеркнул.
Следует выделить словосочетания на предмет лексической
сочетаемости: свое ответное слово, широкая аудитория
людей.
Можно посмотреть употребление прилагательного широкий в
словаре синонимов:
1. просторный: свободный, обо одежде — широкий, не
стесняющий движений, о слишком широкой — мешковатый,
балахонистый (разг.)
2. размашистый: широкий, о шаге — размашистый.
Аудитория, публика, зрители, слушатели, аудитория,
посетители.
Думаю, что словосочетание без уточнения «широкая
аудитория» подходит.
Лично мне вдвойне приятно
получить хороший приз. хорошо и неожиданно,
не-похоже на каприз, карниз.
*В ответном слове выступающий подчеркнул, что ему «вдвойне
приятней получать награды, когда их вручают при широкой
аудитории».

3. Андрей вернулся назад и, энергично жестикулируя руками,
громко воскликнул: «Кто из соперников будет вашим основным
конкурентом?»
Андрей вернулся, (Андрей неожиданно вернулся).
Энергично жестикулируя. Можно жестикулировать только
руками, для лица это мимика, для ног — позы: нога на ногу и др.
Конкурентом.
Андрей неожиданно вернулся и взволнованно, энергично
жестикулируя, спросил громко: «Кто из соперников способен?»
. Что собственно могло случится за такое короткое время?
Отчего у него трясутся руки.

4. От непогашенной сигареты возникло пламя загорания
бумажной макулатуры, что и стало источником пожара.
От непогашенной сигареты произошло возгорание макулатуры,
что и стало причиной пожара.

5. Загрязнение атмосферного воздуха — животрепещущая и
актуальная проблема нашего современного века.
Загрязнение воздуха — одна из животрепещущих проблем и
актуальная проблема нашего века.

6. На уроках русского языка ученики учатся находить в целом
тексте речевые формы, которые учитель учит их находить.
ученики учатся, однокоренные слова, тавтология,
На уроке русского языка
учитель, педагог, преподаватель. учит «брать в рассуждение»
речевые формы и помогает учащимся их находить в тексте.
На уроках русского языка преподаватель обучает учащихся
находить в тексте речевые формы.

7. Его поэзия имеет в своей основе живые переживания
жизнелюбивого поэта.
Повторение буквы «ж» — жизнь, как (настойчивое, не
настоявшееся, настоявшееся как — основа) проявление любви
к жизни: жизнь, жизнь, жизнь!
Использование лексического средства. Жизнелюб, оптимист,
экстраверт.
Альтернатива — жизнелюб, пессимист, экстраверт.

8. Помещение таких больных в обычные больничные
отделения для незаразных заболеваний строго воспрещается.
Размещение таких больных
в больничные отделения, стационары
в больничных отделениях для, для — воспрещается,
запрещено.
Размещение больных с заразными заболеваниями
Размещение в обычном стационаре больных с заразными
заболеваниями запрещено.
Размещение больных с заразными заболеваниями в обычном
стационаре запрещено.

9. Герой целеустремленно стремится к своей намеченной цели.
целеустремленно стремится, тавтология — однокоренные слова
намеченной цели, поставленной задаче
целеустремленно, целенаправленно
стремится, тянуться, тяготеть, влечься.
Герой целеустремленно рвется к своей намеченной цели.

10. Наружная внешность героини достаточно привлекательна.
Наружная и внешность — плеоназм, слова близкие по смыслу.
Повторная передача одной и той же мысли — наружно,
внешность.
Внешность героини достаточно привлекательна.
(Внешность Анны Карениной досточно привлекательна. но
есть что-то ужасающее в ее прелести). Прелестны, прелестны
и руки, и ноги!
Достаточно привлекательна, чтобы соблазнить неумеху.
*И потом, автор отказывает героине в потребности развивать
внутренний мир, пытаясь опередить «ее состоявшуюся
наружность». А можно ли отказать даме?

11. Наша страна, которая еще недавно была передовым
авангардом всемирного движения за мир, не может
урегулировать кровопролитие на Северном Кавказе.
авангард, передовой отряд
«Речевые ошибки действуют в ущерб активности».
Наша страна, недавно являясь миру авангардом движения за
мир, не смогла прекратить кровопролитие на Северном
Кавказе.

12. Беседа, которую мы с вами провели, подошла к своему
завершающему концу.
Кульминация подошла к завершению сюжета. Картина маслом.
Беседа подходила к кульминации. свернулся и объявил
конец(Каа).
Беседу, которую мы с вами провели, подходит к своему концу.
Беседа, которую мы с вами провели, подошла к
завершающему этапу. «Последний этап». «Картина маслом».
Наша беседа подошла к заключающему концу.

Информационное сообщение
вечерняя серенада

травматическое повреждение
травма и повреждение

хронометраж времени, времен

патриот своей родины
патриот своей страны

4. Лексические речевые ошибки

Главная > Документ

Тема 4. Лексические речевые ошибки.

4.1. Лексическая сочетаемость.

Значение слова важно при сочетаемости слов, ведь в речи мы употребляем слово не изолированно, а вместе с другими словами.

Лексическая сочетаемость – это способность слов соединяться друг с другом: длинный путь (но не длительный путь ). Если не учитывать в сочетании слов их лексического значения, мы можем получить просто абсурдные высказывания. Нельзя сказать «жёлтый арбуз», он может быть только красным или зелёным; нельзя сказать «круглый час», но говорят «круглый год» и т.д.

4.2. Лексическая избыточность (плеоназм и тавтология).

Лексическая избыточность – это общее название двух стилистических явлений: плеоназма и тавтологии, обозначающих ненужную, неуместную многословность.

Лексическая избыточность используется как стилистический приём усиления: видеть своими глазами, слышать своими ушами, сделать своими собственными руками.

4.2.1. Плеоназм – это речевая избыточность, возникающая из-за построения лексического значения одного слова другим, целым или какой-либо его частью: внутренний интерьер (слово «интерьер» уже имеет значение «внутренний»); простаивать без дела (слов «простаивать» имеет благодаря приставке про- значение «без дела»); вернуться назад (слово «вернуться» уже имеет значение обратного направления); упасть вниз (упасть вверх просто невозможно); жестикулировать руками (ничем другим жестикулировать нельзя).

Различают два вида плеоназмов. Один вид не является стилистической ошибкой и широко представлен в языке: спуститься с горы (дублирование предлога и приставки), никогда не читал (дублирование отрицания частицей и наречием). Второй вид плеоназма – стилистическая ошибка, при которой излишние слова объединяются в словосочетание или предложение: В прошедшие дни прошли дожди.

4.2.2. Тавтология – это лексическая избыточность, при которой в пределах словосочетания или соединения подлежащего и сказуемого в предложении повторяются однокоренные слова: Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Тавтология может и не быть ошибкой, если является стилистическим приёмом. Это намеренная тавтология: Писатель пописывает, читатель почитывает.

Ненамеренная тавтология является стилистической ошибкой. Например, в предложении Нерешённые проблемы надо решать – ненамеренная тавтология, повторяются однокоренные слова. Чтобы исправить эту стилистическую ошибку, нужно заменить одно из этих слов: Существующие проблемы надо решать.

4.3. Лексическая недостаточность (неполнота высказывания) – это стилистическая ошибка, состоящая в пропуске слова в словосочетании: Меня до глубины (души) волнует этот вопрос.

Значение пропущенного слова берёт на себя остающееся слово: он служит (в армии), он хорошо знает языки (иностранные).

Но часто лексическая недостаточность приводит к неясности речи, а порой создаёт и комический эффект: День рождения начнётся в пять часов. Здесь пропущено слово «празднование», без этого слова высказывание приобретает совершенно другой смысл.

4.4. Ошибки в употреблении синонимов.

4.4.1. Синонимический повтор: одно явление, предмет, действие обозначаются несколькими синонимами. Синонимический повтор в этом случае используется как стилистический приём в литературе для более глубокого раскрытия образа: У него был тонкий, даже писклявый голос. Иногда при повторе синонимы так тесно смыкаются друг с другом, что пишутся через дефис: грусть-тоска его съедает.

4.4.2. Нарушение норм лексической сочетаемости: ручаться – гарантировать. Глагол ручаться сочетается с предлогами за, в; гл. гарантировать употребляется без предлога. Например: ручаться за успех, ручаться в верности; гарантировать успех, возврат кредита, гарантировать оплату.

Важно учитывать лексическое значение слов, а также различия в значениях и смысловых оттенках. Например: руководящий, инструктивный, директивный. Общее – значение: «исходящий от лица, которое осуществляет руководство, или содержащий те или иные указания, нормы». Различия проявляются в сочетаниях с другими словами: орган, документ, должность, лицо, доклад, решение, указание.

Руководящий – стоящий во главе руководства, направляющий, дающий указания; инструктивный – содержащий в себе руководящие указания; директивный – перен. зн.-е — категорический , не терпящий возражения, основное зн.-е – руководящие указания высшего органа органам подчинённым.

Правильно: руководящий орган, руководящая должность, руководящее лицо; инструктивный документ, инструктивный доклад; директивный документ, директивное решение, директивное указание.

4.5. Смысловой и стилистический отбор лексических средств.

Языковые единицы (слова и словосочетания) обладают не только лексическим значением, но и стилистической окраской, которая определяется сферой употребления и эмоционально-экспрессивными (книж: выражение чувств, переживаний, выразительность) качествами речи.

В речи существуют готовые, привычные для носителей языка обороты (речевые стереотипы, готовые обороты), которые легко воспроизводятся в определённых ситуациях, условиях и контекстах стандарта, являются конструктивными единицами речи и, несмотря на частое употребление, сохраняют свою семантику. Такие обороты называют клише (от фр.cliche «делать оттиски»). Клише существуют во всех стилях речи. В разговорной речи это готовые выражения для ситуаций, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Например, приветствия: здравствуйте, добрый день, привет, в транспорте: вы выходите? кто последний? и т.д.. Клише используются в официально-деловых документах ( встреча на высшем уровне ), в официально-деловом стиле: мы, нижеподписавшиеся; в научном стиле: наш собственный корреспондент. Знание и правильное употребление клише свидетельствует о хорошем владении речью.

4.5.2. В отличие от клише штампы представляют собой избитые выражения с потускневшим лексическим значением и стёртой экспрессивностью. Штампами становятся слова, словосочетания и даже целые предложения, которые возникают как новые, стилистически выразительные речевые средства, но в результате слишком частого употребления утрачивают первоначальную образность. Пример: При голосовании поднялся лес рук. Слишком частое использование каких-то образных выражений приводит к тому, что эти выражения становятся избитыми и превращаются в штампы: красной нитью, типичный представитель и др. Речь, полную штампов, нельзя назвать выразительной, напротив, употребление штампов – это стилистический недочёт

4.5.2.1. Разновидностью штампов являются универсальные слова. Это слова, которые употребляются в самых общих и неопределенных значениях: вопрос, задача, поднять, обеспечить и т. д. Обычно универсальные слова сопровождаются трафаретными привесками: работа – повседневная, уровень – высокий, поддержка – горячая. Многочисленные публицистические штампы (труженики полей, город на Волге), литературоведческие (волнующий образ, гневный протест).

4.5.3. Канцеляризмы – это слова и выражения, употребляемые в официально-деловом стиле, где это вполне естественно, при подчёркнуто официальных отношениях, которые возникают, например, с клиентом, заказчиком, исполнителем, пассажиром и т. п. Канцеляризмы придают официальным текстам особую значимость. Их используют, в частности, при составлении договоров: Расторжение настоящего Договора в одностороннем порядке допускается по вступившему в силу решению суда в случаях, установленных законом, а также согласно настоящему Договору. Но когда они проникают в другие стили, это приводит к нарушению стилистических норм. Например: «Чуть выйдешь за калитку, сейчас же зелёный массив». В данном предложении уместнее было бы употребить вместо «зелёный массив» какие-то другие слова: «лес», «зелень».

В других стилях речи канцеляризмы неуместны, тогда они являются штампами. Например: « Имеет место отсутствие запасных частей».

Штампом можно считать и элементы устной коммуникации, например, «Напоминаю Вам о регламенте» вместо «Пора заканчивать».

Парономазия – преднамеренное употребление паронимов.

Если смешение паронимов – грубая лексическая ошибка, то преднамеренное употребление двух слов – паронимов в одном предложении представляет собой стилистическую фигуру, называемую «парономазия» (от греч. возле, около + называю).

