Фактическая ошибка постановление пленума

В связи с вопросами, возникающими у судов при применении положений части 6 статьи 15 УК РФ, и в целях обеспечения правильного и единообразного применения судами норм уголовного и уголовно-процессуального законов, регламентирующих основания и порядок изменения категории преступления на менее тяжкую, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения:

1. Обратить внимание судов на то, что изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ позволяет обеспечить индивидуализацию ответственности осужденного за содеянное и является реализацией закрепленных в статьях 6 и 7 УК РФ принципов справедливости и гуманизма.

Изменение категории преступления на менее тяжкую улучшает правовое положение осужденного, поскольку влияет, в частности, на назначение осужденному к лишению свободы вида исправительного учреждения (статья 58 УК РФ); назначение наказания по совокупности преступлений (статья 69 УК РФ); назначение условного осуждения (пункт «б» части 1 статьи 73 УК РФ); отмену или сохранение условного осуждения (части 4, 5 статьи 74 УК РФ); возможность освобождения от отбывания наказания в связи с деятельным раскаянием (статья 75 УК РФ), примирением с потерпевшим (статья 76 УК РФ), истечением срока давности уголовного преследования или исполнения обвинительного приговора суда (статьи 78, 83, 94 УК РФ), изменением обстановки (статья 80.1 УК РФ) или вследствие акта об амнистии (статья 84 УК РФ), применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного воздействия (статья 92 УК РФ); исчисление срока наказания, после фактического отбытия которого возможны применение условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (статьи 79, 93 УК РФ) или замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания (статья 80 УК РФ); исчисление срока погашения судимости (статьи 86, 95 УК РФ).

С учетом правовых последствий изменения категории преступления на менее тяжкую суду при рассмотрении уголовного дела надлежит проверять, имеются ли основания для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ в отношении каждого подсудимого.

2. При наличии одного или нескольких смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств суд, назначив за совершение преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления наказание, указанное в части 6 статьи 15 УК РФ, решает в соответствии с пунктом 6.1 части 1 статьи 299 УПК РФ вопрос о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Разрешая данный вопрос, суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, вид умысла либо вид неосторожности, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности. Вывод о наличии оснований для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ может быть сделан судом, если фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

3. При учете обстоятельств, смягчающих наказание, для решения вопроса о возможности применения части 6 статьи 15 УК РФ суду следует исходить из положений частей 1 и 2 статьи 61 УК РФ.

В случаях, когда в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ судом в качестве смягчающих признаны обстоятельства, не предусмотренные частью 1 статьи 61 УК РФ, они также учитываются при изменении категории преступления на менее тяжкую.

4. Наличие одного или нескольких отягчающих наказание обстоятельств, указанных в частях 1 и 1.1 статьи 63 УК РФ, исключает возможность изменения категории преступления на менее тяжкую.

Если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве признака состава преступления, в том числе квалифицированного состава преступления, то такое обстоятельство по смыслу части 2 статьи 63 УК РФ не препятствует применению судом положений части 6 статьи 15 УК РФ. Например, грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (пункт «а» части 1 статьи 213 УК РФ), или совершение кражи в составе группы лиц по предварительному сговору (пункт «а» части 2 статьи 158 УК РФ) само по себе не является препятствием для рассмотрения судом вопроса об изменении категории такого преступления на менее тяжкую.

5. Вопрос об изменении категории преступления на менее тяжкую решается: судом первой инстанции при вынесении обвинительного приговора по уголовному делу, рассмотренному как в общем, так и в особом порядке судебного разбирательства (главы 40, 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации); судом апелляционной инстанции — при вынесении апелляционного приговора либо определения, постановления об изменении приговора суда первой инстанции; судом кассационной или надзорной инстанции при изменении приговора нижестоящего суда.

Положения части 6 статьи 15 УК РФ могут быть применены судом, разрешающим вопросы, связанные с исполнением приговора, если вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, наказание осужденному в соответствии с пунктом 13 статьи 397 УПК РФ смягчено до пределов, предусмотренных частью 6 статьи 15 УК РФ. В этом случае решение об изменении категории преступления на менее тяжкую принимается судом исходя из фактических обстоятельств преступления, изложенных в приговоре.

6. Если подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, то суд при постановлении приговора разрешает вопрос о возможности применения положений части 6 статьи 15 УК РФ по каждому из входящих в совокупность преступлений в отдельности, а если в совершении преступления (преступлений) обвиняется несколько подсудимых, — в отношении каждого подсудимого в отдельности (части 2 и 3 статьи 299 УПК РФ).

7. В случае принятия судом решения о применении положений части 6 статьи 15 УК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора наряду с другими вопросами в силу пункта 5 статьи 307 УПК РФ должна содержать: указание на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания; указание на конкретные фактические обстоятельства преступления, уменьшающие степень его общественной опасности и дающие основания для изменения категории преступления; вывод о необходимости изменения категории преступления на менее тяжкую; при наличии соответствующих оснований — мотивы решения вопросов, относящихся к освобождению подсудимого от отбывания наказания.

Резолютивная часть обвинительного приговора в случае применения части 6 статьи 15 УК РФ должна, в частности, содержать: решение о признании лица виновным в совершении преступления; вид и размер наказания, назначенного за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным; решение об изменении категории преступления (преступлений) на менее тяжкую с указанием измененной категории преступления.

