Глава 1
Пикантная ошибка
Глава первая
Никогда еще в мою честь не устраивали такие праздники. Гуляла вся деревня. Столы накрыли прямо на главной улице, поставили шатры на случай дождя. Но погода выдалась как по заказу: безветренная и теплая. В летнем воздухе гудели шмели и все наши селяне. Причем неизвестно кто сильнее.
— Радка! Вот же какая у нас девка то выросла! Ведьма!
Я дернулась от вопля над ухом. И едва успела увернуться от медвежьих объятий Селима. Странно слышать, что “ведьма” он произнес не как обычно, с подвыванием и злостью, а даже с капелькой восхищения. От неожиданности хлебнула еще домашнего вина прямо из кружки.
— Обниматься не надо, — сообщила строго.
Селим тут же убрал руки и закивал.
— Га-га-га, — согласился печальный гусь за его спиной.
Я покосилась на него чуть виновато. Ну птица то не при чем, это меня за язык дернуло пожелать Селиму: “гусь тебе товарищ!”. Ну вот и… ходит теперь птичка за моим соседом, дружбы жаждет. Причем жуткое то самое в том, что Селим его ж ощипать пытался, и голову срубить. Только птичка из рук выскальзывает, как по волшебству, топор сразу тупым становится. В общем, одним словом — ведьма!
Снова немного выпила и подперла подбородок. Заодно осмотрела всех вокруг. Веселятся. Такие милые и вовсе не злые. Коварное вино тетушки Миреллы постепенно делало свое дело. Я все больше убеждалась в том, что мои односельчане невероятно добрые и милые люди! Они сами! Сами отправили бумаги в Академию Асдора, чтобы меня приняли на ведьминский факультет, который открылся там в этом году. Они даже — подумать только — собрали деньги на обучение! Даже скупой старик Влас и тот отстегнул хорошую сумму. Эх, зря ему тогда ячмени на оба глаза пожелала, когда он пытался за мной в бане подсмотреть. Надо будет найти как их вывести. А то ж ходит, бедняга, кривится.
— Радочка, — прощебетала мама, — а что ты не ешь ничего. Смотри какие блинчики, да с начинками! Как ты любишь!
И подвинула ко мне расписное блюдо. А к блинчикам предложила и фаршированные яйца и рыбу на углях. Все мои любимые блюда. А у самой почему-то взгляд чуть виноватый. Может, думает, что я не хочу в Академию? Да глупости какие!
Я попробовала все, что предложили. А вино в кружке не заканчивалось, мне постоянно да заботливо подливали.
— Радка, ты у нас такая девка смышленая! — орал дядя Коста, взмахивая кружкой.
Орал он из своего дома, высунувшись в окно. А в тон ему из леса за деревней тоскливо ревел медведь. То есть медведица, конечно. Выходить оттуда при таком скоплении народа она не решалась, потому давала о себе знать издалека. Это я в сердцах рявкнула дяде Косте: “Чтоб тебя медведи всю жизнь любили”. Ну вот… любят. Помнится после этого он из окна орал мне вслед совсем другие слова. Понимаю и не обижаюсь. Я ж не хотела, оно само!
Проводы мои продолжались до полуночи. Когда стемнело, то зажгли фонари вдоль главной улицы. У нас село богатое, староста достал где-то магические светильники. Так что мы продолжали плясать, пить и поздравлять меня, будущую адептку столичной академии. Сколько комплиментов я наслушалась. Душа радовалась! И умная, и красивая, и смышленая, и веселая, и заботливая.
— Парня тебе надо хорошего, — вещала громогласно Марьяна, у которой трое детей, муж и любовник-сосед.
— Работы ей чтоб было много, — присоединилась тетка Рина, у которой волосы отливали зеленью после моей фразы: “да скорее у тебя волосы зелеными станут, чем я за твоего сына замуж пойду!”
Правда, это случилось как раз тогда, как во мне ведьминский дар стал просыпаться, и односельчане ещё не поняли, что мои пожелания от сердца сбываются. Сейчас уже засватать меня что-то не спешат.
А напутствия всё продолжались.
— И учиться хорошо. И чтобы распределение оказалось в большом городе, — вклинился чей-то голос.
— Чтоб принц заморский унес далеко-далеко!