Парономазию называют бинарной фигурой стилистики, поскольку в ней принимают участие оба паронима. Эта фигура распространена широко, а сокращённо её можно назвать бинарной. Чацкий: «Служить бы рад, прислуживаться тошно» (Грибоедов «Горе от ума»).

Кстати, ударение в этом слове – в двух вариантах: паронома´зия и парономази´я.

Глагол надеть употребляется только в том случае, когда действие направлено на самого себя (я или он надел пальто, шляпу, очки, носки) и может быть продолжено предлогом на . Если действие направлено на другого, то предлог на просто обязателен (надел шапку на сына, надел ошейник на собаку).

Глагол одеть требует дополнения, обозначающего лицо, которое одевают. Можно одеть ребёнка, куклу и т.п. А вот одеть куртку и пойти гулять категорически нельзя.

Жестикуляция руками лексическая ошибка

Стилистические ошибки — частое явление. Они лишают художественный текст краткости, точности, конкретики или, наоборот, добавляют канцеляризмов, повторов, двусмысленности.

Зачастую авторы делают такие ошибки машинально, перенося из устной речи в письменную. «Выпалывать» ляпы трудно: некоторые из стилистических ошибок стали настолько типичными, что пора собрать их в небольшой словарь.

Вот самые распространенные:

В апреле месяце пройдет субботник («апрель» и есть месяц);

Ведущий лидер (повтор смысла);

Вернулись обратно (повтор смысла);

Внутренний интерьер (интерьер — это и есть внутреннее оформление пространства здания);

Возмущенный, я хлопнул дверью (замена глагола причастием — я возмутился и хлопнул дверью. Это не ошибка, но причастие воспринимается тяжелее глагола, снижает динамику);

Выйдя из квартиры, вытащив из кармана ключ, я закрыл двери (необоснованная замена глаголов на деепричастия — я вышел из квартиры, вытащил из кармана ключ и закрыл двери);

Девочка одела шапку и шарфик (неправильный выбор паронима);

Для Светланы и Игоря свадьба играла большое значение и имела огромную роль (нарушение лексической сочетаемости — имела значение и играла роль);

Дорога каждая минута времени (минута связана с понятием времени);

Друг предоставил мне свой компьютер (канцелярит, неправильный подбор слова — дал, отдал);

Жестикулировал руками (либо жестикулировал, либо махал руками);

Интервал перерыва (перерыв сам по себе — интервал);

Какие в этом магазине дешевые цены! (нарушение лексической сочетаемости — низкие цены);

Кивнул головой (либо кивнул, либо покачал головой);

Мало-мальски большое дерево (несочетаемость);

Мама одела на дочку шапку (неправильный выбор паронима — мама надела на дочку шапку / мама одела дочку);

Мелодия затуманивала нам слух (неверный подбор слова — затуманивается взгляд);

Менеджмент управления в нашей организации на высоте (избыточность, менеджмент = управление);

Мизерные мелочи (повтор смысла);

Мною было принято решение выполнить работу досрочно (канцелярит, необоснованная постановка глагола в пассивную форму — я принял решение…);

Муж сидел на диване, он находился в состоянии дикой усталости (канцелярит, замена сказуемого существительным — он дико устал);

Муж ставил жену на одну ступень с прислугой (ставят на одну доску, на ступень поднимаются);

Мужчина выскочил из-за угла внезапно и неожиданно (повторение одно и того же смысла);

Мы посмотрели прейскурант цен (прейскурант — это список цен);

Мы приближались все ближе к горе и удалялись все дальше от города (повтор однокоренных слов);

На грядке росли овощи, морковка, цветы, ромашки и одуванчики (неправильное использование родовых и видовых понятий);

На лице выделялись мочки ушей и веки глаз (мочки не на лице и только у ушей, веки только у глаз, у носа или губ их нет);

Наконец-то влюбленные соединились воедино (повтор однокоренных слов);

Нас постигла редкая удача (постигает неудача, несчастье — выпала удача);

Небольшие миниатюры (миниатюры и есть небольшие);

Облокотив лицо на руки (опереться, лицо — это не локти);

Оглянулась назад (повтор смысла);

Олицетворяет в себе (олицетворяют собою, в себе воплощают);

Она громко вскрикнула, онемев от страха (похолодев);

Оппоненты будут гнуть свою палку (нарушение устойчивого словосочетания — гнуть свою линию);

Организация объявила о свободной вакансии (вакансия по смыслу — свободная должность);

Отличие между домом и квартирой было огромным (неразличение паронимов. Между чем-то и чем-то — это различие, а отличие — чего-то от чего-то);

Парень скрылся с наших глаз (скрылся из глаз, из виду);

Пленяющие узоры (узоры пленительные — очаровывают красотой, взгляд пленяющий — обволакивающий, околдовывающий);

Подкашиваются колени (подкашиваются не колени, а ноги, колени подгибаются);

Полная опустошенность, полное запустение (и в том, и в другом случае повтор смысла);

Прислонившись спиной к косяку (в слове «прислонившись» уже заключено значение «спиной»);

Проект вполне понимаем нами (необоснованная постановка глагола в пассивную форму — мы понимаем проект);

Произошло роковое происшествие (происшествие и есть то, что произошло);

Проникающая, идущая от сердца, музыка (проникновенная, проникающая — это проходящая сквозь что-то, например, вода через грунт);

Птицы летели, выставив копьями клювы (клювы, конечно, не всегда «копьями»);

Пятеро напарниц (неверное употребление числительного);

Силясь побороть свою слабость (противоречие);

Сказал, не разжимая губ (сквозь зубы);

Спортсмен осуществлял подпрыгивание и подскоки (необоснованное расщепление сказуемых «подпрыгивал» и «подскакивал»);

Увидел на дне ее бездонных глаз (бездонное дно, оксюморон);

Упал вниз (упасть вверх невозможно);

Упорядочивание дел в плане доставляло мне радость, а их сворачивание — еще большую (неправильные отглаголольные существительные. Правильно: упорядочение, свертывание);

Уставился в бесконечную точку (неверный эпитет, оксюморон);

Чемоданову стало холодно (нейтральное, без эмоций там, где они нужны, описание действия, промерз, застыл, окоченел, продрог);

Школьники убирали школу (повторение однокоренных слов);

Юный вундеркинд (вундеркинд дословно — чудесный ребенок);

Я представил таможеннику документы (неправильный выбор паронима — предъявил).

Итак, на что нужно обратить внимание, проверяя текст:

«Масло масляное» — повторение близких по смыслу слов

Замена активного глагола пассивным, причастием или деепричастием

Замена необходимого глагола существительным

Неправильный выбор паронима

Нарушение лексической сочетаемости

Канцелярит или его «кусочки»

Существительное после однозначного действия

Неверный подбор слова, стилистическая «глухота»

Язык чувств (Жесты и мимика как средство общения)

Жест — есть не движение тела, а движение
души.

Ф. И. Шаляпин

Лицо говорит вместе с языком.

А. Ф. Кони

Оратор пользуется не только языком
слов, но и “языком чувств” — неречевыми
средствами выразительности. Не следует
думать, что речь — это одно, а жесты,
мимика, движения — другое. Все это —
единый экспрессивный поток внутренней
жизни человека. А так как оратор
воспринимается двумя кана­лами
(зрительным и слуховым), причем зрительное
восприятие сильнее слухового, то
необходимо добиваться, чтобы
жестово-мимические средства общения
составляли единое целое с рече­вым
процессом.

Следя за мимикой, жестами, позой,
движениями оратора, слушатели легче
вникают в процесс его мышления. А знание
оратором классификации жестово-мимических
средств вырази­тельности, понимание
их сути, роли в ораторском искусстве
помогают ему добиваться большего
взаимодействия с аудито­рией, а значит,
и действенности выступления.

Наука паралингвистика (рага в переводе
с греческого — возле, около) изучает
факторы, которые сопровождают речь,
участвуют в передаче информации в
процессе вербального (речевого) обще­ния;
раскрывает сущность и виды околоязыковых
средств выра­зительности, их роль в
системе обратных связей при речевом
взаимодействии.

Неречевые средства являются не
самостоятельным, а вспомо­гательным
средством коммуникации. Они подготавливают,
со­провождают, комментируют, разъясняют
речь, вскрывают ее глубинную суть.

Паралингвистические (околоязыковые)
средства общения характеризуются
двойственностью. С одной стороны, они
позво­ляют экономить речевые средства.
Обращаясь, допустим, к про­давцу, мы,
указывая на предмет, говорим: “Покажите,
пожалуй­ста, вот эту чашечку”, — и не
тратим лишних слов на ее описа­ние. С
другой стороны, они компенсируют многое
из того, что недоговорено словами,
вскрывают подтекст, многозначность
ре­чи, ее стилистические оттенки,
чувства, отношения и т. д. Дейст-

128

вительно, суть такой, например,
незаконченной фразы, как “Ну, знаете?!”,
можно понять только через интонацию,
мимику, жесты говорящего.

Множество подтекстов, эмоций, отношений
можно передать через паралингвистические
средства, сопровождающие слова “Мой
дорогой!”. Откинулся назад корпус; в
стороны развелись руки, готовые обнять
долгожданного человека; широко раскры­лись
от приятного и радостного удивления
глаза; неторопливо, мягко, окрашенная
теплым тембром прозвучала фраза: “Мо-ой
дорого-ой!”, обращенная к желанному
человеку. Но вот руки сделали резкое,
быстрое движение в сторону и обратно,
резко качнулась голова, сузились глаза,
голос окрасился холодным металлическим
звуком, и фраза прозвучала с раздражением,
укором: “Мой дорогой!”. В отрицательных
эмоциях удвоились согласные. Угадайте
подтекст: “Не думала я, что ты так
подве­дешь меня!”.

Обратим внимание на то, что сначала в
действие включились глаза, руки, корпус,
а затем уже родилась фраза. По известному
закону упреждения, жизнь тела
подготавливает, упреждает слово: сначала
повернулась в сторону собеседника
голова, а затем вы обратились к нему с
вопросом или просьбой. Конечно, есть
такие речевые ситуации, когда свою речь
мы не сопровождаем движениями головы
и жестами (например, ведем диалог, не
отрываясь от какого-либо важного дела).
Но и тогда вступает в действие параязык1—
интонация. Ведь параязык делится на два
больших вида: кинесику и фонацию.

Кинесика (от греческого kinesis— движение) — раздел науки, изучающий
телодвижения (жесты, мимику, движения),
соответ­ствующие определенным
интонационным моделям, словесным
оборотам.

Фонация изучает интонации живой речи,
которые рассматри­ваются как
“дополнительный паралингвистическии
канал связи” в речевом взаимодействии:
интонациям соответствуют опреде­ленные
жесты, мимика, движения, позы. Поэтому
мы и говорим: “Интонация — это жест;
жест — это интонация”.

Выходя на трибуну, оратор перестает
быть только индивиду­альностью, а
выступает как представитель какой-либо
науки, искусства, культуры, производства.
И это накладывает отпечаток на его
действия и поведение. Причем регуляция
поведения происходит часто рефлекторно,
что определяется внутренней

Параязык рассматривается как совокупность
неязыковых средств, участвующих в
речевом общении.

129

культурой, воспитанностью, нормами
поведения в обществе, отношением к
собеседникам, целью речевого воздействия…

Различают два характера связи: линейный
(внешний) и не­линейный (внутренний).
Так, в диалоге с собеседником мы пользуемся
в основном линейной связью, получая
сведения о реализации своей речи по
слуховому каналу в виде ответных реплик.
Оратор же использует нелинейный канал
связи, и о характере реакции на свое
выступление он узнает по выражению глаз
слушателей, их улыбкам, кивкам или,
наоборот, по отсут­ствующим взглядам,
безразличным позам, перешептыванию,
кашлю…

Яркий пример того, как при помощи мимики,
жестов, дви­жений можно угадывать
чувственный мир человека, дает нам
Сервантес. Герой его романа Дон Кихот,
отправляя с письмом к Дульцинее своего
оруженосца, говорит ему:

“Напряги свою память, да не изгладится
из нее, как моя госпожа тебя примет:
изменится ли в лице, пока ты будешь
излагать ей мою просьбу; встревожится
ли и смутится, услышав мое имя… если же
примет тебя стоя, то наблюдай, не будет
ли переступать с ноги на ногу… не
повторит ли свой ответ дважды или трижды;
не превратится ли из ласковой в суровую
или же, напротив того, из угрюмой в
приветливую; поднимет ли руку, чтобы
поправить волосы, хотя бы они были у нее
в полном порядке; одним словом, сын мой,
наблюдай за всеми действиями ее и
движениями, ибо если ты изложишь мне
все в точности, то я угадаю, какие в
глубине души питает она ко мне чувства;
должно тебе знать, Санчо, если ты этого
не знаешь, что д е й с т -вия и внешние
движения влюбленных, когда речь идет
об их сердечных делах, являют собой
самых верных гонцов, которые доставляют
вести о том, что происходит в тайниках
их души”. (Выделено мною. — 3. С).