8. Судам следует иметь в виду, что изменение категории преступления возможно только после того, как осужденному назначено наказание с учетом предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации правил назначения наказания, при условии, что вид и срок назначенного наказания отвечают требованиям части 6 статьи 15 УК РФ.

Применение судом статьи 64 УК РФ само по себе не препятствует изменению категории преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ, указанные нормы применяются самостоятельно, поскольку законом предусмотрены различные для этого основания.

9. Если лицо осуждается за совершение нескольких преступлений, то решение об изменении категории преступления на менее тяжкую принимается при наличии к тому оснований отдельно по каждому преступлению, после чего суд с учетом измененной категории преступления (преступлений) назначает окончательное наказание на основании части 2 или 3 статьи 69 УК РФ.

В случае назначения осужденному наказания в виде лишения свободы суд, применяя положения статьи 58 УК РФ при определении вида исправительного учреждения и режима для отбывания наказания, должен исходить из измененной категории преступления.

10. Решение суда об изменении категории преступления с тяжкого на преступление средней тяжести позволяет суду при наличии оснований, предусмотренных статьями 75, 76, 78, 80.1, 84, 92, 94 УК РФ, освободить осужденного от отбывания назначенного наказания. В этих случаях суд постановляет приговор, резолютивная часть которого должна, в частности, содержать решения о признании подсудимого виновным в совершении преступления, о назначении ему наказания, об изменении категории преступления на менее тяжкую с указанием измененной категории преступления, а также об освобождении от отбывания назначенного наказания (пункт 2 части 5 статьи 302 УПК РФ).

Лицо, освобожденное от отбывания наказания по указанным основаниям, считается несудимым (часть 2 статьи 86 УК РФ).

11. Применение положений части 6 статьи 15 УК РФ не влияет на юридическую оценку деяния, в том числе приготовления к совершению конкретного тяжкого или особо тяжкого преступления (части 4 и 5 статьи 15 УК РФ), а равно не влечет правовых последствий для лиц, в отношении которых решение об изменении категории преступления не принималось. В частности, изменение судом категории преступления с особо тяжкого на тяжкое преступление не исключает уголовную ответственность другого лица за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления (статья 316 УК РФ).

Если в отношении осужденного применялись положения части 6 статьи 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую, то все предусмотренные уголовным законом правовые последствия, связанные с его судимостью (например, при определении рецидива преступлений в случае совершения нового преступления, применении условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, исчислении срока погашения судимости), должны определяться с учетом измененной категории преступления.

12. Судам следует иметь в виду, что в соответствии с пунктом 4 статьи 304 УПК РФ в отношении лица, имеющего судимость, во вводной части приговора наряду с другими данными, которые могут быть учтены судом при назначении подсудимому вида и размера наказания, вида исправительного учреждения, признании рецидива преступлений, разрешении других вопросов, имеющих значение для дела, необходимо отражать сведения об изменении категории преступления на менее тяжкую по предыдущему приговору.

Председатель Верховного Суда

Российской Федерации

В.М.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,

судья Верховного Суда

Российской Федерации

В.В.МОМОТОВ

Пленум Верховного суда РФ принял два постановления, подробно разъясняющее, как исправлять судебные ошибки в гражданских спорах. Первый документ детализирует правила рассмотрения дел в апелляциях, второй — в кассациях.

Под субъективной ошибкой в уголовном праве понимается за­блуждение лишь относительно фактических обстоятельств, опре­деляющих характер и степень общественной опасности совершае­мого деяния, либо относительно юридической характеристики деяния.

В зависимости от характера неправильных представлений субъекта различаются:

• юридическая ошибка;
• фактическая ошибка.

Юридическая ошибка

Юридическая ошибка — это неправильная оценка виновным юридической сущности или юридических последствий совершае­мого деяния. Принято различать следующие виды юридической ошибки:

• ошибка в уголовно-правовом запрете;
• мнимое преступление;
• неправильное представление лица о юридических послед­ствиях совершаемого преступления.

Ошибка в уголовно-правовом запрете, т.е. неверная оценка лицом совершаемого им деяния как уголовно не наказуемого, то­гда как в действительности оно в соответствии с законом признает­ся преступлением. Ошибка подобного рода не исключает умыш­ленной вины, поскольку незнание закона не равнозначно отсут­ствию сознания общественной опасности и не может служить оправданием лица, совершившего деяние, запрещенное уголов­ным законом.

Мнимое преступление — это ошибочная оценка лицом совершаемого деяния как пре­ступного, тогда как на самом деле закон не относит его к преступ­лениям. В подобных случа­ях деяние не обладает свойствами общественной опасности и противоправности, поэтому уголовная ответственность исклю­чается. Например, «похищение» автомобильных покрышек, вы­брошенных из-за износа, не является преступным из-за отсутст­вия объекта посягательства, поэтому в нем нет и вины в ее уголов­но-правовом значении.

Неправильное представление лица о юридических послед­ствиях совершаемого преступления: о его квалификации, виде и размере наказания, которое может быть назначено за соверше­ние этого деяния. Такая ошибка не влияет на форму вины и на уголовную ответственность.

