«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о маньяках, вписавших свое имя в криминальную историю СССР и новой России. Их преступления заставили содрогнуться страну. В предыдущей статье мы рассказывали об Александре Берлизове по прозвищу Ночной демон, первом официально признанном сексуальном маньяке Советского Союза. Сегодня наш рассказ — о Геннадии Михасевиче по прозвищу Витебский душитель. За 14 лет его жертвами стали 36 девушек, которых он изнасиловал и убил. За эти преступления осудили 14 человек, которые оговорили себя под пытками. Сам Михасевич, чтобы запутать следствие, пытался свалить свои злодеяния на выдуманную организацию «Патриоты Витебска», чем сильно озадачил КГБ. Но все закончилось, когда за дело взялся молодой и талантливый следователь.
Сбежавшая невеста
Геннадий Михасевич родился 7 апреля 1947 года в небольшой белорусской деревне Ист. Семья мальчика была неблагополучной: его отец Модест страдал алкоголизмом и во время запоев становился крайне агрессивным. Больше всего от этого страдала его жена, которой приходилось убегать из дома, чтобы не пострадать. Модест бегал за женой по улицам Иста, а свидетелями этих сцен становился маленький Гена и соседские ребята, которые потом дразнили мальчика и обзывали «сыном алкаша».
Он переживал эти насмешки крайне болезненно — и потому рос замкнутым и нелюдимым. В подростковом возрасте у Геннадия проснулся интерес к противоположному полу, но из-за дефицита общения он очень стеснялся и робел перед девушками. Те, видя это, раз за разом поднимали Михасевича на смех, отчего юноша затаил на них злобу.
Но, несмотря на эти сложности, у него все же завязался роман с односельчанкой по имени Елена. Их отношения развивались вполне благополучно, но Михасевичу пришлось пойти в армию и на время расстаться с возлюбленной. Правда, служил юноша недолго: спустя год его комиссовали, обнаружив гепатит. Михасевич не сильно расстроился — ведь в родной деревне его ждала любимая…
Но когда он вернулся в Ист, оказалось, что Елена вышла замуж за другого. Для Михасевича это стало настоящим ударом. Он был не в силах оставаться в родной деревне и наблюдать за семейной жизнью Елены, поэтому воспользовался направлением местного совхоза и в 1970 году отправился учиться в Городокский техникум сельского хозяйства, находившийся в 55 километрах от Витебска. Жил студент в деревне Городок, где находился его техникум, и временами наведывался в родной Ист.
«После убийства становилось легче»
Свое первое преступление молодой человек совершил год спустя после переезда. 14 мая 1971 года Михасевич в очередной раз отправился навещать родителей — но сумел добраться лишь до Полоцка: он ехал в ночь и опоздал на последний рейсовый автобус до Иста. Тогда Михасевич пошел до родной деревни пешком.
Размышляя в долгой дороге о своей жизни, в какой-то момент решил свести с ней счеты: позже он будет объяснять этот порыв переживаниями из-за разрыва с Еленой. Раздобыв где-то бельевую веревку, Михасевич направился в сторону деревни Экимань. Но его планы внезапно изменились: когда молодой человек шел мимо фруктового сада, ему повстречалась 19-летняя Людмила Андаралова. Девушка возвращалась домой из турпоездки по Краснодарскому краю и привлекла внимание Михасевича своим красивым загаром. Мысли о суициде его больше не тревожили.
Тело погибшей Людмилы Андараловой
Кадр: Телеканал «Звезда» / YouTube
Вместо этого Михасевич решил убить девушку. Он набросился на Людмилу, изнасиловал ее и задушил голыми руками. После он связал руки погибшей бельевой веревкой и оттащил ее тело вглубь сада. Захватив сумки своей жертвы (он затем выбросит их в реку), Михасевич сбежал с места преступления. Позже он будет объяснять, что после убийства от его былой печали не осталось и следа:
«Когда душил, то через свои руки от женщин силу почерпывал. Был сам себе врач. После убийства становилось легче. Особое удовольствие получал, когда жертва трепещется. Оно усиливалось, если женщина сопротивлялась, царапалась, боролась».
Найдя для себя столь страшный способ борьбы с депрессией, Геннадий Михасевич продолжил убивать.
Спасенная песней
Следующее нападение маньяк совершил полгода спустя — в конце октября 1971 года. Вечером он оказался на окраине Витебска и в районе местного керамзитового завода заметил молодую девушку. Михасевич вначале обогнал ее, а потом развернулся — и пошел навстречу своей жертве. Чтобы отвлечь ее внимание, он попросил подсказать время — но когда девушка взглянула на часы, на ее шее затянулась удавка.
Но в последний момент девушка успела просунуть руку в петлю и принялась изо всех сил растягивать ее. Михасевич попытался лишить девушку воздуха, зажав ей рот и нос — но она прокусила ему ладонь. Они боролись несколько минут, пока на крики жертвы не среагировали проходящие мимо школьники. Шокированные происходящим, подростки стали громко петь и светить в темноту фонариками, чтобы спугнуть преступника. И это сработало — Михасевич бросил жертву и сбежал.
Михасевич никак не ожидал, что девушка сумеет дать ему столь яростный отпор. Он хотел мести — а потому отправился не домой, а на поиски новой жертвы. Маньяк приметил ее в городском автобусе, вышел вслед за девушкой, улучил момент и напал. Тело несчастной с кляпом во рту на следующее утро нашли в лесу.
Проклятый путь
После расправы над пассажиркой автобуса маньяк вновь затаился на полгода: свои следующие нападения он совершил в апреле и июле 1972 года. При этом Михасевич не терял надежды наладить нормальные отношения и создать семью — и даже пытался знакомиться с девушками. Одно из его знакомств состоялось на танцевальной площадке, при этом избранница маньяка к его удивлению в тот же вечер согласилась с ним уединиться. Но в какой-то момент девушка поняла, что Михасевич застенчив и неопытен — и это развеселило ее. В адрес молодого человека полетели обидные шутки, он рассвирепел и сомкнул руки на шее очередной жертвы. Шансов выжить у нее не было.
В июне 1973 года Михасевич, окончив техникум, вернулся в родную деревню Ист и устроился на работу в Дисненский совхоз. Двумя месяцами ранее он совершил новое преступление — в районе станции «Лучеса» изнасиловал и задушил девушку. Однако возвращение в родные края заставило Михасевича на время оставить свои темные дела. Вернулся к ним он в мае 1975 года, выследив, изнасиловав и убив рядом с деревней Зуи девушку, едва достигшую совершеннолетия.
В сентябре такая же участь постигла случайную прохожую, которая шла в деревню Нача. На этот раз маньяк решил не прятать жертву после преступления, а бросил ее прямо на обочине. Но как только Михасевич сделал несколько шагов, за его спиной раздался шум: девушка пришла в себя и попыталась подняться. «Она шальная какая-то попалась. Раньше таких не было», — заявит позже на допросах насильник.
Он бросился к очнувшейся девушке, чтобы добить, — но тут неожиданно для себя понял, что не может дважды душить одну и ту же жертву. Взгляд Михасевича упал на лежавшие на земле ножницы, которые во время борьбы выпали из сумочки потерпевшей. Он схватил их — и стал наносить удары до тех пор, пока жертва не перестала дышать. После этого случая Михасевич стал оставлять на шеях всех девушек удавки, затянутые максимально сильно.
Примерный семьянин
Весной 1976 года в жизни Витебского душителя — так в народе окрестили Михасевича — произошли перемены: он сменил работу, став слесарем-наладчиком в совхозе «Двина», женился и переехал в деревню Солоники. Вместе с переездом маньяк поменял и район своих убийств. Теперь он караулил своих жертв на автобусных остановках между Полоцком и рядом других населенных пунктов.
За 1976 год от рук Михасевича погибли четыре девушки, которых он задушил тем, что попалось под руку: ремнем, шарфом, косынкой… Своим жертвам маньяк затыкал рот кляпами из их нижнего белья или перчаток. По непонятным причинам со всех погибших Михасевич обязательно снимал обувь и старался засыпать их тела травой, землей, мхом или ветками.
Геннадий Михасевич с невестой
Кадр: НТВ
Вскоре по окрестностям деревни Солоники поползли страшные слухи, и местные жительницы стали бояться выходить из своих домов с наступлением темноты. В самих Солониках тоже хватало разговоров про загадочного маньяка — но в деревне никто не мог предположить, что преступник живет среди них. И уж тем более никто не подозревал Геннадия Михасевича — спокойного работягу и примерного семьянина, на счету которого к середине 1981 года было уже 15 убийств.