— И детишек побольше! – пожелали заботливо, но я услышала и добавленное чуть тише: — Чтобы на дурь времени не оставалось.
— И учителей строгих, но справедливых!
— Радка молодец!
— Радка, давай, учись как следует.
Уже ближе к полуночи слово взял староста — дядька Миклош. Огромный и грузный, с роскошными усами и вечно сдвинутой набок шляпе, он взмахнул кружкой и громко так проговорил. Бас у него знатный. Только рявкнет — быки в обморок падают.
— Ты, Радка, смотри, не посрами деревню нашу! Что б наши Васильки на всю страну прогремели! И никто больше не смел название деревни нашей перевирать. Верни нам былую славу!
Название – это больная тема нашего старосты. Поговаривают, что ещё при его деде сама королева, тогда ещё принцесса, которая ехала со свитой на свадьбу, остановилась в нашей деревне, заворожённая цветением васильков на лугах и приказала набрать ей букет цветов. До этого мы именовались Волчьей Балкой вроде, но после визита самой королевы тогдашний староста решил переименовать нас в Васильки, в память о том событии, и сильно этим гордился. В городской управе это одобрили и одно время к нам даже народу много ездило посмотреть на те самые луга, мимо которых сама королева спокойно проехать не смогла.
От этого дела наши пошли на лад, и деревня быстро разрослась новыми домами.
Соседние деревни нам страшно завидовали. Это вам не Лопухино, с их лопухами, и не Дубрава, коих по всей стране десятка три наберётся. Васильки – звучит гордо! Девки наши в волосы ленты васильковые вплетают, коням в гриву заплетают, да женихам кушаки васильковыми нитками вышивают. Мы из Васильков всегда ходили с гордо поднятой головой. До недавнего времени.
Несколько лет назад на караван купцов, что везли товар на ярмарку, напали разбойники. Охрана у них оказалась хорошая, лиходеев кого убили, а кого повязали и повезли в город сдавать страже.
Надо же было случиться такому несчастью, что те попытались бежать в аккурат перед нашей деревней. Их словили и, чтобы не гоняться больше за ними, повесили прямо на краю леса.
Глава первая
Никогда еще в мою честь не устраивали такие праздники. Гуляла вся деревня. Столы накрыли прямо на главной улице, поставили шатры на случай дождя. Но погода выдалась как по заказу: безветренная и теплая. В летнем воздухе гудели шмели и все наши селяне. Причем неизвестно кто сильнее.
— Радка! Вот же какая у нас девка то выросла! Ведьма!
Я дернулась от вопля над ухом. И едва успела увернуться от медвежьих объятий Селима. Странно слышать, что “ведьма” он произнес не как обычно, с подвыванием и злостью, а даже с капелькой восхищения. От неожиданности хлебнула еще домашнего вина прямо из кружки.
— Обниматься не надо, — сообщила строго.
Селим тут же убрал руки и закивал.
— Га-га-га, — согласился печальный гусь за его спиной.
Я покосилась на него чуть виновато. Ну птица то не при чем, это меня за язык дернуло пожелать Селиму: “гусь тебе товарищ!”. Ну вот и… ходит теперь птичка за моим соседом, дружбы жаждет. Причем жуткое то самое в том, что Селим его ж ощипать пытался, и голову срубить. Только птичка из рук выскальзывает, как по волшебству, топор сразу тупым становится. В общем, одним словом — ведьма!
Снова немного выпила и подперла подбородок. Заодно осмотрела всех вокруг. Веселятся. Такие милые и вовсе не злые. Коварное вино тетушки Миреллы постепенно делало свое дело. Я все больше убеждалась в том, что мои односельчане невероятно добрые и милые люди! Они сами! Сами отправили бумаги в Академию Асдора, чтобы меня приняли на ведьминский факультет, который открылся там в этом году. Они даже — подумать только — собрали деньги на обучение! Даже скупой старик Влас и тот отстегнул хорошую сумму. Эх, зря ему тогда ячмени на оба глаза пожелала, когда он пытался за мной в бане подсмотреть. Надо будет найти как их вывести. А то ж ходит, бедняга, кривится.
— Радочка, — прощебетала мама, — а что ты не ешь ничего. Смотри какие блинчики, да с начинками! Как ты любишь!
