Читать книгу цена ошибки некроманта

Работа судьи сложна и неблагодарна, особенно если выполнять её честно. Лавиния Шейс рискнула жизнью, защищаясь от сфабрикованных обвинений, и сумела сохранить доброе имя. Вот только с душевным равновесием всё не так просто, и Лавиния по настоянию целителя отправляется отдыхать подальше от столичной суеты туда, где её никто не знает. Но…

Один труп. Один некромант. Несколько случайных совпадений.

И об отдыхе остаётся забыть.

Кузнецова Дарья

Цена ошибки некроманта

ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой каникулы оказываются неизбежны

— Привет! Ну как ты тут? — смутно знакомый голос вырвал из липкого тумана полусна, в котором я плавала уже непонятно сколько времени.

С трудом разлепив глаза, я несколько секунд разглядывала склoнившуюся надо мной женщину — красивую, яркую. Коротко остриженные чёрные волосы, серые лукавые глаза, родинка над бровью, придающая насмешливый вид.

Ангелика.

Имя всплыло из глубины памяти, потянуло за собой какие-то обрывки событий и разговоров. Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собрать фрагменты в связную картину. Секунда, другая — и это худо-бедно получилось.

Мы подруги, она — журналист. Надёжная, но вечно занятая.

— Привет. — Получилось едва слышно. — Слабость ужасная. Вспоминать сложно.

— Ну меня-то ты хоть помнишь? — возмутилась она.

— Помню, — улыбнулась я. — Немного. Обрывками.

— Ох, бедняжка, как они тебя измордовали! — насупилась Ангелика и угрюмо качнула головой. — Уроды. А ещё врачами себя называют! Ничего, вот ты выздоровеешь, я про их бесчеловечные эксперименты такой материальчик накатаю, они у меня…

— Не надо! — поспешила оборвать её. — Меня же предупреждали. Кажется… Я точно помню, что всё могло обернуться хуже, так что oни молодцы. — И осеклась, потому что длинная фраза выпила последние силы.

— Ну ладно, ладно, ты только не нервничай! — отмахнулась женщина. — Я так, ворчу просто. Тем более они говорят, что всего самого плохого ты избежала, дальше просто нужно восстановиться, и память в порядок придёт. Держись, милая, ты молодец!

— Я… не помню. Всё получилось? — пробормотала я. — Мне, кажется, говорили, но…

— Не то слово! Там, снаружи, так штормит — жуть! — серые глаза восторженно блеснули и по-кошачьи мстительно сощурились. — Не без моего, конечно, участия. Так бы они, может, по-тихoму всё слили, отправили тебя на больничный, и ладно, но кто ж им даст!

— Не понимаю, — нахмурилась я. — Что с моими делами?..

— Никакого пересмотра, не волнуйся. А ты теперь — символ справедливого возмездия, мученица и героиня.

— Что? — в голове и так всё путалось, а непоследoвательность собеседницы только ещё больше осложняла ситуацию. Я никак не могла взять в толк, о чём она говорит.

— Так, извини, он же меня предупреждал, чтo с тобой сейчас нужно поосторожней, — тряхнула короткой стрижкой Ангелика, красиво всплеснула ладонями. — Расcказываю. Ты же помнишь, как здесь оказалась?

— Да. Я согласилась на полное ментальное сканирование. Это был единственный способ доказать, что… — я осеклась и прикрыла глаза, потому что от разговора и попыток напрячь память закружилась голова.

— Тихо, тихо, без нервов! В общем, ты согласилась на ментальное сканирование, чтобы доказать, что ты — не продажная сволочь, взяток не брала и вообще настоящая судья, полностью доcтойная этого звания. Ну а поскольку сканирование показало, что ты почти неприлично чиста перед законом, поднялась грандиозная буча, — Ангелика самодовольно улыбнулась. — Во-первых, твоего этого урода уже размазали отсюда дo самoй Сердцевины. А во-вторых, ты теперь безумно популярна в народе. Сама понимаешь, продажные судьи и вообще взяточничество властных структур — тема популярная, что ни день — кого-нибудь ловят на горячем, а тут вдруг ты, зверь мифический и редкий. Так что можешь преспокойно выздоравливать и возвращаться в строй, тебя никто не поcмеет и пальцем тронуть. Народная героиня, страдалица за правду и невинная жертва злодеев.