Фактическая ошибка

Фактическая ошибка — это неверное представление лица о фактических обстоятельствах совершаемого деяния. Практиче­ское значение имеет лишь существенная фактическая ошибка, ко­торая касается обстоятельств, имеющих значение признака соста­ва преступления.

В зависимости от содержания неправильных представлений, т.е. от предмета неверных восприятий и оценок, принято разли­чать следующие виды фактической ошибки:

• в объекте посяга­тельства;
• в характере действия или бездействия;
• в тяжести по­следствий;
• в развитии причинной связи;
• в обстоятельствах, отяг­чающих ответственность.

Ошибка в объекте — это неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства. При наличии такого рода ошибки преступление должно квали­фицироваться в зависимости от направленности умысла. Примером подмены объекта является попытка похищения из аптеки наркотикосодержащих препаратов, в результате которой оказываются похищенными лекарственные средства, наркотического действия не имеющие. Квалификация подобных преступлений связывается с применением юридической фикции: несмотря на то, что лицо совершило оконченное преступление (кражу), его действия расцениваются как неоконченное посягательство на первоначально задуманный объект (покушение на хищение наркотических средств). От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете пося­гательства и в личности потерпевшего. Эти виды ошибки не влия­ют ни на форму вины, ни на квалификацию преступления (если, конечно, с подменой предмета посягательства или личности по­терпевшего не меняется объект преступления).

Ошибка в характере совершаемого действия (или бездействия) может быть двоякого рода:

1. Лицо неправильно оценивает свои действия как об­щественно опасные, тогда как они не обладают этим свойством. Такая ошибка не влияет на форму вины (деяние остается умыш­ленным), но ответственность наступает не за оконченное преступ­ление, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано. Например, сбыт иностранной валюты, кото­рую виновный ошибочно считает фальшивой, составляет покуше­ние на сбыт поддельных денег (ч. 3 ст. 30 и ст. 186 УК РФ).
2. Лицо ошибочно считает свои действия правомер­ными, не осознавая их общественной опасности (например, лицо убеждено в подлинности денег, которыми расплачивается, но они оказываются фальшивыми). Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность. Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то ответственность наступает только при условии, что лицо должно было и могло осознавать общественную опас­ность своего деяния, т.е. при виновной ошибке.

Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристи­ки этого объективного признака. Ошибка относительно качества, т.е. характера общественно опасных последствий, может состоять в предвидении таких по­следствий, которые в действительности не наступили, либо в не­предвидении таких последствий, которые фактически наступили. Такая ошибка исключает ответственность за умышленное причи­нение фактически наступивших последствий, но может влечь от­ветственность за их причинение по неосторожности, если таковая предусмотрена законом. Деяние, повлекшее не те последствия, которые охватывались умыслом субъекта, квалифицируется как покушение на причинение последствий, предвиденных винов­ным, и, кроме того, как неосторожное причинение фактически наступивших последствий. Ошибка относительно тяжести общественно опасных последст­вий означает заблуждение в их количественной характеристике. При этом фактически причиненные последствия могут оказаться либо более, либо менее тяжкими по сравнению с предполагаемыми. В тех случаях, когда уголовная ответственность зависит от тя­жести последствий, лицо, допускающее ошибку относительно этого признака, должно нести ответственность в соответствии с направленностью умысла.
Например, попытка совершить квартирную кражу в крупном размере, неудавшаяся из-за невозможности вскрыть домашний сейф, должна квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Наступление более тяжкого последствия, чем субъект имел в виду, исключает ответственность за его умышленное причине­ние.

Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное понимание виновным причинно-следственной зависимости ме­жду его деянием и наступлением общественно опасных послед­ствий.
Если последствие, охватываемое умыслом, хотя фактически и наступило, но явилось результатом не тех действий, которыми ви­новный намеревался его причинить, а других его действий, ошибка в причинной связи влечет изменение квалификации деяния.
У. и Л. с целью кражи проникли в дом, но, обнаружив там пре­старелого Ю. и стремясь избавиться от свидетеля, нанесли ему два ножевых удара в область сердца. Похитив ценные вещи, они подожгли дом, где оставался Ю., которого преступники считали уже мертвым. Но оказалось, Ю. был лишь тяжело ранен и погиб только при пожаре. Ошибка У. и Л. относительно причины смер­ти Ю. породила совокупность этих двух преступлений против личности: покушение на убийство с целью скрыть другое престу­пление (ст. 30 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109), помимо ответственности за хищение.

Ошибка в обстоятельствах, отягчающих ответственность, за­ключается в ошибочном представлении об отсутствии таких об­стоятельств, когда они имеются, либо о наличии их, когда факти­чески они отсутствуют. В этих случаях ответственность определя­ется содержанием и направленностью умысла. Если виновный считает свое деяние совершенным без отягчающих обстоятельств, то ответственность должна наступать за основной состав данного преступления. И наоборот, если винов­ный был убежден в наличии отягчающего обстоятельства, кото­рое на самом деле отсутствовало, деяние должно квалифициро­ваться как покушение на преступление, совершенное при отяг­чающих обстоятельствах.