И подвинула ко мне расписное блюдо. А к блинчикам предложила и фаршированные яйца и рыбу на углях. Все мои любимые блюда. А у самой почему-то взгляд чуть виноватый. Может, думает, что я не хочу в Академию? Да глупости какие!
Я попробовала все, что предложили. А вино в кружке не заканчивалось, мне постоянно да заботливо подливали.
— Радка, ты у нас такая девка смышленая! — орал дядя Коста, взмахивая кружкой.
Орал он из своего дома, высунувшись в окно. А в тон ему из леса за деревней тоскливо ревел медведь. То есть медведица, конечно. Выходить оттуда при таком скоплении народа она не решалась, потому давала о себе знать издалека. Это я в сердцах рявкнула дяде Косте: “Чтоб тебя медведи всю жизнь любили”. Ну вот… любят. Помнится после этого он из окна орал мне вслед совсем другие слова. Понимаю и не обижаюсь. Я ж не хотела, оно само!
Проводы мои продолжались до полуночи. Когда стемнело, то зажгли фонари вдоль главной улицы. У нас село богатое, староста достал где-то магические светильники. Так что мы продолжали плясать, пить и поздравлять меня, будущую адептку столичной академии. Сколько комплиментов я наслушалась. Душа радовалась! И умная, и красивая, и смышленая, и веселая, и заботливая.
— Парня тебе надо хорошего, — вещала громогласно Марьяна, у которой трое детей, муж и любовник-сосед.
— Работы ей чтоб было много, — присоединилась тетка Рина, у которой волосы отливали зеленью после моей фразы: “да скорее у тебя волосы зелеными станут, чем я за твоего сына замуж пойду!”
Правда, это случилось как раз тогда, как во мне ведьминский дар стал просыпаться, и односельчане ещё не поняли, что мои пожелания от сердца сбываются. Сейчас уже засватать меня что-то не спешат.
А напутствия всё продолжались.
— И учиться хорошо. И чтобы распределение оказалось в большом городе, — вклинился чей-то голос.
— Чтоб принц заморский унес далеко-далеко!
— И детишек побольше! — пожелали заботливо, но я услышала и добавленное чуть тише: — Чтобы на дурь времени не оставалось.
— И учителей строгих, но справедливых!
— Радка молодец!
— Радка, давай, учись как следует.
Уже ближе к полуночи слово взял староста — дядька Миклош. Огромный и грузный, с роскошными усами и вечно сдвинутой набок шляпе, он взмахнул кружкой и громко так проговорил. Бас у него знатный. Только рявкнет — быки в обморок падают.
— Ты, Радка, смотри, не посрами деревню нашу! Что б наши Васильки на всю страну прогремели! И никто больше не смел название деревни нашей перевирать. Верни нам былую славу!
Название — это больная тема нашего старосты. Поговаривают, что ещё при его деде сама королева, тогда ещё принцесса, которая ехала со свитой на свадьбу, остановилась в нашей деревне, заворожённая цветением васильков на лугах и приказала набрать ей букет цветов. До этого мы именовались Волчьей Балкой вроде, но после визита самой королевы тогдашний староста решил переименовать нас в Васильки, в память о том событии, и сильно этим гордился. В городской управе это одобрили и одно время к нам даже народу много ездило посмотреть на те самые луга, мимо которых сама королева спокойно проехать не смогла.
От этого дела наши пошли на лад, и деревня быстро разрослась новыми домами.
Соседние деревни нам страшно завидовали. Это вам не Лопухино, с их лопухами, и не Дубрава, коих по всей стране десятка три наберётся. Васильки — звучит гордо! Девки наши в волосы ленты васильковые вплетают, коням в гриву заплетают, да женихам кушаки васильковыми нитками вышивают. Мы из Васильков всегда ходили с гордо поднятой головой. До недавнего времени.
Несколько лет назад на караван купцов, что везли товар на ярмарку, напали разбойники. Охрана у них оказалась хорошая, лиходеев кого убили, а кого повязали и повезли в город сдавать страже.
Надо же было случиться такому несчастью, что те попытались бежать в аккурат перед нашей деревней. Их словили и, чтобы не гоняться больше за ними, повесили прямо на краю леса.
Стража потом приехала, тела сняли, опознали как давно разыскиваемых. И всё бы хорошо, да теперь наши завистники стали нас называть Висельниками. Парни наши за такое бока многим намяли, да на каждый роток не повесишь замок.