Любое действие имеет слитые воедино
две стороны — психическую и физическую.
Эта двойственность структуры дей­ствия
состоит в том, что, с одной стороны,
действия направ­ляются на решение
“предметно-технической” задачи (взять,
до­пустим, со стола книгу), а с другой
— действие выражает отно­шение
человека к этому действию, к предмету,
к окружающим обстоятельствам (взять
книгу, не разбудив товарища), то есть
заключает в себе социальные позиции,
называемые позиционно-тоническим фоном.
В бытовом движении (взять книгу)
прояв­ляется воля, а в окраске движения
(взять осторожно) — чувство. Вот эта
смысловая структура действия и является
выразителем

130

позиционного тона, отношения. “В
психологическом жесте невидимо
жестикулирует наша душа”, — говорил
известный русский актер М. Чехов.

Так, на примере описания одного действия,
одного бытового движения — поднесения
к глазам лорнета — гениальный Пушкин
показал гамму чувств, бесконечное
разнообразие отношений человека к
окружающей действительности, оттенков
действия:

И, устремив на чуждый свет

Разочарованный лорнет,

Веселья зритель равнодушный,

Безмолвно буду я зевать

И о былом воспоминать?..

Всё хлопает. Онегин входит:

Идет меж кресел по ногам,

Двойной лорнет скосясь наводит

На ложи незнакомых дам…

Вы также, маменьки, построже

За дочерьми смотрите вслед;

Держите прямо свой лорнет!

Не то… не то, избави боже!..

Не обратились на нее

Ни дам ревнивые лорнеты,

Ни трубки модных знатоков

Из лож и кресельных рядов…

Здесь кажут франты записные

Свое нахальство, свой жилет

И невнимательный лорнет…

“Ужели, — думает Евгений. —

Ужель она? Но точно… Нет…

Как! из глуши степных селений…”

И неотвязчивый лорнет

Он обращает поминутно…

А только ль там очарований?

А разыскате л ьный лорнет?

А закулисные свиданья?

Aprimadonna?
а балет?

(А. С. Пушкин. “Евгений Онегин”)

Разочарованный, двойной, прямой, ревнивый,
невниматель­ный, неотвязчивый,
разыскательный лорнет! Какая богатейшая
палитра красок одного действия —
глядеть!

131

Проверьте двойственность структуры
действия, беря со стола какой-либо
предмет (бытовое действие) с различной
психоло­гической окраской: уверенно,
с опаской, осторожно, небрежно, весело,
печально, смело, нежно, спокойно, хитро,
благоговейно, нахально… Причем обратите
внимание на то, что в вырази­тельном
психологическом жесте участвует весь
человек, вся его поза.

Умение наблюдать и учитывать элементы
неречевого поведе­ния слушателей
позволяет вносить коррективы в свое
выступ­ление, превращать монологическую
речь в активный диалог со слушателями,
“втягивать” их в процесс взаимостимуляции.
Ведь тонус выступления во многом зависит
от реакции аудитории, от того, насколько
она поддерживает или охлаждает
выступаю­щего. Поэтому и надо уметь
видеть, чувствовать “дыхание” аудитории,
чтобы регулировать ее поведение.

Следует подчеркнуть, что регуляция
поведения аудитории, взаимодействие
оратора со слушателями начинается с
момента его появления в зале, с того,
как он подходит к столу, трибуне, какова
его поза: говорит ли она о том, что оратор
полон желания выступить перед слушателями.
Ведь поза человека является выражением
целостного состояния при выполнении
какого-либо психофизического или
речевого действия. Объясняется это тем,
что любое речевое или физическое действие
не может осуществ­ляться без
вспомогательных движений частей тела
или просто мускулатуры. И в этом
проявляется высокая координация,
свойственная человеческому организму.
Учеными доказано, на­пример, что при
подготовке к стрельбе человек целится
не толь­ко глазом, но и “пятками”, то
есть вся поза активна, мускулатура тела
собрана, мобилизована на выполнение
заданного дейст­вия — поразить цель.
“Позовая” мускулатура участвует в
дейст­виях отдельных частей тела, но
эти действия, почти невидимые глазом,
можно скорее лишь ощутить. Зато сама
поза высту­пающего человека видна
зрителям, по ней они о многом догады­ваются.

К трибуне оратор должен направляться
решительным шагом (ступни ног слегка
развернуты носками наружу), с хорошей
осанкой (прямой спиной, поднятой головой,
опущенными пле­чами), с руками, свободно
“сброшенными” (или “сброшенной” одной
рукой, если в другой портфель, папка),
со взглядом, уст­ремленным к трибуне
или аудитории (не стоит боязливо смот­реть
под ноги).

Взойдя на трибуну, нельзя сразу же “с
места в карьер” на­чинать: аудитория
еще не готова к восприятию. В организации

132

восприятия речи аудиторией важную роль
играет так называемая “начальная
пауза”, психологическое назначение
которой состоит в том, что она позволяет
слушателям привыкнуть к оратору: оценить
его внешний вид, одежду (должна быть не
броской), по выражению глаз и активности
позы увидеть заинтересован­ность
предстоящим выступлением. В свою очередь,
оратор уста­навливает молчаливый
контакт с аудиторией: осматривает ее
(но не разглядывает), как бы молча
здоровается. В этой на­чальной паузе
слушатели и настраиваются на восприятие
речи, а оратор успокаивается, пытается
уловить настроение аудитории, ее
отношение к теме выступления, определяет
тон своего обще­ния с аудиторией,
создавая атмосферу делового контакта
с нею.

Поза должна быть естественной, устойчивой.
Удобнее всего, конечно, стоять, опираясь
на обе ноги, но одна из них может быть
несколько расслабленной, выдвинутой
слегка вперед. Не следует часто переступать
с ноги на ногу, переминаться и раска­чиваться
из стороны в сторону, ибо это создает
впечатление о человеке, неуверенном в
себе, стесняющемся слушателей.

Вместе с тем весьма выразительны движения
вперед-назад: делая движения вперед,
оратор подчеркивает важность своей
мысли. Закончив же изложение важной
мысли, он переносит тяжесть тела на
другую ногу, несколько отклоняется
назад, давая понять, что можно передохнуть,
чтобы осмыслить, осознать сказанное,
подготовиться к восприятию дальнейшей
информа­ции.

Нередко можно наблюдать, как оратор
усиленно вытягивает шею вперед, поднимая
голову (что особенно свойственно
жен­щинам), а это ведет к напряжению
в звучании голоса, да и поза выглядит
неэстетично. Не следует часто и низко
наклоняться к записям, лучше держать
их в руке и, обращаясь к ним, не терять
контакта с аудиторией. Постоянное
подчеркивание важных мо­ментов речи
кивком головы (а с этим тоже встречаешься
на практике) лишь свидетельствует о
мышечных зажимах — и только. А некоторые
думают, что если ткнул подбородком или
клюнул носом, то этим выразил все, что
хотел. Нет! Нельзя забывать, что у человека
все, в том числе и позы, жесты, движе­ния,
мимика должны быть естественны и красивы.

Заканчивая мысль о том, что активность
позы пронизывает всё выступление
оратора, остановимся на главных неречевых
средствах выразительности — жестах и
мимике.

Среди всех внешних средств выразительности
особое место занимают руки. В жестикуляции
ярко проявляется сущность человеческого
характера. Сложный и разнообразный
арсенал

133

жестовых средств помогает раскрыть
суть речь или, наоборот, может существенно
помешать и даже навредить.

Жесты разделяются на две группы: условные
и неусловные. Условные жесты носят
интернациональный, национальный,
уз­косоциальный характеры. К условным
жестам относятся: воен­ное приветствие,
пионерский салют, осенение крестом,
жесты одобрения (хлопки), жесты солидарности
(поднятая рука, сжа­тая в кулак), бытовые
жесты, показывающие, что человек пьян,
не в своем уме, болтлив и т. д. Некоторые
из условных жестов играют самостоятельную
роль, как определенные коды вне связи
с языком (например, дирижирование).

Условные жесты иногда заменяют речь.
Так, вместо того, чтобы сказать “да”,
русский кивает головой, а вместо “нет”
—качает головой из стороны в сторону.
А вот болгары, греки, румыны, македонцы
делают наоборот: качают головой из
сторо­ны в сторону в знак согласия, а
кивают в знак отрицания. Арабы в знак
отрицания откидывают голову назад.
Высовыванием язы­ка русские, европейские
народы поддразнивают собеседника,
китайцы — угрожают, индийцы — гневаются,
а у народности майя — это движение языка
выражает мудрость. Не все народы мира
выражают чувство любви поцелуем. Русский
человек, прощаясь, обращает ладонь от
себя и покачивает ею вперед и назад.
Итальянцы же обращают ладонь к себе и
покачивают ею также вперед и назад
(по-русски “иди сюда”). Англичане очень
медленно покачивают ладонь из стороны
в сторону. В Испании, прощаясь, похлопывают
друг друга по спине. Разными жестами
останавливают машину (русские — вытянув
руку вперед) и т. д. Условные жесты могут
быть непонятны непосвященному чело­веку.
У русских — небольшое число принятых
общепонятных ус­ловных жестов.

Неусловные жесты понятны всем без
объяснения. По своей природе они весьма
действенны, выражают эмоциональное
со­стояние и волю человека, всегда
имеют конкретную цель.

Жест может быть произведен и рукой, и
ногой, и головой, и туловищем. Но чаще,
конечно, человек жестикулирует руками.
Именно рука наиболее активно выражает
внутреннюю жизнь человека.

Неусловные жесты разделяются на четыре
группы: 1) указы­вающие, 2) передающие,
3) подчеркивающие, 4) ритмические.

Указывающие жесты наиболее просты и
обычно указывают на тот или иной предмет.
Используя такие жесты, оратор ука­зывает,
например, на схему, начертанную им на
доске, на таблицу или иное наглядное
пособие, принесенное в аудиторию.

134

Передающие жесты делятся, в свою очередь,
на изображаю­щие и эмоциональные.
Изображающие жесты передают вид, форму
объектов речи. Например, стихотворение
Владимира Маяковского “Рассказ литейщика
Ивана Козырева о вселении в новую
квартиру” нельзя прочесть, если слова
“Во — ширина! Высота — во!” не сопровождать
изображающими жестами.

Однако в лекции следует избегать жестов,
которые “плетут­ся” за словами,
запоздало изображая то, о чем уже сказано.

К указывающим и изображающим (или
иллюстративным) жестам обычно прибегают
люди невысокой воспитанности и
интеллектуальности. Без этих жестов
можно обходиться. Сейчас, к сожалению,
даже с экранов телевизоров мы часто
видим ука­зывающий па нас палец или
руку. Подобные жесты не в тради­циях
русского народа. Кроме того, они отвлекают
внимание от смысла. Более уместны жесты,
выражающие мысль, чувства. Известный
государственный деятель прошлого века
М. М. Спе­ранский говорил, что “рука
двигается тогда только, когда ударит в
нее сердце”. Значит, если родился
наполненный чувством жест, которым
сопровождает свою речь говорящий, то
такой жест — уместен. Но во всем нужно
чувство меры: русский чело­век, в
отличие от других народов, маложестен.

Люди разных национальностей по-разному
пользуются жес­тикуляцией в речевом
общении. Вот данные английского психо­лога
М. Аргайла, подсчитавшего, что “в течение
одного часа непринужденной беседы
мексиканец сделал 180 жестов, фран­цуз
— 120, итальянец — 80, финн — 1 жест, а
англичанин — ни одного”1.

Убедительно подтверждают мысль о
необходимости пола­гаться на само
слово и избегать многожестия русские
пословицы:

— Языком не расскажешь, так и пальцем
не растычешь.

— Нечего руками рассуждать, коли бог
ума не дал.

Излишняя жестикуляция раздражает
аудиторию. “Посмотри­те на людей, у
которых много бессознательных движений,
у которых руки все время вмешиваются в
разговор, — пишет известный театральный
педагог С. Волконский, — как трудно их
слушать и как ужасно на них смотреть”2.