С фактической ошибкой внешне сходно отклонение дейст­вия, когда по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому, на кого направлено посягательство, а дру­гому лицу.
Например, А. с целью убийства стреляет из ружья в Б., но по­падает в В. и убивает его. Выстрел в Б. образует состав покушения на убийство независимо от того, попала ли пуля в В. или в дерево. Однако А. совершает еще одно преступление — причинение смер­ти В. по неосторожности. Поэтому случай отклонения действия всегда образует совокупность двух преступлений — покушения на совершение намеченного преступления и причинения по неосто­рожности вреда другому лицу (разумеется, при наличии неосто­рожной вины по отношению к этому последствию).

25 октября 2022 года Верховный суд вынес любопытное определение по спору о судебных расходах, вызванных предъявлением иска об исправлении ошибки в ЕГРН. Две гражданки обратились с соответствующим иском к Исаевой Е.А., собственнице соседнего земельного участка, и Управлению Росреестра по Краснодарскому краю. Ошибка состояла в неправильно указанных характерных точках границ земельных участков. Ответчики с этим не спорили. Когда иск был удовлетворен, истицы, опираясь на ст. 100 ГПК РФ, обратились с требованиями о возмещении понесенных судебных расходов. Одна попросила взыскать с Исаевой Е.А. 41 450 руб., включающие расходы на представителя, экспертизу и госпошлину. Вторая еще 41 000 руб. на представителя и экспертизу. Ответчица с этим, конечно, не согласилась.

Она совершенно справедливо указывала, что никакого спора у нее с истицами нет. Права на принадлежащие им земельные участки никто не оспаривал, спора о границах между ними не возникало. Необходимость обращения в суд вызвана исключительно ошибкой реестра, в которой ответчица не повинна. Более того, Исаева Е.А. сама пыталась добиться исправления этой ошибки во внесудебном порядке, но выяснилось, что без суда не обойтись.

Суд первой инстанции в удовлетворении этих заявлений полностью отказал. Апелляция определение нижестоящего суда отменила и удовлетворила требования в части (13 200 руб. и 13 000 руб. соответственно). Кассация оставила акт апелляции без изменений. А Верховный суд отменил определения апелляции и кассации и оставил в силе решение суда первой инстанции. Вот как он это обосновал:

• дела об исправлении реестровой ошибки в ЕГРН обладают процессуальной спецификой;
• у истцов отсутствовало вещно-правовое требование к ответчикам, никто права истцов на имущество не оспаривал;
• обращение в суд вызвано невозможностью внесения соответствующих изменений в ЕГРН в ином порядке;
• поскольку ответчица не нарушала и не оспаривала права истцов, у последних нет права на компенсацию судебных расходов.

На первый взгляд, вывод совершенно правильный. Действительно, в п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 прямо сказано, что не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком. Однако давайте посмотрим на это шире.

Если исправление ошибки в реестре возможно только в судебном порядке и делается это в интересах всех собственников соседствующих земельных участков, не правильно ли было бы сказать, что и расходы должны быть равно распределены между ними? Иначе выходит, что тот собственник, который предпринял активные действия для решения общей проблемы, оказывается в невыгодном положении. Сама ответчица по комментируемому делу указывала, что она тоже пыталась исправить ошибку в реестре, но так случилось, что иск первыми предъявили другие собственники. Следуя логике ВС РФ, ей повезло – она получила нужный ей результат бесплатно. А если бы она первой пошла в суд, повезло бы уже ее ответчикам. Не думаю, что такое решение заслуживает поддержки. Куда логичнее, чтобы все заинтересованные лица участвовали в несении расходов. Для того чтобы обосновать такое решение, суду пришлось бы немного изловчиться, однако это вполне уместно смотрелось в ряду других созданных ВС РФ правовых норм.

Впрочем, на проблему можно посмотреть еще шире. С точки зрения процессуальной науки исковое производство – это вид судопроизводства, предназначенный для разрешения материально-правовых споров. Верховный суд совершенно верно определил, что в настоящем случае никакого материального спора между сторонами нет. Это и есть та первопричина, по которой нормы о распределении судебных расходов, написанные для исковых производств, в этом деле приводят к неудовлетворительному результату. Потому что споры об исправлении реестровых ошибок – неисковые по природе. Однако сегодня исковая форма рассматривается судами как универсальная. В ней рассматриваются все споры, которые прямо не отнесены к иным видам судопроизводства. Потому и приходится создавать все больше исключений для требований, которые, строго говоря, не должны были стать иском.

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 15 декабря 2022 г. N 38

О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ

В НЕКОТОРЫЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

В связи с изменением законодательства, а также имеющимися в судебной практике вопросами Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет внести изменения в следующие постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

1. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»:

пункты 25(2) и 25(3) изложить в следующей редакции:

«25(2). Кражу, ответственность за которую предусмотрена пунктом «г» части 3 статьи 158 УК РФ, следует считать оконченной с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб. Исходя из особенностей предмета и способа данного преступления местом его совершения является, как правило, место совершения лицом действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств (например, место, в котором лицо с использованием чужой или поддельной платежной карты снимает наличные денежные средства через банкомат либо осуществляет путем безналичных расчетов оплату товаров или перевод денежных средств на другой счет).

25(3). Территориальную подсудность уголовного дела о краже денежных средств с банковского счета или электронных денежных средств судам следует определять по месту совершения лицом действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств, а при наличии других указанных в законе обстоятельств — в соответствии с частями 2 — 4 и 5.1 статьи 32 УПК РФ (например, при совершении нескольких преступлений в разных местах уголовное дело рассматривается судом, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследованных по данному уголовному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них).