Вот теперь дядька Миклош и радеет, чтобы я вновь прославила наши Васильки, напомнив об их гордом звучании.
— Я постараюсь! — зарделась я от такой возлагаемой ответственности.
Веселье продолжилось. Я столько хорошего о себе услышала, сколько за всю жизнь не слышала. Ведь как дар ведьминский просыпаться стал, люди быстро смекнули, что пожелания мои, сказанные в сердцах, сбываются. Вначале ругаться приходили, кричали обидные слова, но так ещё сильнее меня обижали. И получали, я долго молчать и терпеть не могла.
фантастического любовного романа от двух авторов Франциски Вудворт и Екатерины Васиной под названием «Пикантная ошибка», который пишется в рамках серии «Империя Асдор». Новая романтическая история с приключенческой линией предлагает читателям сюжет, в котором центральное место отведено магии, академии, дерзкой героине и юмору. На текущий момент книга находится в работе у писательниц, о точной дате выхода произведения пока ничего не известно. Когда роман будет завершен, наши гости и постоянные читатели получат возможность ознакомиться с текстом произведения бесплатно в библиотеке Книголюба.
Всем известно о щедрости и доброте правителя империи Асдор. Согласно новому указу императора, каждая ведьма имеет возможность завершить обучение в академии, а после устроиться на службу во благо государства. Служить его высочеству – особая честь. Таких чародеек уважают и щедро вознаграждают жалованием. Главная героиня была уверена, что её поступление в одну из столичных Академий – настоящее везение. Что может быть лучше, чем постижение Боевой Магии? Однако студенческие будни оказались не такими радужными и веселыми, как себе это представляла ведьмочка. Вместе с ней здесь проходят обучение настоящие боевые маги! Они все как один наглые, высокомерные и самоуверенные. Для таких как они ведьмы – провинциальные бестолочи, которые ни на что не способны. Но пусть не спешат с выводами эти лицемерные чародеи, они еще представления не имеют, насколько опасно для жизни обидеть ведьму! Все ведьмы без исключения мстительны и злопамятны.
Читателей в скором времени ждет легкая и увлекательная история, развивающаяся в любимом мире Асдор. Вам предстоит наблюдать за приключениями молодой и целеустремленной ведьмочке, с которой лучше не ссориться и не конфликтовать, ибо выйдет себе дороже! Обо всём этом – в новом романе «Пикантная ошибка» в авторстве Франциски Вудворт и Екатерины Васиной.
Франциска Вудворт, Екатерина Васина
Пикантная ошибка
© Ф. Вудворт, Е. Васина, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
* * *
К описанию
Далее >
Пикантная ошибка
Франциска Вудворт, Екатерина Васина
Глава 1
Глава первая
Никогда еще в мою честь не устраивали такие праздники. Гуляла вся деревня. Столы накрыли прямо на главной улице, поставили шатры на случай дождя. Но погода выдалась как по заказу: безветренная и теплая. В летнем воздухе гудели шмели и все наши селяне. Причем неизвестно кто сильнее.
— Радка! Вот же какая у нас девка то выросла! Ведьма!
Я дернулась от вопля над ухом. И едва успела увернуться от медвежьих объятий Селима. Странно слышать, что “ведьма” он произнес не как обычно, с подвыванием и злостью, а даже с капелькой восхищения. От неожиданности хлебнула еще домашнего вина прямо из кружки.
— Обниматься не надо, — сообщила строго.
Селим тут же убрал руки и закивал.
— Га-га-га, — согласился печальный гусь за его спиной.
Я покосилась на него чуть виновато. Ну птица то не при чем, это меня за язык дернуло пожелать Селиму: “гусь тебе товарищ!”. Ну вот и… ходит теперь птичка за моим соседом, дружбы жаждет. Причем жуткое то самое в том, что Селим его ж ощипать пытался, и голову срубить. Только птичка из рук выскальзывает, как по волшебству, топор сразу тупым становится. В общем, одним словом — ведьма!