Больше того: жительницы Солоников ставили Михасевича в пример своим мужьям: мол, какой мужчина! Не пьет, не дебоширит, секретарь партийного комитета, депутат краевой партийной конференции и дружинник с фотографией на доске почета. Даже машина — «Запорожец» красного цвета — в семье Михасевича была. По некоторым данным, он получил автомобиль в 1978 году, вступив в ряды КПСС.
Рефлекс убийцы
Между тем в браке у примерного семьянина Михасевича родилось двое детей — мальчик и девочка. Спокойно насилуя и убивая чужих дочерей, свою дочь маньяк очень любил. Девочку он назвал Еленой — в честь первой возлюбленной, сам водил ее в садик, завязывал ей бантики и баловал всяческими подарками.
Жена Михасевича не могла нарадоваться на супруга. Конечно, до нее доходили слухи, что в Полоцке у мужа появилась любовница, но женщина лишь отмахивалась и списывала все на происки сплетниц. Правда, однажды произошел случай, который не на шутку напугал женщину: как-то ночью Михасевич во сне схватил ее за горло и начал душить. Жена закричала, маньяк проснулся — и сразу же взял себя в руки. А его супруга, рассудив, что Михасевич просто перетрудился, быстро успокоилась.
Вообще, она очень гордилась мужем — а тот, как мог, старался ей угодить: к примеру, устроил золотую коронку на один из зубов. Правда, Михасевич умолчал, что на коронку пошло обручальное кольцо, которое он снял с пальца одной из жертв. Маньяк вообще не брезговал забирать вещи и деньги убитых. У одной из погибших девушек он забрал даже пассатижи и кусачки, заявив жене, что это — подарки с работы.
Поворот не туда
С сентября 1981 года Михасевич оставил практику «охоты» на остановках: теперь он предлагал своим потенциальным жертвам подвезти их до нужного места. Для этого маньяк использовал не только свой «Запорожец», но и служебный транспорт: у него был доступ к двум машинам, принадлежащим совхозу. Желающих стать пассажирами Михасевича находилось немало — одни девушки не хотели ждать автобус, курсирующий с большими перерывами, других очаровывал симпатичный и улыбчивый водитель.
Красный «Запорожец»
Фото: Public Domain / Wikimedia
С первой попутчицей маньяк расправился 12 сентября: припарковав «Запорожец» в безлюдном месте, он изнасиловал и задушил пассажирку. С другой девушкой Михасевич расправился после того, как она попросила остановить машину, чтобы нарвать букет полевых цветов… Число жертв Витебского душителя стремительно росло, а промежутки между убийствами сокращались: если в 1971 году Михасевич убил двух девушек, то в 1984 — уже 12.
Такое количество убийств не могло остаться без внимания правоохранительных органов, но то, что все преступления — дело рук одного человека, в милиции поняли отнюдь не сразу. А некоторые стражи порядка и вовсе не хотели вникать в ситуацию: куда важнее для них было как можно скорее отчитаться об успешном раскрытии преступления. Из-за такого непрофессионализма за преступления, совершенные Михасевичем на протяжении 14 лет, были осуждены 14 невиновных человек. Среди них оказалась даже одна девушка — она якобы помогала своему подельнику убивать.
Жертвы милицейской охоты
Первым из череды невинно осужденных стал житель деревни Якимань, которого задержали после первого нападения Витебского душителя в мае 1971 года. Мужчина не был законопослушным гражданином: незадолго до задержания он сбежал из мест лишения свободы и пытался спрятаться у родственников. Но 19-летнюю Людмилу Андаралову беглец не убивал. Впрочем, как ни пытался он доказать свою невиновность, его все равно приговорили к 15 годам за решеткой.
Владимир Пашкевич — один из осужденных по «делу Михасевича»
Кадр: фильм «Витебское дело»
Впрочем, на фоне другого невинно осужденного «по делу Витебского маньяка» этот приговор оказался большей удачей. Ведь во втором случае мужчину, заподозренного в чужих преступлениях, просто расстреляли. Этому немало способствовала знакомая осужденного, над которой хорошо «поработали» нечистые на руки следователи. На суде женщина стала упорно утверждать, что была пособницей своего друга в одном из убийств. В итоге она села на десять лет, а главный обвиняемый был приговорен к высшей мере.
Другой невинно осужденный по «делу Витебского маньяка» ослеп, оказавшись в тюрьме. От оперативников, которые охотились на Витебского душителя, пострадали и трое друзей, которые пошли выгуливать собаку. На свою беду они оказались в том месте, где вскоре нашли одну из девушек, убитых Михасевичем, — и именно там троицу заметила случайная прохожая. Друзей под пытками заставили признаться в преступлении, которое они не совершали. Суд назначил им от двух до 15 лет лишения свободы. Такая же участь постигла и друга девушки, убитой Михасевичем. Он пришел на встречу с ней — и обнаружил, что его знакомая мертва. Этого хватило для обвинения в убийстве на почве ревности и сурового приговора — десяти лет лишения свободы.
Следственно-оперативный беспредел
Чтобы добиться чистосердечного признания от очередного задержанного по «делу Витебского маньяка», оперативники не гнушались ничем. Жертвой их беспредела среди прочих стал водитель, который работал около станции «Лучеса» — там в 1984 году нашли тело очередной жертвы Михасевича. Нечистые на руку следователи ради того, чтобы выслужиться перед начальством, решили подбросить шоферу улики. В восьмой раз обыскивая его жилище, они подложили мужчине фотографию убитой девушки — и сразу же нашли снимок.
Валерий Ковалев — один из осужденных по «делу Михасевича»
Кадр: фильм «Витебское дело»
Милиционеры «кололи» шофера две недели, проведя с ним за это время десять изнурительных допросов, пока мужчина наконец не признался в убийстве. После этого обвиняемый, испугавшись тех перспектив, которые ему сулила зона, попытался покончить с собой. Врачи сумели его спасти — но до конца жизни он не мог существовать без сильнодействующих успокоительных средств.
Не меньший беспредел творился и на допросах: одним подозреваемым говорили, что после бесед с оперативниками их «будут выносить», других могли приложить головой об сейф, ударить тяжелым томом уголовного кодекса или снятым с ноги сапогом, а тех, кто отличался щуплым телосложением, переворачивали вниз головой и трясли в таком положении…
Уже после поимки Геннадия Михасевича все жертвы милицейского произвола были реабилитированы, получили денежные компенсации и квартиры в одном из районов Витебска. Но не все из них смогли вернуться к нормальной жизни. А пока невиновные отбывали свои сроки на зонах, маньяк Михасевич продолжал свои темные дела.
По следу зверя
Витебский маньяк не просто продолжал убивать — он живо интересовался ходом расследования и присутствовал на нескольких процессах, где за его преступления судили невиновных. Прикидываясь обывателем, увлеченным уголовной практикой, Михасевич периодически интересовался у милиционеров, как продвигается охота на него. Как и первый сексуальный маньяк СССР Александр Берлизов по прозвищу Ночной демон, белорусский убийца примкнул к рядам дружинников и создавал видимость бурной деятельности, чтобы быть в курсе всех планов и информации, которой обладали стражи порядка.
Именно из оперативных разработок Михасевич узнал, что его красный «Запорожец» заинтересовал милицию: свидетели видели, как одна из девушек, которую позже нашли мертвой, садилась в эту машину. Тогда Витебский душитель как командир добровольцев-дружинников стал проверять владельцев всех похожих машин — таких набралось около семи тысяч человек. Для себя же Михасевич решил, что больше не станет использовать «Запорожец» для своих преступлений.
Геннадий Михасевич
Кадр: Телеканал «Звезда» / YouTube
Статус дружинника помог маньяку узнать и о том, что под видом обычных девушек на дороги области вышли сотрудницы уголовного розыска с потайными микрофонами — план поимки Витебского душителя «на живца» провалился. Но в 1985 году это дело все же сдвинулось с мертвой точки: за него взялся молодой следователь Николай Игнатович. За излишнюю ретивость сыщика поначалу даже отстранили от расследования, но он сумел преодолеть сопротивление коллег и доказал — в области орудует серийный убийца.
За несколько месяцев кропотливой работы Игнатович проверил около 30 уголовных дел, что позволило ему составить приблизительный портрет Витебского душителя. Согласно ему, маньяка отличала привлекательная внешность, благодаря которой он заманивал своих жертв, русые и вьющиеся волосы (по словам одной из случайных свидетельниц, которая видела, как Михасевич знакомится с очередной жертвой), а родом убийца из Витебской области — ведь он хорошо ориентируется на местности. Кроме того, Игнатович предположил, что работа маньяка так или иначе связана с автомобилями.