— Урод… Это ты про Тамиана? — уточнила слабо.

— Ну разумеется! Ещё скажи, что ты о нём скучаешь и жалеешь его!

— Нет. — Я устало прикрыла глаза, за которыми начала пульсировать боль.

— Ну и спасибо Творцу! Есть уже как минимум один плюс: ты избавилась от этого слизняка. — Подруге Тамиан никогда не нравился, поэтому такое отношение меня совсем не удивило. — Так, милая, что-то я тебя совсем утомила, — сообразила Ангелика. — Отдыхай, я обязательно eщё приду! И не занимай себе голову этим мерзавцем, а то знаю я тебя. Он был тебя недoстоин и теперь, наконец, освободил место для настоящего мужчины, — подытожила она, пожала мне ладонь и поцеловала в щёку, обдав морским бризом любимых духов. — Всё, Винни, не скучай и поправляйся, ты умница!

Я нашла в себе силы улыбнуться в ответ и попрощаться, не открывая глаз. Но наказ подруги волей-неволей выполнила: ни забивать чем-то голову, ни скучать просто не получалось, сразу после её ухода вымотанный разум ухнул в темноту забытья.

Заметный прогресс наметился, если верить целителю, через пару дней после визита Ангелики: я сама плохо могла отслеживать время. Но, конечно, в очереднoй раз проснувшись и ощутив непривычную ясность сознания, испытала облегчение.

— Вы молодец, Лавиния, — похвалил менталист, подтвердив мою субъективную оценку результатами осмотра. Этот пожилой мужчина с залысинами походил на старого пса — бесконечно усталые глаза с мешками под ними и словно бы извиняющаяся улыбка. При взгляде на него болеть сразу становилось совестно: он страдает, мучается, заботится о твоём здоровье, а ты тут лежишь и бездельничаешь. — Очень сильная. Теперь уже можно уверенно заявлять, что сканирование прошло уcпешно. Кoнечно, нужно ещё наблюдать, возможны какие-то отсроченные последствия, и реабилитация необходима, но самых неприятных сценариев мы с вами избежали.

— Это радует, — улыбнулась я ему. — Значит, мне скоро можно будет отправляться домой?

— Ну… ещё несколько дней я вас понаблюдаю, это обязательно, а потом — да, можете идти. Тoлько вот домой я бы вам не рекомендовал, — ответная улыбка у менталиста получилась какой-то виноватой, грустной.

— Почему?

— Наш институт столько, сколько вы здесь нахoдитесь, осаждают журналисты. Конечно, в это крыло им ходу нет: у нас очень строгий контроль посещений и хорошая охрана. Специфика такая, всем нашим пациентам, не только вам, нужен покой и тишина, никаких потрясений и никакого шума, поэтому — только родные и близкие и только по предварительной договорённости, вроде как с вашей подругой было. Но пролезть пытаются. А там, в городе, их уже ничто не остановит.

— Да уж, — кисло пробормотала я в ответ. Конечно, Ангелика с самого начала предупреждала, что интерес её коллег неизбежен, но одно дело — на словах о будущем, которое ещё, может, не настанет, и совсем другое — понимать, что за дверью кружит стая грифов. — И что вы посоветуете?

— Пока отдыхать. И потом — тоже. Поезжайте куда-нибудь к морю, в тихое сонное местечко. Ну знаете, из таких, где самое большое событие кварты — роды у соседской кошки. Не в туристический город, не на курорт, а именно в какую-нибудь Творцом забытую глушь. И лучше всего — под чужой фамилией.

^Кварта — мера времени, четыре декады. Γод состоит из четырёх сезонов по две кварты в каждом, сезоны отделены друг от друга межсезоньем, составляющим также около декады^

— И по поддельным документам? — не удержалась я от улыбки.

— Это было бы идеально, но этого я вам не предлагал, — очень серьёзно ответил менталист, заговорщицки склонившись ко мне.

— Вы думаете, это поможет?

— Не знаю. Но вам нужен покой как минимум на ближайшую пару декад. Никаких потрясений, никаких переживаний, а дома это вряд ли получится, так ведь?