Снова немного выпила и подперла подбородок. Заодно осмотрела всех вокруг. Веселятся. Такие милые и вовсе не злые. Коварное вино тетушки Миреллы постепенно делало свое дело. Я все больше убеждалась в том, что мои односельчане невероятно добрые и милые люди! Они сами! Сами отправили бумаги в Академию Асдора, чтобы меня приняли на ведьминский факультет, который открылся там в этом году. Они даже — подумать только — собрали деньги на обучение! Даже скупой старик Влас и тот отстегнул хорошую сумму. Эх, зря ему тогда ячмени на оба глаза пожелала, когда он пытался за мной в бане подсмотреть. Надо будет найти как их вывести. А то ж ходит, бедняга, кривится.
— Радочка, — прощебетала мама, — а что ты не ешь ничего. Смотри какие блинчики, да с начинками! Как ты любишь!
И подвинула ко мне расписное блюдо. А к блинчикам предложила и фаршированные яйца и рыбу на углях. Все мои любимые блюда. А у самой почему-то взгляд чуть виноватый. Может, думает, что я не хочу в Академию? Да глупости какие!
Я попробовала все, что предложили. А вино в кружке не заканчивалось, мне постоянно да заботливо подливали.
— Радка, ты у нас такая девка смышленая! — орал дядя Коста, взмахивая кружкой.
Орал он из своего дома, высунувшись в окно. А в тон ему из леса за деревней тоскливо ревел медведь. То есть медведица, конечно. Выходить оттуда при таком скоплении народа она не решалась, потому давала о себе знать издалека. Это я в сердцах рявкнула дяде Косте: “Чтоб тебя медведи всю жизнь любили”. Ну вот… любят. Помнится после этого он из окна орал мне вслед совсем другие слова. Понимаю и не обижаюсь. Я ж не хотела, оно само!
Проводы мои продолжались до полуночи. Когда стемнело, то зажгли фонари вдоль главной улицы. У нас село богатое, староста достал где-то магические светильники. Так что мы продолжали плясать, пить и поздравлять меня, будущую адептку столичной академии. Сколько комплиментов я наслушалась. Душа радовалась! И умная, и красивая, и смышленая, и веселая, и заботливая.
— Парня тебе надо хорошего, — вещала громогласно Марьяна, у которой трое детей, муж и любовник-сосед.
— Работы ей чтоб было много, — присоединилась тетка Рина, у которой волосы отливали зеленью после моей фразы: “да скорее у тебя волосы зелеными станут, чем я за твоего сына замуж пойду!”
Правда, это случилось как раз тогда, как во мне ведьминский дар стал просыпаться, и односельчане ещё не поняли, что мои пожелания от сердца сбываются. Сейчас уже засватать меня что-то не спешат.
А напутствия всё продолжались.
— И учиться хорошо. И чтобы распределение оказалось в большом городе, — вклинился чей-то голос.
— Чтоб принц заморский унес далеко-далеко!
— И детишек побольше! — пожелали заботливо, но я услышала и добавленное чуть тише: — Чтобы на дурь времени не оставалось.
— И учителей строгих, но справедливых!
— Радка молодец!
— Радка, давай, учись как следует.
Уже ближе к полуночи слово взял староста — дядька Миклош. Огромный и грузный, с роскошными усами и вечно сдвинутой набок шляпе, он взмахнул кружкой и громко так проговорил. Бас у него знатный. Только рявкнет — быки в обморок падают.
— Ты, Радка, смотри, не посрами деревню нашу! Что б наши Васильки на всю страну прогремели! И никто больше не смел название деревни нашей перевирать. Верни нам былую славу!
Название — это больная тема нашего старосты. Поговаривают, что ещё при его деде сама королева, тогда ещё принцесса, которая ехала со свитой на свадьбу, остановилась в нашей деревне, заворожённая цветением васильков на лугах и приказала набрать ей букет цветов. До этого мы именовались Волчьей Балкой вроде, но после визита самой королевы тогдашний староста решил переименовать нас в Васильки, в память о том событии, и сильно этим гордился. В городской управе это одобрили и одно время к нам даже народу много ездило посмотреть на те самые луга, мимо которых сама королева спокойно проехать не смогла.
Авторское право
Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с фрагментом. Если начало вам понравилось, можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего партнера.
Пикантная ошибка
Глава первая
Никогда еще в мою честь не устраивали такие праздники. Гуляла вся деревня. Столы накрыли прямо на главной улице, поставили шатры на случай дождя. Но погода выдалась как по заказу: безветренная и теплая. В летнем воздухе гудели шмели и все наши селяне. Причем неизвестно кто сильнее.