И пускай следователь ошибся в некоторых вещах (согласно портрету, Витебский душитель был холостым и беспартийным), кое-что он угадал с потрясающей прозорливостью. В частности, Игнатович догадался, что маньяк, скорее всего, является внештатным сотрудником милиции и именно благодаря этому раз за разом уходит от ответственности. Между тем в Витебскую область из других регионов СССР стали стягиваться дополнительные силы милиции.
Загадка для КГБ
Михасевич не на шутку разволновался, узнав, что сыщики решились на смелый ход. Не побоявшись дискредитировать свою работу в глазах обычных граждан, они обратились к ним за помощью в поимке маньяка по радио и ТВ. В отделениях милиции тут же раздался шквал звонков — жители белорусских городов, сел и деревень сообщали обо всем, что казалось им подозрительным. Сам Витебский душитель между тем продолжал проверять водителей «Запорожцев» под видом дружинника — и понял, что район его поисков медленно, но верно смещается в сторону деревни Солоники, где он жил.
По другим данным, в отношении самого Михасевича начали проверку — он не мог скрыть факт владения красным «Запорожцем». Маньяк сумел уйти из-под подозрений, но решился на уловку, чтобы обезопасить себя в будущем. План, придуманный им, казался Михасевичу очень хитроумным. Он взял тетрадный лист и написал на нем от руки послание, адресованное редакции одной из местных газет.
В письме загадочная организация «Патриоты Витебска» брала на себя ответственность за все расследуемые преступления, совершенные Михасевичем. Членами этой организации якобы были мужчины, пострадавшие от измен своих жен и решившиеся на месть всему женскому полу. Ну а заодно «Патриоты Витебска» боролись с ненавистным советским режимом. Первыми, кто заинтересовался столь грозным посланием, вполне предсказуемо стали не милиционеры, а сотрудники КГБ: чекисты увидели в письме угрозу государственному строю.
А довольный собой Михасевич отправился на последнюю в своей жизни «охоту» — он задушил 36-ю (по другим данным, 38-ю) жертву неподалеку от деревни Павловичи. Маньяк засунул своей жертве в рот записку с коротким посланием: «За измену — смерть. Борьба с легавыми и коммунистами». Только после этого случая чекисты сообщили о происходящем сотрудникам МВД. А эксперты, изучившие два послания «Патриотов Витебска», установили: их написал один и тот же человек. Благодаря образцам слюны, оставленной на почтовом конверте, сыщики узнали, что у подозреваемого первая группа крови.
Одновременно началась графологическая экспертиза, в ходе которой проверили почерк почти у всего мужского населения Витебска. Для этого следователи подняли заявления в отделах кадров, письма на почте и прочие рукописные документы, просмотрев в итоге около 560 тысяч образцов. К слову, труд следователей за все годы, что искали Витебского маньяка, не был напрасным — попутно они раскрыли 220 преступлений, включая 27 убийств. Но развязка была впереди.
Предательский почерк
В какой-то момент сыщики решили пойти другим путем — и проверить почерк всех владельцев автотранспорта в области. В декабре 1985 года в руки талантливого криминалиста угодила объяснительная записка Михасевича. По одним данным — та самая, которую он писал в ходе проверки в отношении него, как владельца красного «Запорожца». По другим, Михасевича на его «Запорожце» однажды остановил инспектор полоцкого РОВД. Под предлогом поиска похожей машины, которая участвовала в аварии, он попросил водителя написать объяснительную — она-то и помогла экспертам.
Сам Витебский душитель догадывался, что почерк может стать уликой против него — и, подписывая послания от «Патриотов Витебска», старался как можно сильнее его менять. Но обмануть экспертов маньяку не удалось: сопоставив почерк из объяснительной записки Михасевича и посланий «Патриотов», они однозначно установили, что их писал один человек. Домой к Михасевичу сразу же выехали три оперативные группы, но 38-летнего подозреваемого дома не оказалось.
Жертва Михасевича с запиской во рту
Кадр: Телеканал «Звезда» / YouTube
В итоге мужчину нашли у родственников в деревне Горяни: оперативники застали Михасевича сидящим на кровати в одном нижнем белье. Среди его личных вещей нашли железнодорожный билет — подозреваемый взял отпуск и в скором времени планировал отправиться в Одессу. Михасевич даже после визита милиционеров не оставлял надежд отправиться в теплые края: когда на его запястьях защелкнулись наручники, он сказал шокированной жене, что скоро вернется.
Но волнение Михасевича было видно невооруженным взглядом: пока его везли в Новополоцкий РОВД, подозреваемый несколько раз просил остановить машину и под конвоем выходил справлять малую нужду. Он прекрасно знал, что при обыске у него дома найдут многочисленные вещи, принадлежавшие жертвам.
Тем не менее Михасевич не терял надежды, что ему удастся выкрутиться. Как только его доставили в кабинет следователя Игнатовича, тот сразу спросил подозреваемого: «Так вы и есть тот самый «патриот Витебска»?» На лице Михасевича проступили багровые пятна, но сдаваться он был не намерен и тут же изложил свою версию событий. Мол, однажды его «Запорожец» остановили двое неизвестных, пересадили в свою машину, увезли в безлюдное место и там под страхом смерти заставили написать письмо от имени «Патриотов Витебска».
«Мы не удалили опухоль — и получили метастазы»
«Противостояние» между задержанным маньяком и следователями длилось несколько дней, пока Михасевич не сообразил, что обречен — но может попытаться уйти от ответственности, если прикинется душевнобольным. После этого Витебский душитель начал давать показания, впрочем, без тени раскаяния.
На допросах и следственных экспериментах Михасевич воспроизводил свои преступления с пугающей точностью, вел себя довольно нагло и рассказывал об убийствах с широкой улыбкой на лице. На одном из следственных экспериментов Михасевич попросил не использовать манекен — мол, он его раздражает. А потом пошутил, обратившись к следователю: «На ком показывать? Я что же, буду вас душить?» Единственное, что маньяк признавал крайне неохотно — это факты изнасилований своих жертв.
Между тем план Михасевича прикинуться душевнобольным провалился: психиатры установили, что он вполне вменяем. При этом, по мнению специалистов, маньяк совершал преступления, ведомый сексуальными отклонениями. Однако не изнасилования были главной целью Михасевича — маньяку было важно душить. Сам обвиняемый предвкушал всесоюзную славу от будущего судебного процесса и радовался, что его снимают на камеру в ходе следственных мероприятий. «Пойдет [запись] по всему Союзу — смотреть надо, что это за человек был», — самодовольно заявлял маньяк следователю Игнатовичу.
На процессе, который начался весной 1987 года, Витебский душитель вел себя очень спокойно. Он не раскаялся и заплакал лишь один раз — когда рассказывал о своей первой любви к Елене. К слову, на следствии и суде Михасевич находился под охраной сотрудников КГБ, причем боялись чекисты отнюдь не мести от родственников жертв. Ликвидировать маньяка могли попытаться милиционеры, которые в свое время нарушали закон, пытаясь раскрыть его убийства, — Михасевич был живым доказательством их вины. Витебский душитель был приговорен к высшей мере — расстрелу — и получил пулю от палача осенью того же 1987 года.
…Когда процесс над Михасевичем завершился, в МВД «полетели головы с плеч». Но тюремный срок в четыре года получил лишь один из сотрудников ведомства: остальные милиционеры, преступившие закон, отделались условными сроками, выговорами, увольнениями и исключениями из рядов партии. Но сложно спорить с тем, что все они вольно или невольно стали соучастниками Витебского душителя. Именно про них следователь Игнатович в свое время сказал:
«Нужно не только осудить явление, нужно переделать правоохранительную систему. Мы же не переделали. Не удалили опухоль. И она дала вот такие метастазы».
Больше интересного и удивительного — в нашем Instagram. Подписывайся!
Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:
Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru
Часть 8 Витебский душитель: без вины осужденные Маньяк Геннадий Михасевич 14 лет убивал женщин и вел милицию по ложному следу
Часть 8
Витебский душитель: без вины осужденные
Маньяк Геннадий Михасевич 14 лет убивал женщин и вел милицию по ложному следу
Даже один невинно осужденный— страшная трагедия. А на счету «витебского душителя» Геннадия Михасевича таких людей было 14. Судил, конечно, не он. Михасевич только убивал. С 1971 по 1985 год задушил 37 женщин. За эти преступления один невинный человек был расстрелян, еще тринадцать получили значительные сроки. Как такое могло случиться? Когда маньяка поймали и он во всем признался, казалось, советская Фемида должна была под землю провалиться от позора. Но…
Зачем давиться из-за бабы?
