Читать старки ошибка 404

========== часть 1 ==========

— Деркач, я закончила, твоя очередь геройствовать!

— Щас… — Отрываться от ниочёмного разговора в Сети не хотелось.

— Пухан твой стирается, накинь мой.

— Щас… — Далёкий приятель в чате рассказывал о глюках своей системы — не то чтобы интересно, но выползать из тёпленького кокона пледа на скрипучем диване влом.

— И спускайся на лифте, а то весь подъезд будет в иголках. — Ленка — поборница чистоты дома, а ёлка так бессовестно лысела, что допереть её до мусорных баков без потерь нереально. — И на обратном пути почту забери, там каталог должен прийти.

— Щас…

— Коробку с мишурой на антресоли закинь сначала!

— Щас… — Приятель в чате смешно материл «пидораса из техподдержки», что «только зенками хлопать умеет».

— Деркач, ну ты чего лежишь? — Ленка обозначилась в дверном проёме и устало прислонилась к косяку.

— Щас.

— Не будем ёлку ставить в следующий год, маета одна. Да и не для кого… — последнее было сказано с этаким уговором самой себя. Ленка каждый год говорила одно и то же, но всякий раз тащила мужа за ёлкой, потом с игривыми песенками крутилась вокруг, когда он устанавливал деревце к крестовине и десятый раз чинил гирлянду. Ленка выбирала игрушки, развешивала «дождик», обматывала ствол и крестовину мишурой и бесперебойно восторгалась сама собой, призывая Сергея в свидетели собственной смекалки и вкуса.

— Как не для кого? А я? — Сергей знал, что нельзя отвечать «да, к чертям ёлку — не для кого». Будет депрессивное молчание весь вечер, придётся выгуливать жену по стылым улицам непременно под руку, непременно без телефона в кармане. Ибо романтика.

— Пф-ф… Тебе ёлка не нужна. Деркач, имей совесть! Хватит лежать, шуруй выбрасывать!

Пришлось вставать. Он даже написал приятелю в чате: «Сваливаю на перекур». Вставил ноги в угги, полез в шкаф за пуховиком.

— Лен? А где пухан?

— Стирается! Накинь мой!

— Щас! А где моя куртка?

— Убрала. Накинь мой!

Сергей типа на носочках прошёл в комнату и натянул на себя старый домашний свитер. Схватил со стола пачку «Ротманс» и уже устремился на выход, но Ленка успела его остановить в дверях.

— С ума сошёл! На улице минус пятнадцать! Зверство!

— Нахрен мне твой пухан? Я туда-обратно, и так сойдёт!

— Нет! Накинь чего-нибудь! Вон хоть жилетку меховую! — Какой прок от жилетки, непонятно. — Жопу отморозишь, нафига ты мне без жопы нужен?

— Жилетка женская, отвянь.

— Она унисекс! И шапку…

— Чёрт! — Сергей подхватил с вешалки эту самую жилетку из мохнатой, говорят, что волчьей, шкуры — понял, что «не отвянет», всунул руки в проймы, а жена деловито развернула и застегнула молнию. Деркач закатил глаза и сказал раздражённо: — Заботливая ты моя! — Надел одну перчатку и ухватил ободранную ель за тощий ствол. Хлопнул дверью. Игнорировал лифт и усеял иголками ступеньки до первого этажа.

На улице действительно холодно и уже темно. На спинке раскуроченной скамейки сидел какой-то хлыщ и курил. Деркач чинно и даже не торопясь, назло морозу, направился за дом к мусорным бакам. Там уже бичевало несколько ёлок. Он аккуратно поставил Ленкину подружку к другим полумёртвым свидетелям новогодних буйств, на которых сохранились блёстки былого великолепия. Мусорка напоминала свалку на городском кладбище. Серёга закурил, махнул ёлке напоследок и двинулся назад. Медленно, чтобы успеть высосать дым «Ротманса». Не успел — пришлось задержаться около подъездной двери. Додымить.

— Шон Бин со всем родом Старков тихо скулит от зависти! — насмешливый хриплый голос.

Сергей оглянулся. Это парень на скамейке.

— Что?

— Да жилетка прикольная… Поделись сигареткой, мистер Бин. — Серёге не жалко, он вытащил пачку и вытряхнул оставшиеся две. Одну протянул молодчику на скамейке. Домой идти не хотелось, хоть и холод.