Радка! Вот же какая у нас девка то выросла! Ведьма!
Я дернулась от вопля над ухом. И едва успела увернуться от медвежьих объятий Селима. Странно слышать, что ведьма он произнес не как обычно, с подвыванием и злостью, а даже с капелькой восхищения. От неожиданности хлебнула еще домашнего вина прямо из кружки.
Обниматься не надо,сообщила строго.
Селим тут же убрал руки и закивал.
Га-га-га,согласился печальный гусь за его спиной.
Я покосилась на него чуть виновато. Ну птица то не при чем, это меня за язык дернуло пожелать Селиму: гусь тебе товарищ!. Ну вот и ходит теперь птичка за моим соседом, дружбы жаждет. Причем жуткое то самое в том, что Селим его ж ощипать пытался, и голову срубить. Только птичка из рук выскальзывает, как по волшебству, топор сразу тупым становится. В общем, одним словомведьма!
Снова немного выпила и подперла подбородок. Заодно осмотрела всех вокруг. Веселятся. Такие милые и вовсе не злые. Коварное вино тетушки Миреллы постепенно делало свое дело. Я все больше убеждалась в том, что мои односельчане невероятно добрые и милые люди! Они сами! Сами отправили бумаги в Академию Асдора, чтобы меня приняли на ведьминский факультет, который открылся там в этом году. Они дажеподумать толькособрали деньги на обучение! Даже скупой старик Влас и тот отстегнул хорошую сумму. Эх, зря ему тогда ячмени на оба глаза пожелала, когда он пытался за мной в бане подсмотреть. Надо будет найти как их вывести. А то ж ходит, бедняга, кривится.
Радочка,прощебетала мама,а что ты не ешь ничего. Смотри какие блинчики, да с начинками! Как ты любишь!
И подвинула ко мне расписное блюдо. А к блинчикам предложила и фаршированные яйца и рыбу на углях. Все мои любимые блюда. А у самой почему-то взгляд чуть виноватый. Может, думает, что я не хочу в Академию? Да глупости какие!
Я попробовала все, что предложили. А вино в кружке не заканчивалось, мне постоянно да заботливо подливали.
Радка, ты у нас такая девка смышленая!орал дядя Коста, взмахивая кружкой.
Орал он из своего дома, высунувшись в окно. А в тон ему из леса за деревней тоскливо ревел медведь. То есть медведица, конечно. Выходить оттуда при таком скоплении народа она не решалась, потому давала о себе знать издалека. Это я в сердцах рявкнула дяде Косте: Чтоб тебя медведи всю жизнь любили. Ну вот любят. Помнится после этого он из окна орал мне вслед совсем другие слова. Понимаю и не обижаюсь. Я ж не хотела, оно само!
Проводы мои продолжались до полуночи. Когда стемнело, то зажгли фонари вдоль главной улицы. У нас село богатое, староста достал где-то магические светильники. Так что мы продолжали плясать, пить и поздравлять меня, будущую адептку столичной академии. Сколько комплиментов я наслушалась. Душа радовалась! И умная, и красивая, и смышленая, и веселая, и заботливая.
Парня тебе надо хорошего,вещала громогласно Марьяна, у которой трое детей, муж и любовник-сосед.
Работы ей чтоб было много,присоединилась тетка Рина, у которой волосы отливали зеленью после моей фразы: да скорее у тебя волосы зелеными станут, чем я за твоего сына замуж пойду!
Правда, это случилось как раз тогда, как во мне ведьминский дар стал просыпаться, и односельчане ещё не поняли, что мои пожелания от сердца сбываются. Сейчас уже засватать меня что-то не спешат.
А напутствия всё продолжались.
И учиться хорошо. И чтобы распределение оказалось в большом городе,вклинился чей-то голос.
Чтоб принц заморский унес далеко-далеко!
И детишек побольше!пожелали заботливо, но я услышала и добавленное чуть тише:Чтобы на дурь времени не оставалось.
И учителей строгих, но справедливых!
Радка молодец!
Радка, давай, учись как следует.