К многожестию обычно прибегают ораторы
с маловырази­тельной речью или слабым
голосом, пытаясь таким образом усилить
впечатление от выступления. Но лишние
жесты — это

1 Е. Л. Ножин. Основы
советского ораторского искусства. —
М.: Знание, 1981. С. 15.

2 С. Волконский.
Человек на сцене. — СПб: Аполлон, 1912. С.
126.

135

сор, грязь, отсутствие творческой свободы
и уверенности в пра­вильности
произносимых мыслей.

Восприятию смысла речи мешает интенсивная
жестикуляция двумя руками. Заметим, что
активное движение обеими парал­лельно
действующими руками свойственно
романским народам, жителям Южной Европы.
Параллельно действующие руки ка­жутся
нам неестественными, некрасивыми. Ведь
русские, сопро­вождая речь жестикуляцией,
“подпирая” ее, действуют одной, допустим,
правой рукой. Причем, если в действие
все же вступает вторая — левая рука, то
амплитуда ее движений значительно
меньше, слабее и интенсивность действия,
она просто “помогает” правой руке.

Против движения параллельных рук,
которое сейчас так рас­пространено
в драматических театрах и на эстраде,
решительно выступал К. С. Станиславский,
считая такие движения антиэс­тетическими
с точки зрения восприятия русского
искусства. Оратору надо стремиться к
тому, чтобы обуздать свои жесты, добиться
того, чтобы он владел ими, а не они им.
Когда он обуздает жесты, сократит
количество их движений, то они заме­нятся
у него интонациями голоса, мимикой, т.
е. “более изы­сканными средствами
общения, наиболее пригодными для
пере­дачи тонкостей чувств и внутренней
жизни”1.

Это же можно посоветовать и оратору:
быть внешне более сдержанным при
необходимом внутреннем возбуждении
творче­ского состояния.

Подчеркивающие жесты выделяют главное
в речи, помогают лучше уяснить мысль.
Но при подчеркивании важности какой-либо
мысли рукой, надо выделить эту мысль и
интонационно. Нередки случаи, когда
рукой-то подчеркнут, а интонационно
значимость мысли не выразят.

Ритмические жесты подчеркивают не
отдельные части, места речи, а весь ритм
ее произнесения. На слушателей в данном
случае воздействует не только мысль,
но и накал внутренней жизни оратора,
который он выявляет в ритмических
жестах, смыкающихся со словом, интонацией,
тоном, темпом произнесе­ния. Яркие
тому примеры: чтение стихов В. Маяковским,
вы­ступление С. М. Кирова, Фиделя
Кастро.

К ритмическим жестам относятся и жесты
колебания, неуве­ренности. Проявляются
они в поднятии плеча, характерном наклоне
головы к плечу. Возникают такие жесты
тогда, когда говорящий не знает, как
выразить свою мысль, не может найти

К. С. Станиславский.
Собр. соч. Т. 3. С. 227.

136

нужное слово. Жесты неуверенности
естественны в ответах на вопросы, когда
оратор не может дать исчерпывающего
ответа на какой-либо неожиданный вопрос
и не скрывает этого. Жесты неуверенности
возникают и в процессе выступления,
когда ора­тор привлекает слушателей
к тому, чтобы вместе с ними искать
наиболее точные ответы на поставленные
вопросы. Это придает речи естественность,
доверительную приближенность к
аудито­рии, помогает сиять напряженность
восприятия.

Следует учитывать также пространственные
факторы обще­ния. Если аудитория
немногочисленна, то для создания эффекта
доверия, открытости можно и не заходить
на трибуну. При этом одинаково плохо
стоять неподвижно, навытяжку, как по
команде “смирно”, или бесцельно
расхаживать по сцене, отвлекая слу­шателей
от восприятия содержания. Злоупотребляя
свободой передвижения, некоторые ораторы
забывают, что зрительное (визуальное)
восприятие сильнее слухового, забывают,
что сила воздействия не в суетливости,
не в многожестии, не в стреми­тельном
или показном, “демонстрирующем себя”
передвижении по сценическим подмосткам.
Сила — в экономичности нерече­вых
средств общения, в их волевом и
выразительном воздейст­вии, помогающем
проникнуть в смысл, подтекст речи. Вот
к какой юмористической оценке оратора,
злоупотребляющего де­монстративным
хождением перед аудиторией, пришла одна
из слушательниц. Вступая в спор, она
сказала: “Нет, вы не правы! У лектора К.
есть одно достоинство: когда он ходит
перед нами — у него хорошая стопа!”.

К особой разновидности можно отнести
индивидуальные жесты, которые не
укладываются ни в какие схемы. Они
нераз­рывно связаны с движением мысли,
чувства. Их интенсивность зависит от
темперамента, национальности, воспитания,
профес­сии, общей культуры, индивидуальных
особенностей личности. Среди них есть
такие жесты, как манера класть руки в
карманы и вынимать их, встряхивать
головой, потирать руки, притраги­ваться
ко рту, лбу, уху, носу, приглаживать или
отбрасывать волосы, подергивать плечом,
губой, поднимать брови и т. д. Ясно, что
от подобных жестов следует решительно
освобождаться.

Все условные и неусловные жесты, рожденные
мыслью, чув­ствами, волей оратора,
должны быть связаны с желанием прод­лить,
закрепить слушательское внимание.
Велика роль своеоб­разного центра
передачи и приема сигналов в человеческом
общении — мимики.

Мимика — движения лицевых мышц, выражающие
душев­ное состояние — это средство
эмоционального неречевого воз-

137

действия на слушателей. Еще в начале
XIXвека известный теоретик
ораторского искусства Я. В. Толмачев
писал: “Лицо есть зеркало души. На нем
изображаются все чувствования: любовь,
ненависть, печаль, гнев, угрозы, ласки;
на нем мы читаем мысли оратора прежде,
нежели он говорить начинает”1. Язык
эмоциональной мимики подчеркивает или
дополняет то, что передается словами.

По глазам мы читаем мысли, желания,
чувства собеседника. К. С. Станиславский
учил: “Передавайте мысли голосом и
сло­вами, а глаза пусть помогают
дополнять то, что не передается речью”.

Не менее важную роль в общении играют
губы, рог. Писа­тель В. Вересаев точно
подметил: “Глаза — зеркало души. Какой
вздор! Глаза — обманчивая маска, глаза
— ширмы, скрывающие душу. Зеркало души
— губы. И хотите узнать душу человека,
глядите на его губы. Чудесные, светлые
глаза и хищные губы. Девически невинные
глаза и развратные губы… Берегитесь
глаз! Из-за глаз именно так часто и
обманываются люди. Губы не обманут”2.

Околоротовые мышцы вернее всего выявляют
эмоциональ­ную жизнь человека. И
действительно, если лоб может собраться
складками от удивления, неуверенности
или нахмуриться от гнева, обиды,
напряженных раздумий, а нос — сморщиться,
вы­ражая радость или презрение,
раздуться от сдержанной обиды, ненависти,
то губы способны слегка улыбаться,
растягиваться в улыбке, расплываться,
иронически кривиться, с презрением
опускаться вниз, крепко сжиматься в
обиде, прикусываться от боли, волнения
и т. д.

Л. Н. Толстой только в романе “Война и
мир” описал 85 раз­личных чувств, 85
различных выражений глаз и 97 оттенков
улыбки. Действительно, улыбка может
выражать тихое обожа­ние, легкое
презрение, нежную снисходительность,
надменную вежливость, ехидство и т. д.

Но в процессе публичного выступления,
от излишнего вол­нения, может нарушиться
органическая жизнь глаз, а лицо оне­меть,
исказиться в гримасе, или оратор может
начать беспри­чинно, не переставая,
улыбаться. Мимика должна быть естест­венной,
лицо спокойным и вместе с тем живым.
Следует успо­коить и бегающие глаза:
они мешают сосредоточиться и оратору,

1 Цит. по книге Е.
А. Ножина “Основы советского ораторского
искус­ства”. — М., Знание, 1981.-С. 273.

2 В. Вересаев. Записи
для себя: “Новый мир”. 1960. № 1. С. 163.

138

и слушателям. Остановив внимание на
одной группе слушате­лей, надо
обязательно закончить мысль и лишь
затем перевести взгляд на другую группу.
Но говорить со слушателями надо “глаза
в глаза”. Это лучший способ общения,
заражения слуша­телей своими чувствами,
желаниями. При этом необходима ми­мическая
сдержанность, а достигается она мышечной
свободой.

Телесные мышечные зажимы — величайшее
зло для творче­ского процесса. “Когда
они создаются в голосовом органе, люди
с прекрасным от природы звуком начинают
сипеть, хрипеть или доходят до потери
способности говорить. Когда зажим
утвер­ждается в ногах, актер ходит
точно паралитик; когда зажим в руках —
руки коченеют, превращаются в палки…
Но хуже всего, когда зажим утверждается
в лице и искривляет его, парализует или
заставляет каменеть мимику”1.

Как быть в подобной ситуации? Надо
научиться снимать мышечное напряжение:
с плеч (не поднимая их), с рук (не при­жимая
их к грудной клетке, они должны свободно
действовать от плеча), с шеи (не забывать
делать по несколько медленных круговых
движений, чтобы почувствовать свободу
мышц), с кистей рук. Помните, что “кисть
руки — душа жеста. Кисть зовет, манит,
приглашает, отталкивает, дает, берет,
укоряет, рас­сказывает, ласкает,
карает, спрашивает, провожает, у кисти,
равно как и у всей руки, необходимо
выработать живость и пласти­ческую
мягкость”2.

Некоторым ораторам свойственна привычка
крепко вцеп­ляться в трибуну. В таких
случаях слушателям видны мертвенно
побелевшие кисти рук, сигнализирующие
о мышечном напря­жении. Напряжение
же в кистях рук непременно распростра­няется
по организму и захватывает речевой
аппарат, а это отри­цательно сказывается
на голосе — он звучит зажато и искаженно.

Жесты и мимика — это только помощники
слова. При уме­лом использовании они
могут сделать мысли ясней, а чувства
ярче. При неумелом управлении ими —
затемняется смысл, затрудняется
восприятие речи, портится впечатление
от выступ­ления. Изучая неречевые
средства общения, овладевая ими, надо
помнить о том, что вербальное (речевое)
общение является доминирующим звеном
в коммуникации. Оно подчиняет себе все
неречевые средства. Логика, значимость
мысли, сдержанный темперамент сегодня
сильнее действуют на слушателей, чем
эмоциональная страстность и обильная
жестикуляция.

1 К. С. Станиславский.
Собр. соч. Т. 2. С. 132.

2 Р. Славский.
Искусство пантомимы. — М.: Наука, 1977. С.
31.

139

В этой связи следует особо подчеркнуть:
необходимо знать свои традиции, эстетику
своего народа и критически относиться
к рекомендациям западных ораторов. Их
книги — вненацио-нальны и часто советуют
то, что с нашей точки зрения непри­емлемо
в речевом взаимодействии оратора с
аудиторией. Так, например, Френк Снелл
(Искусство делового общения. М.: Лек­торское
мастерство. 1990. № 4. С. 9—13) рекомендует:
“Ноги ставить врозь. Жестикулировать
обеими руками. Пальцы рук должны занять
такое положение, как будто вы держите
грейп­фрут. С помощью рук можно хорошо
показать размеры пред­мета, указать
на какие-либо предметы. Жесты, указывающие
направление (Он прыгнул с той горы и
спустился ниже той расщелины около
дерева). Жесты, описывающие размеры,
объе­мы (Мы ехали всю ночь по узкой
дороге. На дне лодки лежала самая большая
рыба). Жесты, выражающие чувства и
напряже­ние. Поднимающиеся вверх руки
символизируют нарастание на­пряжения.
(Сколько об этом можно говорить?)”

Говоря о мастерстве речевого взаимодействия,
мы советуем прибегать к риторическим
вопросам, к вопросно-ответной форме
речи, ибо это втягивает слушателей в
процесс совместного раз­мышления, в
поиск ответов, нахождения истины.

Френк Снелл же предупреждает: “Не
облекайте то, что вы хотите сказать, в
форму вопросов. Это введет в заблуждение
аудиторию” (С. 23).

Мы говорим: “Импровизируйте! Каждый
раз творите заново свое выступление на
глазах у слушателей!”

Френк Снелл таким образом советует
готовиться к выступ­лению: “План
вашего выступления готов. Далее вы
можете устно продумать ход вашего
выступления, подобрать необходимые
слова, жесты, интонации” (С. 38).