Если суд, приступив в судебном заседании к рассмотрению уголовного дела о краже денежных средств с банковского счета или электронных денежных средств, установил, что уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, то он в соответствии с положениями части 2 статьи 34 УПК РФ вправе с согласия подсудимого оставить данное дело в своем производстве, не направляя его по подсудности.».

2. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 года N 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования»:

1) пункт 9 изложить в следующей редакции:

«9. Вопрос о наличии в действиях лица признаков совершения незаконной охоты с причинением крупного или особо крупного ущерба должен решаться в соответствии с примечанием к статье 258 УК РФ. При этом размер ущерба исчисляется по таксам и методике, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 10 июня 2019 года N 750.

Судам следует иметь в виду, что при квалификации действий лица по статье 258 УК РФ не учитывается иной вред, причиненный охотничьим ресурсам непосредственно данным преступлением (например, возникший вследствие нарушения или уничтожения среды обитания, повлекших сокращение численности, снижение продуктивности их популяций, а также репродуктивной функции отдельных особей). В случае предъявления в рамках уголовного дела и разрешения судом гражданского иска о возмещении в том числе такого вреда его размер определяется в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Минприроды России от 8 декабря 2011 года N 948.

Преступления, предусмотренные пунктами «б», «в» и «г» части 1 статьи 258 УК РФ, признаются оконченными с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу, первичную переработку, транспортировку.»;

2) в пункте 15:

а) абзац второй изложить в следующей редакции:

«Не относятся к предмету указанных преступлений, в частности, деревья, кустарники и лианы, произрастающие на землях сельскохозяйственного назначения, используемых для ведения сельскохозяйственного производства и связанных с ним целей (за исключением мелиоративных защитных лесных насаждений), произрастающие на приусадебных земельных участках, на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного, гаражного строительства, ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства, животноводства и огородничества, в лесных питомниках, питомниках плодовых, ягодных, декоративных и иных культур, если иное не предусмотрено специальными нормативными правовыми актами. Также не относятся к предмету преступлений, предусмотренных статьями 260 и 261 УК РФ, лесные насаждения, определенные для рубки в соответствии с договором купли-продажи лесных насаждений, договором аренды лесного участка, проектом освоения лесов, если их рубка произведена лицом, у которого отсутствуют необходимые для этого документы. Рубка указанных насаждений, а равно их уничтожение или повреждение при наличии к тому предусмотренных законом оснований могут быть квалифицированы как хищение либо уничтожение или повреждение чужого имущества.»;

б) в абзаце четвертом слова «лесных насаждений или не отнесенных к лесным насаждениям» заменить словами «лесных насаждений и (или) не отнесенных к лесным насаждениям»;

в) дополнить абзацем пятым следующего содержания:

«Если в действиях лица, совершившего преступление, предусмотренное статьей 260 УК РФ, установлены признаки незаконной рубки лесных и (или) иных насаждений в значительном размере, в крупном размере, в особо крупном размере либо признак причинения крупного ущерба при совершении преступления, предусмотренного статьей 261 УК РФ, то описательно-мотивировочная часть судебного решения должна содержать ссылки на нормативные правовые акты, регулирующие порядок исчисления размера ущерба, причиненного лесным и (или) иным насаждениям.»;

3) пункт 16 изложить в следующей редакции:

«16. Под рубкой лесных насаждений и (или) не отнесенных к лесным насаждениям деревьев, кустарников и лиан следует понимать их валку (в том числе спиливание, срубание, срезание, то есть отделение различными способами ствола дерева, стебля кустарника и лианы от корня), а также иные технологически связанные с ней процессы (включая трелевку, первичную обработку и (или) хранение древесины в лесу), в результате которых образуется древесина в виде лесоматериалов (например, хлыстов, сортиментов).

Незаконной является рубка указанных насаждений с нарушением требований законодательства, например рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов), либо в объеме, превышающем разрешенный в договоре аренды лесного участка, договоре купли-продажи лесных насаждений, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки, либо с нарушением установленного срока начала рубки.

Незаконной является также рубка, осуществляемая на основании представленных в органы, принимающие решение о возможности проведения рубки, заведомо для виновного подложных документов на использование лесов.

Обратить внимание судов на то, что договор аренды лесного участка или решение о предоставлении лесного участка на иных правах для заготовки древесины либо других видов использования лесов не являются достаточным правовым основанием для проведения рубок лесных насаждений. В частности, рубка лесных насаждений арендатором лесного участка считается незаконной в тех случаях, когда у него отсутствуют необходимые документы для рубки лесных насаждений на арендованном участке (например, проект освоения лесов, получивший положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы) либо такой вид и (или) форма рубки не предусмотрены указанными документами.

Незаконной признается и рубка лесных насаждений, произрастающих в лесах, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения, осуществляемая правообладателями земельных участков (например, арендаторами, пользователями) при отсутствии утвержденного в установленном порядке проекта культуртехнической мелиорации (за исключением случаев, когда рубка лесных насаждений осуществляется на основании проекта освоения лесов), а также с нарушением запретов и ограничений на рубку, установленных законодательством.