Уже ближе к полуночи слово взял старостадядька Миклош. Огромный и грузный, с роскошными усами и вечно сдвинутой набок шляпе, он взмахнул кружкой и громко так проговорил. Бас у него знатный. Только рявкнетбыки в обморок падают.
Ты, Радка, смотри, не посрами деревню нашу! Что б наши Васильки на всю страну прогремели! И никто больше не смел название деревни нашей перевирать. Верни нам былую славу!
Названиеэто больная тема нашего старосты. Поговаривают, что ещё при его деде сама королева, тогда ещё принцесса, которая ехала со свитой на свадьбу, остановилась в нашей деревне, заворожённая цветением васильков на лугах и приказала набрать ей букет цветов. До этого мы именовались Волчьей Балкой вроде, но после визита самой королевы тогдашний староста решил переименовать нас в Васильки, в память о том событии, и сильно этим гордился. В городской управе это одобрили и одно время к нам даже народу много ездило посмотреть на те самые луга, мимо которых сама королева спокойно проехать не смогла.
От этого дела наши пошли на лад, и деревня быстро разрослась новыми домами.
Соседние деревни нам страшно завидовали. Это вам не Лопухино, с их лопухами, и не Дубрава, коих по всей стране десятка три наберётся. Василькизвучит гордо! Девки наши в волосы ленты васильковые вплетают, коням в гриву заплетают, да женихам кушаки васильковыми нитками вышивают. Мы из Васильков всегда ходили с гордо поднятой головой. До недавнего времени.
Несколько лет назад на караван купцов, что везли товар на ярмарку, напали разбойники. Охрана у них оказалась хорошая, лиходеев кого убили, а кого повязали и повезли в город сдавать страже.
Надо же было случиться такому несчастью, что те попытались бежать в аккурат перед нашей деревней. Их словили и, чтобы не гоняться больше за ними, повесили прямо на краю леса.
Стража потом приехала, тела сняли, опознали как давно разыскиваемых. И всё бы хорошо, да теперь наши завистники стали нас называть Висельниками. Парни наши за такое бока многим намяли, да на каждый роток не повесишь замок.
Вот теперь дядька Миклош и радеет, чтобы я вновь прославила наши Васильки, напомнив об их гордом звучании.
Я постараюсь!зарделась я от такой возлагаемой ответственности.
Веселье продолжилось. Я столько хорошего о себе услышала, сколько за всю жизнь не слышала. Ведь как дар ведьминский просыпаться стал, люди быстро смекнули, что пожелания мои, сказанные в сердцах, сбываются. Вначале ругаться приходили, кричали обидные слова, но так ещё сильнее меня обижали. И получали, я долго молчать и терпеть не могла.
А когда поняли, что отменить сказанное я не могу, стали сторониться и обходить десятой дорогой. Вначале я вздохнула спокойно, а потом загрустила. Ведь это не только сварливые бабы и мужики меня в покое оставили, но и на посиделки молодежь звать перестала. А стоило самой прийти, как все тут же расходятся.
А после того, как я крикнула вслед бывшим друзьям и подругам: «Да и катитесь колбаской домой!», они все как один споткнулись и покатились под пригорок. Кто через лопухи, а кто и крапиву, не разбирая дороги до самого дома.
Если учесть, что на посиделки наряжались, а после такого способа передвижения все домой явились в пыли, и порванной одежде, меня ещё пуще невзлюбили, а посиделки вечерние на время отменили.
Вот и хорошо, мне не так обидно хотя бы! Но скучно жить вечерами стало. Так что я возможности уехать учиться в саму Академию очень обрадовалась.
И когда каждый мне доброе слово в напутствие сказать старался, совсем расчувствовалась. Я же даже не догадывалась, что меня все так любят! Они такие хорошие.
«Может, и не надо мне никуда уезжать?»мелькнула мысль в моей голове. Молодое вино сыграло со мной злую шутку, и я эту умную мысль сказала вслух.
Музыка смолкла с каким-то пронзительным звуком, разговоры стихли и повисла тишина. Окружающие лица испуганно вытянулись, у некоторых некрасиво отвисли челюсти, а у тётки Мотри, которая славилась своим длинным языком, и первой сплетницей на деревне, он прям изо рта вывалился, показывая раздвоенный кончик. Просто это я в сердцах как-то сказала, что язык у неё змеиный. И вот, раздвоился.