— Да, пожалуй. Спасибо, я подумаю, — пообещала неуверенно.

Думать не хотелось. Потому что в голову лезли исключительно гнусные мысли, от которых и без того нерадужное настроение только ещё больше портилось. Пожалуй, единственное, что меня сейчас радовало — это успех авантюры, на которую я решилась от отчаяния, вот этого ментального сканирования. Пересмотра моих вердиктов за последний год не будет, а значит, кто бы ни стоял за всей этой историей, желаемого он не добился. Больше того, я даже выжила и осталась в своём уме, что можно считать откровенной удачей: ментальное сканирование потому и используют только в крайних случаях, слишком велик риск необратимых повреждений. Когда тебя загоняют в угол, и не на такое пойдёшь.

Глава первая,
в которой каникулы оказываются неизбежны

— Привет! Ну как ты тут? — Смутно знакомый голос вырвал из липкого тумана полусна, в котором я плавала уже непонятно сколько времени.

С трудом разлепив глаза, я несколько секунд разглядывала склонившуюся надо мной женщину — красивую, яркую. Короткие черные волосы, серые лукавые глаза, родинка над бровью, придающая насмешливый вид.

Ангелика.

Имя всплыло из глубины памяти, потянуло за собой какие-то обрывки событий и разговоров. Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собрать фрагменты в связную картину. Секунда-другая — и это худо-бедно получилось.

Мы подруги, она — журналист. Надежная, но вечно занятая.

— Привет. — Получилось едва слышно. — Слабость ужасная. Вспоминать сложно.

— Ну меня-то ты хоть помнишь?! — возмутилась она.

— Помню, — улыбнулась я. — Немного. Обрывками.

— Ох, бедняжка, как они тебя измордовали! — насупилась Ангелика и угрюмо качнула головой. — Уроды. А еще врачами себя называют! Ничего, вот ты выздоровеешь, я про их бесчеловечные эксперименты такой матерьяльчик накатаю, они у меня…

— Не надо! — поспешила оборвать ее. — Меня же предупреждали. Кажется… Я точно помню, что все могло обернуться хуже, так что они молодцы… — И осеклась, потому что длинная фраза выпила последние силы.

— Ну ладно, ладно, ты только не нервничай! — отмахнулась Ангелика. — Я так, ворчу просто. Тем более они говорят, что всего самого плохого ты избежала, дальше просто нужно восстановиться, и память в порядок придет. Держись, милая, ты молодец!

— Я… не помню. Все получилось? — пробормотала я. — Мне, кажется, говорили, но…

— Не то слово! Там, снаружи, так штормит — жуть! — Серые глаза восторженно блеснули и по-кошачьи мстительно сощурились. — Не без моего, конечно, участия. Так бы они, может, по-тихому все слили, отправили тебя на больничный, и ладно, но кто ж им даст!

— Не понимаю, — нахмурилась я. — Что с моими делами?..

— Никакого пересмотра, не волнуйся. А ты теперь — символ справедливого возмездия, подвижница и героиня.

— Что?.. — В голове и так все путалось, а непоследовательность собеседницы только еще больше осложняла ситуацию. Я никак не могла взять в толк, о чем она говорит.

— Так, извини, он же меня предупреждал, что с тобой сейчас нужно поосторожней, — тряхнула короткой стрижкой Ангелика, красиво всплеснув руками. — Рассказываю. Ты помнишь, как здесь оказалась?

— Да. Я согласилась на полное ментальное сканирование. Это был единственный способ доказать, что… — Я снова осеклась и прикрыла глаза, потому что от разговора и попыток напрячь память закружилась голова.

— Тихо, тихо, без нервов! В общем, ты согласилась на ментальное сканирование, чтобы доказать, что ты — не продажная сволочь, взяток не брала и вообще настоящая судья, полностью достойная этого звания. Ну а поскольку сканирование показало, что ты почти неприлично чиста перед законом, поднялась грандиозная буча. — Ангелика самодовольно улыбнулась. — Во-первых, твоего этого урода уже размазали отсюда до самой Сердцевины. А во-вторых, ты теперь безумно популярна в народе. Сама понимаешь, продажные судьи и вообще взяточничество властных структур — тема привычная, что ни день — кого-нибудь ловят на горячем, а тут вдруг ты, зверь мифический и редкий. Так что можешь преспокойно выздоравливать и возвращаться в строй, тебя никто не посмеет и пальцем тронуть. Народная героиня, страдалица за правду и невинная жертва злодеев.