С подобными советами мы встречаемся и
в книге Аллана Пиза “Язык телодвижений.
Как читать мысли других по их жестам”.
— Нижний Новгород: Изд-во “Аи Кью”,
1992.

Если наш жест неуверенности — это
небольшое наклонение головы к слегка
поднятому плечу, то Аллан Пиз считает,
что жест неуверенности “состоит из
трех компонентов: развернутые ладони,
поднятые плечи, поднятые брови” (С. 19).
Для нас этот комплекс движений плечами,
руками и даже бровями — слишком груб.

Вряд ли можно считать изящным жест,
когда человек хочет сказать, что не
желает больше слушать. Вот что пишет
Аллан Пиз: “Потирание ушной раковины,
сверление в ухе (кончиком пальца),
потягивание мочки уха или сгибание уха
в попытке

140

прикрыть им слуховое отверстие… все
это говорит, что «человек наслушался
вдоволь»” (С. 87).

Все время предлагается совать в рот
пальцы или ручку. “Если человек… берет
в рот ручку или палец: это признак того,
что человек не уверен в себе… потому
что предмет во рту позволяет ему не
произносить решение” (С. 100).

Оказывается “существую! три основных
положения головы. Первое — прямая
голова. Это положение характерно для
чело­века, нейтрально относящегося
к тому, что он слышит… Когда голова
наклоняется в сторону, это говорит о
том, что у чело­века пробудился
интерес”. И добавляет: неслучайно и
живот­ные, когда чем-то заинтересовываются,
наклоняют голову вбок (С. 141).

Мы говорим: оратор общается со слушателями
“глаза в гла­за”. Только так он может
контролировать реакцию аудитории на
свое выступление. Аллан Пиз обогащает
палитру взглядов оратора. “Направив
свой взгляд на треугольник (во лбу), вы
создадите серьезную атмосферу… Если
ваш взгляд опускается ниже уровня глаз
другого человека, создается атмосфера
соци­ального общения… Интимный
взгляд… проходит через линию глаз и
спускается ниже подбородка на другие
части тела собесед­ника… от глаз до
промежности” (С. 153—160).

В своей статье “Мимолетно, ненавязчиво”
Бэрри Клемент пишет о выступлении на
конференции в Англии Аллана Пиза. И
заканчивает ее следующим выводом:
изыскания оратора вос­принимали “с
немалой долей скепсиса… ведь оратор
не англи­чанин. Он австриец”.

Почему же мы-то с вами все берем на веру,
не изучая своих традиций и законов
речевого поведения своего народа?!

“Противопоставлять паралингвистические
и лингвистиче­ские средства в области
выражения эмоционального и рацио­нального
представляется в принципе неправомерным.
В какой мере первые могут сопровождать
как эмоциональное, так и ра­циональное
высказывание, в такой же мере и чисто
лингвистиче­ские средства без каких
бы то ни было паралингвистических
средств могут выражать и рациональное
и эмоциональное”1. Отсюда следует, что
лишь разумное использование неречевых
средств общения помогает выполнению
цели оратора: не только информировать,
обогащать знаниями, но и убеждать. А это
воз­можно при условии, если оратор
владеет единством формы и содержания
своей речи.

1 В. Колшанский.
Паралингвистика. — М.: Наука, 1977. С. 31.

141

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Что надо знать о науке “паралингвистика”?

Какова сущность и роль параязыка в
речевом общении?

Как надо понимать позовую активность
оратора?

Какие существуют группы жестов?

Что надо знать о неусловных жестах?

Что характерно в жестикуляции русских
людей?

Какова роль мимики в речевом взаимодействии?

Что надо знать о мышечной свободе оратора
в процессе выступления?

Как надо относиться к рекомендациям
западных ораторов?

ЗАДАНИЯ ПО ТЕМЕ

Рекомендуется помимо чтения специальной
литературы заняться на­блюдением за
тем, как пользуются жестово-мимическими
средствами об­щения те или иные
ораторы.

Полезно заняться самоконтролем. Выступить
перед друзьями, знако­мыми, попросив
их проконтролировать вашу жестикуляцию.
Самый эф­фективный контроль достигается
при использовании видеомагнитофона.
Неоднократно записывая и изучая свое
поведение во время выступления, можно
отчетливо увидеть все свои недостатки
и достоинства.

С ПЕРОМ В РУКЕ

(Как создать текст выступления)

Всякая речь должна
быть составле-

на, словно живое
существо, — у нее

должно быть тело
с головой и ногами, причем туловище и
конечности долж-

ны подходить друг
к другу и соответстветствовать целому.

Платон

Плох тог оратор, который не пишет своего
выступления. “Не записанная мысль —
утеряна”, — подсказывает нам народная
мудрость. Нам кажется, что пришедшая в
голову мысль — моя и навсегда. Как можно
ее забыть? Но вот прошло время. Вы
за­нимались важными каждодневными
делами… И что же? Пытае­тесь вспомнить
свою гениальную мысль. А ее — как не
бывало! И остается чувство досады и
сожаления. Поэтому первый совет:
записывайте все, что интересного и
нужного вы узнали. Созда­вайте, как
это делают люди творческого труда, свою
копилку мудрых мыслей.

Готовясь к выступлению “без пера в
руке”, вы многое поте­ряете. Особенно
если выступление на новую тему.

В подготовке к выступлению различают
пять основных эта­пов.

Выбор темы. Надо определить то, к чему
необходимо и можно пробудить интерес
слушателей. Тема диктуется потреб­ностями
жизни, важнейшими задачами современности.
Тема от­вечает на вопрос “О чем будет
говориться в выступлении”. На­пример:
“Об утрате национального самосознания”,
“О речевом бескультурье”, “О трудностях
молодежи”…

Тема не должна быть слишком обширной.
Обилие проблем ведет к ее поверхностному
освещению. А не видя глубокого анализа
главных вопросов, слушатели будут
разочарованы, не­удовлетворены.

Определение цели выступления. Для
определения цели необходимо знать
аудиторию, мысленно ее представить,
думать о том, как лучше на нее воздействовать,
оправдать ожидание слу­шателей.
Практика показывает, что молодежь лучше
восприни­мает эмоциональную,
выразительно-заразительную речь.
Моло­дые слушатели ценят лаконичность,
точность, речевую культуру, юмор.
Аудитория более взрослая предпочитает
стройную логику доказательств, остро
реагирует на слабость аргументации,
пусто-

143

словие. Оратор может тот же самый текст
выступления коррек­тировать с учетом
определенной аудитории: по-другому
распо­ложить материал, подобрать
другие факты, заменить начало, финал
выступления и так далее.

Целевая установка отвечает на вопрос:
“Для чего об этом буду говорить?”, “Что
я хочу изменить в сложившейся ситуа­ции?”,
“Какие чувства, желания, действия хочу
пробудить у слушателей?” Сверхзадача
выступления, глубоко продуманная,
прочувствованная, поможет создать яркое
содержание и родить активное речевое
действие.

Работа с источниками. Прежде чем
приступить к написанию текста речи,
необходимо набрать материал по теме.
Конечно, подготовка к выступлению —
это глубоко творческий процесс. Изучение,
систематизация материала близки к
исследователь­ской работе, и у каждого
оратора своя практика написания
содержания выступления. Здесь все имеет
значение: и уровень теоретических
знаний, и опыт выступлений, и особенности
па­мяти, и специфика самого содержания
и стиля выступления…

Но есть общие рекомендации для всех.
Полезно создать предварительный план,
который определит основные моменты
содержания. Предварительный план
убережет от лишней траты времени в
работе с источниками, поможет
целенаправленно от­бирать материал.

При этом обязательно надо записывать
фамилию, имя, отче­ство автора, место
и год издания книги. Записанные мысли,
возникшие при чтении книги (реферата,
журнала, учебного по­собия…), цитаты,
примеры — все это материал для будущего
вы­ступления. Записывая прочитанное,
развиваешь память, мышле­ние,
вырабатываешь умение четко формировать
собственные мысли, вырабатывать речевую
культуру.

Не случайно бытует изречение: “Хорошая
память — великое благо, но лучшее благо
— это бумага”. Выписки могут быть в
ви­де цитат (обязательно с указанием
источника), краткой записи от­дельных
положений, интересных фактов, удачных
формулировок.

Можно записи делать в виде тезисов
(сформулировать по-своему мысли автора),
конспекта (последовательное краткое
изложение содержания). На практике
конспект получается ком­бинированным
(свои мысли перемежаются с мыслями
автора).

Полезно вести картотеку по темам, по
интересным мыслям и фактам. Из всего
собранного материала надо отобрать
главное и суметь это главное убедительно
преподнести слушателям.

Работа над формой речи. Собран материал,
написан предва­рительный план,
определена цель выступления, известен
состав

144

аудитории. Теперь пришла пора приступить
к композиционно-логическому оформлению
речи. Рекомендуется придерживаться
известных элементов композиции: зачин,
главная часть, финал; затем следует
определить стиль будущей речи:
информацион­ный, научный, художественный
или публицистический; надо решить, какие
способы изложения использовать:
индуктивный, дедуктивный, ступенчатый,
концентрический… Только следуя законам
правильного мышления, оратор может
доказать правоту своих суждений.

Композиция — это и есть логика развития
содержания по намеченному плану. Каждый
оратор составляет план выступле­ния
по-своему. План может быть очень сжатым
и развернутым. Основные вопросы
подразделяются на подвопросы, а те в
свою очередь могут делиться на пункты
и подпункты. На поля полезно выносить
факты, цифры, цитаты. Можно составить и
тезисы по плану. Тезисы — это сжатое
изложение основных положений выступления.
Среди тезисов есть главный, основной,
в котором заключена проблема (ответ на
поставленный вопрос). Главный тезис —
это кульминация выступления. В нем
раскрывается цель, сверхзадача оратора.

Впервые выступающий может пользоваться
конспектом или полным текстом (но полный
текст не читается, а служит лишь опорой,
своеобразной партитурой). Постепенно,
по мере накоп­ления опыта, оратор
переходит к конспекту, затем к плану…
И наконец наступает время, когда в живом
процессе общения с аудиторией эти
подсобные материалы становятся ненужными.

Начинать создание текста следует с
центрального, главного раздела. Затем
пишутся второстепенные разделы и затем
— введение и заключение.

Особое внимание надо уделить зачину и
финалу выступле­ния, не забывая
народную мудрость: “Начало и конец —
всему делу венец”- Удачное начало —
половина успеха. Вступление преследует
цели: вызвать интерес слушателей,
захватить их внимание, установить
контакт, подготовить благоприятную
поч­ву для совместной деятельности.

Существует много вариантное зачина. В
зависимости от аудитории, условий
выступления, стиля и содержания речи
мож­но одну и ту же речь начинать
иначе, по-новому. Какие же могут быть
зачины?

Можно просто начать с сообщения темы и
основных вопро­сов, которые будут
освещены в выступлении.

Можно идти от места и времени, то есть
от необходимости сегодня, сейчас
поднимать данный вопрос.

145

Можно начать с интересного факта,
события. Жизненный материал, волнующие
факты служат “мостиком” к основному
содержанию и бесспорно захватывают
внимание слушателей.

Можно идти “от внезапного приступления
к самой вещи”. (“Доколе будешь ты, Катили
па, во зло употреблять терпение наше?”
“Долго ли еще будем мы равнодушно
взирать на…?”).

Можно начать с выражения отношения к
собравшимся (ака­демик Е. 3. Тарле,
несмотря на болезнь, приехал на
выступле­ние. И начал так: “Меня
попросили выступить перед военно­служащими,
и я не мог отказаться, приехал. Ведь вы
кровью своей делаете историю, а нам,
ученым-историкам, приходится только
описывать”)1.

Можно использовать пословицы, поговорки,
афоризмы, крыла­тые выражения.
(“Заговори, чтобы я тебя увидел”, “Слово
— есть поступок”, “Чтоб собеседник
нашу мысль постиг, нужней нам сердце,
нежели язык”…)

Можно прибегнуть к риторическим вопросам,
к вопросно-ответной форме речи. “Вы
пришли в школу живого слова. А не задавали
ли вы себе вопросы: Не поздно ли мы
спохватились? А будет ли какой толк из
этого? Можно ли овладеть речевым
мастерством, когда 20—30 лет не задумывался
об этом? Наши встречи избавят вас от
сомнений”.