Если деяние, содержащее признаки незаконной рубки лесных и (или) иных насаждений, совершено лицом в целях устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства (например, в случаях опасности для жизни и здоровья граждан, уничтожения или повреждения ценного имущества: автомобиля, жилища и т.д., угрозы повреждения линий электропередач, социальных объектов населенного пункта, техногенных аварий, в ходе лесных пожаров), и эта опасность не могла быть устранена иными средствами, то такое деяние не может быть признано преступным при условии, что не было допущено превышения пределов крайней необходимости (статья 39 УК РФ).»;

4) абзац первый пункта 19 изложить в следующей редакции:

«19. В случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками незаконной рубки насаждений в соответствии с распределением ролей каждый из них совершает отдельное действие, входящее в объективную сторону преступления (осуществляет спиливание (срубание или срезание), либо трелевку древесины, либо первичную обработку и (или) хранение в лесу), все они несут уголовную ответственность за незаконную рубку, совершенную группой лиц по предварительному сговору. Если лицо непосредственно не совершает каких-либо действий, входящих в объективную сторону преступления, но, например, указывает место незаконной рубки, объем подлежащих незаконной рубке деревьев, предоставляет в этих целях необходимую технику и горюче-смазочные материалы, заранее обещает приобрести или сбыть незаконно заготовленную древесину, то при отсутствии признаков участия в составе организованной группы его действия надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном со ссылкой соответственно на части 3, 4 или 5 статьи 33 УК РФ.»;

5) пункт 29 изложить в следующей редакции:

«29. Орудия, оборудование или иные средства совершения экологического преступления, в том числе транспортные средства, с помощью которых совершались, например, незаконная охота или незаконная рубка лесных насаждений и (или) иных насаждений, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств, подлежат конфискации на основании пункта «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ.

Исходя из того, что конфискации подлежат только орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому (подсудимому), при решении данного вопроса обязательно установление их собственника.

Если в судебном заседании собственник орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, предусмотренного главой 26 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлен, то такие орудия, оборудование и средства подлежат передаче в собственность государства (пункт 6 части 3 статьи 81 УПК РФ).

Не подлежат конфискации орудия, оборудование или иные средства совершения экологического преступления, если они являются для виновного основным законным источником средств к существованию (например, орудия добычи охотничьих ресурсов для обеспечения жизнедеятельности коренных малочисленных народов Российской Федерации).

Исполнение решения суда о конфискации огнестрельного оружия возлагается на соответствующие подразделения войск национальной гвардии Российской Федерации, уполномоченные осуществлять контроль за оборотом гражданского, служебного и наградного оружия.

При рассмотрении вопроса об обращении к исполнению решения о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа в части, касающейся распоряжения вещественными доказательствами, судам следует учитывать требования статьи 446.5 УПК РФ о том, что в случае неуплаты штрафа решение суда подлежит отмене, а дальнейшее производство по уголовному делу осуществляется в общем порядке.».

3. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам»:

1) преамбулу изложить в следующей редакции:

«В целях обеспечения единства судебной практики по применению законодательства о процессуальных издержках при осуществлении уголовного судопроизводства Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать судам следующие разъяснения:»;

2) в абзаце третьем пункта 2 слова «расходы потерпевшего на участие представителя,» исключить;

3) дополнить пунктами 4(1) и 4(2) следующего содержания:

«4(1). При применении пункта 22(1) Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 года N 1240 (далее — Положение), судам следует учитывать, что необходимость выплаты вознаграждения адвокату в повышенном размере определяется предусмотренными подпунктами «а» — «в» особенностями самого уголовного дела на день проведения процессуального действия или судебного заседания, в котором участвует адвокат, либо на день выполнения им иных обязанностей по оказанию юридической помощи обвиняемому. Например, если по уголовному делу потерпевшим является несовершеннолетний, не достигший возраста шестнадцати лет, размер вознаграждения адвоката должен определяться в соответствии с подпунктом «в» пункта 22(1) Положения независимо от того, принимал ли несовершеннолетний потерпевший участие в проводимом процессуальном действии или судебном заседании.

Оплате в повышенном размере на основании подпункта «в» пункта 22(1) Положения подлежат дни участия адвоката в закрытом судебном заседании в случаях, если оно проводится по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 241 УПК РФ, в том числе если судом принято решение о проведении закрытого судебного заседания лишь в отношении части судебного разбирательства.

Вознаграждение выплачивается в повышенном размере в соответствии с подпунктом «в» пункта 22(1) Положения адвокату, участвовавшему в качестве защитника обвиняемого, имеющего физические или психические недостатки, только в случаях, когда в силу таких недостатков обвиняемый не мог самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Установление у лица отдельных психических или поведенческих отклонений, связанных с эмоционально неустойчивым состоянием личности, алкогольной или наркотической зависимостью, само по себе не может являться достаточным основанием для применения указанной нормы.

Кроме того, при рассмотрении любого уголовного дела в кассационном суде общей юрисдикции, апелляционном суде общей юрисдикции, кассационном военном суде, апелляционном военном суде, верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде размер вознаграждения адвоката, участвовавшего в нем по назначению суда, необходимо определять в соответствии с подпунктом «а» пункта 22(1) Положения.