…Теплый майский вечер, окраина белорусского городка Полоцка. Загорелая девушка идет вдоль дороги. Ее нагоняет симпатичный молодой человек. Она слышит его шаги и улыбается. Девушка уверена, что парень сейчас попытается познакомиться — робко и ненавязчиво, краснея и путая в слова. А она будет смеяться над ним и, так и быть, позволит проводить до остановки.
Шаги приближаются, они совсем рядом. Вместо привычного «девушка, постойте» она чувствует, как тонкий шнур стягивает шею. Перед глазами круги, она бьется, но руки железной хваткой стягивают шнур еще крепче. Людмила Андаралова, так звали несчастную, последний раз увидела звезды, сознание покинуло ее.
Это было первое убийство витебского душителя.
— В ночь на 14 мая 1971 года я приехал из Витебска в Полоцк поздно, и автобусов в сторону деревни Ист, где жили мои родители, не было, — говорил Геннадий Михасевич на допросе. — Я тогда порвал с любимой девушкой Леной. То есть она бросила меня. И у меня из-за этого было очень тяжелое состояние. Я переживал и хотел покончить жизнь самоубийством. Для этого я срезал в Полоцке бельевую веревку и пошел пешком в направлении деревни Экимань. Я хотел найти место, где бы мог свести счеты с жизнью. Когда я проходил мимо фруктового сада, мне попалась навстречу девушка. И тогда я подумал: «Зачем мне давиться из-за бабы? Лучше я сам какую-нибудь удавлю».
Почувствовав, что тело Людмилы обмякло, Михасевич оттащил его в придорожные кусты, раздел и надругался. Потом пошарил в вещах, взял какие-то безделушки и немного денег, а тело присыпал пожухлыми листьями и землей. А потом спокойно отправился домой. Мысль покончить с собой отступила, и он теперь знал, как бороться с ней в будущем.
Не курит и почти не пьет
Будущий витебский душитель родился в 1947 году в деревне Ист Витебской области. Был скромным и необщительным мальчиком, стеснялся одноклассников и особенно одноклассниц. Его родители, обычные белорусские крестьяне, воспитанию сына уделяли не слишком много времени. Отец крепко закладывал за воротник. Нередко он, вдрызг пьяный, гонял маму маленького Гены по двору, грозясь избить или даже убить. Эти сцены глубоко запали в душу Махасевича.
В обществе слабого пола он безудержно робел. А девчонки относились к нему с нескрываемым пренебрежением, часто высмеивали и потешались над ним. Впрочем, по мере взросления он становился все более привлекательным: высокий, стройный, с правильными чертами лица. К старшим классам он уже нравился многим девушкам, у него даже было некое подобие отношений. Но сам Михасевич никак не мог побороть чувство собственной сексуальной неполноценности, и потому отношения эти обычно не длились долго.
Как и все деревенские парни, Михасевич отправился служить в армию, как только ему исполнилось 18. Но уже через несколько месяцев он вернулся домой: комиссовали из-за гепатита. Будущий душитель устраивается работать в колхоз. Он не курит, почти не пьет, с работой справляется неплохо. В 1970 году поступает в Городокский техникум механизации сельского хозяйства. И тогда же начинает убивать. После первого нападения последовало второе — через полгода. Правда, тогда случилась первая и последняя осечка: женщина осталась жива.
«29 октября 1971 года, в пятницу, на окраине Витебска за керамзитовым заводом на меня совершил нападение неизвестный мужчина, — говорится в заявлении счастливицы. — Внешность преступника я не рассмотрела. Он молодой, рост выше среднего, одет в серое пальто. Сначала он обогнал меня и прошел вперед, потом пошел навстречу. Поравнявшись со мной, остановился, спросил, который час. Я наклонилась, чтобы посмотреть на часы, и почувствовала, что у меня на шее оказалась веревка, которую преступник стал затягивать. Я успела рукой перехватить ее изнутри и не давала стянуть петлю. Преступник одной рукой удерживал шнур, но затянуть не мог, второй рукой закрывал мне нос. Мне попали в рот его пальцы, и я их кусала. В ходе борьбы я упала лицом вниз. Он продолжал меня давить. Я кричала. Преступник неожиданно оставил меня и убежал. Оказалось, что мои крики услышали школьники и бежали с фонариком ко мне».
Появление свидетелей, хоть и детей, в планы маньяка не входило, он побежал, причем навстречу ребятам. Перепуганные дети не успели его толком рассмотреть. Впрочем, в руки следователей попал кусок веревки с кровью предполагаемого насильника.
Михасевич не собирался останавливаться: еще одну девушку он убил в тот же вечер — увидел в автобусе симпатичную девушку и вышел на глухой остановке вместе с ней. На следующий день у дороги в ельнике нашли обнаженное тело: девушка сидела, прислонившись к ели. Во рту у нее был кляп из ее же шарфа.
Вопрос следователя: «У вас были переживания из-за того, что вы убивали людей?».
Ответ витебского душителя: «Никаких. Мне казалось, что все это было во сне, что на самом деле, наяву, ничего и не случилось. Не было смысла переживать о том, что приснилось».
Задушить в тысячу раз интереснее
Убийства женщин в Витебской области продолжались до осени 1985 года. Тела находили раз в полгода — иногда реже, но иногда и чаще. Например, в 1974 году Михасевич не убил никого. А в 1984-м его жертвами стали 12 женщин. Почерк почти всегда был один и тот же: лесополоса у обочины дороги и молодая женщина со следами удушения на шее. По признанию Михасевича, после каждого убийства он чувствовал некое «облегчение», внутреннее напряжение, терзавшее его, спадало, он снова мог жить «нормальной жизнью».
КСТАТИ
Желание убивать могло появиться у Михасевича спонтанно, из-за никак не связанных с женским полом причин. Вот что он говорил следователям:
— Я очень переживал выговоры и замечания на работе. Просто руки опускались. А после удушения настроение улучшалось, я даже оставался в мастерских на вторую смену.
Как и большинство маньяков, с виду Михасевич был обычным человеком. Даже, наверное, нетипичным для села. Он хорошо работал — его фото не снимали с Доски почета совхоза. Женился в 1976 году на продавщице, у супругов родилось двое детей — девочка и мальчик. Работал механизатором в одном из совхозов Полоцкого района, жил с семьей в деревенском доме. Соседи вспоминают, что Михасевич каждый день провожал дочку в детский сад, он был ласковым и заботливым, поправлял дочке бантик, помогал искать игрушки.
Впрочем, сам он семейную жизнь оценивал по-другому.
— У меня была жена, но я редко с ней общался, — говорил он. — Даже разговаривал нечасто, просто помогал ей по хозяйству. С одной девушкой поддерживал отношения, будучи женатым. Но если бы я узнал, что она меня обманывает, тоже задушил бы.
Не раз во время ссоры хватал ее за горло. Женщина даже не подозревала, что в тот момент была на волосок от гибели. Но маньяк сдерживал себя, шел в ванную, плескал в лицо холодной водой и успокаивался. Он отдавал себе отчет, что ненависть к женщинам владеет всем его существом. Но ему хватало рассудка, чтобы не трогать знакомых.
— Женщины меня часто обижали, и я с детства хранил на них обиду, — объяснял душитель. — На мужчин — никакой обиды, а женщин я считал виновными во всех моих бедах.
Взглянув на Михасевича, ни одна женщина не заподозрила бы в нем душегуба и женоненавистника. Открытый и простоватый рубаха-парень с тонкими чертами лица и хитринкой в глазах. Он нравился дамам, умел завладеть вниманием и вызвать доверие. От секса, даже случайного, он не отказывался. Но и не искал его, отправляясь на очередное убийство.
— Задушить в тысячу раз интереснее, чем изнасиловать, — говорил Михасевич. — Когда жертва сопротивлялась и царапалась, во мне появлялось что-то нечеловеческое. Мне было приятно, что она меня царапает. И убить хотелось еще больше. Даже когда я совершал половой акт по согласию, я все равно убивал. Потому что все равно чувствовал ненависть. А после убийства это состояние проходило. Иногда занимался сексом с женщинами, которых только что задушил. Но я внутренне считал, что она не труп, а просто потеряла сознание. Хотя я и понимал, что они не оживут. Но если бы я считал, что передо мной труп, то секса бы не получилось.