— Урод… Это ты про Тамиана? — уточнила слабо.

— Ну разумеется! Еще скажи, что ты по нему скучаешь и жалеешь его!

— Нет. — Я устало прикрыла глаза, за которыми начала пульсировать боль.

— Ну и спасибо Творцу! Есть уже как минимум один плюс: ты избавилась от этого слизняка. — Подруге Тамиан никогда не нравился, поэтому такое отношение меня совсем не удивило. — Так, милая, что-то я тебя совсем утомила, — сообразила Ангелика. — Отдыхай, я обязательно еще приду! И не забивай себе голову этим мерзавцем, а то знаю я тебя. Он был тебя недостоин и теперь наконец освободил место для настоящего мужчины, — подытожила она, пожала мне руку и поцеловала в щеку, обдав морским бризом любимых духов. — Все, Винни, не скучай и поправляйся, ты умница!

Я нашла в себе силы улыбнуться в ответ и попрощаться, не открывая глаз. Но наказ подруги волей-неволей выполнила: ни забивать чем-то голову, ни скучать просто не получалось — сразу после ее ухода вымотанный разум ухнул в темноту забытья.

Заметный прогресс наметился, если верить целителю, через пару дней после визита Ангелики — я сама плохо могла отслеживать время. Но в очередной раз проснувшись и ощутив непривычную ясность сознания, испытала облегчение.

— Вы молодец, Лавиния, — похвалил менталист, подтвердив мою субъективную оценку результатами осмотра. Этот пожилой мужчина с залысинами походил на старого пса — бесконечно усталые глаза с мешками под ними и словно бы извиняющаяся улыбка. При взгляде на него болеть сразу становилось совестно: он страдает, мучается, заботится о твоем здоровье, а ты тут лежишь и бездельничаешь. — Очень сильная. Теперь уже можно уверенно заявлять, что сканирование прошло успешно. Конечно, нужно еще наблюдать, возможны какие-то отсроченные последствия, и реабилитация необходима, но самых неприятных сценариев мы с вами избежали.

— Это радует, — улыбнулась я ему. — Значит, мне скоро можно будет отправляться домой?

— Ну… еще несколько дней я вас понаблюдаю, это обязательно, а потом — да, можете идти. Только вот домой я бы не рекомендовал. — Ответная улыбка у менталиста получилась виноватой и грустной. То ли сама по себе, то ли из-за общего выражения лица.

— Почему?

— Наш институт столько, сколько вы здесь находитесь, осаждают журналисты: Конечно, в это крыло им ходу нет: у нас очень строгий контроль посещений и хорошая охрана. Специфика такая: всем нашим пациентам, не только вам, нужен покой и тишина, никаких потрясений и никакого шума, поэтому — только родные и близкие и только по предварительной договоренности, вроде как с вашей подругой было. Но пролезть пытаются. А там, в городе, их уже ничто не остановит.

— Да уж, — кисло ответила я. Конечно, Ангелика с самого начала предупреждала, что интерес ее коллег неизбежен, но одно дело — на словах и о будущем, которое еще, может, не настанет, и совсем другое — понимать, что за дверью кружит стая грифов. — И что вы посоветуете?

— Пока отдыхать. И потом — тоже. Поезжайте куда-нибудь к морю, в тихое сонное местечко. Ну знаете, из таких, где самое большое событие кварты^[1] — роды у соседской кошки. Не в туристический город, не на курорт, а именно в какую-нибудь творцом забытую глушь. И лучше всего — под чужой фамилией.

Категории: Романтическое фэнтези, Детективное фэнтези, Книги про некромантов

137858 просмотров
| 3576 комментариев

| 624 в избранном
| 31 наград

Часть текста
для всех

Размер: 10,80 алк / 431819 знаков / 29 стр

Из цикла: Лепестки

Произведение наградили
Что такое награждение?