4(2). В соответствии с требованиями части 1 статьи 11 УПК РФ суд обязан разъяснить участникам судебного разбирательства, а также иным заинтересованным лицам, которые могут понести расходы, связанные с исполнением возлагаемых на них процессуальных обязанностей (например, лицам, которым передается на хранение имущество, признанное вещественным доказательством), право обратиться с ходатайством (заявлением) о возмещении данных расходов и порядок реализации этого права.

По смыслу положений части 3 статьи 131 УПК РФ вопрос о выплате сумм, относящихся к процессуальным издержкам, решается должностным лицом или судом, в производстве которого находится уголовное дело.»;

4) в пункте 5:

а) абзац первый изложить в следующей редакции:

«5. В соответствии с частью 1 статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных и лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, в том числе с назначением судебного штрафа, либо возмещаются за счет средств федерального бюджета. Решение суда о взыскании процессуальных издержек с указанных лиц или о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета должно быть мотивированным.»;

б) в абзаце втором слово «осужденного» исключить;

в) в абзаце третьем слово «приговора» заменить словами «вынесенного в таком порядке судебного решения»;

5) в абзаце втором пункта 5(1) слова «, в том числе по нереабилитирующим» заменить словами «по реабилитирующим»;

6) дополнить пунктами 5(2) и 5(3) следующего содержания:

«5(2). Исходя из положений статей 316, 317.7 и 226.9 УПК РФ процессуальные издержки не могут быть взысканы с лица, в отношении которого обвинительный приговор или решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям постановлены в особом порядке судебного разбирательства.

Вместе с тем указанные правила не применяются в тех случаях, когда по уголовному делу с ходатайством обвиняемого об особом порядке (глава 40 УПК РФ) или в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве (глава 40.1 УПК РФ), суд при наличии установленных законом оснований принял решение о проведении судебного разбирательства в общем порядке.

5(3). Процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденного либо лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, в случаях, если таковые образовались при пересмотре приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела в судах апелляционной и кассационной инстанций, а также при разрешении вопросов, связанных с исполнением таких решений.»;

7) в пункте 7:

а) в абзаце первом после слов «с осужденного» дополнить словами «или лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по нереабилитирующим основаниям,», слова «с него» заменить словами «с них»;

б) во втором предложении абзаца второго слова «с осужденного» исключить;

в) первое предложение абзаца третьего изложить в следующей редакции:

«Если суд при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек придет к выводу об имущественной несостоятельности осужденного либо лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, то процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета (часть 6 статьи 132 УПК РФ).»;

г) дополнить абзацем четвертым следующего содержания:

«Лица, указанные в части 1 статьи 132 УПК РФ, могут быть освобождены от уплаты процессуальных издержек лишь при наличии оснований, предусмотренных законом.»;

8) дополнить пунктом 8(1) следующего содержания:

«8(1). По смыслу части 2.1 статьи 45 УПК РФ в случае, когда участие адвоката в качестве представителя несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста шестнадцати лет, в отношении которого совершено преступление против половой неприкосновенности, обеспечивается дознавателем, следователем или судом, оплата труда адвоката осуществляется соответственно по постановлению дознавателя, следователя, судьи либо по определению суда из средств федерального бюджета в порядке, аналогичном установленному в части 5 статьи 50 УПК РФ. При этом суд обязан рассмотреть вопрос о взыскании этих расходов с осужденного либо лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, с соблюдением требований статьи 132 УПК РФ.»;

9) в пункте 10:

а) дополнить абзацем вторым следующего содержания:

«Следует иметь в виду, что выплаты, относящиеся к процессуальным издержкам, могут производиться в ходе досудебного производства по уголовному делу, в том числе при рассмотрении судом вопросов, отнесенных к его компетенции частями 2 и 3 статьи 29 УПК РФ, что также должно отражаться в прилагаемой справке.»;

б) абзац второй считать абзацем третьим;

в) дополнить абзацем четвертым следующего содержания:

«При отсутствии необходимых для разрешения вопроса о распределении процессуальных издержек сведений суд истребует и приобщает к делу копии решений о произведенных из средств федерального бюджета выплатах, а также другие документы, подтверждающие имеющиеся по делу расходы.»;

10) в пункте 11:

а) абзац второй изложить в следующей редакции:

«Обратить внимание судов на то, что принятие решения о взыскании произведенных выплат (процессуальных издержек) с осужденного либо лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, возможно только в судебном заседании. При этом указанным лицам предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.»;

б) дополнить абзацем третьим следующего содержания:

«Отказ своевременно извещенных о месте, дате и времени судебного заседания осужденного либо лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по нереабилитирующим основаниям, от участия в судебном заседании суда вышестоящей инстанции не препятствует принятию решения о взыскании с них процессуальных издержек в соответствии с требованиями статьи 132 УПК РФ.»;

11) пункт 12 изложить в следующей редакции:

«12. Разъяснить судам, что вопрос о распределении процессуальных издержек подлежит разрешению в приговоре или ином итоговом судебном решении, в которых указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены.

Если преступление совершено несколькими лицами, то процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденных, а также лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, в долевом порядке с учетом характера вины, степени ответственности за преступление и имущественного положения каждого из них (часть 7 статьи 132 УПК РФ).

В случае, когда вопрос о распределении процессуальных издержек не был решен при вынесении итогового судебного решения, он по ходатайству заинтересованных лиц либо по инициативе суда разрешается этим же судом как до вступления в законную силу такого решения, так и в период его исполнения.