В начале 80-х Михасевич на авторемонтном фургоне много ездит по области. Тогда же он купил собственный автомобиль — красный «Запорожец». Теперь тактика нападений изменилась: если раньше он выслеживал женщин, то теперь просто предлагал подвезти, и они сами прыгали к нему в машину. Потом под любым предлогом он останавливал авто в пустынном месте и убивал пассажирку. Нередко дамы сами соглашаются выйти из авто, прогуляться с ним по лесу или постоять и посмотреть на облака. Это последнее, что они видели в жизни.
— Однажды я подвозил женщину лет двадцати пяти, — вспоминал маньяк одно из убийств. — Она смеялась, заигрывала, сама предложила тормознуть и нарвать цветов. Я взял ее за руку и повел в кусты. Она улыбнулась и послушно пошла за мной. А потом я стал душить ее руками за шею. Задушил и оставил лежащей на земле. Но отойдя от нее, увидел, что она поднимается. Когда она сопротивлялась, упала ее сумка и выпало все, что в ней было. Я схватил ножницы и стал наносить женщине удары. Бил куда придется, и не один раз. Потому что душить я почему-то мог только однократно.
Желание убить могло накрыть маньяка внезапно, как волна. Он часто подвозил женщин просто так — довез, поболтал, высадил и поехал дальше. Но иногда появлялась нестерпимая жажда увидеть угасающую и трепещущую плоть. И тогда Михасевич в поисках жертвы мог наматывать десятки километров.
Однажды в начале 80-х за один день Михасевич убил двух женщин. Сначала на автобусной остановке подобрал работницу молокозавода лет тридцати и убил ее в лесу неподалеку. А потом совсем в другом месте подобрал еще одну молодую девушку и, проехав больше 20 километров, привез ее в тот же самый лес, задушил и спрятал тело рядом с первой жертвой.
— В тот момент я был какой-то чумной, — говорит Михасевич. — Хотел и в третий раз убить, но кончился бензин. Я поехал в город на заправку, там отвлекся и немного успокоился.
Бывали случаи, когда душитель подсаживал пассажирку с твердым желанием лишить ее жизни, но по дороге успокаивался и не трогал ее. Таких эпизодов было не меньше пяти. Знали бы эти пять девушек, что родились тогда во второй раз…
«Опустите письмо в ящик, умоляю»
Почему милиция столько лет не могла выйти на след маньяка? Михасевич не был искушенным преступником, но он все же оставлял мало следов. Однако главная причина не в этом. На самом деле маньяка не могли поймать потому, что не искали. То есть не искали серийного убийцу, а в каждом конкретном случае искали нового преступника. Ведь маньяков в нашей стране нет, а в Витебске их нет тем более. Этот промышленный и индустриальный белорусский центр можно было назвать раем развитого социализма. Здесь выпускались известные на всю страну телевизоры, на многочисленных заводах рабочие получали неплохую по тем временам зарплату, а на селе крестьяне жили в образцово-показательных колхозах-миллионерах. Преступность была минимальной — никаких закоренелых грабителей и убийц, разве что драки на дискотеках да «бытовуха» из-за пьянки или ревности.
От состояния преступности напрямую зависело продвижение по службе милицейского начальства и партийных функционеров. Признание, что в столь благодатном крае действует сексуальный маньяк-убийца, могло поставить крест на карьерных помыслах слишком многих высоко парящих людей. Даже когда профессионалам факт существования маньяка стал очевиден, их начальство не хотело признать эту очевидность и сопротивлялось до последнего.
Поначалу милиционеры, наверное, и впрямь могли не заметить единого почерка. Да, появляются трупы женщин. Но ведь это происходит раз в несколько месяцев. К тому же на разных территориях, «землях», попадающих под юрисдикцию совершенно разных отделов милиции. Вот и получалось, что эти убийства расследовали разные люди, порой даже не догадываясь о существовании похожего дела у коллеги рядом.
Что сделали с куском веревки, найденной на месте второго, неудавшегося, покушения? Ничего. Определили группу крови на ней и… потеряли сам «вещдок». То преступление и не расследовал никто толком. Ведь ни убийства, ни изнасилования не было. Женщина жива, зачем тогда напрягаться?
Со временем информация о загадочных и схожих убийствах просачивалась в массы в виде слухов. Отцы и мужья не отпускали женщин одних по вечерам и даже днем, работницы отказывались выходить в третью смену, чтобы поздно не возвращаться домой. Следователям нужно было пресечь панические настроения. И они успокаивали общественность, «раскрывая» убийства.
Девушка ждала возлюбленного на опушке леса, тот опаздывал. Когда приехал, ее уже не было. Не дождалась и ушла? Нет, лежит задушенная в 20 метрах. И кто же первый подозреваемый? Конечно, пылкий влюбленный, кто же еще. Приревновал и задушил подругу в порыве гнева. Не признается? Не беда… Через несколько дней «обработки» в камере парню уже самому кажется, что это он затянул на шее любимой удавку.
Вот еще одно тело в лесу. Свидетели видели неподалеку трех молодых людей с овчаркой. Они-то и убили, конечно. В деле была фотография собаки — это единственная улика. Она даже на овчарку не похожа, но это никого не смущает. Парни долго молчат. Но вот сначала один, потом второй сознается в преступлении. Путаются в фактах, не совпадают показания, следователь терпеливо поправляет и переписывает протокол за протоколом. Третий упирается, его вызывают на очную ставку с друзьями.
— Вы лжете, — кричит упорствующий им в лицо. Те опускают глаза.
— Нет, братец, это ты лжешь. И тем самым ужесточаешь себе наказание, — вздыхает следователь и пишет: «вину признать отказался».
Олега Адамова, водителя из Витебска, задержали, когда ему было 26 лет. Его грузовую машину заметили недалеко от места убийства. Он признался в преступлении, которого не совершал, и получил 15 лет.
— Следователи заявили, что нашли у меня фотографию убитой, — рассказал он годы спустя в интервью «Комсомольской правде». — Но я-то знал, что на самом деле нашли фото моей сестры с подругой, а потом подменили его. Я не сознавался. Но мне подсунули липовую экспертизу, где говорилось, что сперма и кровь, найденные на месте преступления, принадлежат мне. Когда я увидел это, я сломался. Испугался, что меня подведут под расстрел. Понял, что против этой системы я бессилен. И подписал признание. К тому времени я уже месяц пробыл в Новинках (Республиканский научно-практический центр психического здоровья). Мне кололи уколы, я ходил как заторможенный. Казалось, язык во рту как у лошади.
Адамову повезло, он отсидел только два года, когда поймали настоящего душителя. Но бывало и по-другому. Владимир Горелов, осужденный без вины, в тюрьме лишился зрения. А Николая Тереню за убийство, которого он не совершал, расстреляли.
«Кто-нибудь, опустите это письмо в ящик, умоляю, — писал на клочке бумаги один из обвиняемых. — Я Владимир Пашкевич. В прокуратуре Белоруссии мне внаглую лепят дело об убийстве. Мама, езжай в Москву к генпрокурору, пиши в «Правду», пусть пришлют корреспондента».
Записку Владимир Пашкевич, один из тех трех друзей с «овчаркой», бросил через решетку камеры на улицу. Ее подобрал постовой милиционер и передал следователю. Пашкевич, один из немногих, кто выдержал прессинг и не признался ни в чем. Ему дали 12 лет, он отсидел от звонка до звонка.
Каждый человек — преступник
Много позже Исса Костоев, известный сыщик, ловивший маньяка Чикатило, напишет про витебское дело: «…а что же делали органы правопорядка? Как могли допустить, чтобы убийца действовал среди бела дня, при массе свидетелей, практически безнаказанно? Ну, с этим проблем не было. Вы же знаете, как у нас принято работать, — и дело Михасевича не стало исключением. Начальство приказало разобраться — разберемся. Начальство велело найти виновных — найдем, притом немедленно и в любых количествах. Такие подозреваемые очень быстро в умелых руках становятся обвиняемыми…»
Неужели такие «ошибки», которые сами суть злостные преступления, остались безнаказанными? После ареста Михасевича началось разбирательство. Прокурора Валерия Сороко, подделавшего улики в деле Олега Адамова, посадили на 4 года. Больше никого.
Один из главных фальсификаторов, следователь по особо важным делам Михаил Жавнерович, отделался легким испугом. До середины 80-х это была легендарная личность, сыщик со стопроцентной раскрываемостью. Он часто говаривал: «Каждый человек — преступник. Он хоть еще не совершил преступление, но может совершить!..». Жавнеровича бросали на самые сложные и запутанные дела. И — о чудо — уже через несколько дней преступник сидел в камере и раскаивался. Льготы, звания и награды обрушивались на Жавнеровича бурным потоком. Для почетных знаков не хватало пиджака, а для грамот и дипломов — стен кабинета.