Деркач запульнул хабарик в серый сугроб и прихватил губами новую сигарету. Парень чиркнул зажигалкой, прикурил и протянул огонёк щедрому знакомцу в волчьей жилетке. Сергей разглядел странное лицо. Очень белое, и два красных пятна — верхняя губа, перехваченная посередине железной скобкой, и подтёк на брови. Губа накрашена красной помадой, бровь рассечена чьим-то кулаком. То, что Деркач впотьмах принял за шапочку-петушок на макушке, оказалось густым вихром волос. Как называется такая причёска, он не знал: затылок и виски выбриты, а на верхушке длинные волосы. У этого субъекта слишком длинные, они тёмным крылом падали на лоб, закрывали одну сторону лица. Открытое ухо «украшено» тоннелем. К счастью, не таким огромным, чтобы Деркач открыл рот. Субъект был в стёганой зелёной куртке и в драных джинсах с какой-то дикой аппликацией (Ленка бы назвала пэчворком). В левой руке он держал банку «Балтики». От него знакомо пахло сладким, жжёным, лиственным, это остро чувствовалось на фоне ядрёного кислородного духа зимы.

— Ты кто? — подозрительный Серёга.

— Твоя судьба, — наглец ухмыльнулся и сладострастно облизал нижнюю губу.

— Круто, чё…

— Вот, буду сейчас здесь жить — на первом этаже, квартира три, — «судьба» повела бровью. — Приходи, отожжём.

— Снимаешь?

— Снимаюсь.

Сергей сделал вид, что хамоватый тон ему «по барабану».

— За дорого?

— Тебе даром.

— Ну-ну. — Не по «барабану», а бесит. Сергей спешно и много вдохнул, чтобы удалиться.

— Не бзди! Я не страшный! — наглец расшифровал его желание сбежать.

— Нужен ты мне, сопляк! — И сплюнул, чтоб поциничней.

— Ну-у-ужен. Я дико сладкий!

— Пошёл ты… — И Деркач уже взялся за ручку двери.

— Приходи! Пригрею, отсосу, дам курнуть! — Серёгу аж развернуло, а малолетний фрик успел вставить: — А? Заинтересовало? Я зна-а-ал!

— Ты бы захлопнул своё хлебало! — Такого внезапного чувства, что вот-вот накинется и взгреет, давненько не возникало в душе в общем-то боевого в прошлом Деркача.

— Уха-ха! — заржал парень. — Я ведь от всей души. Вижу же, что даже жилетка пожухла от тоски. А мне есть что предложить! Я массовик-затейник!

— Ты определись сначала, судьба ты или затейник!

— Одно другому не мешает. — И, конечно, не без порнушного жеста: банкой пива изобразил член, а языком — защеканку. Деркач заметил на всех пальцах татуировку — орнамент, имитирующий кольца.

— Н-да… ты в курсе, что в этом районе пидорасов и нариков бьют и даже убивают? — с гневом справился, принял презрительно-отеческий тон.

— Да я вроде не планирую долго жить. Мейнстрим с кефиром на ночь и будильником наутро не канает.

— Но на хлопушки-пирушки немалый прайс выставляют?

— Так я же снимаюсь! — он опять заржал и похлопал себя по бедру.

— Придурок ты малолетний! И… — Деркач вдруг заметил, что парень в кедах. — Шнурки завяжи!

— У-ха-ха-ха! — Этот ржач он услышал уже за захлопнувшейся дверью. Разумеется, почту Деркач не забрал.

Ленка успела разобрать чудный кокон из пледа на диване, включить телик и провонять всю комнату мандаринами, которые чистила в большой миске у себя на коленях.

— Давай фильму посмотрим.

— Слушай, там в третью квартиру кто-то въехал? — Деркач вышагнул из обуви, одним движением отправил чемодан с ёлочной требухой на антресоли и бухнулся на диван рядом с мандариновой Ленкой. — Там семья или кто?

— Фиг знает. Я не в теме.

— Всегда ж была…

— А чо?

— Пацан внизу курил. Из этих…

— Из которых?

— Из хипстеров с колечками на члене.

— Ой. Сильно молодой?

— Лет двадцать.

— Хорошенький?

— Лен, он пидорас.

— Я поэтому и спрашиваю.

— И с чего это тебя пидор заинтересовал?

— Не он, а то, какие у него шансы.

— Ты о чём, вообще? — Деркач скосил на жену глаза, а та с независимым видом уплетала сладкие оранжевые дольки и пялилась на клиповую картинку сильно модного сериала с Актёром-актёрищем в главной роли.

— Со мной ты не спишь — может, пацану повезёт.

— Дура.

Деркач раздражённо встал, вытащил своё тело из идиотской волчьей тужурки, бросил её в коридор, на вешалку не попал. Жилет так и остался валяться безмолвным домашним зверем рядом с обувью. И пусть! Сергей подхватил ноутбук, наушники и устроился в кресле за журнальным столиком. «Танчики». Обновления в ю-тубе. Продолжение вялого базара с monster83 о глюках системы. Опять «танчики». В почте рассылка от «Секс-народа». Delete! Порылся на киносайте, пару фильмов в закладки! Хотя там, в закладках, уже хуча туева… Но ничего не радовало. Этот придурок с тоннелями и Ленка с заёбами…