Для решения судом вопроса о взыскании процессуальных издержек документы, подтверждающие фактическое исполнение постановления или определения о выплатах, принятого в соответствии с частью 3 статьи 131 УПК РФ, не требуются.»;

12) в пункте 13 после слова «осужденного» дополнить словами «либо лица, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которого прекращено по нереабилитирующим основаниям,», после слова «приговора» дополнить словами «или постановления (определения) суда»;

13) дополнить пунктом 13(1) следующего содержания:

«13(1). Постановления (определения) судебной коллегии по уголовным делам верховного суда республики, краевого, областного и равного им судов по вопросам возмещения и взыскания процессуальных издержек, возникших в связи с апелляционным пересмотром дела, могут быть обжалованы заинтересованными лицами в кассационном порядке в соответствующий кассационный суд общей юрисдикции (кассационный военный суд) в порядке выборочной кассации.»;

14) пункт 14 дополнить абзацем четвертым следующего содержания:

«второе предложение пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года N 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству».».

4. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»:

1) абзац третий пункта 5 изложить в следующей редакции:

«Местом совершения мошенничества, состоящего в хищении безналичных денежных средств, исходя из особенностей предмета и способа данного преступления, является, как правило, место совершения лицом действий, связанных с обманом или злоупотреблением доверием и направленных на незаконное изъятие денежных средств.»;

2) пункт 5(1) изложить в следующей редакции:

«5(1). Территориальную подсудность уголовного дела о мошенничестве, предметом которого являются безналичные денежные средства, судам следует определять по месту совершения лицом действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств, а при наличии других указанных в законе обстоятельств — в соответствии с частями 2 — 4 и 5.1 статьи 32 УПК РФ (например, при совершении нескольких преступлений в разных местах уголовное дело рассматривается судом, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследованных по данному уголовному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них).

Если суд, приступив в судебном заседании к рассмотрению уголовного дела о мошенничестве, состоящем в хищении безналичных денежных средств, установил, что уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, то он в соответствии с положениями части 2 статьи 34 УПК РФ вправе с согласия подсудимого оставить данное дело в своем производстве, не направляя его по подсудности.».

Председатель Верховного Суда

Российской Федерации

В.М.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,

судья Верховного Суда

Российской Федерации

В.В.МОМОТОВ

15 Декабря 2021

Верховный суд впервые объяснил, как исправлять судебные ошибки прошлых лет

Пленум Верховного суда России принял постановление, как исправлять судебные ошибки прежних лет. Впервые детально разъясняется, что именно считать вновь открывшимися обстоятельствами. Такие обстоятельства — какие-то совершенно новые данные — обязывают достать из архива и пересмотреть даже очень старый приговор.
Документ дает надежду людям, оказавшимся за решеткой по чьей-то ошибке. Или даже по злому умыслу. Увы, в жизни иногда бывает так, что в тюрьму попадают невиновные. Но шанс на справедливость всегда есть. По закону, даже если приговор давным-давно вступил в силу и, казалось бы, все точки расставлены, прокуратура вправе вернуться к делу, когда появились совершенно новые данные. Вопрос только в том, что является такими данными.
Председатель Правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев отметил: на практике нередко возникают споры, что именно считать вновь открывшимися обстоятельствами.
Допустим, если кто-то из свидетелей обвинения вдруг сознался, что его подкупили, это новые данные или нет? И можно ли ему верить сейчас? Одна из стандартных отговорок: мол, представленные доказательства не являются вновь открывшимися обстоятельствами. Допустим, тогда свидетель говорил одно, сейчас другое. Но разве это новые обстоятельства? Ведь сам человек изначально фигурирует в деле. Его заслушивали, суд оценивал, можно ли ему верить. И зачем сейчас ворошить былое, когда старый свидетель решил петь на новый лад?
Постановление пленума особо подчеркивает: если окажется, что свидетели или потерпевшие намеренно лгали, это новое обстоятельство. Точно так же дело надо пересмотреть, если окажется, что эксперт дал заведомо ложное заключение. Любые выявленные фальсификации по делу — повод пересмотреть приговор.
Нередко бывает, что спустя многие годы выясняется: совершена ошибка и в тюрьме оказался невиновный. Например, потому что солгали свидетели. В таком случае приговор необходимо пересмотреть
«Постановление пленума Верховного суда России позволит судам более эффективно рассматривать вопросы, связанные с исправлением допущенных судебных ошибок», — говорит Владимир Груздев.
Он отметил, что принятые разъяснения позволят выработать единую практику. «Также Верховный суд подчеркивает, что возобновление судом производства по заключению прокурора может осуществляться после вступления в законную силу судебных решений, независимо от того, были ли они предметом рассмотрения в судах апелляционной, кассационной или надзорной инстанции. Иными словами, вовсе не обязательно, чтобы до того дело прошло все инстанции. Если обнаружились новые обстоятельства, подтверждающие, что произошла ошибка, дело надо возобновлять, даже если оно было рассмотрено только в первой инстанции и приговор не обжаловался», — пояснил он.
Суды также должны иметь в виду: если международные инстанции, признаваемые Россией, обнаружили в деле какие-то нарушения прав человека, это тоже основания для пересмотра.

Источник: Российская газета