После поимки витебского душителя стало ясно: король сыска голый, секрет феноменальной раскрываемости смердит, как нужник. Михаил Кузьмич просто находил поблизости от места преступления «слабое звено», невиновного, но не готового к сопротивлению человека, закрывал его в камере и побоями да угрозами добивался признания.
— Жавнерович прекрасно знал, что убили не мы, — рассказал позже Владимир Пашкевич. — Но как посадить человека — в этом он был профессор. Уверен, для него это было не первое такое дело. Психология была разработана от и до, он знал, кто и через сколько заговорит. Так мне и говорил: «Нам главное успокоить общественное мнение. Чтобы народ знал, что убийцы сидят. А кто будет сидеть, неважно».
Когда все вскрылось, против Жавнеровича возбудили дело. Но Михаил Кузьмич был уже в преклонных годах, к тому же ветеран войны. И расследование спустили на тормозах, тихо отправив этого Шерлока Холмса на пенсию.
А как же другие причастные к осуждению невиновных? В деле витебского душителя таких было около 200 человек. Десятки людей, облеченные полномочиями, слышали, как подсудимые отказывались от показаний в суде, как плакали, умоляли, рассказывали о пытках и давлении. Но голоса этих несчастных, похоже, не слышали даже собственные адвокаты.
Многие из тех двухсот получили выговоры и предупреждения о неполном служебном соответствии. Но по большому счету все вышли сухими из воды.
КСТАТИ
Михасевич часто приходил на заседания, где других судили за его преступления. Он смешивался с толпой возмущенных граждан и слушал. К чувству восторга от победы над всесильной судебной машиной примешивался и практический интерес: узнавая об уликах и собственных следах, он делал выводы на будущее. Возможно, именно это помогало ему не попадаться долгие годы.
Патриоты Витебска
На сходные признаки преступлений в начале 80-х обратил внимание молодой следователь Николай Игнатович. Все жертвы гибли возле дорог, были задушены одним способом. Он первым высказал предположение, что в Витебской области действует мань як. Но его быстро одернули: оснований делать такие смелые предположения не достаточно.
Однако когда в 1984 году от рук душителя погибло 12 женщин, тревогу забили даже на самом верху. Игнатович получил карт-бланш. Он настоял, чтобы ему передали все дела по убийствам в Витебской области. И нераскрытые, и те, за которые уже осуждены люди. Нарисовав карту с местами убийств, он понял, что своеобразным центром является Полоцк.
Некоторые свидетели видели, как погибшие женщины садились в грузовик-фургон. А одна — в «Запорожец» красного цвета.
В отделения милиции разлетелись телеграммы с приказом проверить водителей фургонов и владельцев «ушастых» машин. Изучили около 200 тысяч автомобилей, 7 тысяч из них — красные «Запорожцы». Любопытно, что Михасевич тоже участвовал в проверках: он был дружинником, и его часто вместе с другими привлекали к проверкам на дорогах. Его самого и машины, на которых он ездил, тоже проверяли. Но придраться было не к чему. Семьянин, передовик, работяга. Эти проверки заставили душителя занервничать. В итоге он совершил ошибку, которая выдала его.
14 августа 1985 года в редакцию газеты «Витебский рабочий» пришло письмо за странной подписью «Патриоты Витебска». В нем говорилось:
«Патриоты Витебщины, вступайте в ряды борцов за новую жизнь. Убивайте всех коммунистов и легавых прихвостней… Вы уже, наверное, слышали о проделанной нами работе. В частности, на участке дороги Витебск — Бешенковичи 30 августа прошлого года, да и в других местах области и города».
В упомянутый в письме день были задушены две женщины, ссылка явно указывала на эти преступления. Но в террористическую организацию верилось с трудом. Да и весь текст письма был сумбурным, казалось, что писал его ненормальный.
Тем не менее письмо передали в КГБ. Эта организация, как известно, подобных сумасшедших на воле старалась не держать. В недрах грозного ведомства начали масштабные поиски: в отделах кадров белорусских предприятий запросили образцы почерка сотрудников, эксперты принялись сверять начертания букв. Было ясно, что автор пытался изменить почерк, но все равно опытные специалисты надеялись найти сходные линии и завитки.
В общей сложности в КГБ проверили более 556 тысяч образцов. И ничего не нашли.
Одновременно тем же самым занимались в прокуратуре. Там ничего не знали о переданном в КГБ письме. Но во рту девушки, задушенной в день получения послания «Витебским рабочим», тоже нашли записку за подписью «патриотов Витебска». Понятно, что автором обоих посланий был Михасевич. Столько раз обманув органы, он решил раз и навсегда отвести от себя подозрения и пустить следствие по ложному, террористическому, следу.
У экспертов прокуратуры задача была проще: нужно было проверить образцы почерка лишь владельцев красных «Запорожцев». Всего-то семь тысяч.
По каким-то еле заметным штрихам милицейские эксперты выделили образцы почерка Михасевича из общей массы и запросили дополнительные образцы. И тогда стало очевидно: записку писал он. Да, в записке душитель изменил почерк, обычно он писал не так. Но когда торопился, его почерк становился похож на руку автора письма и записки.
За витебским душителем пришли 9 декабря 1985 года. В тот момент он сидел на чемоданах: собирался с семьей на отдых в Одессу. Увидев оперативников, Михасевич спокойно сказал жене: «Это ошибка, я скоро вернусь». Но он знал, что больше не увидит ни ее, ни детей. Вскоре после ареста супруга Михасевич оформила развод и уехала с детьми неизвестно куда.
«Я не исключение»
Арест стал для витебского душителя словно выходом из лабиринта. Он признавался, что в камере чувствовал себя, как на свободе: веселился, читал и даже пел. Михасевич не отпирался, на допросах рассказывал все. Во время следственных экспериментов безошибочно находил места убийств в лесах и полях, хотя прошли уже долгие годы.
Внимание к собственной персоне льстило Михасевичу, он рассчитывал на широкую славу.
Вот фрагмент видеозаписи допроса. Геннадий Михасевич с легкой ухмылкой смотрит в камеру.
Следователь Николай Игнатович: Допрос будет производиться с применением видеозаписи. Возражений не имеете?
Михасевич: Нет, что вы… Я даже рад, что меня покажут в Союзе.
Игнатович: Эта запись только для служебного пользования, больше она никуда не попадет.
Михасевич: Попадет-попадет. Везде будут смотреть, что это за человек такой был.
Маньяк оказался прав. Запись действительно показывали по телевидению. И в том, что использовал слово «был», тоже не ошибся: страна увидела эти кадры, когда его уже не было на свете.
Насчет своего будущего Михасевич иллюзий не питал. Не пытался обмануть врачей, хотя, наверное, мог попробовать. Его обследовали в институте им. Сербского и дали такое заключение:
«Психическим заболеванием не страдает, у него имеются психопатические черты характера и склонность к сексуальным перверсиям. Эти особенности личности сопровождаются наличием половых извращений в виде проявления садизма… не сопровождаются нарушениями мышления, памяти, эмоциональности и критики. В период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, у Михасевича признаков какого-либо болезненного расстройства психической деятельности не наблюдалось, он мог отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, его следует считать вменяемым».
А на суде маньяк заявил:
— Я не какое-то исключение. Миллионы людей не живут по правилам и нарушают закон. Это из моей теории, я не хочу о ней рассказывать, потому что вы будете смеяться. Для вас это незаконно, а для меня законно, потому что я достиг своей цели. Я душил женщин и тем снимал с души тяжесть.
Когда в апреле 1987 года суд вынес Михасевичу смертный приговор, душитель даже обжаловать его не стал. И писем о помиловании не писал. Уже через полгода, 25 сентября, приговор был приведен в исполнение. Женщины Витебска снова стали без опаски садиться в автомобили попутчиков. А тринадцать из четырнадцати осужденных за его преступления вышли на свободу. Советская власть в качестве отступного выделила им квартиры. Метраж — строго по социалистическим жилищным нормам.
Кстати, с теми, кто фабриковал фальшивые приговоры, стали происходить странные вещи. Например, один следователь, посадивший одного из невиновных, скоропостижно и необъяснимо умер. Второго хватил инсульт, и он превратился в «овощ». А судья разбился, врезавшись на мотоцикле в трамвай. Об этом рассказывали сами невинно осужденные. Правда ли это или просто мечта о справедливости, в которую они с готовностью поверили? Кто ж теперь разберет…
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
Часть III КТО, КОГО И ЗАЧЕМ УБИВАЛ?
Часть III КТО, КОГО И ЗАЧЕМ УБИВАЛ?