Можно заранее продумать форму обращения
к аудитории. Обращение, наполненное
чувством уважения к слушателям, а не
формально-равнодушно брошенное
“Здравствуйте”, будет оце­нено вашими
слушателями. Обращение — важное средство
при­влечения внимания и создания
благоприятной обстановки об­щения:
“Товарищи!”, “Друзья!”, “Уважаемые
слушатели!”, “Уважаемые коллеги!”,
“Дорогие ветераны!”, “Милые женщи­ны!”…
— все зависит от того, к кому обращено
это приветствие.

Как видим, арсенал вариантов зачина
множествен. И зависит он от характера
темы, состава аудитории, цели выступления,
личности самого оратора.

Не менее важен и финал. Без заключительного
аккорда речь воспринимается как нечто
незавершенное. Часто, не продумав финала,
оратор добавляет фразу за фразой, мучаясь
от того, что никак не может поставить
точку. А ведь “лишнее слово в досаду
вводит”.

Необходимо продумать, какими именно
словами закончить выступление — с
учетом состава аудитории, содержания
и стиля речи. В качестве концовки: или
делается вывод из сказанного,

1 См.: А. И. Чиненный.
Подготовка и чтение лекций. — М., Знание,
1974. С. 28.

146

или повторяется главная мысль, или
приводится яркий образ, или обобщающий
афоризм, мудрое высказывание, или
эмоцио­нально звучащие поэтические
строки, или меткое, острое словцо,
наполненное юмором…

В момент заключения речи не давайте
слушателям возмож­ности расслабиться,
“остыть”. Концовка — это сильный,
скон­центрированный на главном акт
речевого действия.

В главной части выступления всесторонне
раскрывается тема и идея. Осуществляется
логический переход от одной мысли к
другой. Выдвинутые положения подтверждаются
фак­тами. Так как главная часть
продолжительна по времени, то полезно
ее разбивать на части (разделы). Такое
деление облег­чает слушателям
восприятие и усвоение материала.

Переход от одной части к другой можно
осуществлять с помощью таких слов и
выражений: “Следовательно”, “Итак”,
“Значит”, “В дополнение скажу”, “С
одной стороны — с другой стороны”,
“Перейдем к следующему разделу”…. Эти
“переход­ные” слова как бы подытоживают
сказанное и направляют вни­мание на
продолжение речи. Конец раздела (части)
можно отде­лить и просто паузой, и
сменой топа, темпа речи, и силой голоса,
изменением позы и тому подобное.

Многое в выступлении оратора зависит
от стиля речи.

Стили разделяют на информационный (или
деловой), науч­ный, художественный,
публицистический.

Информационный стиль — это, главным
образом, передача того или иного
содержания, информации. И речь при этом
от­личается “логической интонацией”
— без яркой эмоциональной или волевой
окраски. Например: объявление программы
передач по ‘телевидению или радио.

Научный стиль ставит цель: не только
информировать, по и направлять сознание
и волю слушателей на запоминание важных
мыслей. При этом используются две группы
интонационных средств: логические и
волевые. А в речи применяют глаголы:
“заинтересовать”, “доказать”,
“убедить”, “вызвать желание изу­чать,
углублять знания”…

Художественный стиль — это триединство
логики, чувств и воли; он воздействует
на волю слушателей больше через чувства,
образ, будоража, пробуждая
эмоционально-чувственную природу
человека.

Публицистический стиль, как и
художественный, пользуется триединством
логики, чувства и воли. Но логика в нем
играет первостепенную роль. Публицист
прямее воздействует на волю: побуждает
слушателей менять взгляды, ход мыслей,
поведение…

147

Специфика стилей в том, что в каждом из
них присутствует все. Меняется только
соотношение волевых и эмоциональных
компонентов. Часто во время выступления
стили как бы чере­дуются: в научный
стиль (например, лекция) вкрапляются
эле­менты художественного стиля
(образная иллюстрация). В худо­жественный
стиль — публицистический (волевой
призыв, рито­рические вопросы, ведущие
к размышлению, и т. д.). Все зависит от
ситуации общения, цели, задач выступления,
от индивидуаль­ности оратора.

Способы изложения материала, которые,
как и стили речи, перемежаются в процессе
непосредственного общения со слуша­телями,
разделяются также на несколько видов.

Хронологический прием изложения
материала пред­полагает исторический
подход к освещению проблемы. Он мо­жет
быть обогащен приемом ретроспективного
показа событий: начать с наших дней, а
потом “уйти” в историю вопроса, с тем,
чтобы вновь вернуться в сегодня.

Драматизируют материал приемы контраста
и аналогии. Они позволяют действенно,
ярко подчеркнуть контрастность позиций,
взглядов, способов жизни, нравственных
начал чело­века, общества. Особенно
оправдывают себя эти приемы, когда надо
раскрыть истинные ценности жизни.

В публичном выступлении используются
дедуктивный (от общих положений к частным
примерам) и индуктивный (от частных
примеров, случаев, событий, фактов к
обобщению) спо­собы мышления. Индукция
и дедукция находятся в диалектиче­ском
единстве, взаимно дополняя друг друга.
Так, например, высказанная мысль о
падении речевой культуры народа
под­тверждается многочисленными
примерами из передач радио и телевидения;
затем делается вывод, раскрываются
причины.

Полезно прибегать и к такому приему,
как повтор, когда неоднократно повторяется
главная мысль. Прием повтора эмо­ционально
усиливает значимость содержания речи,
делает более понятной сверхзадачу
оратора.

Создавая композицию выступления, надо
соблюдать и про­стейший методический
принцип: мысль должна двигаться от
простого к сложному, от известного к
новому.

И еще: в речевом общении взаимодействуют
информацион­ный и смысловой уровни
(передача содержания и передача
под­текста, отношения к сказанному).
Только на втором, смысловом, уровне
проявляется конкретное содержание и
цель выступления. Создавая текст будущей
речи, надо учитывать этот второй
(смыслово-подтекстовой) уровень передачи
содержания. Ведь

48

речевое общение осуществляется на
основе не только логики, по и
конкретно-чувственного, образного
представления о дейст­вительности.
Оратор воздействует па слушателей
своими виде­ниями того, о чем говорит.
Великий физиолог И. П. Павлов писал:
“Если не хочешь прослыть болтуном —
за каждым словом разумей действительность”.
Отбирайте в свою “копилку” факты,
примеры, картины жизни, искусства,
литературы. Тогда любая абстрактная
мысль, проиллюстрированная ими, будет
живой, пульсирующей.

Доказательность в ораторском искусстве
— это фундамент, ее “мускулы”. Все
разваливается, повисает в воздухе, если
оратор не сумел обосновать свои положения
и выводы. Любое поло­жение следует
объяснить, доказать. “Доказательство,
как логиче­ский прием, складывается
из трех взаимосвязанных элементов.
Первый — тезис доказательства, то есть
положение, истинность которого
обосновывается в тексте. Второй —
аргументы (дово­ды), доказательства,
исходные теоретические или фактические
положения, с помощью которых ведется
обоснование. Третий элемент — демонстрация,
то есть логическая связь, показываю­щая
зависимость между аргументом и тезисом.
Таким образом, тезис — это то, что
доказывают, демонстрация — способ
обосно­вания тезиса”1.

Фактический материал повышает научный
уровень речи. Но факт факту — рознь.
Факт может оказаться случайным, не
типичным, не коренным. Только достоверные,
типичные, убеди­тельные, социально
глубокие факты, проанализированные с
оп­ределенных позиций, взятые в
единстве и взаимосвязи, могут доказать
основную мысль выступления.

В зрелой, теоретически подготовленной
аудитории фактов требуется меньше, чем
в молодежной аудитории, у людей с меньшим
жизненным опытом.

Надо обратить внимание и на искусство
цитирования. Цита­та, ссылка на
авторитет — сильное средство
доказательности. Она обладает особой
внушающей силой, повышает смысловую и
эмоциональную насыщенность речи.
Цитирование не обяза­тельно должно
быть дословным. Можно своими словами
пере­дать мысль, но об этом надо
непременно сообщить аудитории. В качестве
цитат приводятся мысли из книг, статей,
научных трудов, художественной
литературы… Цитирование направлено
на подтверждение главной мысли
выступления. Но не следует перегружать
свою речь цитатами, иначе в них потонет
ваша

1 А. И. Чиненный.
Подготовка и чтение лекций. — М, Знание,
1974. С. 36.

149

собственная точка зрения, и вы оставите
впечатление неуверен­ного человека.

И наконец, пятый этап подготовки к
выступлению — это произнесение речи.
До выхода к слушателям проведите
неболь­шую репетицию. Выступите перед
родными, знакомыми, друзья­ми, просто
перед пустыми стульями, воображая что
па них сидят слушатели. Пообщайтесь с
ними! Сделайте так несколько раз.

Репетиционный период покажет: насколько
хорошо вы вла­деете материалом, какие
места выступления оказались слишком
длинными либо слишком короткими, каких
не хватает фактов или цитат; хороши ли
зачин и финал, как вы владеете культурой
и выразительностью речи. Не пытайтесь
говорить “по памяти”, мыслите, заново
творите свое выступление, не боясь
оформлять мысли разными языковыми
средствами. Помните: заученный текст
написанного выступления парализует
мыслительный процесс оратора, и его
речь будет мертва. Поэтому обязательно
“с пером в руке” надо готовиться к
выступлению, но также обязательно
следует отбросить домашнюю заготовку
и вести живой разговор с аудиторией.

“Перо — лучший и превосходнейший творец
и наставник красноречия… Как движущийся
корабль даже по прекращении гребли
продолжает плыть прежним ходом, хотя
напора весел уже нет, так и речь в своем
течении, получив толчок от пись­менных
заметок, продолжает идти тем же ходом,
даже когда заметки уже иссякли”1, —
писал Цицерон.

кЛАССИФИКАЦИЯ ОШИБОК, ИСПРАВЛЯЕМЫХ И УЧИТЫВАЕМЫХ ПРИ ОЦЕНИВАНИИ РАБОТЫ УЧАЩЕГОСЯ

(по рекомендациям ФИПИ)

Речевые ошибки (Р) – это ошибки не в построении предложения, не в структуре языковой единицы, а в ее использовании, чаще всего в употреблении слова, т. е. нарушение лексических норм. Это плеоназм, тавтология, речевые штампы, неуместное использование просторечной лексики, диалектизмов, жаргонизмов; экспрессивных средств, неразличение паронимов. Ошибки в употреблении омонимов, антонимов, синонимов, не устраненная контекстом многозначность.

логические ошибки (Л) – связаны с нарушением логической правильности речи. Они возникают в результате нарушения законов логики, допущенного как в пределах одного предложения, суждения, так и на уровне целого текста.

Фактические ошибки (Ф) – разновидность неязыковых ошибок, заключающаяся в том, что пишущий приводит факты, противоречащие действительности, дает неправильную информацию о фактических обстоятельствах, как связанных, так и не связанных с анализируемым текстом (фоновые знания).

Этические ошибки (Э) – нарушение в работе системы ценностей и правил этики: высказывания, унижающие человеческое достоинство, выражающие высокомерное и циничное отношение к человеческой личности, недоброжелательность, проявления речевой агрессии, жаргонные слова и обороты.

Грамматические ошибки (Г) – это ошибки в структуре языковой единицы: слова, словосочетания или предложения, т. е. нарушение какой-либо грамматической нормы – словообразовательной, морфологической, синтаксической.

                                                  Классификация речевых ошибок.

 Синтаксические ошибки:

1. В структуре словосочетания

• Нарушение управления.  “Я бы хотел уделить свое внимание на духовную деятельность”. (Уделить внимание чему? Обратить внимание на что?).
• Двойное использование зависимого слова. “ Наташа никак не оценивает и не вдумывается в то, что делает”. (Не оценивает что? Не вдумывается во что?)
• Неправомерное объединение грамматических конструкций.  “ XIX век русской литературы ознаменовался исканиями авторов героев нового вида “. (Исканиями кого? – авторов, исканиями кого? – героев).

2. В структуре предложения.