…убивал много людей, потому что был очень гениальный.
Граф Л.Н.
Витебский вокзал
Витебский вокзал
В облике этого здания на Загородном проспекте совмещается, казалось бы, несовместимое. Жёсткая функциональность, прагматичная рациональность и лёгкость плавных линий, некоторая игривость в переплетении балок, арок, украшенных металлическими
Часть III Кто, кого и зачем убивал?
Часть III
Кто, кого и зачем убивал?
…убивал много людей, потому что был очень гениальный.
Граф
ДУШИТЕЛЬ СВОБОДЫ
ДУШИТЕЛЬ СВОБОДЫ
Мало кто знает, что до большевистского переворота в октябре семнадцатого года только в одной Москве, которая, заметим, тогда не была столицей, выходило около шестисот газет.Нечто подобное наблюдается и сейчас, после того как рухнула монополия на печать
КОВАРНЫЙ ДУШИТЕЛЬ ПРОМЫШЛЕННОГО ОБЩЕСТВА
КОВАРНЫЙ ДУШИТЕЛЬ ПРОМЫШЛЕННОГО ОБЩЕСТВА
Всемирно известный английский драматург XVI века Вильям Шекспир сравнивал черные лондонские туманы с мифической рекой подземелья Ахероном. Знаменитый автор дневников следующего века Джон Эвелин сделал однажды такую запись: «Па
Витебский маневр Наполеона
Витебский маневр Наполеона
В конце июня – начале июля 1812 г., после захвата Вильно, Наполеону не удалось реализовать свой план уничтожения 1-й Западной армии в приграничном сражении, но он, вклинившись между двумя русскими армиями, занял очень выгодное положение. Во время
Я не гадалка, я — маньяк
Я не гадалка, я — маньяк
И вот, мы опять вернулись к убийце-садовнику.К «народам моря».Парадокс — но учёные всего мира до сих пор не могут точно сказать, откуда взялся этот «чёртик из табакерки», и кем были эти «агенты хаоса», которые разнесли вдребезги буквально за 50 лет,
Часть 4 Маньяк Чикатило: ошибки, стоившие десятки жизней Душегуба могли остановить в самом начале кровавого пути. Но вместо него казнили другого человека
Часть 4
Маньяк Чикатило: ошибки, стоившие десятки жизней
Душегуба могли остановить в самом начале кровавого пути. Но вместо него казнили другого человека
НесознанкаАндрей Чикатило сидел перед следователем Генеральной прокуратуры Иссой Костоевым уже несколько часов.
Часть 6 По следу людоеда Маньяк предпочитал познавать женщин, употребляя их в пищу
Часть 6
По следу людоеда
Маньяк предпочитал познавать женщин, употребляя их в пищу
Доброе сердцеКак же злодеи любят оправдывать себя, объяснять свои действия высшими мотивами и заботами об общественном благе. Дейл Карнеги в книге «Как завоевывать друзей и оказывать
ГЛАВА XXII а в ней 26 статей Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание
ГЛАВА XXII
а в ней 26 статей
Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание
1. Будет которой сын или дочь учинит отцу своему или матери смертное убийство, и их за отеческое или за матерне убийство казнити смертию же безо
Осужденные епископы
Осужденные епископы
В начале царствования Марии протестанты не прекращали кощунствовать и осмеивать католическую религию. Один лондонский портной выбрил собаке голову наподобие священнической тонзуры. В Чипсайде нашли повешенную кошку «с обритой головой и одетую во
ОСУЖДЁННЫЕ ФЕМОМ
ОСУЖДЁННЫЕ ФЕМОМ
В 70-х годах прошлого века экспедиция немецких археологов, работавшая на развалинах средневекового аббатства Файльсдорф, сделала уникальную находку. Это был железный протез правой руки, настоящий шедевр средневековой механики. Большой палец протеза был
По ложному следу
По ложному следу
Попробую сжульничать и, анализируя версии смерти Сталина, направить читателя по ложному следу. Делаю это умышленно и, естественно, позднее раскрою свой замысел. Для убедительности я призову в помощь генерал-лейтенанта Судоплатова, возглавлявшего
Часть III. Кто, кого и зачем убивал?
Часть III. Кто, кого и зачем убивал?
… убивал много людей, потому что был очень гениальный.
Граф
Застенчивый, скромный, прекрасный семьянин и образцовый отец, член КПСС. Это все о нем – об одном из самых страшных убийц советского времени, на счету которого 38 только доказанных жертв (сам он говорил о 43 убитых).
Кто же он – Геннадий Михасевич, витебский душитель, чьи деяния наводили ужас на жителей Витебской области в Беларуси?
Ранние годы
Родился Геннадий 7 апреля 1947 года в Витебской области. Отец семейства сильно выпивал и нередко поднимал руку на мать – а малолетний сын постоянно вынужден был созерцать семейные ссоры.
Гена рос замкнутым и неразговорчивым, из-за чего подвергался насмешкам одноклассников, а впоследствии имел проблемы в отношениях с девушками. Все это вызрело в нем в настоящий сексуальный комплекс – он боялся подойти к представительницам противоположного пола, страшился получить отказ и подвергнуться злобным насмешкам.
После окончания школы был призван в армию, но вскоре комиссован по состоянию здоровья (у парня нашли гепатит). Впоследствии Михасевич женился, у него родились дети – мальчик и девочка. Работал в совхозе, сослуживцы и соседи характеризовали его как приятного в общении, немного стеснительного, хорошего работника и заботливого отца. Но на самом деле…
Первое убийство
Первое нападение на женщину Михасевич совершил ночью 14 мая 1971 года. На тот момент он еще не был женат, и не так давно расстался со своей девушкой. Воспоминания об этом давили на него – и парень решил покончить жизнь самоубийством, для чего взял с собой кусок веревки.
Внезапно он увидел 19-летнюю Людмилу Андаралову, возвращавшуюся домой. Тогда Геннадий решил – зачем «давиться из-за бабы»? Не лучше ли «снять напряжение» при помощи убийства?
Тогда маньяк напал на девушку сзади, изнасиловал, а потом задушил веревкой. Тело жертвы нашли 16-го мая. Поначалу преступление так и оставалось нераскрытым, а потом по делу осудили совершенно другого человека – некого гражданина Глушакова, которому дали 15 лет. А настоящий убийца продолжал оставаться на свободе.
Очередные жертвы
Второй девушке, попавшей в лапы маньяка, единственной из всех, повезло – ей удалось вырваться, прокусив ему руку, и поднять шум. Испугавшись бегущих на крик школьников, Геннадий отказался от своих намерений – и в руки следователей попала улика – кусок веревки с кровью преступника. Но следствие велось не должным образом – версия, что за убийство Андараловой был осужден невиновный, разумеется, не была выгодна служителям закона, поэтому от важнейшей улики попросту избавились… А Михасевич тем временем продолжал убивать – прямо в день несостоявшегося убийства он задушил еще одну девушку.
Третья и четвертая жертвы были убиты уже в 1972 году, причем одну из них он поймал в поле и задушил самодельным жгутом из стеблей ржи. Одна из девушек была убита при следующих обстоятельствах: Геннадий познакомился с ней на танцах и предложил проводить до дома. По дороге стал приставать, но юная красавица лишь рассмеялась над его неловкими ухаживаниями. Это разозлило маньяка, и он вцепился ей в горло. Убедившись, что жертва умерла, сильно испугался – ведь его могли видеть уходящим с ней. Затаился и ждал ареста – но вскоре узнал, что за это преступление арестован совершенно другой человек…
Жизнь между убийствами
В 1973 году Геннадий окончил техникум и устроился на работу в Дисненский совхоз. В 1974 году он не совершил ни одного преступления – затаился. Но в 1975-м вновь вышел «на охоту», совершив два убийства.
В 1976 году маньяк женился и переехал в деревню Солоники.
На новом месте Геннадий быстро заслужил уважение односельчан – он считался образцовым семьянином, всегда забирал жену с работы на автомобиле (приобретенном им «Запорожце»), дарил ей украшения, цветы, заботился о детях, не пил и не курил…
Вот только никто не знал, что на собственном (а также и на служебном) автомобилях Михасевич подвозит своих жертв в глухие места для удобной расправы… А кольца снимает с пальцев убитых…
Через некоторое время Геннадий становится ценным специалистом, жизнь налаживается. Он даже избавляется от своего сексуального комплекса – заводит любовницу в соседнем районе. Михасевич больше не боится женщин – но отказаться от убийств уже не может. Впоследствии маньяк признается, что ему был важен не половой акт с жертвой, а именно сам процесс удушения – в этот момент он испытывал наивысшее наслаждение.