• Ошибки в построении предложения с деепричастием и деепричастным оборотом.  “ Видя, как матери ждут домой своих любимых сыновей ,  которые пропали без вести , сердце кровью обливается”. (Сердце видит?).
• Ошибки в построении предложения с однородными членами.  “ Москва – это символ всего русского народа, который пережил больше страданий, чем кто – либо на Земле, и, несмотря на сложную судьбу, сумевший сохранить достоинства, веру и любовь к жизни. ” (Который сумел?)
• Нарушение связи между подлежащим и сказуемым.  “ В романе Михаила Булгакова показана вся мужественность и храбрость жителей города.”
• Разрыв конструкций. “ Действие повести В. Быкова “Сотников” происходит во время войны, на фронте. Где встречаются два героя, два характера – Сотников и Рыбак”.
• Неудачная замена знаменательного слова местоимением. ” Онегин старается пресечь эту любовь провинциальной девушки, чтобы не позволить ей ( кому? – девушке или любви?) сломать свою ( чью? —  ее или его?) жизнь”.
• Пропуск слова. ” После смерти на дуэли Ольга недолго горевала о Владимире”.( Смерти кого?).
• Нарушение порядка слов. “ В “ Белой гвардии” с исторической точки зрения были правдиво изложены все реалии советской жизни в нелегкие годы для нашей страны (… в нелегкие для нашей страны годы).

• Лексические ошибки.

1.Употребление слова в несвойственном ему значении.

2.  Нарушение лексической сочетаемости.“ Наш народ выстоял, потому что верил в неминуемую победу”.

3.Стилистические ошибки.

1. Использование слов иной стилевой окраски. ”Представители “ темного царства” взяли под свой контроль город Калинов”.

2. Неоправданный повтор слова.

3. Тавтология. ” Безотрадна цветовая гамма цветов, использованная Ф. М. Достоевским в романе”.

4. Плеоназм. ” Наташа и Соня взаимно любили друг друга”.

РЕЧЕВЫЕ ОШИБКИ НА УРОВНЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

1.СИНТАКСИЧЕСКИЕ ОШИБКИ (нарушения норм формального синтаксиса): а) нарушения структурных границ предложения, неоправданная парцелляция]: «Отправился он на охоту. С собаками». «Гляжу. Носятся мои собаки по полю. Гоняют зайца»; б) нарушения в построении однородных рядов: выбор в ряду однородных членов разных форм: «Девушка была румяной (полн. ф.), гладко причесана (крат. ф.)»; в) различное структурное оформление однородных членов, например, как второстепенного члена и как придаточного предложения: «Я хотел рассказать о случае с писателем и почему он так поступил (и о его поступке); д) cмешение прямой и косвенной речи: «Он сказал, что я буду бороться» (имеется в виду один и тот же субъект — «Он сказал, что он будет бороться»); е) нарушение видо-временной соотнесенности однородных членов предложения или сказуемых в главном и придаточном предложениях: «Идет (наст. вр.) и сказал (прош. вр)», «Когда он спал, то видит сон»; ж) oтрыв придаточного от определяющего слова: «Одна из картин висит перед нами, которая называется «Осень».

2. КОММУНИКАТИВНЫЕ ОШИБКИ (нарушение норм, регулирующих коммуникативную организацию высказывания:

а) СОБСТВЕННО КОММУНИКАТИВНЫЕ ОШИБКИ (нарушение порядка слов и логического ударения, приводящее к созданию ложных семантических связей): «Кабинет заставлен партами с небольшими проходами» (не у парт проходы). «Девочки сидят на лодке килем вверх»;

б) ЛОГИКО-КОММУНИКАТИВНЫЕ ОШИБКИ (нарушения понятийно-логической стороны высказывания): 1) подмена субъекта действия: «У Лены очертания лица и глаза увлечены фильмом» (сама Лена увлечена); 2) подмена объекта действия: «Мне нравятся стихи Пушкина, особенно тема любви»; 3) нарушение операции приведения к одному основанию: «Дудаев — лидер горной Чечни и молодежи»; 4) нарушение родо-видовых отношений: «Нетрудно спрогнозировать тон предстоящих гневных сходок — гневные речи в адрес режима и призывы сплотить ряды»; 5) нарушение причинно-следственных отношений: «Но он (Базаров) быстро успокоился, т.к. не очень верил в нигилизм»; 6) соединение в одном ряду логически несовместимых понятий: «Он всегда веселый, среднего роста, с редкими веснушками на лице, волосы немного по краям кудрявые, дружелюбный, необидчивый».

С нашей точки зрения, высказывания, содержащие такие нарушения, свидетельствуют, что «сбой» происходит не во внутренней речи, не по причине незнания пишущим логических законов, а при перекодировании, при переводе мыслительных образов в словесную форму из-за неумения точно «расписать» логические роли в высказывании (оформить группы объекта, субъекта, соотнести их друг с другом, с предикатом и т.п.). Раз так, то логические нарушения — свойства речи, ставить их в один ряд с фактическими и выносить за пределы речевых ошибок неправомерно.

в) КОНСТРУКТИВНО-КОММУНИКАТИВ-НЫЕ ОШИБКИ (нарушения правил построения высказываний): 1) отсутствие связи или плохая связь между частями высказывания: «Живут они в деревне, когда я приезжал к нему, то видел его красивые голубые глаза»; 2) употребление деепричастного оборота вне связи с субъектом, к которому он относится: «Жизнь должна быть показана такой, как есть, не приукрашивая и не ухудшая ее»; 3) разрыв причастного оборота: «Между записанными темами на доске разница невелика».

г) ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВ-НЫЕ ОШИБКИ (или семантико-коммуникативные). Этот тип нарушений сближается с предыдущим, но отличается тем, что ухудшение коммуникативных свойств речи здесь происходит не по причине неудачного, неправильного структурирования высказывания, а по причине отсутствия части информации в нем или ее избытка: 1) неясность первичной интенции высказывания: «Мы неразрывно связаны со страной, у нас с ней главный удар, это удар на мир»; 2) незаконченность всего высказывания: «Я сама люблю растения, а поэтому меня радует, что летом наше село становится таким неузнаваемым» (требуется дальнейшее пояснение, в чем проявляется данный признак села). » Биография его коротка, но за ней очень много»; 3) пропуск необходимых слов и части высказывания: «У Безухова много событий, которые играют отрицательную роль» (пропущен локальный уточнитель «в жизни» и локальный уточнитель второй части высказывания, например, «в его судьбе»); 4) смысловая избыточность (плеоназмы, тавтология, повторы слов и дублирование информации): «Он со всеми своими душевными силами начал работать над этой темой». «Когда он грустит, лицо сморщенное, в лице грусть»;

д) СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ОШИБКИ (нарушение требований единства функционального стиля, неоправданное употребление эмоционально-окрашенных, стилистически маркированных средств). Данные нарушения могут состоять в неоправданном употреблении слова, но проявляются они только на уровне предложения: 1) употребление разговорно-просторечных слов в нейтральных контекстах: «Корабль наткнулся на скалу и проткнул себе брюхо»; 2) употребление книжных слов в нейтральных и сниженных контекстах: «Первым делом она достает из холодильника все компоненты супа»; 3) неоправданное употребление экспрессивно окрашенной лексики: «На американское посольство напала парочка разбойников и захватила посла»; 4) неудачные метафоры, метонимии, сравнения: «Это — вершина айсберга, на которой плывет в море проблем омская швейная фабрика».

РЕЧЕВЫЕ ОШИБКИ НА УРОВНЕ ТЕКСТА

Все они носят коммуникативный характер.

1. ЛОГИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ: а) нарушение логики развертывания мысли: «Мне нравится, что он такой умный, не пытается никому сделать зло. Чацкий даже не думал, что его поставят в такое положение»; б) oтсутствие связей между предложениями: «0на очень хотела выйти замуж за такого, как Онегин, потому что он увлекается литературой, т.к. она тоже любила ее. Потом Пушкин открывает галерею великих русских женщин»; в) нарушение причинно-следственных отношений: «С приездом Чацкого в доме ничего не изменилось. Не было той радушной встречи. А к его приезду отнеслись никак. На протяжении пьесы дня Чацкий много выясняет, и к вечеру пьеса близится к концу, т.е. отъезд Чацкого»; г) oперации с субъектом или объектом: «Всех своих героев автор одарил замечательными качествами. Манилов (доброжелательность), Коробочка (домовитость), Плюшкин (бережливость). Но все эти качества доминируют над ними, заполняют всю их сущность и поэтому мы смеемся над ними»; д) нарушения родо-видовых отношений: «Нестабильность в стране усугубляется попытками оппозиции наступления на власть. Тут и попытки устроить очередной шумный скандал в Госдуме, связанный с постановлением о досрочном прекращении полномочий Президента по состоянию здоровья, и ожидание «судьбоносных» грядущих форумов, и возмущение решениями правительства».

2. ГРАММАТИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ: а) нарушения видо-временной соотнесенности глагольных форм в разных предложениях текста: «Чацкий в готовой программе заявляет все свои требования. Довольно часто он позорил кумовство и угодничество, никогда не смешивает дело с весельем и дурачеством»; б) нарушение согласования в роде и числе субъекта и предиката в разных предложениях текста: «Я считаю, что Родина — это когда каждый уголок напоминает о прошедших днях, которые уже нельзя вернуть. Которое ушло навсегда и остается только помнить о них».

3. ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВНЫЕ НАРУШЕНИЯ: а) информационно-семантическая и конструктивная недостаточность (пропуск части высказывания в тексте): «Oни были величайшими гуманистами. И на этом, по их мнению, нужно строить будущее общество»; б) информационно-семантическая и конструктивная избыточность (нагромождение конструкций и избыток смысла): «В портрете Татьяны Пушкин дает не внешний облик, а скорее внутренний портрет. Она очень страдает, что он не может ей ответить тем же. Но тем не менее она не меняется. Все остается такая же спокойная, добрая, душевная»; в) несоответствие семантики высказываний их конструктивной заданности: «По мне должно быть так: когда ты со своими ведешь речь — одна позиция. А когда вступаешь в контакты с представителями других политических взглядов, то тут все должно быть так же, но только с еще большим вниманием к просьбам и предложениям» (конструктивно задано противопоставление, но высказывания эту конструктивную направленность не отражают); г) неудачное использование местоимений как средства связи в тексте: «Лишь изредка их доставляли со стороны. Остальное выращивалось в усадьбе. Генералиссимус признавал отдых лишь в парковой зоне усадьбы, где был посажен сад с птицами в клетках и выкопан пруд с карпами. Ежедневно во второй половине дня он посвящал несколько минут кормлению птиц и рыб. Там он работал с секретарем. Он готовил всю информацию» (неясно: кто он? Сад, генералиссимус, секретарь?); д) повторы, тавтология, плеоназмы: «Есенин любил природу. Природе он уделял много времени. Много стихов он написал о природе».

Аналогичным образом можно рассматривать и стилевые нарушения на уровне текста. Следует заметить, что к ним мы относим также бедность и однообразие синтаксических конструкций, т.к. тексты типа: «Мальчик был одет просто. Он был одет в подбитую цигейкой куртку. На ногах у него были одеты проеденные молью носки» — свидетельствуют не о синтаксических сбоях, а о неумении пишущего разнообразно изложить свои мысли, придав им стилевое богатство. Речевые нарушения на уровне текста более сложны, чем на уровне высказывания, хотя «изоморфны» последним. Приведенные выше примеры убедительно демонстрируют, что текстовые нарушения, как правило, носят синкретичный характер, т.е. здесь нарушаются логические, лексические, конструктивные стороны организации данной речевой единицы. Это закономерно, т.к. текст (или микротекст) строить труднее. Необходимо удерживать в памяти предыдущие высказывания, общую идею и семантику всего текста, конструируя его продолжение и завершение.

Речь – это канал развития интеллекта,
чем раньше будет усвоен язык,
тем легче и полнее будут усваиваться знания.

Николай Иванович Жинкин,
советский лингвист и психолог

Речь мыслится нами как абстрактная категория, недоступная для непосредственного восприятия. А между тем это – важнейший показатель культуры человека, его интеллекта и мышления, способ познания сложных связей природы, вещей, общества и передачи этой информации путём коммуникации.

Очевидно, что и обучаясь, и уже пользуясь чем-либо, мы в силу неумения или незнания совершаем ошибки. И речь, как и другие виды деятельности человека (в которых язык – важная составляющая часть), в данном отношении не является исключением. Ошибки делают все люди, как в письменной, так и в устной речи. Более того, понятие культуры речи, как представление о «речевом идеале», неразрывно связано с понятием речевой ошибки. По сути это – части одного процесса, а, значит, стремясь к совершенству, мы должны уметь распознавать речевые ошибки и искоренять их.

Что такое ошибки в языке? Зачем говорить грамотно?

Сто лет назад человек считался грамотным, если он умел писать и читать на родном языке. Сейчас грамотным называют того, кто не только читает и говорит, но и пишет в соответствии с правилами языка, которые нам дают филологи и система образования. В устаревшем смысле мы все грамотные. Но далеко не все из нас всегда правильно ставят знаки препинания или пишут трудные слова.