В 1976-м преступник лишил жизни трех женщин, причем с каждой снял драгоценности, у одной забрал еще и крупную сумму денег, бывшую при ней. Далее последовал перерыв почти на два года. Уже в 1978-м им была задушена еще одна девушка – и опять перерыв на год.
В дальнейшем перерывы стали меньше, маньяк уже мог совершить и два убийства в день – если после первого удушения не чувствовал себя достаточно удовлетворенным. А иногда наоборот – подвозил девушку, и с течением времени желание ее задушить пропадало – редкие счастливицы и не подозревали, что в тот момент они словно бы второй раз рождались…
Отношения с женой и детьми
Как признавался сам Михасевич, его отношения с супругой не были идеальными. Он практически не уделял ей внимания, только что помогал по хозяйству. Не раз чувствовал желание сделать с ней то же самое, что и с другими жертвами – но останавливало опасение – «как же дети»?
Своих детей маньяк действительно любил. Интересно, что дочь, к которой испытывал особую привязанность, Геннадий назвал Леной – в честь той самой когда-то бросившей его девушки, из-за которой он хотел удавиться, а в итоге совершил первое убийство.
Знакомые характеризовали преступника как самого нежного отца – отводя дочку в садик, он заботливо поправлял ей бантик и платьице, спрашивал, не нужно ли чего…
Однажды Геннадию приснилось, что он убивает женщину… Во сне он взял свою жену руками за горло и начал душить. Не задушил лишь по счастливой случайности – все же во сне человек слаб, и женщина смогла легко освободиться. Но супруга маньяка не слишком-то обеспокоилась этим фактом – она разбудила мужа и велела ему ополоснуться в прохладной воде. Действительно, ну мало ли что может присниться?!
Невинно осужденные
К сожалению, следствие по убийствам, совершенным витебским душителем, велось с грубыми нарушениями. В результате за его преступления было арестовано… 14 невиновных человек!
Один из арестованных за убийства маньяка, Николай Тереня, был приговорен к смертной казни. Другой получил 12 лет, и, ослепнув в заключении, был выпущен через шесть лет, как «не представляющий опасности». Еще четверо провели в местах лишения свободы более десяти лет. Были среди осужденных и женщины – так, Людмила Кадушкина получила срок в шесть лет – за «соучастие» в преступлении.
При этом сам Геннадий Михасевич всегда ходил на судебные заседания, на которых других людей судили за его преступления. Так он убеждался в собственной безнаказанности… А еще делал себе заметки на будущее – какие улики не стоит оставлять.
Некоторым из арестованных за преступления Михасевича повезло – их отпустили достаточно быстро. Олег Адамов, чья машина была найдена неподалеку от места убийства девушки, получил 15 лет, но отсидел всего два года. Как раз в этот момент поймали настоящего преступника…
Причем на суде над Адамовым было всего лишь одно вещественное «доказательство» — фотография жертвы, якобы найденная в квартире подсудимого, а на самом деле подброшенная следователями. Но, несмотря на то, что образец спермы, найденной на теле жертвы, не совпал с материалом, взятым у Адамова, его приговорили к длительному сроку…
Любопытно, что, уже после поимки преступника, никто из проводивших расследование не понес существенного наказания. Поначалу ответственности привлекли в целом около двухсот человек, один из следователей, испугавшись предъявленных обвинений, даже покончил с собой. Основным виновником стал следователь по особо важным делам Михаил Жавнерович, который вел дела невинно осужденных. Но уголовное дело в отношении него было прекращено в связи с амнистией, в итоге главного виновника просто отправили на почетную пенсию, оставив ему все звания и награды.
Реальное наказание получил лишь прокурор транспортной прокуратуры Валерий Сороко – ему дали четыре года. Еще несколько работников прокуратуры получили условные сроки – от двух до двух с половиной лет. Остальные отделались лишь выговорами, понижением в должностях, увольнением из органов и, в самом крайнем случае, исключением из КПСС.
Ловил самого себя
Почему же маньяку удавалось так долго оставаться безнаказанным? Не только потому, что следствие велось из рук вон плохо. Сыграла роль и крайняя осторожность преступника – он делал длительные перерывы, и многие работники милиции даже не предполагали, что в области действует именно маньяк.
Помогал Михасевичу и ореол ценного работника, члена партии. Его портрет висел на доске почета. А сам он сотрудничал с местной организацией дружинников – а потому, даже когда следствие начало отрабатывать версию о серийном убийце – Геннадий всегда из первых рук узнавал о предстоящей облаве.
Михасевич был столь рьяным дружинником, что дослужился до командира своего отряда. И он сам активно проверял «подозрительных» личностей, отрабатывая зацепки следствия.
Поимка преступника
Работники внутренних органов, специализирующиеся на расследовании дел маньяков, утверждают, что маньяк всегда стремится заявить о себе и подсознательно желает быть раскрытым. Видимо, хотел этого и Геннадий Михасевич – иначе как объяснить тот факт, что крайне осторожный преступник совершает… роковую ошибку?
В августе 1985 году Геннадий отправляет в редакцию газеты «Витебский рабочий» письмо от выдуманной им организации «Патриоты Витебска». В нем он заявил, что в скором времени расправа ждет всех неверных своим мужьям жен! А в ноябре им была убита женщина, во рту которой нашли записку «За измену – смерть!»
Стали проверять почерки всех жителей Витебска. Это была тяжелая и кропотливая работа. И в итоге было замечено разительное сходство почерка Михасевича из заявления в местком ОВД и того самого письма.
Когда группа захвата отправилась на квартиру маньяка, его дома не оказалось. Но Геннадия вскоре нашли – он скрывался у родственников в соседнем селе и даже успел приобрести билет на самолет до Одессы. 9 декабря 1985 года преступник был арестован, во время ареста он вел себя спокойно и заявил жене, что скоро вернется обратно.
Следствие, суд и приговор
Уже на втором допросе преступник стал говорить – признался в последнем убийстве, потом еще в двух… Только за декабрь маньяк рассказал о девятнадцати преступлениях, в январе 1986 года – еще о четырнадцати, через несколько месяцев – еще о пяти. На следственных экспериментах маньяк по всех подробностях описывал совершенные им страшные деяния. При этом изувер испытывал явное удовольствие – ему приятно было вспоминать о прошлых «заслугах». Когда он узнал, что в интересах следствия на допросах будет проводиться видеосъемка, то изъявил желание, чтобы его показали «по всему Союзу», ведь людям «надо знать, что такой человек был».
По собственному признанию преступника, сожаления после совершения убийства, он никогда не испытывал. Ему казалось, что все произошедшее было не наяву, а как бы во сне – а из-за сна же переживать не будешь. Зачастую особенное желание убить возникало у Михасевича после неурядиц на работе, получения выговора. Как неуверенный в себе человек, он обычно после такого долго переживал. А убийство давало маньяку психологическую разрядку – и на следующий день он был готов остаться на работе даже во внеурочное время.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала Геннадия Михасевича вменяемым и отдающим себе отчет в своих действиях. Было отмечено, что у подследственного имеются психопатические черты характера и склонность к сексуальным извращениям. Одной из его характерных особенностей как маньяка являлась «верность» определенному «идеалу» — Геннадий убивал только женщин, причем в конкретном диапазоне возраста – от начала полового созревания до его угасания. Зрелых женщин и девочек, а также мужчин, изверг не трогал.
Интересно, что врачей, как многие его «коллеги»-маньяки, Михасевич обмануть не пытался – не притворялся сумасшедшим и невменяемым. Возможно, понимал, что это бессмысленно, а, возможно, и не хотел производить впечатления умалишенного. Ведь ему было очень важно остаться в памяти потомков «великим человеком».
Суд над маньяком проходил в Минске с апреля по май 1987 года. Следствие затянулось по причине опасения вновь осудить невиновного. Но когда виновность Геннадия Михасевича стала абсолютно доказана, затягивать уже не было смысла. Всего было доказано 38 убийств, при этом сам Михасевич заявлял о 43-х. Суд приговорил преступника к смертной казни, прошение о помиловании маньяк подавать отказался, а прошение его матери осталось без удовлетворения. После разоблачения мужа супруга Геннадия с детьми переехала в другую область и сменила фамилию.
Геннадий Михасевич был расстрелян, по разным данным, либо 25 сентября 1987 года, либо 19 января или 3 февраля 1988 года в Пищаловском замке.
После ареста маньяка все тринадцать человек, осужденные за его преступления, вышли на свободу. Но у большинства из них уже была под корень сломана жизнь, многие провели за решеткой немалое время.