Виды речевых ошибок

Сначала разберёмся с тем, что такое речевые ошибки. Речевые ошибки – это любые случаи отклонения от действующих языковых норм. Без их знания человек может нормально жить, работать и настраивать коммуникацию с другими. Но вот эффективность совершаемых действий в определённых случаях может страдать. В связи с этим возникает риск быть недопонятым или понятым превратно. А в ситуациях, когда от этого зависит наш личный успех, подобное недопустимо.

Автором приведённой ниже классификации речевых ошибок является доктор филологических наук Ю. В. Фоменко. Его деление, по нашему мнению, наиболее простое, лишённое академической вычурности и, как следствие, понятное даже тем, кто не имеет специального образования.

Виды речевых ошибок:

Примеры и причины возникновения речевых ошибок

С. Н. Цейтлин пишет: «В качестве фактора, способствующего возникновению речевых ошибок, выступает сложность механизма порождения речи». Давайте рассмотрим частные случаи, опираясь на предложенную выше классификацию видов речевых ошибок.

Произносительные ошибки

Произносительные или орфоэпические ошибки возникают в результате нарушения правил орфоэпии. Другими словами, причина кроется в неправильном произношении звуков, звукосочетаний, отдельных грамматических конструкций и заимствованных слов. К ним также относятся акцентологические ошибки – нарушение норм ударения. Примеры:

Произношение: «конечно» (а не «конешно»), «пошти» («почти»), «плотит» («платит»), «прецендент» («прецедент»), «иликтрический» («электрический»), «колидор» («коридор»), «лаболатория» («лаборатория»), «тыща» («тысяча»), «щас» («сейчас»). 

Неправильное ударение: «зво́нит», «диа́лог», «до́говор», «ката́лог», «путепро́вод», «а́лкоголь», «свекла́», «феноме́н», «шо́фер», «э́ксперт».

Лексические ошибки

Лексические ошибки – нарушение правил лексики, прежде всего – употребление слов в несвойственных им значениях, искажение морфемной формы слов и правил смыслового согласования. Они бывают нескольких видов.

Употребление слова в несвойственном ему значении. Это самая распространённая лексическая речевая ошибка. В рамках этого типа выделяют три подтипа:

• Смешение слов, близких по значению: «Он обратно прочитал книжку».
• Смешение слов, близких по звучанию: экскаватор – эскалатор, колос – колосс, индианка – индейка, одинарный – ординарный.
• Смешение слов, близких по значению и звучанию: абонент – абонемент, адресат – адресант, дипломат – дипломант, сытый – сытный, невежа – невежда. «Касса для командировочных» (нужно – командированных).

Словосочинительство. Примеры ошибок: грузинец, героичество, подпольцы, мотовщик.

Нарушение правил смыслового согласования слов. Смысловое согласование – это взаимное приспособление слов по линии их вещественных значений. Например, нельзя сказать: «Я поднимаю этот тост», поскольку «поднимать» значит «перемещать», что не согласовывается с пожеланием. «Через приоткрытую настежь дверь», – речевая ошибка, потому что дверь не может быть и приоткрыта (открыта немного), и настежь (широко распахнута) одновременно.

Сюда же относятся плеоназмы и тавтологии. Плеоназм – словосочетание, в котором значение одного компонента целиком входит в значение другого. Примеры: «май месяц», «маршрут движения», «адрес местожительства», «огромный мегаполис», «успеть вовремя». Тавтология – словосочетание, члены которого имеют один корень: «Задали задание», «Организатором выступила одна общественная организация», «Желаю долгого творческого долголетия».  

Фразеологические ошибки   

Фразеологические ошибки возникают, когда искажается форма фразеологизмов или они употребляются в несвойственном им значении. Ю. В. Фоменко выделяет 7 разновидностей:

• Изменение лексического состава фразеологизма: «Пока суть да дело» вместо «Пока суд да дело»;
• Усечение фразеологизма: «Ему было впору биться об стенку» (фразеологизм: «биться головой об стенку»);
• Расширение лексического состава фразеологизма: «Вы обратились не по правильному адресу» (фразеологизм: обратиться по адресу);
• Искажение грамматической формы фразеологизма: «Терпеть не могу сидеть сложив руки». Правильно: «сложа»;
• Контаминация (объединение) фразеологизмов: «Нельзя же все делать сложа рукава» (объединение фразеологизмов «спустя рукава» и «сложа руки»);
• Сочетание плеоназма и фразеологизма: «Случайная шальная пуля»;
• Употребление фразеологизма в несвойственном значении: «Сегодня мы будем говорить о фильме от корки до корки».

Морфологические ошибки

Морфологические ошибки – неправильное образование форм слова. Примеры таких речевых ошибок: «плацкарт», «туфель», «полотенцев», «дешевше», «в полуторастах километрах».

Синтаксические ошибки

Синтаксические ошибки связаны с нарушением правил синтаксиса – конструирования предложений, правил сочетания слов. Их разновидностей очень много, поэтому приведём лишь некоторые примеры.

• Неправильное согласование: «В шкафу стоят много книг»;
• Неправильное управление: «Оплачивайте за проезд»;
• Синтаксическая двузначность: «Чтение Маяковского произвело сильное впечатление» (читал Маяковский или читали произведения Маяковского?);
• Смещение конструкции: «Первое, о чём я вас прошу, – это о внимании». Правильно: «Первое, о чём я вас прошу, – это внимание»;
• Лишнее соотносительное слово в главном предложении: «Мы смотрели на те звёзды, которые усеяли всё небо».

Орфографические ошибки

Этот вид ошибок возникает из-за незнания правил написания, переноса, сокращения слов. Характерен для письменной речи.  Например: «сабака лаяла», «сидеть на стули», «приехать на вогзал», «русск. язык», «грамм. ошибка».

Пунктуационные ошибки

Пунктуационные ошибки – неправильное употребление знаков препинания при письме.

Стилистические ошибки

Этой теме мы посвятили отдельный материал.

Пути исправления и предупреждения речевых ошибок

Как предупредить речевые ошибки? Работа над своей речью должна включать:

1. Чтение художественной литературы.
2. Посещение театров, музеев, выставок.
3. Общение с образованными людьми.
4. Постоянная работа над совершенствованием культуры речи.

Онлайн-курс «Русский язык»

Речевые ошибки – одна из самых проблемных тем, которой уделяется мало внимания в школе. Тем русского языка, в которых люди чаще всего допускают ошибки, не так уж много — примерно 20. Именно данным темам мы решили посвятить курс «Русский язык». На занятиях вы получите возможность отработать навык грамотного письма по специальной системе многократных распределенных повторений материала через простые упражнения и специальные техники запоминания.

Подробнее Купить сейчас

Источники

• Беззубов А. Н. Введение в литературное редактирование. – Санкт-Петербург, 1997.
• Савко И. Э. Основные речевые и грамматические ошибки
• Сергеева Н. М. Ошибки речевые, грамматические, этические, фактологические…
• Фоменко Ю. В. Типы речевых ошибок. – Новосибирск: НГПУ, 1994.
• Цейтлин С. Н. Речевые ошибки и их предупреждение. – М.: Просвещение, 1982.

Отзывы и комментарии

А теперь вы можете потренироваться и найти речевые ошибки в данной статье или поделиться другими известными вам примерами. Кроме того, обратите внимание на наш курс по развитию грамотности.

Плеоназм — это речевое излишество, употребление сочетания слов, в котором смысл одного слова уже заложен в значении другого. Плеоназм в русском языке — это лексическая ошибка.

В письменной и разговорной речи незнание точного значения слова, особенно заимствованного русским языком, часто сопровождается допущением лексических ошибок, одной из которых является плеоназм. В лингвистике этот термин восходит к греческому слову pleonasmos, что буквально значит «переизбыток».

Что такое плеоназм в русском языке

В разных сферах нашей жизнедеятельности нам часто встречается словосочетание «сервисное обслуживание». Его употребляют для обозначения качественного обслуживания. Давайте задумаемся, насколько правомерно объединяются эти слова с точки зрения лексических норм русского литературного языка?

Прилагательное «сервисное» образовано от слова «сервис», заимствованного из английского языка, в котором service значит «бытовое обслуживание».

Значит, значение слова «сервисный» уже входит в семантику русского слова «обслуживание» и является лишним в этой паре лексем.

Рассмотрим словосочетание «меню блюд». Французское слово «меню» обозначает «подбор блюд для завтрака, обеда и т. д.», а также «лист с перечнем предлагаемых блюд, напитков в ресторане, кафе, столовой». И в этом сочетании слов допущена речевая ошибка — плеоназм.

Как видим, эта ошибка возникает тогда, когда говорящий или пишущий не вникает в значение слов или не знает точного их значения и вкрапляет в свою речь лишние с точки зрения смысла слова.

Определение

Укажем, какое определение этой речевой ошибке дает Википедия.

Таким образом, плеоназм — это более широкое понятие, которое включает не только употребление отдельных лишних слов, а целых оборотов речи и даже фраз, которые можно упростить или изъять из текста вообще.

Примеры плеоназмов

Чаще всего указанной речевой ошибкой страдают сочетания прилагательных с существительными, причем значение прилагательного дублирует смысл определяемого им слова:

• главный приоритет;
• первый дебют;
• ценные сокровища;
• наружная внешность;
• необычный феномен;
• пернатые птицы;
• полное фиаско;
• равная половина;
• неожиданный сюрприз;
• памятный сувенир;
• сегодняшний день;
• ответная реакция;
• предельный лимит;
• начальные азы;
• ладонь руки;
• государственный чиновник;
• уникальный раритет;
• взаимная помощь;
• передовой авангард;
• утренний рассвет;
• полный аншлаг;
• эмоциональные чувства.

В качестве главного слова в сочетании выступает глагол, в значении которого уже заложен смысл лишнего слова:

• упасть вниз;
• подпрыгнуть вверх;
• впервые познакомиться;
• вернуться обратно;
• сжать кулак;
• импортировать из-за рубежа;
• госпитализировать в стационар;
• предупредить заранее.

Плеоназм и тавтология. Отличия

В лексикологии разновидностью плеоназма считается тавтология (греч. tauto «то же самое» + logos «слово»).

Тавтология — это непреднамеренное употребление однокоренных слов в словосочетании или в одной фразе, а также необоснованный повтор одного и того же слова.

Все спортсмены должны сгруппироваться в небольшие группы по трое.

Ему надо прыгнуть прыжок прямо сейчас.

Петр озадачил всех сотрудников этой трудной задачей.

Авторская речь — это речь автора.

Исходя из того, что в плеоназме дублируется смысл языковых единиц, составляющих словосочетание, но лексемы не являются однокоренными, можно утверждать, что плеоназм — это скрытая смысловая тавтология.

Наше совместное сотрудничество было плодотворным.

Сотрудничество — это действие, работа вместе, участие в общем деле.

Плеоназм создается в речи, когда другим словом обозначается одно и то же понятие, уже названное лексемой, составляющей с ним сочетание или фразу.

Тавтология же является речевой ошибкой, где явно употребляются однокоренные слова, создающие излишний назойливый повтор лексем с одинаковым или похожим смыслом. С этой точки зрения тавтология — это открытое языковое излишество в речи.

Примеры тавтологии

• спросить вопрос;
• заработанная зарплата;
• проливной ливень;
• звонок звонит;
• дымится дымом;
• вновь возобновить;
• городской градоначальник.

Тавтология бывает оправдана только в текстах, написанных в официально-деловом или научном стиле, где повтор одного и того же слова необходим по смыслу высказывания.

Размещение недоброкачественной рекламы с данным содержанием в данном месте данным способом запрещено законодательством страны.

В отличие от плеоназма в поэтическом языке тавтология используется как один из видов повторов, усиливающих эмоциональность и выразительность речи. Повторяются либо однородные по своему звучанию и по смыслу слова (греет — погревает, веет — повевает), либо повторяются слова, разные по звучанию, но близкие по смыслу (знает — ведает, плачет — тужит, море-океан, тоска-печаль).

Если в рифме повторяется одно и то же слово в изменённом его значении, такую рифму называют тавтологической:

Вот на берег вышли гости,
Царь Салтан зовёт их в гости.

А. С. Пушкин. Сказка о царе Салтане

Словарик плеоназмов

Видео «ПЛЕОНАЗМ. ЕГЭ по русскому языку. Как исправить лексическую ошибку?»